Телефон зазвонил так резко, что я дёрнулась и едва не свалилась с кровати. Несколько секунд просто сидела, пытаясь понять, что за звук разрывает тишину квартиры. Потом перевела взгляд на тумбочку у кровати - самый обычный стационарный телефон, серый, старый, с закрученным проводом. Я сняла трубку.
- Да, - хрипло отозвалась я.
- Гром? - спросил ровный женский голос.
Я поморщилась.
- Смотря что вам от меня надо.
На том конце повисла короткая пауза, будто мой ответ не был предусмотрен системой.
- Гражданка Гром, в восемь ноль-ноль вам необходимо явиться в медицинский корпус номер один, кабинет двести шестнадцать. До обследования не принимать пищу и воду.
Сон, который ещё минуту назад тянул меня обратно под одеяло, исчез мгновенно.
- Зачем?
- Схема маршрута и указатели находятся в информационной тумбе у входной двери. Вам всё ясно?
- Нет, вообще-то. Зачем мне в больницу?
Но в трубке уже раздались короткие гудки. Я медленно положила её обратно на рычаг и несколько секунд смотрела перед собой.
Очень информативно. Спасибо, блядь.
Потом всё-таки встала и прошла в прихожую. У самой двери стояла узкая белая тумба, на которую вчера не обратила внимания. В верхнем ящике лежали сложенная карта, инструкция по жилому сектору и тонкая пластиковая папка с надписью: "Навигация и инфраструктура". Я развернула карту прямо на полу.
Город был разбит на ровные квадраты. Жилые корпуса, остановки, тепличные комплексы, склады, пункт выдачи продуктов, библиотечный сектор, медицинские корпуса. Мой дом был отмечен красной точкой с подписью: "Вы находитесь здесь". Я провела пальцем по маршруту до первого медицинского корпуса. Пятнадцать минут пешком. Ну хоть не на другой конец света. Я ещё какое-то время лежала, слушая, как за стеной кто-то включает воду, как по трубам проходит глухой шум, и пыталась не думать о том, зачем меня вызывают к врачам.
Я натянула свитер, куртку, сунула карту в карман и вышла из квартиры. За ночь подсыпало снега. Тонкий белый слой лёг на тротуары, крыши машин, голые ветви деревьев, и от этого город на несколько минут стал почти похож на обычный. Мороз тут же вцепился в лицо, а желудок недовольно сжался, напоминая, что ему запрещено даже воду. Я злобно подумала о большой кружке чая, горячем завтраке, о том, что в нормальной жизни люди хотя бы знают, зачем их тащат в больницу с утра пораньше. В этом мире, видимо, достаточно было приказать.
На перекрёстке стоял морт. Я заметила его боковым зрением и сразу свернула взгляд к карте. Под ногами хрустел снег, впереди уже виднелось знакомое белое здание медицинского корпуса. Та самая больница, из которой меня два дня назад вывели с рюкзаком за плечами и отправили в квартиру, будто всё произошедшее было обычной процедурой заселения. У входа я приложила пропуск к панели. Двери открылись беззвучно. На стойке сидела женщина в серой форме. Она взяла мою карточку, быстро сверила номер с экраном и вернула обратно.
- Второй этаж. Кабинет двести шестнадцать.
Ни "доброе утро", ни "проходите". Я поднялась по лестнице, нашла нужную дверь и на секунду замерла перед табличкой.
216. Лабораторный блок.
Сердце почему-то ударило сильнее. Я постучала, но, не дожидаясь ответа, всё равно приоткрыла дверь. Кабинет оказался неожиданно большим. Скорее лабораторией, чем обычной врачебной комнатой. Белые стены, металлические столы, шкафы с прозрачными дверцами. На одном из столов стояли штативы с пробирками - часть была заполнена тёмной кровью, в других плескались бесцветные растворы. У дальней стены ровно гудели холодильные камеры, а на стеллажах лежали контейнеры с маркировками и датами. Пахло спиртом, лекарствами и чем-то металлическим, от чего сразу захотелось дышать реже.
Первым я заметила того самого врача, который проводил осмотр. Он стоял у стола, листал что-то в планшете и даже не поднял головы, когда я вошла.
