Я проснулась ещё до восхода солнца, открыла глаза и поняла, что больше не усну. В зимовье было тихо, буржуйка давно погасла. Воздух за ночь успел выстыть, и теперь от пола тянуло холодом. Я полежала ещё немного, глядя в низкий потолок, и почти сразу вспомнила вчерашний вечер. То, как он смотрел на меня, как близко стоял, как у меня внутри всё сжималось от этого дурацкого, невозможного напряжения. И то, как он ушёл. Я резко перевернулась на бок и уткнулась лицом в подушку.
- Господи, - пробормотала себе под нос. - Соберись уже.
Снаружи уже начинали просыпаться птицы. Тонко, звонко, будто лес медленно вытаскивал себя из сна. Я накинула куртку поверх футболки и вышла наружу.
Утро оказалось холоднее, чем я ожидала. Воздух был прозрачный, влажный, с запахом реки и мокрой травы. Солнце только поднималось из-за гор, цепляясь светом за верхушки деревьев и от этого всё вокруг казалось слишком спокойным. Я быстро сходила в туалет, потом направилась к столовой.
Внутри всё ещё пахло грибами. Вчерашние подберёзовики лежали на растянутой сетке возле печки, уже заметно подсохшие по краям. Я машинально перевернула несколько штук и полезла в ящики с продуктами. Мука, яичный порошок, где-то в глубине нашёлся пакет сухих сливок.
- Ну всё, - пробормотала я. - Сегодня у нас царский завтрак.
Наверное, мне просто нужно было занять руки и не думать. Не вспоминать, как сердце вчера чуть не выскочило из груди только потому, что один древний вампир посмотрел на меня слишком внимательно. Я замесила тесто в старой алюминиевой миске - густое, тёплое, липнущее к пальцам. Потом раскатала несколько толстых лепёшек и вынесла всё на улицу. Настоящей печи здесь, конечно, не было. Зато от туристов осталась старая железная хлебная коробка - что-то среднее между духовкой и походной коптильней. Её ставили прямо на раскалённую плиту буржуйки или на угли, и внутри она держала жар достаточно долго, чтобы испечь хлеб. Работало это через раз, но иногда получалось даже вкусно.
Я возилась с этими лепёшками почти два часа. Подкидывала щепки, переворачивала их, обжигала пальцы, ругалась себе под нос, потом снова всё переделывала. Под конец поняла, что устала так, будто разгружала вагон. Зато запах стоял такой, что у меня самой желудок сводило. К тому моменту солнце уже окончательно поднялось над лесом. Я поставила чайник, заварила крепкий чай из трав и наконец уселась возле зимовья с кружкой в руках. И только тогда заметила его. Реард появился совершенно бесшумно, между деревьев мелькнул красный комбинезон и через несколько секунд он уже шёл к дому. У меня внутри всё предательски ухнуло вниз. Я слишком быстро отвела взгляд в сторону кружки, делая вид, что меня вообще ничего не волнует. Хотя ещё секунду назад сидела и думала о нём. Он подошёл спокойно, как обычно. Ни намёка на неловкость, ни тени вчерашнего вечера на лице.
- Доброе утро, - произнёс он ровно.
И всё. Как будто ничего не произошло и вчера мне не хотелось перестать дышать от одного его взгляда. Я медленно подняла глаза. Спокойный, собранный, абсолютно невозмутимый. Ну, конечно. Сто восемьдесят четыре года, Саша. Не ты первая, не ты последняя. А ты тут уже себе на придумывала невесть что. От этой мысли стало одновременно и стыдно, и почему-то немного обидно. Я сделала глоток чая, стараясь выглядеть максимально равнодушной.
- Доброе.
Он остановился возле стола, а я слишком внимательно уставилась в кружку, будто чай внезапно стал самым интересным объектом в этой тайге. Тишина затянулась буквально на секунду.
- Сегодня рано проснулась, - спокойно произнёс Реард.
Я фыркнула.
- Вообще-то я до обеда не сплю.
Он посмотрел на противень, накрытый полотенцем, потом снова на меня. И вот это его спокойствие ужасно раздражало. Будто мне не пришлось полночи лежать, уставившись в потолок, и мысленно прокручивать каждое его движение и взгляд, при этом вспоминая и его настоящую сущность. Судя по его виду, одна я занималась этой ерундой. Ну и прекрасно, значит, мне тоже всё показалось. Я раздражённо поставила кружку и специально бодрым голосом произнесла:
- Я тебе, кстати, новое задание придумала.
- М-м?
