Только очень умные люди могут сделать такую глупость.
Федор был из умных людей. Он оставил Люсю. Попросил меня найти с ней общий язык и ушел.
Я посмотрел на Люсю, - найти с ней общий язык будет трудно. Точнее я не был уверен в том, что найденный общий с ней язык ей понравится.
--
Значит, Люся.
--
Да, Люся. А что здесь такого? - спросила девушка.
--
Да, нет. Ничего особенного.
Мы помолчали.
--
Да, не расстраивайтесь вы так. - Сказал я. - Меня, например, вообще зовут Сережа. Представляете?
Люся посмотрела меня с некоторым сожалением.
--
Сережа, вы не знаете, Федя надолго ушел? - спросила она.
--
Надолго, поэтому торопиться нам некогда.
--
Вы хотели сказать, некуда?
--
Нет, я хотел сказать именно так, как у меня случайно получилось. Некогда.
Люся по-женски огляделась и поежилась. Оглядеться по-женски, означало бросить на меня несколько быстрых взглядов. В ответ я огляделся по-мужски. Один раз. Посмотрел все ли у меня застегнуто. Женщинам это ненужно, они заранее знают, что у них расстегнуто. Мужчины никогда заранее не знают, как они выглядят. Им об этом сообщают посторонние люди.
--
Знаете, что такое женский моноатеизм? - спросил я, чтобы отвлечь ее от грустных мыслей.
--
Не моноатеизм, а монотеизм, - поправила меня Люся.
Нашла кого поправлять.
- Монотеизм этого вера в одного. А моноатеизм это неверие в одного. Женский моноатеизм это неверие в какого-нибудь одного мужчину. Вы этого не могли знать, потому что я сам это только что придумал.
Люся закашлялась и посмотрела на часы. Глупая, я же ей не сказал, что когда Федя уходит надолго, это минимум до следующей женщины.
--
Вы каким, вообще, богом здесь оказались? - Спросил я.
--
Каким боком?
--
Нет. Каким богом. Каким вы хотите здесь быть богом?
--
Послушайте, я, наверное, пойду.
--
Не хотите быть богом?
--
Хочу, но в другой раз.
--
Я понял. Вы мне не верите. А Феде поверили, да?
--
Все хватит. Откройте дверь и не провожайте меня.
--
Хорошо, идите. Провожать не буду. Только дверь я вам не открою. Можете подождать Федю в прихожей.
Я поднялся и налил себе немного коньяка. Закурил.
--
Ладно, не будем сориться, - сказал я, почувствовав свою вину. - Предлагаю вам быть богиней чего хотите.
Ответом из прихожей мне было небольшое сомнение:
--
Ну, и что дальше?
--
Ничего. Подходите к окну. Выбирайте объект. Наделяйте его своей божьей благодатью или чем у вас там принято.
Я подождал, пока Люся сообразит, что в моем предложении, вопреки всякой логике, нет ничего непристойного.
Люся, не дождавшись Феди, вышла из прихожей, осторожно обогнула диван и одернула занавеску.
--
Выбрали? - спросил я с дивана.
--
Нет, подождите. Сейчас. Все, выбрала. Готов.
--
То есть как это, готов. - Я вскочил с дивана.
--
Где? Этот?
--
Нет правее. Теперь выше. Вот этот.
--
О, боже. Так нельзя. Вы бог и желания у вас должны быть божескими.
Попробуйте еще раз.
Люся отпрянула от окна.
--
Подождите, Сережа. Как же это он... Я же ничего не делала.
--
Ничего. Оклемается. Тем более, Люся, твои пути теперь неисповедимы.