- Заходи, - сказал он. - Закрой дверь.
Я послушалась, хотя всё внутри уже противилось этому простому движению. Только потом я увидела второго вампира. На вид ему было не больше восемнадцати: светлые волосы падали на лоб, худое лицо, слишком правильные черты, как будто кто-то специально собрал его из всего, что людям обычно кажется красивым. Он сидел у окна, лениво откинувшись на спинку стула. Когда наши взгляды встретились, он не отвёл глаза, не сделал ничего откровенного, не улыбнулся широко, не сказал ни слова. Просто посмотрел чуть дольше, чем смотрят на незнакомого человека, и медленно перевёл взгляд с моего лица на пропуск, зажатый в руке. Мне сразу стало не по себе.
- Это она? - спросил он негромко.
Врач наконец поднял взгляд на меня.
- Да.
Парень чуть наклонил голову, словно услышал подтверждение какой-то собственной мысли.
- Алесандра, - произнёс он задумчиво.
Я стиснула пальцы вокруг пропуска.
- Саша.
Он едва заметно усмехнулся. Врач бросил на него короткий взгляд.
- Достаточно.
Тот замолчал, но смотреть на меня не перестал. И в этот момент мне впервые за всё утро по-настоящему захотелось оказаться обратно в теплице, среди шпината, мокрых перчаток и бесконечных стеллажей, где самым страшным за день было только то, что завтра тебе могут добавить ещё один ряд.
- Садись.
Я села на стул возле стола. Врач по-прежнему держал планшет в руках. Светловолосый вампир устроился у окна, будто пришёл не по делу, а просто посмотреть, чем всё закончится.
- Руку, - сказал врач.
Я протянула левую. Первую пробирку крови взяли сразу. Потом вторую. Потом третью. Медсестра работала быстро и аккуратно, но не смотрела мне в глаза. Обычная женщина лет сорока, в белом халате и с туго собранными волосами. Не вампир. Не монстр. Просто человек, который, похоже, давно научился делать всё молча. Когда третья пробирка отправилась в штатив, я не выдержала:
- Это у вас тут акция? Сдай три - получи четвёртую бесплатно?
Медсестра едва заметно замерла. Врач даже не поднял головы.
- Перейди к следующему столу.
Вот и весь ответ. Меня пересадили к прибору с экраном и тонкими проводами. Измерили давление, температуру, закрепили на пальце какую-то прищепку, заставили несколько минут дышать в пластиковую трубку. Потом снова взяли кровь - уже из другой руки. Я смотрела, как тёмно-красная полоска медленно заполняет прозрачную колбу, и пыталась не думать о том, сколько её из меня сегодня ещё вытащат. Потом передо мной поставили маленький пластиковый стаканчик с бесцветной жидкостью.
- Выпей, - сказал врач.
Я подняла на него глаза.
- Что это?
- Состав для теста.
- Очень понятно. А нормальными словами можно?
Он наконец посмотрел прямо на меня.
- Нет.
Я перевела взгляд на стаканчик. Жидкость выглядела как вода. На вкус оказалась чем-то между водой, лекарством и металлом. Горьковатая, холодная и неприятная. Я выпила всё и поставила стакан обратно. Светловолосый вампир чуть наклонил голову, будто ему было интересно, поморщусь я или нет. Я посмотрела на него в ответ. Он не отвёл глаз, тогда я демонстративно вытерла губы тыльной стороной ладони и сказала:
- Надеюсь, шоу вам понравилось.
На этот раз он улыбнулся чуть заметнее.
- Хватит, - сухо сказал врач.
После этого меня оставили одну почти на час. Я сидела на жёстком стуле возле стены, смотрела в окно и пыталась не считать минуты. За стеклом медленно двигались люди в серых куртках, по дорожке прошёл морт, затем два вампира в форме. Где-то далеко, за корпусами, виднелась белая крыша тепличного комплекса. Наверное, сейчас там во всю кипит работа. Кто-то стоял у моего двадцать третьего места, срезал шпинат, складывал листья в контейнеры и, возможно, даже не заметил, что меня нет. Странная мысль. Ещё вчера я ненавидела эту работу. А сегодня готова была вернуться туда хоть прямо сейчас. В теплице хотя бы никто не заставлял меня пить непонятную дрянь и смотреть, как мою кровь расставляют по пробиркам. Дверь открылась. Вернулась медсестра.
