Он втолкнул меня в кабинет и закрыл дверь. Я осталась стоять посреди комнаты. Воротник куртки всё ещё был натянут до подбородка, будто я могла спрятаться в нём целиком. Словно ткань способна защитить от вампира, от чужих вопросов, от того, что я только что услышала в коридоре.
Человек с первой группой крови.
Вот и всё. Вот зачем он здесь. Потому что на этой базе вдруг обнаружилась редкая кровь. Моя кровь. Я смотрела на его спину, пока он стоял у двери. Высокий, знакомый до боли, в той же неподвижной манере, собранный, будто весь мир вокруг обязан был подстроиться под его решение. Внутри что-то тихо оборвалось. Вот и ответ. Вот и правда. Та самая, которую я боялась услышать с самого начала, гнала от себя и которую запрещала себе даже думать. Оказывается, всё было именно так. Все эти его прикосновения, взгляды, слова. Я сама всё придумала. Сама поверила. Сама решила, что значу для него больше, чем просто человек.
Какая же я была дура!
Он говорил, что в его мире для меня нет места. Говорил, что рядом с ним опасно.
Что всё слишком сложно, и я решила, что поняла его правильно. Решила, что, если уйду первой, то спасу его от последствий. Что не стану той человеческой проблемой, которую ему придётся прятать, объяснять, защищать от своих же.
Оставила эту чёртову записку и ушла. Я чувствовала, как внутри поднимается что-то тёмное, горькое, унизительное.
Господи.
Какая же я идиотка!
Все эти месяцы я вспоминала его. Скучала. Ненавидела себя за то, что ушла. Сидела в той проклятой комнате и думала, что лучше бы осталась с ним. Лучше бы дождалась его. Лучше бы умерла рядом с ним, чем... Договорить мысль я не успела, он повернулся и сказал:
- Ты вообще понимаешь, что ты натворила?
Несколько секунд я просто смотрела на него, а потом внутри поднялась злость.
Настоящая, горячая, разрушающая. Потому что в смысле, что я натворила?
Это я, получается, виновата?
Я сбежала от него, чтобы ему было легче. Чтобы не тащить его за собой, не становиться для него проблемой, не заставлять выбирать между мной и его миром. Меня поймали, били, кусали, дали понять, что в следующий раз кровь окажется далеко не худшим, что со мной могут сделать. И теперь он стоит передо мной, смотрит своим тёмным взглядом и спрашивает, что натворила я? Прекрасно. Восхитительно я бы сказала. Ещё немного и, наверное, надо будет извиниться за то, что не умерла где-нибудь в туннеле Байкала. За то, что испортила ему статистику или, что моя первая группа крови так неудачно оказалась на какой-то не той базе.
- Да, - сказала я, хотя голос прозвучал хрипло. - Прекрасно понимаю.
Он нахмурился. Сделал шаг ко мне, но я не успела отступить. Он оказался рядом так быстро, что тело среагировало раньше головы. Пальцы вцепились в воротник куртки, плечи напряглись, сердце ударило куда-то в горло. Его руки крепко легли мне выше локтей. Я дёрнулась. На мгновение мне показалось, что он сейчас начнёт меня трясти, потребует объяснений, снова задаст этот глупый вопрос. Я уже почти приготовилась к этому, но он просто замер, а потом притянул к себе так резко, что я уткнулась лицом ему в грудь и застыла.
Его руки крепко сомкнулись у меня за спиной, словно он боялся, что я сейчас выскользну, растворюсь, исчезну прямо у него между пальцев. Я почувствовала, как он делает глубокий вдох у меня в волосах. Словно ему нужно было убедиться, что я настоящая. И от этого у меня окончательно сломалось всё, что я успела себе объяснить. Потому что так не прижимают к себе человека, которого хотят использовать. Я не знала, что с этим делать. Не знала, почему он стоит так, будто все два месяца искал меня.
Он медленно отстранился, только ослабив руки. Потом одна его ладонь поднялась к моему лицу. Я вздрогнула. Он это заметил, на секунду застыл, но руку не убрал. Просто коснулся щеки так осторожно, что от этого стало больнее, чем от удара. Большой палец едва задел кожу под синяком. Он смотрел на меня внимательно.
