В 2007 году я был аспирантом по направлению туризма и гостиничного дела, копившим на защиту диссертации, которую и не думал писать.
Моя жизнь кипела. Новость об Олимпиаде в Сочи вызвала у директора нашего НИИ эйфорию. Тотчас было принято решение о проведении международной научно-практической конференции «О, спорт! Ты – шанс!». Стоит ли уточнять, что я вошёл в оргкомитет.
В качестве гвоздя программы планировалось выступление олимпийской чемпионки, и как следствие, главы комитета по спорту, туризму и работе с молодёжью. Это была женщина со статусом и в отменной физической форме притом. Слова «член КПСС» из её официальной биографии лишь добавляли волнения в моё сердце – сердце последнего октябрёнка РСФСР. Да, она была ничего…
По линии фонда «Спорт, искусство и наука» мне прислали её райдер – весьма нескромный список пожеланий, в котором нашлось место даже для таких мелочей, как облепиховый чай и морская соль для ванны. «Что за ерунда? – подумал я. – Кто пишет такое? Это что – шутка? Кто их знает… Это люди особого склада, у них всё прописано до секунды, до миллиметра, до грамма. Соль для ванны тоже, должно быть, особая. Ну разумеется, для спортсменов важны водные процедуры, и в гостиничном наборе может не оказаться именно той самой соли… Бред!» Но делать нечего, я нашёл портье – он-то должен разбираться! – и начал без обиняков:
– Нам нужна соль для ванны. Особая. Понимаете ли, райдер прислали…
Портье неожиданно вспыхнул, осмотрелся заговорщицки и, щурясь, шёпотом процедил:
– Не думал, что так скоро…
Здесь бы мне удивиться, но я задумался. Мой задумчивый вид, признаюсь, придаёт мне таинственности и загадочности. Вот портье и приободрился. С джокондовой улыбкой он протянул мне визитку и скрылся в суматохе дел.
2
Прихожу по адресу из визитки. Вижу два офиса. Слева – букмекерская контора, справа – контора по продаже рольставней. Ничего не понимаю. Вижу охранника, спрашиваю:
– Где тут продают соль…
Не успеваю договорить, – охранник резко приседает на корты, хватается на миг за голову, затем подрывается ко мне и шипит:
– Не ори!
Я, конечно, вида не подаю, протягиваю ему визитку и тихо добавляю:
– Мне портье дал вот…
– А кто навёл на Соника? – лицо охранника приобретает угрожающий вид.
Я решаю начать по порядку:
– Райдер прислали…
Чёрти что! Я опять не успеваю договорить! Охранник шикает, берёт меня за локоть и приводит в свой кабинет, находящийся аккурат посередине между букмекерами и рольставнями. Тут гудит и подмигивает сервер, тут монитор пестрит живыми графиками, – обстановка, в общем, вопиёт о серьёзном бизнесе. Охранник приглашает меня за стол. Он говорит с укоризной, но без грубости:
– Не стоит произносить имя Ивана Карловича на людях…
Ещё лучше! Какой-то ещё Иван Карлович! (Сейчас я задним умом понимаю, что охранник имел в виду Ивана Карловича Райдера, начальника милиции…) Меня начинает бесить эта ситуация. Сходил за солью – называется.
Смерив меня взглядом, заметив моё беспокойство, охранник становится учтив, если не подобострастен.
– У этих стен нет ушей. Улица хороша, но решать дела лучше здесь.
– Мне бы узнать – сколько стоит ваша соль.
– Спущена такса: цена за грамм в три раза ниже, чем в среднем на рынке по сходным предложениям…
Ого! Вот это соль для чемпионки! Взвешивают в граммах. Мне становится не по себе. Моё лицо, видать, принимает совсем уж озабоченный вид. Это пугает охранника.
– Такая такса только до следующего года! Когда соль внесут в список, цена повысится, а пока возьмите побольше, – продукт чистейший, можно бодяжить…
– В список?! – я начинаю сходить с ума!
– Под полный запрет… – охранник продолжает шутливым тоном: – Ничего, потом выпустят новый дизайн. Как говорится, придумано в Израиле, производится в Китае, а продаётся – в России.
Дела! Эта соль действительно особая! Но сколько стоит? Сколько брать в граммах? Как бодяжить? Спрашиваю я про себя.
Расценив моё замешательство, как нетерпение, охранник достаёт из сейфа серебристый пакет грамм на двести, заворачивает его в газету, стягивает жгутом и вручает мне со словами:
– Спасибо за всё!
– А деньги?
Охранник молча улыбается и машет рукой.
Понятно. Бесплатный пробник. Очередной сетевой маркетинг…
3
День конференции настал. Встречать почётную гостью в аэропорту вызвался сам директор НИИ. Я же решил в последний раз проверить номер на соответствие с райдером. Ну и соль добавить. Высыпав в стеклянную банку из SPA-набора треть содержимого пакета, я встретил взгляд горничной – она смотрела на меня, как на идиота. В банке уже была лавандовая соль, и, как советовал охранник, её следовало разбодяжить с особой. Так и сделал, а горничной сказал: «Это особая соль…» Она не изменила взгляда.
После проверки я спустился в холл, где меня ожидала неприятная встреча. Тут как тут ошивался Ваня Бердичев – известный в городе журналист, прославивший наш край своей статьёй «Губернатор и бал выпускников», что вышла в федеральном «Коммерсанте».
