Длинная речка Парана, что в Аргентине течет. В 200... году мы двое суток по ней поднимались и так до места прекращения судоходства не добрались. Да, насладились мы в том рейсе Параной, на всю жизнь хватит. Раз десять, наверное, вверх по течению, вниз... Утомительное занятие, одних лоцманов четыре раза за переход менять нужно, но человек ко всему привыкает. В первый заход капитан старался контролировать каждую вахту, потом махнул рукой, никаких человеческих сил не хватит. И капитан появлялся только на смене лоцманов и в опасных местах.
Это был пятый или шестой поход в Аргентину. Мы как раз сменили морских лоцманов на речных. Капитан уже ушел, на мостике были я, матрос-рулевой и два лоцмана. Один из аргентинцев смотрел вперед, второй доставал документы и приборы для навигации. Неожиданно мое внимание привлек блокнот со схемой приливов. Еще не зная, что именно меня заинтересовало, я подошел ближе и вдруг понял, что на обложке блокнота изображены репинские "Бурлаки". Вот я обрадовался. Словно старого знакомого в Аргентине встретил.
- Вы знаете, что это за картина!? - спросил я лоцманов.
- Нет, - пожали они плечами, - нам самим интересно.
- Это русский художник Репин, "Бурлаки на Волге"!
- Что такое Волга и что такое Бурлаки???
- Волга - это наша самая большая река, а бурлаки... - я замялся, моего запаса английского было явно недостаточно, - это люди, которые водили суда по реке.
Несколько секунд лоцмана сосредоточенно думали, переваривая информацию.
- Лоцмана! - неожиданно догадался один из них. - Это старые лоцмана! Как мы! - и оба аргентинца заулыбались своей догадливости.
- Ну вроде того, - скрепя сердце согласился я.
Лоцмана стали осматривать картину критически, принимая во внимание полученные от меня сведения. Вот на лице одного появилось сомнение, и он тихо сказал что-то товарищу на испанском. Второй пожал плечами, что я расценил как: почему бы и нет. Первый не согласился, второй возразил. Первый настаивал. Чтобы не спорить, второй лоцман махнул рукой и отошел от стола. Первый продолжал рассматривать картину.
- Но это было давно, - наконец сказал он.
- Очень давно, - кивнул я.
- Тогда понятно, - обрадовался он. - У нас раньше лоцмана тоже мало получали, а сейчас хорошо. Вот есть у нас лоцман Альфред, он тоже так неряшливо одевается, а остальные одеваются прилично, лоцмана все-таки.
Я вздохнул и перевел тему. Невозможно за несколько минут объяснить посторонним людям извилистые лабиринты русской истории, особенно, когда собеседники общаются на неродном языке...