ДИНАСТИЯ РЮРИКОВИЧЕЙ ( Х Р О Н ОЛ О Г И Я и ИСТОРИОГРАФИЯ ПЕРИОДА )
Часть 8
г. РУЗА
ПРЕДИСЛОВИЕ
"Мы рождены, чтоб сказку сделать былью!" Возьмём мы по углам листы, покроем пылью, И изготовим мы из них, истории забытые страницы. Там где князья, цари предстанут Словно львы и львицы! Они историю Руси, как будто сотворили, И славою её покрыли! Как о народишке СВОЁМ пеклися В беде и горе пребывали с ним... В несчастьях и боях вели его к победе, Руси всегда завидовали все соседи. Зачем в трудах истории мы врем, Народа горе в радость превращая, Василиям и Иванам здравствовать желая!
" История СССР с древнейших времён до 1861 года", Издательство "Просвещение" Москва 1989 год. Авторский коллектив: Н. И. Павленко, В. Б. Корбин, В. А. Феодоров. Рецензенты: Кафедра истории СССР ЛГПИ им. А. И. Герцена; Кафедра истории СССР досоветского периода МГИАИ. Учебник для студентов педагогических институтов... Да и всё это на полном серьёзе - 558 страниц текста... Не было ни доисторического периода, периода Руси Киевской, Залеской и Галицко - Волынской, наконец княжеств Владимирского. Московского, Тверского, Рязанского, а вот так сразу СССР вынесенное в заголовок, и это в то время когда, это самое СССР, доживало последние месяцы. Нам следовало бы понять, что перенесение символов существующего государства при повествовании об истории этих территорий со времен древнейших, некорректно. Вот мы после распада СССР, недоумеваем откуда взялись эти националистические чувства у тех населения тех территорий, которые так внезапно отвалились от СССР. Это простое непонимание исторического процесса и того, что территории эти уже первоначально не имели ничего между собой общего, позже объединяемые силой московского царства, далее империей Российской и наконец "образовавшие" СССР, так и остались чуждыми по духу. Карамзин для предсказания неизбежности создания Российской империи начал с первых страниц "Истории Государства Российского" наименовывать Русь - Россиею, а жившие там народы Россиянами. Хорошо звучит: "... Обширные владения Российские ещё не имели твердой связи. Ильменские Славяне граничили с Весью, Весь с Мерею, мерия с Муромом и с Кривечами; но сильные, от России независимые народы обитали между Новымгородом и Киевом..." ( Карамзин, "ИГР", т.1, ст. 76). Естественно после этого, такие дела, как "собрание земель вокруг Москвы" или " Освобождение Западной Украины и Белоруссии, а также добровольное вхождение стран Прибалтика в состав СССР" становятся делами благородными и правопредопределёнными. А разве это так? Или и того лучше: "... Мы от роду Русского Карл Ингелот, Фарлоф, Веремид. Рклав, Гуды, Руальд, Карен, Фелелав, Акутутруян, Лидулфост. Стемид, посланные Олегом, Великим Князем Русским..." (Там же, ст. 82). Ну скажите при чем тут Россия и эти представители, якобы "русской" нации? Ещё хуже с иллюстрациями к книгам историческим, например в "Сказании о Русской Земле" А. Нечволодова, достаточно много рисунков которые написаны современными ему художниками на темы древней Руси. Возьмём том N 3 и увидим: ст. 8: "Стретенье иконы Владимирской божьей матери перед Москвою в 1495 году" Стенопись с храма Христа спасителя в Москве, это ещё терпимо (одежда священников мало изменилась), хотя вдали на иконе явно вдали современный каменный храм. Откуда он? Ст. 145: " Иоанн 111 разрывает ханскую грамоту перед татарскими послами" Картина художника Шустова. Он что при сем присутствовал? Или ст. 249 "свадьба великого князя Василия 111 Иоанновича с княжной Еленой Глинской" рисунок художника К.А. Лебедева, а почему нет рисунка свадьбы того же Василия с Соломонией Собуровой или её насильственного пострижения в инокени, когда она, вероятно, была в положении. Плохо, что эта, с позволения сказать "историческая" живопись приводится в череде достаточно древних изображений и предметов быта., икон. Таким образом создается не правильное впечатление и о самом времени и о "важности" исторического момента" не говоря уже о вооружении воинов, одеждах и обычаях того периода, наши предки не виноваты в том, что они рисовали по своему, и нам трудно на их картинах понять, кто татарин, а кто Русский, а может так оно и было? Сама цель данной "историческо - художественной литературы": представить уже заранее правыми тех, кто выступает под именем Россиян или "граждан СССР"; поскольку в будущем, исторический процесс сложился в пользу этих ОБРАЗОВАНИЙ. Ещё умиляет, когда историки пишут о том, что именно сказало или сделало то или иное историческое лицо в данной ситуации, особенно на одре смертном....Нет необходимости многократно утверждать, что вся предидущая наука историческая была конъюктурной, в первую очередь. Пора в ХХ1 веке от нее отложиться, оставить в стороне предначертания и эмоции и просто разобраться с тем, что возможно было на самом деле, рассмотрев все возможные причины и варианты событий. Нет нужды ограничивать и отправлять в примечания (многие ли их читают?) то, что не соответствует "принятой линии", будь то "Велисова книга", "Сочинения попа Иоанна", "Скифская история" А. И. Лызлова, "Синопсис" или вздорные измышления проклятых иностранцев, стремящихся опозорить Россию и СССР в глазах всего Русского Народа. Найти бы, где он? 4 Апреля 2008 года. г. Руза. С уважением автор!
Вся Русь - костёр. Неугасимый пламень. Из края в край, из века в век. Гудит, ревёт... И трескается камень . И каждый факел - человек... Усобицы кромсали Русь ножами. Скупые дети Калиты Неправдами, насильем, грабежами Ее сбирали лоскуты. В тиши ночей звездяных и морозных, Как лютый крестовик-паук, Москва пряла при Темных и при Грозных Свой тесный, безысходный круг. Здесь правил всем изветчик и наушник, И был свиреп и строг Московский князь ..., ломая кость, Вытягивая жилы, Московский строился престол ...
/М. Волошин, "Китеж"/.
Об обители вашей далеко идут Между темным народом рассказы : В старину сам Угодник нашел в ней приют, Укрываясь от светской заразы ... Сам своими руками на храм ваш принес Первый камень смиренный святитель; И сподобил его за смиренье Христос Чудесами прославить обитель ...
/С. Я. Надсон "Святитель" 1882 год/.
"Москва! Как много в этом звуке для сердца русского слилось..." / А. С. Пушкин /.
Предуведомление: Поскольку в трудах исторических и остальных, период правления Иоанна 111 - "собирателя земель Руси", по сути, отражен с большой долей ЛЖИ, как в отношении его характера и поведения, как Государя, так и в целом, включая и отношения семейные, то автору пришлось больше полагаться на вероятную логику последовательности событий и прибегать к повторам. Незначительные изменения в обстановке, и в окружении Иоанна 111, значительно изменяли ход течения событий, что и приводило к необходимости в каждый годовой период пересматривать, ранее высказанные предположения и уточнять выводы. Повторы, кажутся необходимыми, для лучшего понятия течения событий, не требуя возвращения к ранее высказанным положениям
И О А Н Н 111 ВАСИЛЬЕВИЧ ГОСУДАРЬ - ДЕРЖАВНЫЙ
ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ.
Жил - 1438 (1440) - 1505 г.г. Великий Князь 1462 - 1505 г. г.
Предуведомление: Несколько слов следует сказать об общей политической обстановке, сопутствующей его восхождению на Стол Московский: "...По смерти Василия Темного Россия как будто зажата между Великою Литвою и обширными владениями монголов. На севере два беспокойных соседа: Ливонский Орден и Швеция. Несмотря на труды восьми первых московских князей, маленькое московское государство не могло еще объединиться: еще существует Рязань и Тверь, хотя уже ослабевшие. Новгород и Псков колеблются между московскими и литовскими великими князьями. Преемники Калиты, давая вновь уделы, непрерывно разрушают единство, к которому стремятся путем беспощадной политики. Московская область, удаленная всюду от морских берегов, сносится только посредством других государств с центрами европейской цивилизации ..." (А. Рамбо, "Живописная история...", с. 131, М, 1884 г.). Так-то оно так - раздают уделы и "непрерывно разрушают", а кто бы им позволил делать по - иному, при первых - то князьях, до княжения Василия 1 Дмитриевича. Во Владимирском княжестве основные уделы, хотя и у родственников, но достаточно далеких, а, имея преимущества в силе над Князем Великим они - то не позволяли оставлять изгоями детей после смерти отца ни в одном из княжеств. Они независимы, и монету свою чеканили, и решали САМИ идти ли им на войну с войском князя Великого Московского или дома остаться. Так сделал тесть Донского перед Куликовской битвой. Дмитрий Донской что-то смог и утвердил Василия 1 Дмитриевича на Столе Московском, правда, в основном, в глазах Орды. Хан дал ярлык, но это нельзя считать большой победой. Просто Хан Орды выбирал, кто из них, Тверской или Московский князья, будут вернее служить и аккуратнее собирать и передавать для Орды дань, и только. Рязань, к этому улусу Владимирскому, вообще не причислялась Ордой, ее наследники и князья, здравствующие никогда не претендовали на титул Великого князя, Владимиро - Московского. Орда уважала наследственность уделов, а Рязанью владел род Ярослава Святославича, достаточно далекий по родству от рода Долгоруких (если это родство вообще и было? См. часть 1 и часть 11 "История древней Руси" данного автора). Перелом наступил при Василии 1 Дмитриевиче, когда было взято направление на "союз и дружбу с Литвой, вернее, с ее Великим князем Витовтом. Этот союз возник после женитьбы Василия 1 на Софье Витовтовне. И вот тут свои приобретения в землях внутри и вне княжества Василий 1 смог уже изложить в своей Духовной: а/ возведение на Стол Московский малолетнего князя, сына своего Василия 11, укреплённое опекунством матерью Софьей Витовтовной. б/ перевести в великокняжеский удел земли изгнанных князей рода Долгоруких, отъехавших во время его княжения в страны иные, или умерших у себя в уделах. в/ " поручить супругу и Василия 11" защите Витовта, практически государя другой страны, поскольку существовало большое количество претендентов на Стол Московский, начиная с князей Серпуховских, Боровских, сыновей Владимира Храброго, и дядей, братьев Василия 1. В свою очередь Василий 11 (Темный) в свою очередь поручает тот же пост (по защите сына и супруги Королю Польши и Литвы Казимиру 1У). Вот и получается: и Василий 1, и Василий 11 опирались не на право, существующее в государстве, а на силу другого государства для обеспечения их воли, выраженной в Духовной. Василий 11 (Темный) смог разрушить практически все независимые уделы и избавил Иоанна 111 не только от князей, их владельцев, но и от родственников. А уделы в духовной распределил так, что Иоанн 111 получил практически всю территорию княжества, кроме того, казну княжескую он вручил матери Иоанна, Марии Ярославне, в девичестве княжне Серпуховской. У кого деньги, у того и власть, и Мария Ярославна, пережив мужа на 20 лет, сильно влияла на политику сына (упомянута в текстах и приложениях к "ИГР" более 20 раз). Сама из рода Владимира Храброго, князя Серпуховского - Боровского, друга Сергия Радонежского. Она передала Иоанна с рук на руки другой, столь же властной женщине, Софье Палеолог, которая в 1472 году стала женой Иоанна 111 (упомянута в текстах и приложениях "ИГР" более 30 раз). Но позже, ещё при своей жизни, стала искать ей противовес, женив внука Иоанна Младого на Елене Стефановне княжне Молдавской. Практически очистив область Владимиро - Московскую от князей независимых с их "хочу - не хочу" и, имея за спиной поддержку Казимира и беспорядки в Орде, Иоанн пошел дальше... Следует взглянуть на то, как интерпретирует обстановку В. О. Ключевский: "...Северная Русь, дотоле разбитая на самостоятельные местные миры, объединяется под единой государственной властью, носителем которой является московский государь; он правил при содействии нового класса, вокруг него образовавшегося... государственная земля все более переходит в руки нового военного класса, создаваемого государством, ... Но когда Иван 111 наследовал на московском столе своему отцу, в Русской земле еще не было ни Московского государства, ни московского государя с тем политическим значением, которым он явится 100 лет спустя. Оба эти фактора еще не были готовы в 1462 году, оба являются результатом медленного и трудного процесса..." (В.О.Ключевский, "Курс русской истории", ч. 11, с. 133, 134, М., 1916 г.). Вот теперь четко обозначились перемены на Руси северной, она шла от местных миров к одной государственной власти при содействии нового класса - боярства, класса управления и воинской службы. Можно было сказать проще и яснее: государи Московские любыми средствами избавлялись от независимых князей, родственников дальних и ближних, "прикарманивали их уделы, найдя замену им в лице различных прибывших "под руку Москвы" разных людей, знатных и не очень, с челядью и без, выходцев из любых краев и произвели их в московские бояре: Гландалы с их потомками Кошками и Кобылами, Захарьевыми и другие сидели в Боярской думе рядом с потомками Мурзы Чета и Царевичами Татарскими. Они в благодарность за земли и заботу способствовали уничтожению бывшего здесь до того коренного Боярства Московского, тысячных и других мелких князей удельных. Их заставили бежать в Тверь, Литву, Орду или обрекали на гибель. Тот старинный феодализм Руси с его лествичной системой наследования власти исчез и заменен волей великого князя. Сила князя основывалась на людях пришлых. Карамзин отмечает начало княжения Ивана 111 более патетически: "...Отсель история наша приемлет достоинство истинно государственной, описывая ужу не бессмысленные драки Княжеские, но деяния Царства, приобретающего независимость и величие. Разновластие исчезнет вместе с нашим подданством; образуется Держава сильнейшая, как бы новая для Европы и Азии, которые, видя оную с удивлением предлагают ей знатное место в их системе политической. Уже союзы и войны наши имеют важнейшую цель: Каждое предприятие есть следствие главной мысли, устремленной к благу Отечества. Народ еще коснеет в невежестве, в грубости; но Правительство уже действует по законам ума просвещенного..." ("ИГР", т.6, с. 5, С - Пб, 1842 г.) Насчет стремления: "к благу Отечества" и "правительство действует по законам ума ПРОСВЕЩЕННОГО" - это, пожалуй, слишком. Нет ни одной строки в его книге, которая бы свидетельствовала о благе, идущем от власти государя, и тем более о просвещенности правителей. Вот в отношении народа он прав: не в интересах просвещенных верхов излечивать его, народ, "коснеющий в невежестве, в грубости", есть более доходные дела, вроде воин и усмирения непокорных, которые не только прибыльны, но и способствуют персональному обогащению отдельных особ " умапросвещенного" ... Историки, пожалуй, не смогли или не пожелали разглядеть главного в этот период - влияния православной веры на вопрос создания единого государственного образования. Народ защищал и поддерживал православие, и Образ Спаса на Хоругвях воинских был помещен не зря. ... Собрать под одно крыло все области православные, не допустить исчезновения православия под натиском латинства и Рима, особенно после двукратного падения Константинополя и фактического перехода императоров и патриархов Византии к соглашению с Римом в пределах Флорентийской унии, вот та ОСНОВНАЯ ЗАДАЧА, которую видели перед собой Митрополиты и иерархи Церкви православной. Нет никакого сомнения, что именно это и позволило невыдающимся особым умом и не отмеченным особыми талантами Князьям Москвы выполнить эту задачу. Конечно, имея такую великую цель - сохранить и не дать исчезнуть православию - отцы Церкви не останавливались перед непосильными для народа жертвами, да и богатство самой Церкви были направлены также на эти цели, конечно, в меру осознания важности этого вопроса каждым из Владык. Кстати, и просветителем народа, избавлявшего его, народ, от невежества и грубости также в первую очередь выступала Церковь, распространяя грамоту среди церковнослужителей и прихожан. А "просвещенное правительство князей и царей Московских" тут не при чем! Следует понять, что без этой кровавой бесконечно тяжелой и многовековой борьбы, которую возглавляла Церковь, жили бы мы в Великом княжестве Литовском или считались малоразвитым районом еще кого - либо. Православная вера создала государство, защитила его и не позволяла некоторым государям уклоняться от этого пути. Отделив Церковь от власти, уничтожив патриаршество и создав вместо него одно из госучреждений во главе с Синодом, Петр 1 приблизил Великую и Октябрьскую, которая создала уже социалистическую империю с новой религией - ленинизмом! Отвернемся от будущего и возвратимся к прошлому: значительно изменилась обстановка на южных рубежах Московского и Рязанского княжеств, вместо единой Золотой Орды возникли новые обособившиеся части ее: "...Великая Орда распалась, наконец. На ее развалинах возникли следующие Главные государства: Казанское, Сарайское или Астраханское, Орда Ногайская и ханство Крымское. Казань и Крым представляют весьма значительную этнографическую смесь. Казанское Царство было основано на развалинах прежней Волжской Болгарии ... Монголы смешались с древними Болгарами и основали новый важный Центр торговли, и цивилизации... Крымское ханство основано в то же время потомком Чингиз - хана по имени Азии. ... Прибыв на полуостров, монголы нашли там остатки древних народов: готских, эллинских, а также армян - евреев ... Большая часть прежнего населения, кроме евреев и итальянцев, была поглощена пришельцами, ... Что касается до Сарайской Орды, то она состояла почти исключительно из кочевников, каковы: калмыки, киргизы, ногаи и другие турецко - татарские народы. Каждое из этих государств было жертвой внутренней анархии и споров между многими претендентами. Казанские, Сарайские, Крымские князья искали убежища у великого князя Московского, который пользовался ими как орудием продлить раздоры..." (А. Рамбо, "Живописная история...", с. 135). Трудно сказать, какую лепту внесли в цивилизацию эти объединения, поскольку они никак не соответствуют понятию ГОСУДАРСТВО. Пожалуй, историкам также следует не уточнять состав "этнографической смеси", и "кто кого поглотил", поскольку это не больше, чем домыслы, ПРАВДА, увы, не поддается исследованию, скорее нужно говорить о религиозной составляющей культуры данного объединения, составляющих его народности. Совершенно правильно сказано об Иоанне 111 как государе, широко дающем "политическое убежище". Москва была широко открыта "для людей званых и незваных, особенно из иностранных"...(А. С. Грибоедов). Правда, никто из них не мог знать, что ждет его тут: удел или оковы, случалось разное, впрочем, не только с вновь прибывшими - действительность часто была очень сурова ... Наличие противоположных намерений в этих образованиях и давало возможность Москве искать среди них союзника или сделать его таковым, на какое - то время. С ногайской Ордой и Астраханским царством у Москвы не было общих пограничных областей. Крымская Орда всегда могла доставить неприятности, совершая набеги на южные окраины, поднимаясь к верховьям реки Дона, далее по Оке до Коломны и при желании могла совершить набег на столицу, Путь этот был уже неоднократно использован со времен Батыя. Казанское ханство грозило больше не Москве, а городам Поволжским, начиная с Нижнего Новгорода и далее по землям Владимирским, здесь нужно было принимать меры, чтобы обезопаситься: Крым "воевать" было Москве практически невозможно с военной точки зрения. Эта возможность и желание возникнут более чем через 250 лет при Софье Алексеевне и далее у всех пока его не "покорила" Екатерина 11. С Казанью было проще, она была доступна для сил военных и уже неоднократно подвергалась нападениям войск московских. Руководствуясь этими условиями, политика Москвы так и разделилась: Крым - усилия дипломатические, Казань - усилия военные.
И О А Н Н 111 (ТИМОФЕЙ) ВАСИЛЬЕВИЧ - ГОСУДАРЬ ДЕРЖАВНЫЙ...