- Мне нужен навес возле зимовья. Нормальный. Чтобы зимой не таскать дрова через весь лес, изображая северного оленя.
На этот раз он всё-таки обернулся, коротко окинул взглядом стену дома и пустое место рядом.
- Большой?
- Огромный. Раз уж у меня тут появился бесплатный труд в лице древнего вампира, надо пользоваться моментом.
Уголок его губ едва заметно дрогнул.
- Вот значит как.
- Конечно. Не пропадать же такой физической силе.
Я поспешно встала, сполоснула кружку и начала собирать вещи в мешок. Нож, верёвка, мешок для зайца.
- Я за силками схожу, - бросила уже на ходу.
Реард взял топор.
- Надолго?
Я пожала плечами.
- Ну... час максимум. Может, меньше.
Несколько секунд он молчал, глядя куда-то мимо меня, потом спокойно опустил топор на полено.
- Ясно.
И всё. Ни вопросов, ни "я с тобой", ни дурацкого контроля, которого я почему-то подсознательно уже ждала. Только ровный голос и абсолютно спокойное лицо.
Будто ему действительно всё равно. Почему-то именно это кольнуло сильнее, чем должно было. Поэтому я тут же мысленно сама себя одёрнула.
А чего ты вообще ожидала?
Что он сейчас бросит всё и побежит за тобой по лесу?
Смешно. Я уже шагнула к тропе, когда всё-таки не удержалась:
- Не переживай. Меня не сожрут медведи, не утащат волки и вообще я постараюсь героически не погибнуть до обеда.
Реард поднял взгляд. И на секунду мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то очень странное, тёмное.
- Не переживаю, - спокойно произнес он и отвернулся обратно к дровам.
От фразы стало очень обидно. А как он должен был ответить? Я зло выдохнула и пошла к тропе, стараясь не думать о том, что, кажется, все мои бабочки в животе живут существуют исключительно в одну сторону.
Я успела собрать почти полмешка черники, прежде чем вспомнила, куда вообще шла. Сначала остановилась у одного куста. Потом заметила второй - весь чёрный, тяжёлый от ягод. Потом увидела крепкий белый гриб прямо у корня старой ели, потом ещё один, подберёзовик, потом снова чернику. И как-то незаметно лес опять затянул меня в своё обычное состояние - когда идёшь вроде бы по делу, а потом просто существуешь среди запаха хвои, влажной земли и шуршания листвы над головой. Нога ныла всё ещё неприятно, но терпимо. Уже не так, как вчера. Я старалась наступать аккуратнее, обходила корни, спускалась медленно, цепляясь пальцами за ветки кустарника, и всё время мысленно перебирала, что ещё нужно сделать вечером. Проверить крышу у навеса, перебрать крупы, развесить грибы. И где-то между всеми этими мыслями постоянно, как назло, всплывал он. То, как таскал воду, как молча чинил дверь.
То, как даже не пытался оправдываться за ту сцену с тарелкой, а просто весь день ходил рядом и делал всё, чтобы мне стало легче.
Чёртов вампир.
Я сорвала ещё одну горсть черники и машинально бросила в рот. Потом услышала впереди какой-то звук. Не очень громкий, будто кто-то тяжело шевельнулся в кустах. Я сразу обернулась через плечо.
- Реард?..
Тишина. Только ветер качнул верхушки елей. Я постояла пару секунд, прислушиваясь, потом хмыкнула себе под нос и пошла дальше. Наверное, птица или ветка. Или этот придурок всё-таки пошёл следом, но решил опять изображать из себя лесного духа. Я уже почти вышла к месту, где стояли силки, когда между папоротниками впереди мелькнуло что-то тёмное. Сначала я даже не поняла, на что смотрю, мозг вообще отказался складывать картинку. Просто большое коричневое пятно среди зелени. Огромное и шевелящееся, а потом это пятно подняло голову. И я увидела медведя. Всё внутри у меня оборвалось так резко, будто кто-то просто выдернул позвоночник. Он стоял метрах в десяти, может, меньше. Огромный. Лохматая тёмно-бурая шерсть казалась почти чёрной в тени деревьев, а возле лап валялись остатки моего зайца - разодранная шкура, кровь, куски травы, силки были порваны. Медведь медленно втянул воздух носом, я увидела, как дёрнулись его ноздри и тяжело качнулась голова. И в этот момент он заметил меня. Ладони сразу вспотели, сердце ударило так сильно, что стало больно где-то под рёбрами. Медведь замер. Я тоже. Только внутри всё уже орало.
Медведь.
Блядь.
Медведь.
