Как воевала Норвегия
А враги, гора - горою, мимо нас глядят устало.
Они вовсе не герои, но огромные как скалы
И холодные как льдины - не воюют, а скучают.
Мы бы всех их победили, только нас не замечают.
Андрей Макаревич
Лирическое вступление
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/norwegiadoc-1.png)
Карикатура Алексея Евтушенко
Очень многие стремятся к независимости. Дети хотят независимости от родителей, некоторые взрослые пытаются сбросить с себя обязанности по воспитанию детей, ответственность перед семьёй и государством, особенно, когда приходит время детей кормить, идти в армию или налоги платить.
Не отстают от них нации и народы. Особенно усердствуют в этом их "народные" вожди и "национальная" элита:
Ведь когда у тебя в регионе всё схвачено, так не хочется делиться с каким-то столичным чинушей, да и с таким трудом собранные с подчинённых деньги в общую казну посылать. На себя, любимого, или на своих близких их тратить куда как интересней. Особенно, если местные "великие учёные" доказали, что и ты, и твоя родня произошли не от каких-то там подлых дреговичей, а от самих кривичей. А древние кривичи, как всем известно, изобрели обезьяну, Дарвина, колесо, порох, ковыряние в носу и теорию относительности. Их же великие предки Равшан и Джамшут построили египтянам их пирамиды и сваяли сфинкса.
Ну а если твои "великие учёные" этого ещё не доказали, так им достаточно только намекнуть.... Ведь академиком каждый такой "прохфессор" стать хочет, пусть даже только почётным. Всё равно, по нечётным он как был чукчей, так им и останется. Причём, вне зависимости от национальности.
Есть ещё крайне заинтересованные в "неподлёглости и незалiжности" "великие национальные таланты". Конкурировать на равных с имперской культурой - это значит творить пусть и не на уровне Достоевского, Сервантеса, Бальзака, Гёте или Диккенса но, по крайней мере, не менее завлекательно, чем Дюма, Конан Дойль, О'Генри, Ильф с Петровым или Агата Кристи...
А вот стать самым великим суахильским писателем значительно проще, особенно, если кроме тебя на этом языке ещё никто ничего толкового не натворил. Да и те полсотни человек, которые этот самый "мощный звуком и слогом обильный" "литературный суахили" придумали и на нём читать умеют, разумеется, тебя оценят и похвалят. Потом, конечно, такие издания будут десятилетиями валяться на полках и складах магазинов, как валялись там книжки на национальных языках Советского Союза. Ну и что?
Как утверждал Цезарь, лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме.
Правда, сам он соответствовать этому своему высказыванию почему-то не захотел.
Ну а местные аборигены всегда с таким энтузиазмом воспринимают бессмертные, увы, лозунги "Понаехало тут!" и "Кто зъив моё мясо?!".
Разумеется, в столь нужном деле с радостью готовы поспособствовать и соседи. Ведь граничить с сильной державой не шибко удобно, приходится и её интересы иногда учитывать, да и самим вести себя потише, а вот со всякой "независимой" мелочью особо церемониться не надо.
Как говаривал один известный американский "гуманист" "Ничего личного. Это только бизнес" ("Nothing personal. It's just a business", Аль Капоне).
Впрочем, речь пойдёт совсем не о независимости и даже не о Древнем Риме, а о Скандинавии.
Давно прошли те времена, когда драккары северных витязей наводили ужас на города Европы, а скандинавские конунги правили и в Палермо, и в Изборске.
За долгие века их потомки стали куда как более мирными. Да, к тому же, между собой они не очень-то ладили и постепенно разделились на три независимых, но близких по культуре государства.
Впрочем, королевство Шведское весь XVII и значительную часть XVIII века сумело продержаться на уровне региональной сверхдержавы. Но под ударами соседей оно постепенно утратило сначала свои восточные прибалтийские провинции, а, в начале века XX, и вдруг возжелавшее жить независимо Атлантическое побережье.
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/14018-1.jpg)
Карикатура Андрея Бузова
Конечно, кое-кто приобрести независимость норвежцам помог...
Обеспокоенный российский император тогда (1905 год) писал: "Англия воткнёт свои пальцы (корректно или некорректно) в Норвегию, выиграет влияние, начнёт интриги и, в конце концов, завладеет Скагерраком, заняв Кристиансен (сейчас - столица Норвегии Осло), и тем самым закроет нас всех в Балтийском море. Также и на севере мурманские порты будут блокированы".
Правда, правившие в Европе начала XX века монархи и их приближённые, пусть и весьма своеобразно, но всё же пытались придерживаться хоть каких-то норм чести и права. И три небольших Скандинавских страны сумели избежать мясорубки Первой мировой, сохранив в этой абсолютно им ненужной войне свой нейтралитет. Хоть и с большим трудом.
"Для офицеров и матросов Великого флота было бы в моральном отношении неприемлемо пытаться силой покорить небольшой, но сильный духом народ. Если бы норвежцы сопротивлялись, а так они, возможно, и сделали бы, то была бы пролита кровь. Это представляло бы собой одно из таких же тяжких преступлений, какие совершают немцы", - говорил в 1918 году главнокомандующий Флота Его Величества адмирал граф Дэвид Битти.
К началу же Второй мировой люди чести изрядно повывелись, нравы стали значительно более "либеральными", число монархов, правивших империями, сократилось до двух (Япония и Великобритания), управляющие миром "истинные джентльмены" всё чаще стали вспоминать, что именно они хозяева своего слова. Хотят - дадут, хотят - заберут обратно, а граф Мальборо был куда решительнее своего предшественника, графа Битти, и совершать то, до чего бы и немцы не додумались, не боялся...
Поэтому судьба разной политической мелочи, к которой можно отнести три относительно небольших по населению Скандинавских страны, стала полностью зависеть от того, с какой ноги встанут их более сильные соседи. А если бы они были вместе?...
Вот такую вот цену приходится платить в смутные времена за когда-то приобретённую по случаю независимость.
Ваши ставки, господа
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/herluf-bidstrup_ru_3_100_2-1.jpg)
А "огромные как скалы и холодные как льдины" главные политические игроки потихоньку разыгрывали свои гамбиты.
Наиболее чётко их позиция по отношению к разной "политической мелочи" была высказана в британском меморандуме от 16 декабря 1939 года:
"Никакое формальное нарушение международного права, если мы при этом не совершаем бесчеловечных актов, не может лишить нас симпатии нейтральных стран...
От имени Лиги Наций мы имеем право -- и это даже наш долг -- временно лишить силы как раз те законы, которым мы хотим придать особое значение и соблюдение которых хотим обеспечить. Малые нации не должны нам связывать руки, если мы боремся за их права и свободу".
Вот так, если какие-то законы стали вдруг мешать, то "лидеры" Лиги Наций имеют полное моральное право эти законы "временно лишить силы", особенно те, которым они как раз хотят придать "особое значение". В общем, настоящий джентльмен, о чём уже было сказано выше, истинный хозяин своего слова. И нечего всяким там неумытым дикарям и грязным варварам пытаться высоко цивилизованных сэров и утончённых шевалье в неблагородстве упрекать. Ведь "истинно прогрессивная общественность" всё поймёт правильно, даже если придётся её немножечко оккупировать. А кто не поймёт, тот не прогрессивный, а совсем наоборот!
Ещё до начала всемирной бойни, в апреле 1939 года представители военных штабов Великобритании и Франции решили, что на первой стадии войны союзники смогут вести эффективные наступательные действия против Германии лишь в сфере экономики. Ключевым был выбран германский импорт знаменитой скандинавской железной руды с высоким содержанием легирующих примесей (никеля, хрома, марганца, вольфрама и молибдена) с расположенных на севере полуострова горнодобывающих предприятий.
Летом она вывозилась по недоступному союзникам Балтийскому морю через стоящий на берегу Ботнического залива северный шведский порт Лулео. Однако в зимние месяцы залив замерзал. В это время руда доставлялась в норвежский порт Нарвик, а оттуда морем шла в Германию, причём почти весь маршрут немецкие рудовозы шли в норвежских водах и потому были недоступны для осуществлявшего блокаду Германии флота Его Величества. Что очень обидно. Тем более, что и самим британцам эта руда была нужна, но хотелось бы подешевле, а лучше - даром. Только наглые скандинавы задёшево её продавать не хотели, арийцы же платили неплохо.
В общем, уже 16 сентября 1939 года сэр Уинстон Черчилль, в начале месяца назначенный Первым лордом Адмиралтейства (военно-морским министром) Соединённого королевства, поставил перед кабинетом министров вопрос о минировании норвежских территориальных вод.
Норвежцы пытались объяснить, что через Нарвик вывозится всего 10% скандинавской руды, причём, по большей части именно в Британию и на британских же рудовозах. Ведь для очень небогатой в те годы Норвегии, основным предметом питания жителей которой была рыба, а главным источником доходов - перевозка грузов на судах своего торгового флота, минирование её фьордов означало медленную смерть от голода. Нефть и газ Северного моря, сделавшие королевство одной из богатейших стран, нашли только через 30 лет.
Впрочем, сэр Уинстон этим не ограничился и попытался протолкнуть абсолютно фантастический для середины XX века план операции "Катарина". Эскадра из трёх старых британских линкоров, трёх тяжёлых и восьми лёгких крейсеров, двух дивизионов (по 12 вымпелов) эсминцев, восьми французских лидеров и полутора десятков быстроходных судов обеспечения должна была внезапно прорваться через Датские проливы, разгромить шведские рудные гавани и установить своё господство в Балтийском море.
Если вспомнить печально известный штурм другого пролива - Дарданелл, которым два с половиной десятка лет назад руководил тот же морской министр, граф Мальборо учиться на своих ошибках категорически не желал.
Вальтер Хубач пишет даже о таком плане британского `наезда' на идущие из Скандинавии рудовозы: "Черчиллю пришла странная идея использовать торговые суда с тараном на носу, которые должны были бы наезжать на немецкие пароходы с рудой, чтобы воспрепятствовать перевозкам сырья".
Надо сказать, что эти предложения известного борца за демократию тогда приняты не были. Хотя эскадру для "Катарины" собирать потихоньку начали.
Зато 11 ноября 1939 года было подписано англо-норвежское соглашение, которое передавало в распоряжение союзников почти половину торгового тоннажа Норвегии, обладавшей перед войной четвёртым по величине* и при этом весьма современным торговым флотом.
* Норвегия - 1982 судна общим тоннажем более 4,75 млн. брт**, Великобритания -21 млн. брт, САСШ -9,4 млн. брт, Япония- 5,6 млн. брт, Германия - 4,3 млн. брт.
Данные на 1 сентября 1939 года
** брт - брутто-регистровая тонна - единица объёма, равная 100 кубическим футам или 2,8316 м³. Регистровыми тоннами в судоходстве измеряют объём судна и объём помещений (трюмов), которые могут быть заняты под полезный груз.
Норвежцам, разумеется, подставлять свои транспорта и танкеры под торпеды весёлых волчат Карла Дённица не очень-то хотелось, но им "вежливо" объяснили - хотите - соглашайтесь добровольно, не хотите - как хотите, так заберём.
Давление на Скандинавию продолжалось.
На одном из приёмов с участием журналистов Скандинавских стран Черчилль произнёс: "Иногда можно и пожелать, чтобы северные страны оказались на противоположной стороне, и тогда можно было захватить нужные стратегические пункты".
30 ноября 1939 года началась Советско-Финская война.
Воспользовавшись подходящим поводом, "демократическая коалиция" стала настаивать на открытии союзникам многострадального порта Нарвик для "свободного пропуска людей и поставок" в воюющую с СССР Финляндию. Каким образом "люди и поставки" попали бы в страну Суоми, отделённую от Нарвика сотнями километров болот Лапландской тундры, не очень понятно. Как это будет согласоваться с нейтралитетом Норвегии и Швеции, французов и англичан тоже волновало мало. Зато, воспользовавшись этим предлогом, можно было бы почти бесплатно забирать столь вожделенный скандинавский гематит.
2-3 января 1940 года прошло заседание Военного кабинета Великобритании, полностью посвящённое обсуждению вопроса возможной интервенции как в северной части Скандинавии, так и на юге полуострова. В конечном итоге был принят план высадки в Нарвике, на котором настаивал Черчилль. Вопрос, что предпринять, если Норвегия и Швеция откажутся, по его словам, "даже не поднимался".
Заинтересовала скандинавская проблема, правда, в несколько другом аспекте, и французское руководство. Французы, чтобы оттянуть начало или ослабить силу германского наступления на Западе, стремились создать "второй фронт" где-нибудь подальше от зелёных виноградников солнечной Франции. Так почему бы не сделать это в Норвегии?
На заседании в Париже 5 февраля высший военный совет союзников решил, что войска должны будут оккупировать районы шведских и норвежских горных разработок. К 27 февраля во французских портах Шербур, Гавр и Брест были сосредоточены 5 вспомогательных крейсеров, 17 транспортов и 13 боевых кораблей эскорта. Французы выделили для действий в первом эшелоне бригаду альпийских стрелков. Она, а также две британские бригады, грузившиеся на транспорты под Глазго, должны были направиться к норвежским берегам 12 марта.
Но сначала из-за неполной готовности операция была перенесена на несколько дней, а 13 марта поступило шокировавшее союзников известие о заключённом в Москве мирном соглашении между СССР и Финляндией. Поскольку ранее подготовку операции пытались объяснить необходимостью помощи сражающейся с тоталитаризмом Финляндии, пришлось срочно готовить новое обоснование вторжения на территорию ни в чём не виноватых нейтральных государств.
Но особо долго над такими пустяками раздумывать не стали. Уже 28 марта в Лондоне состоялось очередное заседание Высшего Военного Совета, на котором было принято принципиальное решение о военном вмешательстве в Скандинавии. Командующий французской армией генерал Морис Гюстав Гамелен заявил, что отказываться от подобных планов нельзя, немцев необходимо вытащить в Скандинавию, после чего они "забудут про Западный фронт - наиболее важный для Англии и Франции". Правда, не желающее оказаться вовлечённым в войну с Россией британское правительство знаменитого "миротворца" Артура Невилла Чемберлена согласилось "только" на минирование норвежских территориальных вод.
"Я назвал эту операцию "Уилфред", потому что сама по себе она была такой маленькой и невинной", - делится своими мыслями по поводу засорения чужих вод рогатой смертью Первый лорд Адмиралтейства сэр Уинстон Черчилль.
Крейсер "Бирмингем" с двумя эсминцами ушли к берегам Норвегии ещё 31 марта.
5 апреля туда же направились и минные заградители. Их прикрывали линейный крейсер "Ринаун" и восемнадцать эсминцев, на некоторые из них также были погружены мины. Постановки были успешно завершены 8 апреля. События в Северном море помчались галопом.
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/norwegen1.jpg)
4 апреля премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен, выступая перед своими соратниками по партии, самоуверенно заявил, что "в Скандинавии Гитлер опоздал на поезд". Как потом выяснилось, тогда на этот поезд опоздали сами гордые бритты.
Но одно место на карте Норвегии, вероятно, было намазано мёдом.
Черчилль вспоминал: "Поскольку минирование нами норвежских вод могло вызвать ответные действия Германии, было решено также, что в Нарвик следует послать английскую бригаду и французские войска, чтобы очистить порт и продвинуться к шведской границе".
5 апреля командующий французским флотом адмирал Франсуа Дарлан получил приказ в очередной раз собрать в Бресте суда для перевозки в Норвегию французского экспедиционного корпуса, который включал шесть батальонов альпийских стрелков и два батальона Иностранного легиона. Предполагалось, что англичане проведут высадку, а французские войска придут им в качестве подкрепления.
Высадка двух батальонов находившейся под Глазго британской 24-й гвардейской бригады в Нарвике и Тронхейме намечалась на 10 апреля, в Глазго также были сосредоточены транспорты для её перевозки и шесть эсминцев эскорта, возглавляемых, вы не поверите, крейсером "Аврора". Впрочем, в сделанных в советское время переводах этот корабль, вероятно, из идеологических соображений, именуется политкорректно, но непонятно - "Орора". Так бедную богиню утренней зари ещё никто не обзывал...
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/hms_aurora_1942_iwm_a_8158-1.jpg)
HMS 12 "Aurora" - лёгкий крейсер типа "Аретьюза" 1937 года постройки
Одновременно планировались десанты в норвежских портах Ставангер и Берген численностью по два батальона, которые к 7 апреля уже находились на транспортах в Росайте (Rosyth - военно-морская база на северо-востоке Шотландии). Для их прикрытия выделялась также базирующаяся на Росайт Первая эскадра крейсеров под командованием вице-адмирала Джона Каннингхэма (6 тяжёлых крейсеров, т.н. "графств").
Всего в первом эшелоне должны были высадиться шесть пехотных батальонов. Во втором следовало ещё пять британских батальонов. Для захвата страны с населением более трёх миллионов человек и длиннющим изрезанным фьордами побережьем (береговая линия Норвегии вместе с островами составляет 58 133 км) было выделено всего 11 британских и 8 французских батальонов - пять неполных полков...
Союзники явно рассчитывали на полное отсутствие хоть какого-то сопротивления. Необходимыми же для высадки под огнём десантными средствами запасаться они даже и не собирались. Успех плана зависел главным образом от того, станет ли Норвегия оказывать сопротивление. Как ни странно, возможность решительных ответных мер со стороны Германии не принимал в расчёт практически никто. Американский историк Эрл Фредерик Зимке вежливо охарактеризовал готовящуюся "союзниками" операцию как "полумирный план вторжения".
Как заметил польский историк Януш Одземковский, "вся операция готовилась так, будто союзников ждала сердечная встреча".
Невольно вспоминается великолепный украинский анекдот:
"Мыкола, пидемо москалёв бить.
- Грыцько, а якщо воны нас?
- А нас-то за що?!"
Правда, вежливые британцы и французы периодически запрашивали норвежское и шведское правительства - не согласятся ли те, если их, исключительно в миротворческих целях, слегка заминируют и немножечко оккупируют? Аборигены Северной Европы, которым это почему-то не нравилось, пытались возражать, говорили, что против и даже очень, но их никто не слушал.
Грубые тевтоны, в отличие от продвинутых "демократов", лелеяли свои злобные замыслы в полной тишине и скандинавов по всяким пустякам старались не тревожить.
Что же творилось по другую сторону стола, за которым шла Большая Игра?
Перед началом войны руководство Рейха не рассматривало Норвегию ни в качестве союзника, ни в качестве противника. Германию полностью устраивал её нейтралитет.
Доклады министра вооружений Альберта Шпеера за 1943 год говорят, что при желании Рейх даже мог бы вообще обойтись без скандинавских железорудных поставок, снизив при этом производство стали всего на 7-10 %.
Правда, всем известный факт снижения качества германской брони к концу войны делает этот вывод несколько сомнительным. Впрочем, нужно отметить, что к тому времени значительное количество высококачественной легированной стали уходило на производство быстро прогорающих камер сгорания и лопаток турбин двигателей немецких реактивных самолётов и ракет. Например, моторесурс двигателей ЮМО-004 реактивных истребителей Мессершмитт Me. 262 "Schwalbe" (ласточка), которых до конца войны успели наклепать более 1400, в 1944 году не превышал 25 часов.