Жил 1440 - 1505 годы Великий князь 1462 - 1505 годы
Нет ясности в том, каким именем был крещен Иоанн Васильевич, возможно, его имя в крещении было Тимофей, а имя Иоанн он принял при восхождении на Стол великокняжеский. Историки пишут, что не только сам Великий князь или Царь, но даже супруга его изменяли имя при восхождении на трон. 1462г. - "...Родился в 1438 году, Генваря 28 дня. Княжить начал в Москве по кончине родителя своего, храбростью покорил все малые княжества и Новгородскую республику под свое самодержавство. Ардынского хана, требовавшего от Москвы дани, победил у реки Оки. Завоевал Казань и ставил в оную Царей по своей воле..." ("Исторический словарь", М, 1793 г с. 105). "...Василий Темный благословил своего старшего сына Иоанна Васильевича Третьего Великим княжением Московским и городами: Владимиром, Переяславлем, Костромою, Галичем, Устюгом, Вяткою, Суздалем, Нижним Новгородом, Муромом, Юрьевым, Боровском, Калугою, Алексиным и некоторыми другими; остальные же четыре сына его - Юрий и Андрей Большой, Борис и Андрей Меньшой получили лишь по два по три города второстепенных в уделы..." (Нечволодов, "Сказания...", т.3, с. 105). Карамзин излагает эту духовную несколько иначе: Юрий - Димитров, Можайск, Серпухов и имение матери, Андрей Большой - Углич, Бежецкий Верх, Звенигород, Борис - Волок Ламский, Рузу, Ржев и села прабабки, Андрей Меньшой - Вологду, Кубену и Заозерье, а матери их - "Ростов (с условием не касаться собственных тамошних князей), городок Романов, казну свою и все удельные волости". Что же следует из такого разделения - "по принципу равных возможностей" - Княжна Серпуховская, жена Василия (в монашестве Марфа), получила КАЗНУ КНЯЖЕСТВА и УДЕЛЫ. - Иоанн 111 всю центральную часть земель Владимиро - Московских. - А остальные - земли пограничные и разобщенные другими владениями. - Василий Темный то ли решил это сам, то ли Мария Ярославна подсказала, но он не повторил ошибки Дмитрия Донского, делившего владения свои "по совести" и тем создавшего предпосылки для смут как в княжение Василия 1, так и Василия 11 (Темного), создав преднамеренно перевес Великого князя над братьями, но и на того надел узду, передав казну княжескую в руки их матери, Марии Ярославны. Знал он ее характер! "...Иоанн на 12 году жизни сочетался браком с Марией, Тверскою княжною; на семнадцатом уже имел сына, именем тоже Иоанн, прозванием Младый, а на 22 сделался Государем, но в лета пылкого юношества он изъявлял осторожность, свойственную умам зрелым, опытным; а ему природную: ни в начале, ни после не любил дерзкой отважности; ждал СЛУЧАЯ, избирал время..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 6). Самое интересное в личности Иоанна Иоанновича Младого является то, что в отличие от отца, он явился потомком сразу трех ветвей Великих князей Литвы Ольгерда, Кейстута и Витовта. Посмотрим, как это выглядело: Ольгерд - дочь Елена Витов - дочь Софья Кейстут - дочь Елена + Владимир Андреевич + Василий 1 Димтриев. + Иоанн Михайлович Князь Серпуховской В.К. Московский В.К, Тверской * * * Сын Ярослав - дочь Сын Василий 11 Внук Борис Александ. Мария Ярославна + В.К. Московский В.К. Тверской Сын Иоанн 111 Васильевич + дочь - Мария Борисов. Их сын Иоанн Иоаннович Младый В.К. Московский Наличие этого факта о национальной принадлежности князей Северо - Восточной Руси привело к тому, что историки лишь мельком упоминают об этих внутри родовых браках, совершенно не исследуя их влияния на ход развития истории, как таковой, Василий 111 добавил в этот родословный "коктейль" кроме литовской, ещё крови татарской. Так как Василий Глинский: "... Сей последний происходил от одного знатного Татарского, выходца времён Витовта;... Василий Львович владел в Западной Руси многими поместьями и замками..." (Д. Иловайский, "Царская Русь" ст.7, М. 2002 г., по изд. 1890 г.) Как видим, Грозными и Угрюмыми их заставляла быть скорее ПОРОДА, чем обстоятельства жизни Государевой, Владимир Ульянов мог бы позавидовать такому смешению кровей, что тёк в жилах Ивана 111 и Ивана 1У, куда при Василии 111 еще влилась кровь Греко - византийская. Кроме этого, чисто генетического влияния на личности Князей Великих, существовала при заключении этих браков - цель чисто политическая, поскольку Иоанн Иоаннович Младой своим происхождением обязан всем великим родам Князей Литовских, что в свою очередь, позволяло ему претендовать на Стол Литвы, поскольку на Столе этом зачастую находились князья Великие, которые по родовому праву имели на этот стол меньше прав, чем Иоанн Младой. Постановка Митрополита Московского стала теперь "делом домашним". В предыдущей части "Истории древней Руси" рассказывалось об этом, о разделении церквей православных на Юго- западную и восточную. Повторимся и приведем некоторые обстоятельства, сопутствующие этому разделению. - 6 июля 1439 года закрылся Флорентийский собор, утвердивший Унию (союз) между католической и православной церквями. Союз предусматривал среди других положений чисто религиозного догматизма (которые во многом не согласовывались с положениями церкви православной) следующее положение: "...3/...Что Папа есть наместник Иисуса Христа и Глава Церкви; что патриарх Константинопольский занимает вторую ступень" (Карамзин). Император Иоанн У111 Палеолог и патриарх Константинопольский присоединились к Унии. Московская Митрополия не приняла этого объединения. - Еще ранее, в 1432 году уже начавшийся при Витовте раскол между Юго - западной и восточными церквями Руси был закреплен патриархом Константинопольским Иосифом тем, что он положил в сан Митрополита Всея Руси Герасима, которого предложил Великий князь Литвы Свидригайло, и даже по смерти Герасима не поставил в этот сан Иону, предложенного Великим Князем Московским Василием 11, а прислал в качестве Митрополита некоего Исидора, близкого к папе Римскому. - Исидор был изгнан из Руси, вернее, бежал из-под замка прямо в Рим. А Митрополия Московская, уже разойдясь во взглядах на Унию с Киевской, осталась без Митрополита по смерти Святого Ионы еще в 1461 году - В 1448 году Василий 11 Темный, победив в борьбе Дмитрия Шемяку, собрал Собор, который положил в сан Митрополита Иону, до того бывшего епископом Рязанским. Его предложил Великий князь: "...Епископы: Ефрем Ростовский, Авраамий Суздальский, Варлаам Коломенский, Питирим Пермский приехали в Москву; а Новгородский и Тверской прислали грамоты, изъявляя свое единомыслие с ними. Они в угодность Государю поставили Иону в Митрополиты. Есть одно "НО" - Василий 11 на Соборе утверждал: "и ссылался на данное ему в 1437 году Патриархом благословение..." (Карамзин). - "...Иона в грамотах своих, написанных им тогда ко всем Епископам Литовской России, говорит, что он избран по уставу Апостолов Российскими Святителями и строго укоряет Греков Флорентийским собором ..." (Карамзин). Тут, как и всегда, маленькая ЛОЖЬ только способствовала большому ДЕЛУ! Время шло, а с ним и уходили люди. Митрополита Иону сменил Феодосией: "...В начале его (Иоанна 111) великого княжения Митрополитом Московским был Феодосий, старец ревностный и добродетельный, который чрезвычайно способствовал своим усердием охранению в неприкосновенности величайшей христианской святыни - Храма Гроба Господня. ... Крайне недовольный многими священниками, ведущими неправедную жизнь, Феодосий очень вооружился против этого. ... Расстригал нераскаявшихся и, в конце концов, навлек на себя сильное недовольство паствы, так как многие церкви остались без священников. Тогда ожидали конца мира, и великое множество людей частных имело свои домовые Церкви. Крайне удрученный этим недовольством, Феодосий отказался от Митрополии, заключился в Чудовом монастыре ... ближайшим его, Феодосия, преемником стал Филипп, а затем Геронтий ..." (А. Нечволодов, "Сказания...", т.3, с. 186, С.- Пб, 1913 г.). 1463 г. - "...В 1463 году все князья Ярославские, Великий с Удельными били Ивану 111 челом о принятии их на Московскую службу и отказались от своей самостоятельности..." (В. О. Ключевский, "Курс русской истории", ч. 11, с. 143). А что делать князьям Великим и удельным Ярославским, как ни проситься На службу к Москве? Приказы великокняжеские выполнять приходится, раздумывать о целесообразности их не дают, прочие повинности и все такое: походы военные, обязанности по дани и пошлинам, а ни те наград, ни те поместий новых, поскольку это - твоя обязанность. Награды же тем, кто верой и правдой Московскому Великому Князю служит ... Примечание: Как уже отмечалось, изо всех городов Руси Владимиро - Московской в Духовной Иоанна 111 оказались не упомянуты только города: Верея, там свой князь, Ярославль, там оказались свои князья, в Ростове Великом - свои, (но только в части его), нет ясности с Городцом Волжским, то ли он вошел в число прочих или в нем сидел свой Князь, Сергиев Посад и Белоозеро, также не попавшие в Духовную, вероятнее всего, земли Монастырские; Касимов и земли вокруг него объединены в Касимовское ханство также как земли Каширы. Касимовым и Каширой а также другими городами земель этих управляли различные изгнанники из Орды, защитники Великого князя и временами претенденты или на Стол Казанский, или на ссылку в города ближнего русского Севера, такие как Вологда, Белоозеро, Каргополь и другие. ... Как видим, полностью независимых не осталось в пределах княжества, а те, кто оставались, чувствовали себя неуютно: "...Ярославль уже давно зависел от Москвы, но его Князья еще имели собственные права, несогласные с Единовластием: они добровольно уступили их государю. Половина Ростова еще называлась отчиною тамошних Князей, Владмира Андреевича, Ивана Ивановича, детей их и племянников: они продали ее Великому Князю, сим восстановилась целостность северной Российской Державы, как была оная при Андрее Боголюбском и Всеволоде 111..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, с. 113). В примечании в тому 6 (N 293) написано: "почалованием Алексея Полуехтовича, Дьяка Великого Князя" (Архангельская летопись). Чтобы внести ясность: почалование - просьбы и усилия - естественно, пришлось продать права, коли Дьяк Великого князя просит ... В остальном год прошел спокойно, без особых происшествий, обыденно: "В Арх. Летописи сказано: "Великий князь еще в 1463 году посылал воевод своих, Бориса Кожунова и Бориса Слепого, с Устюжанами, Вологжанами и Галичами на Черемису ... Что Казанцы в том же году приходили на Устюжанский уезд, в Верховья юга, на волость Лоху и пленили много людей..." (Карамзин, "ИГР", т.6, Прим.15). Если взглянуть на карту, то трудно представить, чтобы в те времена была возможность добраться до верховий реки Юг и тем более пленить там множество людей. Сегодня этот район имеет единственную дорогу республиканского значения и единственный город Никольск. Возможно, это или "непроверенные слухи", или это название имели местности значительно более близкие к Казани и к Черемисам. "Апр. В 10 день приде во Псков на Княжение к. Иван Александр. Звенигородский ... и псковичи посадиша его на Княжение на всей Псковской пошлине. Июля в 8 день присла В. К. воеводу своего К. Федора Юрьевича людьми своими ... Посадник Дорофей Олферьевич с охвотчим человеком поиде в насадах воевать немецкой земли ... И много воеваша, и Кжерлу половину выжегши и немцы в шенкахи в лодьях ударишася на Норвлян ... А немцы прислаша на Псков святым словом, чтобы нашему послу добровольно приехать на переговорку, и Псковичи Даша ему в том руку..." (Там же, т.6, Прим. N 4). "...Запад России, немцы и Литва, были предметом Иванова внимания. Князь Федор Юрьевич Шуйский несколько лет властвовал во Пскове как Государев Наместник, и, сведав, что тамошние горожане, не любя его, послали к Великому князю требовать себе нового Правителя, уехал в Москву ... В то же время Псковитяне известили Иоанна о неприятельском расположении Ливонского Ордена..." (Там же, т.6, ст. 51). Что видим? Князь Федор Юрьевич Шуйский из Пскова уехал, но 8 июня 1463 года в Псков вернулся уже " воевода К. Федор Юрьевич", и хотя было вроде перемирие с Орденом, он, собрав людей охочих и прибавив их к своей дружине, пошел в земли Немецкие, а те пошли в земли Псковские - взаимная любезность! Вот так и жили, а теперь историки пишут о том, как немцы нас тревожили, нападая на земли Пскова, Новгорода. Так ли это? Маловероятно... 1464 год - Вновь приобретенные земли княжества Великого Ростова сын Иоанн 111 передал матери своей, Марии Ярославне Серпуховской, ей было мало половины Ростова Великого и дьяк Полуехтов, судя по той поспешности, с которой вторая половина Ростова Великого была передана матери, старался, видимо, для нее, так как она хотела добиться этой продажи земель от князей Ростова Великого князю Ивану. Вот и судите о том, кто правил в те года! На первых порах особой активности, образовавшейся при Иоанне 111 центр объединения всех земель Руси не проявлял особой активности в отношении соседних княжеств Твери и Рязани, и тем более, других государств пока еще не возникло чувство уверенности, да и боялись! Улаживали дела внутренние ... "...Назначенный Судьбою восстановить единодержавие в России, он (Иван 111) не вдруг принялся за сие великое дело и не считал всех средств дозволенными. Московские наместники управляли Рязанью; малолетний князь ея воспитывался в нашей столице: Иоанн, одним словом мог бы присоединить его земли к Великому Княжению, но не хотел того ..." (Там же, т.6, с. 6). Скажите, а зачем ему это было нужно? Москва в Рязани правила именем Князя Василия Рязанского, чем избегала непонимания со стороны подданных. А это - вещь немаловажная. Вряд ли собранные в Рязани деньги миновали казну Московскую, но одно дело - собирать их для Москвы и совсем другое, когда их собирают слуги Великого Князя Рязанского, покинувшего Рязань на время. "Аннексия" Москвой Рязани могла бы привести, по меньшей мере, к бунту народному, а так - все тихо и спокойно. Примерно такая же картина сложилась и с Тверью. Там население тоже Москву не любило, как и в Рязани за погромы, которые начал еще Иван Калита, и вообще ... Примечание: А. Рамбо ошибочно переписывает возвращение в Рязань Князя молодого с женой к 1464 году. Это произошло много позже, и самому Князю и будущей жене его необходимо было подрасти ... Чувствуется, что Иоанн 111 в этот начальный период стремился обеспечить свое утверждение во власти внутри княжества, и потому старался обеспечивать, раздавая направо и налево дружеские договора с возможными противниками и ближайшими княжествами, так он поступил и с Тверью, "облагодетельствовал": "...Признал также независимость Твери, заключив Договор с шурином, Михаилом Борисовичем как с братом и равным ему Великим Князем: не требовал для себя никакого старшинства: дал слово не вступаться в Дом Святого Спаса, не принимать ни Твери, ни Кашина от Хана; утвердил границы их владений как они были при Михаиле Ярославиче. Зять и шурин условились действовать заодно ..." (Там же, т. 6, ст. 7). Тут тоже пришлось обезопасить себя и "сохранить лицо" в глазах шурина и населения Твери. Что насчет ярлыка, то хотя хан их и выдавал, но их выдача не всегда реализовывалась, не то что во времена прежние. Да и хан уже не был основным возможным противником, тут вырисовывалось другое: - Как уже отмечалось, Иван 111 в своем лице представлял наследника двух домов князей великих Литовских - Ольгерда и Витовта - а женитьба его сына на княжне Тверской вывела бы Дом Московский в прямых наследников всех Домов Великих князей Литовских. Что давало надежды на Стол Литвы... - Но уже достаточно давно Литва при Ягайле заключила Унию с Польшей, и надежды на то, думать о том, что Польша допустит отторжение Литвы и вокняжение там Московской ветви наследников всех Домов князей Литовских, И это действительно произойдет - было нереально. Но Польша стала главным врагом на долгие годы, хотя историки не слишком ясно описывают суть дела. Ещё одно "НО": в Литве находилось множество Князей православного исповедования, и даже таких, как Радзивиллы, Ходкевичи, Сапега, Воловичи, Олельковичи - Слуцкие и Острожские и в какой - то период Глинские. Все эти княжеские фамилии, происходили, по их данным, от родов Святого Владимира и Гедимина "...не желали расстаться со своей вольностью и подчиниться единодержавию Московскому, как могли сопротивлялись влиянию веры католической и сохраняли "верность церкви православной и народности русской" (Вс. Соловьев, "Княжна Острожская"). Они находились в тяжелом положении, поскольку не желали ни принять веры католической, ни потерять вольностей княжеских родов Литовских. Служили Великими гетманами Литовскими и Воеводами и сражались с такими же православными, но теряли одну позицию за другой, поскольку сыновья их меняли веру на должности знатные при дворе Великого князя Литовского и Короля Польского. Положение более чем странное: вроде бы главным противником становилась Польша, но и сам Иоанн 111, и мать его, Мария Ярославна в Духовной Василия 11 Васильевича были поручены защите Короля Польши Казимира 1У. Страшно терять такого покровителя, вот и пришлось смириться с равенством в титулах князей Великих Рязанских, Московских и Тверских и подтвердить те границы, которые существовали еще в 1310 годах, а по ним и Клин, и земля до самого Волока Ламского, Дубна, Калязин, Кимры (города современные) оставались за Тверью, всему свое время, и тогда Договора и крестное целование будет уже не в счет! А война с Польшей будет вестись, в основном, силами различных Орд татарских - Крыма, Большой Орды, ногаев, которых подарками и данью склонял к этой войне Иоанн 111 на протяжении всего своего княжения, и только потом решился под предлогом перехода части князей Восточных областей Литвы на службу к Москве ввести в эти области войска Московские, но об этом далее ... За счет своей твердой позиции в вопросах канонического православия Московская Митрополия, не признавшая Флорентийской Унии, стала центром притяжения для тех, кто испытывал гонения за приверженность к своей вере: "...Ревностный ко благу и достоинству церкви Великий князь с удовольствием видел новую честь духовенства российского. Прежде оно искало милости в Византийских святителях: тогда Москва сделалась Византиею, и Греки приходили к ней не только за дарами, но и за саном Святительским. В 1464 году Митрополит Феодосий поставил в Москве Митрополита Кесари. Патриарх Иерусалимский, угнетаемый тиранством Египетского султана, оставил святые места и скончался на пути в Россию ... Знаменитые монастыри Афонские существовали нашими благодеяниями, в особенности, монастырь Пантелеймона..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 224). "...Новая честь Духовенства Российского" - ставить Митрополита решением Собора Святителей Руси - несколько снизило значение сана Митрополита по сравнению с положением, когда в этот сан его полагал Патриарх Константинопольский. Ранее Патриархи Константинопольские, по тем или иным соображениям, не всегда соглашались с кандидатурой Великого Князя, представленной Императору и Патриарху Константинопольскому для положения в сан Митрополита всея Руси. Теперь же воля Великого князя Московского стала в этом вопросе если не определяющей, то приобрела большее значение. Примером тому может служить случай, когда Сергий Радонежский, которого Митрополит Святой Алексий назначал своим преемником, вынужден был отказаться от этого сана, учитывая явное нежелание Дмитрия Донского видеть его на этом месте. Вместо него Донской представил своего духовника Митяя для посвящения в сан Митрополита, но этого не произошло в силу рядя обстоятельств, и Донскому пришлось признать Митрополита Киприана, посвященного в сан в Константинополе. Но нужно понять, что принципы и правила при выборе кандидата в Митрополиты, заложенные еще Святым Петром, Святым Алексием, особенно настоятелями монастырей, Святым Сергием Радонежским, Вассианом, преподобным Антонием и еще многими другими значили очень много для тех, кто участвовал в соборах, и поэтому Церкви православной удалось в определенной мере сохранять значение сана Митрополита, а потом Патриарха как защитника своей паствы и противовеса власти светской, готовой на всевозможные новации ради исполнения своих намерений. И когда Петру понадобилось развязать себе руки в произволе как по отношению к населению, так и к церкви, он уничтожил патриаршество на Руси, попов сделал священнослужителями, Церковь подчинил государственному учреждению - Синоду, куда посадил подчиненного непосредственно ему Обер- прокурора. Эти новации, практически, разрушили прежнее величие и независимость лиц Духовных! Но к этому шло постепенно, вот и свежий пример тому: "Феодосий оставил Митрополию 13 сентября, а Филипп поставлен в ноябре." (Там же, Прим.13). Сложение с себя сана - дело ответственное, и естественно происходило не только по "собственному желанию", пожалуй, в случае с Феодосием все решило "недовольство паствы", так как многие церкви остались без священников", и, в основном, это, видимо, касалось церквей домовых, а они были, естественно, не в избах курных крестьянских, а в домах приличных. Возможно, получилось так, что именно с этим слоем попов из церквей домовых и боролся Феодосий, поскольку считал, что некоторые из них ведут жизнь неправедную. Домовые церкви и у матери Великого, и у него самого, и тех, кто чуть ниже, а тут еще о конце света поговаривают, который будто бы произойдет в 7 000 году со Дня Сотворения Мира, и хотя до него порядочно (1492 год), но при наличии чувства греховности в жизни своей знакомый духовник не помешает, и вот добились- Феодосий оставил свой сан и удалился в монастырь, а вновь принявший сан Филипп Суздальский, возможно, был не так строг. Впрочем, надо отметить, что за княжение Иоанна 111 сменилось большое число Митрополитов, числом 5. Можно ли считать, что это способствовало укреплению власти Духовной? 1465г. - "...Три года Иоанн властвовал мирно и спокойно, не сложив с себя имени данника Ордынского, но, уже не требуя милостивых ярлыков от Хана на Достоинство Великокняжеское и, как вероятно, не платя дани, так что царь Ахмат, повелитель Волжских улусов, решил прибегнуть к оружию; соединил все силы и хотел идти к Москве. Но счастье благоприятствовало Иоанну, воздвигло Орду на Орду: Хан Крымский Ази - Гиргей встретил Ахмата на берегах Дона: началась кровопролитная война между ними, и Россия осталась в тишине, готовясь к важным подвигам..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с. 8). "Счастье" - в понятиях политических или военных, практически, исключено, есть причина, которая "обеспечивает это счастье" : предательство в стане противника, неожиданность в нападении или в проведении политической акции, внезапно возникшее препятствие - выступление кого -то третьего на стороне предполагаемой жертвы, избранной для заклания и так далее, и т. д. и т. п. Но прежде чем представить возникшие предположения, следует остановиться на личности Азии - Гиргея или Азии - Гирея, если угодно: "... Со времен Васильевых сделалась известною Крымская Орда, составленная из Улусов Черноморских Эдигеем. Повествуют, что сей знаменитый князь, готовясь умереть, заклинал многочисленных сыновей своих не делиться: но они разделились и все погибли в междоусобии. Тогда Моголы Черноморские избрали себе одного из потомков Чингисовых (как уверяют, именем Азии...), другие же историки пишут, что Азии - Гирей - сын или внук Тохтамыша, родился в Литовском городе Торки и что Витовт доставил ему господство в Таври: по крайней мере, сей Хан был всегда усердным другом Литвы, не тревожил ея владений ...