Marcus
Перетык

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юристы. Круглосуточно
  • Аннотация:
    Здесь больше нельзя играть. Понимаешь? На этой станции игра теперь мертва. Значит должна умереть и станция. Уходите!..
  Станция СДР-202 висела в пустоте, словно забытая богами игрушка. Три световых года от ближайшего населенного Сектора - несколько переходов от крайней транзитной базы. Меттем первым вышел из шлюза, ступив в особенную тишину, которую научился определять за годы работы "с первого вздоха". Не отсутствие привычных звуков, а наоборот присутствие чего-то "неправильного".
  - Все в норме, - сообщила Веда, сверяясь с данными сканера. - Все системы работают штатно.
  - Стандартное начало для плохого ужастика, - сказал Меттем, оглядывая коридор. Уютный свет ламп, тихий шелест кондиционеров; привычный антураж станции в рабочем статусе. - Столовый, уровень два, - он озвучил данные на планшете. - Недалеко.
  Тело они нашли там где сообщалось в отчете. Дежурный Кайрос лежал на полу у кольцевого стола, между двумя креслами, раскинув руки, взгляд застыл на голограмме Галактики в потолке. В боковой части шеи торчала вилка. Кровь растеклась ореолом вокруг головы. На столе - незаконченный ужин; на терминале стола - интерфейс с застывшим сообщением "78: меньше".
  Веда присела рядом. Сканер мягко пищал, фиксируя данные.
  - Смерть наступила сорок три часа назад. Удар нанесен со значительной силой. Повреждение мягких тканей шеи, разрыв доли щитовидной железы и частичное повреждение правой сонной артерии, частичная тампонада ранением. По интерполяции биодинамики, жертва не сопротивлялась, не пыталась защититься или убежать.
  - Как бы не ожидал, - констатировал Меттем.
  - Странно ожидать чего-то такого, - сказала Нейто, - почти от самого себя. Совместимость - девяносто восемь процентов. Рекордный показатель для всей программы.
  Меттем обвел взглядом столовый отсек. Печи, буфет, холодильник, гидропонная установка; мерцающая посуда, по стенам - голографии с солнечными пейзажами. Уютно, спокойно, "штатно".
  - Где второй?
  - Командный отсек, - Веда посмотрела на сканер. - Заблокировался сразу после инцидента.
  - Сначала в лабораторию.
  В лаборатории расположились у одного из столов, рядом с которым стойка-анализатор уныло мигала сигналом оконченного процесса. Веда активировала интерфейс; над столом возникло облако данных.
  - Начнем с распорядка дня, - она вывела хронологию. - Дежурные Кайрос и Ленник прибыли на станцию восемь месяцев назад. Помимо стандартной рутины по классу, задачи по локации - наблюдение за радиоаномалией в секторе Т-3, анализ активности скопления черных дыр в С-12, анализ гравитационных интерференций в Е-42... Первые четыре месяца - все штатно. Процессы, наблюдения, отчеты по графикам. Психотесты... Состояние стабильное. Даже с позитивной динамикой, в период с третьего по пятый месяц. А потом началось это, - Веда увеличила один из графиков. - Игра в "Перетык".
  - Говорят - все дежурные на "Дальних" на ней помешаны, - сказала Нейто.
  - Не просто помешаны, - Меттем усмехнулся. - Это настоящий культ. Игра элементарно проста. Модуль загадывает число от одного до ста. Игроки по очереди пытаются его угадать. После каждой попытки модуль сообщает - число больше или меньше. Всё. Никаких сложных правил, никакой стратегии, вроде бы как.
  - Скучно.
  - Именно поэтому она идеальна, - Меттем вывел логи - сотни, тысячи партий. - Смотрите. Первая партия - на третий день дежурства. Потом - три дня перерыв. Потом еще. Вводный период, не до игр... А дальше...
  График стремительно полз вверх.
  - Две партии в день, - перечисляла Веда. - Пять. Десять. К седьмому месяцу - ежедневно десятки.
  - Сошли с ума, - сказала Нейто. - Тратили столько рабочего времени!
  - Четыре-пять часов в день, - Веда кивнула. - И это только игры зарегистрированные, через терминал. В рабочее время, да... Партии на личных устройствах здесь не фиксируются.
  Меттем молчал, изучая логи.
  - Откуда вообще взялась эта игра? - спросила Нейто.