К тому же перед войной Норвегия занимала третье с конца место в Европе по самообеспеченности сырьём и продуктами. И тем, кто желал контролировать эту страну, пришлось бы, чтобы норвежцы не замёрзли и не вымерли от голода, взять на себя ввоз угля, нефти, зерна, мяса и многого другого. Так в 1941 году немцы вывезли из Норвегии 1189,3 тыс. т. грузов, в том числе 446,4 тыс. т. руды, а ввезли 2513,1 тыс. тонн. По большей части - топливо и продовольствие, которых и самой Германии не хватало.
Но активные, а иногда и сознательно демонстративные телодвижения лидеров "демократической коалиции" заставили немецких военных насторожиться.
10 октября 1939 года командующий Кригсмарине гросс-адмирал Эрих Йоханн Альберт Рёдер передал Гитлеру записку, в которой отмечал, что если Норвегия, а возможно, и Швеция будут заняты англичанами, то действия Германского флота в Северном море и выход рейдеров и подлодок на просторы Атлантики станут крайне затруднительны.
Впрочем, оперативный отдел штаба флота был против наступательной операции в Норвегии. Ведь пока эта страна оставалась нейтральной, вопросами обороны огромного по протяжённости побережья и защитой каботажного судоходства занимались совсем не немцы.
Но началась Советско-Финская война, давление "союзников" на Скандинавию возросло, а возможность появления британских военно-морских и военно-воздушных баз неподалёку от Германии, разумеется, понравиться немецким военным не могла.
Во время состоявшейся 12 декабря 1939 года беседы отставной военный министр Норвегии, лидер нацистской партии "Национальное единение" (Nasjonal Samling) Видкун Квислинг сообщил принимавшему его адмиралу Рёдеру, что Англия готовится высадиться в Норвегии и что, по его мнению, между норвежским и британским правительствами по этому поводу существует тайное соглашение. Он предложил организовать в своей стране нацистский переворот.
На следующий день Рёдер доложил Гитлеру результаты состоявшейся беседы со скептическим дополнением, "что при таких предложениях никогда нельзя знать, насколько соответствующие личности хотели бы содействовать собственным партийным намерениям, и насколько немецкие интересы близки их сердцу".
Правда, главком ВМФ Германии не преминул подчеркнуть: "Должно быть совершенно исключено, чтобы Норвегия попала в руки Англии. Это можно решить даже военным путём, иначе и Швеция также полностью окажется под влиянием Англии, и война, пожалуй, будет перенесена в Балтийское море".
Рёдер предложил разрабатывать одновременно два плана: операцию в поддержку переворота Квислинга и прямое военное вторжение. Что и было одобрено Гитлером.
Квислингу же через МИД Германии выделили соответствующую денежную сумму (200 тыс. марок золотом). Кроме того, чтобы помочь заниматься германофильской пропагандой в Норвегии, было решено снабдить его легко конвертируемыми товарами вроде сахара и угля. Сколько угля с сахаром и в какой именно упаковке в то же самое время отсыпал его политическим противникам британский Форин Офис, историки почему-то не сообщают.
23 января было принято решение о сосредоточении подготовительных мероприятий по вторжению в Норвегию под эгидой Верховного главнокомандования Вермахта (ОКВ, Oberkommando der Wehrmacht). В небольшой особый штаб по разработке плана операции первоначально входило лишь по одному представителю от родов вооружённых сил. Вскоре ими был разработан основной замысел кампании, предусматривающий одновременную высадку морских и воздушных десантов в наиболее важных пунктах Норвегии с последующим расширением плацдармов.
От помощи в подготовке переворота, организуемого нацистами Квислинга, было решено пока отказаться, главным образом, из соображений секретности. Ведь ни для кого не тайна, что всякие оппозиционные движения в любой стране мира просто перенасыщены провокаторами и агентами всех имеющихся в наличии разведок и спецслужб.
Надо сказать, что разработка плана операции, названной немцами "Везерюбунг" (Учения на Везере), шла не очень активно, германский вождь всё ещё надеялся на сохранение норвежского нейтралитета.
Но после захвата британским флотом (по личному приказу Уинстона Черчилля) 17 февраля 1940 года в норвежских территориальных водах эскортируемого двумя норвежскими миноносцами германского транспорта "Альтмарк" Гитлер окончательно убедился, что Англия считаться с нейтралитетом Норвегии не намерена, и потребовал ускорить приготовления.
Вспомогательное судно ВМФ Германии "Альтмарк" осуществляло снабжение карманного линкора "Адмирал граф Шпрее" во время рейда того в Южной Атлантике. На борту судна находилось 299 пленных британских моряков с потопленных рейдером судов, о чём стало известно британской разведке. Норвежцы при осмотре следовавшего на родину судна пленных, спрятанных на то время в пустых танках для горючего, не обнаружили. Британский четырёхбашенный по конструкции, но совершенно безбашенный судя по его действиям, эсминец с лихим именем "Казак" (HMS F03 "Cossack" типа "Трайбл") в норвежских водах и на виду у норвежских миноносцев обстрелял немецкое судно из пулемётов (7 убитых) и взял его на абордаж. Возглас пленных в момент освобождения "Флот здесь!" (англ. The Navy's here!) стал боевым кличем британцев.
Поскольку виноваты были все, то и обиженными почувствовали себя обе затеявшие грязную игру в чужих водах стороны. Почти сумевших обмануть супостата немцев до глубины души оскорбило грубое нарушение суверенитета Норвегии, а влезших на чужую территорию британцев глубоко возмутил "слишком мягкий" досмотр судна. У норвежцев по поводу этого инцидента, разумеется, тоже было своё мнение. Но кто их станет слушать?
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/altmarkbe2.jpg)
"Альтмарк" в Йосингфьорде, Норвегия, 1940 год
Пришло время назначать командующего операцией. Им стал командир XXI армейского корпуса генерал от инфантерии Николаус фон Фалькенхорст*, считавшийся в Вермахте знатоком северного театра войны. Ведь в 1918 году он, будучи начальником штаба Балтийской дивизии Рюдигера фон дер Гольца (Ostsee-Division, дивизия немецких "добровольцев", созданная в Германии для гражданской войны в Финляндии и Латвии), участвовал во вторжении в Финляндию. А оно там где-то рядом.
* Происходивший из старой военной семьи силезец из Бреслау (Вроцлав) Николай Ястржембски в начале своей военной карьеры (1907 год) сменил фамилию на "более благозвучную". ("Falkenhorst" по-немецки - соколиное гнездо)
Сам "знаток театра" впоследствии вспоминал: "Я вышел на улицу и купил путеводитель Бедекера для путешествий для того, чтобы просто уяснить для себя, что такое Норвегия. Я не имел ни малейшего представления об этой стране"...
Через неделю Фалькенхорст, с удивлением обнаружив, что между Норвегией и Германией ещё кто-то затесался, поставил вопрос о захвате, заодно уж, и Дании. Без этого германский десант в норвежские порты при полном превосходстве Роял Нави на море представлялся совсем уж отчаянным мероприятием.
1 марта Гитлер подписал директиву на операцию "Везерюбунг", а 5-го состоялось совещание командующих родами войск. Для операций в Норвегии были выделены пять пехотных и две горных дивизии. Общее руководство должен был осуществлять штаб XXI армейского корпуса, преобразованный в штаб армейской группы.
Захват Дании был поручен генералу авиации Леонарду Каупишу, командующему XXXI армейским корпусом, состоявшим из двух пехотных дивизий и одной бригады.
Начать операцию намечалось 17 марта, но за пять дней до этого Финляндия подписала с Советским Союзом мирный договор. Вроде бы, официальный предлог для вторжения в Скандинавию пропал, но кого это останавливает....
Наконец, 27 марта фюрер довёл до сведения высшего военного командования, что намерен начать вторжение в Норвегию 9 или 10 апреля. День "Х" был назначен!
30 марта командующий подводными силами Кригсмарине контр-адмирал Карл Дёниц подписал оперативный приказ N 120 "Гартмут" об участии подводных лодок в операции против Норвегии. Главной задачей, поставленной этим документом перед немецкими подводниками - прикрыть с моря отряды надводных кораблей с десантом в пунктах высадки - должна была заняться тридцать одна подлодка.
6 апреля все лодки приняли радиограмму - вскрыть пакеты с надписью "Оперативный приказ "Гартмут". Три десятка субмарин Германского флота стали занимать боевые позиции в Северном и Норвежском морях.
Выделенные для операции силы Люфтваффе насчитывали в своём составе 1125 самолётов, из них 462 боевых и 597 транспортных.
В соответствии с разработанным графиком за несколько дней до 9 апреля транспорты с десантом, артиллерией и боеприпасами покинули германские базы, держа курс на порты Норвегии.
Для их прикрытия в море вышли почти все боевые корабли Кригсмарине. В операции был задействован практически весь наличный состав флота - 2 линкора, 7 крейсеров, 14 эсминцев, 8 миноносцев и большое число более мелких кораблей. Первую волну десанта перевозили на быстроходных кораблях - эсминцах и крейсерах.
Соперничество в Норвегии. (По эскизу в кн. К. Ассмана "Германская кампания в Норвегии")
Оба линкора - "Шарнхорст" и "Гнейзенау" прикрывали с моря направлявшийся в Нарвик отряд из десяти эсминцев с двумя тысячами горных стрелков генерала Эдуарда Дитля на борту.
Тяжёлый крейсер "Хиппер", четыре эсминца и четыре транспорта должны были высадить 1700 человек десанта в Тронхейме.
Лёгкие крейсера "Кёльн" и "Кёнигсберг", артиллерийский учебный корабль "Бремзе", два миноносца, флотилия торпедных катеров (8 вымпелов), плавбаза "Карл Петерс" с 1900 десантниками на борту и четыре транспортных судна обеспечения захватывали Берген.
К портам Кристиансанн и Арендаль были направлены лёгкий крейсер "Карлсруэ", три миноносца, флотилия торпедных катеров (7 вымпелов), плавбаза "Циндао" с 1100 десантников и 4 парохода.
Для столицы Норвегии было выделено 2 тысячи десантников, которых транспортировали тяжёлый крейсер "Блюхер", карманный линкор "Лютцов", лёгкий крейсер "Эмден", три миноносца, 2 сторожевика и 8 тральщиков.
Оккупацией Дании должны были заняться ещё четыре группы, сформированные из устаревших и тихоходных кораблей.
7 апреля после сообщения британской подлодки о замеченной ею в проливе Скагеррак немецкой эскадре на всех кораблях английского флота была объявлена боевая тревога. В 20:30 Флот Метрополии (три старых линкора, два лёгких крейсера и десять эскадренных миноносцев) покинул Скапа-Флоу, несколько позже вышла из Росайта Вторая эскадра крейсеров в составе двух крейсеров и пятнадцати эсминцев. Первой эскадре крейсеров было приказано выгрузить уже находившиеся на борту войска и как можно скорее следовать за другими соединениями. Из устья Клайда спешили в Норвежское море шесть эсминцев, возглавляемых крейсером с легендарным именем...
Козыри обеих сторон были брошены на стол. Время дипломатических поединков и тайной войны закончилось, пришло время последнего довода королей (кардинал Ришелье повелел написать на пушках "ultima ratio regum", последний довод короля).
Неладно что-то в Датском королевстве
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/littlemermaid540-1.jpg)
Собственно говоря, следующей после Польши под удар нацистов попала не Норвегия, а Дания, но написать статью "Как воевала Дания" я не смог потому, что воевать она не стала. Причём, ни за тех, ни за других.
Впрочем, сие неудивительно, это была совершенно не её война.
Сочувствовать Германии, оттяпавшей в середине XIX века в ходе нескольких весьма упорных кампаний (1848-1852 и 1863-64 годов) Шлезвиг-Гольштейн*, было трудновато.
* для того, чтобы понять важность этой территории, достаточно упомянуть, что административным центром княжества является главная германская военно-морская база Киль. И именно у этого города начинается ведущий из Балтики в Северное море в обход Датских проливов Кильский канал
Так что, у хорошо изучившей ещё в детстве всю доброту своих немецких соседей датской принцессы Дагмары, ставшей впоследствии Российской императрицей и матерью последнего русского царя, причин не любить Германию хватало.
Да и Германия была уже не той, что в XIX веке - не конгломератом грызущихся между собой крохотных княжеств, графств и королевств, а мощным государством с населением около 70 млн. человек, победоносной армией и очень агрессивным вождём.
Выступить на стороне "демократической" коалиции также было непросто, ведь Копенгаген известен всему миру и как первый на планете город, подвергшийся массированному ракетно-бомбовому обстрелу. Небезызвестный герой британской нации Горацио Нельсон сжёг Копенгаген в 1801 году. А всего через шесть лет, в 1807, британская эскадра, повторив "подвиг" своего легендарного адмирала, выпустила, согласно датским данным, за трое суток непрерывного обстрела 6 000 бомб и 40 000 ракет и вновь дотла спалила столицу нейтрального государства.
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/5_sept_eckersberg-1.jpg)
Уничтожение британской эскадрой столицы Дании Копенгагена (4 сентября 1807 года)
Главной "виной" датчан тогда оказалось наличие приличного по размерам флота, который они, может быть, если бы очень захотели, вполне вероятно, могли бы использовать против Соединённого королевства.
Правда, бомбами засыпали город не самолёты, а корабельные мортиры.
Вице-адмирал Нельсон (второй справа, в шляпе) 2 апреля 1801 года лично руководит обстрелом Копенгагена
Да и трёх или шестифунтовым (вес заряда 1,3 - 2,7 кг) пороховым ракетам конструкции сэра Уильяма Конгрива с торчащими сзади вместо стабилизатора девятифутовыми (2,75 м) шестами далеко до современных гиперзвуковых реактивных монстров, способных, пролетев несколько тысяч километров, точно попасть прямо в зад заподозренного ЦРУ в сотрудничестве с Аль-Каидой верблюда. Но факт остаётся фактом - англосаксы давно, увлечённо и с выдумкой специализируются на уничтожении городов противника.
А потом искренне удивляются, за что же их так не любят.
Впрочем, на этот раз воевать всерьёз датчане и не собирались.
Члены правительства королевства открыто говорили, что датские вооружённые силы предназначены не для обороны от агрессии, а лишь для "пресечения случайных нарушений нейтралитета воюющими сторонами". Их же начальник, премьер-министр Дании Торвальд Стаунинг, был ещё более откровенен: "Наша страна готова к охране нейтралитета, но ведение войны в собственном смысле этого слова исключено географическими условиями; малочисленность населения также исключает существование армии, способной принять бой".
Лукавил господин Стаунинг. Сходная по количеству мобилизационных ресурсов и куда более отсталая экономически Финляндия дать бой великой державе всё-таки отважилась, и, надо сказать, небезуспешно. Упорное сопротивление финских батальонов заставило Советский Союз, изменив первоначальные планы, сохранить независимость своего столь неподатливого соседа.
Пресечением же "случайных нарушений датского нейтралитета" должна были заниматься армия - пара дивизий, в мирное время располагавшая всего четырьмя полностью укомплектованными пехотными батальонами. Кроме них имелось ещё семь специальных рот, пятнадцать эскадронов, двадцать семь батарей и пятнадцать скадрированных рот.
В состав армейской авиации входило 43 боевых самолёта, половина из которых изрядно устарела. Морская же состояла из 42 аэропланов. Порядка 20 учебных машин имела лётная школа, располагавшаяся в предместьях Копенгагена.
Лётный состав ВВС насчитывал около 800 человек. Кроме того, в состав военно-воздушных сил входил один зенитный полк и 16 отдельных зенитных батарей.
Военно-морской флот Дании состоял из примерно 40 боевых кораблей: 2 броненосца береговой обороны; 14 миноносцев; 9 подводных лодок; 4 минных заградителя; 6 тральщиков и ещё несколько боевых катеров, вспомогательных судов и сторожевых (пограничных) кораблей различных размеров.
Хотя в 1937 году Дания резко увеличила свой военный бюджет и вдвое - численность армии, но на весну 1940 года в Вооружённых силах королевства насчитывалось всего около 15,5 тысяч человек, что примерно соответствует численности одной германской дивизии.
А ведь, при населении в 4,2 млн. человек, королевство могло бы выставить не пару некомплектных дивизий, а полтора десятка вполне себе укомплектованных. Могло, но не захотело...
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/herluf-bidstrup_ru_3_049_2.jpg)
Впрочем, на всякий случай датчане подстраховались и дипломатически. 31 мая 1939 года состоялось заключение пакта о ненападении на 10 лет, первая статья которого звучала: "Германская империя и королевство Дания ни в каком случае не шагнут к войне или к другому виду применения силы друг против друга".
Однако шагнули, широко шагнули...
В первые дни апреля политики и военные Дании стали получать многочисленные сообщения о готовящемся Германией вторжении: от посла Швеции в Копенгагене, от посла СССР в Лондоне, от военного атташе Голландии в Берлине... Но, "очарованные" британской военно-морской мощью, они сочли информацию о готовящихся к выходу в море отрядах немецких судов с десантниками, разворачивающихся у датско-германской границы немецких дивизиях, массовом выходе в море кораблей Кригсмарине не более чем первоапрельской шуткой.
В 4 часа 20 минут (по Копенгагенскому времени) германский посол в Дании Сессиль фон Ренте-Финк вручил датскому министру иностранных дел Петеру Мунху меморандум своего правительства, в котором говорилось, что из-за намерения Англии овладеть базами в Норвегии и Дании военное руководство Германии решило осуществить мирную оккупацию этих стран.
Ренте-Финк докладывал: "Несмотря на столь ранний час моего визита, что явно свидетельствовало о чём-то необычном, датчане оказались совершенно неподготовленными к тому, чтобы понять суть моего посещения. Заявление о том, что немецкие войска уже перешли датскую границу и начинают высаживаться в Копенгагене, показалось им таким неожиданным, что они вначале попросту не хотели этому верить".
За пять минут до этого, в 4 часов 15 минут утра 8 апреля 1940 года германские войска перешли границу.
Первыми, разумеется, начали лётчики. Удар по находящемуся рядом со столицей Дании главному военному аэродрому Верлозе привёл к уничтожению 11 и выводу из строя 14 боевых самолётов датчан. Был сбит возвращавшийся из полёта двухместный биплан-разведчик "Фоккер" C.V-E. Погибли пилот и лётчик-наблюдатель.
Командир группы тяжёлых истребителей "Мессершмитт" Bf. 110C капитан Вольфганг Фальк вспоминал об уничтоженных на взлёте четырёх датских истребителях "Фоккер" D-XXI. Но датчане, тщательнейшим образом сосчитавшие свои потери при вторжении, о гибели своих лётчиков-истребителей ничего не говорят, а ведь спастись из разбившегося при взлёте самолёта тогда было практически невозможно.
Датское руководство не удосужилось хотя бы объявить тревогу. В результате армию и флот королевства война застала, что называется, "со спущенными штанами".