имел сношения с Папой и, желал наказать татар Волжских за их частые набеги в области Казимировы..." (Там же, т.5, ст. 213). "...Папа в 1465 году послал Антиохийского Патриарха Людовика уговаривать Азии - Гирея, чтобы он объявил войну Турции, но сей Хан ответствовал ему, что он готов во всём слушаться Короля Польского..." ( см. Кромер, deReb. Polon., ст. 382) "...А ларчик просто открывался ..." - и все счастье для Руси Московской заключалось, видимо, в том, что Москва срочно заплатила либо непосредственно Казимиру, "опекуну" Иоанна 111 и матушки его, либо по его совету непосредственно Азии - Гирею. Тот прислушался к мнению Короля Польши и стал защитником Москвы от Волжского Хана и Царя Ахмета, благо, он и сам его не любил. Историкам об этом писать просто трудно: татары и вдруг защитники Князя Московского! А почему, собственно, нет? Именно они, татары, обеспечили в свое время победу его отцу Василию 11 Васильевичу Темному над Шемякой, да и никогда не отказывались за деньги участвовать в военных делах любых Князей Руси Владимирской. Еще два замечания: первое - не следует удивляться, что Царь Ахмат встретился с Азии - Гиреем в районе реки Дон, хотя Волжской Орде вроде бы ближе было идти по Волге на Нижний Новгород, а за ним и земли Владимиро - Московские. Но это только на первый взгляд: дело в том, что из Великой Степи в те времена и много позже на Москву вели только две дороги, пригодные для перемещения крупных воинских объединений: вдоль Волги на Нижний или от верховьев Дона на переправу через Оку по Сенькину броду (другое название - "Четыре Церкви"), в этом месте в Оку впадает река Лопасня. Пройти Ахмату по Волге до Нижнего Новгорода мешала враждебная ему Орда или, по другому, Царство Казанское. Не то, чтобы оно было совсем дружно с Москвой, но борьбу за СОБСТВЕННУЮ НЕЗАВИСИМОСТЬ оно, несомненно, бы вело, поскольку Ахмат не удержался бы от возможности его захвата. В сражениях значительно уменьшились бы силы Царя Ахмата и не с чем было бы идти на Москву. Вот именно поэтому Волжская Орда выбрала дорогу другого направления - через верховья Дона (территория, на которую никто не претендовал, ни Литва, ни Москва, ни Хан Крымский, ни ногаи, одним словом, Степь Великая). Здесь в верховьях выход на брод к Оке, потом по левому берегу Оки до Коломны до Коширы (Каширы) как защитного пункта еще не существовало. Ази - Гирей встретил Ахмата ранее, на берегах Дона. Вот тут-то и произошла их встреча "неожиданная", нет ничего лучше на войне, чем запланированная случайность! Второе - следует запомнить эту обстановку и при рассмотрении вопроса "о стоянии на Угре" (1480 г.) оценивать передвижение того же Царя Ахмата с точки зрения целесообразности выбора пути, но об этом позже ... Ссоры, ссоры, ссоры ...между республиками Пскова и Новгорода ставили Иоанна 111 в положение "миротворца" к несомненной его личной выгоде. Вот и теперь, как уже упоминалось выше, в 1464 году Псков вел удачные, с помощью Воеводы Московского, князя Шуйского и дружины его, военные действия, которые привели к заключению перемирия на 10 лет между Псковом и Орденом. Все хорошо, но вот беда: "Новгородцы не взяли участия в сей войне и даже доброжелательствовали Ордену: в досаду им Псковитяне отложились от их Архиепископа, хотели иметь собственного святителя и просили о том Великого Князя..." (Карамзин). Вроде бы этот вопрос можно решить в пользу Пскова, но это значило совершенно рассориться с Новгородом. Никак это не входило в планы Иоанна 111 - ПОКА ..., всему свое время! Он постарался написать убедительное послание в Псков, в котором нечаянно привел очень "веский довод": "Вы и старшие братья ваши новгородцы, МОЯ ОТЧИНА, жалуетесь, друг на друга; они требовали от меня Воеводу, чтобы смирить вас оружием: я не велел мыслить им о сем междоусобии ... БУДУ ПРАВЕДНЫМ СУДЬЕЙ МЕЖДУ ВАМИ" (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 8). Миротворец часто имеет большие выгоды для себя, миря ссорящихся в делах политических, и Иоанн об этом не забывал. Псков смирился: война с Новгородом была ему не по силам, особенно, если Москва поддержит Новгород. Отнятые у Новгородского Архиепископа Ионы земли Псков ему вернул, но недовольство осталось ... Странно, но именно эта постоянная вражда между республиками и старание унизить "противника" привело к тому, что каждая из них была по очереди поглощена и стала простой областью княжества. Замечание: Когда в тексте написано "планы Иоанна111", "решения Иоанна 111" и т. д. кроме случаев выражения гнева не следует относить к личности самого Иоанна Васильевича, это политика государственная, итог "общественного мнения" окружения Иоанна. Оно формировалось вне зависимости от него, возможно, с учетом мнений и желаний Митрополита, матери его и Дьяков Думных, для которых Москва была поприщем деятельности, обеспечивающей им вотчины, усадьбы, награды другие милости от Государя. Вот так. С упорядочением в управлении княжеством все больше увеличивались сборы, даже на заволжских территориях, образовывались волости на месте вольных поселений и приписывались к Великому Князю. Как уже отмечалось, из-за возросшего "давления государственного" народ, проживавший ранее в княжестве Владимиро - Московском, снимался с места и двигался на Восток в те места, где обосновывались пустынники, которых в будущем назовут заволжскими старцами. Двигаться на запад не имело смысла, там была Литва с гонениями на православных, на Юг можно было попасть в качестве раба татарского, остались открытыми Восток и Север до Урала и за ним, куда и шли многие. В сей год Иоанн утвердил власть свою над северо - западной Сибирью, которая издревле платила дань Новугороду. Еще в 1465 году ... устюжанин, именем Василий Скряба с толпою вольницы ходил за Уральские горы воевать Югру, и привез в Москву двух тамошних князей Калпака и Течика: взяв с них присягу на верность, Иоанн отпустил сих Князей в Отечество, обложил Югру данью ... сие завоевание оказалось недействительным или мнимым..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 176). 1446 год - "...Долговременная война немецкого Ордена с Польшей решилась (в 1446 году) совершенною зависимостью первого от Казимира, так что Великий Магистр Лудвиг назвал себя, его присяжником, и Рыцарство, некогда державное стонало под игом чужеземной власти. Максимилиан тайно побуждал Орден свергнуть сие иго и вновь прибегнуть к оружию; но Магистры, Немецкий и Ливонский, требовали от него, чтобы он прежде достал им важное покровительство Монарха Российского, сильного и грозного. Делатор убеждал Великого князя послать Московского чиновника в Ливонию для переговоров дать ея рыцарям вечный мир, не теснить их и взять Орден в его милостивое соблюдение..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 136).. Всегда у историков есть желание приукрасить значение и силу Москвы: - Княжество Московское не имело общих границ с Орденом Ливонским, и тем более с Прусским. Следовательно, не могло оказать непосредственную помощь войсками. Помощь для Ливонского Ордена можно было оказать, только пройдя с войсками через земли Новгорода и Пскова. И было совершенно не ясно, как эти республики отнесутся к прохождению войск Московских через их территории. Для того, чтобы помочь войсками Прусскому Ордену, нужно было уже вступить на земли Литвы и Польши, это совершенно исключало военную помощь ему со стороны Москвы. - Вряд ли и тот и другой Орден согласились бы вместо ига Польского получить иго Московское. К тому времени Ордена занялись больше торговлей, чем действиями военными, их стремление к продвижению на Восток практически отсутствовало. Пограничные войны - ДА, но никаких завоеваний. - Сам наследник императора Священной Римской империи и Короля Германского способен был только давать советы, поскольку даже отец его, Фридрих 111, не обладал никакими возможностями помочь. Хотя очень стремился получить для сына от польского рода Ягеллонов Венгрию. "... Мы сказали уже, что могущество Германии с первого взгляда в 15 столетии не существовало таковым на самом деле. В Европе, за исключением разве Италии не было такого государства, растерзанного мелкими частными интересами. Император был в сущности без власти; юристы немецкие еще излагали в великолепных фразах значение власти императорской, но вне теории ее не было. Сам император отказался от этой власти, заботясь о родовых интересах. Многочисленные князья немецкие успели утвердить на прочных основах земское державство. Каждый из них разыгрывал роль самостоятельного государя. И здесь шла также глухая борьба между императором и князьями. Император должен был бороться с имперским рыцарством, ему надо было заключать сделки и также бороться с городами имперскими..." (Т. Н. Грановский, "Лекции по истории Средневековья", с.42, М, 1986 г., лекции 1849 - 50 годов). Император не имел даже денег: "ибо у него не было определенных доходов; сейм давал иногда деньги, но очень скудно" (Там же). Существовала большая угроза для империи: с юго - востока угрожали ей турки, занявшие Византийскую империю..." (Там же). Так что, кроме тайных советов Максимилиан дать Орденам ничего не мог, разве что втянуть в это дело княжество Московское. Отсюда и лесть, и уговоры, и остальное. ... Кроме того, Грановский отмечает некоторые особенности характера Максимилиана: "...он, как часто бывает с людьми переходной эпохи, не оканчивал своих намерений, брался за все и на полдороге бросал начатое. Он вмешивался во все войны Европы, и ни одно из этих предприятий не приводил к концу..." (Там же, с. 45). Нужно думать, что современники, в том числе и в Москве, были в курсе черт его характера и не возлагали на него особых надежд. - Покровительство, даже дипломатическое, со стороны Москвы в отношении Орденов могло привести только к войне с Казимиром 1У, чего Москва не могла допустить: Азии - Гирей Крымский мог прибыть в Москву в любой момент. И вряд ли Царь Орды Волжской Ахмад встанет на ее защиту. Вопрос о важном покровительстве Монарха Российского следует считать преждевременным, до того ли, Иоанну 111 было, свои заботы одолели ... Во Пскове сменился представитель Великого князя Московского, убыл князь Иван Александрович, прибыл 29 апреля князь Федор Юрьевич из князей Суздальских. Псков, не имея достаточной воинской силы, надеялся на Москву. Чтобы внести сумятицу и непонимание, в истории достаточно и внесение в один из документов исправления в более позднее время, оставив другие в небрежении. Роду князей Московских хотелось "законно присоединить Рязань", и для этого в вопрос о престолонаследии в княжестве Рязанском потом, уже после совершившегося факта - присоединения Рязани к Москве - внесено законное обоснование. Вот как это выглядит в описании Карамзина: "...малолетний князь Рязанский Василий воспитывался в нашей столице: Иоанн одним словом мог бы присоединить его земли к великому княжению, но не хотел этого и послал 16 - летнего Василия господствовать в Рязани, выдав за него младшую сестру свою Анну..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 6). В примечании же N 1 к тому 6 читаем следующее: "в лето 72 К. Вел. и мать его Мария отпустили К. Рязанского И. В. на Рязань, на его отчину, и тоя же зимы Генв. Приде к Москве и повять за собе сестру Вел. Князя Анну, и венчался у Преч. Богородицы в Неделю о Блудном, и на тои же недели на память 3 Святителей пойде на свою отчину и с Княгинею..." Что имеем в итоге? На сестре Великого князя женился то ли Князь Рязанский Василий Иоаннович, то ли Иоанн Васильевич (сын его). Дальше - хуже. Примечание N 629, т.6 за 1461 год: "Апреля 14 родился К. Вас. Иванов. Разанскому сын Иван на Москве..." Примечание N 294 из Собрания Государственных грамот: "по благословению Симеона Владыки Рязанского и Муромского" Кн. Рязанский Иван был женат на дочери к. Феодора Бабича, Агриппине. На обороте написано: "списки, а самые грамоты с печятями (посланы, Вел. княгине к Рязанской к Ографене с ее человеком с Медведем". По тексту "ИГР" похоже, что Бабичи, в том числе Федор, были из князей, служивших Великому князю Московскому. Как это следует понимать? А вот, возможно, каким образом: а/ увезенный еще в малолетстве в Москву Князь Рязанский Василий Иоаннович, в Рязань не вернулся. б/ В каком - то году он был обвенчан с дочерью Князя Федора Бабича, чем значительно был понижен его и наследников статус. в/ В 1467 году там же, в Москве, у него родился сын, нареченный Иоанном. г/ Летом 1472 года пятилетний Иоанн был направлен в отчину, по решения матери Иоанна Марии Ярославны, чтобы - народу показать нового князя. В январе следующего года его привезли обратно в Москву и женили на младшей сестре Иоанна 111, Анне. Трудно сказать, сколько ей было лет, но она была намного старше своего мужа и правила сразу по возвращении, и тогда, когда он вошел в возраст, и после кончины его в 1500 году. д/ Факт ее правления в земле Рязанской виден из следующего: в описаниях дел Крымских (с. 992), Прим. 544. относящихся к 1502 году, записано следующее: "...в большом полку находились князья Стародубские..., в правой руке Боярин и Воевода к. Василий Семенов...и Великой княгини Рязанской Воевода, Яков Захарьев..." ("ИГР"). "Исходя из вышеизложенного", можно предположить, что в момент отсутствия Василия Иоанновича Рязанского, находящегося в Москве на "воспитании", в Казани правила его жена, Агриппина (в девичестве Бабич) под руководством того же Якова Захарьева, Воеводы и предка Романовых. Все эти исправления в часть Летописей вносились при переписке в гораздо позднее время, и поэтому получилось, что Анна, дочь Василия 11 Темного, и никаких тебе Ографен или Агриппин, а вывезенный ранее в Москву Великий Князь Рязанский Василий Иоаннович находился в ней безвыездно, до самой смерти в 1483 году. "Ист. Хроника": "Тевтонский Орден признает вассальную зависимость от Польши" (Е. Гладилин). 1467год - Год этот отмечен тремя важными событиями: смерть жены Иоанна 111 Марии Борисовны, Княжны Тверской, смерть Азии - Гирея, хана Крымского и неудачным походом войск Московских на Казанскую Орду. Из - за отсутствия датировок этих событий трудно определить, в какой последовательности протекали они. Попробуем, приняв за отправную точку то, что начало года в тот период исчислялось с 1 сентября, разобраться в их очередности: "...См. Летоп. Русск., изд. Львовым, ч.11, г. 1467, с. 363: Мария, добрая, смиренная умерла 22 апреля в 5 часов ночи" (Из "ИГР", т.6, Прим. N 12). "...В 1467 году скончалась его первая жена - Великая Княгиня Мария Борисовна, с которой он был обручен в Твери отцом своим, Василием Темным, будучи еще маленьким мальчиком. От первой жены остался сын Иоанн (Иван) Молодой...Вдовый, 27 -летний Иоанн был, конечно, для всех весьма завидным женихом..." (А. Нечволодов, "Сказания...", т.3, ст. 124). "...Язва, называемая в летописях железью, еще долго искала жертв в России... В Москве и других городах, в селах и на дорогах тогда погибло множество людей от этой заразы. Огорчаясь вместе с народом, Великий Князь сверх того имел несчастье оплакивать преждевременную смерть нежной супруги Марии. Она скончалась внезапно: Иоанн находился тогда в Коломне: Мать его и Митрополит погребли ее в Кремлевской церкви Вознесения .... Сию неожиданную кончину приписывали действию яда, единственно потому, что тело умершей вдруг отекло необычным образом. Подозревали жену Дворянина Алексея Полуектова, Наталью ... Доказательства столь неверные не убедили Великого князя с истине предполагаемого злодейства; однако ж Алексей Полуектов не смел показываться ему на глаза 6 лет..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 9). Что имеется в "сухом остатке": а/ скоропостижная смерть Великой княгини, возможно, от яда; б/ Ее хоронят, даже не дождавшись супруга, Мать и Митрополит; следствие не проводится, хотя и при более надуманных оговорах вопрос часто решали пыткой, в том числе и женщин (своеобразное равенство полов перед законом); в/ как уже отмечалось, в 1463 году этот самый дьяк Великого Князя, Алексей Полуектов, "уговорил" независимых Князей Ярославской земли уступить свою отчину Великому Князю в 1467 году его жена подозревается в отравлении Великой княгини, а в 1476 году Алексей Полуектов уже дьяк, сопровождает Великого Князя в Новгород ... Забавная получается картина: и до смерти жены Иоанна, и по ее кончине дьяк Алексей при должности своей, с женой, видимо, тоже ничего не случилось. Отъезд Иоанна в Коломну тоже весьма подозрителен. Впрочем, и мать его, Мария, и жена Мария, обе были с Литовской кровью, и возможно, именно вражда за власть над Иоанном толкнула Ольгердовну (мать) унять Кейстутовну (жену), поскольку Кейстутовна была точно еще юной, но не такой уж доброй м смиренной. Ведь и сегодня матери борются с женами за власть над безвольными сыновьями. Правда? Мы не узнаем, кто этому способствовал, но должность "жениха завидного" бывает очень привлекательна. А может, самого Иоанна 111 угнетало то, что брата жены его, Михаила Борисовича, он из-за родства своего вынужден был признать его равным себе и называть Великим Князем Тверским ... Война с Казанью относится Карамзиным к 1467 году, с другой стороны, им же указано начало Казанского похода - 14 сентября, т.е., как ни крути, дата после 1 сентября, уже начался 1468 год. Возможно, Карамзин не стал вдаваться в такие тонкости, наличие события важнее даты, и поскольку оно произошло после смерти супруги, отнес его также на 1467 год, год неудач: "...Наконец, Иоанн предпринял воинскими действиями развеять свою печаль и возбудить в россиянах дух бодрости..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с.10). Следует обрисовать общую интригу вокруг этого похода и последующих неудач: - В свое время (1367 год) Хан Касим, сын Улу - Мухаммеда, за верную службу свою в борьбе Василия 11 против Дмитрия Юрьевича Шемяки получает Городец, "который после передачи этого города Касиму стал именоваться Касимовым. В ХУ веке и в первой половине ХУ1 века в Касимове и его окрестностях оседают отпрыски казанских, Ордынских, Крымских, Астраханских ханов: Данияр, Нур - Даулет, Сатылган, Алахияр, Бикбулат, Сай - Булат, Шах - Али и другие..." (А. Х. Халиков, Указ. Соч.). Жил там Хан Касим "в изобилии и спокойствии" (Карамзин), исполняя задачу со своими подданными, прикрывать возможный путь вторжения любых Орд, если противник вдруг возьмет Нижний Новгород. Волей случая после смерти Ордынского Царевича, а потом Царя Казанского Мамутека осталось два сына - Халил и Ибрагим. Халил (Хелеалек) стал Царем Казанским, а одна из жен Мамутека вновь вышла замуж за Хана Касима, и Ибрагим оказался пасынком Хана Касима. - Очередной Царь Казанский Халил (Хелеалек) умер бездетным по неизвестным причинам, а его жена Нурсалтан взята в жены Ибрагимом, и передала ему право стать Царем Казанским. ( Интересный принцип передачи власти по женской линии, существовал до того в Византии). - Это понравилось Хану Касиму, и он стал интриговать против пасынка, но сложность интриги заключается в том, что в ней две стороны, и каждая хочет обмануть другую, и вот: "... Касима обманули: Ибрагимов Вельможа, Князь Авдулман - Амон и другие, уверив, что доставят ему престол..." (Карамзин, "ИГР", т.6, Прим.15). Обманывают того, кто слишком уверен в своем успехе. ... Так произошло и тут! - Иоанн 111 сам не меньше Касима желал посадить на трон Казани своего человека. Под заверения Касима, что все это будет, как только войска Московские подойдут к Казани, он, Иоанн 111, и дал ему их: "Князь Иван Юрьевич Патрикеев и Стрига - Оболенский выступили из Москвы с войсками: Касим указывал им путь" (Там же, с.10). - "...но многочисленная рать Казанская уже стояла на берегу Волги и принудила Московских Воевод идти назад..." (Там же). - Чем все кончилось: "...рати этой, однако, из-за осеннего времени не пришлось сразиться с Казанцами, причем вследствие наступившенго ненастья она отходила с такими лишениями, что даже принуждена были, есть скоромное в постные дни..." (А. Нечволодов, "Сказания..."). "...Однако возвратились все живы и здоровы. Царь не стал гнаться за ними, а послал отряд к Галичу, де Татары не могли сделать важного вреда" (Карамзин). Итоги: Похоже, что войска тронулись в поход сразу после поста Успенского (около 14 сентября вернулись только в ноябре, после 15, начало поста Рождественского). Никто оказался не виноват, погода виновата, а то бы ...! Хотя все было не так, время осеннее, Ибрагим стоял с войском на другом берегу реки Волги от войск Московских и физически не мог преследовать отступающих воевод Московских большими силами. Волга еще не встала, и только это спасло войска Московские от разгрома, пока! Замечание: С Князем Патрикеевым мы уже знакомы, - литовец. Стрига - Обогленский, один из потомков Князей Черниговских, перешел из Литвы на службу Москвы, род многочисленный, но недостаточно знатный. Третье событие этого года: смерть Ази - Гирея Крымского не огорчило Иоанна: "...Хан Таврический или Крымский, знаменитый Азии - Гирей, умер около 1467 года, оставив шесть сыновей: Нордулата, Айдара, Менгли - Герея, Усмемаря, Ямгурчея и Милкомана, из коих старший Нордулат заступил на место отца, но, свергнутый Менгли - Гиреем искал убежища в Польше. Сии обстоятельства и союз Казимира с неприятелем Таврической Орды, Ахматом, возбудили в Менгли - Гирее недоверие к Королю Польскому, дали прозорливому Иоанну искать дружбы нового Царя Крымского посредством одного богатого Жида, именем Хози Кокоса, жившего в Кафе. ... Зная по слуху новое могущество России и личные достоинства Государя ея Менгли - Гирей столь обрадовался предложению Иоаннову, что немедленно написал к нему ласковую грамоту, привезенную в Москву Исупом, шурином Хози Кокоса, так началась дружелюбная связь между сими двумя государями, непрерывная до конца их жизни, выгодная для обоих..