Я знала, что нельзя бежать, надо казаться больше, надо шуметь или спокойно отходить назад. Только все эти знания вдруг исчезли из головы подчистую. Остался один животный ужас. Потому что одно дело - знать про медведя. И совсем другое - стоять перед ним в лесу, понимая, что между вами десять метров и никто тебе сейчас не поможет. С вампиром хотя бы можно разговаривать, с медведем - нет. Он сделал тяжелый шаг вперёд. Такой спокойный, что от этого стало ещё страшнее. Потом медленно поднялся на задние лапы.
Господи.
Какой же он был огромный.
У меня дыхание сбилось окончательно. Медведь качнулся, принюхиваясь, потом снова опустился на четыре лапы. Я начала пятиться назад, очень медленно, стараясь не делать резких движений. Под ногой хрустнула ветка. Медведь резко мотнул головой из стороны в сторону. Ещё шаг. И вот тут паника наконец накрыла меня полностью. Я уже не думала ни о чём. Ни о правилах, тайге или что делать.
Я просто смотрела на него и понимала, что сейчас умру. Медведь снова поднялся на задние лапы - и в этот момент лес за моей спиной взорвался чужим рычанием. Низким, таким, от которого у меня мороз прошёл по позвоночнику.
Медведь дёрнулся. Реард появился будто из ниоткуда. Несколько быстрых шагов вперёд - и он уже стоял чуть сбоку от меня. Спокойный и собранный. Он снова издал этот звук - не крик, не рык, что-то между. Глубокое. Давящее. Медведь замер. Потом медленно опустился обратно на лапы. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, а я вообще перестала дышать. Потом медведь снова втянул воздух носом, качнул головой, развернулся и неторопливо ушёл в чащу, ломая кусты тяжёлым телом. Мы ещё долго слышали треск веток. Потом стало тихо. И только тогда я поняла, что меня сильно трясёт. Так сильно, что зубы начали стучать. Реард медленно повернулся ко мне.
- Саша.
Я всё ещё смотрела туда, куда ушёл медведь, словно если перестану смотреть, он вернётся. Реард подошёл ближе и осторожно взял меня за руку прохладными пальцами. Он медленно потянул меня назад, подальше от тропы, и только тогда я наконец моргнула. А потом меня накрыло. Вся эта паника, ужас, напряжение последних секунд - всё разом ударило в тело. Я судорожно вдохнула воздух и почувствовала, как по щеке скатилась слеза.
Чёрт. Как же страшно.
Реард ничего не сказал, просто притянул меня к себе. Я вцепилась пальцами в его комбинезон, уткнулась лбом куда-то ему в грудь и всё равно продолжала смотреть в сторону леса. Меня трясло так, будто внутри кто-то бил молотком по костям. А он просто держал меня, крепко и спокойно. И время от времени медленно проводил ладонью по моей спине.
- Всё, - тихо сказал он через какое-то время. - Он ушёл.
Я не помню, как мы дошли до зимовья. Помню только, что лес постепенно перестал давить, и вместо него появилось это знакомое деревянное молчание, в котором обычно всё было просто и безопасно. Но сейчас даже оно казалось чужим. Медведь не уходил из головы. Он там сидел, как что-то слишком большое для моих мыслей, не помещался, распирал изнутри. Его тяжёлый чёрный нос, движение лап, этот уверенный голод - всё это не хотело стираться. Меня всё ещё трясло. Не так, как в первые секунды возле тропы, когда ноги просто перестали слушаться, а где-то глубже - мерзкой дрожью под рёбрами, от которой невозможно избавиться. Перед глазами до сих пор стояла эта огромная морда, мокрый чёрный нос, тяжёлое дыхание и мысль, от которой холодело внутри:
Он бы меня разорвал.
Мы молча дошли до зимовья. Я даже не помнила дороги. Только чувствовала его руку рядом - не держал крепко, не тянул, просто не отпускал, будто понимал, что, если отпустит, я опять останусь один на один с этим страхом. Возле дома я остановилась и облокотилась ладонями о стол. Пыталась вдохнуть нормально, не получалось. Меня всё ещё колотило. Он подошёл почти бесшумно.
- Саша.
Я опустила голову и зажмурилась. Господи, меня чуть не убил медведь. По-настоящему. Не вампиры, не весь этот кошмар последнего года, а обычный лесной медведь, которому было абсолютно плевать, кто я такая. И вдруг стало так страшно, что я сама не заметила, как развернулась и вцепилась пальцами в его комбинезон. Он сразу притянул меня ближе. Одной рукой - осторожно, будто я могла рассыпаться - обхватил затылок, второй провёл по спине вверх-вниз медленным успокаивающим движением. Но тело всё равно не верило. Я подняла голову только потому, что почувствовала его взгляд. Он смотрел прямо на меня слишком внимательно, будто видел сейчас вообще всё, что у меня внутри творилось. И в этот момент я вдруг поняла одну ужасную вещь. Мне рядом с ним было спокойно.