Несколько толковых командиров, подняв подвернувшиеся под руку войска, попытались организовать какой-то отпор агрессору:
В районе Обенро-Сёгор 4-й пехотный и 2-й сапёрный батальоны под общим командованием подполковника Хинца, в стычке погибло несколько человек с обеих сторон;
в 20 километрах севернее подразделения 2-го полка подполковника Эльмгрена: две пехотных роты, пулемётная рота и артиллерийская батарея из четырёх 75-мм пушек. Датчанам удалось вывести из строя несколько машин...
Самое упорное сопротивление оказал гарнизон города Тённер, которым командовал капитан-лейтенант Лорсен. Два пулемётных взвода, два взвода мотоциклистов и сапёрная рота удерживали свои позиции более часа...
Остальные части Ютландской дивизии или так и не вышли из казарм, или получали приказы о прекращении огня раньше, чем до них добирался противник.
Старый броненосец "Шлезвиг Гольштейн" с двумя транспортами направился к ключевому для контроля над островом Зеландия, на котором расположена столица Дании, порту Корсёр. Десантирование проходило быстро и без противодействия. Ярко горели все навигационные знаки и уличные фонари. Интересно, что накануне датский гарнизон проводил учения по отражению морского десанта. Когда же началась реальная высадка, солдаты мирно спали. Устали, наверное.
Остров Фюн с населением в 326 тысяч человек был захвачен отрядом, который состоял из двух офицеров, 18 унтер-офицеров и 140 солдат. Они были высажены в Нюборге. Голландский историк и публицист Луи де Йонг приводит любопытный факт: "Швартовы с миноносца принимал полусонный вахтенный матрос с датского военного корабля; он и не подозревал того, что подошедший к пирсу миноносец являлся немецким".
Но главные события разворачивались в столице страны - Копенгагене.
На рассвете 9 апреля над городом появились самолёты Люфтваффе, разбросавшие листовки. Командующий XXXI армейским корпусом генерал Леонард Каупиш вспоминал: "Я отдал им приказ лететь на высоте 50-100 метров. По опыту я знаю, что это оказывает сильное воздействие на гражданское население".
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/weser252bung-s252d_ju-52.png)
В это время в гавань неторопливо входили минный заградитель "Ганзейский город Данциг" (Hansestadt Danzig) с десантом на борту и ледокол "Щецин", который должен был очистить ото льда подход к причалу. Прикрывающий столицу форт Миддельгрун, оснащённый тяжёлой артиллерией (пять двенадцатидюймовых орудий), осветил немецкие суда прожектором и собрался было даже дать по нахалам предупредительный выстрел... Но не сложилось.
Из-за неисправностей и неопытности гарнизона пушки зарядить так и не удалось: из главного калибра можно было стрелять только по личному разрешению морского министра, который ночью, разумеется, спал, а 100-мм орудия форта вообще расчётами укомплектованы не были. Находившийся в столичной гавани датский броненосец береговой обороны "Нильс Юэль", вооружённый десятью шестидюймовками, огня тоже не открывал.
В результате, немецкий минзаг строго по расписанию, в 4 часа 15 минут, неторопливо причалил к пристани в свободном месте.
После чего, сев на велосипеды, штурмовые группы поехали захватывать вражескую столицу. В 5 часов 35 минут они заняли Главный штаб и окружили королевский дворец.
Как пишет американский журналист и историк Уильям Ширер, заградитель "спокойно отшвартовался у пирса Лангелинн в центре города, всего в 50 метрах от Цитадели, где размещался штаб датской армии, на некотором расстоянии от дворца Амалиенборг, постоянной резиденции короля. Оба объекта были быстро захвачены единственным батальоном без какого-либо заслуживающего упоминания сопротивления.
В верхнем этаже дворца под трескотню автоматных выстрелов король совещался со своими министрами, которые ратовали за капитуляцию без сопротивления. Только генерал Приор умолял разрешить ему оказать сопротивление".
Каким образом блокированный на верхних этажах дворца, окружённого солдатами противника, и лишённый связи с армией лихой датский главком это сопротивление сумел бы оказать, было известно только самому генерал-майору Биллему Вайн Приору.
Командиру датского броненосца было предложено проявить благоразумие и не открывать огня. И он благоразумие проявил. Примеру "Нильса Юэля" последовали стоявшие в столичной гавани миноносцы "Ёрнен", "Драген", плавбаза подводных лодок "Хенрик Гернер" и сторожевик "Ингольф".
В 6 часов начальник штаба XXXI корпуса генерал-майор Курт Химер, прибывший (неофициально) в Копенгаген ещё 7 апреля, связался по городскому телефону со штабом корпуса в Гамбурге и приказал направить на Копенгаген ещё одну эскадрилью бомбардировщиков. Одновременно с этим через германского посла он сообщил датчанам о том, что если сопротивление не будет прекращено, будут бомбить.
Самолёты не успели появиться над столицей, когда в 6 часов 25 минут поступил приказ сложить оружие. В 8 часов утра датская государственная радиостанция Калунборга передала призыв короля Христиана не оказывать сопротивления и сохранять спокойствие. Ещё через час началась демобилизация армии.
"Дания была покорена в течение одного дня, более того - в течение одного часа", - констатирует де Йонг.
Боевые действия в Дании завершились, по сути, так и не начавшись.
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/norwegiadoc-14.jpg)
Копенгаген, апрель 1940 года
Столь стремительной победы не ожидали даже немцы.
Общие потери датских вооружённых сил составили 23 убитых: 13 человек (включая двух лётчиков) - армия, 7 - ВМФ и 3 - пограничники и 32 раненных (21 -армия, 11 - моряки). Точные потери немцев, кроме того, что два солдата ухитрились за пару часов "войны" попасть в датский плен, а один был укушен патриотически настроенным осликом в Копенгагенском зоопарке, до сих пор неизвестны, но тоже весьма невелики.
Впрочем, сами датчане сообщают о 203 погибших при захвате Дании германских военнослужащих, 12 подбитых и 4 повреждённых танках, нескольких десятках разбитых бронемашин, автомобилей и мотоциклов, нескольких (не менее четырёх) сбитых зенитками самолётах...
Согласно германским источникам, при случайных столкновениях с датскими войсками немцы потеряли 2 человека убитыми и 10 ранеными.
В других (не датских и не немецких) работах чаще упоминается цифра в 20 убитых немцев. О безвозвратных потерях в боевой технике не сообщается ничего...
Таким образом, всех чиновников, генералов и адмиралов предвоенного министерства обороны, спецслужб и МИДа Дании, обеспечивших столь "блестящую" защиту страны, можно смело зачислить в славную когорту дармоедов. Дармоедов, надо сказать, не простых, а высокооплачиваемых, красиво и дорого разодетых, увешенных с ног до головы позументами, эполетами, аксельбантами, орденами, медалями, портупеями, кортиками, шпорами и прочими модными, в стиле "милитари", фенечками. А деньги, выделенные им перед войной на оборону, стоит отнести к категории "нецелевого использования государственных средств".
В 14 часов 9 апреля генерал Химер в сопровождении фон Ренте-Финка нанёс визит королю Христиану Х. "Вы, немцы, опять совершили невероятное. Следует признать, это было проделано великолепно!", - заявил ему ошеломлённый король.
Проснувшимся поутру в оккупированном государстве датчанам осталось только расслабиться и постараться получить удовольствие...
В принятой новым датским правительством декларации выражалось восхищение германскими победами на Западе, а также высказывалась надежда на то, что Дания займёт "своё место в Новой Европе" и что "датский народ надеется при новом европейском порядке сохранить свою самостоятельность".
Ну что ж, надежды не только юношей питают...
Впрочем, в Норвегии у немцев всё сложилось несколько по-другому.
Недобрые ветры подули, Смит, недобрые ветры, Гарри...
Николай Рубцов "Шторм"
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/norwegiadoc-15.png)
В апреле 1940 года перед государственными мужами Норвегии встала весьма непростая задача - разобраться, какая именно из двух оказавшихся у берегов страны вооружённых до зубов банд является их доблестными защитниками, а какая совсем наоборот, наглые агрессоры.
Впрочем, в отличие от датчан, норвежское руководство сразу решило, что драться они будут. Надо было только сообразить - с кем именно.
Хотя особых колебаний тут не было. В находящейся на тот момент у власти либеральной части норвежского истеблишмента господствовало убеждение, что воевать надо именно за "продавивших" в своё время независимость Норвежского королевства британцев.
Не принадлежащие же к политической элите граждане страны решали эту проблему каждый по-своему, согласно своим личным убеждениям, воспитанию и взглядам.
Например, небезызвестный норвежский политик Видкун Квислинг непосредственно перед вторжением встретился в Копенгагене с начальником разведывательного отдела Абвера полковником Гансом Пикенброком и передал ему свежую информацию о дислокации и состоянии норвежских частей.
Впрочем, в то, что немцы решатся на отчаянную по всем меркам операцию, норвежское руководство не верило до самого последнего момента.
Норвежский министр иностранных дел Хальвдан Кут в ответ на все доклады и тревожные сообщения в начале апреля заявил буквально следующее: "По моему мнению, немецкие планы захвата Норвегии, направленные против британского господства на море, невыполнимы".
А время уже неслось вскачь...
8 апреля в середине дня польской подлодкой ORP "Orzeł" ('Орёл'), находившейся составе британского флота, был потоплен у юго-западных берегов Норвегии идущий под германским флагом сухогруз 'Рио де Жанейро', следовавший с 313 военнослужащими вермахта и военными грузами в Берген. Начальник полицейского управления коммуны Лиллельсанн Нильс Онсруд, допросив спасённых, к 20:00 сумел дозвониться до Осло и сообщил военным и гражданским властям в столице о готовящемся немцами десанте.
Хотя в Осло особого доверия телефонное сообщение начальника полиции захолустного городка не вызвало, но оно заставило норвежское руководство насторожиться.
Справедливость, хоть и с большим запозданием, но всё-таки восторжествовала, и после войны прошедший немецкие концлагеря беспокойный лиллесаннский участковый был назначен министром полиции Норвегии.
Впрочем, стоит отметить, что норвежское военное и политическое руководство несколько растерялось, не зная, за кем стоит следить. То ли за мирно минирующими (без всякого предупреждения) с 5 апреля их фьорды британцами, то ли за ничего плохого пока не сделавшими, но подозрительно активными немцами. Но то, что эта непонятная возня у их берегов добром для Норвегии не кончится, они понимали.
В результате, когда в 5 часов 20 минут 9 апреля 1940 года, на час позже, чем в Копенгагене, германский посол передал свой ультиматум, будить, в отличие от их южных соседей, никого не пришлось.
Поэтому уже в 5 часов 52 минуты, ровно через 32 минуты после вручения ультиматума, посол Германии в Норвегии Курт Брейер сообщил в Берлин ответ норвежского правительства: "Добровольно мы не подчинимся: сражение уже началось".
Хотя боевые действия в Норвегии стали, прежде всего, войной Германии против западных союзников, а норвежские вооружённые силы сыграли в них далеко не ведущую роль, однако, стоит, хотя бы кратко, рассказать и о них.
В 1938 году Норвегия стояла на предпоследнем в Европе (перед Люксембургом) месте по относительной величине военного бюджета.
Ассигнования на военные нужды, выделенные Стортингом в начале 1937-го на три года, были равны примерно десятой части той суммы, на которой настаивало военное командование.
Стоявшая у власти либеральная партия выступала за повсеместное сокращение расходов на оборону. Её лидеры ратовали за небольшую кадровую "военную гвардию", задачей которой являлось бы только обучение населения военному делу. Антивоенная пропаганда в стране была столь активной и эффективной, что достаточного числа добровольцев даже для комплектования небольшого постоянного контингента не нашлось.... Хотя, скорее всего, дело не только в пропаганде, зарплату надо было нормальную военным платить. Но нечем.
Впрочем, вернёмся к вооружённым силам.
Сухопутные войска Норвегии состояли из линейных войск, ландсверна и ландсштурма. Линейные войска включали наиболее боеспособные части и подразделения.
Каждый норвежец в возрасте от 18 до 55 лет в течение двенадцати лет числился в линейных войсках, ещё двенадцать - в ландсверне и тринадцать (в 18-19 и с 45 до 55 лет) - в ландштурме. Во время пребывания в линейных войсках военнообязанные призывались на срочную службу, а затем переводились в резерв. Срочная служба была сведена к учебным сборам продолжительностью 48 или 84 дня.
Пять норвежских дивизий состояли из полков и отдельных батальонов, формировавшихся по территориальному принципу.
Полностью в этих дивизиях укомплектовано было только по несколько рот и батальонов.
Всего к моменту германского вторжения в рядах сухопутных войск состояло примерно 15,5 тысяч человек. Причём, половина из них занималась "охраной суверенитета" от ужасов советско-финской войны в районе Нарвика.
В составе ВВС Норвегии к моменту германского нападения находилось 75 изрядно устаревших бипланов, из них всего 10 истребителей.
Незадолго до начала войны были предприняты попытки закупки в различных странах более современных самолётов, но из них к апрелю 1940 года успели принять на вооружение только четыре двухмоторных бомбардировщика Капрони Ca.310 `Libeccio'.
На флоте служило около 5200 человек.
В составе Королевских военно-морских сил Норвегии числилось аж 111 боевых единиц. Но после Первой мировой войны флоту были сданы лишь 20 небольших кораблей*.
* 5 малых эсминцев (4 типа "Слейпнер" по 600 тонн водоизмещения и построенный по улучшенному проекту "Один" водоизмещением в 735 тонн), 3 маленьких миноносца начала 20-х годов (тип "Трюгг", 250 тонн водоизмещения); 6 построенных в середине 20-х годов средних (водоизмещением 420/545 тонн) подлодок типа "В", один минзаг, 3 патрульных судна и 2 тральщика.
Командующий военно-морскими силами Норвегии контр-адмирал Генри Эдвард Дизен после инспекторской поездки, которую он совершил в декабре 1939 года, писал в своём отчёте: "Положение далеко не блестящее. Единственное светлое пятно - это личный состав батарей береговой обороны и экипажи кораблей. Однако не следует делать тайны из того, что наш флот оснащён устаревшими кораблями, которые не выходили в море, пожалуй, с 1918 года. Возраст наших кораблей составляет в среднем около 65 лет".
На вооружении морской авиации находилось 28 гидросамолётов различных типов.
Крепость Оскарборг
Основу береговой обороны составляли пять "береговых крепостей" - kystfestning, представлявших собой расположенные во фьордах комплексы береговых артиллерийских и торпедных батарей, прикрывающих минные поля, которые можно было установить с помощью приписанных к каждой крепости минзагов в течение нескольких часов. Крепости Ослофьорд и Оскарборг защищали столицу, Кристиансанн и Берген - одноимённые порты, крепость Агденес находилась в устье Тронхеймс-фьорда.
Однако к весне 1940 года их гарнизоны были укомплектованы только на треть.
Стоит отметить, что почти все имевшиеся на 1940 год береговые укрепления Норвегии, да и бСльшая часть её флота были построены в конце XIX - начале XX веков, когда норвежские политики и поддерживающие их британские бизнесмены активно готовились к войне за независимость с Швецией. Причём, построены они были как раз на деньги столь ненавидимой ими метрополии. Такая вот улыбка истории.
Впрочем, для береговой артиллерии время постройки фортов и года создания артиллерийских систем такого уж решающего значения, как в армии или на флоте, не имеют. Разработанные в конце XIX века шестидюймовки Кане прослужили на наших фортах до 50-х годов, а установленные в Крыму двенадцатидюймовые трёхорудийные башни линкоров Первой мировой и до конца 90-х, когда две последних из них были переданы "незалiжной" Украине. А на Дальнем Востоке две башни, изготовленные в 1914 году для линкора "Полтава", находятся в строю до сих пор.
Но без постоянной боевой учёбы, в том числе и с весьма недешёвыми практическими стрельбами, содержания небольшого числа профессионалов (офицеров и контрактников), умеющих обслуживать эту сложную технику, регулярной модернизации самих орудий, систем их заряжания, наведения, разработки и испытаний новых боеприпасов не обойтись никак. Да и сами стволы или лейнера (сменная вкладка в ствол с нарезами) надо время от времени менять. Всё это требует денег и немалых.
А вот как раз с деньгами в одной из беднейших тогда стран Европы было туго. Поэтому пушки и торпедные батареи не модернизировали лет по сорок-пятьдесят, а их весьма сокращённые из экономии расчёты почти не обучали...
Впрочем, немцы довольно высоко оценили подготовку норвежских солдат. Начальник разведки XXI армейской группы капитан Дитмар Эгельгаф после завершения операции писал: "Поскольку норвежская армия была организована как милиционная, постольку норвежский солдат в составе части действовал гораздо хуже немецкого солдата. Зато он отличался очень хорошей одиночной подготовкой и выучкой. Его умение применяться к местности, передвигаться вне дорог, а также меткость его огня заслуживали самой высокой оценки. Патриотизм и прирождённая любовь к спорту делали из норвежского солдата отличного воина"...
И вот к этим отличным, по словам немецкого разведчика, воинам и приближалась германская армада.
По мере подхода к норвежским берегам опасность столкновения десантных сил с британским флотом всё более возрастала. Счёт пошёл на часы.
Схема из книги Сергея Патянина "Блицкриг в Западной Европе: Норвегия; Дания"
7 апреля в 9.50 британский самолёт-разведчик заметил плывущие на север корабли Кригсмарине. В 13.30 немецкую эскадру атаковали двенадцать лёгких бомбардировщиков "Бленхейм", но безуспешно.
Реакция британцев на сообщения авиаразведки оказалась замедленной. Вышедшие только через 7 часов, в 20.30, из Скапа-Флоу Флот Метрополии (Home Fleet, "Домашний флот") и из Росайта (в 22.00) Вторая крейсерская эскадра безнадёжно опаздывали. К тому же британцы, считавшие, что германские корабли пытаются прорваться в Атлантику, взяли курс на северо-восток, оставив центральную зону Северного моря неприкрытой.
В 8 часов утра 8 апреля отставший от эскадры эскортный эсминец "Глоуворм" (тип G) внезапно обнаружил два немецких эсминца (тип Z). Разыгравшийся в семибалльный шторм встречный бой небольших болтающихся на волнах как маятники кораблей был, в общем-то, безрезультатен. Но подошедший к месту схватки тяжёлый крейсер "Адмирал Хиппер", следовавший с десантом в Тронхейм, поставил в этой короткой схватке точку.
Обнаружив, что оторваться не удастся, капитан-лейтенант Джерард Бродмид Руп (Gerard Broadmead Roope) повёл свой корабль в последнюю атаку. Выпустив с дистанции в 600-800 метров все восемь торпед, ревущий заклиненной осколком сиреной горящий эсминец ударил в носовой клюз шедшего ему навстречу, чтобы избежать торпедных попаданий, крейсера и затонул. Из бывших на борту отважного "Светлячка" 149 британских моряков немцы спасли 40, шестеро из них от ран и переохлаждения вскоре скончались.