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 54). Всё, впрочем, было с точностью наоборот: жизнь и потребности наследников Царя Крымского Азии несомненно, отслеживались агентами московскими, может быть, тот же Хази, Знакомец Иоанна 111, уже давно, с тех пор, как у наследников появились желания и нужды денежные, опекал некоторых из них, их лелеяли и в день "Х" приложили все усилия (вероятнее всего, денежные, а не военные), чтобы обеспечить ими сторонников после смерти Азии. Король Польши, возможно, проявил недальновидность, зная, что Нордулат, старший из братьев, его сторонник и к тому же еще "законный наследник", и поэтому не проявил должного внимания на его возможных противников среди братьев (мог бы их устранить или купить). Правда, в отличие от Иоанна с деньгами у Казимира было намного хуже. Иоанн сам распоряжался (или мать) казной Княжества, а Казимир, как и Король Германии, тратил их под надзором скупого сейма. Иоанн решал сам - Казимир просил, - положения разные! Странно было бы, если Менгли - Гирей сам смог бы прогнать брата и сесть на Трон Крымский, а потом бы уже услышал, что к нему пришел некий Хаза и предлагает дружбу Москвы. Могло ли это быть так? Уже, садясь на трон, еще теплый после брата, сторонника Казимирова, Менгли - Гирей знал, что такое Москва и трезво оценивал "могущество Руси". Впрочем, она могла дать только одно - ДЕНЬГИ, достоинство, во все времена убедительное ... "Ласковая грамота, любовь и дружба" - все это потом, уже в 1473 -х годах, когда все укрепилось на новых местах, когда стали оглядываться, ища союзников и определяя силы своих противников. А пока что Менгли - Гирей рассматривал княжество Московское как убежище, так, на всякий случай. В Литву он бежать бы не смог, там его в лучшем случае ждала тюрьма. Русь же и до него, и много позже принимала, исходя из соображений последующей политической пригодности МНОГИХ и выдавала их только при сильном нажиме обстоятельств. Король Польский Казимир, потерпев политическое поражение в Крыму, стал искать противовес и нашел его в союзе с Царем Орды Волжской Ахматом, все это происходило уже после того, как его ставленник Нордулат был свергнут и бежал, а в ханстве Крымском сидел Менгли - Гирей, если не враг Литвы, то и не друг, поскольку его брат нашел там убежище и оставался претендентом на Трон Крымский. Впрочем, другого места для бегства в случае необходимости для Менгли Гирея не было, только Москва. Ни Орда Волжская, ни Орда Ногайская не приняли бы его, оставалась еще Турция, где он и окажется позже, и не по своей воле! "Ист. Хроники": "...принятие на Вече по последней редакции "Псковской Судной грамоты" - Сборник законов"; " Создание иконы "Молящиеся Новгородцы"..." (Г. А. Гладилин, "Исторические хроники", г. Анапа). 1468 год - Необходимо попытаться представить себе истинное положение, в котором находился Король Польши Казимир 1У Ягеллон, оно видно из: "...В ХУ веке именно с 1468 года Сеймы переменили свой прежний характер и сделались для королевской власти еще опаснее. Дотоле на сеймы съезжалось все дворянство; теперь общие съезды сменились съездами выбранных дворянством нунциев, т.е. системой представительства. Может быть, в этом учреждении была задняя мысль Казимира - устранить влияние дворянства, но результаты вышли совсем другие. Прежде на Семы приезжала только некоторая часть, других могли задержать разные причины; но нунции являлись постоянно с поручениями от своих избирателей. Прежде решениями некоторых из них мог воспользоваться Король в свою пользу, но теперь нунции, отъезжая от своих доверителей, получали от них строгие инструкции и упорно хранили на сеймах их интересы ... Следовательно, Королевская власть в такого рода сеймах нашла себе еще большее сопротивление. Центральной власти был враждебен еще один обычай, это Польская Конфедерация, вредная государственному развитию, конфедерация - это не есть нечто ... Собственно это было право вооруженного восстания подданных против Верховной власти. ... Когда подданные находили, что Король действует не в духе законов, то они отстраняли его влияние и начинали сами править. Но чем же определялась эта законность или незаконность действий Короля? Ничем иным как личным произволом. Наконец, реформационные идеи проникли в Польшу и здесь, можно сказать, были прямо вредны государству: в таком государстве, которое держится исключительно господством дворянства, нельзя допускать РЕЛИГИОЗНОГО РАЗНОМЫСЛИЯ..." (Т. Н. Грановский, "Лекции по истории средневековья", 1849 - 1850 г.г., М., "Наука", 1986 г.). Но тут уже решительно ничего сделать нельзя: борьба против православия в юго - восточных землях Литвы и Южных землях Польши только усугубила это положение и, в конечном итоге, Польша ничего не выиграла от Унии с Литвой, где пестрота религиозных взглядов была колоссальной. В результате это все привело к тому, что практически все области эти вошли в состав православной российской империи, но это слишком далекое будущее ... А пока видно, что Казимир 1У был более стеснен в своих действиях, чем Иоанн 111. Возможно, именно поэтому Казимир обратился к уже веками проверенному средству - поднять Орду Волжскую против Москвы. Они и так были достаточно враждебны, а теперь, когда Москва, выбирая из трех Орд, выбрала Крымскую, стало совсем плохо: "...доселе Великий Князь еще не имел дело с главным врагом нашей независимости, с Царем Большой или Золотой Орды, Ахматом, коего толпы в 1468 году напали единственно на Рязань, не дерзнув идти далее: ибо в упорной борьбе с тамошними воеводами потеряли слишком много людей. Благоразумный Иоанн, готовясь к войне, хотел удалить ее..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 33). Трудно сказать что - либо "о готовности к войне", по сути своей Иоанн 111 должен был бы защищать Рязань, как и свою отчину в независимости от того, сидел ли там собственный князь или нет, поскольку деньги - то от наместников Московских текли в его казну. Похоже, что мысли благоразумного Иоанна были направлены на другое: ослабленная Рязань его устраивала больше, чем сильная, а вот Казань его очень беспокоила, там ему приходилось защищаться и даже терпеть поражения: "...Князьям Даниилу Холмскому и Хрипуну Ряполовскому, а также некоторым другим воеводам удалось разбить отдельные татарские отряды в 1468 году, за что Татары в том же году подошли к Вятке и заставили ея жителей предаться Казанскому хану..." (Нечволодов, т.3, с.109). А. Нечволодов, сам человек военный, и прекрасно понимал, что такие словообороты, как "некоторым другим удалось разбить отдельные татарские отряды" употреблялись для того, чтобы скрыть факт о том, что Москве в тот год приходилось обороняться от Казанского Царя Ибрагима, действовавшего весьма успешно. Недаром Карамзин замечает, что после первого неудачного, предпринятого Иоанном 111, похода на Казань в 1467 году ему пришлось: " Великий князь успел принять меры, заняв воинскими дружинами все пограничные города: Нижний, Муром, Кострому, Галич", а вот о Вятке не подумал, и она стала Казанской. Спрашивается, зачем наживать врагов, когда их и так много? Не трожь, не измажешься ... Пока велись "бои местного значения" вокруг указанных городов, Ибрагим Казанский ударил по слабому месту и - взял Вятку, привел к присяге жителей, благо, для того были все возможности, как зимою, так и летом. Река Вятка протекает рядом с Казанью, а в верховьях этой реки и расположена Вятка - почти республика, и жители ее к Москве относятся без должного уважения, притесняет их князь Великий, свободы отнимает, и в этих условиях им Царь Казанский даже лучше? Нет данных, на каких условиях они ему присягнули. Зачем же было в интересах Касима нарушать имевшееся равновесие и сохранение нейтралитета Казани по отношению к княжеству Московскому. Результат: Казань не взяли, Вятку потеряли. Призрачные миражи успеха? Теперь о Царе Большой Орды Ахмате, который есть "главный враг нашей независимости". Такой уж ли он враг, и тем более главный? Ведь Москва была надежно от него прикрыта Царством Казанским, землями Рязанскими и Ордой Крымской. Историки пишут "не дерзнул идти далее", просто задачи такой не было. И тогда, и теперь войскам ставятся определенные задачи, выполнив которые, они останавливаются. Это не бунт, который не знает ни цели, ни предела в потерях. Потом, откуда вообще известно, что это был Царь Орды Волжской Ахмат? "Нестерова Летопись", с. 264: "Той же осени приходиша Татары от Большой Орды и воеваша около Рязани села и волости. Рязанцы же совокупишася и гнаша их и бысть бой и зла сеча". ("ИГР", т.6, Прим. 74). Кто же в трезвом уме осенью пойдет в поход из степи Великой на Москву. Карамзину просто понадобился прецедент, и он обычный налет грабительский превратил во враждебный поход на Москву, хотя они даже Рязанью не интересовались! Царю Ахмату естественно было приятно, когда ему платили дань и послы вели деликатные беседы, но он прекрасно понимал, что к Москве ему с войском пробиться трудно, хотя дорога для Царя Ахмата на Москву от Коломны ничем не защищалась. Воеводы Московские воевали на землях Казанских: Князь Симеон Романович Новосельский из Галича громил села черемисов, Князь Иван Стрига - Оболенский воевал в Костромской волости, а князь Даниил Холмский действовал от Мурома, а в Коломне достаточных войск не было. Так что, историки ищут того, чего не было. Поди, знай, зачем? "Истор. Хроники": "Путешествие Тверского Купца Афанасия Никитина в Индию" (1468 - 1472 г.г.) (Гладилин). 1469год - В "Истор. Хрониках" написано довольно сенсационное утверждение: "...11 февраля в Москву прибывает посольство от Римского папы Павла 11 с предложением к Ивану 111 взять в жены племянницу Византийского императора Софью Палеолог...." (Гладилин Е. А.). Это предложение было высказано кардиналом Виссарионом в письме к Великому Князю, но последствий оно пока не имело ... Похоже, что еще с 1467 года княжество Московское проводило мобилизацию сил для "окончательного решения вопроса" с царством Казанским: "...Иоанн еще хотел подвига важнейшего, чтобы загладить свою первую неудачу и смирить Ибрагима; собрал всех Бояр, Князей и сам повел войско к границе, оставив Москву на младшего сына Андрея, ... Он взял с собою и десятилетнего сына своего, чтобы заблаговременно приучить его к ратному делу. Но поход сей не состоялся. Узнав о прибытии Литовского Казимирова посла, Якова Писаря, то есть Секретаря Государственного, Иоанн велел ему быть к себе в Переяславле и ехать назад к Королю с ответом; а сам неизвестно для чего возвратился в Москву.., оставив намерения лично предводительствовать ратью, Иоанн дал повеление Воеводам идти к берегам Камы из Москвы, Галича, Вологды, Устюга и Кичменги ..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст.12). Как сообщает Летопись ("ИГР", т.6, Прим.16), он выехал из Владимира в Великую Пятницу, т. е. где-то в середине апреля или в начале мая. Как только возникают у историков сомнения в достойном поведении героя исторического, так сразу они "на свой роток накинут платок" и напишут - "неизвестно для чего" или умолчат. А тут "из нашего прекрасного далека" видно - струсил: - Война -- вещь коварная: победно начавшаяся она может привести к поражению и личному краху. Дорога дальняя и тяжелая, даже созданные для него и сына удобства великокняжеские скоро разочаруют в необходимости труда ратного. - Помня о прошлом, он мог предположить, что Ибрагим вполне может сосредоточить свое внимание на пленении его, Иоанна, с сыном. И в этом случае ему грозит плен, также, как в свое время отцу его, Василию Васильевичу Темному, и придется тогда дань платить, возможно, и сына сдать в заложники, как это сделал Дмитрий Донской, прадед его. - За спиной в Москве оставался, как минимум, один из братьев, хотя и младший, а "все слуги верные", разные там Ряполовские, Стриги, Холмские и даже царевичи с Касимом тоже тут с ним. Поход, конечно, для совершения "подвига важнейшего", хотя и неизвестно, как там с победой, а то и не вернешься. Тут все может быть, даже мать может ... решить все в пользу другого, любого из сыновей своих. Неизвестно, как карта ляжет ... Вот и получается, что он обязан был обуздать навсегда свой воинский порыв и вернуться на Стол Московский. Он вообще его редко оставлял, как пишут: "...Сват мой, странный человек: сидит дома, веселится, спит покойно и торжествует над врагами. Я всегда в поле и на коне, а не умею защитить земли своей..." (А. Рамбо, "Живописная история", ст. 132). Эту характеристику Иоанну 111 дает Стефан 1У, Воевода Молдавский, а сам Рамбо добавляет: "не будучи воинственным..., побеждал ..., почти не выходя из Кремля..." Ну что ж, каждому - свое, торжествовал не над врагом, над слугами: "Вельможи не могли тронуться с места, когда он дремал по целым часам за обедом. Он был щедр на казни и пытки, не щадил преступных сановников: заключил под стражу и постриг в монахи советников собственного сына, велел сечь всенародно Князя Ухтомского и бывшего Архимандрита Чудского ... женщины падали в обморок от его взгляда ..." (Там же, ст.132). НУ, с женщинами все ясно - сильный мужик Иоанн 111, а вот в остальном его поведение неважно, он выглядит трусом. В Кремле спокойно. Возможно, Иоанн сделал вывод из скитаний отца своего и своих собственных (бежал же он из Троице - Сергиевой лавры в поместье Ряполовских, а оттуда в Муром) и решил: "пока сидишь на стуле не вставая, его из - под тебя вытащить трудно". Вернёмся, однако, к нашим воеводам и поглядим, что же вышло из их трудов: - Трудно понять хронологию событий этой Казанской войны, да и сами летописцы писали о ней позже и пользовались в основном слухами, воеводы не были сильны в грамоте, да и о победах и поражениях лучше говорить, чем писать...могут на лжи поймать, а если просто говорил скажи: "Не так поняли!" Похоже, что операция проводилась в разных районах, разными силами: а/ Первая стадия, продолжение погрома на северных землях царства Казанского, для этой цели Иван Руно, воевода Московский и князь Иван Звенец Устюжанский начали компанию в верховьях реки Вятка (выше по течению реки, чем город Хлынов (Вятка)) и, двигаясь вдоль реки вниз по течению: "разрушали всё огнем и мечем, убивая, пленяя беззащитных" (Карамзин) так они дошли до места впадения реки Вятки В Реку Каму и "Прихватив на Каме множество богатых купеческих судов, Россияне со знатной добычей возвратились через Великую Пермь в Москву..." (Карамзин) Примечание: маршрут возвращения Россиян в Москву "со знатной добычей" через Пермь, находящуюся рядом с предгорьями Урала, вызывает сомнения. Население по берегам реки Вятки вряд ли состояло из татар, это были в основном те, кто ушел из земель Владимиро - Московских вслед за пустынниками и осваивал для Руси "СЕВЕРА". Иван Руна, Воевода Московский, пришел на службу Москве во время борьбы с Димитрием Юрьевичем (Шемякой). Пришел он из Литвы вместе со Стригой - Оболенским и Ряполовскими, сторонниками Василия 11 (Тёмного). б/ Избрав новую тактику, - всем руководит центр, Москва, - остальные служат: "...В следующую весну Иоанн предпринял нанести важнейший удар по сему Царству. Не только Двор Великокняжеский с Боярскими детьми всех городов и всех уделов, но и Московские Купцы вместе с другими жителями столицы вооружились под особым началом Князя Петра Васильевича Оболенского - Нагого. Главным предводителем был назначен Князь Константин Александрович Белозубцев, а местом соединения - Нижний Новгород. Полки сели на суда..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст.12). "...Тогда, весной 1469 года, великий князь послал на Казань большую рать из Детей боярских на судах ... Другая рать, собранная из московских городских людей, ... должна была соединиться с первой под Нижним Новгородом. ... Третья рать ... была двинута из Вологды и Устюга на Вятку, чтобы заставить Вятчан идти на Казанского Царя..." (А. Нечволодов, "Сказания...", т.3, с.109). В период этой предвоенной суеты Хан Касим (тот, что претендовал на престол Казанский) умирает, и с ним казалось бы должны были исчезнуть все претензии со стороны Москвы к Царству Казанскому. Как и отчего так вовремя он умер, историкам не интересно. Расклад получился такой: жена Касима была матерью Ибрагима, отец шел отбирать престол у сына своего? Может, это и не так, жены Ханов Ордынских по смерти мужа часто "избирали" в мужья другого хана, и вполне возможно, что Ибрагим не был его сыном. Теперь мать, естественно, встала на сторону сына (хана Ибрагима) и обещала Иоанну "склонить сына к дружбе с Россею" (Карамзин). На чем могла основываться эта дружба, видимо, было не ясно ни одной из сторон. Иоанн решил продемонстрировать свое понимание "данного момента": "...в это время Казанская ханша (мать Ибрагима), имевшая у себя огромное влияние на дела, успела прибыть в Москву и упросить Иоанна вступить в переговоры о мире ... Иоанн послал Белозубцеву грамоту, в которой приказал ему стоять в Нижнем, а отпустить на Казань только охотников..." (Там же). Лицемерие, лицемерие и еще раз лицемерие! Иоанн на бумаге пишет одно, а на словах славный Белозубцев - Кошкин услыхал, несомненно, совершенно другое, и так это огранизовал, что не подкопаешься. Иоанн грамотой сохранил лицо, но не отстал, поскольку по - прежнему стремился к завоеванию Казани: "...Все это время царила тишина в отношениях Москвы с Казанью, лишь в 1469 году Иоанн 111 проявил активность, ПОДСТРЕКАЯ хана Касима занять Казанский престол ... Касим, правда, скоро умер. В то же время Казань полностью пресекла попытки Ивана установить контроль над Вяткой..." (Д. Калюжный, "Другая история Московского царства", с. 190, М, 2005 г.). Князь Константин К. Белозубцев из славного рода Бояр Кобылиных - Кошкиных, потомок Литовского Князя Гландала и один из предков не менее славного рода Романовых, но, будучи Князем служилым, прекрасно понимал, что нет желания у Иоанна 111 остановить войну с Казанью, немного агитации и "охотниками" стало все войско: "отслужив молебен за Государя и по силе, раздав милостыню, на третьи сутки подошли к Казани" (А. Нечволодов). "...Того же дни, отплывши 60 верст, ночевали; а на утрене обедали на Рознежи, а ночевали на Чебоксаре, а от Чебоксаря шли день и ночь всю и пришли под Казань на ранней заре" (Карамзин, "ИГР", т.6, Прим. 21). "...Казанцы еще спали, россияне без сопротивления вошли на улицы: грабили, резали: освобождали бывших там пленников ... и зажгли предместье со всех сторон..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст.14). Конечно, это не было боевыми действиями, а просто - налет разбойников: - "Обратив в пепел все, что могло сгореть, Россияне усталые, обремененные добычею, отступили, сели на суда и пошли к Коровничьему острову...". - "Стояли неделю без всякого дела... Никто не понимал, для чего сей Воевода (Иван Руно), имея славу разума необыкновенного, тратит время; для чего не действует или не удаляется с добычею пленниками?" - "Казань сама не пострадала, ее и не пытались штурмовать, ждали ..." - " Ибрагим соединил все полки Камские, Сыплинские, Костяцкие, Беловолжские, Вотяцкие, Башкирские, и готовился в следующее утро наступать на Россиян конною и судовою ратью. Воеводы Московские спешили принять меры..." Отогнаны суда к Ирихову острову, часть осталась на берегу, чтобы удержать неприятеля, "который действительно вышел из города". - Карамзин пишет, что угнавшие лодки и оставшиеся на берегу удачно имели бой.., "славя победу и государя...". - Наконец, прибыл остававшийся в одиночестве в Нижнем "главный Воевода Белозубцев", сведав, что они в противность Иоаннову намерению, подступили к Казани, доселе успех служил им оправданием: Константин хотел важнейшего: отправил гонцов в Москву с вестью о произошедшем и в Вятку с повелением, чтобы ее жители немедленно шли к нему под Казань. - " Около месяца, тщетно ждав полков Вятских, не имея вестей от Князя Ярославского и начиная терпеть недостаток в съестных припасах, Воевода Белозубцев пошел назад, к Нижнему". Вятка просто отказалась помогать и Царю Ибрагиму, и Великому князю, а людей своих Вятка обещала дать, "когда братья Великого Князя пойдут на Царя, и мы пойдем". Совсем от рук отбились. По описанию, приводимому Карамзиным, возникают предположения, что: а/ Царь Казанский Ибрагим не имел в своем распоряжении той военной силы, которая была перечислена в "ИГР". Он просил закончить дело миром, послав мать напрямую переговорить с Иоанном 111, поскольку "была вхожа в покои". (Странно, но, возможно, мать Ибрагима имела прямое отношение к великокняжеской семье, и здесь ее принимали по - родственному, не иначе). б/ Иоанн 111 с самого начала решил лишить Казань независимости с Ибрагимом или без него. Переговоры с Казанской ханшей использовал только для того, чтобы притупить бдительность, а потом внести смятение в души Казанцев внезапным, незапланированным "набегом охотников". в/ Сама Казань была достаточно укреплена, и надежд взять ее войском Московским не было, поскольку нет упоминаний о пушках или другом тяжелом снаряжении, разведка боем и только ... (Казанский летописец об этом походе вообще не упоминает, хотя явно его заметки писались позже этих событий). г/ Основной поход начался позже, уже под началом братьев Иоанна: "...Обманутый льстивыми обещаниями Ибрагимовой матери, недовольный и нашими Воеводами, Иоанн предпринял новый поход той же осенью ... Многочисленная рать шла сухим путем, другая плыла Волгою; обе подступили к Казани, разбили татар в вылазке, отняли у города воду и принудили Ибрагима заключить мир по всей воле Государя Московского: т. е. выполнить все его требования". д/ В те сроки, которые обозначил автор, а именно: 21 мая отправили "охотников к Казани", а первого сентября Казань была взята с приходом из Москвы "многочисленной рати, которая шла сухим путем". В эти сроки, возможно, было уложиться только при условии, что, выслав первую рать Белозубцева, немедленно начали готовить и второй поход, поскольку предполагали, что Белозубцев Казань не возьмет. "Сей подвиг был первым из знаменитых успехов государствования Иоаннова". (здесь и выше: Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 14, 16, С. - Пб, 1842). Впрочем, возможностей отличиться у Иоанна было предостаточно как в государственном, так и в личном плане. Решив, что Казань обречена, он стал подумывать о захвате Новгорода Великого, который, как город Ганзейский, отличался непокорностью. " (Новгородцы) ... Еще не уверенные в твердости Иоаннова характера и даже, сомневаясь в ней по первым действиям сего Князя, ознаменованные умеренностью и миролюбием, они вздумали быть смелыми в надежде показаться страшными ему, унизить гордость Москвы, восстановить древние права своей вольности, утраченные излишней уступчивостью их отцов и дедов..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 17). Города и области Ганзейского союза, естественно, вели борьбу за сохранение своих прав вне зависимости от того, где это было - в Германии, Фландрии, Дании и т. д. Новгород, также в эти времена входивший в Ганзейский союз, Начал сопротивляться самоуправству Москвы на его территориях. Это неповиновение, решили в Москве, посчитав действия их враждебными: - Захвачены многие доходы, земли и воды княжеские. - Взяли присягу от жителей "только именем Новгорода". - "Презирали Иоанновых Наместников и послов". - "Властью Веча брали знатных людей под стражу". - "Делали обиды Москвитянам". Молчали, когда Иоанн требовал от них удовлетворения на жалобы свои, хотя сам на их жалобы также не реагировал. Насколько все это было обосновано, сказать трудно: "Ягненок в жаркий день пришел к ручью напиться, и надобно ж беде случиться, что около тех мест голодный рыскал волк..." (из басен И. А. Крылова). Поскольку Новгород, в отличие от Казани, не предпринимал никаких попыток к проведению военных действий против княжества Московского, ему предъявили "неуважение" к личности Великого князя. Последовавшие затем действия можно рассматривать как провокационные: "...