- Что они с тобой сделали? - спросил он тихо.
И вот тут я наконец пришла в себя и резко отступила. Его рука соскользнула с моей щеки. Я скрестила руки на груди, закрываясь курткой, ладонями, чем угодно. Будто можно было собрать обратно те границы, которых уже давно не существовало.
- А что, не нравится результат? - спросила я.
Он замер. Я усмехнулась, но получилось криво и зло.
- Я же у тебя теперь человек с первой группой крови. Особый экземпляр. Редкий ресурс. Наверное, в таком виде не очень удобно изучать, да?
- Саша...
- Нет, подожди, - я подняла дрожащую ладонь. - Ты же искал решение? Вот оно. Я здесь. Живая. Пока ещё. Что там дальше по плану? Анализы? Наблюдение? Или ты решил, что через постель было бы проще затащить меня в вашу систему добровольно?
Он смотрел на меня как после удара.
- Вот она я, - продолжила я, чувствуя, как злость держит меня на ногах. - Нашёл. Поздравляю. Пользуйся.
Реард не ответил сразу. Он смотрел на меня так, что я сказала что-то, чего он совершенно не ожидал услышать. Чуть прищурился, словно пытался разглядеть за моими словами какую-то другую правду. Будто надеялся найти ту версию меня, которая всё ещё могла сейчас фыркнуть, закатить глаза и сказать, что пошутила.
Не нашёл. А я не собиралась ему помогать. Мне было обидно не только на него. На свою жизнь, которая каким-то образом загнала меня сюда, в чужую огромную куртку, в закрытый кабинет, в мир, где каждый второй вампир считал, что имеет право решать, где я должна жить, что делать с моим телом и сколько боли мне положено выдержать. На себя за эти дурацкие бабочки, за мысли, за надежду, которую таскала в себе все месяцы, как спрятанную под одеждой вещь. На то, что я ушла из зимовья не потому, что перестала его хотеть, а потому, что решила так будет лучше для него. Я, идиотка, решила всё за нас обоих, потому что думала, что спасаю его от чего-то, что ему потом пришлось бы разгребать. А оказалось, возможно, просто не успела понять, как именно меня собирались использовать.
- Ты правда думаешь, что я искал тебя из-за крови? - тихо спросил он.
Я посмотрела на него. Слова дошли, но не зацепились. Какая теперь разница, что именно он скажет? Все здесь умели говорить правильные вещи. Врач про наблюдение, медсестра про необходимость процедур, светловолосый про обучение, будто он был не больным ублюдком, а преподавателем на каком-то курсе для особенно тупых. Реард мог говорить про кровь. Я уже не знала, чему вообще можно верить.
- А зачем ещё? - спросила я.
Он вдохнул, будто собирался ответить. Дверь распахнулась. Я вздрогнула так резко, что сама не успела понять, как оказалась на шаг дальше от него. В кабинет вошли трое. Высокий темноволосый вампир, другой, что суетился рядом с ним в коридоре и светловолосый. Я увидела его и всё внутри мгновенно сжалось. Он даже не смотрел на меня по-настоящему. Скользнул взглядом, как по мебели, по стене, по предмету, который уже видел сегодня и который его не особенно интересовал. Потом перевёл глаза на Реарда, как будто ничего не произошло. Как будто десять минут назад он не стоял за моей спиной, не говорил про другую программу и не оставил новый след у меня на плече. Я машинально попятилась и уперлась бедром в край стола. Реард резко повернул голову. Сначала посмотрел на меня, на руки, скрещённые на груди, на воротник куртки, который я снова сжала пальцами. Потом медленно перевёл взгляд на светловолосого, лицо, которого стало неподвижным. Тот вампир, который суетился в коридоре, шагнул вперёд.
- Господин Арей, позвольте пояснить. Человек находится здесь по распоряжению медицинского сектора. Её случай требовал дополнительного наблюдения, поэтому было принято решение временно...