Эсминец HMS H92 "Glowworm" ("Светлячок", тип G, 1938 года постройки, водоизмещение 1370 тонн) ведёт бой с тяжёлым крейсером "Адмирал Хиппер" водоизмещением 16000 тонн
Все торпеды прошли мимо, повреждения крейсера оказались незначительными и были полностью устранены за две недели. Сам "Адмирал Хиппер" и сопровождающие его эсминцы благополучно добрались до порта назначения.
В 14.30 идущий на запад, в Атлантику, крейсер с четырьмя сопровождающими его эсминцами заметила британская летающая лодка. "Хиппер" просто маневрировал, дожидаясь приказа повернуть к Тронхейму. Но это сообщение сбило командующего Флотом Метрополии адмирала Чарльза Мортона Форбса с толку.
Пытаясь перехватить прорывающуюся, по его мнению, на трансатлантические маршруты германскую эскадру, он сменил курс с северо-восточного на северный, а затем на северо-западный. Только вечером Форбс понял, что корабли, за которыми он гнался, двигались к берегам Норвегии. Он послал линейный крейсер "Рипалз", лёгкий крейсер "Пенелопа" и несколько эсминцев на север, к Нарвику, а сам с главными силами в 20:00 повернул на юг.
Разыгравшийся в это время восьмибалльный шторм надёжно прикрыл корабли десанта от Флота Его Величества.
Стоявшим после минирования норвежских фьордов у расположенных севернее ведущего к Нарвику Вест-фьорда Лофотенских островов линейному крейсеру "Ринаун" и сопровождающим его эсминцам было приказано выйти навстречу приближавшимся к Нарвику германским кораблям. В результате сам вход в Вест-фьорд и подходы к Нарвику оказались никем не охраняемыми.
На рассвете 9-го при подходе к Лофотенским островам радары немецких линкоров засекли "Ринаун". В 5:00 корабли обменялись первыми выстрелами. Уже в 5:28 "Гнейзенау" и "Шарнхорст" попытались выйти из боя, но "Ринаун", продолжая вести огонь, пустился в погоню. Немцам удалось оторваться только через час.
Как пишет в своих мемуарах командовавший тогда германским флотом гросс-адмирал Рёдер, - "Немцы упустили хорошую возможность уничтожить линейный крейсер, сопровождавшийся лишь восемью эсминцами; естественно, при таком волнении "Ринаун" не мог поддерживать высокую скорость".
А, по-моему, немецкие линкоры, воспользовавшись превосходством в скорости, попросту удрали. Хотя надо сказать, что свою задачу - оттянуть корабли противника от десанта - они выполнили. Ведь обстановка не позволяла немецким адмиралам рисковать крупными боевыми кораблями просто потому, что было их, как говорится, "у короля много", а вот у фюрера - мало.
Даже утопи немцы "Ринаун", британцы быстро заменили бы его на какой-нибудь "Рипалз" или "Худ", а вот немцам свои линкоры, которые в этой драке, несомненно, получили бы повреждения, заменить было нечем - до ввода в строй "Бисмарка" оставался ещё целый год.
Впрочем, линкор "Слава" (по английски "Renown") вполне оправдал своё название, продемонстрировав более высокую выучку и добившись трёх попаданий по немецким линейным кораблям главным (381 мм) калибром и двух вспомогательным (102 мм). Немцы ответили только двумя попаданиями 280 мм снарядов, которые, к тому же, не взорвались. А вот на "Гнейзенау" была выведена из строя система управления огнём. Причём, британский линкор имел только шесть орудий главного калибра, немецкие же - по девять каждый. Более новых и скорострельных. ("Ринаун" сдан флоту в 1916 году, "Шарнхорст" и "Гнейзенау" в 1939-ом).
Всё-таки прослеживается некоторая разница в поведении экипажей и командиров германских линейных кораблей и британского эсминца, да и старого линейного крейсера, бросившегося в одиночку в погоню за двумя новейшими линкорами.
Впрочем, в крайне неудачном, изобилующем ошибками переводе мемуаров гросс-адмирала Рёдера (2004 год, издательство "Центрполиграф") "Шарнхорст" и "Гнейзенау" отнесены к более нигде не встречавшемуся мне классу "малогабаритных линкоров". Линейный корабль, конечно, не квартира, но всё равно, с "малогабаритных" какой спрос?
В 22:00 8-го числа эсминцы самой северной - нарвикской группы остановились у южной оконечности Лофотенских островов. В 4:40 9 апреля два эсминца высадили штурмовые отряды для захвата фортов. Когда группа достигла конца фьорда, ещё три эсминца получили задание высадить десант...
Наиболее рискованная часть операции была успешно выполнена. Несмотря на подавляющее превосходство британского флота, суда и боевые корабли с десантом дошли до мест высадки практически без потерь. (8 апреля польской и британской подлодками были потоплены германские сухогруз и танкер, шедшие в Норвегию).
Ведь только на суше полк это три-четыре тысячи обученных военному делу бойцов, в должной мере вооружённых винтовками, гранатами, пулемётами и пушками. А в море они просто толпа мужиков, запихнутых в наскоро приспособленные для перевозки людей трюмы и потихоньку зеленеющих там от непривычной им морской болезни. И если для уничтожения роты на берегу надо приложить немало усилий, то в море даже для посаженной на лайнер дивизии достаточно пары торпед или десятка снарядов под ватерлинию...
Флот "Владычицы морей" и лично морской министр сэр Уинстон Черчилль, прозевавшие масштабную десантную операцию у них под боком, получили по своему самолюбию увесистую пощёчину. Особенно обидным было то, что они сами хотели вот-вот высадиться, но эти прусские нахалы упёрли столь вожделенный Нарвик прямо из-под длинного британского носа.
Однако на берегу немцев ждали не плюшки с чаем, а норвежские солдаты. Поэтому высадка прошла не так гладко, как в не успевшей толком даже проснуться Дании.
Когда на эскадру выходит корабль одиноко...
Командующий германским флотом гросс-адмирал Рёдер считал, что судьба операции зависит, прежде всего, от успешного преодоления береговых укреплений. Небольшие отряды быстроходных военных кораблей с войсками на борту должны были проникнуть в норвежские гавани одновременно в 05:15 утра...
Есть в одной знаменитой арии слова "От скал тех каменных у нас, варягов, кости"...
Очень может быть, только вот варягов к 1940 году в Норвегии оказалось маловато. Но всё-таки они там были!
Маленький китобой "Пол-III", призванный в 1939 году на военную службу и вооружённый одной трёхдюймовкой, встретил на подходе к Осло-фьорду германскую эскадру из трёх крейсеров и тринадцати кораблей сопровождения.
И принял бой...
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/norwegiadoc-20.jpg)
Сторожевой корабль ВМС Норвегии "Пол III"
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/norwegiadoc-19.png)
Командир сторожевого корабля "Пол-III" капитан-лейтенант Лейф Велдинг-Олсен
Его командир, капитан-лейтенант Лейф Велдинг-Олсен, которому очередью с немецкого миноносца оторвало обе ноги, стал первым погибшим на этой войне норвежцем.
Но своё дело маленький двухсоттонный кораблик сделал. На береговых батареях, защищавших столицу Норвегии, уже не спали.
Осло-фьорд. Схема из книги Сергея Патянина "Блицкриг в Западной Европе: Норвегия; Дания"
Первый эшелон германского десанта в норвежскую столицу состоял из четырёх батальонов, два из которых находились на кораблях отряда, а два других собирались перебросить по воздуху на столичный аэродром Форнебю, который должен был захватить воздушный десант. Немецким кораблям предстояло пройти около 50 миль по узкому заливу, миновав две береговых крепости, прикрывавшие подступы к норвежской столице.
Первым на пути стоял Ослофьорд.
В 00:53 форты крепости доложили, что их гарнизоны вступили в бой.
Германские корабли были обнаружены и освещены с берега прожекторами. Вслед за этим прогремел предупредительный выстрел. Но сразу вести огонь на поражение норвежские командиры не решились. Корабли на высокой скорости проследовали мимо фортов. Когда на берегу опомнились, соединение уже миновало опасное место, семь выпущенных норвежской батареей снарядов легли позади колонны.
Без четверти два 9 апреля по сигналу с флагмана началась пересадка передового десантного батальона с крейсеров на малые тральщики (раумботы).
Основные силы продолжили движение на север. Впереди немцев ждала береговая крепость Оскарборг, расположенная в месте, где фьорд сужается до пятисот метров. Здесь находилось девять артиллерийских и одна береговая торпедная батарея.
Основу огневой мощи крепости составляла батарея из трёх 280-мм пушек Круппа образца 1891 года, изрядно устаревших и имевших очень малый сектор обстрела. Но с дистанции около пятисот метров промазать практически невозможно...
"К дьяволу! Пусть потом увольняют, награждают, предают военно-полевому суду... Огонь!" - скомандовал шестидесятипятилетний комендант Оскарборга полковник Биргер Кристиан Эриксен.
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/birger_eriksen.jpg)
Два орудия (третью пушку не сумели вовремя зарядить, по некоторым сведениям, расчёт 280-мм батареи в мирное время состоял из семи необученных молодых солдат, согласно норвежским данным, 9 апреля батарею обслуживали три десятка прибежавших туда по тревоге военнослужащих) дали залп. В 04:21 первый 255-килограммовый снаряд поразил надстройку крейсера "Блюхер"; второй попал в ангар левого борта, уничтожив оба самолёта и 105-мм зенитную установку. Это, пожалуй, единственный в военно-морской истории случай стопроцентной точности артиллерийского огня.
Пока норвежцы перезаряжали свои старые пушки, "Блюхер" вышел из их сектора обстрела. Но тут заговорила батарея "Копос" - три 150-миллиметровки Армстронга образца 1899 года. За пять минут в корабль попало около двух десятков сорокакилограммовых снарядов. Вся средняя часть крейсера превратилась в груду обломков, начались сильные пожары...
Командир "Блюхера" приказал открыть ответный огонь. Но центральный артиллерийский пост наполнился дымом, управление огнём пришлось передать на носовой командно-дальномерный пост, а оттуда из-за тумана ничего не было видно. В результате, когда лёгкая артиллерия крейсера всё-таки начала стрельбу, она оказалась беспорядочной и бестолковой...
В это время к бою готовилась расположенная на острове Северный Кахольм береговая торпедная батарея призванного из запаса шестидесятидвухлетнего капитана II ранга Андреаса Андерсена. Хотя оборудование было примитивным (три неповоротных вмурованных в скалу бетонных жёлоба), а сами торпеды относились к образцам начала века (457-мм самодвижущиеся мины системы Уайтхеда, 1901 год, Фиуме, Австро-Венгрия), но для уже повреждённого корабля этого оказалось достаточно.
В 4:25 "Блюхер" содрогнулся от двух подводных взрывов. Около 6 утра детонировал кормовой погреб 105-мм зениток. Стало ясно, что спасти крейсер не удастся. Командир отдал приказ оставить корабль.
В 06:23 "Блюхер" перевернулся и затонул у берегов небольшого островка Аскхольм. По немецким данным, погибло 125 моряков и 195 десантников.
Тяжёлый крейсер "Блюхер" в Осло-фьорде. Апрель 1940 года
Командир шедшего вторым "Лютцова" капитан 1 ранга Август Тиле принял решение об отходе. Развернуться в узком проливе было невозможно, поэтому двум оставшимся крейсерам пришлось выбираться оттуда задним ходом. Артиллеристам "Копоса" удалось всадить три 150-мм снаряда и в карманный линкор, выведя из строя его носовую башню.
Повторять прорыв до полного подавления береговых батарей было безумием. Командир "Лютцова" приказал высадить находящиеся на борту крейсеров и миноносцев пехотные части в Сун-бухте. К 09:10 высадка была успешно завершена. Сопротивления на берегу не было. Сто тридцать норвежских солдат, составлявших гарнизон, сложили оружие.
Как видно, норвежцы вели себя очень по-разному. Кто-то выходил на маленьком китобое на эскадру, топил с помощью артиллерии прошлого века и антикварных торпед новейший, только что прошедший сдаточные испытания крейсер, но растерянное большинство предпочитало сдаваться без сопротивления.
Впрочем, стоит отметить и необыкновенную норвежскую бережливость. Сомневаюсь, что кому-нибудь ещё удалось бы не то что удачно выстрелить и попасть в цель, но просто заставить работать пролежавшие сорок лет без дела, изготовленные в давно не существующем государстве торпеды.
А вот главную военно-морскую базу норвежского флота в Хортене немцам удалось занять весьма малыми силами.
Вечером 8 апреля члены офицерского клуба базы присутствовали на лекции. После полуночи вдруг завыли сирены, вдали замелькали лучи прожекторов и вспышки выстрелов....
Среди собравшихся возник диспут. Одни офицеры полагали, что норвежскую границу пересекло несколько чужих самолётов, другие, что у них под носом разыгралось крупное сражение британского и германского флотов. Но никому даже в голову не пришло, что началась высадка немецкого десанта. На их базу.
Впрочем, похоже, беда это не только норвежская. Уж больно оно напоминает мне аналогичные офицерские собрания в январе 1904 года в Порт-Артуре и в декабре 1941-ого в Пёрл-Харборе...
В гавани Хортена находились новые тральщики "Отра" и "Раума"* и проходившие плановый ремонт самый современный крупный корабль норвежского флота - минный заградитель "Олав Трюггвасон"**, подводная лодка "В 4", два старых миноносца.... Ну, и ещё несколько числящихся в резерве или учебных кораблей, в том числе и находящиеся там "в резерве" два "старых" броненосца. В 05:30 на базе и кораблях объявили тревогу.
* 1939 год, водоизмещение 320 тонн, скорость 12 узлов, экипаж 25 человек, вооружение одна 75 мм зенитка, 2*20 мм автомата, 2*12,7 мм пулемёта
** 1934 год, водоизмещение 1800 тонн, скорость 23 узла, экипаж 191 человек, вооружение 4*120*45 пушки "Бофорс", одна 75-мм зенитка, 2*40-мм автомата, два 12,7-мм пулемёта, 280 мин
Вскоре наблюдатели минзага обнаружили два "раумбота" противника.
Катерный тральщик (МТЩ, раумбот) R-18. Водоизмещение 115 тонн, скорость 21 узел, вооружение - 2*20 мм зенитных автомата, экипаж - 34 человека.
Штабсоберштурман* Артур Лео Годенау под огнём четырёх 120-миллиметровок заградителя повёл свой R-17 напрямик, через бухту к пирсу. Превратившийся в пылающую развалину катер, на котором от пожара детонировали расположенные на корме глубинные бомбы, всё-таки сумел добраться до берега. Высадившиеся с него немецкие десантники с ходу захватили оружейный склад.
* звание для младшего командного состава штурманской службы Кригсмарине, соответствует нашим "главный корабельный старшина" на флоте или "старшина" в армии
Раумбот R-21 отогнал огнём 20-мм автоматических пушек внезапно возникший на его пути значительно лучше вооружённый, втрое превосходящий его по водоизмещению норвежский тральщик "Раума", и к предыдущей группе присоединились ещё 70 гренадёров.
Захватив зенитную батарею, немцы могли держать под обстрелом всю базу.
Около 8 часов утра к командующему базой контр-адмиралу Йоханесу Смит-Йоханнсену явились парламентёры - флагманский механик 1-й флотилии малых тральщиков капитан-лейтенант Эрих Грундманн, принявший командование десантом, и командир роты десантников лейтенант Кёрнер. "Адмирал сообщил об этом по телефону командующему военно-морскими силами страны*, и тот разрешил ему сдать крепость", -- пишет начальник штаба оборонявшей Нарвик Шестой норвежской дивизии и военный историк Одд Линдбэк-Ларсен.
* этот пост в то время занимал контр-адмирал Генри Эдвард Дизен
К восьми часам отряд под командованием Грундманна занял город Хортен и военно-морскую базу. В 08:50 стоявшие в гавани норвежские корабли спустили флаги...
Это был потрясающий успех. Наиболее отличившимся - Годенау, Грундманну и командиру десантного отряда лейтенанту Курту Будеусу - были вручены Рыцарские кресты.
Но орудия фортов Оскарборга всё ещё представляли серьёзную опасность. В 17:05 двадцать семь пикировщиков Ju-87 нанесли мощный удар по Кахольму и Дрёбаку. Следом по батареям отбомбились две дюжины "хейнкелей" He-111. После этого под прикрытием огня крейсеров к берегу устремились миноносцы и катера с десантом. Ещё не пришедшие в себя от бомбёжки и артобстрела артиллеристы "Копоса" на этот раз сопротивления не оказали. К 18:30 батарея была в немецких руках.
Гарнизон Оскарборга также решил сдать укрепления, и 10 апреля в 09:00 над ними взвился германский флаг. Но форты крепости "Ослофьорд" продолжали сопротивление. Они выдержали даже налёты бомбардировщиков Люфтваффе.
Тиле выслал для штурма миноносцы "Альбатрос" и "Кондор". "Альбатрос" попал под обстрел батареи, уклоняясь от которого налетел на подводную скалу. Впоследствии миноносец не восстанавливался. Вскоре самолёты нанесли новый удар, после чего высаженный "Кондором" десант без сопротивления занял остров. Линдбэк-Ларсен называет и другую вероятную причину столь быстрого падения: "Командир укреплённого района "Ослофьорд" спросил адмирала Смит-Йоханнсена по телефону, относится ли приказ о капитуляции крепости Хортен и к его фортам, и якобы получил ошибочный утвердительный ответ".
В 11:45 10 апреля изрядно потрёпанный отряд кораблей каперанга Тиле отшвартовался в порту Осло.
Но вернёмся на сутки назад.
Продуманный, казалось бы, до мелочей план с самого начала дал сбой. Приходилось импровизировать на ходу. И, надо признать, что, вопреки общепринятому мнению о приверженности немцев к доктрине, скрупулёзному соблюдению планов и "орднунгу", на этот раз получилось блестяще. В общем, могут, когда захотят. Особенно, когда за дело берутся не генералы с адмиралами, а лейтенанты, капитаны или штабсоберштурманы...
Гибель "Блюхера" и задержка главных сил морского десанта привели к тому, что основную роль в захвате норвежской столицы сыграли авиация и ВДВ. Да и там вышло всё наоборот...
Первая волна десанта, которую транспортировали двадцать девять Ju-52, из-за густого тумана по всей трассе была вынуждена вернуться обратно. При этом один Юнкерс с одиннадцатью десантниками был сбит норвежскими истребителями.
Капитан Рихард Вагнер, командовавший самолётами, перевозившими вторую, посадочную волну десанта, которая должна была высадиться только после захвата аэродрома парашютистами первой волны, также получил приказ возвращаться. Но отважный капитан предпочёл "сыграть в Нельсона" - счесть приказ дезинформацией и выполнять первоначальное задание.
Вскоре туман рассеялся.
Кроме транспортников второй волны сумели пробиться сквозь непогоду к Осло восемь тяжёлых истребителей "Мессершмитт" Bf-110С обер-лейтенанта Вернера Ханзена. Но они сразу же попали в жестокую драку...