И теперь он хотел воспользоваться моментом и напроситься через меня на интервью с чемпионкой: так, как будто и не занимал у меня тысячу рублей в пресном и не памятном 2005 году; да так, как будто и не поносил меня за мещанство и примитивность в суматошном 2006-ом…
– Попячься, Сева! – Ваня говорил на вульгарном новоязе. – Не мне нужно интервью с чемпионкой, а моим читателям, среди которых лучшие люди региона, что кормят всяких придурков, в том числе тебя – дармоеда.
– Без меня!
– Понимаю…
Вдруг Бердичев громко рассмеялся. Успокоившись, он продолжил:
– Сева, интервью уже устроено. Мне назначено, когда чемпионка отдохнёт с дороги. А ты – птица ва-а-ажная. Ах, вот и гости!
Да, приехали гости. Но я скрылся от встречи. До открытия конференции оставалось несколько часов, и я спешил прочь – прогуляться. Меня душили слёзы. Что-то накатило.
Однако Baskin-Robbins развеял мою печаль! И был чудесный день, и таймер напомнил, что надо идти на торжественное открытие, и я было пошёл, но тут возле меня остановился чёрный джип…
4
– Всеволод Переделкин? – окликает меня пижон с пассажирского места.
– Он самый.
Пижон выходит. Улыбается.
– Вы из оргкомитета конфереренции, – говорит, – а я из оргкомитета Олимпиады. Хотелось бы с вами познакомиться, коллега.
Эка какая шишка! Должно быть прочитал мою программную статью из последнего специального выпуска рецензируемого журнала «Вопросы туризма». Впечатлился небось.
– Извольте, – говорю безразлично.
– Меня зовут **** ****, не хотите ли выпить кофе? Мы могли бы заодно обсудить перспективу сотрудничества.
– Но конференция…
– Что мы там не слышали!
Я соглашаюсь. Молчаливый водитель привозит нас в кафе. Кафе пусто, несмотря на вечер. Подают восхитительный кофе. О!.. Этот кофе, пижон, который и не пижон, а свой в доску парень, и уютная обстановка в кафе – всё располагает к откровенному разговору о спорте и туризме, о молодёжи и политике, об экономике и биотоках… **** **** загорается и спрашивает:
– Слышали ли вы, Сева, о таком приборе как метоскоп? Он измеряет потенциал сознания через биотоки. Хотите попробовать?
– Конечно! – соглашаюсь. – Всю жизнь об этом мечтал.
**** **** щёлкает пальцами, и официант приносит ноутбук с проводами и датчиками.
– Позвольте палец, позвольте голову, – говорит **** ****, надевая на меня напальчник и шапочку из датчиков. – Один момент! Настрою программу в ноутбуке. Так. Ага. Готово!
И тут происходит невероятное! В кафе врывается водитель. Амбал бежит прямо ко мне. Он стучит кулаком по столу и орёт на меня нечеловеческим голосом:
– КТО ЗАКАЗАЛ ПРОВОКАЦИЮ СО СПЕЦВЕЩЕСТВОМ?! КТО ПРИДУМАЛ ФИНТ С СОЛЬЮ ДЛЯ ВАННЫ?! ГОВОРИ БЫСТРО!!!
Я в шоке! Сознание моё ясно, но язык не слушается меня. Я силюсь сказать: «Вы чего, парни?», но вместо этого выходит:
– Это всё райдер…
Видели бы вы лица этих двух!.. Амбал явно не верит своим ушам. Он смотрит на пижона, и тот, тыча пальцем в дисплей, говорит:
– Чистая правда. Не врёт.
– ****, это звёзды! – ошалело кричит амбал, достаёт золотой верту и звонит кому-то, скрываясь на кухне.
Пижон снимает с меня метоскоп. Я потихоньку прихожу в себя.
– Что это было? – спрашиваю.
– Ах, Сева… Считай это розыгрышем. Ни о чём не думай. Никаких показаний в протоколе… Забудь! От этого зависит – зацепит ли тебя, или обойдёт.
– Но… – решаю уточнить.
– Губки сдуй – и п***уй!
«Чёртовы шишки! Мажоры столичные! – думаю. – Нашли дурака. Веселитесь же, черти… Розыгрыши свои устраивайте… Бог-то всё видит!»
5
Я шёл по бульвару и пинал пустую банку. Мне на встречу шёл Бердичев. Я ему почему-то обрадовался.
– Ваня! Как дела? Как интервью прошло?
Ваня, увидев меня, передёрнулся всем телом. На его бледном лице отчётливо читался страх.
– Ин-н-н-тервью? – спросил он, заикаясь.
– Как чемпионка? Горяча? – спросил я, подмигивая.
Ваня зарыдал. Давясь соплями, он говорил:
– Прости, Сева. Возьми мои деньги. Помнишь я у тебя… вот с процентами. Всё… Забыли же… Да? Как сказано… Всё! До встречи!
И убежал.
Сумасшедший день! Расскажешь кому – не поверит. А я гулял дальше и думал о разном: «Сдались мне эти спорт и туризм! Оставлю только молодёжь. Найду другое НИИ, чтобы никаких больше розыгрышей…» И тут же в кармане нащупываю пакет. Достаю. Зачем-то слюнявлю палец. Опускаю в пакет. Достаю. Облизываю. Чёрти что! И соль не солёная! Но выбрасывать жалко.