- Почему она не переведена в центральный контур? - перебил Реард.
Вампир запнулся.
- Врач, который вёл её дело, счёл необходимым завершить ряд предварительных исследований до передачи данных. Он отбыл неделю назад, и...
- Почему она укушена?
Тишина стала такой плотной, что мне показалось сейчас даже воздух перестанет двигаться. Вампир у двери сглотнул, светловолосый чуть наклонил голову.
- Господин Арей, - сказал он ровно, - вы, кажется, придаёте этому слишком большое значение.
Реард не отвёл от него взгляда.
- Продолжай.
На губах светловолосого появилась та самая едва заметная улыбка.
- Речь идёт всего лишь о человеке, временный медицинский случай. Не вижу причины превращать это в проблему уровня базы.
Я не увидела, как Реард двинулся. Только что стоял в нескольких шагах от него.
А потом светловолосый уже глухо ударился спиной о дверь. Так, что ручка коротко звякнула о стену. Рука Реарда точно сомкнулась у него на горле, будто он просто поставил что-то на место, где оно должно было оказаться. Темноволосый вампир стоял не вмешиваясь. Тот, что привёл остальных, дёрнулся вперёд, но остановился почти сразу. Наверное, потому что увидел лицо Реарда. Я тоже увидела и от этого по спине прошёл холод. Он не выглядел сорвавшимся или злым в том смысле, в каком люди обычно выглядят злыми с криком, перекошенным лицом, бессмысленными движениями. Наоборот. Он был слишком собранным. Только под кожей на его руке проступили жёсткие линии, а на скулах заходили желваки. Светловолосый попытался вывернуться. Реард даже не сдвинулся.
- Как тебя зовут? - спросил он.
Тот молчал. Вампир у двери поспешно сказал:
- Тарий. Господин Арей, Тарий не имеет отношения к медицинскому сектору. Он оказался здесь по внутреннему распоряжению, но я могу всё объяснить...
Так вот как зовут ублюдка - Тарий.
- Молчи.
Голос Реарда не стал громче, но всё равно вампир замолчал.
- Это твоих зубов дело?
Тарий тяжело вдохнул. Его пальцы сжались на запястье Реарда.
- Вы не знаете обстоятельств.
- Я спрашиваю не об обстоятельствах.
Реард чуть сильнее прижал его к двери. Тарий дёрнулся, но теперь уже без прежней ленивой улыбки.
- Какое главное правило? - спросил Реард.
Тарий молчал. Реард наклонил голову, будто действительно ждал ответа.
- Я не слышу.
- Люди - ресурс, - выдавил Тарий.
Вампир всё ещё был прижат к двери. Его лицо уже не выглядело таким спокойным, как минуту назад. Светлые волосы упали на лоб, в глазах вместо ленивого интереса появилась упрямая злость. Реард не отпускал.
- Громче.
- Ресурс не трогают без допуска, - хрипло сказал Тарий.
- Без допуска, - повторил Реард.
В кабинете никто не двигался. Я стояла у стола, сжимая воротник куртки, и смотрела на Реарда так, будто видела его впервые. Когда-то в зимовье он уже показывал, что может быть опасным и одним движением напомнил, что передо мной не просто мужчина, который бесит меня своим тоном. В тот момент мне стало страшно. Но сейчас он стоял между мной и Тарием, держа его за горло и говорил о правилах так, будто эти правила вдруг стали важнее всего на свете. Я не понимала, что происходит. Он настолько разозлился из-за моей первой группы? Из-за того, что кто-то испортил редкий медицинский случай? Или дело было не в крови? Я посмотрела на напряжённую руку, на неподвижное лицо, на то, как он даже не обернулся ко мне, но всё равно будто закрыл собой. И где-то под злостью, страхом и привычным ожиданием худшего появилась мысль, которую я боялась даже сформулировать. А вдруг ему нужна не первая группа, а я? Реард разжал пальцы так внезапно, что Тарий качнулся вперёд, но тут же выпрямился. Провёл ладонью по шее и посмотрел на Реарда исподлобья. Никто не произнёс ни слова. Потом Реард повернул голову к темноволосому вампиру.