Единственная в норвежской авиации истребительная эскадрилья насчитывала в своём составе всего семь боеспособных бипланов Глостер "Гладиатор" SS.37, несколько уступающих по характеристикам советским И-153 "Чайка", и десять подготовленных пилотов.
Девятнадцать недавно закупленных Норвегией американских истребителей Кёртисс P-36 "Хок", находившихся на расположенном неподалёку от Кристиансанна аэродроме Кьевик, ещё даже из ящиков не вынули. Позже немцы передали их финнам.
Истребитель Gloster "Gladiator" SS.37 норвежских ВВС, Великобритания, 1937 год. Взлётный вес 2082 кг, мощность двигателя 830 л.с., максимальная скорость 407 км/ч, вооружение 4*7,69 мм пулемёта.
В 7 часов утра пришло телефонное сообщение о приближении с юга большого числа неопознанных самолётов. В воздух поднялись все семь истребителей. Вскоре они обнаружили направлявшуюся в сторону Осло группу транспортных Ju-52 и сопровождающих их двухмоторных истребителей Bf-110С. "Гладиаторы" бросились в атаку...
Норвежская истребительная эскадрилья в своём единственном бою сумела уничтожить три вражеских самолёта (один Ju-52 и два Bf-110C), но растеряла все свои машины. Один самолёт был сбит, один разбился, два расстреляны с воздуха после посадки, остальные три, получив в бою повреждения, сели на первых подвернувшихся площадках и были брошены пилотами. Воздушное пространство над столицей оказалось открытым.
Сам аэродром прикрывался взводом солдат, вооружённых семью пулемётами на зенитных станках.
Норвежцы попытались создать на посадочной полосе искусственные заграждения из аэродромных автомашин и останков своих самолётов. Но мастерство немецких пилотов взяло верх.
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/norwegiadoc-26.jpg)
Аэродром Форнебю, апрель 1940 года
В 09:05 к Форнебю подошёл головной Ju-52 с десантом. Во время захода на посадку самолёт был обстрелян зенитными пулемётами, был убит лихой капитан Вагнер. Пришлось уходить на второй круг.
У двух из шести уцелевших "сто десятых" были повреждены двигатели. В баках оставались последние капли топлива, поэтому, как только появились транспортники, командир эскадрильи дал команду садиться.
Первым пошёл на посадку обер-лейтенант Лент. Сквозь огонь норвежских зениток, на одном моторе. Пилоту не удалось затормозить, и самолёт, сломав ограждение, вылетел за пределы поля. Обе стойки шасси подломились, "сто десятый" прополз "на брюхе" и остановился в нескольких метрах от растущих на краю аэродрома деревьев. Но нерастерявшийся бортстрелок сразу же принялся обстреливать норвежские позиции из пулемёта.
Следом сели остальные пять "сто десятых". Не выключая двигателей, истребители прокатились к позициям зениток и развернулись к ним хвостами. Бортрстрелки открыли огонь. Но боя не произошло, как только сел самолёт Лента норвежские солдаты решили отступить.
В результате смогли совершить посадку и все транспортники, хотя три из них получили повреждения.
Пехотинцы и присоединившиеся к ним лётчики быстро захватили аэродром, позиции зенитных орудий и центр управления полётами. Остатки норвежского взвода продолжали вести неэффективный огонь с дальней оконечности аэродрома, пока у них не кончились боеприпасы. В 9:15, через 10 минут после начала штурма, они сдались. На земле десант уже ждал немецкий военно-воздушный атташе в Осло капитан Эберхард Шпиллер, тут же отправивший радиограмму: "Форнебю в наших руках".
К полудню на аэродроме набралось около пяти рот легковооружённой пехоты.
В Форнебю примчался председатель норвежской организации нацистской партии Карл Шпанаус. Под его началом было всего восемьдесят партийцев. Но и этого хватило. Узнав о том, что аэродром захвачен, Шпанаус направил своих соратников на помощь войскам - в роли проводников и переводчиков...
Никакого тяжёлого оружия у немцев не было. Гарнизон норвежской столицы, пожелай он вдруг организовать контратаку, имел бы все шансы на успех. Но особого желания сопротивляться у военнослужащих столичного военного округа не было. Сначала они пытались найти автобусы, чтобы подъехать к Форнебю для внезапной контратаки, потом появились и другие заботы...
В 8:00 находящийся в столице штаб норвежских вооружённых сил принял решение об эвакуации в сельскую местность. Осло, чтобы избежать бомбардировок, был объявлен открытым городом. Значительная часть гарнизона и второй столичный аэродром Кьеллер сдались оккупантам.
Длительное внедрение в норвежское общество пацифистских идей и либеральных ценностей при хроническом недофинансировании армии наконец-то дали свой результат. Но именно этот результат вынуждал столь эффективно его добивавшихся представителей норвежской элиты срочно куда-нибудь удалиться. Желательно, подальше.
Король Хокон VII вместе с сыном - наследным принцем Улафом и прочими высочайшими особами, высокопоставленными чиновниками и наиболее уважаемыми членами парламента бежали из столицы в 09:30. На автомобилях они направились на север, в направлении городка Хамар в 160 км от Осло. Вместе с ними город покинули двадцать грузовиков с золотом национального банка и три с секретными документами министерства иностранных дел...
...Утро 9 апреля в Осло началось с воя сирен. Германские бомбардировщики носились на бреющем полёте прямо над крышами домов. Немцы не сбрасывали бомб, а палили для острастки из пулемётов. Ужас, наводимый Люфтваффе, сработал и здесь. В памяти сразу же всплывали картины горящей Варшавы. Около 10 утра радио передало: всем жителям Осло лучше покинуть город. Свою роль сыграл и проследовавший на север длиннющий караван автомобилей, вывозивших самое для страны ценное - короля, министров, политиков и золото. Началась дикая паника.
Голландский репортёр писал: "У входов в метро дрались обезумевшие люди, стараясь поскорее укрыться в подземных туннелях. Некоторые пытались спрятаться в подъездах домов, кое-кто бежал к дворцовому парку. Часть населения бежала или пыталась убежать из города; люди катили перед собой детские коляски, забирались на грузовики, брали приступом железнодорожные станции, где весь свободный подвижной состав забился до отказа. Поезда отправлялись в сельские районы". "Ньюве роттердамише курант", 14 апреля 1940 года.
Около полудня жители города увидели первых немцев: это были три солдата с пулемётом. Дальнейшие события больше походили на фарс. Капитан Шпиллер срочно запросил по радио самое, с его точки зрения, необходимое для захвата Норвегии - военный оркестр. И штаб операции немедленно его предоставил...
В 15:30 на улицах Осло показались немцы. Менее батальона. Зато шли они красиво - строевым шагом, чётко соблюдая равнение, под бравурные марши военного оркестра. А впереди - командир на лихом коне...
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/norwegiadoc-27.jpg)
9 апреля 1940 года, Осло, Университетская улица (Universitetsgata)
Столица государства была захвачена. А этим, собственно говоря, решён и успех всей операции в Южной Норвегии. Германская армия получила в своё распоряжение большой, хорошо защищённый, имеющий железнодорожное сообщение со всеми крупными городами юга Норвегии порт, куда можно подвозить по мере надобности войска и технику на идущих из Дании паромах, практически недосягаемых для флота и авиации "союзников".
Но ещё перед началом операции Гитлер отдал приказ: "Бегство королей Дании и Норвегии из своих стран предотвратить всеми доступными средствами".
С датским королём удалось так хорошо, что ему даже понравилось, а вот с норвежским пока не очень.
Убедившись, что королю удалось выскользнуть, неутомимый Шпиллер посадил две роты парашютистов в реквизированные в городе автобусы. Механизированная таким образом группа бросилась в погоню. По пути они встретили несколько разрозненных подразделений норвежской армии. Было пленено 80 норвежских офицеров, захвачено 300 винтовок и 4 орудия.
Однако сопровождавший короля полковник Отто Рюге устроил засаду на дороге. Около половины второго ночи показались немцы. Завязалась перестрелка, в которой Шпиллер был смертельно ранен. Немецкие солдаты, растерявшиеся без своего отважного капитана, отступили. Королевская семья была спасена...
Но отряды кораблей с десантом на борту направлялись не только в Осло...
О скалы грозные и не очень...
Схема из книги Эрла Фредерика Зимке "Немецкая оккупация Северной Европы. Боевые операции Третьего рейха, 1940-1945"
К портам юга Норвегии - Кристиансанн и Арендаль - был направлен Четвёртый отряд: лёгкий крейсер "Карлсруэ", три миноносца, флотилия торпедных катеров, плавбаза катеров "Циндао" с 1100 десантниками на борту и четыре транспорта.
Окутавший Скагеррак густой туман внёс в действия отряда свои коррективы. Сначала потерялся миноносец "Грайф", на котором перевозили предназначавшийся для высадки в Арендале 234-й самокатный эскадрон.
Вы только чего не подумайте, это вовсе не лошади на самокатах. Нет, совсем наоборот, это солдаты на велосипедах. Просто какой-то чрезмерно сумрачный германский гений их так обозвал.
Потом выяснилось, что миноносец, на борту которого следовали эти велокавалеристы, не растворился как ёжик в тумане, а просто, направляясь, согласно первоначальным планам, в Арендаль, забыл предупредить об этом командование. Зато сам десант прошёл без сучка и задоринки. Немцы быстро заняли весь город. Военно-морской комендант Арендаля капитан-лейтенант Квилекваль прибыл в свой штаб как раз вовремя, чтобы сдать личное оружие и отправиться под арест.
А вот с захватом Кристиансанна пришлось повозиться.
Норвежский гидросамолёт обнаружил отряд немецких кораблей ещё на подходе к фьорду. Сам город защищали расположенный на острове при входе в порт довольно мощный форт Оддерё и находящаяся в трёх километрах от него, на островке у другого берега, батарея Глеодден.
Когда немецкие корабли подошли к Кристиансанну, артиллерия форта открыла огонь.
21-см орудие форта Оддерё ведёт огонь
Крейсер и миноносцы предпочли растаять в тумане и вызвать авиацию. Около 7 утра по форту отбомбилась семёрка Хейнкелей He-111. Отряд снова пошёл на прорыв, но опять был обстрелян. Причём, крейсер чуть не вылетел в тумане на мель. Прикрывшись дымзавесой, немецкие корабли отошли, продолжая вести огонь с больших дистанций. Но результатов было незаметно.
Пришлось вновь вызывать авиацию.
Появившиеся 16 Хейнкелей 26-й эскадры оказались удачливей. Загорелся лес, взрыв 250-килограммовой бомбы разворотил склад боеприпасов, весь остров заволокло дымом.... Командир Оддерё отдал приказ оставить позиции.
Около 11 часов утра на остров, занимая умолкшие батареи, высадились немецкие артиллеристы. Через полчаса начал высадку в городе десант с миноносцев. Потери защитников составили 8 убитых и 40 раненых. Пехотные части 3-й дивизии не оказали противнику сопротивления и отошли...
Норвежские артиллеристы успели за это утро выпустить 20 снарядов 210-мм калибра, около 60 шестидюймовых и дюжину - из 240-мм гаубиц.... Только вот сведений о повреждениях германских кораблей этими снарядами я не обнаружил - за 48 или даже 84 дня срочной службы стрелять, может быть, и можно научить, а вот попадать - увы... Особенно, если выдали тебе для этого не винтовку, а орудие весом в несколько тонн.
Три шестидюймовки батареи Глеодден не сделали ни одного выстрела вообще...
Находившиеся в порту норвежские военные корабли (эсминцы "Гиллер" и "Один", подлодки В-2 и В-5, 2 миноносца и 4 сторожевика) никакого сопротивления немецкому десанту не оказали.
Переброшенная торпедными катерами десантная группа заняла аэродром Кьевик. В 17 часов командир "Карлсруэ" доложил, что выгрузка пехотных частей закончена.
Четыре тральщика, опять-таки с велокавалеристами на борту (эскадрон самокатчиков 169-го разведывательного отряда), утром 9 апреля быстро и без сопротивления захватили важнейший центр связи Норвегии - кабельную станцию в Эгерсунне, через которую по подводному кабелю осуществлялось телефонное и телеграфное сообщение с Британией.
Город Ставанген с лучшим в Норвегии аэропортом Сола немцы решили взять при помощи воздушного десанта. Около 8 утра на поле с десяти транспортных Ju-52 высадились рота парашютистов обер-лейтенанта барона фон Брандиса. Огонь норвежских зенитных батарей был довольно быстро подавлен несколькими сопровождавшими транспортники истребителями "Мессершмитт" Bf-110. Во время этой операции три десантника погибло, десять получили ранения.
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/p0024-1.png)
Ангелы невидимо слетают на землю (Херлуф Бидструп)
В 10:00 комендант аэропорта сдал Сола. На поле немедленно стали садиться летевшие из Дании транспортники с солдатами, топливом и боеприпасами. Всего за 9 апреля на этот аэродром приземлилось более 200 машин. По воздуху были переброшены штаб и два батальона 193-го пехотного полка, рота парашютистов, зенитные подразделения и подразделения снабжения. Находящиеся неподалёку город и порт Ставангер были заняты немецкими десантниками без сопротивления.
Для захвата второго по величине города Норвегии Берген были выделены лёгкие крейсера "Кёльн" и "Кёнигсберг", артиллерийский учебный корабль "Бремзе", два миноносца, флотилия торпедных катеров (8 вымпелов), плавбаза "Карл Петерс" с 1900 десантниками на борту и четыре транспортных судна.
Этот десант был, пожалуй, наиболее рискованным - до Скапа-Флоу всего 280 миль. Британские корабли могли появиться тут через несколько часов.
Как оказалось позднее, 8 апреля немцы разминулись с эскадрой вице-адмирала Джефри Лейтона всего на 60 миль.
Бю-фьорд, в котором расположен город, имел мощную береговую оборону, включавшую форты "Хеллен", "Кварвен" и "Лерё". Личный состав укрепрайона насчитывал 632 человека, а гарнизон города - 750.
Схема из книги Сергея Патянина "Блицкриг в Западной Европе: Норвегия; Дания"
Вовремя получивший приказ командования флота минный заградитель "Тюр" успел установить на фарватере две линии заграждений. Отряд Шмундта благополучно миновал их только по счастливой случайности. К вечеру того же дня на этих минах подорвался и затонул немецкий пароход""Сан Паулу".
В 02:05 при подходе к фьорду отряд обнаружил сторожевик "Мангер". На его запрос с "Кёльна" ответили: "Корабль его Величества "Каир"". Над немецким крейсером в этот момент гордо развевался британский флаг. Но норвежцев такой ответ явно не удовлетворил.
Луч прожектора осветил шедший вторым "Кёнигсберг", в небо взвились сигнальные ракеты... Правда, огня на поражение норвежцы пока не открывали.
Сторожевики периодически появлялись перед немецкими кораблями, но те каждый раз повторяли, что идут англичане, причём, исключительно с мирными намерениями.... Перед поворотом германской эскадры к порту командир древнего как мамонт норвежского миноносца "Сторм"* не выдержал и всё же выпустил торпеду, но она, попав в крейсер, не взорвалась - не сработал взрыватель.
* Шихау, Германия, 1899 год, водоизмещение 80 тонн, скорость 20 узлов (на 1940 г. 17 узлов), экипаж 17 человек, вооружение 2*37 мм пушки Гочкиса и 2*457 мм торпедных аппарата
В 05:15, как только немецкие корабли вошли в зону поражения, орудия форта Кварвен открыли огонь. Но, в отличие от их коллег с Оддерё, ещё и попадали...
Артиллерийская позиция 15-см пушки Армстронга форта Кварвен
"Кёльн" успел выскочить из-под обстрела, но вот "Кёнигсбергу" досталось. 210-мм снаряд первого же залпа разорвался у самого борта в районе кормовой башни, а три следующих практически лишили корабль боеспособности, выведя из строя котельное отделение N3 и вызвав сильный пожар. Были обесточены все башни главного калибра. Крейсер окутало облако дыма и пара. Одно попадание в носовую часть получил и "Бремзе", но на его боеспособности оно не сказалось.
К счастью для немцев, торпедная батарея Кварвена оказалась к бою не подготовленной. Вероятно, не смогли найти опытного пенсионера, хорошо разбирающегося в антиквариате, как это сделали их коллеги в прикрывавшем Осло Оксарборге.
К тому времени стрельбу по немецким кораблям открыли ещё две батареи. Вскоре "Кёнигсберг" смог ответить полными залпами. Пяти залпов хватило, чтобы батареи на какое-то время замолчали. В 06:06 сбросили на орудия свой груз четыре бомбардировщика Не-111. Но не успели самолёты улететь, как стрельба возобновилась. Правда, уже ненадолго.
В 06:20 достигли берега первые катера с войсками. Немецкий офицер связался по телефону с комендантом укреплённого района и приказал немедленно прекратить огонь. Гарнизон сложил оружие, имея всего 8 убитых и 18 раненых.
Невольно складывается впечатление, что с телефонами у норвежцев было связано что-то мистическое - стоило только позвонить, как они сдавались. Но саги о телефонах до нас не дошли...
В 10:30 на батареях уже хозяйничали немцы, спешно пытаясь привести их орудия в готовность. В гавани было захвачено около 60 пароходов.
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/norwegiadoc-33.jpg)
Подавив с помощью артиллерии крейсеров попытки сопротивления нескольких дотов, пехотинцы утвердились на всех окружающих город высотах. Подразделения норвежского гарнизона отошли на юг и закрепились около Нестуна. Немцы их преследовать и не пытались.
Захват города Тронхейм должна была производить Вторая группа: тяжёлый крейсер "Адмирал Хиппер" и четыре эсминца тип "Z". На борту кораблей находилось 1700 человек десанта.
С военно-политической точки зрения важность этого города трудно переоценить. Тронхеймс-фьорд разрезает страну с севера на юг на две части, через Тронхейм проходит единственная железная дорога, соединяющая Северную Норвегию с Южной.... Контроль над этим городом и фьордом обеспечивает господство над всем севером Норвегии.
Устье Тронхеймс-фьорда прикрывала крепость "Агденес". Её форты обслуживало 340 человек личного состава. В самом городе размещались два пехотных батальона и несколько отдельных подразделений 3-го драгунского полка. Также в Тронхейме находились крупные воинские склады.
Схема из книги Сергея Патянина "Блицкриг в Западной Европе: Норвегия; Дания"
Крейсер и четыре эсминца подошли к входу в Краксвангс-фьорд, у которого их встретил сторожевик "Фозен". "Адмирал Хиппер" просигналил: "По распоряжению своего правительства следую в Тронхейм; никаких недружественных намерений не имею". Норвежцы оказались недоверчивыми и подняли тревогу.
В 4 часа германский отряд прошёл мыс Агденес, а двенадцатью минутами позже батареи форта "Хюснес" открыли огонь.
После залпа кормовых 203-мм башен "Хиппера" на берегу всё заволокло дымом и пылью, в результате чего пушки форта потеряли цель, германские корабли тем временем миновали опасную зону.
