-... не читайте до обеда советских газет. - Гм... Да ведь других нет. - Вот никаких и не читайте.
Михаил Булгаков "Собачье сердце"
Хочу сразу оговориться: к поклонникам так называемого классического театра и реалистической драматургии лично себя я никогда не относил (думаю, этот факт явился следствием всвоёвремяшних добровольно-принудительных культпоходов на просмотр постановок из школьной программы).
Но однажды мне довелось попасть в "Театр Доктора Дапертутто" (ЦТИ "Дом Мейерхольда"), на постановку "Capriccioso" (по новеллам Гофмана"), и тогда я с удивлением осознал себя очутившимся в зазеркалье.
Оказалось, что здоровая абстракция возможна и на театральных подмостках. Знаменитый список Мейерхольда, - "театр - это фантастическое зрелище, декорации, маски в прямом и переносном смысле, гротеск, сценические метафоры и отточенная пластика тела", - предстал здесь дополненным ещё одной весьма немаловажной специей, а именно: эмоциональной вовлечённостью в игру и постановщика, и актёров. "Capriccioso" был создан с большой любовью, - это факт и факт неоспоримый!
...К сожалению, о последнем спектакле "Театра Доктора Дапертутто", "Русской пьесе" (по произведениям М.Е. Салтыкова-Щедрина), такого отзыва я оставить не могу.
Попробую вкратце обосновать это сугубо субъективное мнение.
Представляется, что неподготовленному зрителю без подсказки нелегко уловить сценарную задумку, по которой сюжетные фрагменты из 19-ого столетия без особой логической мотивировки чередуются с современностью.
А подсказка та может скрываться в одной-единственной фразе, многократно цитируемой постановщиком спектакля Натальей Аркадьевной Кугель, и авторством относимая к самому Салтыкову-Щедрину:
"Если я усну, а проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: пьют и воруют".
Здесь, пожалуй, самое время заметить, что в действительности идейная основа спектакля держится на лжецитате. А пустил её в свет не кто иной, как Александр Яковлевич Розенбаум. В интернете можно найти специальное исследование по вопросу, как он, творчески обыграв одно слово, приписываемое Карамзину*, под всем этим вольно поставил подпись Салтыкова-Щедрина.
*Исторический анекдот из повести С. Довлатова "Чемодан" (гл. "Номенклатурные полуботинки", 1986):
"Двести лет назад историк Карамзин побывал во Франции. Русские эмигрантыспросили его: - Что, в двух словах, происходит на родине? Карамзину и двух слов не понадобилось. - Воруют, - ответил Карамзин..."
В итоге имеем испорченное радио в действии (Довлатов - Розенбаум - Кугель) с безнадёжно-пессимистичным итогово-чернушным прогнозом-диагнозом для всей одной/шестой...
Всё это, конечно, не отменяет наличия в простонародной аборигенной традиции как элементов "веселияпити", так и порой неуёмного влечения к прихватизации; однако заметно затмевает факт того, что у самого Михаила Ефграфовича природа смеха всё-таки являлась преимущественно и прежде всего в отечески-тёплой форме. По большому счёту он себя, как автора, не вычленяет из массы обозреваемых персонажей. Он как бы говорит читающей публике не "ВЫ непутёвые", а "МЫ непутёвые".
...С умилением почему-то вспомнился сейчас его учитель каллиграфии Линкин, который "взяв лягушку, исследовал. И по исследовании нашёл: точно, душа есть и у лягушки, токмо малая видом и не бессмертная".
Следом из памяти всплыл зачем-то призыв Гавриила Степановича из "Театрального романа": "О душе, о душе подумайте, Клюквин!"
И в довершении присовокупилось нравоучение Максудова из того же "Театрального...": "Героев своих надолюбить..."
"НАДО ЛЮБИТЬ" - здесь ключевое словосочетание. А иначе останется риск наступания всё на те же грабли. Напомним, что до "Русской пьесы" у "ТДД" был ещё один опыт постановки на отечественном материале и тоже резко выделяющийся из его репертуарно-концептуальной канвы своим агрессивно-псевдо(?)назидательным мессаджем. Это "Похождения Чичикова" (2011) - своего рода уникальный случай гипергротескной сатиры (Кугеля)на сатиру (Булгакова) на сатиру (Гоголя).
Свою мотивацию в попытках ориентирования на местный материал Наталья Аркадьевна не так давно пыталась обосновать в передаче "События и мнения" с Семеном Вахштайном (Радио "Эхо Пензы" от 16 января 2014 г.):
"Любой театр должен говорить на языке своей страны..."
Но в том же эфире проговорилась и о другом:
"...Я безумно люблю, я выросла на переводной литературе. Для меня Шекспир - родной отец..."
Так вот, может, именно здесь и стоит искать корень той странности, что из всего множества спектаклей "ТДД" (мною виденных), именно на тутошней специфике дапертуттовцы (на мой взгляд) отчего-то и спотыкались? Не наблюдаем ли мы перед собой следствие древнего, как мир, противоречия между "я люблю" и "я должен"?
Несмотря на всю риторичность вышеозначенных вопросов, они, однако, взывают ко вполне определённому ответу.
Н-да, граждане-товарищи Линкины-Клюквины, надо любить-с, и даже и пьюто-вороватых! Ежели же вы избрали своей стезёй камерно-элитарное направление творчества, тогда, может, и материал для постановок следует выбирать соответствующий?
P.S. У дореволюционного правого публициста Михаила Осиповича Меньшикова есть замечательная статья под заглавием "Драма Гоголя" (1909), вот фрагмент из неё:
"Теперь для всех давно бесспорно, что Гоголь в своём творчестве исказил Россию и, любя её, оклеветал... Гоголь ввёл в русское общество издевательство над самим собой и парализовал без того одряхлевшую "любовь к отечеству и народную гордость"..."
Здесь попутно позволю себе не согласиться с тем, что "клеветаллюбя". Ибо, на мой (опять же сугубо субъективный) взгляд, драма срединного и послесрединного Гоголя именно и в первую очередь и происходила из одной его большой нелюбви.
Впрочем, тема того, что Россия в судьбе самого Николая Васильевича сыграла роль нелюбимой жены между его ранней влюблённостью в Малороссию и поздней в Италию - это уже совсем другая история...