- Лиор.
Тот шагнул вперёд.
- До прибытия внешней проверки Тарий не приближается к медицинскому корпусу, жилому сектору и ни к одному человеку на территории базы. Пропуск, оружие и средства связи сдаёт сейчас. Доступ к внутренней сети, камерам и архивам закрыть.
Тарий криво усмехнулся.
- Ты серьёзно собираешься устроить всё это из-за неё?
Реард медленно повернул к нему голову.
- Ты сейчас со мной как разговариваешь?
Голос впервые за всё это время поднялся. Не сорвался просто стал громче, жёстче и ударил по комнате так, что даже другой вампир едва заметно вздрогнул.
- Я не твой ровесник, Тарий, не один из твоих приятелей. Следующее слово скажешь только после того, как тебя спросят.
Улыбка с лица светловолосого вампира исчезла.
- Господин Арей, - быстро вмешался вампир. - Это чрезмерная мера. Тарий не является сотрудником медицинского сектора. У него нет доступа к журналам, камерам, архивам и...
- Тогда ему будет особенно легко сдать всё, чего у него нет, - отрезал Реард.
Вампир замолчал. Реард перевёл на него взгляд.
- До утра у меня на столе первичные отчёты всех поисковых групп за последние три месяца. Полные маршруты, сырые записи дронов, заявки на вылеты, журналы топлива, связи и дежурств. Никаких сводок. Никаких исправлений задним числом. Отдельно, все распоряжения по распределению людей между секторами за этот период.
Вампир выпрямился так резко, будто его дёрнули за невидимую нитку.
- Да, господин Арей.
Он произнёс это чётко, почти по слогам. Лицо у него оставалось спокойным, но пальцы, сжатые у бедра, побелели. Всего на секунду Тарий бросил на меня взгляд. Но я увидела достаточно, чтобы машинально ещё сильнее вцепиться в воротник куртки. Реард не сказал ни слова. Просто чуть повернул голову в мою сторону, потом сделал шаг и встал, между нами. Его широкая спина перегородила Тария целиком, и я больше не видела ни его лица, ни глаз, ни того, что он там себе позволял думать. В комнате будто стало чуть больше воздуха.
- Отдельная палата, - сказал Риард. - Сейчас.
Вампир моргнул.
- Господин Арей, в медицинском корпусе есть свободные помещения. Там будет удобнее провести осмотр, обработку ран и...
- Не в медицинском корпусе, где её держали.
Он произнёс это спокойно. Но тот побледнел так заметно, что я даже удивилась, вампиры, оказывается, тоже умеют выглядеть так, будто им стало плохо.
- В жилом блоке для персонала есть две защищённые палаты, - быстро сказал он. - Их используют для временного размещения сотрудников после травм и...
- Подойдёт.
Реард сделал короткую паузу, будто мысленно что-то проверял.
- Перевести человека туда. Женщина-медик. Полный осмотр, фиксация всех повреждений, обработка ран, обезболивание, питание. Все записи осмотра и назначения в двух экземплярах. Один ко мне на стол. Второй передать ей на руки.
Я не сразу поняла, что он говорит обо мне. Всё звучало так, будто речь шла о ком-то другом. О каком-то человеке, которого нужно перевести, осмотреть, накормить, уложить в чистую палату. Не о Саше, которая ещё совсем недавно стояла в другом кабинете и думала, что в следующий раз светловолосый вампир придёт уже не за кровью.
- Прежде чем к ней прикоснётся хоть кто-то, ей объяснят, что именно собираются делать и зачем, - продолжил Реард. - Каждое действие. До того, как его сделают.
- Да, господин Арей, - тихо ответил вампир.
- И ещё. С этого момента Гром на моём контроле. Никто из вас к ней не подходит. Ни с вопросами, ни с объяснениями, ни с попытками что-то "уладить". Это касается всех.
- Она теперь что, свидетель? - коротко рассмеялся Тарий.
Реард посмотрел на него через плечо.
- Она теперь вне твоего доступа. Тебе достаточно этого.