С батареями пришлось повозиться. Три эсминца высадили десант для их захвата, но группа из почти пятисот егерей с миномётами в течение пяти часов не могла пробиться сквозь узкое семисотметровое ущелье. Оборону там держали всего 37 человек из расчётов батарей под командованием капитана О. Ланге. Потери немцев составили 22 человека, у норвежцев были только легкораненые.
Крейсер "Адмирал Хиппер" и эсминец "Экольдт" продолжили свой путь к Тронхейму и в 05:25 встали на якоря в его гавани, сразу начав высадку десанта. Город был занят беспрепятственно. Кто именно позвонил командующему округом генерал-майору Якобу Лаурантзону, я выяснить так и не смог, но в 15:15 "ввиду безнадёжности положения" гарнизон Тронхейма капитулировал.
С географической точки зрения, самым сложным для немецкого командования пунктом высадки был Нарвик. Кораблям с десантом предстояло пройти 1240 миль. Три дня в штормовых приполярных водах в постоянном ожидании встречи с разыскивающим их британским флотом....
Да ещё погода.... Весной в этих широтах (Нарвик, как и его побратим Мурманск, лежит на 68-ой параллели), мягко говоря, не очень уютно. 8 апреля сила шторма доходила до восьми баллов (высота волн от 9 до 14 метров).
Горные стрелки генерала Дитля, когда им предложили отправиться обратно в Германию тем же путём, ответили: "Назад морем? Ни за что на свете! Лучше пройти все 1 800 километров пешком!"
О поддержке авиацией можно только мечтать - у Люфтваффе самолётов с таким боевым радиусом просто не было...
Единственными ценностями этого маленького северного городка с семью тысячами жителей были удобная, укрытая во фьордах от северных ветров, незамерзающая из-за Гольфстрима гавань и уже тогда соединявшая его с шведскими рудными шахтами в Кируне, портом Лулео в Ботническом заливе Балтики и железнодорожной сетью Швеции электрифицированная железная дорога. Наземных дорог, соединяющих Нарвик с остальной Норвегией, на тот момент ещё не существовало. Связь со своей страной шла только по морю.
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/nab2008360054.jpg)
Нарвик перед войной
Военное руководство Норвегии, озабоченное интересом "великих держав" к своему северному захолустью, в начале 1940 года занялось укреплением обороны Нарвика. Был проведён призыв резервистов, усилена боевая подготовка. 6-я дивизия (генерал-майор Карл Фляйшер) стала самой многочисленной в норвежской армии и насчитывала 7 100 солдат и офицеров. Столько же, сколько было жителей в этом небольшом городке. Кроме того, в Нарвик были переведены оба "новых"* броненосца береговой обороны.
* В норвежском флоте тогда числились два "старых" ("Харальд Хорфагре" и "Торденскьольд", 1897 года постройки) и два "новых" ("Норге" и "Эйдсволль",1901 года) броненосца. С момента своей постройки корабли не подвергались каким-либо существенным модернизациям. Тем не менее, к 1940 г. "новые" броненосцы находились в хорошем техническом состоянии и легко могли поддерживать 15-узловую скорость.
Броненосец береговой обороны "Norge", Ньюкасл, Великобритания, 1901 год. Фотография 1930 года
Водоизмещение 3645/4166 тонн; скорость 16,5 узлов, бронирование от 37 (палуба) до 152 (бронепояс, казематы и башни) мм, экипаж 279 человек, вооружение: 2*210-мм/44, 6*150-мм/46, 6*76-мм орудий, 2*76-мм зенитки, 2 подводных 457-мм ТА. Количество малокалиберных автоматических зениток и зенитных пулемётов в разных справочниках колеблется от двух до десяти
Командование норвежской дивизии считало, что отразить нападение десанта им вполне по силам. Однако комендант города полковник Конрад Сундло, активный сторонник Квислинга, получив в 20 часов 8 апреля сообщение о приближении немцев с приказом перебросить батальон из Эльвегордсмуэна и защищать Нарвик всеми средствами, просто отправил своих офицеров спать.
Правда, норвежский комдив, генерал-майор Фляйшер, всё же послал в город 1-й батальон (оставив тем самым арсенал в Эльвегордсмуэне совершенно без охраны). Совершив в разыгравшуюся метель ночной восьмимильный переход через горы, солдаты рано утром добрались до в Нарвика, но оказались настолько измотаны, что едва держались на ногах...
Десять эсминцев Первой боевой группы, задачей которой был захват Нарвика, продолжали идти на север, сражаясь с ненастной погодой и яростными порывами ветра. Корабли постоянно окутывало белой пеной, волны перекатывались через бак, обдавая ледяной водой носовые орудия и стоявших на мостике людей...
После того как корабли вошли в широкий Вест-фьорд, стало немного лучше -- волнение стихло. Мела густая позёмка. Видимость была очень плохой.
При входе в Уфут-фьорд они наткнулись на норвежский сторожевой корабль, а через несколько минут и на второй. С флагманского эсминца сторожевикам приказали вернуться в порт, для пущей убедительности сделав несколько выстрелов из 37-мм зениток. Но норвежцы успели поднять тревогу.
Схема из книги Сергея Патянина "Блицкриг в Западной Европе: Норвегия; Дания"
Два эсминца, лихо, на большой скорости пришвартовавшись к обоим берегам пролива Рамнес-Хамнес, спешно выбросили десант для захвата прикрывающих вход в Уфут-фьорд батарей. Егеря, с трудом пробираясь через двухметровые сугробы, карабкались на обледеневшие скалы, тщательнейшим образом обыскивали береговые склоны в поисках так здорово запрятанных коварными норвежцами укреплений...
Но напрасно альпийские стрелки первой и шестой рот 139-го горнострелкового полка четыре часа месили снег. Никаких батарей на отмеченных на картах местах не оказалось. Правда, шестой роте немного повезло - ей удалось найти хотя бы бетонные фундаменты под орудия. В 10 часов измотанные "эдельвейсы" получили приказ грузиться на корабли и идти на соединение с основными силами.
Разгадка этой истории была позднее найдена специально для этого созданной немцами комиссией. Оказалось, что решение по установке батарей для защиты Уфут-фьорда было принято ещё в 1912 году. Строительство благополучно началось. Но потом выделенные на это деньги куда-то делись, и флегматичные норвежцы про батареи просто забыли. А вот злопамятные немцы нет...
Три эсминца направились в Херьянгс-фьорд для десанта в посёлок Эльвегордсмуэн, к расположенным там мобилизационным складам 6-ой норвежской дивизии. В захваченном без боя арсенале оказалось 315 ручных пулемётов, 8 тысяч винтовок, большое количество патронов, а также более тысячи мундиров и комплектов зимней одежды, так пригодившихся впоследствии егерям генерала Дитля.
Старший на рейде, командир броненосца "Норге" капитан II ранга Пер Аским, получив сообщение о приближении немецкого соединения, приказал "Эйдсволлю" выйти навстречу противнику, а сам занял позицию, контролирующую вход в гавань.
В 05:15 на пути трёх по-прежнему следующих в Нарвик эсминцев появился броненосец "Эйдсволль". Грянул выстрел из 210-мм орудия броненосца. "Тиле" и "Арним" тотчас развернулись и скрылись в снежной пелене.
Дальнейшее поведение "истинных арийцев" с трудом укладывается в столь пропагандируемый ими же рыцарский кодекс. Флагманский "Вильгельм Хайдкамп" застопорил машину и поднял примирительный сигнал "Высылаю шлюпку с офицером", вынудив норвежцев прекратить огонь. Немецкий парламентёр, корветен-капитан Генрих Герлах, сообщил командиру"Эйдсволля", что немцы пришли как друзья и защитники, но тут же, чисто по-дружески, предложил сдаться. Норвежцы отказались.
Получив такой ответ, рыцарственный кап-три спустился обратно в шлюпку. Отойдя на безопасное расстояние, он выпустил красную ракету, за которой без промедления последовал двухторпедный залп эсминца. Удар пришёлся в район носовых пороховых погребов "Эйдсволля". Страшный взрыв разнёс старый корабль на куски. Из всей команды удалось спастись только шестерым морякам.
Около 05:45 в бой с двумя германскими эсминцами, пытавшимися приблизиться к пирсу, вступил "Норге". Броненосец успел выпустить пять 210-мм и семь 150-мм снарядов. Но не попал, точнее, не попал в цель. Один 210-мм снаряд улетел в город и разрушил дом. Поражённый двумя из шести выпущенных эсминцами торпед, "Норге" перевернулся и затонул. Удалось спасти 97 человек. С гибелью последнего броненосца сопротивление прекратилось. На "Эйдсволе" погибло 175 человек, на "Норге" 101. Инициировавший эту никому не нужную бойню Пер Аским спасся. К сожалению...
Зенитки батарей "Фрамнес" и "Фагернес" не сделали ни одного выстрела. Лежавшие на грунте у Лидланна в Уфут-фьорде норвежские подводные лодки В-1 и В-3 так там весь день и пролежали, никем незамеченные и никому не нужные. Позже В-1 ушла в Англию, В-3 была затоплена в Тромсё.
Эсминцы "Георг Тиле" и "Вильгельм Хайдкамп" вошли в гавань и начали высадку.
Полковник Сундло сразу же отдал приказ о прекращении огня и лично отправился навстречу Дитлю. Сдаваться. Десантники быстро заняли ключевые позиции в городе и окрестностях, и в 08:10 генерал-майор Эдуард Дитль радировал в штаб XXI группы, что Нарвик в его руках. Во второй половине дня он собрал в "Гранд-отеле" представителей военных и гражданских властей и выразил им благодарность "за проявленное благоразумие, позволившее избежать лишних жертв".
Правда, норвежские майоры Спьельднэс и Омдаль под носом у немцев без особого труда вывели из города 180 не пожелавших сдаваться солдат. Они заняли позиции вдоль железной дороги, а затем отошли к северу на соединение со своими войсками.
В гавани находилось 27 торговых судов пяти национальностей. Неожиданное появление военных кораблей Кригсмарине в гавани Нарвика привело к тому, что капитан немецкого рудовоза "Бокенхайм" выбросил свой транспорт на прибрежные скалы в полной уверенности, что это англичане.
Совершенно авантюрная операция по высадке на охраняемые пусть и старыми, но, как показывает опыт крепости Ослофьорд и форта Кварвен, ещё грозными береговыми батареями и маленьким, но вполне способным при желании постоять за себя флотом, прошла вполне успешно. Тут ключевой является фраза "при желании". А вот как раз желания сопротивляться норвежцы, за крайне редким исключением, так и не проявили. Потери немцев при десантировании оказались очень малы...
Теперь перед флотом и армией Рейха встали разные задачи. Побитые больше штормами, чем норвежской артиллерией, корабли Кригсмарине должны были проскочить домой, в Германию. Проскочить мимо активно их разыскивающего флота Его Величества, взбудораженного наглой операцией арийских выскочек, покусившихся на святое - господство британцев на море. Войскам Вермахта и самолётам Люфтваффе предстояли операции по расширению захваченных плацдармов, организации береговой обороны и установлению полного контроля над оккупированной страной...
До Нарвика эсминцы Первой группы добрались с почти пустыми топливными цистернами. Перекачка нефти с наскоро приспособленного для этой цели бывшего флагмана китобоев танкера "Ян Веллем", проходила крайне медленно. Было решено отложить выход группы в обратный путь на сутки. Задержка оказалась роковой...
На рассвете 10 апреля у Нарвика неожиданно появились британские эсминцы...
Империя зла, очень зла...
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/norwegiadoc-39.jpg)
Недаром говорят "Берегись мечты - она может сбыться".
Одной из задач операции "Везерюбунг" было выманить британские и французские дивизии с франко-германской границы в Норвегию, "союзники" же хотели, оттянув на периферию немецкие войска, открыть "второй фронт" где-нибудь подальше от солнечной Франции.
И вот одни успешно выманили, другие удачно оттянули....
Сбылись самые смелые мечты обеих сторон. Встал вопрос - а что же теперь со всем этим счастьем делать?
Проведённая немцами наглая десантная операция привела руководителей "союзников" в шок. Настолько, что они, даже получив известия прямо с мест событий, отказывались в них верить. И если с захватом Копенгагена и Осло англичане и французы ещё могли смириться, то удавшаяся высадка альпийских стрелков в Нарвике в их сознании не укладывалась никак.
Британский премьер Невилл Чемберлен глубокомысленно заявлял в палате общин, что, как ему кажется, немцы захватили совсем не Нарвик, а Ларвик - маленький порт у входа в Осло-фьорд.
Его французский коллега Поль Рейно также пребывал в глубокой задумчивости, внимательно разглядывая карты. Географические, разумеется. Впоследствии он вспоминал: "Мы были совершенно убеждены, что Нарвик, где высадились немецкие войска, никак не может быть тем известным портом на Севере, через который вывозится железная руда".
Но сведения подтверждались. В руки немцев попал тот самый Нарвик. Настоящий, который с рудой! К тому же под их контролем оказались все основные порты Норвегии и Дании. Гитлер надёжно заткнул вход в Балтику и вышел к арктическим морям, действуя так, словно ни английского, ни французского военно-морских флотов просто не существовало!
"Было очевидно, что Великобританию опередили, застигли врасплох и, как я писал начальнику военно-морского штаба, перехитрили. Страну охватило возмущение, и весь гнев обрушился на военно-морское министерство", - грустно констатировал руководитель столь разгневавшего страну ведомства Уинстон Черчилль.
За просчёты руководителей нужно было страшно отомстить. А сделать это предстояло, как, впрочем, и всегда, не начальству, а простым солдатам, матросам и офицерам. Разумеется, проявляя массовые героизм и самопожертвование.
Англо-французское военное руководство тут же приступило к организации противодействия. Уже к вечеру 9 апреля состоялось заседание Верховного военного совета союзников.
Американский военный историк Эрл Зимке писал: "Британский Военный кабинет высказал мнение, что теперь, когда нейтралитет Норвегии перестал существовать, положение Великобритании улучшилось, и выражал надежду, что, благодаря подавляющему господству на море, союзники за одну-две недели сумеют справиться с немецкими десантами. Военный кабинет питал надежду, что англичане быстро вытеснят противника из Бергена и Тронхейма, а также займут Нарвик".
Французы обещали помочь, подготовив к отправке в Скандинавию альпийскую бригаду и польские батальоны.
Но сначала надо было попробовать перехватить возвращавшиеся из Норвегии боевые корабли Кригсмарине.
И Вторая флотилия эсминцев* Флота его Величества направилась в ведущий к Нарвику Вест-Фьорд...
* 5 эсминцев тип "H"**: H87 "Hardy", H01 "Hotspur", H43 "Havock", H35 "Hunter", H55 "Hostile"
** 1934 год, водоизмещение 1350 тонн, экипаж 145 человек, скорость 36 узлов, вооружение 4 120/45 пушки, 2*4 12,7 мм пулемёта, 2*4 533 мм ТА.
Командир Второй флотилии эсминцев капитан I ранга Бернард Армитаж Уорбертон Уорбертон-Ли (Captain Bernard Armitage Warburton Warburton-Lee, 1895 - 1940 гг.)
Похоже, беспечность весьма заразна. Захватившему Нарвик Первому отряду* пришлось буквально через сутки испытать то же самое, что они устроили норвежцам 9 апреля.
* 10 эсминцев тип 'Z'** - пять серии '1936': Z17 'Diether von Roeder',Z18 'Hans Lüdemann', Z19 'Herman Künne', Z21 'Wilhelm Heidkamp', Z 22 'Anton Schmitt';
один серии '1934': Z2 'Georg Thiele' и четыре серии '1934A': Z9 'Wolfgang Zenker', Z11 'Bernd von Arnim', Z12 'Erich Giese', Z13 'Erich Koellner'
** эсминцы тип 'Z' '1934', '1934A' и '1936' - водоизмещение 2200 - 2420 тонн, экипаж 320 - 325 человек, скорость 38 узлов, вооружение 5 127/45 пушек, 2*2 37-мм, 6*1 20-мм зенитных автоматов, 2*4 533 мм ТА.
Пять пугающих даже своими названиями ("Выносливый", "Сорвиголова", "Разрушающий", "Охотник", "Враждебный") британских кораблей с горящими желанием отомстить фрицам за унижение Флота Его Величества экипажами и их лихим командиром - капитаном I ранга Бернардом Уорбертоном-Ли - призраками мщения внезапно материализовались из предрассветной тьмы и метели прямо в гавани Нарвика, с ходу атаковав мирно отдыхавшие у стенки пять немецких эсминцев...
Сумрачный германский гений превзошёл норвежцев во всём, даже в разгильдяйстве... Если днём ранее моряки Кригсмарине на пути к гавани встретили три норвежских сторожевика и два броненосца, то на этот раз на всём тридцатимильном пути по фьорду никто британцам так и не повстречался. О защите только что захваченной базы от атаки бродящего неподалёку Британского флота фюрер эскадренных миноносцев* коммодор** Фридрих Бонте, похоже, и не думал. Немцы даже наблюдательных постов выставить не догадались, а отдежуривший ночь в проливе эсминец "Арним" с рассветом отправился отдыхать, не дождавшись замены. В общем, "караул устал".
* Führer der Zerstörer; fdz - фюрер (вождь) эсминцев, пост в Кригсмарине, созданный 26 октября 1939 года. В командование этому фюреру были переданы все немецкие эсминцы, а с 1942 года и миноносцы
** Kommodore - звание в Германском флоте, промежуточное между капитаном I ранга (Kapitän zur See) и контр-адмиралом (Konteradmiral)
Схема из книги Вальтера Хубача "Захват Дании и Норвегии. Операция "Учение Везер". 1940-1941"
В 05:35 торпеда с "Харди" попала в кормовую часть эсминца Z21 "Вильгельм Хайдкамп". Последовавшая за этим детонация собственных торпед разрушила корабль вплоть до носового машинного отделения. В Z22 "Антон Шмитт" попали две торпеды, выпущенные "Хантером". От их взрывов серьёзно пострадал и стоявший рядом Z19 "Герман Кюнне". Его машины сдвинулись с фундаментов и вышли из строя. И только тогда отдыхавшие после тяжёлого перехода и десанта моряки Кригсмарине начали потихоньку просыпаться...
Нападение оказалось для немцев настолько внезапным, что сначала они принялись отражать авианалёт, открыв огонь из всех зениток в воздух. Попали, конечно. По воздуху... Только через несколько минут сонные моряки обнаружили расстреливающие их с трёх кабельтовых британские эсминцы.
Придя в себя, артиллеристы трёх уцелевших кораблей, наконец, открыли ответный огонь, но долго не могли добиться попаданий. Британцы стреляли более метко. Взрыв английского снаряда повредил рулевую машину на Z18 "Ганс Людеманн" и вызвал пожар. Для его тушения пришлось затопить кормовой погреб боеприпасов. Получил тяжёлые повреждения от артогня и Z17 "Дитер фон Рёдер". Его командир отвёл корабль к Почтовой пристани и приказал экипажу сойти на берег.