Скажи Новгородцам, моей отчине, чтобы они, признав вину свою, исправились: в земли и воды мои не вступалися, имя мое держали честно и грозно по старине исполняя обет Крестный, если хотят от меня покровительства и милости; скажи, что терпению бывает конец и что мое не продолжтится..." - вот примерно то, как считают историки, Иоанн сказал посаднику Новгородскому в Москве. "Великий князь в то же время написал и верным ему Псковитянам, чтобы они в случае дальнейшей строптивости Новгородцев готовились вместе с ним действовать против ослушников" - натравить одну республику на другую - дело милое, поскольку у них самих претензий друг к другу предостаточно и по части торговой и претензий территориальных. Параллельно развивать ход событий - одной рукой гладить, другой - искать камень, чтобы "приласкать", - основа политики Иоанна? Да разве только его? Вот и в делах личного свойства привыкали к тому, что цель оправдывает средства. Засидевшийся, завидный молодой вдовец стал усиленно приглядывать для себя что-то более солидное, чем покойная княжна Тверская, да упокоится душа ее с миром ... "...11 февраля в Москву прибывает посольство от Римского папы Павла 11 с предложением к Ивану 111 взять в жены племянницу византийского императора - Софью Палеолог..." (Е. А. Гладилин, "Историческая хроника"). Хотя историки в один голос говорят, что папа Павел 11 "искал достойного жениха для Софьи Палеолог, поскольку "девица, именем Софья, одаренная красотой и разумом, была предметом общего доброжелательства". Оказалась она в Риме после того, как турки в 1453 году захватили Константинополь. В сражении погиб Константин Х1, а его братья, до этого сильно враждовавшие и бывшие деспотами в областях Морейских, разъехались. Димитрий предпочел служить победителю - султану Махмеду 11, а Фома предпочел Рим: "гнушаясь неверными, с женою и детьми, со знатнейшими Греками ушел из Корфу в Рим, где папа, Пий 11, и кардиналы, уважая в нем остаток древнейших Государей Христианских, и в благодарность за сокровище, им привезенное..., назначили сему знаменитому изгнаннику 300 золотых ефимков ежемесячного жалования" (Карамзин, "ИГР", т.3, с. 38). Кто да кто в этом "театре чудес": Фома - не более чем деспот половины Мореи, одной из провинций Византийской империи, второй половиной Мореи владел деспот Димитрий. К тому времени в Византийской империи, кроме Константинополя и небольшой территории на самой оконечности полуострова Греческого (Мореи) ничего не оставалось. Сама фамилия Палеологи сравнительно недавно стала императорской. Михаил У111 Палеолог был коронован в 1261 году, к 1453 году империя под воздействием давления различных сил фактически исчезла, а поиски понимания на Западе и в Риме, присоединение императора и патриарха к Флорентийской унии совсем подорвали доверие к власти, и Константинополь превратился в Стамбул. Впрочем, никаких особых гонений на православие после окончания действий военных не наблюдалось довольно долго. Насколько возможно следует так же приоткрыть завесу над "царственным происхождением" Софьи, действительно Палеолог, но насколько она оставалась, как и вся её фамилия, стоит подумать. Её происхождение таково: прадед её Иоанн У в 1369 году принял католичество с благословения папы Урбана У и по этому поводу, практически два года отсутствовал в Константинополе. Было у него три сына Андроник, Мануил (Эммануил) и Феодор. В отсутствии отца: Андроник "правил" Византией, Мануил Фессалоникой, Феодор Мистрой. С возвращением отца дело усложнилось, и Иоанн У стал вассалом султана, Мурада 1 помогавшего ему в междоусобной борьбе с сыном Андроником. Потом с помощью Мурада 1, Андроник 1У опять стал императором, а Иоанн У и Мануил с 1376 по 1379 г.г. сидели в тюрьме. Симпатии султана вновь переменились и Иоанн У с сыном бежали и оказались при дворе Мурада 1. Иоанн У был весьма: "... императорский двор в Константинополе в последние годы правления Иоанна У представлял безрадостную картину" (История Византии т.3 ст. 166). Андроник умирает в 1385 году и Мануил с 1391 становится императором. но прежде он сражался в войсках Базеда 1, султана турецкого. Его жена из семьи сербских князей в восточной Македонии. В 1394 году турки овладели Фессалоникой и предъявили ультиматум уравнять в Константинополе в правах Православие и Мусульманство, в виду отказа, блокировали город с суши семь лет. Несмотря на это, Мануил 11 покидает Константинополь и отправляется в "Европу" - Венеция, Милан, Флоренция, Париж, Лондон места его долгого пребывания там. Константинополем правит Иоанн У11 сын Андроника 1У. Вернулся Мануил лишь в 1402 году, после разгрома Базеда 1 Тимуром при Анкире. Новый султан Махмед 1 не тревожил Византию, но пришедший к власти в 1421 году Мурад 11 обратил на неё серьёзное внимание и с 1424 года Византия платит дань султану. В семье Мануила от Елены Драгош шесть сыновей: Иоанн (У111), Феодор деспод Мистры. Андроник, Константин (Х1) деспод Мореи, Димитрий и Фома. С 1421 года Иоанн У111 соправитель Мануила 11 Который умирает в 1425 году, после ухода в монастырь. Иоанн У111 продолжал дело деда и отца в поисках создания унии с Римом. В 1437 году он отправился к берегам Италии и в 1439 году Уния было подписана императором и патриархом Византии, но не принята народом и духовенством, " все отвернулись от униатов и вожди латинофилов Вассариое и Исидор, получив сан кардиналов римской церкви, принуждены были уехать в Рим" (Там же, ст. 182). Данница Турции, ждущая помощи от Рима, в виде крестового похода против турок, не могла не стать жертвой, в этой борьбе. Дальше события развивались так... Один из братьев Константин Палеолог Драгаш был Морейским Десподом (губернатор) и прославился тем, что "стремился объедитить всю Грецию для борьбы против турок" (История Византии). В 1446 году султан Мурад 11 разгромил его войско. " С большим трудом Морея сохранила временную независимость, уплатив высокую дань победителю" (Там же) Султан и деспод заключили мир. "31 октября 1448 г. в Константинополе скончался Иоанн У111, подавленный успехами врагов и отчаявшийся спасти своё государство. Его преемником стал деспод Мореи Константин, поддерживаемый своим бывшим врагом, а ныне временным союзником Мурадом 11... Морея была поделена между братьями императора, постоянно враждовавшими между собой и искавшими в борьбе за власть поддержки то турок, то итальянцев" ( "История Византии", т.3 ст., 184, М. "Наука", 1967т г.) 6 января 1449 г. Константин Х1 был коронован в Море при поддержке и непротивлении султана, Мурада 11, в марте "вехал" в Константинополь. Так же как и свои предшественники хотел вести борьбу с турками, опираясь на Запад. В 1451 году умирает Мурад 11, новый султан. Мехмед 11 Завоеватель решает положить конец существованию Византии как государства. Прежде блокада. 12 декабря 1452 года в Храме Св. Софьи кардинал Исидор отслужил мессу по католическому обряду. "раскол внутри господствующего класса Венеции пагубно сказался на судьбах империи" (Таи же, ст. 188). Сторонники Рима и унии император и патриарх, за православие большинство народа и духовенства с главой Геннадием Схолярием, сторонники турок во главе с командующим византийского флота Мегадуком Лукой Нотара, а "на Западе не было сил, которые действительно хотели бы и могли оказать помощь Византии" (Там же). Штурм Константинополя, гибель Константина Х1, бегство Фомы из Мореи с единомышленниками и добром и вот прибытие в Рим, встреча с папой ... Время шло и вскоре дочка осталась без присмотра, но её не забыл Рим. Фома умер в 1465 году, других заслуг за время его пребывания в Риме не отмечалось, его принял папа, Пий 11 (Пикколомини Энеа Сильвио - итальянский гуманист и римский папа Пий 11. Жил с 1405 по 1464 г.г. Возможно, он и принял беглеца и таким образом в 300 ефимиков оценил его порыв, что тот гнушался неверными) Кто они, последние Палеологи? Католики или Православные? Насколько это славное родство? Кто хотел этого СОЮЗА? Нет твёрдой ясности, когда родилась Софья (Зоя), в какой вере была крещена? Если в 1443 года, то ей к 1469 году было что-то около, или больше, 26 лет, еще немного и некому будет отказывать: "...Эта царевна, известная тогда в Европе своей редкой полнотой..." (Ключевский). Тем не менее "будто бы отказала двум женихам, королю Французскому и герцогу Медиоланскому, не желая быть супругою Государя Латинской Веры" (Карамзин). Насколько известно, во Франции в тот момент правил Людовик Х1 (с 1461 года), и в то время он имел уже жену, Шарлоту Савойскую, правда, он имел и королев на одну ночь. Герцога Медиоланского история не заметила вовсе. Вся эта свадебная суета со стороны Рима, конечно, имела свою основу: "...Софья Фоминична была воспитана в правилах Флорентийской унии, и папа, уверенный, что это благоприятствует Латинству, решил посватать ее за Иоанна Васильевича с тем, чтобы при ея посредстве приобщить к Унии Московское государство ... Великий Князь отнесся к этому делу с обычной своей обстоятельностью; он советовался с матерью, Митрополитом и Боярами ... Достоверного изображения Софьи Фоминичны, к сожалению, не имеется ..." (А. Нечволодов, "Сказания...", т. 3, с.124). "...Папа надеялся, во - первых, через Царевну Софью, воспитанную в правилах Флорентийского соединения, убедить Иоанна к принятию оных и тем подчинить себе нашу Церковь; во- вторых, лестным для его честолюбия свойством с Палеологами - возбудить в нем ревность к освобождению Греции от ига Магометова ...Сие важное посольство весьма обрадовало Иоанна: но, следуя "правилам своего обыкновенного хладнокровного благоразумия", он требовал совета от матери, Митрополита Филиппа, знатнейших Бояр: все думали согласно с ним, что сам Бог посылает ему столь знатную невесту, отрасль царственного древа, коего сын покоила некогда не когда все Христианство православное неразделенное, что сей благословенный союз, напоминая Владимиров, сделает Москву как бы новою Византиею и даст Монархам нашим права императоров греческих..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с.39). Герберштейн рассказывает о том, как "ко всеобщему сведению было подано это блюдо", женитьба на принцессе Цареградской: " По смерти первой супруги Марии Иоанн Васильевич вторично женился на Софии, дочери Фомы, который некогда владел обширным (царством) в Пелопонессе и был сыном Эммануила (Мануил 11), царя Константинопольского, из рода Палеологов...Говорят Софья была очень хитра, и по её наущению князь делал многое...". В примечании N 84 - София (Зоя) Палеолог (1443 или 1449, - 1504) - дочь Морейского даспода Фомы Палеолога, племянница двух последних императоров Константина Х1 и Иоанна У111. В 1465 году переехала с островаКорфу в Рим" ("Записки...). Странно папа, Фома, в Риме, живет роскошно, а дочь на острове Корфу (владения Эпира, правда пока не принадлежат ни Византии ни Турции). В 1465 годуФомаскончался и тут в Риме появляетсяегодочь, которуювскореусиленносватаютзаИоанна 111 Московского... Нет сведений кто была жена Фомы? Мать ли она ей? Или сыновья, приехавшие с Фомой в Рим, были от другой? Почему в "Истории Византии" о Константине Х1 написано (ст. 456): "Константин Х1 Палеолог Драгаш". А про Иоанна У111, брата его просто "Палеолог"? не совсем родные, или Драгш не от жены? Историки так же не обозначают наличие жён и детей у последних императоров Византии: Иоанна У11, Иоанна У111, Константина Х1, с женами и с детьми, но без жены обнаружился один Фома. Не знают, или бояться испортить образ царевны Софьи, которая могла быть лишь побочной дочерью Фомы от какой то женщины, или вообще не имела отношения к Фоме... Фома то умер, а это СВОТОВСТВО, лишь интрига Рима, с далеко идущими целями. Невеста для Иоанна 111 ?! Больше вопросов, чем ответов, логика говорит: что она, возможно, даже не Драгош, и не Палеолог! Подставная!!! Пока Иоанн 111 томился в ожидании свадьбы с невестой нареченной, он продолжал успешно интриговать в отношении Орды Волжской, которую король Польши мечтал привлечь к борьбе с Москвой. Посла с "кошельком" послал... Никакой отдачи за вложенные деньги Казимир не получил. Кирей же отбыл к Казимиру, а вопрос о войне с Московией в "стадии рассмотрения" был еще 10 лет! А может, это был не Кирей, сын Мисюров, а простой Московский Штирлиц? Как это? С главным Вельможей Хана Ахмата, Темиром, вопрос гораздо ясней: "См. Синод. Лет., Л. N 469 на обороте. Стриковский пишет, что Темир, подкупленный Великим Князем, отвел Ахмата от сражения и зарезал сего Царя" (Карамзин, "ИГР", т.6, Прим. N 229). Вот тебе, бабушка, и Юрьев День! Правда, это случится в 1480 году ... Что касается Кирея, тут новостей нет, а вот Мисюр, потомок фамилии (упомянут в 1518 году как Воевода Литовский). Похоже, что Кирей был знатной татаро - литовской фамилии, и разговор о продаже его в холопство не более чем дымовая завеса, поскольку холопов Московских в Орде ловили и частью продавали в другие руки или "депортировали на Родину". "Досифей Псковский основал на Псковском озере Верхоостровский Петропавловский Монастырь" ("Историч. Хроника", Е. Гладилин). 1471год - этот год прошел для Москвы под знаком Новгорода, трудно сказать, каково было расположение звезд, но оно явно не благоприятствовало Новгороду. В химии есть такое понятие: "катализатор химической реакции" - ускорение же политических процессов происходит с помощью провокаций различного рода. Вот и в Новгороде, по прибытии туда на княжение Литовского князя Михаила с человеком по имени Схария (вначале Карамзин обозвал его "жид Схария", но это было в 1470 году, а когда в 1487 году к этому Схария, сам Иоинн 111 писал ему письма, называя себя Государем Земли Русской, то и Карамзим изменил ему и имя, и отношение, именуя того скромно "Кафинский Еврей Схарья"). Связи Руси, еще Киевской с жителями Кафы (Феодосии) были достаточно оживленными, и оттуда приезжали не только торговцы, но и люди более скрытых профессий. Напрашивается мнение, что и прибытие в Новгород на княжение Литовского князя с прицепом в виде Схарии вполне устраивало Москву. Нужно было подогреть обстановку и создать "прецедент непослушания". И верно - уже отмечалось оживление Новгородско - Литовских отношений в 1470 году. С сентября 1471 года дело продвинулось гораздо дальше. Мнения горожан разделились на сторонников Литвы и Москвы, и целую зиму шли дебаты, иногда на кулаках. Как уже отмечалось, после Новгородского Владыки Св. Ионы народ выдвинул кандидатуру на его место Протодьякона Феофила, Москва согласилась и с этим. Правда, в своем обещании Иоанн 111 сказал следующее: "Феофил, ВАМИ ИЗБРАННЫЙ, будет с честью принят и поставлен в архиепископы; не нарушу ни в чем древних обыкновений и готов вас жаловать как мою отчину, если вы искренне признаете вину свою, не забывая, что предки мои именовались князьями Владимирскими, Новгорода и Всея Руси..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с.18). Изюминка, как всегда, в конце: поскольку, никогда такого титула для Великого Новгорода, Князья Московско - Владимирские не имели. Новгород приглашал когда хотел и кого хотел, не подчиняясь со времен Ярослава Мудрого ни одной из ветвей Домов княжеских ... "Начинается рассказ от Ивановых проказ...". Разложим, что было, когда и как: - Еще в 1469 году Новгородцы сильно "обижали", по словам Иоанна, наместников его и утаивали доходы и покушались на земли его. Иван мирно увещевал их и "страмил", но серьезных мер не принимал, может, и хотел, но руки были заняты военными действиями с Казанью, где он от слов перешел к делам. - 1470 г. - умер Св. Иона, защищавший самобытность развития Новгорода ... Новгородцы самостоятельно избрали протодьякона Феофила - "человека слабой воли и не имевшего связей в Москве". Москва соглашается, ставит в архиепископы "избранного" без всяких угроз и только, отпуская его с миром, говорит о своих правах - "НОВГОРОД - НАША ОТЧИНА". Хотя подтвердить это было нечем, поскольку отношения между Новгородом и Князьями строились на совершенно другой основе ... Новгород выбирает себе и Князя "по душе". Им оказался Князь Литовский Михаил Олелькович. Он же привел из Киева некоего Схарию, вроде бы жителя Феодосии, но по счастливой случайности оказавшегося в Киеве в момент отъезда Князя. Этот Схария по чьей-то просьбе согласился, отправится в край болот Новгородских. ... От теплого юга к болотам и снегам необъятным. Деньги могут многое. ... А зная убеждения его, Схарии, и его склонность к еретизму в вере, очень даже неплохо допустить к этой сумятице Новгородской еще и еретика. (если до того знакомство Иона 111, вернее, его послов, с указанным Схарией не имеет подтверждений, то в будущем сам Иоанн 111 будет вести с этим Схарией активную личную переписку). - "...В 1471 году опять ездили Псковские чиновники в Вильну: в аудиенции 30 марта он (Казимир) дал им слово быть на границе..." (Карамзин). - Псков - это не Новгород. Там, может, и не действовали столь отрыто, поскольку в том не было необходимости, там "дело о присоединении" мог решить народ. Возглавляло все пролитовское направление в Новгороде - Марфа Борецкая: "...Вдова бывшего посадника Исаака Борецкого, мать двух сыновей, уже взрослых, именем Марфа, предприняла решить судьбу отечества. Хитрость, велеречие, знатность, богатство и роскошь давали ей способ действовать на правительство ..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 19). Прекрасно зная обстановку и направление умов в Новгороде, Москва молчала, мало того, сыну Марфы, Димитрию "в знак особой милости Великий князь пожаловал чин Боярина Московского..." (Карамзин, См. Послужной список Бояр в опытных трудах Вольного Рос. Собрания, 1, 219. Марфину сыну дали чин Боярина в 1471 году, вместе с Федором Давидовичем Хромым"). Уступчивостью, уговорами, обещаниями Москва добилась того, что хотела. Затраченные усилия дали плоды, и Новгородцы поехали к Королю Польши, Казимиру за тем же, за чем ездил Псков если не присоединить, то защитить их от войск Московских, но у того - денежные затруднения, и он пытается привлечь к этому делу царя Ордынского Ахмата, для чего посылает в Орду своего доверенного слугу Кирея, о его миссии в Орде было сказано ранее ... Постепенно обстановка в Новгороде и Пскове затронула и дела Церковные: "...В числе ревностных друзей посадницы был монах Пимен, Архиепископский Ключник: он надеялся заступить место Ионны сыпал на народ деньги из казны Святительской, им расхищаемой... Волнуемый честолюбием и злобою, Пимен клевещет на избранного Владыку Феофила, на Митрополита Филиппа; желал присоединения Новгородской епархии к Литве и, лаская себя мыслию получить сан Архиепископа от Григория Киевского, Исидорова ученика, помогал Марфе советами, кознями, деньгами ... Ее сыновья, ласкатели, единомышленники, окруженные многочисленным сонмом из людей подкупленных явились на Вече и торжественно сказали, что настало время управиться с Иоанном; что он не Государь, а злодей их; что Великий Новгород сам себе Властелин; что жители его суть люди вольные и не отчина Князей Московских; что им нужен только покровитель; сим покровителем будет Казимир, и что не Московский, а Киевский Митрополит должен дать Архиепископа Святой Софии..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 19 - 20). Демонстрация уступчивости и переговоры разжигают в том, к кому они обращены, совершенно противоположные настроения. Часто миролюбие принимают за слабость, и это провоцирует усиленно продолжать и развивать противостояние сторон. Все до поры до времени: - Пожалуй, первым сигналом к намерению противодействия со стороны Москвы было принятие мер по удалению Князя Михаила Олельковича из Новгорода. Он отбыл в Киев, " где осенью преставился Князь Симеон Киевский, брат Михаила Олельковича" ("ИГР", т.6, Прим. N 34). "Отдежурил" Михаил в Новгороде только четыре месяца и восемь ден (прибыл 8 Ноября 1471 года, убыл 16 марта 1472 года. Там же, Прим. N 39). Поскольку кроме даров Новгородских нужно было на дальнюю дорогу к Киеву запастись еще чем - то, то: "...Приехав в Руссу, оброки взя силою и пограби, а от Руссы, к рубежу едя взя поспу и живот, и головы войною великою, ... а головы повезе до самого рубежа..." (Там же, Прим. 39). Кто же был сей голубок залетный? Смотрим т.6, Примеч. 264 и видим: "...В Арихив. Лет. Г. 1482, Л. 128, на обороте... "бысть мятеж в Литовской земли: восхотеша вотчичи (владельцы уделов) Ольшанский да Олелькович, да К. Ф. Бельский отъехати к Великому Князю на Москву и отвести Литовские земли по Березыню, и дойде мысль их до Короля: Король же Ольшанского и Олельковича стал (арестовал)..." (Карамзин, "ИГР", т.6). Вот вам и казус: представленный сначала как сторонник Казимира Михаил Олелькович, князь Литовский, оказался другом Москвы ... Это случилось позже, но взаимоотношения могли быть налажены и раньше, и Князь Михаил в Великом Новгороде не представлял интересы Казимира, а просто служил Москве. Возможно? Примечание: Березынь - город на реке Стыре. Стырь - приток реки Припять (Энц. Сл. "Россия", Брокгауз и Ефрон, "Список рек"), это район за известным Чернобылем. Река Стырь впадает в р. Припять около города Пинск, рядом с Польшей. Не дурное "приданое" за "перелётами" намеревался отхватить у Литвы Иоанн. Но не получилось... - События приобрели в Новгороде, между тем, характер явного отложения от Княжества Московского и отречания части горожан от православия: "...Нареченный Владыка Феофил ревностно противоборствовал усилиям Марфиных друзей и говорил им: " или не изменяйте православию или не буду никогда Пастырем отступников"... но Борецкие превозмогли, овладели правлением и погубили отечество, как жертву их страстей личных... Многочисленное Посольство отправилось в Литву с богатыми дарами и с предложением, чтобы Казимир был Главой Новогородской державы на основе древних уставов ея гражданской свободы. Он принял все условия, и написали грамоту следующего содержания: "Се яз Король Польский и Князь В. Литовский...А на том всём, честный Король, крест целуй ко всему Вел. Новуг. За все свое Княжество и за всю Раду Литовскую в правду без всякого извета; а Новогородские послове целоваша крест Новогородский к честному Королю за весь Вел. Новг. В правду без всякого извета..." Вот начало и конец этой грамоты, с написанием которой произошла передача власти над Новгородом к королю Польши. Желающие ознакомиться с ним в полном объёме могут найти его в "ИГР", т.6, ст. 22 по изданию 1842 года или в прим. N 42. Карамзин не обозначает даты подписания договора, хотя она важна для понимания его сути. Из текста следует, что условия диктовал не король Казимир, а Новгород, поскольку это не было завоеванием, а изъявлением добровольного желания "подавляющего большинства" изменить, выразив свою волю, статус земли Новгородской, войдя в союз с Польшей и Литвой. "Вечевой референдум" естественно никак не отражал мнение населения земли Новгородской, безусловно, были и там и те, кому власть Москвы была приемлемой, поскольку сулила выгоду. Хотя. В целом, власти её искали только