- Идём.
- Куда?
Она кивнула на коридор.
- В другой блок.
Я поднялась и пошла за ней. Коридор был длинный, белый и слишком чистый. Мы прошли мимо нескольких закрытых дверей, на которых висели таблички с номерами и какими-то непонятными названиями. Из-за одной доносился приглушённый гул аппаратуры. Из-за другой чей-то кашель. На повороте я увидела светловолосого вампира. Он стоял у окна, засунув руки в карманы тёмных брюк, и смотрел вниз, во двор. Услышав шаги, повернул голову. Я сразу захотела пройти мимо быстрее.
- Как самочувствие?
Вопрос прозвучал настолько неуместно, что я остановилась.
- А тебе зачем?
Он чуть пожал плечами.
- Интересно.
У меня по спине прошёл холодок.
- Отлично, - сказала я. - Обожаю, когда меня с утра не кормят, гоняют по кабинетам и берут кровь ведрами. Никогда не чувствовала себя лучше.
Он усмехнулся.
- Я так и подумал.
В следующем кабинете меня посадили перед экраном и начали светить в глаза тонким лучом. Просили следить за точкой, потом за движущейся полосой, потом закрывать один глаз, другой. После этого снова измерили давление, снова взяли кровь, на этот раз из пальца. К обеду руки неприятно ныли от постоянных проколов, а от пластырей кожа горела и тянула. Я сидела на кушетке, когда врач вернулся с очередной папкой.
- Где мои друзья? - спросила я.
Он остановился у стола, поднял на меня глаза и несколько секунд смотрел так спокойно, будто вопроса вообще не было. Потом опустил взгляд обратно в бумаги.
- Я спросила, где мои друзья, - повторила я уже громче.
Врач перелистнул страницу.
- Вытяни руку.
Я не пошевелилась.
- Саша, вытяни руку.
В его голосе не было угрозы. Будто он не спорил со мной не потому, что был выше этого, а потому, что мой отказ вообще ничего не менял. Я сжала губы и протянула руку. Медсестра молча закрепила жгут. Врач стоял рядом, наблюдая, как игла входит в вену.
- Ты можешь хотя бы сказать, живы они или нет? - спросила я.
Когда кровь заполнила очередную пробирку, медсестра вынула иглу, прижала к месту укола ватку и тихо сказала:
- Держите.
К вечеру голова начала слегка кружиться. То ли от голода, то ли от бесконечных анализов. То ли от того, что из меня за день успели выкачать столько крови, будто я была не человеком, а каким-то плохо работающим донорским автоматом. Меня снова оставили одну. Я сидела на кушетке у стены и смотрела на очередной пластырь на руке. Шестой или седьмой, я уже сбилась.
За окном темнело. Белый снег во дворе становился серым, потом синим. В коридоре кто-то проходил, хлопали двери, глухо гудела вентиляция. Я всё думала о том, что мне нужно было сделать иначе. Не выходить тогда из зимовья, не оставлять Реарду записку. Не убеждать себя, что смогу всех защитить, если просто буду держаться подальше от вампира, который оказался слишком опасным, непонятным и слишком... близким. Я закрыла глаза и тут же разозлилась на себя. Ну вот опять! Среди больницы, пробирок, голода и непонятных экспериментов я зачем-то думаю о высоком красивом вампире, который, возможно, даже не возвращался.
Дверь открылась. В кабинет вошёл врач, за ним - светловолосый. Я выпрямилась на кушетке. Врач положил передо мной маленький шприц с тёмной жидкостью внутри.
- Что это? - спросила я.
- Последняя процедура на сегодня.
- Очень содержательно.
- Тебе не нужно понимать состав, чтобы выполнить назначение.
Я перевела взгляд на шприц. Светловолосый стоял у двери, прислонившись плечом к косяку. Молчал. Но по тому, как он смотрел, я поняла: ему интересно, соглашусь я или нет.