Сердце ударилось так сильно, что стало почти больно. Он медленно поднял руку и убрал прядь волос с моего лица. Кончики его пальцев скользнули по щеке, по виску, к шее - едва касаясь, почти невесомо, но от этого прикосновения внутри всё перевернулось ещё сильнее. Он был слишком близко.
Я чувствовала тепло его тела, чувствовала запах леса, дыма и чего-то холодного, металлического, только его. Видела, как его взгляд на секунду опустился ниже - к моим губам - и тут же снова вернулся к глазам. И именно это меня добило. Не жадность, не напор, не попытка взять. А то, как отчаянно он сдерживался. Будто ждал и решение должно было остаться за мной. У меня внутри что-то оборвалось. Я сама поднялась на носочки и поцеловала его.
На одну секунду он замер. Только на одну. А потом ладонь на моей спине сжалась сильнее, и он ответил так, что у меня окончательно перестали держать ноги. Поцелуй получился совсем не осторожным. Глубоким. Жадным. Слишком долгим.
Я вцепилась пальцами в его плечи, чувствуя, как сердце колотится где-то уже в горле, а мир вокруг начинает расплываться - зимовье, лес, холодный воздух, медведь, страх.
Он целовал меня так, будто действительно держался слишком долго. Его ладонь скользнула выше по моей спине, к шее, и он вдруг отстранился. Совсем немного, только чтобы посмотреть мне в лицо. Обеими руками обхватил мои щёки, тяжело вдохнул глубоко, медленно - и на секунду у меня внутри опять шевельнулся этот животный страх. Слишком хищно, особенно после медведя. Особенно после того, как я своими глазами видела, как выглядит настоящий хищник в лесу. Только вот сейчас страшно почему-то не было. Или было. Но как-то совсем иначе. Он смотрел мне прямо в глаза, и в этом взгляде уже почти не осталось его обычного ледяного спокойствия. Будто вся эта его вечная выдержка трещала по швам прямо у меня на глазах.
- Саша... - тихо выдохнул он.
И снова поцеловал меня. На этот раз ещё глубже. Я сама потянулась к нему навстречу, запуская пальцы в его волосы, чувствуя, как он сжимает меня сильнее, будто окончательно перестал себя останавливать. Господи. Даже думать нормально уже не получалось. Только ощущать. Его руки. Его дыхание. Его губы.
То, как у меня кружится голова от каждого нового поцелуя. Он медленно поднял меня, и я почти не поняла, как оказалась сидящей на краю стола возле зимовья. Холодное дерево, прохладные руки на талии и его взгляд - тяжёлый, тёмный, от которого внутри всё снова переворачивалось. Он опять остановился. Будто всё ещё ждал возможности уйти, остановиться, дать мне шанс передумать. Но я вместо этого сама притянула его обратно. И кажется, именно тогда он окончательно потерял остатки своего проклятого самообладания. Дальше всё смешалось в один бесконечный поток прикосновений, сбившегося дыхания и поцелуев, от которых у меня дрожали колени. А потом мир просто перестал существовать.
*** ***
Когда я снова начала нормально соображать, за окном уже медленно опускался закат. Я лежала, прижавшись спиной к его груди, и никак не могла заставить себя открыть глаза. Пальцы Реарда лениво скользили по моей коже - медленно, почти невесомо, выводя какие-то бессмысленные линии по животу, по рёбрам, груди, иногда задерживаясь чуть дольше, и от этого внутри снова всё сладко сжималось. Стоило только закрыть глаза - и тело тут же вспоминало всё заново. Как он прижимал меня к столу. Как его руки держали меня так, будто он уже давно потерял остатки своего хвалёного самоконтроля. Как целовал - глубоко, жадно, до дрожи, до нехватки воздуха. Как от одного его тихого выдоха возле шеи у меня буквально подкашивались ноги. Меня снова пробрало мурашками. Он это почувствовал сразу. Пальцы на секунду замерли, потом медленно скользнули выше, по талии, и крепче притянули меня к себе.
Господи.
Я действительно переспала с вампиром.
От этой мысли мне почему-то захотелось нервно рассмеяться. Он, кажется, почувствовал это сразу.
- О чём думаешь? - тихо спросил он у меня над ухом.
