Есть две страны, во внутренние дела которых народы остальной Европы всегда должны вмешиваться особенно активно, с криками возмущения и протеста: это - Россия на Востоке, и Испания на Западе. Совсем недавно мы указывали на подборку ужасающих фактов, которые издал Пётр Кропоткин под названием "Terror in Russia". Этой книгой, полной жестокости и позорных фактов он выразил протест Европы против варварских методов контрреволюции в России. Эта книга публикуется сегодня несколькими тиражами в Германии.
Последняя крупная волна протестов против Испании прокатилась по всей Европе двенадцать лет назад, в 1897-м году. Анархисты или обвиняемые в анархизме - даже если они были революционными республиканцами - массово подвергались самым ужасающим пыткам в тюрьмах, после того как один единственный из них бросил бомбу. Испанский писатель Таррида дель Мармол позднее доказал, что один из них, Томаш Авери, под пытками признал себя виновным и оклеветал многих своих соратников как соучастников, так что восьмерых человек казнили, сорок - были приговорены каждый к двадцати годам тюрьмы, двадцать семь - к восьми, в то время как на самом деле бомбометателем и изготовителем бомбы были совсем другие известные люди, не имеющие никакого отношения к запытанным и не попавшие в лапы юстиции. По Германии тогда тоже прокатилась живая волна протеста; помимо анархистов особые заслуги принадлежат Морицу фон Эгиди, Фридриху Шпильхагену, земельному судебному советнику Креке, Августу Бебелю и, прежде всего, редакции "Франкфуртской газеты" за раскрытие и распространение фактов. Но, к сожалению, у нас есть основания полагать, что пыточных дел мастера и сегодня работают в Испании и, прежде всего, в крепости Монтжуик под Барселоной.
И снова эта Барселона! Все, что в Испании существует из промышленности, торговли, активности, ума и вольного духа, концентрируется в провинции Каталония и расположенного вблизи от Франции крупного города Барселона, есть оно ещё не перебралось в Южную Америку! По-настоящему живая Испания, собственно, вскоре будет уже не в Европе, а в Аргентине. Вот так характеризует королевство Испания молодой аргентинский писатель, т.е. испанец, больше не являющийся испанцем, Мануэль Угарте: "Испания всегда была реакционной силой. Только во времена, когда в мире торжествовали нетерпимость и тирания, она обладала европейским влиянием. Я не хочу этим сказать, что в эпоху её расцвета фанатизм и угнетение были единственными её качествами, но в любом случае верно то, что Испания теряла власть и влияние в той мере, в какой Европа высвобождалась из тьмы. До сегодняшнего дня она сохранила упрямую заносчивость Идальго, которую она демонстрирует посреди демократического времени, презрение, с которым она сверху вниз смотрит на материальный прогресс и научные достижения, напыщенность, с котрой она, ослеплённая давно минувшим блеском своего герба, удаляется от современной жизни"... Нигде, так как в Барселоне, богатство, роскошь и высокомерие не живут бок о бок с нищетой и подавленностью; тупая поповщина и жестокая солдатня - рядом с учёной заинтересованностью, просвещением и научной работой.
Так, и в Барселоне несколькими месяцами ранее по поводу африканской войны разгорелось революционной народное восстание. Каталонцы знают, где сидит главный враг и отравитель их страны, и таким образом демонстративная и разрушительная народная ярость обратилась, в первую очередь, против монастырей.
Но власть имущие, одержавшие спустя несколько дней победу, тоже знали, где находится их самый главный враг, и поэтому сегодня, после того, как уже столь многие были вырезаны, казнены и отправлены в тюрьму, Феррер стоит на грани между жизнью и смертью. Военный трибунал, кажется, приговорил его после процесса, бывшего фарсом, к смерти; решения верховного Военного совета ещё не было.
Кто такой этот Феррер?
Согласно весьма достоверным свидетельствам у него хотя и были личные отношения с испанскими революционерами, сыгравшими свою роль в этом движении, но он не принимал в нём участия и ничего не знал о его подготовке. Много лет назад он избрал для себя поле деятельности, отличное от политики; он понял, с чего надо начинать в Испании, если несчастный народ снова должен подняться к культуре и человечности.
Он начал великое движение по основанию школ; основанию частных, мирских школ для детей из народа, чтобы народ познакомился с фактами природной и умственной жизни.
Суеверию, глупости и невежеству, в которых монахи, сподручные властителей и богачей, хотят держать народ, он противопоставил познание и радость природы. Против смерти он выдвинул жизнь, против окостенения - движение, против отупления - радостную отзывчивость.
Посему Феррер сейчас - пленник инквизиции и солдатни. Посему вся Европа сейчас принимает участие в этом поединке между одним единственным честным человеком и заговорщиками, стремящимися отделить эту голову испанского народа от тела.
Не стоит думать, что наш Социалистический Союз вцепился в один какой-то метод, одно направление и закрывает глаза на многообразие проявлений нашего мира.
Мы желаем настоящего, реализации и нам по нраву все пути, которые ведут к реализации народа.
Если бы мы хотели суммировать наше направление и тенденцию в одной предложении, то это могли бы быть слова Гёте: дело без лишних речей должно теперь стать нашим девизом.
Но и тут есть одно ограничение. Никому не стоит забывать о мощном, живом воздействии слова, исходящего из разума и сердца и идущего к разуму и сердцу.
И так, сегодня мы говорим: воистину, нам лучше хотелось бы сделать что-то для Феррера, чем выступать в его пользу! И если бы у нас были средства, то многие из нас уже отправились бы в Испанию и пытались бы высвободить Феррера насилием и хитростью.
У нас нет средств; возможно, они есть у других и они знают, что сделать, и сделают это, пока ещё не совсем поздно.
Пока ещё не поздно, нам тоже хотелось бы сделать то немногое, что нам остаётся, и присоединиться к словам, к протесту Европы и призвать к дальнейшим протестам.
Пока ещё слишком мало происходит в немецкоязычных странах. Феррер ещё жив; может быть, он ещё будет жив, когда эти слова попадут в руки читателей. Пусть тогда каждый сделает в своём кругу и в меру своих возможностей, что может сделать, чтобы достучаться до немецких народов и представителей испанского государства в Германии, Австрии и Швейцарии. Феррер - благородный и сильный представитель жизни. Мы хотим, чтобы он жил.
* * *
Протестовать поздно. Франциско Феррер по постановлению трибунала был убит утром в среду, 13-го октября 1909 года. Солдаты расстреляли его; их жизнь была им дороже света. Горе испанскому народу, пока ему его ничтожная жизнь дороже возможности свободно дышать, пусть даже на краткий миг. Единственный лучик света: офицер, которого случай сделал защитником Феррера, подобрал пламенные слова для правды и против позора этой комедии с переодеваниями. Гальсеран спас честь Испании и был тут же брошен в карцер. Судьи отомстили, король не соизволил помиловать. И это творится в Испании десятилетиями. Кто следующий?