- Колите, - сказала я.
Врач сам взял шприц. Игла вошла в вену быстро, жидкость холодом разошлась по руке, поднялась выше, к плечу. Я стиснула зубы и отвернулась. Несколько секунд ничего не происходило. Потом в пальцах появилось лёгкое покалывание. Я моргнула. Врач смотрел на экран прибора рядом с кушеткой. Светловолосый перестал улыбаться. Врач наклонился ближе к экрану, провёл пальцем по цифрам и негромко сказал:
- Любопытно.
Я повернула к нему голову.
- Что именно?
Он не ответил. Только бросил короткий взгляд на второго вампира, тот едва заметно кивнул.
- На сегодня всё.
Я уставилась на него.
- Вы серьёзно?
- Да.
- И опять ничего не объясните?
Он взял планшет со стола.
- Тебя проводят.
На этом оба вампира вышли.
Я уже дошла до лестницы, когда за спиной меня негромко окликнули:
- Саша.
Я обернулась. На площадке стояла девушка. Худенькая, темноволосая, с большими карими глазами и такими заметными синяками под ними, будто она давно не спала нормально. На ней был серый медицинский халат поверх обычной одежды, рукава чуть великоваты, пальцы нервно сжимали край папки. Человек. И, кажется, она была ненамного старше меня.
- Да?
Девушка быстро посмотрела в сторону коридора, потом снова на меня.
- Пойдём, пожалуйста.
Я нахмурилась.
- Куда?
Она замялась.
- Мне сказали тебя привести.
- Кто сказал?
Вместо ответа она опустила глаза, а внутри сразу кольнуло.
- У тебя есть что-то про моих друзей?
Девушка подняла на меня взгляд. В нём на секунду мелькнуло что-то похожее на жалость, но тут же исчезло.
- Просто пойдём.
Последние три дня я цеплялась за любую мелочь, которая хотя бы отдалённо могла привести к Бахо, Свете, Алине, Вадиму или Мише. Поэтому я пошла за ней.
Мы свернули не к лестнице, а в противоположное крыло. Там коридор быстро закончился, и девушка остановилась перед дверью без таблички. Не кабинет врача или лаборатория, просто тяжёлая тёмная дверь, слишком дорогая и чужая для этого белого больничного коридора. Она постучала.
- Входи, - послышалось изнутри.
Девушка толкнула дверь и отступила в сторону. Я шагнула внутрь и не сразу поняла, куда меня привели. Это точно не медицинский кабинет. Большой дубовый стол занимал почти половину комнаты. Тяжёлый, тёмный, с глянцевой поверхностью, в которой отражался свет потолочных ламп. У стены стояли высокие шкафы с закрытыми ящиками, на полках папки, книги, какие-то коробки. На стенах висели пейзажи в массивных рамках: озёра, горы, леса без людей. В углу под стеклянным колпаком стояли часы, и секундная стрелка отмеряла время с раздражающей точностью. Воздух пах не лекарствами, а деревом, чем-то дорогим, сухим и чужим. Девушка за моей спиной тихо сказала:
- Я привела.
И только тогда я увидела его. Светловолосый вампир стоял у края стола, скрестив руки на груди. Не сидел, не работал, не делал вообще ничего, кроме одного - смотрел на меня так, будто давно ждал. На его лице держалась лёгкая самодовольная улыбка. Она выглядела так естественно, словно он с ней родился и никогда не видел причин от неё избавляться. Я остановилась у двери. Тело сделало это раньше, чем я успела подумать. Улыбка стала чуть заметнее.
- Боишься? - спросил он спокойно.
Сердце колотилось где-то под горлом, ладони вспотели. От этой комнаты, от закрытой двери за спиной, от его взгляда внутри медленно поднималось такое дурное предчувствие, что хотелось немедленно развернуться и выбежать обратно в коридор. Но показывать это я не собиралась. Я медленно выдохнула.
- Тебе сколько лет? Семнадцать?
Улыбка дрогнула. Вампир сделал шаг вперёд.
- Не угадала.
- Прости, - сказала я. - Я не разговариваю с детьми без взрослых.