Я усмехнулась, не открывая глаз.
- О том, что, если бы кто-нибудь рассказал мне это неделю назад, я бы решила, что человек сошёл с ума.
Я почувствовала, как он едва заметно улыбнулся. Несколько секунд мы лежали молча. Потом он вдруг спокойно сказал:
- Я рад, что появился тот медведь.
Я резко повернула голову и уставилась на него.
- Ты сейчас серьёзно?
- Абсолютно.
- Меня там чуть не сожрали вообще-то.
- Но ты поцеловала меня именно после этого.
Я несколько секунд просто смотрела на него, а потом не выдержала и уткнулась лицом ему в плечо, тихо рассмеявшись.
Господи.
Какой же он всё-таки невозможный.
Некоторое время мы просто лежали молча. Снаружи шумел вечерний лес, а он всё так же лениво водил пальцами по моей руке, иногда едва касаясь кожи губами - коротко, почти задумчиво. Странно. После всего, что произошло за последние недели, именно этот момент казался самым нереальным. Не вампиры, вертолёт или медведь. А то, что я сейчас лежала в его руках, и мне было спокойно. Я медленно повернулась к нему лицом, подняла голову и несколько секунд просто смотрела. Без всей этой паники, без страха, без желания срочно сбежать куда-нибудь в тайгу. В полумраке зимовья его лицо казалось ещё более нечеловечески красивым. Чёткие скулы, тёмный взгляд, растрёпанные волосы - и это абсолютно невозможное спокойствие человека, который всегда выглядит так, будто контролирует вообще всё вокруг. Даже сейчас. Хотя я уже прекрасно чувствовала, что не всё. Он заметил мой взгляд почти сразу.
- Что? - тихо спросил он.
Я фыркнула.
- Пытаюсь понять, как вообще докатилась до жизни такой.
На этот раз он усмехнулся уже открыто, негромко. И у меня внутри опять предательски потеплело. Я положила голову ему на грудь, а он почти сразу обнял меня крепче и коротко поцеловал в макушку. Слишком естественно, будто мы делали это уже сто лет. Я замолчала. Он почувствовал перемену мгновенно.
Несколько секунд собиралась с мыслями, но потом всё-таки тихо спросила:
- И что теперь?
Его рука, лениво скользившая по моей коже, на секунду замерла. Совсем чуть-чуть. Но я всё равно это почувствовала. Пальцы медленно сжались на моей талии, будто инстинктивно притягивая ближе. Ещё ближе. Так, словно расстояние, между нами, вдруг стало чем-то опасным. Я лежала щекой у него на груди и слышала медленный и ровный стук сердца. Прохладные пальцы снова двинулись по моей коже задумчиво. По животу, по рёбрам, груди, обратно вниз. Не торопливо, словно он действительно запоминал меня на ощупь.
Да что он вообще со мной делает.
Я прикрыла глаза, чувствуя, как по коже опять разбегаются мурашки, когда он едва заметно провёл губами по моему виску.
- У нас жёсткая система, - наконец спокойно сказал он. - Люди не должны становиться исключением.
Я тихо хмыкнула.
- А с чего ты решил, что я сейчас говорю про переезд в твой жуткий вампирский коллектив?
Его рука на секунду замерла, я почувствовала это сразу. Медленно подняла голову и встретилась с ним взглядом. И вот теперь в его глазах мелькнуло что-то другое. Не холод или привычное спокойствие, что-то куда более опасное.
- То есть? - спокойно спросил он.
Я пожала плечом, стараясь выглядеть максимально невозмутимо, хотя внутри всё предательски дрожало после каждого его прикосновения.
- Ну... вообще-то я здесь живу. Если ты забыл.
Он смотрел на меня слишком долго. Потом медленно провёл пальцами вдоль моей шеи, убирая волосы назад. Будто пытался успокоиться этим движением.
- Я не смогу прилетать сюда постоянно, - наконец тихо сказал он. - Это быстро станет заметно.
Я молчала. Его ладонь скользнула мне на затылок, удерживая ближе, и от этой тяжёлой, почти собственнической нежности у меня опять всё сладко сжалось внутри.
- А если о тебе узнают... - он оборвал фразу на середине.
Я усмехнулась уголком губ.
- Меня съедят?
Он посмотрел мне прямо в глаза и от этого взгляда улыбаться резко расхотелось.
- Боюсь, всё будет гораздо хуже.
У меня по спине медленно пробежал холодок. Он не продолжил говорить, только долго смотрел мне в лицо, и от этого взгляда у меня опять перехватило дыхание.