Реард повернулся к другому.
- Первая выгрузка по поисковым группам через час. Полный комплект документов, который я запросил до рассвета. Все, кто подписывал отчёты, остаются на базе до прибытия внешней проверки.
Он выпрямился ещё сильнее.
- Да, господин Арей.
- Вызови в жилой блок женщину медика. Не из медицинского корпуса. Пусть будет здесь через десять минут.
- Будет.
- Лиор, проследи за исполнением приказа по Тарию. После свяжись со мной.
Темноволосый вампир молча кивнул.
- Связь с Ашуром я возьму на себя, - добавил Реард. - Всё. Исполнять.
Все трое вышли из кабинета. И только когда дверь закрылась, я поняла, насколько сильно всё это время сжимала воротник куртки. В кабинете стало тихо.
Реард стоял ко мне спиной, неподвижный, широкий в плечах, слишком знакомый и совершенно чужой одновременно. За два месяца он почти не изменился. Те же тёмные волосы. Та же прямая спина. Те же руки, которые я помнила слишком хорошо и о которых сейчас предпочла бы вообще не думать. Но в зимовье он был просто Реардом. Раздражающим, опасным, невозможным вампиром, который умудрялся выводить меня из себя одним взглядом, а потом смотреть так, что я забывала, почему вообще собиралась с ним ругаться. Здесь он оказался кем-то другим. Вампиром, после нескольких коротких фраз которого даже вампиры бледнели. Он медленно повернулся и посмотрел на меня.
- Сейчас придёт медик, - сказал он. - Тебя переведут в другую палату.
Я усмехнулась раньше, чем успела остановить себя. Вышло как-то зло.
- Какая забота. Одного вампира от меня убрали, теперь другой лично следит, чтобы всё было красиво.
На секунду в его лице что-то дрогнуло. Не улыбка, а едва заметная тень у уголка губ, но тут же исчезнувшая. Будто он услышал в моём голосе что-то знакомое. И от этого мне захотелось разозлиться ещё сильнее.
- Мне надо радоваться? - спросила я. - Или сразу сказать спасибо за то, что теперь меня хотя бы будут предупреждать, прежде чем опять что-нибудь сделать?
Реард не двинулся с места.
- Нет, - ответил он спокойно. - Радоваться не надо.
Я ждала, что он начнёт объяснять. Скажет, что всё не так. Что я неправильно поняла. Что Тарий нарушил какие-то важные правила, а он, Реард, совсем другой.
Но он сказал только:
- И верить мне сейчас тебе тоже не надо.
Я моргнула.
- Очень щедро.
- Это не щедрость.
Он сделал шаг в сторону, освобождая пространство между мной и дверью. Но ближе не подошёл.
- Тарий к тебе больше не подойдёт, - продолжил он. - Никто из тех, кто был здесь, не подойдёт. Ни сегодня. Ни потом.
- А ты?
Вопрос вылетел сам, но назад уже не вернёшь. Реард замолчал. Не отвёл взгляд, не сделал вид, что не услышал. Просто несколько секунд смотрел на меня так, что я почти пожалела о собственном языке.
- Я не трону тебя, - он сделала паузу. - И не буду требовать ни объяснений, ни доверия. Не сейчас.
Мне хотелось сказать, что это очень удобно появиться спустя два месяца, устроить на чужой базе разнос, а потом стоять тут с лицом человека, который всё контролирует. Хотелось спросить, где он был. Почему не пришёл. Почему я вообще до сих пор думаю, что он должен был прийти. Но слова застряли где-то в горле. Потому что он стоял передо мной, живой, настоящий, всё такой же невозможный.
Осторожный стук раздался через несколько минут. Реард перевёл взгляд на дверь, потом снова посмотрел на меня.
- Это медик, - сказал он. - Она войдёт только с твоего согласия.
Он отошёл в сторону, освобождая проход. Я посмотрела на дверь, потом на него.
- Пусть входит, - выдавила я.