  - "Перетык" появился десять лет назад, - сказал Меттем. - На сто семнадцатой. Один из дежурных написал эту игру, от нечего делать. Играть в нее, в общем, элементарно до тошноты. Первый ход всегда пятьдесят - это делит диапазон пополам. Дальше - элементарная арифметика на везении. Делишь диапазон, зажимаешь число, сужаешь коридор. Пять-шесть ходов, и ты у цели.
  - Но ведь это действительно - почти целиком удача. Наполовину зависит от того кто первый начал, хотя бы.
  - В этом и суть. Игра настолько проста, настолько механична, что разум начинает искать закономерности там где их нет. Играешь раз, другой, третий, десятый, сотый - и начинаешь чувствовать числа, вроде бы как. Предвидеть их. Тебе кажется, что ты обнаружил логику в работе генератора случайных чисел, что можешь предсказать, вычислить где окажется следующее значение. Тебе кажется, что ты разработал тактику определения загаданного числа - вариантов минимум, что называется - "устойчивая экстраполяция"... Иллюзия, конечно. Но мозг цепляется за нее, потому что альтернатива - признать бессмысленность процесса, когда уже начал - и вложил столько ресурса. А для отобранного, подготовленного мозга признать бессмысленность своих действий - непросто.
  - И это стало популярным? - Нейто хмыкнула.
  - Это стало религией. Через полгода в "Перетык" играли на двадцати станциях. Через год - на всех "Дальних". Появились турниры, рейтинги, легенды о непобедимых игроках. Дежурные обменивались "техниками", обсуждали "психологию чисел", спорили об "эффективных паттернах". Тщательно анализировали логи, статистику, искали знамения - тратили машинное время...
  - Департамент пытался запретить игру, насколько знаю, - добавила Веда. - Но это только усилило культ. Вызвало такое сопротивление, со своими героями...
  - И один из таких героев сейчас сидит в командном отсеке с оружием, - сказала Нейто. - Убил оппонента в диапазоне, - она просмотрела логи, - семьдесят пять - семьдесят восемь, когда был его ход.
  - И не просто сидит, - напомнила Веда. - Активировал процесс самоликвидации. У нас восемь часов, прежде чем станция аннигилирует.
  * * *
  Командный отсек находился в центральном модуле. Дверь была заблокирована изнутри, все попытки дистанционного управления отклонялись.
  Меттем остановился перед входом. На информаторе на стене пульсировал красный огонь - процесс самоликвидации активирован. Семь часов двадцать три минуты до аннигиляции.
  - Ленник, - позвал он. - Меня зовут Меттем. Я из Департамента контроля стабильности. Со мной две коллеги. Ты получил сигнал? Мы прибыли чтобы помочь тебе.
  Несколько секунд тишины. Затем микрофоны донесли напряженный голос:
  - Помочь? Ха-ха-ха. Вы опоздали. Помощь уже не нужна.
  - Ленник, никто не обвиняет тебя. Мы понимаем, что ты не хотел этого.
  - Не хотел? Конечно не хотел! Но я был должен! Вы понимаете? Я был должен!
  - Почему ты был должен?
  Пауза затянулась.
  - Потому что игра требовала жертвы, - наконец произнес Ленник. - Вы не понимаете. Никто не понимает! "Перетык" - не просто игра. Это испытание. Это экзамен на право существовать, быть собой. Только тот кто может вынести напряжение выбора, кто может принять бремя чисел - достоин быть здесь, во мраке между галактиками.
  Меттем переглянулся с Ведой и Нейто, вздохнул.
  - Ленник, я обязан сказать тебе следующее. То что ты ощущаешь - результат изоляции и стресса. Твой мозг ищет смысл там где его нет. Игра - это алгоритм, а в алгоритме смысла нет. Смысл - в цели, в задаче, а...
  - Ты не понимаешь! - взорвался Ленник. - Алгоритм! Ты не играл - как играли мы! Ты не видел как числа складываются в послания! Ты не слышал как они шепчут когда диапазон сужается! От одного до ста - это не просто цифры, это карта души, это график Ума, это зеркало всей Вселенной!
  - Я играл. И играл больше чем ты думаешь.
  - Кайрос предал игру, - в голосе Ленника прозвучала детская обида. - Мы играли, число оказалось между семьдесят пять и семьдесят восемь. Моя очередь хода. Семьдесят шесть или семьдесят семь? Пятьдесят на пятьдесят. Чистый выбор, без подсказок, без зацепок. И я понял - это оно. Момент истины. Судьба всего мироздания свернулась в точку между двумя числами! И Кайрос... Он засмеялся. Понимаешь? Он посмотрел на меня, засмеялся, и сказал: "Расслабься, Ленник! Это же просто игра". Просто игра! После восьми месяцев, после тысяч партий, после всего что мы пережили вместе - он вдруг назвал это просто игрой!
