Аннотация: Участвовал в конкурсе "городских легенд". принят на издание.
В последнее время стал выпивать. От безысходности.
У каждого свои беды, а я вот ненавижу свою жизнь. Все серое и безжизненное.
Каждый день одно и тоже. Все тянется и тянется. Порой я собираюсь все бросить, сбежать куда глаза глядят. Но на утро остываю, появляются мысли моего предателя-подсознания:
'Не трепыхайся, все отлично! Жив, да и ладно'
Вот так и жил, каждую среду возникала одна мысль:
'С понедельника начинаю новую жизнь'.
Но понедельники шли дружным строем, а время тянулось как жвачка. И часто возникали видения с петлей на шее.
Бывало проснешься, посмотришь на свою жизнь со стороны:
'Как же я все ненавижу'
В это утро все было иначе, начать с того что мне помогли проснутся.
Чей-то пьяный смех разбудил меня. Вздрогнул, протер глаза.
Соседи опять что-то шумно отмечали. Квартирка моя однокомнатная и довольно тесная. При этом за такую коморку дерут не мало. Львиная доля зарплаты уходит за квартиру, и на ремонт не остается ни денег, ни тем более желания.
Я даже не убираю квартиру. Из принципа. Сотру слой пыли, и то ладно.
Снимаю жилье совместно с одним пожилым мужичком. Два высших, преподает философию. Белая седая борода и подслеповатые глаза. Настоящий интеллигент.
Интеллигент - это его второе имя. Сам часто так называю.
Он не носит очки, также из принципа. Мы вообще очень принципиальные и очень схожи, разве что тридцать лет разницы.
Устало доковылял до ванной, вытер запотевшее зеркало. Опять пар из трубы шел.
Вся батарее мокрая, стены тоже хоть выжимай. И поток весь вздулся, скоро известка на голову посыплется. В прошлом месяце что-то в ванне шипело. Зашел посмотреть, повернулся к выключателю, и больно стало. Выскочил пулей. Оказалось из трубы мне на спину кипятком плескануло.
Ветер хлопнул приоткрытой форточкой, и заставил от неожиданности вздрогнуть.
Вернулся к созерцанию своей 'красоты' в чуть треснувшем с угла зеркале.
Взял бритву, даром что одноразовая уже второй месяц не выбрасываю.
Попробовал, ничего не вышло. Лезвие затупилось вконец. С досады швырнул пласмаску в урну.
Протер ладонью недельную щетину, грустно улыбнулся своему отражению.
- Все будет отлично! - привык я говорить отражению только хорошее. Огляделся
вокруг.
- Ага щас, будет. - плюнул в раковину и ушел в комнату.
Принялся одеваться в серую спецовку.
В последнее время все серое. Будь я чуть романтиком - то назвал облака свинцовыми, а небо пасмурным или даже грозным, но я не романтик. Потому скажу проще - все было серым!
- Я на работу Николай Сергеевич. - попрощался с гоняющим чаи стариком.
- Бывай Антон. - в знак одобрения салютует полупустой кружкой чая.
Чай без сахара, без денег жизнь вообще горькая.
Закрываю дверь и спускаюсь по лестнице. Семиэтажный дом, я живу на четвертом.
Ровно посередине.
Стены обшарпаны, нижние этажи побелены, но на них уже появились слова из трех веселых букв и следы сигаретных ожогов.
- Падлы, гадят где живут! Сволота! - в сердцах шепчу я.
Именно шепчу, ибо сам не лучше. Но порой хочется сорвать на ком-то обиду, обвинить в грехах, в которых сам повинен. И выделится на его фоне, стать более 'чистой' фигурой.
Грустная улыбка.
Вышел из подъезда, напарник на крытом пикапе призывно сигналит.
- Куда ты торопишься работяга - с улыбкой спрашиваю 'друга'.
- Тебе зарплата большой кажется? По нашей ставке мы получаем 20 рублей в час, твое опоздание стоило нам 10 рублей.
- Извини, проспал немного.
- Еще раз задержишься, уеду без тебя.
Зря считаю другом эту капиталистическую крысу. Хотя друзей ведь не выбирают? Или просто мне везет на таких.
А ведь первые места в боксе были, карьера шла в гору. Но я захотел учится. Бросил спорт, получил высшее, только вот работу по моему образованию не найдешь. Вернулся в спорт, да вот молодежь меня нагнала. Пара боев, пара фингалов и тренер просит уйти.
А ведь только на ринге, только в пылу схватки я чувствовал себя живым. Может стоит напарнику морду набить? Полегчает хоть ненадолго.
Работа у меня поэтичная, если думать отстраненно. Когда меня спрашивают, кем я работаю - отвечаю с улыбкой: вплотную работаю со смертью.
Переведу на русский - я убираю с дорог трупы.
Сбитые олени, с застывшими каплями крови на морде, дохлые собаки перееханые машинами, раздавленные птицы.