Я проснулась от тишины. Не от шагов в коридоре, щелчка замка или чужого голоса за дверью. Просто открыла глаза и несколько секунд смотрела в незнакомый потолок, пока сердце уже привычно пыталось выскочить куда-то под горло. Я медленно села, прислушиваясь к собственному телу. Под глазом неприятно тянуло, но тяжесть, от которой вчера казалось, будто половина лица превратилась в чужой камень, почти ушла. Плечо не болело вовсе, только чувствовалось плотное натяжение кожи под одеждой. На тумбочке стояли стакан воды, маленькая бутылка с прозрачной жидкостью и сложенный вдвое лист.
Я поднялась с кровати. В ванной над раковиной висело маленькое зеркало без рамки, с холодным белым светом сверху. Я посмотрела на себя и не сразу узнала. Под левым глазом всё ещё расползался синяк, уже не тот густой, фиолетовый, от которого глаз вчера почти заплыл, а жёлто-зелёный, неровный, будто его оставили только для того, чтобы напомнить ничего не приснилось. На скуле и у виска держалась тонкая полупрозрачная полоска, похожая на кусочек плотной плёнки. Я осторожно подцепила край ногтем. Пластырь отошёл легко, без привычного жжения. Под ним кожа была розовой, почти чистой. Синяк никуда не делся, но выглядел так, будто прошла не одна ночь, а как минимум неделя. Я провела пальцами по скуле и нахмурилась.
Вот, значит, какие у них тут чудеса.
На плече под воротом тоже чувствовалась такая же ровная, гладкая накладка. Я не стала её трогать. Вчерашняя рана от укуса почти не болела ещё до того, как меня перевели сюда, а сейчас напоминала о себе только странным зудом под пластырем. Я вернулась к кровати. На тумбочке лежал листок, в котором была аккуратная таблица: время лекарств, что именно мне сделали ночью, когда менять повязку, что можно попросить у медика. Внизу стояла подпись и дата. Стук в дверь прозвучал так тихо, но я всё равно вздрогнула.
- Можно? - спросил женский голос.
Я посмотрела на дверь.
- Входите.
В палату вошла женщина в светлой форме с подносом в руках. Не слишком молодая, с тёмными волосами, собранными на затылке и усталым лицом человека, который давно привык не задавать лишних вопросов. Она поставила поднос на стол. Омлет, два тоста, масло в маленькой упаковке, кусок сыра, яблоко и чай в закрытом стакане. Не ресторан, конечно, но после последних дней это выглядело идеально.
- Доброе утро, - сказала она. - Меня зовут Рита. Я дежурю в этом секторе до вечера. Сначала завтрак, потом, если вы не против, я осмотрю плечо и лицо.
Я посмотрела на неё.
- У вас тут за ночь резко вырос уровень сервиса?
Рита чуть помедлила.
- У вас есть график процедур. И право знать, что с вами делают.
Я усмехнулась, но как-то вяло.
- Какая роскошь.
Она ничего не сказала. Только поправила на подносе салфетку и кивнула на кнопку возле кровати.
- Если что-то понадобится, нажмите. Не обязательно ждать следующего обхода. Кнопка связывает вас напрямую с постом. Я или кто-то из дежурных сначала постучит.
Я посмотрела на круглую серую кнопку.
- Ладно.
Я заставила себя съесть омлет, потом хлеб, потом половину яблока. На второй половине уже не смогла. Когда Рита вернулась, она снова постучала, дождалась ответа и только потом вошла с небольшой коробкой в руках.
- Я осмотрю лицо? - спросила она.
Я кивнула. Она показала маленький прибор, объяснила, что это сканер, что он не касается кожи, потом поднесла его к скуле. Свет пробежал по лицу тонкой голубой полосой и погас.
- Отёк почти сошёл, - сказала медсестра. - Ещё день-два и синяк станет заметно светлее. На плече пластырь менять пока не будем. Он работает.
- Работает, - повторила я. - Удобно.
Рита подняла на меня глаза.
- Технология не новая.
- Для вас, может, и не новая.