  - И ты его убил.
  - Я освободил его от невежества, - ответил Ленник с достоинством. - Я это понял, в тот миг, - он не был достоин касаться этой великой тайны! А теперь уходите. Уходите, пока я не освободил и вас.
  - Ты активировал самоликвидацию станции. Мы все погибнем, включая тебя.
  - Станция тоже должна быть принесена в жертву, - сказал Ленник таким тоном будто речь шла о чем-то самоочевидном. - Она осквернена кощунством Кайроса. Здесь больше нельзя играть. Понимаешь? На этой станции игра теперь мертва. Значит должна умереть и станция. Уходите! - он закричал.
  Меттем собирался ответить, но Веда взяла его за руку, показывая планшет. Телеметрия замка изменилась.
  - Уходите! Уходите, или я...
  Веда толкнула Меттема в сторону, когда дверь приоткрылась, и щель озарилась вспышкой. Заряд прожег воздух там где секунду назад стоял Меттем.
  Нейто вскрикнула - второй заряд задел ее бок, обуглив ткань костюма. Она согнулась, присела. Дверь закрылась.
  - Я предупреждал! Следующий выстрел будет в голову!
  Они отнесли Нейто в лабораторию. Веда вскрыла аптечку, обработала рану, ввела обезболивающее.
  - В общем, все ясно, - сказала Нейто, морщась. - Как мы его остановим?
  - Есть идея, - Меттем присел за стол. - Но сначала давай посмотрим их сканы.
  * * *
  Веда вывела новые данные - на этот раз медицинские файлы. Над столом возникли два графика - психоэмоциональные карты Кайроса и Ленника, синтезированные по паттернам излучения головного мозга.
  - Совпадение - девяносто восемь процентов, - повторила она. - Показатель невероятный. Для партнеров на дальних станциях обычно достаточно семидесяти процентов.
  Меттем изучал графики. Они были почти идентичны - две кривые, движущиеся в такт, повторяющие друг друга с жуткой точностью.
  - Вспоминаем, - сказала Веда, - теория психоэмоциональной совместимости основана на идее, что люди с похожими паттернами лучше понимают друг друга. Лучше сосуществуют. Они мыслят схожими образцами, реагируют на стимулы одинаково, имеют близкие эмоциональные отклики. В теории это должно снижать конфликтность и повышать эффективность совместной работы.
  - Метод "зеркальных нейронов", - Меттем кивнул. - Но здесь теория обернулась против нас, - он указал на несколько участков графика, где линии не просто находились в зоне интерференции, а буквально накладывались друг на друга. - Смотри. Эти пики. Когда два участка паттерна входят в резонанс...
  - Соответственно усиливают друг друга, - Веда кивнула. - Как две волны одной частоты. Конструктивная интерференция.
  - Именно. Кайрос и Ленник не просто дополняли друг друга. Они отражали друг друга, создавая петлю обратной связи. Каждая мысль одного усиливалась откликом другого. Каждая идея получала немедленное подкрепление. При обычных условиях, скажем так, если мысли, идеи навязчивы, обсессивны, пусть даже параноидальны - они без проблем нивелируются. Их наличие естественно для любой психики, даже такой которую мы назовем совершенной... Любой вменяемый человек контролирует их не задумываясь. А в условиях такой вот интерференции... Они стали эхо-камерой для безумия, которое таится в любом человеке.
  - Но если так, почему сошел с ума только Ленник? - сказала Нейто. - Почему не сошел с ума Кайрос? Сыграли роль два процента, или очередь хода?
  - Очевидно, и то, и то. И еще - понятно, что Ленник - давний адепт "Перетыка", и свихнулся в этом плане давно. Кайрос, можно предположить, на "критическую дозу" не наиграл. "Расслабься, Ленник! Это же просто игра". А для Ленника, можно предположить, такая ремарка стала предательством. Больше того - разрушением его реальности.
  Веда увеличила одну из зон на графике Ленника.
  - Вот как раз то о чем ты сказал. Видишь зону? Диапазон обсессивно-компульсивных компонент. У обоих совпадает по частоте идеально, у обоих повышена по амплитуде, но у Ленника так, что гипертрофирована. В обычных условиях это проявляется как чрезмерная педантичность, некоторая даже одержимость порядком. В работе дежурных это как раз большой плюс. И было, разумеется, в пользу Ленника при отборе... Отсюда, очевидно, и сумасшествие на почве культа - культа неважно чего.