С последними довольно сложно. Вот кошка или собака, схватил за хвост или лапу и тащишь до кузова. Забросил, брезентом накрыл и везешь. Птицы хуже, ее нужно брать на руки, а перееханая птица напоминает тряпку с кровью и перьями. Когда ощущаешь, как это холодное мерзкое мясо буквально выскальзывает между пальцев... Хочется отбросить подальше, вымыть руки с мылом и больше не прикасаться к этой дряни. И это ощущения в перчатках, брать же этот суповой набор голыми руками я бы не смог, просто вырвет...
Оленей обычно на мясо берем, себе. Может кто-то собак ест и прочих. Не знаю, мне если честно мерзко, даже представить. Хоть и понимаю что это все равно мясо. А к оленям нет претензий, вполне себе звери. Только дорогу переходить не всегда умеют. За это и платят.
У моего напарника сорвана спина, раньше он всерьез занимался культуризмом, какие-то награды получал. А после травма.
Сейчас ему трудно поднять тридцать-сорок кг. Потому я и работаю с ним. Обычно одного человека более чем достаточно. Сперва не мог понять почему его не уволят, оказалось начальник брат его бывшего тренера.
А вот про меня не знает никто, я не устроен официально и даже полуофициально. Вообще никак, зарплату мне платит напарник, только он в курсе что работает не один.
Мы колесили по загородному шоссе, заметил оленя, перебегающего шоссе.
- Чето жрать охото, может собьем его?
- А машину ты рихтовать будешь?
- Просто предложил.
Так я остался без гарантированного ужина.
Настроение все ухудшалось.
Я вбежал в квартиру.
Николай Сергеевич окинул меня испуганным взглядом.
Спецовка покрыта засохшей кровью, на руке здоровенная рана.
Я рвался домой, темнота улицы должна скрыть мой вид, от любопытных глаз.
- Что случилось?
Я сел, пытался перевести дыхание.
- Алеху убили...
Больше сказать я ничего не мог, по крайней мере пол часа. Интеллигент сбегал к соседям за водкой, отпаивал меня и потихоньку мысли пришли в норму.
- Меня же поймают! Решат что я напарника убил, что делать? Бежать? Или в милицию идти, если на себя все возьму много дадут???
- Антон! - гаркнул он, прерывая мой панический бред. - что произошло! Расскажите все нормально.
Этот рык, совершенно не вязался с образом старика и подействовал на меня лучше холодного душа. Я вздрогнул, замокл.
- Мы труп оленя нашли, с отгрызенной головой. Стали грузить, и вдруг баба какая-то выскочила из леса, в ночнушке рваной. С зубищами здоровыми. Кинулась на Леху, и...
Я замолчал.
- Она ему шею прокусила, и голову оторвала, потом на меня бросилась, я только успел руками прикрыться. Упал на землю, она на меня насела, вгрызлась. Думал руку оторвет, нащупал кирпич на асфальте. Кровь хлещет, больно очень было, думал - потеряю сознание. А на лбу у нее татуировка какая-то, в виде колец трех. Как мишень. Я в эту мишень кирпичом ударил, она дернулась отпустила руку, и я еще раз ударил. И еще, пока ей голову не разбил. Отбросил этот кирпич, сам весь в крови. А кровь у нее черная! Я побежал оттуда, в машину сел. Поехал, весь руль в крови заляпал. ГАИшников по пути не было. Иначе я бы здесь не сидел. Пока отъезжал увидел как еще одна тварь зубастая выскочила, Леху схватила безголового и стала оттаскивать в лес.
Хорошо стемнело.
Я замолк.
- Вот и все. Вы ведь мне верите? - в моем голосе была надежда утопающего.
Интеллигент внимательно выслушал, встал и ушел в свою комнату.
"Ментов щас вызовет, или психушку" - думал я. Вскоре вспомнив, что у нас нет телефона.
Вернулся интеллигент с книжкой, у него много книг. Все на латыни. Я пытался пару раз прочесть, но кончено у меня ничего не вышло. Только как дошкольник картинки порасматривал со всякими гектограммами, да чертями рогатыми. Если бы интеллигент был младше, я бы уже выгнал его, заподозрив в увлеченье сатанизмом. Но старик был мирный и тихий, и свои книжки читал редко. Говорил про них еще меньше, и куриц на кладбищах не резал. И я успокоился, всетки старик последние годы доживает, пусть мается чем хочет.
Протянул мне интеллигент раскрытую книгу, с иллюстрации на меня смотрела та самая тварь с дороги
- Точно, эта мразь! Она Леху убила! Это что такое вообще?! - сопровождал я свои слова, невольно тыкая пальцем в монохромную иллюстрацию.
- Упырица.
Я ему поверил. Сразу.
Я не верил до этого дня ни в оборотней, ни в вампиров, ни в прочую мразь и нечисть. Но когда на твоих глазах огромные клыки прокусывают шею твоему напарнику, а потом пытаются сожрать тебя. После подобного, я готов верить в существование любых монстров!
Николай Сергеевич тем временем продолжил:
- Знаете легенды, про амазонок?
Кивнул:
- Кино смотрел.
- Ну вот, изредка их тела возвращались из мира мертвых. Это воительницы, ряженые в доспехи. С оружием. И они превращают трупы дев в... зомби так сказать. Ну, так по крайней мере написано. С одной из таких дев, вы и повстречались. Существа крайне агрессивные, живут в лесу. Нападают на зверей, то что оно вышло на шоссе, это просто совпадение, или... от чего умер тот олень?