Она чуть сжала губы, но спорить не стала. Потом проверила температуру, спросила, не кружится ли голова, не тошнит ли, не больно ли дышать. Я отвечала коротко. Она записывала всё в планшет, а потом протянула мне второй лист.
- Это сегодняшние назначения. Один экземпляр остаётся у вас.
Я взяла бумагу.
- Мне теперь папку заведут? С моими любимыми процедурами, графиком питания и краткой инструкцией?
- Пока только назначения. Остальное по вашему желанию.
Она уже собиралась уходить, когда я спросила:
- У вас есть книги?
Рита обернулась.
- Бумажные или электронные?
- Любые. Только не учебник по выращиванию шпината.
На этот раз уголок её губ всё-таки дрогнул.
- Принесу электронную книгу. Там большая библиотека, сможете выбрать сами.
Я кивнула. Когда дверь закрылась, в палате снова стало тихо. Электронную книгу принесли через час. Тонкую, чёрную, с матовым экраном и библиотекой, в которой было, кажется, всё: старые детективы, романы, фантастика, какие-то научные книги, справочники, поэзия, даже подборка рецептов. Я выбрала детектив. Не потому, что люблю детективы. Просто там хотя бы было понятно, что происходит, есть труп, есть люди, которые врут, есть кто-то, кто пытается докопаться до правды. Почти родная атмосфера. На третьей странице я поняла, что читаю один и тот же абзац уже четвёртый раз.
За дверью кто-то прошёл. Я замерла. Шаги удалились. Я снова уткнулась в экран.
Потом в палату принесли обед. Снова постучали. Снова дождались моего ответа. Потом медсестра пришла ещё раз, спросила, не нужна ли вода, не болит ли плечо, предложила таблетку от головной боли. Я отказалась. После обеда меня разморило так, будто тело наконец вспомнило, что последние дни жило на одном страхе и злости. Я легла поверх одеяла, положила электронную книгу на грудь и сказала себе, что просто закрою глаза на пять минут. Проснулась, когда за окном уже темнело. Книга лежала на полу, во рту пересохло. Первые секунды я не понимала, где нахожусь, и сердце снова ударилось о рёбра так сильно, что стало больно. Но потом я увидела знакомую тумбочку, стакан воды, кнопку у кровати, тонкую полоску света из коридора под дверью.
День прошёл. Никто не пришёл за кровью, никто не тащил в подвал, никто не говорил, что мне лучше не спорить. Реард тоже не приходил и от этого внутри сидело что-то противно двойное. С одной стороны, он не обещал сидеть у моей двери. У него, очевидно, были дела важнее одной человеческой девчонки, которую он нашёл в очень неудачном месте. С другой после того, что он сделал вчера, как встал между мной и Тарием, его отсутствие почему-то ощущалось странно. Словно я успела на секунду поверить, что он останется. Стук в дверь раздался уже после того, как я успела поднять с пола электронную книгу и снова устроиться на кровати.
- Входите, - сказала я, не отрываясь от экрана.
Дверь открылась. Я подняла голову, ожидая увидеть Риту. На пороге стоял Реард. Он не изменился. И всё же изменился настолько, что я не могла решить, что именно вижу. В зимовье он был просто Реардом, раздражающим, опасным, невозможным вампиром с тяжёлым взглядом и привычкой молчать так, что мне хотелось либо выбесить его окончательно, либо спрятаться куда-нибудь подальше от собственных мыслей. Здесь он выглядел иначе. Тёмная рубашка, застёгнутая до горла, ровная спина, руки спокойно опущены вдоль тела. Ни одной лишней эмоции на лице. Существо, которому достаточно сказать несколько фраз, чтобы другие вампиры замолчали, побледнели и начали исполнять приказы. Я положила книгу на колени.
- Ты тоже теперь стучишь?
- Да.
- Непривычно.
- Мне показалось, это правильно.
Я не нашлась, что ответить. Реард закрыл за собой дверь, но остался у неё, не проходя дальше.
- Как ты себя чувствуешь?
- Великолепно, - сказала я. - Мне выдали завтрак, обед, лекарства и библиотеку. Ещё немного, и начну писать отзыв: "Отдых на базе, пять звёзд, персонал вежливый, синяки заживают быстрее, чем ожидалось".