  - Это превратилось в манию, - закончил Меттем. - Игра стала навязчивостью, навязчивость стала ритуалом, ритуал стал религией. И все было бы штатно, если бы не этот триггер... Мы не можем взять его силой. У него оружие, укрепленная позиция, терять ему нечего. Убеждения не работают - он живет в собственной реальности, где мы не существуем как значимые фигуры.
  - Что предлагаешь?
  - Мы дожжем его мозг. Доведем перевозбуждение зон до предела, пока он не треснет. Для этого, думаю, нужно поставить его в аналогичную ситуацию, еще раз. И подкрепить чем-то что выйдет за пределы его шаблонов.
  - Но это же, по сути, убийство! - воскликнула Нейто.
  - Ну, ему хуже не будет. А это единственный способ спастись нам всем. У нас осталось меньше шести часов. Мы не дождемся наших. Мы не можем вскрыть дверь пока он активен, пока у него оружие. И улетать без толку, потому что мы не успеем уйти из радиуса аннигиляции.
  - И как ты это сделаешь? - спросила Веда.
  Меттем улыбнулся.
  - Я сыграю с ним в "Перетык". И поддамся. Именно так, как нужно. В конце концов, ведь тот дежурный который написал "Перетык" - я.
  * * *
  Меттем снова стоял перед дверью командного отсека.
  - Ленник, - позвал он. - Мне нужно тебе что-что сказать.
  Долгое молчание.
  - Если ты пришел просить отключить ликвидацию, - раздался наконец голос, - то напрасно. Приговор вынесен. Ритуал должен быть завершен.
  - Я пришел не просить, - ответил Меттем. - Я пришел представиться как полагается. Меня зовут Меттем Аргатт. Десять лет назад я разработал алгоритм дефиниции случайных чисел для развлекательного терминала на СДР-117. То есть игру, которую я назвал "Перетык". Я - создатель.
  Тишина стала абсолютной. Даже гул станции, казалось, затих.
  - Ты... Что? - голос Ленника изменился. В нем появилось благоговение, смешанное с ужасом. - Ты... Это правда?
  - Легко проверить. В исходном коде есть подпись. Мое имя, дата разработки, и фраза: "Когда коту нечего делать". Проверь. Стандартный декомпилятор, ключ "зона приват", пароль "202 040".
  Пауза.
  - Это... Это действительно ты. Боже. Создатель. Настоящий создатель.
  - Да. И я хочу сказать, что никогда не предполагал - во что превратится моя игра. Простой способ убить время, арифметическая чепуха... Не предполагал, что она превратится в культ. И что ей будут убивать не только время, но и...
  - Но ты же понимаешь! - воскликнул Ленник взволнованно. - Ты же видишь глубину, заложенную в "Перетыке", должен! Диапазон от одного до ста, в котором случайное число - символ, образ хаоса! Это не просто диапазон, это путь от хаоса к порядку, и порядку который мы определяем сами! Путь от неведения к знанию! Каждый ход - это шаг навстречу истине! Великой вселенской истине!
  - Возможно. Но я узнал, что ты лучший игрок в Разведке. И теперь хочу по-настоящему проверить свою игру. Как создатель. Представь - ты, такой, против меня, создателя. Как думаешь - кто победит?
  Ленник засмеялся - на этот раз смех был живым, почти радостным.
  - Ты серьезно? Ты хочешь играть со мной? Сейчас?
  - У нас есть время. Пять часов сорок минут. Одна партия займет пару минут.
  - Одна партия? - в голосе Ленника звякнула злоба. - Ты недооцениваешь меня, создатель. Я играл в "Перетык" двадцать три тысячи семьсот восемьдесят четыре раза. Я знаю каждую закономерность, каждое дыхание генератора случайных чисел. Мне даже не надо предсказывать числа. Я чувствую их. Понимаешь? Я чувствую. Где скрывается истина!
  - Тогда тем более. Мы сыграем. Если ты выиграешь, я признаю твое превосходство. Надо мной, создателем "Перетыка". Если выиграю я... Ты отключишь самоликвидацию и сдашься.
  Пауза.
  - Нет, - наконец произнес Ленник. - Ставки неравны. Если я выиграю, ты войдешь сюда, в отсек, и мы сыграем еще раз. И еще. И еще, и еще, и еще. Пока ты не поймешь. Пока не увидишь - что видел я. А потом... Потом мы вместе встретим конец, достойный жрецов "Перетыка".
  - Хорошо, - Меттем помолчал. - Я принимаю твои условия. Начинаем?