выгоду во владении землёй Новгородской, денег и преимуществ. Мнение жителей земель Новгорода, ни Литву, ни Москву не интересовало... впрочем, борьба эта растянулась ещё на 100 лет. Пока Иоанн выжидал, стягивая петлю: "... Узнав о переговорах с Казимиром, Иоанн Васильевич опять послал кроткое увещевание Новгороду, припоминая ему, что он издревле знает род Святого Владимира. Вместе с тем, послал грамоту и Митрополит Филипп увещевая Новогородцев. Но оба увещевания не помогли, и Московские послы были отправлены назад с безчестием..." (А.Нечволодов, "Сказания...", т. 3, ст.115). Чтобы понять состояние Великого Новгорода в тот момент обратимся к "Курсу Русской истории" В.О.Ключевского часть 11 издания Москва 1916 год: "...Непримиримые противоречия политической жизни Новгорода стали роковой причиной внутреннего разрушения его вольностей. Ни в каком другом краю древней Руси не встретим такого счастливого подбора условий для широкого развития политической жизни. Новгород рано избавился от давления княжеской власти и стоял в стороне от княжеских усобиц и половецких разбоев, не испытал непосредственного гнёта и страха татарского, в глаза не видел ордынского баскака, был экономическим центром громадной промышленной области, рано вступившей в длительные торговые отношения и мог вступить а тесные культурные связи с европейским Западом и несколько веков торговым посредником между этим Западом и азиатским Востоком...Природа Новгородской земли, равно вызвав разносторонний торгово - промышленный оборот, открывала населению обильные источники обогащения. Но богатства распределялись с крайней неравномерностью, которая. Закрепившись политическим неравенством, разбило общество на дробные части и создало СОЦИАЛЬНУЮ РОЗНЬ...Смуты, которыми эта рознь наполняла жизнь Новгорода в протяжении веков, приучили степенную или равнодушную часть общества не ДОРОЖИТЬ столь дорого стоящей вольностью города и скрипя сердце или себе на уме, обращаться к князю, ждать от него водворение порядка... Неурядицы и злоупотребления, шедшие из Новгорода в пригороды и волости, побуждали их стремиться к обособлению...Крупные области Новгородской земли издавна стремились оторваться от своего центра: Псков уже в Х1У в. добился полной политической независимости: отдалённая новгородская колония Вятка, с первых пор своей жизни стала в независимое отношение к метрополии; Двинская земля так же... не раз пыталась оторваться от Новгорода... Мы видели, как много содействовало успехам новгородской вольницы политическое ослабление Новгорода от княжеской Руси, но осталась ЭКОНОМИЧЕСКАЯ зависимость от Низа, от центральной княжеской Великороссии. Новгород ВСЕГДА нуждался в привозном хлеба с НИЗУ. Это заставляло его поддерживать постоянные добрые отношения с Низовой Русью. Суздальские князья, враждуя с Новгородом, легко вынуждали у него покорность, задерживая в Торжке обозы с хлебом... Разнообразные причины рано поселили в населении княжеской Руси очень враждебное отношение к Новгороду... Низовая Русь приветствовала разгром Новгорода при Иоанне 111....Наконец недостатком новгородского устройства БЫЛА СЛАБОСТЬ ВОЕННЫХ СИЛ...Новгород выработал себе военное устройство с тысяцким во главе. Главную силу составляло, народное ополчение, полк, набираемый на время войны по разрубу, разверстке, из обывателей главного города. Пригородов и сельских волостей. Внешнюю борьбу облегчали Новгороду князья с их дружинами, которых он призывал к себе.... С половины Х1У в., во внешних отношениях Новгорода наступило затишье....Но он не воспользовался столетним покоем, чтобы обновить и усилить свое старое военное устройство, напротив, по видимому допустил до упадка....Но к половина ХУ в. на Руси уже не стало соперников борющихся за Новгород: за него боролись только Москва и Литва. Не подготовив своей силы, достаточной для обороны Новгорода, до времени лавировал между обоими соперниками, откупаясь то от одной, то от другой..." (В.О. Ключевский, "Курс Русской истории", ч. 2, ст. 123 - 128). Совершенно точная и в чём то назидательная характеристика: " Жадность фраера сгубила" - законы и пристрастные суды, закрепившие рознь между членами общества и центра с окраинами, сделали общество неустойчивым, а смуте перманентной ; пригласить какого то из князей с дружиной, казалось дешевле и безопаснее, чем содержать своё регулярное войско. Не просматривался вопрос об уничтожения экономической зависимости, в вопросах поставок зерна, от низовых княжеств Руси Суздальско - Владимиро - Московской, привычка... Погашение любых конфликтов откупом казалась дешевле, и привычнее, чем заводить свое войско или решать вопрос с поставками зерна из той же Руси Литовской. Но наступили новые времена, а подходы к проблемам - старые... Замечание: В основном, городская верхушка Новгорода, манипулирующая ВЕЧЕ, не учла нескольких особенностей создавшегося положения, в данный момент: а/ Существование, какой то, исторически сложившийся, устойчивой связи с Русью, как по линии государственных отношений, так и по религиозном предпочтении православной веры, большинством граждан земли Новгородской. б/ Существующего, на этой основе, суда высшей инстанции гражданского и религиозного в Москве, куда может обратиться любой желающий с жалобой на решение суда Новгорода. в/ Со смертью Св. Ионы ушла та защита которую имел Новгород в его лице. г/Наличие сильной "пятой колонны" среди граждан Новгорода, которые не имели в Новгороде достаточно сил, чтобы провести свои решения на вече, но имели достаточно денег, чтобы организовать "про московское" движение, особенно среди черного люда, малоимущих, которым "нечего терять..." д/Вообще то, городская верхушка Новгорода думала отсидеться за высокими стенами города. Её мало интересовало захват и разорение окраин земель Новгородских и даже разрушение пригородов. Город не возьмут, а там как всегда откупимся, тем более, что придётся платить всем, даже пострадавшим. И совершенно не учли, что "массы" народные могут открыть ворота, тем более, что новый Владыка Новгородский Феофил занимал и проводил промосковскую политику и во время войны и в мирных переговорах. е/Последнее, переход земель Новгородских "под руку" короля Польши Казимира, неминуемо бы повлёк за собой, пришедшей вместе с ним церкви католической, к стеснению православия на этих землях, возможно не сразу и не так настойчиво. В Новгороде, ни сторонники Казимира, ни сторонники Иоанна, не предполагали тех последствий, к которым их приведет присоединение к Самодержавию Иоанна. Можно сказать, что лишь трудности короля Польши Казимира в деньгах и свободе в вопросах открытия военных действий. Да желание большинства Новгородцев оставаться православными не дали властям Новгорода и Пскова торжествовать - "В своём праве выбора ПОКРОВИТЕЛЯ!"...Им бы знать! "... Итак, сей легкомысленный народ, ещё желая мира с Москвой, думая, что Иоанн устрашится Литвы, не захочет кровопролития и малодушно отступится,...Новгородцы хотели казаться умеренными и справедливыми: твердили, что от Иоанна зависит остаться другом Святой Софьи; изъявляли учтивость его Боярам, но послали Суздальского Князя, Василия Шуйского - Гребёнку, начальствовать в Двинской земле, опасаясь, чтобы рать Московская не овладела, сею важною для низ страною..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст. 22). Наивные МЕЧТАНИЯ, навеянные не то сторонниками Москвы, не то самим поведением Великого Князя и Митрополита, скоро обернулись самыми тяжелыми последствиями. Окружение Иоанново в Москве хорошо знало и учитывало обстановку и настроения в Новгороде, где безусловно бояре московские тоже трясли кошельками, вербуя сторонников. Учитывалась также обстановка и при дворе короля Польши, где тоже искали сторонников и настраивали их на действия, чтобы Казимир не мог пошевелить пальцем без согласия сейма. Тут нужно отметить, что сейм Польский ещё не "совсем переварил" объединение с Литвой, стоит вспомнить, хотя бы то, что сейм требовал от Короля установить и точно сказать: "ГДЕ КОНЧАЕТЬСЯ ПОЛЬША И НАЧИНАЕТЬСЯ ЛИТВА!!!" " Ни что не вечно под луной" кажущиеся друзья Новгорода вполне могли быть его врагами: литовский князь Михаил Олельковичь из защитника, превратиться в давнишнего сторонника Москвы, вот и князь Василий Васильевичь Шуйский - Гребёнка, защитник земель Новгородских, от вторжения ратей Московских в 1480 году будет московским наместником уже во Пскове и там жители жаловались: "что он пьёт и грабит" (Карамзин). А это делают только те, кто уверен в поддержке власти в центре. Не мог Иоанн истративший столько времени и средств на подбор "законной базы под необходимость мечём смирить Новгород отступить! Тем более что дела с Царством Казанским были "улажены" и войска оказались свободными и "простаивали" без применения уже с 1 сентября 1479 года....Все решения были оформлены очень быстро в период с 15 марта по 21 мая 1471 года. Переброска войск завершена И: ".. Великий Князь изъявил гордость; ещё размышлял, советовался с МАТЕРЬЮ, с Митрополитом и призвал в столицу братьев, всех Епископов, Бояр и Воевод. В назначенный день и час они собрались во дворце. Иоанн вышел к ним с лицом печальным: открыл Государственную думу и предложил на суд измену Новогородцев. Не только Бояре и Воеводы, но и святители ответствовали единогласно: "Государь! Возьми оружие в руки!", тогда Иоанн произнёс решительное слово: "да будет война!..."(Карамзин, "ИГР" т. 6, ст. 24, С.-Пб., 1842 г.). Два замечания необходимо высказать: первое - здесь впервые Карамзиным упоминается выражение "Государственная дума" - поскольку это писалось уже в 1820 - х годах, то тем самым он как бы приоткрывает завесу над будущем, своего рода "историческая предпосылка" к созданию нового представительского форума, при единодержавном ГОСУДАРЕ? Но не скрывает - только после матери! И второе - "Вопреки древним обыкновениям и нравам Славянским, которые удаляли женский пол от участия в делах гражданских, жена гордая... (далее о Марфе посаднице Борецкой)" (Карамзин) - никуда этот пол не был отодвинут, а принимал самое непосредственное участие в этих самых "делах гражданских", из того времени, не говоря уж о Св. княгине Ольге, достаточно было бы вспомнить Софию Витовтовну (литовское происхождение), руководившую делами княжества сначала через мужа, потом через сына, ведя их за руку, чуть не привела Русь в Литву, к Витовту. Мария Ярославна (Литовские корни - Ольгердовы), мать Иоанова, княжна Серпуховская, которая возможно и не имела большого влияния на мужа, Василия Васильевича, при жизни его матери Софьи Витовтовны (Греческие корни, с примесью венгерских), но позже успешно руководила сыном. Жена вторая, Софья Палеолог, тоже добилась немалых успехов, но зарвалась и испытала многолетнюю опалу, её место заняла жена отравленного (?) сына Иоанна, Елена Стефановна, дочь воеводы Мольдавского. Борьба между этими двумя женщинами и определила дальнейшую судьбу Московской Руси, которая получила в великие князья Василия 111, вместо, ранее коронованного, Димитрия Иоанновича. Лишь бесплодность Соломонии не позволила ей занять достойного места в управлении княжеством, зато следующая жена Елена Глинская (кстати, обе имели татарские корни), наверстала упущенное первой женой, вертела мужем, как хотела, он даже брил бороду, потом руководила сыном, по свою скоропостижную смерть. Ирина Феодоровна (также корней татарских), имела большой вес в царствование Феодора Иоанновича... Потом Софья Алексеевна, которую так боялся будующий император Пётр 1, позже уже императрица Екатерина 1 и т.д. И т. п. Постоянно! Насколько благодатно для Руси были эти длительные периоды "Фактического женского" правления сказать историки не решились и попросту выкинули ПОЛ ЖЕНСКИЙ из своих трудов, затруднив понимания сущности этого вмешательства в дела "гражданские... Не даром французы говорят: " Ищите...!" Вернемся к делам Новогородским и проследим за тем, что и как. Сама "операция" довольно подробно описана во многих трудах исторических, написано - сколько было воевод, кто куда отправлен, и что они предпринимали, остановимся на главных особенностях: - Иоанн говорит обо "времени благоприятнейшего для ея начала": а/ город окружен водой и болотами непроходимыми. б/ поспешность обещает выгоды, так как "Новгородцы не изготовились к обороне. в/ "Казимир не мог дать им скоро помощи" - Иоанн берет с собой: "С ним находились все Князья, Бояре, Дворяне Московские, Татарский царевич Данияр, сын Касимов,... другие братья, Князья Юрий, Андрей, Борис Васильевичи, и Михаил Верейский...шли разными путями к Новгородским границам..." - Иоанн оставил на "Хозяйстве": "Сын и брат Великого Князя, Андрей Меньшой остались в Москве...". В Москве оставлены брат Андрей Меньшой - 15 лет и сын Иоанн Молодой - 13 лет и естественно мать Мария Ярославна, остальных всех "свёл" из столицы, поскольку не было на них надежды в верности Великому Иоанну Угрюмому. - Иоанн "пригласил": " ...убедил Михаила Тверского действовать с ним заодно и велел Псковитянам идти к Новгороду с Московским Воеводою, Князем Феодором Юрьевичем Шуйским; Устюжанам и Вятичам в Двинскую землю под началом двух Воевод...". Естественно приготовление такой "диспозиции" и вывод войск на исходные рубежи потребовали несколько месяцев. Куда тогда глядел НОВГОРОД ВЕЛИКИЙ?Во что это вылилось, нетрудно себе представить: " Дым, пламя, кровавые реки, стон и вопль от Востока и Запада неслись к берегам Ильменя, Москвитяне изъявили остервенение неописуемое: Новгородские изменники казались им хуже Татар. Не было пощады ни бедным земледельцам, ни женщинам...Небо, благоприятствуя Иоанну, иссушило все болота...от мая до сентября ни одной капли дождя не упало на землю..." (Здесь и ранее: Карамзин, "ИГР", т.6 ст. 24 - 25). Ну, вот, даже у Карамзина вырвался стон, хотя он и оправдывает этот ужас необходимостью установления САМОДЕРЖАВИЯ, но сегодня в веке ХХ1 историки в трудах своих и с экранов ТВ продолжают называть Иоанна 111 Угрюмого, великим Государем и собирателем земель Руси. Это что? Направление ума или пожелания к строительству и управлению страной теми же способами: "С огнём и пламенем и реками кровавыми"? Новгород пока был цел, но полное отсутствие понятия о составе войск и способах действия противника привело их к стратегической ошибке, обеспечившей победу Москве. Или по своему разумению, надеясь на численный перевес, или по подсказке "одного опытного полководца" они решили искать ПОБЕДЫ не за стенами крепостными, а в чистом поле. Роковая ошибка! Стены Новгорода защищали более 50 пушек и войско московское подойдя к городу, только бы несло большие потери и осада растянулась бы на долгое время, а том осень...Город невозможно было лишить воды, как это было сделано с Казанью. Водоснабжение любых крепостей, в те времена, да и сегодня, Одна из главных задач в преддверии обороны. Значительно снизился бы потенциал и возможности войск Московских. Татарскую, регулярную конницу не возможно использовать при осаде города, она становиться балластом, и вносит разложение в осаждающие войска, своими неуёмными грабежами и насилием. Внутрине стыдясь признать факт присутствия войск татарских в составе войска московского, Карамзин и Нечволодов не упоминают об их присутствии. Но простите, сын хана Касима, татарский царевич Данияр выехал туда на прогулку? В одиночестве, без возможно большего количества своих подданных? Великая суш дала возможность широко применять этот вид войск на землях Новогородских, а перед крепостными стенами это преимущество исчезало. Последим за ходом "войны", если так её можно назвать, скорее разбой: - "Вышегород взят Псковитянами, Князь Холмский ( из князей Тверских) обратил в пепел Русу" всё это идет пока на дальних подступах к Новгороду... - " ...в то время Марфа и её единомышленники старались уверить граждан, что одна счасливая битва может спасти их свободу". Создано две рати из необученных, в военном отношении людей: -"ремесленников, гончаров, плотников, одна пешая, другая конная. Пешая на судах поплыла к Руссе, более многочисленная конная туда же отправилась берегом". Водным путём им предстояло проплыть около 80 км., конным предстояло пройти берегом Ильменя около 110 км. - Холмский стоял около Корыстеня (городок существует и по ныне) на берегу озера Ильмень, в 45 км. от Русы. - Новгородская пехота на судах быстрее достигла стана войск Московских и не дожидаясь конницы, внезапно ударила по неприятелю. После некоторой растеренности войско московское взяло верх: "... полжили на месте 500 неприятелей, рассеяли остальных. И с жестокостью, свойственной тогдашнему веку, отрезали пленникам носы, губы, послали из искажённых в Новгород..." Ростовская и Никоновская летописи говорят о двух сражениях. В первом около Коростеня, верх одержал Новгород и войско московское: " паки возвратилось к Руссе в тот же день, а к Руссе иная рать пешая множе первой, и приплыли рекою же на судах, Полою именем. Воеводы же и тех побиша..." (Карамзин, "ИГР", т.6, N49). Примечание: Город Руса (Старая Русса) расположен в междуречье рек: Полиста, Редья, Ловать, Пола. В 20 км. от озерв Ильмень на его Южной оконечность. Новгородская летопись: "... Новгородцы идоша на Шалону, а Русь послаша пешую рать, и пешая рать бишеся много, и побиша Москвичь много, и пешей рати поде много, а иные разбегошась, а иных Москвичи поимаша; а коневая рать не пошла к пешей на срок в пособье, занеже (потому что) Владычен стяг не хотяху ударить на Княжью рать, глаголющее: Владыка нам не велел на Вел. К. руку поднимать; послал нас Владыка на Пскович..."("ИГР", т.6, прим. N 49) Когда победитель, да ещё через много лет, повествует о подвигах своих, трудно отличить правду от вымысла, за исключением преднамеренного описания жестокости в отношении пленных... пусть читают и боятся? Но после этого, вроде выигравший Битву князь Холмский не двинулся из Русы. Почему? - Куда исчезла "более многочисленная конная рать" не известно, о ней историки не упоминают вообще, кроме случая, когда конница Владыки Новгородского Феофила подала "плохой пример" отказалась вступать в бой с полками московскими. Похоже в ней начался разлад и она не продвинулась далее левого берега реки Шелонь, остановилась поджидая Псковичей? Или "разбегошась"? Начать совместную операцию не определив с кем будут сражаться, а перед сражением высказать свое "ОСОБОЕ МНЕНИЕ", милое дело. - Вот и отличие от методов Иоанна, который собрал всех под контроль своего окружения, а Новгородские верха, в условиях внутреннего разлада, допустило возможность, для отдельных отрядов уклоняться от "поставленной задачи" - разброд и шатание, на то и война гражданская! Владыка предал Новгород! - Новгород вторично посылает посла к Иоанну, уговаривая окончить войну, но это противоречило всем его давно выношенным планам, возможно и была победа князя Холмскго, но скорее каждый считал, что победа на его стороне, побежденный капитулирует, а не просит через посла прекратить войну. - Последовал приказ Иоанна князю Холмскому идти к реке Шелонь, для встречи с Псковичами, которые видимо не особенно спешили, Иоанн далеко... Примечание: река Шелонь это прямой водный путь из Пскова в Новгород. - Иоанн и вправду был далеко, находился в районе села Яжелбицы (сушествуют и ныне на дороге Москва Петербург сразу за Валдаем, дороги тогда не было, а вот река Мста протекала недалеко). Как его туда доставили неизвестно, А вот: - Встретились две рати на берегу реки Шелони, на разных берегах её: " В 1471 году начав решительную борьбу с Москвой и потеряв уже две пеших рати, Новгород наспех посадил на коней и двинул в поле тысяч 40 всякого сброда, гончаров, плотников и других ремесленников, по выражению летописи, которые от рода и на лошади не бывали. На Шелони 4 Ґ тысячи рати московской было достаточно, чтобы разбить эту толпу, положив тысяч 12 на месте..." (В.О.Ключевский, "Курс Русской истории", ч.11, ст. 128). Стоит посмотреть, как другие историки оценивают это сражение, но прежде: замечание, не будем говорить о единогласной и точной оценке сил противостоящих противников, займемся географией и арифметикой. Каждому ясно различие между причерноморскими степями и местностью вокруг Новгорода даже при условии засушливого лета, совершенно ясно, что здесь нет возможности развернуть в атаку кавалерийскую лаву, как в степях причерноморских, о которых пели: "Как на синий берег, как на синей берег, выгнали татары 40 тысяч лошадей, и покрылся берег..." Здесь под Новгородом всё не так, сегодня существует единственная, более или менее благоустроенная дорога, между Новгородом и устьем реки Шелонь, которая, как отмечает Брогауз и Ефрон в 1897 году была на 40 км. от устья судоходна. 300 лет тому назад, дорога была значительно хуже, а река многоводнее. Вот во что нам предлагают поверить? 40 тысяч конного войска из Новгорода проследовали к реке Шелонь...Конный полк, в строю. состоящий из 1500 всадников на марше растягивается на меньше чем на 1.3 км., расстояние от Новгорода до устья Шелони 45 км. В 40000 таких полков 26.6. Когда первый полк достиг места битвы, то последний из 26 полков только, что вышел из Новгорода. На землях Новогородских и поля такого не найдешь, чтобы разместить такое массы войск даже сегодня. А тогда? У военного историка Нечыолодава эта битва не Шелоне представлена так: "...Завидя Новгородские полки, шедшие по левому берегу Шелони на Псковичей Московские воеводы, не смотря на то, что у них было немногим больше четырёх тысяч человек, решили вступить в бой, с десять раз сильнейшим противником, веря в исскуство своих воинов и прекрасный дух их оживлявший. Они обратились к ним со словами: - "Настало время послужить Государю; не убоимся и трех сот тысячь мятежников"- за нас правда и Господь Вседержатель!"- затем, во главе рати "яко львы рычащие", говорит Летописец, "через реку великую". В глубоком месте, где не было брода. Мужественные Московские воины последовали за своими вождями вплавь, причем никто не утонул; Достигли противоположного берега, они стремительно бросились на врага с криками: "Москва! Москва!". Новгородцы потерпели страшное поражение..." (А.Нечволодов, " Сказания...", т.3 ст. 116). Ну, для доклада о победе, дляоргановвышестоящих годится, а вот читать такое описание у историка, притом в воинском звании генерала, просто неудобно. Книга писалась в 1913 году, накануне войны мировой и рекомендовалась для полковых, ротных библиотек самим военным ведомством России. Слишком ... В книге достаточно ценного материала по истории древней Руси и без включения в неё басен летописных. Любому понятно, что все написанное ЛОЖЬ! При таком раскладе, когда четыре тысячи человек одновременно бросаются в реку с оружии, вплавь или не конях, гарантированно утонут больше половины. А Новгородцы, стояли и смотрели? На дворе ХУ век, документов достаточно, была ПОБЕДА, ну и напиши ПРАВДУ, как она была достигнута, а подобные описания позволяют подозревать ПОДЛОСТЬ, а вовсе не отвагу со стороны, воевод московских. Впрочем, у военных историков память отшибло и о временах более поздних, почти современных вещах. Нет достоверной истории Великой отечественной Войны. Тем самым умаляя саму ПОБЕДУ в ней и людей отдавших в ней жизни, неужели СТЫДНО рассказать!? Н.