- Медик сказала, что состояние стабильное.
- Значит, вы уже обсудили моё состояние.
- Да.
- Удобно. Можно даже со мной не разговаривать.
Он помолчал.
- Я пришёл поговорить с тобой.
- Ну надо же.
Я сама услышала, насколько язвительно это прозвучало, но остановиться уже не могла. Реард не отреагировал.
- Внешняя проверка прибудет завтра. До этого ты останешься здесь. После её прибытия мы улетим.
Я нахмурилась.
- Мы?
- Да.
- Куда?
Он не ответил сразу.
- В другой сектор. Там тебя осмотрят люди, которые не связаны с этой базой.
- А ты?
- Я полечу с тобой.
Я смотрела на него несколько секунд. Потом откинулась на спинку кровати.
- Ты вообще кто такой?
Вопрос прозвучал тише, чем я хотела. Реард чуть наклонил голову.
- Реард Арей, руковожу поисковым сектором.
Я моргнула.
- Поисковым сектором.
- Да.
- То есть я несколько дней сидела в зимовье с каким-то очень важным начальством и даже не догадалась спросить фамилию?
- Ты была занята.
- Чем именно? - уточнила я.
И вот тогда он всё-таки улыбнулся.
- Тем, что пыталась покалечить меня ложкой.
Я уставилась на него.
- Один раз.
- Одного раза хватило.
- Не драматизируй. Ты вообще потом ходил как ни в чём не бывало.
Улыбка исчезла, как и раньше слишком быстро, и он снова стал серьёзным.
- Я прилетел сюда не из-за тебя, Саша.
Я замерла. Он впервые назвал меня по имени с тех пор, как вошёл.
- Я не знал, что ты здесь, - продолжил он. - Почувствовал только в коридоре, до этого момента я не знал ничего.
Внутри что-то дрогнуло. Не доверие. До него было ещё очень далеко. Но мысль, с которой я жила последние сутки, вдруг перестала выглядеть такой железной, что он нашёл меня заранее, всё понял заранее, а потом просто аккуратно подвёл туда, куда ему было нужно. Я отвернулась к окну.
- Значит, всё это не было частью какого-то плана?
- Нет.
- А сейчас?
- Сейчас я не оставлю тебя здесь.
Я коротко усмехнулась.
- Это ты сейчас решаешь за меня?
- Нет. Я говорю тебе, что здесь небезопасно.
- А у тебя, значит, безопасно?
Он посмотрел на меня очень внимательно.
- У меня будет меньше вампиров, которым ты не можешь доверять.
Честный ответ без красивых обещаний.
- С твоей кровью о тебе будут интересоваться в любом секторе, - продолжил он. - Вопрос только в том, кто именно и что сможет себе позволить.
Я усмехнулась.
- Ну да, конечно. Очень обнадёживает. Значит, у тебя меня будут брать по расписанию, красиво и с предварительным стуком в дверь?
Лицо у него стало неподвижным.
- Если тебе понадобятся анализы, их возьмёт медик. Ты будешь знать, зачем они нужны, что именно проверяют и куда идут результаты.
- А ты?
Вопрос вылетел раньше, чем я успела его остановить.
- Я не врач, Саша.
- Но ты, кажется, теперь главный по всему остальному.
- Я прослежу, чтобы никто не решил за тебя, что с твоим телом можно делать без объяснений.
- Какая щедрость.
- Нет, - спокойно сказал он. - Минимум.
Это прозвучало хуже любых красивых обещаний, он не пытался убедить меня, что всё будет хорошо, просто называл вещи своими именами.
- А в твоём секторе все такие честные? - спросила я. - Или ты сегодня один решил попробовать?
- Не все.
- Ну хоть в чём-то ты не врёшь.
Несколько секунд мы молчали. За окном уже совсем стемнело. В стекле отражалась палата, кровать, тонкая полоска света от лампы и он. Высокий, неподвижный, слишком знакомый для человека, о котором я, оказывается, почти ничего не знала.