Он остановился передо мной. Красивый. Светлые волосы, ровная кожа, чёрные глаза в которых мелькал холодный свет ламп. И что-то настолько неправильное в этом лице, что мне захотелось сделать ещё один шаг назад.
- Я давно не ребёнок, - произнёс он.
- Тогда это даже хуже. Ведёшь себя как избалованный пацан, которому впервые не дали конфету.
На секунду в комнате стало тихо, даже часы начали тикать громче. Он смотрел на меня уже без улыбки. Потом медленно обошёл сбоку. Я повернулась вслед за ним, не спуская глаз. Он двигался почти бесшумно. Так близко, что я чувствовала прохладу, исходившую от него, хотя не слышала ни единого лишнего движения. Когда он оказался у меня за спиной, по позвоночнику пробежал холод. Его пальцы коснулись моих волос, убрали прядь с плеча. Я резко отступила и дёрнула плечом.
- Не трогай меня.
- А что не так? - спросил он лениво. - Я ведь просто смотрю.
- Вот и смотри издалека.
Он усмехнулся.
- Ты боишься, но всё равно пытаешься огрызаться. Это мило.
- А ты, видимо, всю жизнь развлекался тем, что пугал тех, кто слабее тебя?
Он снова сделал шаг ко мне. Я отступила.
- Не всю, - сказал он. - Только когда было скучно.
Пощёчина оказалась настолько неожиданной, что я даже не успела дёрнуться. Голова мотнулась в сторону. Щёку обожгло, в ушах зазвенело. Я замерла, от того, что увидела, когда подняла на него глаза. В лице вампира не было злости, раздражения или обиды на мои слова. Только короткое, простое удовольствие. Ему понравилось.
Понравилось ударить меня. В этот момент я поняла, что передо мной не просто самодовольный мальчишка, которому слишком многое разрешали. Передо мной стоял псих.
- Вот, - тихо сказал он. - Теперь ты смотришь правильно.
Я попятилась ещё на шаг. Он двинулся следом. И тогда я развернулась, схватила со стола первую попавшуюся тяжёлую вещь - деревянную шкатулку, и швырнула в него со всей силы. Он даже не вздрогнул, а просто сместился в сторону. Шкатулка ударилась о стену и разлетелась на несколько частей. А в следующую секунду он оказался рядом. Жёсткая рука перехватила меня поперёк тела, прижала к нему так, что стало трудно вдохнуть. Второй рукой он сжал моё запястье. Я дёрнулась, попыталась ударить его затылком, вывернуться, пнуть, сделать хоть что-нибудь.
- Отпусти меня!
Он тихо рассмеялся.
- Сколько шума.
- Отпусти, сука!
Я рванула снова, но его хватка не сдвинулась ни на миллиметр. Словно я билась не в человеческих руках, а в стальном капкане. А потом почувствовала, как его лицо оказалось у моего плеча и всё внутри оборвалось.
- Не надо, - пропищала я.
Боль вспыхнула резко, жестоко, будто в плечо одновременно вонзили две раскалённые иглы. Я закричала. Попыталась рвануться вперёд, но он удержал меня ещё крепче. Щёку жгло после удара, голова и без того кружилась после целого дня анализов, а теперь слабость накатила так быстро, что перед глазами поплыли тёмные пятна. Я чувствовала только боль, давление чужих зубов и собственное дыхание, сорвавшееся на короткие, беспомощные вдохи. Хватка исчезла так же резко, как всё началось. Он оттолкнул меня от себя, будто ему надоело держать. Ноги подкосились, и я рухнула на колени. Ладонь сразу прижалась к плечу, пальцы стали липкими. Я посмотрела на руку. Кровь. Моя кровь медленно текла между пальцами, капала на светлый пол. В ушах шумело. Перед глазами всё расплывалось. Я сидела, не в силах пошевелиться, и пыталась собрать одну простую мысль. Реард говорил, что кусать людей запрещено. Что такое бывает редко, что для вампиров человек - ресурс, который должен жить.
Выходит, он соврал.
Или эти правила существовали только до тех пор, пока кому-то вроде этого светловолосого ублюдка не становилось скучно.