Британские эсминцы отошли, прикрывшись дымовой завесой, но вскоре появились опять, на этот раз выбрав в качестве мишеней транспорта... Гавань быстро заполнилась остатками тонущих и взрывающихся судов...
10 апреля 1940 года, Нарвик. Германские эсминцы у Почтовой пристани
Но, как говорится, жадность сгубила. Возвращение британцев в порт и час, потраченный ими на добивание всего, что плавает, дали возможность экипажам пяти стоящих в других ответвлениях Уфут-фьорда немецких эсминцев, наконец, проснуться...
Из Херьянгс-фьорда вышли Z9 "Вольфганг Ценкер", Z12 "Эрих Кёльнер" и Z13 "Эрих Гизе". Почти одновременно из Балланген-фьорда появились два других корабля -- Z11 "Бернд фон Арним" и Z2 "Георг Тиле".
В 06:57 "Арним" и "Тиле" с небольшой дистанции внезапно обстреляли головной "Харди". Ситуация резко изменилась в пользу немцев. Залпы германских эсминцев быстро превратили британский флагман в пылающую развалину. Был смертельно ранен и их лихой командир. Потерявший управление корабль выбросился на берег.
Ответный огонь противника был также весьма силён. "Тиле" получил семь снарядов, но одна из выпущенных им торпед попала в "Хантер", в который, к тому же, врезался потерявший управление "Хотспер". Передние в строю британской флотилии "Хэвок" и "Хостайл" развернулись, чтобы прикрыть добиваемые немцами корабли. "Хотспер" смог уйти, управляясь одними машинами. "Хантер" затонул.
До сих пор непонятно, почему немцы отказались от преследования отходящего противника. Нерешительность обошлась германским морякам довольно дорого. На выходе из Уфут-фьорда британские корабли безнаказанно уничтожили судно снабжения "Рауэнфельс". В результате германские эсминцы после боя не смогли восполнить потраченный боезапас и на последних каплях топлива возвратились в Нарвик...
Первый бой был закончен. Из десяти немецких кораблей два были уничтожены, два выведены из строя, три повреждены, и только три из них оставались полностью боеспособными.
Смелый рейд пяти британских эсминцев в гавань, в которой находились более чем вдвое превосходящие силы противника, принёс громадный успех. Дерзко доставившая в Нарвик десант десятка оказалась обречена... А ведь пять из них были новейшими, из только что сданной флоту шестёрки эсминцев "1936-ой" серии*... Британцы же в этой операции использовали "расходный материал войны" - корабли массовых серий.
* Последний уцелевший эсминец тип "Z" 1936-ой серии Z20 "Karl Galster" после войны достался СССР, получил имя "Прочный" и находился в составе Балтфлота до 1956 года.
Получившие жёсткий урок немцы, наконец, предприняли шаги по укреплению береговой обороны Уфут-фьорда. Какие смогли.... На берегу были установлены норвежские 40-мм "бофорсы" и пять снятых с захваченных в гавани британских судов трёхдюймовых пушек.
Перед оставшейся в Нарвике группой стояла сложнейшая задача - возвращение в Германию. Но после потери своего фюрера, погибшего вместе с "Хайдкампом", немецкие эсминцы стали вести себя очень нерешительно. К выходу оказались готовы только два корабля - "Ценкер" и "Гизе".
Ночь на 11 апреля была довольно светлой. При выходе из Уфут-фьорда сигнальщики довольно быстро разглядели патрулирующие Вест-фьорд лёгкий крейсер и четыре эсминца британцев. Немцы решили не рисковать и повернули обратно.
Вечером 12-го состоялся налёт на Нарвик палубных самолётов авианосца "Фьюриес". Получил прямое попадание "Эрих Кёльнер", были потоплены три захваченных норвежских сторожевика, имелись жертвы среди личного состава на берегу...
Следующая ночь была как на заказ - тёмной и метельной. К тому же флагман блокирующей эскадры лёгкий крейсер "Пенелопа" 11 апреля пропорол днище о скалы и ушёл в сопровождении одного из эсминцев на базу для ремонта. Правда, навигация в узких извилистых норвежских фьордах не обошлась даром и немцам: врезался в скалу "Эрих Кёльнер", погнул об грунт винты "Вольфганг Ценкер"... Два же полностью исправных на тот момент корабля, "Людеманн" и "Кюне", на прорыв не рискнули.
Тут интересно отметить, что невыполнение прямого приказа на прорыв 11 апреля немецкие моряки оправдывали слишком хорошей погодой. На следующую же, метельную ночь - риском навигации в условиях плохой видимости. Вероятно, их устраивала только некая сказочная "средняя" видимость, характеризуемая русским выражением "видимо-невидимо".
А 13 числа в Уфут-фьорд ворвались британцы, возглавляемые линкором "Уорспайт"...
Линкор "Уорспайт" в Уфут-фьорде ведёт огонь. Снято с борта самолёта "Суордфиш" 13 апреля 1940 года
Британские эсминцы приближались двумя группами: "Казак", "Кимберли" и "Фористер" продвигались по северной части Уфут-фьорда, "Бедуин", "Пенджаб" и "Эскимос" составляли южную группу. Ещё три эсминца ("Икар", "Херо" и "Фоксхаунд") с тралами на случай наличия во фьорде германских мин прокладывали дорогу флагману.
С катапульты линкора стартовал гидросамолёт-разведчик "Суордфиш". Лихая "Авоська" (прозвище этого устаревшего биплана в британском флоте было "Stringbag", "авоська") пилота Райса не только обнаружила немецкие эсминцы, но и сбросила две бомбы на не вовремя всплывшую U-64. Одна из них попала прямо в рубку субмарины.
Линкор двигался 10-узловым ходом позади растянувшихся по всей ширине фьорда эсминцев, ведя огонь из своих пятнадцатидюймовых орудий. Вспоминая этот бой, командир эсминца "Херо" капитан II ранга Хиллари Биггс уподобил построение британских кораблей взводу пехоты, поддерживаемому танком, или охотнику со сворой гончих.
Немцы сопротивлялись отчаянно, но слишком уж велика была "разница в весовых категориях".
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/norwegiadoc-44.jpg)
Горящий "Эрих Гизе", 13 апреля 1940 года, Уфут-фьорд
Z2 "Георг Тиле", Z12 "Эрих Кёльнер", Z13 "Эрих Гизе" погибли в бою, израсходовавшие почти весь боезапас Z17 "Дитер фон Рёдер", Z18 "Ганс Людеманн", Z19 "Герман Кюнне", Z9 "Вольфганг Ценкер" и Z11 "Бернд фон Арним" были взорваны самими моряками. Из состава экипажей погибших кораблей немцы сформировали отряд морской пехоты численностью около 2600 человек.
В боях за Нарвик немцы потеряли ровно половину от общего числа имевшихся в их распоряжении эсминцев. Столь неудачно командовавший после смерти коммодора Бонте Нарвикской группой капитан I ранга Эрих Бей почему-то был за это награждён и повышен как в должности, так и в звании, став к лету коммодором и новым "фюрером эсминцев".
У англичан получили серьёзные повреждения два больших эскадренных миноносца тип "Трайбл"* - лишившийся носовой части от торпеды с "Тиле" "Эскимос" и вылетевший на берег после повреждения снарядами "Рёдера" рулей "Казак". Были изрядно побиты и ещё два "Трайбла":- в "Бедуин" попало несколько снарядов, снёсших 120-мм орудие на полубаке и изуродовавших борт, изрядно досталось "Пенджабу".
* 1938 год, стандартное водоизмещение 1850 тонн, экипаж 200 человек, скорость 36 узлов, вооружение 4*2 120/45 орудия, 4 40 мм и 2*4 12,7 мм зенитки, бомбосбрасыватель, 2 бомбомёта, 1*4 ТА
Британцы потеряли в этом бою 28 человек убитыми и 55 ранеными. Было сбито четыре самолёта. "Пенджаб" ремонтировался до 12 июня, "Казак" - до середины августа, наиболее пострадавший "Эскимос" - до конца сентября 1940 года.
Эсминец "Эскимос" (HMS F75 "Eskimo") в Уфут-фьорде, 13 апреля 1940 года
Как же сложилась судьба кораблей Кригсмарине, возвращающихся из других портов?
Надо сказать, что разъярённые британцы весьма серьёзно подошли к вопросу "торжественной встречи" идущих домой после удачного десанта германских кораблей.
К норвежским берегам приближались главные силы флота - линкоры "Родней" и "Вэлиэнт", три тяжёлых и два лёгких крейсера, сопровождаемые семью эсминцами и Вторая эскадра крейсеров адмирала Джефри Лейтона (пять лёгких крейсеров и шесть эсминцев). Встали на позиции на путях отхода кораблей Кригсмарине шестнадцать британских подводных лодок...
Эскадре Лейтона была поставлена задача войти в Берген и уничтожить там всё, что плавает...
Но, как говаривал граф Толстой, англичане "забыли про овраги", а именно про немецкую авиацию берегового базирования.
Первые из сорока семи Не-111 и сорока одного Ju-88 появились над соединением адмирала Форбса вскоре после полудня. Воздушные атаки, проводимые несколькими волнами, продолжались полтора часа. Британская зенитная артиллерия оказалась малоэффективной: немцы потеряли в этом бою всего четыре "юнкерса".
Успех германских лётчиков превзошёл заплаченную за него цену. Близкими разрывами авиабомб были повреждены крейсера "Девоншир", "Шеффилд" и "Глазго". Одна 500-кг бомба попала во флагманский линкор "Родней", но не смогла пробить бронепалубу. От попадания бомбы перевернулся и затонул эсминец "Гурка"...
Англичане бросили на Берген авиацию. В 19:00 налёт совершили двенадцать бомбардировщиков "Веллингтон"*. Попаданий в крейсера добиться не удалось. Через час порт бомбили 12 "Хемпденов"**, но тоже безуспешно.
* двухмоторный "средний" бомбардировщик Vickers "Wellington", 1936 год, взлётный вес до 15 тыс. кг, мощность двигателей 2*1145 л.с., экипаж 6 человек, скорость крейсерская 290 км/час, максимальная 435 км/час, практическая дальность 3640 км, вооружение: четыре-шесть 7.7-мм пулемёта, нормальная бомбовая нагрузка - 1134 кг, максимальная - 1814 кг
** двухмоторный "средний" бомбардировщик Handley Page "Hampden", 1937 год, взлётный вес 9500 кг, мощность двигателей 2*1000 л.с., экипаж 4 человека, скорость крейсерская 349 км/час, максимальная 426 км/час, практическая дальность 1400 км, вооружение: четыре 7.7-мм пулемёта, бомбовая нагрузка до 1814 кг
Через пару часов "Кёльн" с эскортом из двух миноносцев покинул ставшую опасной гавань и благополучно прибыл в Вильгельмсхафен 11 числа.
"Кёнигсберг", ещё стоявший в Бергене, на следующее утро получил при атаке дошедших до цели на пределе своего боевого радиуса двенадцати британских пикировщиков Блэкберн "Скьюа"* два прямых попадания, выгорел и в 11 часов опрокинулся у набережной. Крейсер навсегда вошёл в военно-морскую историю, как первый крупный корабль, потопленный авиацией.
* Blackburn "Skua" (поморник) 1938 год, одномоторный пикирующий бомбардировщик и тяжёлый палубный истребитель, взлётный вес 3732 кг, мощность двигателя 905 л.с., экипаж 2 человека, скорость крейсерская 183 км/час, максимальная 362 км/час, практическая дальность 700 км, вооружение: три 7.7-мм пулемёта, 1 x 227 кг бомба под фюзеляжем
Британские самолёты атакуют лёгкий крейсер "Кёнигсберг" в Бергене, 10 апреля 1940 года
"Хиппер" вышел из Тронхейма вечером 10 апреля. Ночью крейсер, едва не столкнувшись с готовящимися к атаке порта кораблями Форбса, проскочил в тридцати милях за их кормой. "Шарнхорст" и "Гнейзенау", выписав широкую дугу на запад и пройдя в непосредственной близости от Шетлендских островов, утром 12 апреля встретились с "Хиппером". На конечном участке пути, в районе Кристиансанна, германское соединение обнаружила британская авиаразведка, но поднятые для его атаки с шотландских аэродромов 83 бомбардировщика немецкую эскадру так и не нашли... Вечером того же дня завершившие рискованную операцию корабли пришвартовались в Вильгельмсхафене.
"Карлсруэ", вышедший из Кристиансанна с тремя миноносцами, был торпедирован не оправдавшей своё название подводной лодкой "Труант" (N68 "Truant" - лентяй, прогульщик) и затоплен собственным эскортом.
"Лютцов" покинул Осло вечером 10-го. На следующее утро британская подлодка "Спирфиш" (SS100 "Spearfish" - меч-рыба) выпустила в него торпеду, повредившую оба винта и руль, после чего корабль пришлось доставить в Киль на буксире.
Вскоре к главным силам Флота Метрополии присоединились линкор "Уорспайт" и авианосец "Фьюриэс" с шестью эсминцами сопровождения.
Утром 11 апреля с палубы "Фьюриэса" поднялись восемнадцать "Суордфишей" и взяли курс на Тронхейм. Но первая в этой войне британская торпедная атака с воздуха потерпела полное фиаско. Большинство торпед просто воткнулось в грунт, а остальные прошли мимо целей.
"Авоська" атакует!!!
Рисунок капитана морской пехоты Великобритании Гая "Грифа" Гриффитса
Оставлять в Тронхейме эсминцы стало бессмысленно и опасно. 14 апреля "Экольдт" и "Хайнеманн" вышли в море и через два дня прибыли в Вильгельмсхафен. Однако неисправный "Якоби" и "Ридель", получивший повреждения в результате столкновения с подводной скалой, оставили в порту. Они вернулись в родные гавани один 10 мая, второй 10 июня.
Норвежская операция обошлась германскому флоту очень дорого. Были потеряны тяжёлый крейсер, два лёгких, десять эсминцев. Три крейсера получили серьёзные повреждения. Кроме того, 15 апреля во время эскортирования конвоя затонул учебный корабль "Бруммер".
Я почти ничего не сказал о задействованных в этой операции тридцати одной немецкой подводной лодке. Но дело в том, что именно в это время на германском флоте разгорелся известный "торпедный скандал".
Волчата Карла Дёница смело выходили на вражеские корабли, подкрадываясь к ним на "пистолетные" дистанции, давали залп из всех своих торпедных труб и... Далее ничего не следовало, вообще ничего. Торпеды благополучно покидали аппараты и куда-то исчезали. Это - в лучшем случае. А то бывало, что они взрывались, не дойдя до цели...
Например, знаменитая U-47 Гюнтера Прина, та самая, которая 14 октября 1939 года утопила прямо в родной гавани Скапа-Флоу британский линкор "Ройал Оук", сообщала 16 апреля о выпущенных ею в упор, с дистанции менее полумили, по стоящему на якоре у Харстата скоплению больших британских транспортов и сопровождающих их эсминцев восьми торпедах. Из них взорвалась только одна, да и та отклонилась от цели и сработала после встречи с берегом. Жаловались, если те выражения, которые по данному поводу использовали немецкие моряки, можно назвать этим словом, на подобные случаи и другие подводники.
В результате, командующий германским подводным флотом не выдержал и 20 апреля отозвал все субмарины, четыре из которых уже успели утопить британцы, с позиций.
Срочно проведённое расследование установило, что из-за многочисленных конструкторских и технологических ошибок ударные взрыватели стоящих тогда на вооружении Кригсмарине торпед срабатывали только при попадании в цель при углах более 50 градусов.
Да и то не всегда - взводящая взрыватели "вертушка" (маленький пропеллер на носу торпеды, начинающий крутиться при её движении) после модернизации взрыватели взводить отказывалась. При конструировании же неконтактных забыли учесть нестабильность магнитного поля Земли и возможность размагничивания кораблей. В результате, примерно 30% из них срабатывало преждевременно, большинство остальных не взрывалось совсем.
Кроме того, конструкция гидростата была такой, что торпеды стремились погрузиться на метра на два глубже, чем надо.
Причиной этих безобразий стало то, что заказом новых образцов торпед для флота, их конструированием, испытаниями и принятием на вооружение занималось одно и то же учреждение военно-морского ведомства - научно-исследовательский институт торпед (Torpedoversuchsanstalt). Оно же само себя награждало и выплачивало премии за творческие достижения.... Вот и напринимали всякого... К тому же, был явно недостаточен контроль над качеством выпускаемой продукции.
К лету кое в чём удалось разобраться, кого-то посадить, пришлось ввести на предприятиях военную приёмку... Количество отказов торпед сократилось. А пока немецкие лодки оказались почти небоеспособны. Все дефекты удалось устранить только в 1942 году.
Но после полученной ими пощёчины франко-британские союзники никак не могли успокоиться. Было решено направить десанты к ключевому для Северной Норвегии городу Тронхейм и, конечно, к Нарвику. Куда же без него.
14 апреля в 120 милях от Нарвика, в небольшом порту Харстад на острове Хинной в Ваге-фиорде, находящемся к северу от Вест-фьорда, была высажена с перевозивших её лайнеров британская 24-ая гвардейская бригада.
В тот же день в столь же маленьком и всеми забытом городке Намсус, в 135 километрах севернее Тронхейма, с крейсеров сошли на берег 300 морских пехотинцев кэптена В.Ф. Эддса.
17 апреля высадились в порту Ондальснес (в 170 км южнее Тромхейма) 700 морских пехотинцев подполковника Симпсона...
Началась затянувшаяся на два месяца эпопея десантов союзников в Норвегии.
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/norwegiadoc-48.png)
"Скажите, где этот последний бой?"
Рисунок капитана морской пехоты Великобритании Гая "Грифа" Гриффитса
Вы слышите, грохочут сапоги...
По другую сторону линии фронта обстановка была хоть и довольно напряжённой, но пока от первоначальных планов сильно не отклонялась.
Высадка передовых батальонов прошла успешно, ключевые порты Норвегии оказались захвачены. Но немцы пока контролировали небольшие отдельные анклавы. Да и высаживались они лишь с лёгким оружием.
Тяжёлое оружие пехоты (станковые пулемёты, зенитки, миномёты) и артиллерию десантникам должны были доставить суда обеспечения первого эшелона, но из 11 транспортов и танкеров до цели сумели добраться только три, причём, одно из них было потоплено в Бергене при разгрузке. Из приблизительно 11 600 тонн оборудования пропало 7 000 тонн.
Потери судов других транспортных эшелонов* оказались хоть и невелики, но тоже весьма чувствительны. В Ставангер и Кристиансан удалось доставить по морю по полку, гарнизон Бергена был усилен лишь одной ротой...
* Всего с начала операции в Норвегии по 15 июня 1940 года было выполнено 530 рейсов на 270 кораблях (1 180 006 брутто-регистровых тонн). Потери составили 21 судно (111 700 брутто-регистровых тонн), примерно 10 %, людские потери - около 2 000 человек, или почти 2 % от общего числа.