Потом его ладонь скользнула выше - к шее, к подбородку - и он медленно провёл большим пальцем по моей нижней губе. У меня внутри всё снова свернулось в тугой узел. Я даже не заметила, как задержала дыхание. Он наклонился ближе, коснулся лбом моего лба и на секунду просто замер. А потом мой живот предательски и совершенно не вовремя заурчал. Я закрыла глаза.
- Нет, ну замечательно, - пробормотала я. - Просто идеальный момент.
Уголок его губ едва заметно дёрнулся. Я почувствовала это раньше, чем увидела.
- Ты не ела с самого утра, - спокойно сказал он.
- Зато у меня была уважительная причина.
Он посмотрел так, что щёки мгновенно вспыхнули жаром.
- Боже, прекрати так смотреть.
- Как?
- Как будто сейчас опять начнёшь.
- А если начну?
У меня сбилось дыхание совершенно по-идиотски.
- Нет, - тихо выдохнула, уткнувшись лбом ему в плечо и смеясь. - Сначала еда, иначе я умру.
- От голода?
- От тебя. Это тоже, между прочим, проблема.
Я нехотя выбралась из-под его руки и сразу почувствовала, как по коже пробежал холодок. Натянула штаны, морщась от прохладной ткани, и только потом обернулась. Реард как раз поднялся с кровати.
Да это вообще незаконно - выглядеть вот так.
Широкие плечи, тёмные растрёпанные волосы, следы от моих ногтей на коже, совершенно спокойное лицо, будто он сейчас не меня полдня сводил с ума, а просто вышел воды попить. Он спокойно потянулся за своей кофтой и мышцы под кожей лениво перекатились от движения. У меня внутри опять всё предательски сжалось, буквально физически. Я быстро отвернулась, делая вид, что ищу куртку.
Я кожей почувствовала его взгляд.
- Саша, - спокойно произнёс он за спиной.
И вот этот его голос - низкий, хрипловатый вообще не помогал ситуации. Я прищурилась и посмотрела на него через плечо. На губах у него уже появилась эта едва заметная довольная усмешка.
Вот зараза.
- Ты что, мысли читаешь? - подозрительно спросила я.
- Нет.
- Тогда почему у тебя лицо такое?
- Какое?
- Самодовольное.
Уголок его губ дёрнулся сильнее. Он медленно подошёл ближе, и у меня снова дыхание куда-то делось к чёртовой матери. Да что со мной вообще происходит?
Реард остановился совсем рядом, провёл пальцами по моей коже под задравшейся футболкой, и от этого простого прикосновения по телу опять рассыпались мурашки. Я машинально вцепилась пальцами в его кофту. Он наклонился и поцеловал меня медленно, глубоко, уже совсем не так, как раньше - без этой осторожности, без внутреннего тормоза. Будто теперь наконец позволил себе. И у меня внутри опять всё поплыло. Прохладные пальцы скользнули выше по спине под тканью футболки, прижимая меня ближе, а я только сильнее схватилась за него, чувствуя, как сердце начинает колотиться совершенно ненормально.
Да как вообще можно так целоваться?
И именно в этот момент у меня снова громко заурчал живот. Я замерла, Реард тоже. Потом медленно уткнулся лбом мне в макушку головы и тихо рассмеялся. По-настоящему, без своей обычной холодной сдержанности.
- Ужин, так ужин, - пробормотал он.
Я фыркнула ему в плечо.
- Между прочим, это всё из-за тебя.
- Конечно.
- Не смей делать такое лицо, будто ты здесь вообще ни при чём.
- Я даже спорить не буду.
Я всё-таки не удержалась и улыбнулась. Дебильной совершенно улыбкой. Реард коротко коснулся губами моего лба, потом всё-таки отпустил меня и потянулся за комбинезоном. Я накинула куртку и толкнула дверь наружу. В лицо сразу ударил прохладный воздух. Тайга уже засыпала - где-то трещали птицы, шумели верхушки кедров, а солнце медленно уходило за вершины гор. За спиной скрипнула дверь. Реард вышел следом, уже застёгивая комбинезон. И я опять совершенно против воли провела взглядом по его шее, по рукам, плечам. Да что ж такое-то. Словно почувствовав это, он поднял глаза. И вот опять эта едва заметная усмешка. Я сразу отвернулась к костровищу.
- Даже не начинай, - пробормотала я.
- Я ничего не сказал.
- Вот именно. У тебя лицо слишком довольное.