- Шея прокусана...
- Угу... Вы пытались ее добычу забрать, вот она и напала.
- И что делать теперь? Мне не поверят ведь, если я это скажу.
- Вам повезло, что вы вообще живым остались. Та мишень что вы описали, это руна жизни. - старик прошелестел страницами и показал иллюстрацию знака - В ней сосредоточена жизненная сила, и если уничтожить метку, то сила покинет тело, и труп станет просто трупом. Но я не думаю, что мы переживем эту ночь.
Мои глаза округлились от удивления, и похоже лезли из орбит.
Я открыл рот, но собеседник предсказал мой вопрос.
- Они чуют кровь, и пойдут за вами. По вашей ране, ее обработать кстати нужно. Они будут мстить за сою убитую, это их привычка. Их инстинкт.
- Что делать?
- Я вам бинтов принесу, перевязывайтесь. Но нам нужно быть в доме, они нападают из засады и очень быстрые. А в этой "клетушке" не развернуться. А я на улицу, пойду рубить длинные и толстые ветки, нам колья нужны.
- Вы со мной? Может вам стоит уйти? Бежать пока время есть?
- Нет - он покачал головой - нет! Пора принимать бой, достаточно я бегал от опасностей всю свою жизнь.
Интеллигент взял топор и вышел из квартиры.
Я же принялся перематывать раны, сперва влил в рану остатки водки.
Перемотку пришлось отложить на пару минут, пока я прижимая к телу горящую от боли руку, сплетал пятиэтажные конструкции матов.
Десяток длинных палок мы заострили.
И стали ждать.
За полночь раздался вой. После еще один чуть ближе. Напоминал собачий и волчий, но с таким чувством - будто это не зверь. А человек пытается подражать животному.
Глухой удар, щепки полетели из двери нашей квартиры. Еще несколько ударов и большой кусок двери вылетел. В проеме появилась совершенно бледная рука, с длинными кривыми когтями. Она шарила по косяку, в поисках замка.
Я не выдержал, схватил топор, подбежал и принялся рубить руку. Первый удар упырица проигнорировала, но когда на пол упали три пальца, существо завизжало и пыталось убрать культю.
- Антон, от двери отойди!
Крик интеллигента отрезвил мой боевой пыл, отскочил от полусломанной двери. В этот момент наша дубово-фанерная защита слетела с петель. Монстр, облаченный в белый саван, хлестая черной кровью из изуродованной руки кинулся на меня.
Брошенный навстречу топор с гулким хрустом вошел в лоб упырицы. Это на секунду остановило монстра, всего миг.
Мне хватило что-бы рассмотреть татуировку на ее руке. Подбегаю, вырываю из пробитого черепа топор. На лицо брызгает черная жижа. Размахиваюсь и бью, бью, бью.
Дальше все как в бреду, действия не помню совсем, и красная дымка в глазах.
Протыкаю вторую упырицу.
- Тащи на меня! - орет Николай Сергеевич, примеривая кол для удара.
У третьей татуировка на шее, приходится срубать тонкую шейку и обезглавливать монстра.
Кто-то хватает меня, когти режут спину.
Боль, вспышки гнева и боли.
Страха совсем нет. Только ярость.
Удар обуха пробивает лоб очередного монстра.
К утру, вся квартира была полна крови и тел.
Никто из соседей не пришел, милицию не вызвали. Только музыку погромче включили.
Такое чувство что воевали в пустыне, тихой и безжизненной.
Упирая град пота со лба, посмотрел на интеллигента.
- Что будем делать дальше?
Он пожал плечами.
- Есть одна идея, но не знаю... ответьте Антон, вас держит что-то в этом доме? В этом городе?
Покачал головой:
- Смотрите сами, я ненавижу свою жизнь. Наверно у меня в предках казаки были, или викинги. Ибо... только сейчас, в разгар боя я чувствовал себя по настоящему живым. А к чему вы спрашиваете?
Он усмехнулся:
- Понимаете Антон, я давно не работаю учителем. Я врал вам, я вообще нигде не работаю. Меня уволили, сказали слишком стар чтобы учить. Пенсию дали и премию как выходное пособие. Крутись как хочешь.
Он протянул мне книгу. На меня смотрела иллюстрация оскаленной морды.
А открыл оглавление, сотни-сотен разных названий. И за каждый кроется смертоносная тварь.
- Книги, вот и все мое имущество, могу идти в путь хоть сейчас. Если будет цель. А вы?
Я пролистал страницы, картинки были очень выразительны и в какой-то мере пугающие.
Улыбка.
- Николай Сергеевич, вы ведь не предлагаете открыть охотничий сезон на нечисть?
- Предлагаю Антон, меня здесь ничего не держит, а вас?
Я оглядел свою серую жизнь, минуту размышлял.
- Похоже моя работа, вскоре и вправду будет тесна связана со смертью...
- Что Антон?
- Не важно, собирайтесь нужно уйти до утра.