- Здравствуй... - сам сказал и сам испугался своего хриплого голоса так дико прозвучавшего в вязкой тишине.
- Здравствуй, - спокойным эхом откликнулась она, и прозрачная тишина рассыпалась хрустальными блестками.
- Я скучал... - слова давались с трудом, воздух будто густел в горле, мешая звукам нарушать тяжелое безмолвие.
- Я знаю. Ты долго не приходил, - слова не звучали упреком. Слова не звучали с обидой. Просто правда. Да, не приходил. Да, давно. Легкий ветерок ласково коснулся ее руки.
- Я не мог. Но я скучал... - не звуки, сипы. Тишина густотой напоминала пластилин. Твердый. Замерзший.
- Ты мог. Ты скучал. Но тебе было и хорошо без меня, - и опять только правда звуками бубенчика в прохладном горном воздухе утра.
- Прости...
- Ты ведь знаешь, я не прошу извинений. Я всё понимаю.
- Да, я знаю. Но я не знал, что без тебя так плохо.
- Без меня просто.
- Просто, но плохо, - он уже не мог говорить и почти не мог дышать.
- Ты хочешь, чтобы я вернулась?
- Да. Я без тебя умру, - тишина свернулась в клубок вокруг его молчания.
- Я не могу, - ласковое касание прозрачного высохшего осеннего листа.
- Я знаю...
Мир сжался в точку и исчез...