Он тихо хмыкнул за спиной. Я присела возле камней, сгребая вчерашнюю золу в сторону. Пальцы быстро нашли сухую бересту, мелкие щепки. Привычные движения немного успокаивали. Потому что я всё равно чувствовала его рядом слишком остро. Чувствовала взгляд, запах, от которого внутри снова начинало происходить что-то совершенно ненормальное. Я сунула бересту под тонкие ветки и чиркнула зажигалкой. Пламя лениво лизнуло края коры. Реард молча опустился рядом на корточки и подвинул одно из поленьев.
- Слишком плотно сложила, - спокойно сказал он. - Задохнётся.
- Спасибо, лесной эксперт.
- Пожалуйста.
Он перехватил одну из веток у меня из рук и поправил костёр буквально парой движений. Огонь сразу ожил.
- Выпендриваешься? - покосилась на него.
- Немного.
Я фыркнула, а он уже поднялся, взял чайник и пошёл к бочке с водой так, будто вообще всегда здесь был. Будто это всё нормально и мы не провели весь день в кровати. И от этого становилось ещё хуже. Вернее... лучше. Он вернулся, поставил котелок на решётку, рядом опустил чайник. Огонь уже уверенно потрескивал, дым поднимался вверх тонкой полосой. Я села на скамейку возле костра, вытягивая руки к теплу. Реард несколько секунд смотрел на пламя, потом сел рядом. Но я всё равно мгновенно почувствовала напряжение в собственном теле. Потому что слишком хорошо теперь знала, какими могут быть его прикосновения, какими могут быть его руки. Я ненавидела собственный организм.
И особенно то, как быстро он на него реагировал. Будто услышав мои мысли, Реард чуть повернул голову.
- Опять, - тихо произнёс он.
Я нахмурилась.
- Что опять?
- У тебя даже дыхание меняется.
Я резко повернулась к нему.
- Ты издеваешься?
В его глазах мелькнуло что-то откровенно довольное.
- Совсем немного.
- Невыносимый.
- Ты всё ещё здесь.
Я уже открыла рот, чтобы огрызнуться, но в этот момент он совершенно спокойно протянул руку и подтянул меня ближе за куртку. Просто ближе к себе. Будто так и надо. И у меня внутри опять всё перевернулось. Я почувствовала тепло его плеча, запах дыма, холодного воздуха и его кожи вперемешку, и сердце снова начало стучать как ненормальное. Да что ж он со мной делает-то. Реард смотрел куда-то в огонь, задумчивый, спокойный, слишком собранный для человека, который ещё час назад целовал меня так, будто у него последние сутки в жизни. И именно это меня в нём сейчас почему-то цепляло сильнее всего. Вот эта невозможная сдержанность. Будто внутри у него происходило что-то огромное, тяжёлое, но наружу он не выпускал ни грамма.
- Ты вообще всегда такой?.. - тихо спросила я, сама не особо понимая, что имею в виду.
Его взгляд медленно опустился на меня.
- Какой?
Я неопределённо повела рукой.
- Такой... серьёзный.
Уголок его губ едва заметно дёрнулся.
- Это потому, что ты знаешь меня всего несколько дней.
Я хмыкнула.
- Да я тебя даже несколько дней не знаю.
После этой фразы, между нами, ненадолго повисла неловкая тишина. Я почувствовала, как его ладонь медленно скользнула по моему боку под курткой и остановилась на талии, чуть сжав пальцы.
- И это хорошо, - негромко произнёс он спустя несколько секунд.
Я нахмурилась.
- Почему?
Реард некоторое время молчал, глядя в огонь. Потом всё-таки ответил:
- Потому что чем больше ты узнаёшь про мой мир, тем меньше он тебе понравится.
Я тихо усмехнулась и повернулась к нему вполоборота.
- А не ты ли вчера собирался утащить меня в этот свой мир?
Его взгляд медленно скользнул по моему лицу.
- Это было вчера.
Я прищурилась.
- Очень удобно.
Он ничего не ответил. Только его рука на моей талии вдруг сжалась сильнее, будто он сам этого не заметил.
- Тогда зачем ты здесь? - тихо спросила я уже без прежней насмешки.
Реард медленно перевёл на меня взгляд и замолчал. А потом вдруг подался ближе, коснулся губами моего виска и негромко произнёс:
- Потому что вчера я впервые за очень долгое время сделал что-то, о чём не просчитал последствия заранее.
У меня внутри предательски кольнуло. Он чуть отстранился, посмотрел мне прямо в глаза и добавил уже тише:
- И теперь пытаюсь понять, насколько сильно это нас обоих уничтожит.