После гибели 900 человек на транспортах второго эшелона, было принято решение отказаться от перевозки войск на тихоходных судах, а использовать курсирующие через Балтийские проливы небольшие быстроходные паромы. Также были предприняты меры по усилению противолодочной обороны и усилению защищающих основные пути минных заграждений. Силы ПЛО потопили шесть подлодок (4 британских, французскую и польскую). 5 мая была захвачена британская субмарина "Сил".*
* HMS N37 "Seal" (Тюлень), большая подводная лодка - минный заградитель тип "Грампус" 1938 года постройки. Водоизмещение 1810/2157 тонн, скорость 15,5/8,75 узлов, экипаж 59 человек, вооружение 6 ТА, 12 торпед, 1*102 мм зенитка, 50 мин. В Кригсмарине получила имя U-B и использовалась немцами в пропагандистских и учебных целях из-за сложностей с оружием и запчастями.
Но для того, чтобы доставить солдат из Осло в нужное место Норвегии, необходимо было взять под контроль дороги, да и саму территорию страны.
10 апреля немцы отправили по железной дороге один батальон в сторону Тронхейма, и один - в Берген. Норвежцы ещё не успели организовать контроль над магистралями, и этим частям удалось проскочить в пункты назначения.
Две высаженные в Осло немецкие пехотные дивизии собрали достаточные для наступления силы к 12-13 апреля.
Первым делом требовалось обезопасить фланги. Два полка 196-й дивизии с приданными подразделениями начали продвижение на юго-восток вдоль восточного побережья Осло-фьорда...
Судя по первой реакции, норвежское руководство было готово склониться перед германской мощью и принять использованный в Дании вариант "мягкой" оккупации. Но тут в дело вмешался "лучший друг немцев" Видгун Квислинг.
Воспользовавшись обстоятельствами, далеко не самый популярный в Норвегии политик (на выборах в стортинг 1936 года его партия набрала 26 577 голосов - 1,83 % от общего числа, муниципальные выборы 1938 года она вообще провалила) утром 10 апреля выступил по радио Осло и заявил, что принимает на себя всю тяжесть власти: "Кабинет Нюгордсволля низложен, все добропорядочные норвежцы должны сотрудничать с новым режимом. Осло наконец-то избавился от кабалы короля".
"Добропорядочные норвежцы" придерживались другой точки зрения, считая Квислинга предателем. От кабалы короля освобождаться они почему-то не собирались, а даже и совсем наоборот. Число призывников, приходящих на сборные пункты за оружием, возросло...
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/006kah93.jpg)
Такие листовки появились в Норвегии в 1941 году. Номинал почтовой марки - 30 сребреников. Надпись (с норвежского):
"Путь Квислинга приводит споро
К презренью и его позору"
Сказать, что норвежское общество было настроено прогермански, трудно. Хотя капитулянтские настроения в армии были весьма распространены, позицию Квислинга даже в самые "счастливые" для него времена поддерживало не более 10 % норвежцев. Но у многих думающих военных от хронического недофинансирования армии и навязчивой пропаганды норвежских "антимилитаристов" просто опускались руки.
Антибританские настроения в норвежском обществе тоже наблюдались. Тут сказались многочисленные попытки "союзников" втянуть Норвегию в ненужную ей войну и длительное правление поддерживаемых британцами политиков, пропагандирующих либеральную, социал-демократическую и пацифистскую идеологии...
Однако добровольно сдавать свою страну, как это сделали сторонники партии "Национальное Единение", было по душе не всем.
Заметившие это немцы тут же "кинули" своего чрезмерно рьяного сторонника. Гитлер назначил ветерана нацистской партии Йозефа Тербовена рейхскомиссаром оккупированных норвежских территорий и декретом от 24 апреля поручил ему осуществлять верховную власть в области гражданских дел. Квислинг же получил, да и то не сразу, весьма обидную для честолюбивого политика декоративную должность "исполняющего обязанности премьер-министра".
Но было уже поздно, столь явное желание германского руководства самому назначать премьер-министра захваченной страны дало ясно понять, что ни о какой "мягкой" оккупации в данном случае речь не идёт.
Громадную роль в выборе позиции сыграл король Норвегии Хокон VII. В отличие от своего старшего брата, короля Дании Кристиана X, имеющий огромную популярность среди норвежцев монарх сдаваться не собирался: "Я не могу согласиться с немецкими требованиями. Это противоречило бы всему, что я, как король Норвегии, считаю своим долгом уже тридцать лет, с тех пор, как приехал в эту страну".
И когда бывший принц датский Карл, а с 1905 года Хокон поставил вопрос ребром - или я, или Квислинг, то стортинг выбрал популярного в народе короля, а не провалившегося политика, и проголосовал за сопротивление оккупации.
Памятник королю Хокону VII в цитадели Бергена
Немцы предприняли несколько попыток захватить или уничтожить непослушного монарха, но от этого им стало только хуже.
Крайне неблагополучная ситуация складывалась и с верховным командованием норвежской армии. Против "милитаризации" Норвегии на протяжении многих лет "успешно" выступали давно находившиеся у власти социал-демократы (рабочая партия Норвегии, Det norske Arbeiderparti), опасавшиеся "подавления рабочего движения и демократических завоеваний усиливающейся норвежской военщиной".
В результате, когда пришла военная пора, командующий сухопутными силами генерал-майор Кристиан Локе и офицеры генерального штаба, уставшие от делавшихся ими ранее бесчисленных попыток усилить оборону и увеличить военный бюджет страны, с самого начала посчитали всякую борьбу безнадёжной и, практически, отошли от дел, ничем не руководя и никем не командуя.
Назначенный 11 апреля новым верховным "спаситель короля", теперь уже генерал-майор Отто Рюге, попытался организовать сопротивление. Но тоже вышло не очень...
Схема из книги Сергея Патянина "Блицкриг в Западной Европе: Норвегия; Дания"
Преследуя отходящие без боя норвежские части, 12 апреля немцы вступили в Конгсберг, где находились крупнейшие в Норвегии заводы по производству вооружения. В расположенном там Третьем пехотном полку "Телемарк" насчитывалось около 2200 человек. На военном совете было высказано мнение, что борьба безнадёжна и бесполезна. В 17 часов 13 апреля полк сдался.
Старший офицер медицинской службы гарнизонов крепостей Хёйторп и Трёгстад подал руководству рапорт о том, что здоровье и психологическое состояние людей не позволяет продолжать борьбу, и прописал им капитуляцию. Командование крепостей решило, что рекомендации врача надо выполнять! 14 апреля гарнизоны сдались, без боя.
Командир оборонявшей Кристиансанн и Арендаль 3-й дивизии генерал-майор Эйнар. Лильедаль также послал донесение Рюге с просьбой разрешить капитуляцию. Ответ был утвердительным с единственной оговоркой: "Если борьба не может быть продолжена далее, то следует помочь тем, кто желает продолжить борьбу, перейти в те районы, где она ещё продолжается".
14 апреля генерал собрал военный совет. Один из комбатов пожаловался, что у его подчинённых участились случаи расстройства нервов, а начальник боепитания заявил, что вряд ли следует вступать в бой с тем количеством боеприпасов, которыми располагает дивизия (4800 снарядов и около 2 млн. патронов). В общем, все присутствующие (двадцать один офицер) единогласно решили капитулировать.
Вечером Лильедаль сдал дивизию. К середине дня 15 апреля 2900 норвежских солдат и 240 офицеров сложили оружие, так ни разу и не вступив в бой.
Проживающий в зоопарке Эдинбурга полковник Вооружённых сил Норвегии сэр Нильс Олав инспектирует норвежских гвардейцев. 15 августа 2008 года, Эдинбург, Шотландия
Правда, трое младших офицеров и четверо солдат со своим командиром роты погрузили на несколько грузовиков оружие и направились сражаться с врагом. До 22 апреля собравшиеся под командованием лейтенанта Тура Ханневига 200 бойцов удерживали горную дорогу, ведущую из Конгсберга к Хардангер-фьорду.
Читающих эти сообщения о сдававших без боя своих солдат офицерах прошу не забывать, что эти "солдаты" были всего-навсего наскоро одетыми в военную форму молодыми и не очень норвежцами, которых их командиры толком ничему научить просто не могли. Как из-за крайне короткого срока срочной службы (48 или 84 дня), так и из-за хронической нехватки в военной казне денег, а значит - винтовок, мишеней, сапог, ремней, снарядов, лопат, патронов... Да ещё и с промытыми длительной пацифистской пропагандой мозгами.
В Ставангере немецкие войска занялись в первую очередь береговой обороной. Но обстановка в Южной Норвегии складывалась полностью в пользу немцев и 23 апреля после нескольких стычек 50 офицеров и 1250 солдат расположенных в том районе 2-го и 8-го пехотных полков Норвежской армии сложили оружие. Потери обоих полков за весь период боевых действий составил 36 человек убитыми и около 70 ранеными. Вышедший из Осло отряд мотопехоты с взводом танков, не встретив сопротивления, прибыл в Ставангер 21 апреля.
Немецкие трёхбашенные тяжёлые танки Nb.Fz в порту Осло (все три, больше настоящих тяжёлых танков у них до появления в 1942 году Pz.Kpfw.VI "Тигр" не было)
Обстановка в районе Бергена складывалась для норвежских войск более благоприятно. Небольшой по численности немецкий десант, с опаской поглядывающий на расположенную лишь в нескольких часах пути (260 миль) от порта главную военно-морскую базу Британии Скапа-Флоу, также сначала занялся укреплением береговой обороны.
Это позволило командующему 4-ой норвежской дивизией генералу Стеффенсу провести мобилизацию и организовать оборону в Воссе, в шести десятках километров к востоку от Бергена.
В районе Тронхейма, несмотря на установленную англичанами морскую блокаду, ситуация оставалась относительно спокойной. Захваченный немцами тронхеймский аэродром Вэрнес позволил уже 12 апреля доставить в город несколько батальонов и штаб 181-ой пехотной дивизии.
А вот с расположенным в восьми милях от аэродрома фортом Хегра немцам пришлось повозиться до начала мая. Построенная для защиты от шведов сразу после получения независимости (1907 год) небольшая крепость с 1926 года числилась в резерве, а практически была за ненадобностью просто заброшена. Из вооружения сохранились только четыре 108-мм, два 76-мм крепостных орудия и две 84-мм полевых пушки образца 1880 года.
Именно сюда майор Ханс Райдер Хольтерманн отвёл остатки своего полка и прибившихся по дороге добровольцев, среди которых была единственная женщина - медицинская сестра Анне Маргрет Стрёмсхайм. К счастью, в крепости хранились запасы обмундирования и кое-какое стрелковое оружие.
Памятник Хансу Хольтерманну у ворот крепости Хегра
Несмотря на то, что 16 апреля немцы вышли к шведской границе, отрезанные от своих войск защитники форта не сдавались. Для обстрела крепости немцы подвезли захваченные в Тронхейме 120-мм гаубицы, но норвежцы продолжали драться. Лишь 5 мая, получив сообщение об эвакуации англо-французских войск из-под Тронхейма, защитники старого форта - 189 мужчин и одна женщина - сложили оружие.
Полковник Ханс Хольтерманн приветствует Анне Маргрет Стрёмсхайм (Банг), 1945 год, крепость Хегра
Но даже в этом случае об особом героизме оборонявшихся говорить трудновато, скорее - об их упорстве. За двадцать дней осады гарнизон крепости потерял убитыми всего шесть человек. Впрочем, многие из сдавшихся в плен оказались больны. В неотапливаемых сырых подземных казематах не очень-то комфортно. Да и сдались они, в отличие от многих, только тогда, когда их дальнейшее сопротивление стало полностью бессмысленным...
Чтобы изолировать норвежские войска, сражавшиеся севернее Осло, было решено произвести выброску воздушного десанта в расположенный в полутора сотнях километров от немецких позиций городок Домбос, через который проходили шоссейная и железная дороги, связывающие Осло с Тронхеймом.
14 апреля с аэродрома Форнебю взлетели пятнадцать транспортных Ju-52 с 168 парашютистами. Погода была очень плохой. Выброску в восьми километрах к югу от города удалось произвести только шести машинам. К утру, когда сбор десантников был закончен, группа насчитывала лишь 61 солдата и двух офицеров. Отряд занял оборону, перерезав шоссе в пяти километрах от Домбоса. Высланные диверсионные группы взорвали железнодорожное полотно. Но их было слишком мало.
Против полутора взводов десантников норвежцы бросили батальон. Атаки, поддерживаемые миномётным огнём, следовали непрерывно. Следующей ночью противник установил на окружающих высотах пулемёты, после чего положение высадившихся егерей стало безнадёжным. Утром 34 уцелевших десантника во главе с тяжелораненым обер-лейтенантом Гербертом Шмидтом сложили оружие.
Интересно, что парашютисты приземлились всего в нескольких километрах от кортежа короля и главнокомандующего, следующих к побережью и оказавшихся как раз на той дороге, которую должны были перерезать немецкие десантники. Если бы не местные ребятишки, подбежавшие к остановившемуся автомобилю Рюге и с восторгом сообщившие "важным людям в военной форме", что только что видели "зонтики, спускающиеся с неба", свита короля оказалась бы под ударом егерей Шмидта. Разумеется, маршрут следования был тут же изменён...
Основные же боевые действия развернулись к северу от Осло, в районе озёр Мьёса и Рансфьорд, куда с севера, запада и северо-запада сходятся всё большие речные долины Норвегии, ведущие к городам Берген, Тронхейм и Ондальснес. Пока этот район оставался в руках норвежцев, продвижение оккупационных войск на север и северо-запад было невозможно.
Именно здесь и разгорелись бои, решавшие успех всей кампании. При несколько иных раскладах изрезанная скалами, реками и озёрами лесистая местность и северная весенняя погода вполне позволяли устроить агрессору столь же упорное сопротивление, которое совсем недавно, буквально три месяца назад, сумели организовать в Карелии финские лыжные отряды.
За норвежцев были и дружественное отношение гражданского населения, которое в Зимней войне принудительно эвакуировали с мест боёв, и великолепная лыжно-стрелковая подготовка. Ведь это именно норвежцы и именно для боевой учёбы своей армии придумали те самые "гонки лыжных патрулей", что превратились к нашему времени в столь популярный биатлон.
Временная передышка, данная немцами 2-й норвежской дивизии, позволила ей привести свои подразделения в порядок. На мобилизационный пункт в Хамаре приходили сотни добровольцев, крестьяне бесплатно предоставляли бойцам продукты питания и палатки. К 14 апреля командир дивизии генерал-майор Якоб Хвиден Хауг имел под своим командованием около шести тысяч бойцов.
Но для организации сопротивления одновременно на нескольких направлениях и координации действий мобильных отрядов при хронической нехватке средств связи нужны были вырабатываемые только длительным опытом полевых учений и маневров взаимодействие и доверие друг к другу командования, командиров отдельных групп и рядовых бойцов.
Один из современных авторов, Александр Головчук, сделал по этому поводу очень точное наблюдение: "Оркестр, если он сыгран и знает партию, может играть и без дирижёра, только подчиняясь ритму музыки. Импровизируя. Армия тоже так умеет. Редко. И только очень хорошая армия".
Войсковые же учения в норвежской армии не проводились с двадцатых годов. Из экономии. В результате, весной сорокового сопротивляющиеся на отдельных направлениях батальоны и полки "играли" кто в лес, кто по дрова. Мобильных групп из лучших стрелков и лыжников командование сформировать не удосужилось.
Да и о каком доверии между солдатами с "расстроенными нервами" и командирами, сдававшими их "согласно медицинским предписаниям" при первом же удобном случае, могла идти речь?
Пагубные последствия имел и отданный Рюге 15 апреля приказ вести только сдерживающие бои. В результате норвежцы инициативу из рук немцев вырвать и не пытались, довольствуясь тактикой "пассивного сдерживания", предписанной указанием Главкома.
А вот грозный "Полёт валькирий" неплохо сыгранного германского оркестра, даже невзирая на охватившую при известии об англо-французских десантах Верховное командование панику, всё более набирал свою мощь...
Чтобы не дать противнику возможности собраться, ударные подразделения немецких войск были моторизованы, в основном за счёт транспорта, реквизированного у самих же норвежцев.
Характерной чертой Норвежской кампании стало и то, что дивизии действовали не отдельными частями, а тактическими группами, сильно различавшимися по размеру и составу и почти ежедневно менявшими численность за счёт подразделений из других частей или прибытия новых отрядов.
И эти группы действовали не каждая сама по себе, а, имея довольно устойчивую связь со своим командованием и соседями, постоянно пытались наносить удары во фланг или выходить в тыл обороняющимся, оказывая этим помощь тем, кто действовал рядом...
Системе управления войсками немцы отводили роль, не меньшую, чем танкам или пикирующим бомбардировщикам.
Одновременно с высадкой десанта в Домбосе немецкие войсковые группы начали продвижение от Осло на север. 14 апреля подразделения 163-й дивизии при поддержке танков заняли Хёнефосс, после чего разделились на две группы.
![[]](/img/l/lebedew_j_e/norwegiadoc/1002609-i_011.jpg)
Схема из книги Вальтера Хубача "Захват Дании и Норвегии. Операция "Учение Везер". 1940-1941"
Группа полковника Дауберта продолжила наступление вдоль западного берега озера Рансфьорд, где 16 апреля встретила упорное сопротивление батальона капитана Акселя Баумана. Норвежские стрелки устроили засаду на горной дороге и в течение нескольких часов сдерживали передовой немецкий отряд. Потери немцев, по меркам кампании, были огромны - 50 убитых и 150 раненых.
По восточному берегу Рансфьорда двигалась группа полковника Адльхоха. Норвежцы медленно отступали.
К северо-востоку от Осло действовали две боевые группы 196-й дивизии. Восточная группа 16 апреля после непродолжительного боя заняла Конгсвингер. Ей удалось продвинуться на несколько километров по долине реки Гломма. В донесении командира группы отмечалось упорное сопротивление норвежских подразделений, среди которых особенно выделялись вооружённые пулемётами лыжники.
Действовавшая западнее группа наступала вдоль реки Ворма до южной оконечности озера Мьёса. Утром 14 апреля под Эйдсволлем немцы натолкнулись на упорное сопротивление двухсот норвежских солдат и офицеров. Оборонявшиеся до наступления темноты сдерживали немецкие части, а ночью, взорвав мост, отошли.
Норвежцы приготовились к длительной обороне на удобной позиции. Однако 17 апреля немецкий батальон прошёл по льду на восточный берег озера и вышел им в тыл. Норвежцы отошли. Вечером 18 апреля группа Ленде вошла в Хамар. Один батальон был выслан в направлении Эльверума и на следующий день взял его, открыв дорогу группе Фишера.
На западном берегу Мьёса германское продвижение было ненадолго остановлено у Тотена. Но к 21 апреля ключевой в этой позиции городок Йёвик был взят.
На этом как первая фаза Норвежской операции, так и самостоятельные действия вооружённых сил Норвегии завершились. В дальнейшем немногочисленные норвежские батальоны стали лишь дополнительным усилением проводящих свои операции англо-французских десантников.