М. Карамзин представил такое описание сего действа: "...Велиеий Князь уже имел известие о победе Холмского, и став на берегу озеро Коломны, приказал сему Воеводе идти на Шелонь на встречу с Псковитянами, и вместе с ними идти к Новгороду. В самое то время, когда Холмский думал переправляться на другую сторону реки, он увидел неприятеля столь многочисленного, что Москвитяне изумились. Их Было 5000. а Новгородцев от 30.000 до 40.000: ибо друзья Борецких ещё успели набрать и выслать несколько полков, чтобы усилить свою конную рать. Но Воеводы Иоанновы...бросились с крутого берега и в глубоком месте: однакожь никто из Москвитян не усомнился их примеру; никто не утонул; и все благополучно переехав на другую сторону, устремились в бой...Новгородский летописец говорит, что его соотечественники бились мужественно и принудили Москвитян отступить, но что конница Татарская, быв в засаде, нечаянным нападением расстроила первых и решила дело..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 26). Уже теплее: "переехав на другую сторону" и "Татарская конница быв в засаде", следует представить как может не одна, а более тысяч "переехать на другую сторону", через полноводную реку, это и сегодня затруднительно. На чём ЕХАЛИ? В отношении татар, а их кто перенёс на тот берег, не ясно. Татарские войска, легкая кавалерия, несомненно, могла преодолеть Шексну вплавь с конями, но для этого нужно подходящее место, без "крутых берегов", и достаточно длительное время. Внезапно может переправиться несколько десятков, а тут наехала тысяча...Стоит взглянуть на летописи, тут мнения так же различны: Летопись Новгородская N 46, л. 409 на обороте: "... Начаша Новгородцы на вопити больших людей, которые приехали ратью на Шолону: ударимсянынь. Каждо глаголющее: язчеловекмолодой, испротеряхсяконем, дадоспехами. Москвчам же до Понедельника отглаголющим: бяше бо Неделя; и начаша бити, и погнаща Новгородци Москвичь за Шелопу Реку, и ударишася на Новгородцев западная рать Татары и паде Новгородцев много. А иные побегоша, а иных в полон поведоша..." ("ИГР", том 6, прим. N 52). В Архивной Псковской летописи: " ...Наехаша (Новогородцы) на Шелони силу Московскую К. Даниилья; едут с ними по ровну обон - пол реки. И не дошедшее до Мустца и Сольцов и вергошася Москвичи в реку Дрянь с берега и ударивши на них, и победиша их.." (Карамзин, "ИГР", том 6, прим. N 52). Примечание: городок Сольцы существует и сегодня. Он расположен в 30 км от устья реки Шелоны и выше падения реки Мшага. Шелонь стала мнее многоводной, но не до такой степени, чтобы её переходили в брод. Архивная Летопись лист N 36 на обороте: " ...Москвитяне спрашивали у пленных, от чего они имея большое войско, не могли драться. Новогородцы ответствовали: "Мы бо видохом вас бесчисленное множество грядущее на нас. И ещё иные полки видохом в тыл по нас прошедших; знамёна же имуть желты и большие стяги и скипетры. И говор людской мног, и топот конский страшен и ужас нападе на ны..." Как видим, историки предпочли мифологический вариант развития событий, а вероятнее всего был выполнен, князем Холмским, маневр обманный: - Конная рать, растянувшаяся на многие версты, подойдя к Шелони не обнаружила противника и двинулась вслед за полком Владыки, на встречу Псковскому в войску, плывшему на судах. - В Воскрескние на правом берегу Шалони появились Московские полки князя Димитрия. Противники, как было принято в те времена, "разогревались", переругивалсь через реку, предлагая Москвичам придти на левый берег и вступить в бой. Июль 9 или 13(?) жарковато. Новгородцы полагали, что войско московское устало от перехода. Да и доспехи у воинов тяжелые. Князь сослался на святость воскресения и предложил перенести битву на понедельник. Сам же отправил отряды Татарские вверх по реке, с тем, чтобы они, без стычек с новгородцами форсировали реку и устроили засаду на левом берегу Шелони. Продолжая неспешно движение, Димитрий заставил войско Новгорода войти в этот мешок. - в Понедельник, осуществлял переправу через реку на "Дранье" (подручные средства) при невмешательстве новгородцев изготовился, и начали, с поединка богатырей, возможно, лишь позже перейдя к массовому сражению, Победа клонилась в сторону Новгорода - " и погнаша новгородци Москвичь за Шелон". В этот момент, когда всё внимание новгородцев было обращено на отступавших, в дела вступила засада, крики, знамена Татарские, топот конский... - Паника, даже в профессиональной армии страшная вещь, а тут "рядовые необученные" стоило побежать одному, за ним десяток и вот вся армада несется навстречу подходящим войскам. Не столько убитых, столько затоптанных паникующей толпой и конями. Стоить вспомнить ХОДЫНКУ 1894 года, толпа! Естественно "на Верх" пошёл рапорт в летописном стиле "12 тыс. убитых, 1700 взято в плен, с нашей стороны ни убитых, ни утонувших НЕТ!" Осталось ответить на три вопроса, непосредственно касающихся этой битвы: - Откуда в Новгороде набралось 40.000 "плотников, гончаров и остальных"? - Что делал конный полк Владыки Новгородского в момент битвы? - Почему "на плечах отступающих" князь Димитрий не вошел в Город? а/ По переписи 1897 года в Великом Новгороде проживало 29.500 жителей, а по всей территории земли Новгородской (включая Устюжину) около 1. 350. 000. Чтобы набрать сначала две больших рати (на Руссу), потом еще 40. 000 конников, нужно иметь население не менее 600.000 - 700.000 человек. б/Возможно, архиерейский, Владыкин, полк первым бросился бежать, чтобы не переступить "СЛОВО, данное Владыкой", или, что совсем плохо, если он совместно с татарами рубил соотечественников своих... в/ Полководец не пользуется моментом разгрома противника, только в том случае, когда не имеет сил для этого, или когда его " доклад о победе, поданный на ВЕРХ" не соответствует действительности. Вот пожалуй и все те причины и неувязки которые, до времени настоящего, заставляет не говорить всю правду об этой "Великой победе Москвы". Впрочем. Возможно, были и другие постыдные моменты в действиях князя Холмского типа: "Уже всё закончилось, государь всех простил и подписал мир, давайте соединимся, посмотрим бой богатырей и попируем... "На войне, как на Войне!" Поскольку военная хитрость всегда усиленно рекламируется теми же историками, которые всё объясняют неприглядность её, царившими тогда нравами... Только ли тогда? А собственно почему настало время столь бескромпромисной борьбы, между Москвой и Новгородом. В.О. Ключевский дает такое пояснение происходящему: "...К половине ХУ в. образование великорусской народности уже завершилось; ей недоставало только единства политического. Это народность должна была бороться за своё существование на востоке, на юге и на западе. Она искала политического центра, около которого могла бы собрать свои силы для этой тяжелой и опасной борьбы. Мы видели, как таким центром сделалась Москва, как удельные династические стремления московских князей встретились с политическими потребностями всего великорусского народа. Эта встреча решила участь не только Новгорода Великого, но и других самостоятельных политических миров, какие ещё оставались на Руси к половине ХУ в... Уничтожение особенности земельных частей независимо от их политической формы было жертвой, которое требовало общее благо земли, теперь становившейся строго централизованным и однообразно устроенным государством, и московский государь явился исполнителем этого требования..." "В.О.Ключевский, "Курс Русской истории" ч. 11, ст. 129, М. 1916 год). Как видим такой прогрессивный и демократически настроенный историк не смог вылезти из "колеи организации страны по требованиям однообразия", хотя, и считал жертвой потерю самобытности политического устройства различных земель Северо - Восточной Руси. Чтобы создать впечатление объективности своих выводов Ключевский лукавил и вывернул все события борьбы Москвы с Новгородом на изнанку, утверждая: - Наличие в середине ХУ века "Великорусской народности": это там где москвич убивал вятича, костромича или новгородца со страшной жестокостью? - Центром Москва действительно стала, но не из - за "династических стремлений Московских князей", а поскольку уже стала оплотом ВЕРЫ ПРАВОСЛАВНОЙ РУСИ! - "Политические потребности всего великорусского народа" - где они находились: под стенами Казани, или в Землях Руси Киевско - Смоленско - Полоцко - Литовских? А ведь именно там князья князя московские искали подтверждения своему знатному происхождению, то ли с браками сестер Царя орды, то с литовскими Князьями, Гидемином, Олгертом и наконец, Витовтом. Претензии династические были; но на трон Казани, Литвы и по возможности...далее везде! - Почему от нас всегда требуют жертв, и где, то общее благо земли? В пожарах, пустошенье сёл, грабежах и налётах княжеско - татарских орд? - "Новгород "Начав решительную борьбу с Москвой" - разве было так, а не иначе? Да! Права свои Новгород отстаивал -" жить по старине, вам деньги за ВАШУ заботу, а в князья кого хотим того и выбираем". Но ни о какой войне с Москвой не помышлял и старался установит с ней добрососедские отношения...Москва же начала длившуюся долго политическую провокацию, внося разногласия в ряды горожан, предъявляя какие то требования и заявляя о "правах с земли эти со времен ОНА". Всеми путями добивалась "бунта" и стремление ухода под покровительство короля Польши Казимира - Что такое - "централизация и однообразие" в отношении общества ХУ века? Это когда возникает стремление у населения покинуть дом и отправиться: познатнее в Литву, победней на краины земель или на восток до Тихого? - В.О. Ключевский умер в 1911 году, а через шесть лет произошла ВОСР, которая тоже потребовала ЖЕРТВ, ради " строго централизованного и однообразно устроенного государства"... Жалко, что В.О. не увидел размеров этих жертв, которые пришлось земле заплатить... может тогда бы он понял, что в разнообразии устройств различных территориальных образований СИЛА! Не взирая на громкие реляции о победе над Новгородом, положение было не совсем тем, что получилось, и совсем не то чего хотел Иоанн 111. посмотрим: "... Холмский уже не видел неприятельской рати. И мог свободно опустошить села до самой Нарвы или Немецких пределов..." (Карамзин, "ИГР", т. 6 , ст. 27). Но почему - то не смог этого сделать, да и сам Иоанн по прибытии в Руссу 24 июля вынужден был послать гонца в Новгород, соглашаясь вести с ним переговоры, а сам сорвал злость свою на пленных, почти по А.С.Пушкину: " В гневе начал ОН чудесить и велел..." рубить. Некоторым из них головы: "... Тогда Великий Князь послал опасную грамоту к Новогородцам с Боярином их Лукою, соглашаясь вступить с ними в договоры:; прибыл в Руссу и явил пример строгости: велел отрубить головы знатнейшим пленникам. Боярам Дмитрию Исакову, Марфину сыну, Василию Селизнёву Губе, Киприяну Арбузееву, Иеремею Сухощёку, Архиепископскому Чашечнику, ревностным благоприятелям Литвы... Прочих послал в Коломну окованных цепями; некоторых в темницы Московские; а прочих, без всякого наказания. Отпустил в Новгород. Соединяя милосердие, с грозою мести...Решив таким образом учесть пленных, он расположился на устье Шелони..." (Карамзин, "ИГР", т 6, ст. 27). Это произошло 24 Июля 1471 года. Возникают, по крайней мере, два вопроса: - С момента битвы на берегах реки Шелонь прошло 13 дней, и что, трупы всех 12 тысяч убитых людей и 12 тысяч убитых лошадей уже ЗАКОПАЛИ? Или же стан Иоаннов расположился среди смрада наступившего в этих местах в столь жаркое лето? НЕТ! Не было ни громадного сражения, ни поражения войск Новгорода. К этому выводу можно придти, изучая состав пленных "захваченных" Холмским. =Что же, вероятнее всего произошло? Можно предположить, что это члены Новгородской "делегации", приглашённые князем Холмским, для ведения переговоров, которые ему поручил САМ Иоанн 111? После появления их на правом берегу Шелони, они были схвачены в стане Холмского, войско осталось без руководства. С появлением войск татарских, находящихся в засаде, на левом берегу Шелони, возникла паника и все разбежались, но большая часть вернулась в Новгород. Труднопредположить, что в ходе сражения, в условиях панического бегства, москвичи смогли захватить Посадников: Василия Казимера, Дмитрия Борецкого, Кузьму Григорьева, Якова Феодорова, Василия и Матвея Елизнёвых, двух сестрияей Казимеровых, Павла Теляшева, Кузьму Грузова, Лука Клеменьтьевич и многих других знатных людей Новгорода. Вероятность того, что в массе войск, то ли в битве, то ли при бегстве удалось схватить именно их, практически ОТСУТСТВУЕТ!!! А вот, собрать их как членов делегации Новгорода, прибывших для переговоров, очень даже МОЖНО!!! Стоит также взглянуть на тех, кого обошел "ПРАВЕДНЫЙ гнев!" Иоанна, стоит: - Боярин и посадник Лука Клементиевич посадник - Иоаннов посланник с опасною грамотой в Новгород в Торжке в 1477 году будет проситься вместе с братом на службу Московскую. - Василий - Казимер останется в Новгороде, взят под стражу вторично в 1478 году...при массовой депортации граждан Новгорода, проводимой наместником Яковом Захарьевичем (Романов) - Яков Феодоров Короб в 1477 году остался при должности и участвовал в подписании договора, положившего конец республике Новгород. - Кузьму Григорьева в 1477 году сами новгородцы убили за измену. - Сестричи Казимеровы, Павел Теляшев, Кузьма Грузов видимо попали в заключение и более их фамилии не упомянуты, СГИНУЛИ! "Гнев" Иоаннов был, даже очень, выборочным... Мухи и котлеты... Победы, Победы, "ПОБЕДЫ", на всех фронтах приписаны историками войску "объединителя Руси" Иоанна 111, хотя война велась против мирных людей и своих соотечественников, которых нужно было принести в жертву "однообразия устройства государственной власти"...В двинской земле победа так же сопутствовала Москве и тут Карамзин приводит невероятные цифры "перевеса в живой силе" со стороны Новгорода и жестокости битв. Ну, скажите, мог ли Новгородский, пока защитник, воевода Василий Шуйский - Гребёнка. В условиях внезапного нападения войск московских набрать "двенадцать тысяч Двинских и Печерских жителей" и противопоставит их войску московскому на берегах Двины, где и сегодня расстояние между редкими населёнными пунктами на берегах её составляет до 50 км. а население в них не дотягивает до тысячи? В примечании N 59 том 6 "ИГР" написано: "Убиша тогда 8 Ветчан, да Устюжанина одного, да Борисова Слепцова человека Мигуна...В Архив. Лет. Сказано. Что с Шуйским были Новгородские шильники: т.е. бродяги, сволочь?" А вот как историки пишут о тот знаменитом сражении. Нужно учесть, что Устюг Великий давно уже принадлежал Великому Князю, а до того князьям Ростово Суздальским. - Место битвы обозначено так: ".. в отдалённых пределах Заволочья. Московские Воеводы, Образец и Борис Слепый, предводительствуя Устюжанами и Вятячеми, на берегах Двины сразились в Князем Василием Шуйским, верным слугою Новогородской свободы. Рать его состояла из двенадцати тысяч... Иоаннова только из четырех..." (Там же, ст.28). Нечволодов ограничивается, в этом случае, ещё долее скудными фразами... Примечание: между тем сегодня, не считая городов: Котлас, Солевычегодск, да Холмогор (Колмогор), на расстоянии более 400 км расположено всего 14 поселений. По переписи 1897 года в Холмогорах проживало 1112 человек... "битва продолжалась целый день. Убив трех знаменосцев Москвитяне взяли хоругвь Новогородскую... князь Шуйский раненый едва мог спастись на лодке" Возможно, всё было проще: на судах из Устюга приплыли; перебили немногочисленную дружину князя Гребёнки, его раненого, то ли не ловили, то ли отпустили и он добрался до Колмогор, а оттуда прибыл в Новгород - "рейсом местных авиолиний?" - иначе быть не могло: от Колмогор до Новгорода по рекам и суше просто не пробраться. О личности князя уже упоминалось, позже служил Москве. Заслужил? Впрочем, дорога из Устюга в Новгород наезженная... Не взирая на "Победы" в этих сражениях Иоанн 111 не осмелился подступить под стены Новгорода, но меры принял, сделал предупреждение Борецкой, казнив сына и Архимандриту Владыке Новгородскому, казнив Чашечника, а другие: - "... Шелонская битва произвела на Новогородцев неописуемый ужас. Они надеялись на Казимира, и с нетерпением ждали вестей от Посла своего отправленного к нему через Ливонию, с усиленными требованиями, чтобы Король спешил защитить их; но сей посол воротился, и с горестью объявил. Что Магистр Ордена не пустил его в Литву..." (Там же). Замечание: почему один Посол, а не много гонцов? Да и что за ПОСОЛ если не смог проехать в Литву? Вон Гребёнка из Колмогор приехал быстренько в Новгород, по территории уже присягнувшей Москве. Кто был тем послом, его дальнейший "послужной список" не искали. Забыли имя и фамилию? Вот кого послал В.К. к Новгородцам историки помнят - Боярин и Посадник Новгородский Лука Клементьевич. А кого послали к Королю за помощью ЗАБЫЛИ! Врут - из летописей вычеркнули. За службу Москве... забыли. - ".. Некто именем Упадышь, тайно доброходствуя Великому Князю с единомышленниками своими за одну ночь заколотил железом 55 пушек в Новгороде..." (Там же) А что делал "наряд" при этих пушках в ту ночь? Спал дома или помогал заклёпывать орудия? Скажите, если город встревожен возможностью нападения и находиться в "неописуемом ужасе" возможно такое? Упадыша поймали и казнили. За деньги или стремясь е "централизованному укладу и однообразии в Государстве" он это делал неизвестно. Но он был не одинок, все сторонники Москвы были свободны в осаждённом городе. Свобода? Нужно сказать, что воеводы Иоанна правильно выбрали путь при движении на Новгород через Руссу, он, хотя и обходной. Но он практически лишал Казимира оказать реальную помощь Новгороду, не влезая на земли Пскова или Ордена. Новгородские земли граничили с Литвой только в районе Великих Лук. У короля было только три пути, для оказания срочной помощи Новгороду: а/ через земли Пскова, но он не приехал на встречу с послами Пскова, ни в 1470, ни в 1471 годах, влияние же Москвы в этих землях было значительно сильнее, чем в землях Новгорода. Кроме того, там находился "ограниченный воинский контингент" Москвы во главе с воеводой. Вероятность вооруженного сопротивления граждан войскам Литвы и Польши, так же была очень высока. б/ Путь через Ливонию выводил опять на земли Пскова. в/ Путь по реке Ловать на Русу и далее к Новгороду блокировало войско Иоанна, г/ А главное в том, что вести полномасштабную войну с Москвой Казимир НЕ МОГ, по причинам от него мало зависящим. Он нарушил слово королевское, помощь не оказал, думал, всё успокоится, а там АВОСЬ и времена изменяться Орда Хана Ахмата прижмет Москву и вот тогда, "небольшими силами и малой кровью", можно будет обнять и Псков и Новгород... выжидание. - Иоанн довольствовался малым: невзирая на столь благоприятные условия ОН не решился на штурм Новгорода, понимая, что там победы не будет. А пока ещё настроение в городе, как и всегда в толпе, не пошли по пути наименьшего сопротивления... "несмотря на все несчастия, там хотели обороняться выжгли посады, не жалея церквей и монастырей учредили стражу: день и ночь вооружённые люди ходили по городу, чтобы обуздать народ; другие стояли на стенах и башнях. Однако миролюбивые начали изъявлять больше смелости, доказывая, что упорство бесполезно... Знатные сановники видели меч над своей головой, в таком случае редкие жертвуют личною безопасностью правилу или образу мысли..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 29). - Винили. Естественно, Марфу Посадницу и "языком умеренности хотели заслужить прощение Иоанново"..." народ видел в ней главную виновницу сей бедственной войны; ОН ТРЕБОВАЛ ХЛЕБА И МИРА". Хотя Иоанн, вряд ли бы, решился, на что то большее, чем блокада города, а время уходило... август наступил. Осаждённые -"единодушно предложили наречённому Архиепископу Феофилу быть ходатаем мира. Сей разумный Инок, со многими посадниками, Тысячскими и людьми Житными всех пяти концов отправились на судах к устью Шелони, в стан Московский... Иоанн взял с собою из Москвы одного учёного в летописях Дьяка, именем Стефана Бородатого, которому надлежало перечислить перед Новогородскими Послами все из древние измены..." (Там же, ст. 30). Понятно, измен было перечислено много и все со стороны Новгорода. Дьяк этот из окружения вдовы Василия Васильевича (Тёмного) Великой княгини Марии Ярославны, наставницы сына своего. Вряд ли, что послы поняли из этих грамот, но "ВИНУ" свою почувствовали и просили лишь МИЛОСЕРДИЯ... Как это вам? То ли исходя из просьб братьев своих и воевод, или по собственному разумению своему, ведь прекрасно понимал: что город штурмом не взять и, что это только объединит народ, ведь гореть будут ИХ дома, страдать будут ОНИ; и тогда бой до КОНЦА! Бой, в котором положение нападающих очень туманно... 11 августа (24 августа новый стиль). "...Государь изрёк слово великодушное опрощения, следуя, как уверяют Летописцы, внушением Христианского человеколюбия и совету Митрополита Филиппа помиловать Новогородцев..." "Мертвые сраму не имуть!" - с живыми труднее, их поступки взвешивают, судят: Новгородцы, те, что остались живы, отделались, пока, бременем посильным: - Казне Великокняжеской 15.500 рублей серебра, за срок от 8 сентября до Пасхи. - Возвратили земли, которые Москва считала принадлежащим Вологде, берега Пенеги, Мезени и т. д. - Обязались вновь платить Москве в казну "черную или народную дань" - Платить Митрополиту судовую пошлину и ставить своих Архиепископов только в Москве. - Не иметь отношений с королём Польши и Литвы, а так же не принимать к себе "врагов Иоанновыхъ", и список прилогаеться, в нем беглецы Московские, кто успел убежать от "милостей Иоанновых"... - отменить вечевые грамоты и признавать власть государя Московского. Всего грамот шесть, их тексты в приложении N 66 том 6, если интересно... От себя сделал такой широкий жест: помирил Псков и Новгород, известил Новгородцев, что возвращает им Торжёк и Двинские земли (прекрасно понимая, что Торжек удержать трудно, уже не раз пробовали, со времён Всеволода Большое Гнездо, а в путанном хозяйстве сбора дани с земель Двинских, чиновники Москвы не разберутся, лучше получать прямо с Хозяина, Новгорода и "Не частями, а сразу, на блюдечке с голубой каёмочкой!") "...Иоанн по обычию целовал крест, в уверение, что будет править Новымгородом согласно с древними уставами оного, без всякого насилия...