От его слов у меня внутри что-то неприятно сжалось. Потому что в этот момент я вдруг слишком отчётливо поняла - он сейчас действительно об этом думает. Не о нас. Не о том, что между нами произошло. А о последствиях, проблеме, своей системе. О том, как это всё будет выглядеть в его идеально выстроенном мире.
Я чуть отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо.
- Звучит очень романтично, - тихо усмехнулась я. - Особенно после секса.
Реард даже не моргнул. Только взгляд стал тяжелее.
- Я не пытаюсь тебя оскорбить.
- Нет, ты просто рассуждаешь так, будто мы случайно устроили маленькую локальную катастрофу.
- Так и есть.
Я раздражённо выдохнула и отвела взгляд в сторону костра. Пламя треснуло сухой веткой, чайник тихо зашипел паром. Несколько секунд мы молчали, потом я всё-таки тихо произнесла:
- Знаешь, что самое противное?
- Что?
- То, что ты сейчас говоришь это таким тоном, будто уже заранее решил, что всё закончится плохо.
Его рука медленно скользнула по моей талии выше, под футболку, прохладные пальцы остановились на коже. Просто касаясь. Но от этого прикосновения у меня опять предательски побежали мурашки.
- В моём мире всё, что выходит из-под контроля, заканчивается плохо, - спокойно ответил он.
Я повернула голову и посмотрела на него.
- А если я не хочу быть для тебя чем-то "вышедшим из-под контроля"?
На этот раз он замолчал надолго. Я даже успела пожалеть, что вообще это сказала. Но потом Реард вдруг медленно провёл пальцами по моей коже, будто успокаивая скорее самого себя, чем меня, и тихо произнёс:
- В этом и проблема, Саша.
Он опустил взгляд на мои губы всего на секунду.
- Ты уже не воспринимаешься мной как проблема.
От его слов у меня внутри всё как-то странно затихло. Не вспыхнуло или перевернулось, наоборот - стало слишком тихо. Потому что я вдруг очень ясно поняла одну неприятную вещь: он уже пытается найти границу. Ту самую черту, после которой ему придётся выбирать между мной и своим миром. И, кажется, пока сам не понимает, сможет ли вообще её перейти. Я медленно отвела взгляд первой. Потянулась к котелку, чтобы не сидеть дальше под этим его тяжёлым взглядом, от которого внутри всё начинало плавиться.
- Ну, отлично, - пробормотала я, стараясь, чтобы голос звучал легко. - Поздравляю. Я официально повысилась из категории "еда" в категорию "катастрофа".
Я услышала тихий смешок у себя за спиной. Пока я наливала суп в тарелку, Реард наконец отпустил меня и чуть откинулся назад, опираясь локтем о бревно рядом с собой. Я выловила кусок зайчатины, поставила миску себе на колени и только после этого покосилась на него. Он, естественно, даже не собирался делать вид, что тоже будет есть. Просто сидел, спокойно наблюдая за мной. И от этого взгляда у меня опять начинали путаться мысли.
- Что? - не выдержала я.
- Ничего.
- Очень содержательный ответ.
- Ты смешно хмуришься, когда ешь горячее.
Я закатила глаза и осторожно попробовала бульон.
- Знаешь, это уже начинает походить на сталкерство.
- Я несколько суток жил с тобой, Саша. Было бы странно, если бы я ничего не замечал.
Я хмыкнула, но уголки губ всё равно предательски дёрнулись вверх. Несколько минут слышно было только треск костра. Потом я всё-таки спросила:
- И как вообще это работает?
- Что именно?
- Ну... ты. Ваше питание... Ваш организм... Всё вот это.
Он слегка склонил голову набок, будто заранее пытался понять, насколько честно ему отвечать.
- Тебя сейчас серьёзно интересует биология вампиров?
- Конечно. Ты вообще представляешь, насколько это странно? Я сижу в тайге, ем суп с зайцем и обсуждаю метаболизм вампира после секса.
На этот раз он усмехнулся уже заметнее. Чертовски красиво.
- Алкоголь, если тебе интересно, почти не действует, - спокойно сказал он. - Регенерация слишком быстрая. Организм выводит всё раньше, чем человек успевает опьянеть.
- То есть напиться вы всё-таки можете?
- Теоретически.
- Каким образом?
Он лениво провёл взглядом по моей шее.
- Через кровь.
У меня внутри опять что-то дёрнулось. И, судя по тому, как едва заметно потемнел его взгляд, он это прекрасно почувствовал. Я быстро уткнулась обратно в миску.
- Вот знаешь, - пробормотала я, - нормальные мужчины после секса говорят девушкам что-нибудь романтичное.