  - Сейчас, - Ленник возбудился почти до экстаза. - Итак?
  На информаторе у дверей возникло окно с интерфейсом игры. Внизу мерцала надпись: "Жеребьевка хода..."
  - Первым хожу я, - сообщил Ленник с торжеством в голосе. - Сам "Перетык" решил... Итак, создатель, приготовься узреть совершенство. Пятьдесят.
  На экране возник ответ: "50: больше".
  - Твой ход, создатель.
  Меттем сделал паузу, давая Леннику прочувствовать момент, сказал:
  - Семьдесят пять.
  "75: меньше".
  - Ха! - выдохнул Ленник. - Двадцать четыре варианта. Ты видишь образ, создатель? Ты чувствуешь как число дышит в диапазоне? Шестьдесят три.
  "63: меньше".
  Меттем не торопился.
  - Пятьдесят семь, - сказал наконец.
  "57: меньше".
  - Шесть чисел! - голос Ленника дрожал от напряжения. - Чувствуешь? Мы почти у цели. Я вижу его, создатель. Я почти вижу. Пятьдесят четыре!
  "54: меньше".
  - Пятьдесят два, - сказал Меттем.
  "52: больше".
  - Пятьдесят три, - медленно, с расстановкой произнес Ленник.
  "Поздравляем! Вы угадали число: 53".
  Ленник засмеялся - страшно.
  - Видел? Ты видел, создатель? Я чувствовал каждый ход! Каждое движение к истине! Это было... Это было...
  - Это было безупречно, - признал Меттем. - Играем еще раз?
  - Да! Да, да, да! Еще раз! И еще!
  "Жеребьевка хода..."
  - Теперь первый ты. Покажи мне, создатель. Покажи - научился ли ты, видеть, за эти годы?
  - Пятьдесят.
  "50: меньше".
  - Двадцать пять, - немедленно отреагировал Ленник.
  "25: меньше".
  Они пошли - ход за ходом, сужая диапазон, зажимая неведомое число. Тринадцать. Девятнадцать. Шестнадцать.
  - Четырнадцать или пятнадцать... - Ленник замолчал, надолго. - Четырнадцать?
  "Поздравляем! Вы угадали число: 14".
  - А-а-а!
  - Еще? - спросил Меттем спокойно.
  - Да! Да! Еще!
  "Жеребьевка хода..."
  - Я! Снова! Я! Пятьдесят!
  "50: меньше".
  - Ну!
  Меттем молчал.
  - Ну! Твой ход, Меттем, ну!
  - Три.
  "3: меньше".
  Ленник молчал.
  - Ленник, твой ход.
  - Почему? - наконец отозвался тот. - Почему ты так сделал?
  - Ленник, твой ход. Один или два. Ходи.
  - Почему ты так сделал?!
  - Один или два. Ходи! Или сдаешься?
  - Не-е-ет! Один или два! Один или два!
  Пауза.
  - Ленник?
  Ленник молчал.
  - Ленник, ты слышишь?
  Долгая пауза. Затем микрофоны донесли голос - мертвый, без интонации:
  - Один или два.
  - Ну так вперед! Один или два. Выбор простой... Ленник! Ты же чувствуешь их!
  Ленник молчал.
  Веда и Нейто появились через минуту. Веда несла резак. Меттем активировал плазму; ослепительная игла вошла в массивную дверь как горячий нож в масло. Ленник сидел в кресле центрального пульта, уставившись в монитор, в надпись "3: меньше". Разрядник лежал на полу, рядом с креслом. На вошедших Ленник не обратил внимания. Просто продолжал бормотать:
  - Один или два, ходи. Один или два, ходи. Один или два, ходи...
  * * *
  - А теперь объясни как это у тебя получилось, - сказала Веда когда они заняли свои места в шаттле.
  - Я думал вы сами уже догадались, - Меттем активировал рутину возврата. - Это ведь очевидно. Ты обратила внимание на строку в интерфейсе, внизу, мелким шрифтом? Данные хода. Дата, время, идентификатор из шестнадцати символов, в конце два ноля. Два ноля заменяются на введенное число, и строка затем пишется в лог. Так вот, для первого хода, в идентификаторе, кое в какой позиции, две цифры отображают загаданное число.
  - На самом деле, - сказала Нейто. - Могли бы догадаться и сами.
  - Вы-то ладно, - Меттем усмехнулся. - Я не пойму почему никто из этих не догадался, за десять лет. Начиная с того же Ленника. Который играл двадцать три тысячи семьсот восемьдесят четыре раза.
  * * *
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"