В написанных грамотах от 9 и 11 августа, сын Иоаннов именуется также. Подобно отцу, Великим Князем всея Руси..." (Там же. Ст. 31). Дал слово забыть прошлое, Марфу Борецкую не наказал " и не упомянул об ней в договоре, как бы из презрения к слабой жене". Нет не из презрения, просто оставил фитилёк неудовольствия, зная, такая НЕ ОТСТУПИТ! В заключение компании: "ласково угостил Феофила и всех Послов... велел ехать Феодору Давидовичу, взять присягу с новогородцеы... уведомил своих Полководцев что война прекратилась.... Исполнив свои намерения, наказав мятежников, свергнув тень Казимирову с древнего престола Рюрикова. Он с честью славой и богатой добычей возвратился в Москву" (Карамзин). Историки "на полном серьёзе" пишут - ИВАН ВЕЛИЕИЙ, Собиратель Земли Русской". А кто же тогда разбойник? Давно пора писать правду о том, что происходило и при этом помнить, что "Цель не должна оправдывает средство!". Слишком дорого заплатил ГОРОД за инакомыслие, но это было лишь начало! "... Новгород покорился, заплатил значительную сумму денег и если остался республикой, то республикой, зависящей от произвола Великого Князя..." (А. Рамбо, "Живописная история...", ст. 133, М. 1884 год). Следует выделить два слова: "свою вину" и "произвол Великого Князя". Вина надумана. Оформлена в претензии дьяками московскими и посчитана со времён ОНА, мало того провоцировали народ считавший, что "Так больше жить нельзя!", вторгнувшись на земли Новгорода, с особой жестокостью, спровоцировали на выступления против разорявших их войск Москвы. До того времени прямых улик у князей Московских о желании города отойти под руку Казимирову не было, одни разговоры.... В отношении "произвола" - это так свойственно власти московской и те времена и позже, чему способствовало то, что Псков и Новгород были "как бельмо на глазу" при любом Великом, а позже Царе. Ганзейская закваска вольного города жила ещё долго... " ... Из Новгородской Летописи Новгородцы вели войну с Великим к Князем, Ярославом Ярославичем и заключили письменное перемирие. Новгородцы сочинили письмо для защиты своей вольности и утвердили оное 58 -ю печатями. Новгородцы запретили у себя обращение чеканной монеты, заведённой Татарами в обращение. Новгород в 1420 - м году начал бить свою монету. Новгород состоял в Ганзейском союзе. В Новгороде был Колокол. По зову которого собирался народ на Вече для рассуждения о делах общественных..." ( А. Н. Радищев, "Путешествие из Петербурга в Москву" ст. 159, С.-Пб., 1790 г.) Фактически 1 сентября уже начинается 1472 год. Потому некоторые события после "капитуляции" Новгорода будут упомянуты позже. Есть ещё одно прим. N 40, т. 6, "ИГР", которое следует представить для полноты картины": "... между книгами Кенигсбергского Архива мне доставленным, нашел я письмо Ливонского Магистра к Магистру Немецкого ордена" (от 15 августа 1471 года). Где сказано, что Новгородцы заключают с Орденом союз против неверных Псковитян и Вел. К. Московского" - пишет Карамзин, но поскольку это письмо объявилось только при издании Архива в 1819 году, правда ли это?" Хотели, но...? Вернее всего дело и с Казимиром и Орденом для многих решала ВЕРА. Так, что же помешало Новгороду победить и настоять на своём праве: отсутствие опытного военоначальника? Твердого в решениях Вождя? Или неуёмный разнобой во мнениях и привязанностях жителей древнейшей на РУСИ республики? Псков жил по другим порядкам, чувствуя себя более удаленным от Москвы, но слишком близко к Орденам немецким, старался получать войска московские: "... в 1471 году Магистр послал брата своего сказать им (Пскову), что он, намерен переселиться из Риги в Феллин, и желает соблюсти дружбу с ними, требует, чтобы они не вступались в земли и воды за Красным городком. Псковитяне ответствовали, что Магистор волен жить, где ему угодно, но что упомянутые им земли места издревле суть достояние Великих князей..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст. 51). Примечание: это примерно в 70 км. от Пскова, по прямой. (теперь Латвия). На встрече послов присутствовал боярин из Москвы. Договориться не удалось, но Иоанн, "исполняя желание Псковитян, отправил к ним войско, составленное из городских полков и Детей Боярских. Которым предводительствовал славный муж, Князь Даниил Холмский... с Мсковитянами пришло несколько сот Татар" ( Там же). Вот и вопрос, уж не в тот ли благоприятный момент. Войско Холмского сосредоточилось в декабре в Пскове, чтобы позже атаковать Руссу? А что, прямая выгода, никаких колебаний в поведении Пскова не допустили, довольствием город обеспечил, пограбили малость, показав, кто в доме хозяин и в мае - июне, вот они ТУТ под Русой, от Пскова ближе чем от Москвы! Москва благоустраивалась: Митрополит Филипп заложил храм на месте старого Успенского собора. "... и в 1471 году, Августа 29, землетрясение в Москве..." (Там же, ст. 225). 1472 год - Когда нет ПОБЕДЫ, учишься бить Поклоны, когда нет НЕЗАВИСИМОСТИ, приходиться привыкать к Ярму, достоинство заменяется СМИРЕНИЕМ. Вот, и вроде и непобеждённый Новгород, смирялся и плакал:. "... Зимою Священноинок Феофил с духовенством и мирскими сановниками приехал в Москву и был поставлен в Архиепископы. Когда сей торжественный обряд совершился, Феофил на Амоне смиренно преклонил выю перед Иоанном и молил его умилостивиться над знатными Новгородскими пленниками... которые ещё сидели в Московских темницах: Великий Князь даровал им свободу..." (Карамзин, "ИГР", т.6 ст. 32, С.-Пб., 1842 г.). Феофилу, чтобы заслужить положение в этот сан, пришлось изрядно потрудиться и. вероятнее всего без его помощи, поддержки и увещаний. Иоанн никогда бы не добился, того что получил, фактически потерпев поражение - вроде бы и победил. Помилование сторонников Литвы, а может и не сторонников, а просто людей строптивых, сделано не без умысла. Сидение в темницах Московских, не прибавило им любви к этой власти, и даже цена своей головы, в их понимании, несколько убавилось, слишком много они испытали за свое смирение... Подкинуть угольков, к оставленному тлеть в Новгороде Фитилю, милое дело! "...Хитрая политика Иоаннова ещё яснее видна в делах Ордынских сего времени. Царь Казанский жил тогда спокойно и не тревожил Россию...чтобы иметь в своих руках оружие против Казани, Великий Князь подговорил одного из ея Царевичей Муртозу, сына Мустафы, к себе на службу и дал ему Новгородок Рязанский с волостями..." (Там же, ст. 54). Некто Никита Беклемишев, ещё во время похода на Новгород послан для выполнения этой задачи - "... в поле за Муртазой и привёз его в Москву к сыну Иоаннову" ("ИГР", т.6, прим. N 120, Никоновская летопись ст. 33, 35). Хитрость, оно конечно, но никак не политика, поскольку бесконечные походы, следовавшие за шагами этой политики истощали не только казну, но и сильно влияли на общий уровень развития земель Московских, хуже "ига могольского"! Если год 1471 прошёл под знаком Марса, то 1472 прошел под знаком Амура.... Несколько нарушив хронологию. Ограничимся важными делами СЕМЬИ: "Великий князь в 1472 году, Генворя 17, отправил Ивана Фрязина со многими людьми в Рим, чтобы привести оттуда Царевну Софью и дал ему письмо к новому папе... в мае прибыли в Рим. Папа, Вассарион и братья Софьины приняли их с отменными почестями... 25 мая Послы Иоанновы были введены в Тайный Совет Папский, вручили Сикститу Великокняжескую грамоту, писанную на Русском языке с золотою печатию... Они приветствовали Папу, который в своём ответе хвалил Иоанна за то, что он, как добрый Христианин, не отвергает Собора Флорентийского, и не приемлет Митрополитов от Патриархов Константинопольских, избираемых турками; хочет совокупиться браком с Христианкой воспитанной в столице Апостольской, и что изъявляет приверженность к Главе Церкви... Июня 1 София в церкви Св. Павла была обручена Государю Московскому, коего лице представлял, главный его поверенный Иван Фрязин..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст. 40), Иоанн даже женился, не вылезая из за обеденного стола, поскольку его в невесте привлекал не образ, а её связи со двором папы Сикстита 1У. и знание "придворного этикета", который он мечтал ввести при своём дворе. Для этого пришлось самому провозгласить себя сторонником УНИИ, взять в жены ту, что была воспитана, то ли в традициях унии, оставаясь православной, то ли была в Риме крещена по католическому обряду, сиё не разглашалось. Эти традиции включали: Папа Римский Глава Церкви, в том числе и Православной и многое другое...Всё это было несколько странно, хотя и до Иоанна многие прельщались дружбой с Римом и даже примеряли короны королевские, раздаваемые щедро. Карамзин "разгласил" письмо, Нечволодов избрал другой путь, перенеся акцент с письма Иоанна к папе на поведение самого посла Ивана Фрязина, сомнительно, чтобы посол Иоанн в чем то отступил от предписанного ему стиля поведения, и добавил к тому, что говорил, что - то от себя. Это итальянец, монетный мастер, именем Джана Батиста дела Вольпе, принял при крещении в Православие имя Ивана с прозвищем Фрязин (не его ли поместья на земле Московской входят в район Фрязино и ещё Фрязино станция по горьковскому направлению ж/д около Электрогорска?). Видимо Иоанн 111 в своём письме к папе Римскому достаточно чётко прописал и своё отношение к унии и изъявил готовность уважать папу как Главу церкви христианской, а по сему, данная грамота историками не разыскивалась. Не приводился её текст в трудах их. Поскольку противоречил тому, что отстаивали святители Православия. А посол, только посол и словоего - ветер, на который не обратят внимание, вот документ иное дело, есть тебе вера, что ты не отвергаешь Унию, готов воевать против турок за Стамбул, и за то тебе невеста "знатная" и в придачу кардинал Антоний Бонумбре... ПОЛЬЗУЙСЯ! По Нечволодову выходит так, как будто: "... В Риме, он не особенно щепетильный в делах совести, посол Иоанна, выставлял себя ревностным Католиком, умалчивая о своём переходе в Православие, уверял всех, что Иоанн весьма склонен к Латинству и с удовольствием поможет папе в крестовом походе на турок. Папа дал Софии богатое приданое и 29 июня 1472 года она выехала в Россию в сопровождении многих Греков, и нарочного папского посла - кардинала Антония Бонумбре. Посланного им, чтобы поднять вопрос об унии. Достоверногоизображения Софьи Фоминешны, к сожалению, не иметься..." (Нечволодов, "Сказания...", т.3, ст. 126, С. - Пб., 1913 г.) Всё это странно, поскольку бывшие в посольстве дьяки говорили о том что: "... Россия легко воздвигнет Татар на Султана; что они своим несметным числом могут ещё подавить Европу и Азию; для чего нужно только послать в Орду тысяч десять золотых ефимков и богатые, особенные дары Хану, коему удобно сделать нападение на Султанские области через Панонию; но что Король Венгерский едва ли согласиться пропустить столь многочисленное войско через свою Державу... Послы Московские старались доказать, что неблагоразумно искать помощи в Орде, и Папа удовольствовался надеждою на собственные силы Иоанна..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 40). Трудно иногда, что - то организовать, когда кроме личного желания нет ничего, жалко денег, нет ясности, кто же будет исполнять, задуманное тобой. Нет уверенности в том, что папа не знал о военных возможностях войска Иоаннова, какой тут Константинополь, свой, подвластный вроде край одолеть не смог....Одна надежда на перемену веры САМИМ, а там глядишь и подданные... Ключевский, рассматривая этот период истории Руси, пишет следующее: "...несмотря на то, что греки со времён флорентийской унии сильно уронили себя в глазах русских православных, несмотря на то, что Софья жила так близко к ненавистному папе, в таком подозрительном церковном обществе, Иван 111 одолев в себе религиозную брезгливость, выписал царевну из Италии и женился на ней в 1472 году... Бояре в ХУ1 в. приписывали ей все неприятные им нововведения, которые с того времени появились при московском дворе... барон Герберштейн... наслушавшись боярских толков, замечает о Софье,...что эта женщина необычно хитрая, имевшая большое влияние на великого князя, который по ея внушению сделал многое.... В Москве едва ли ей понравилась простота обращения и бесцеремонность при дворе, где самому Ивану 111 приходилось выслушивать, по выражению его внука "многие поносные и укоризные слова от строптивых бояр"... Ей нельзя отказать во влиянии на декоративную обстановку и закулисную жизнь московского двора, на придворные интриги и личные отношения: но на дела политические она могла действовать внушениями, вторившими тайным или смутным помыслам самого Ивана..." (В.О. Ключевский, "Курс Русской истории", ч. 11, ст. 153). Вот и видно, что внук Ивана 111, Иоанн 1У Грозный, не читал трудов историков более позднего времени, где этот "собиратель Руси" назван и Грозным и Угрюмым, и что женщины падали в обморок от одного его взгляда, и что бояре сидели "не шелохтясь" пока он дремал за обедом. Возможно, такие нравы установились к концу его правления, после того за него после смерти матери в 1484 году взялась София Фоминишна, вперемежку с Еленой Молдавской,...а в более раннее время это совершенно другой человек и на него, возможно, ОРАЛИ? И не только бояре. Вот Мама, Мария (игуменья Марфа), и искала женщину способную им руководить после своей смерти. Возможно, была в этом брачном союзе ещё одна потаенная мысль. Для осуществления, которой нужна была безусловная поддержка папы Римского: - Мысль эта могла быть представлена следующим образом - " Я, Иоанн 111 король Литвы и всея Руси... возможно даже Польши", поскольку я правнук Витовта и праправнук Ольгерда, по прямой линии. Еже ли не Я то сын мой Иоанн Иоаннович Младый должен им стать, поскольку в нем объединились все три ветви великих князей Литовских и королей Польских: Ольгерда, Кейстута и Витовта.... Как можно решить этот вопрос без вмешательства папы Римского? Забегая несколько вперёд скажем, что этим "мечтам" не дано было осуществиться по нескольким причинам, независящим от Иоанна 111: а/ Законно избранный король Польши Казимир пережил Иоанна 111. б/ По каким то причинам в 1490 году умрёт Иоанн Иоаннович Младый. Вероятнее всего он мешал Софье Фоминишне, которая видела в нем препятствие для овладения столом Московским, для рождённого ею, в 1478 году, сыну Василию. "Лучше синица в руках, чем журавель в небе!" - то ли она считала, что достигнуть власти над Литвой не удастся, католичество на Руси не прижилось, а дать возможность править Литвой и Польшей православному великому князю, Рим никогда и не позволит. В свите царевны прибыл и врач Леон, по кличке Жидовин, он и лечил 31 летнего Младого, тот умер, врач лишился головы, но что голова врача, по сравнению с перспективами на трон. в/ впрочем и жизно семейная их выглядела несколько странно. Прожили "вместе" 31 год и естественно, что то он у неё перенял, возможно, НАДМЕННОСТЬ, а злости у него своей было хоть отбавляй и коварства так же, густая закваска половецко - татаро - литовских кровей давала себя знать. Результат этой "совместной" жизни Карамзин подводит следующим образом: "... Он (Иоанн) лишился тогда супруги: хотя, может быть и не имел особой к ней горячности; но ум Софьи в самых важных делах государственных, ея полезные советы, и наконец, долговременная свычка между ними сделала для него сию потерю столь чувствительной, что здоровие Иоанново, дотоле крепкое расстроилось..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 201). Горячность не горячность, но детки то были: Елена - 1474 г., Феодосия - 1475 г., Елена - 1476 г. Василий - 1478 г.. Юрий- 1480 г., Димитрий - 1481 г., Феодосия - 1485 г., Семион - 1487 г., Андрей - 1490 г. Смерть самого Иоанна наступила, через год и семь месяцев по смерти Софьи... Вот и пойми, после сказанного Карамзиным: если не было горячности, чьи детки? Всему своё время и о делах и детках в своё время порассуждаем, а пока отметим, что не одни амурные дела отмечают этот год. Бояр московских ждали новые перемены в обычаях при дворе князя великого, и сам мечтал приспособиться к новому положению наследника императоров... "... на исходе прошлого года явилась Комета, в начале следующего года другая...Иоанн же, не участвуя в страхах суеверных, спокойно мыслил о важном завоевании...Пермь уже в Х1 веке платила дань Россиянам, в гражданских отношениях зависела от Новгорода. В церковных от нашего Митрополита, но всегда имела собственных Властителей и торговала с Москвитянами как Держава свободная...Великие Князья желали овладеть и Пермью, однако ж не могли: ибо Новогородцы крепко стояли за оную.... В самом Шелонском договоре Новгородцы включили Пермь в число их законных владений, но Иоанн... воспользовался первым случаем исполнить намерения своего пращура без явной несправедливость. В Перми обидели некоторых Москвитян: сего было довольно для Иоанна... Полки выступили из Москвы зимой, на Фоминой недели подошли к реке Чёрной, спустились на плотах до местечка Айфаловского, сели не коней и близь городка Искора встретились с пермской ратью. Победа не могла быть сомнительною..." ( Карамзин, "ИГР", т.6 ст.32). Трудно сказать, как теперь называется река Чёрная. И где тот городок Искора, важно, пожалуй, другое, верховья реки Вятки и реки Кама, на берегах которой стоит Пермь, разделены небольшим расстоянием. Вятка была уже присоединена, дело оставалось за малым, пригнать коней в означенное место. С учётом того, что Новгород не мог возражать, сам стал почти владением Московским, а захват самой Перми, после обиды нанесённой "некоторым Москвитяном", пустое дело. Победа, и вся Пермская земля покорилась Иоанну, "а князь Феодор прислал к нему вместе с пленными, 16 сороков соболей, драгоценную шубу соболью, 29 поставцов Немецкого сукна, 3 панциря. Шлем и две сабли булатные"(Карамзин). Кроме того "тамошнего Князя Михаила, Христианской веры" С ним обошлись хорошо, взяли присягу и отправили управлять этом, новым приобретением Москвы, так спокойнее для всех. Пусть правит и дань платит! События происходили и вне зависимости от его "желания", впрочем, как знать, но в этом году и Хан Орды Волжской не смог огородить себя от набега "смелых Ветчан; проплыв по Волге и слыша, что Хан кочует в пятидесяти верстах от Сарая, они врасплох взяли сей город, захватили все товары, и с добычей ушли назад" (Карамзин). Возможно, это просто была разведка боем, на будущее, пошумели и смотались, что такое 50 верст для конницы, а вот плыть против течения по Волге довольно сложно, вполне могли перехватить. Оставим этот эпизод на совести автора и летописцев... Ахмат принял меры и выступил, как пишет Карамзин: " Отправил с Киреем собственного Посла к Казимиру, обещал немедленно начать войну, и через несколько месяцев выступил в Россию с знатными силами, удержав при себе Московского чиновника, который был послан к нему Государем с мирными предложениями... Ахмет подступил к Алексину, где не было ни пушек, ни пищалей, ни самострелов; однако граждане побили множество неприятелей. На другой день Татары сожгли город вместе с жителями и бросились целыми полками в Оку, чтобы ударить на малочисленный отряд Москвитян, которые стояли на другом берегу..."(Там же). Трудно определить сам смысл похода Ахмата к Алексину, город гораздо ближе к границам Литвы, чем к Москве. Существовавшие тогда торгово - военные пути к Москве, как уже отмечалось, проходили лишь в двух местах и только по ним еще могли пройти крупные воинские соединения. Из Великой степи, в основном, двигались от Дона к Оке, здесь Сенькин брод. Напротив реки Лопасня, далее на Каширу, потом не Коломну и вверх по реке Москва. Этим путем ходили все от Батыя до Тамерлана. Правда Кошира (Кашира) была про Василии Тёмном отдана Татарскому царевичу, который служил Москве. Второй путь вверх по Волге к Нижнему Новгороду, также путь не раз, пройденный татарскими войсками, но он был блокирован царством Казанским, где при Царе сидел и воевода Московский... мало вероятно, что от городка Алексин была в те времена прямая дорога на Москву, её нет даже сегодня. Даже от ближних городов (Калуги и Серпухова) к Алексину и сегодня лишь дорого областного значения, это вовсе не то. Что нужно "войску многочисленному". Взглянем на то, как оборонялось княжество Московское от этого нашествия: - " Великий Князь, узнав о том, отрядил Боярина Феодора Давидовича с Коломенскою дружиною к берегам Оки..." - позже отряжены: " Даниил Холмский, князь Оболенский - Стрига и братья свои с другими полками..." - "Москва страшилась. И мать Великого Князя, с его сыном для безопасности уехала в Ростов..." - "... услыхав о приближении Хана к Алексину, и сам, великий Князь, выехал из столицы в Коломну. Чтобы оттуда управлять движением войска. При нем находился и сын Касимов, царевич Данияр, с своей дружиною..." - "...Ночальники сего отряда, Пётр Феодоровичь и Семён Беклемишев долго имели перестрелку, хотели уже отступить, когда сын Михаила Верейского, Князь Василий, прозванный Удалым, поспел к ним со своей дружиной, а скоро и брат Иоаннов, Юрий. Москвитяне прогнали Татар за Оку..." - "... Татары начали отступать, сперва тихо, медленно; а ночью побежали, гонимые одним страхом, ибо Москвитян не было за Окой..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст. 34 - 36). Карамзин пишет о болезни -"которая открылась тогда в Ахматовом войске" "...Между тем Казимир союзник Моголов. Не сделал ни малейшего движения в их пользу: имея важную распрю с Государем Венгерским и занятый делами Богемии, сей слабодушный Король предал Ахмата, так же, как и Новгородцев. Иоанн возвратился в Москву с торжеством победителя..." (Там же) Всё таки там же"ый Король предал Ахмата, так же, как и Новгородцев. Иоанн возвратился в Момкву с торжеством победителя.., когда хотим, МЫ умеем всё объявить ПОБЕДОЙ" хотим, Мы умеем всё объявить победой в истории " в истории "официальной". Посмотрим всё ли так было, используя те скупые сведения, которые есть и "ИГР", т.6, прим. N 79, помещённые в разделе примечания. Для простоты пишем без дословного цитирования: - Холмский и Стрига - Оболенский ушли из Москвы 10 июля; в тот же день выехала в Ростов и Мать Иоанна; а за нею братья великого князя выступили против Ахмата. 30 июляболенский ия. Для простоты пишем согласно с правилами современной грамматики: во втором часу Вел. К. повелел Пети обедню. И не вкусив ничего же, пойде к Коломне, а сына повёл за собою в Ростов..." - В городе Олексине (Алексин) воеводою был Семён Васильевич Беклемишев. - Беклемишев требовал у жителей "посула", жители дали 5 рублей, "он хотел шестой жене своей" - Подошли татары и "Воевода побеже за Оку. Царь велел зажечь город..." - на левом берегу Оки стояли князь Юрий и другие воеводы, "а пособить не лзе глубины раде того места". - " Царь же нача бояться Князя Юрия..." - " татарове же расспросили Татар, которые были на стороне Великого Князя, все ли это силы Руския?..." - Они ответили: сам великий князь под Рославлем, а Данияр на Коломне, а в Серпухове Углеческий князь Андрей, а с ним Муртаза царевич Казанский... - Царь Ахмат "услыша то побеже", а потом вернулся, поскольку взял мало полону, сгорело ещё меньше. Расспросил, с пристрастием одного из пленных, и тот выдал тайник, где укрылись жители с добром. Вернулся "на пожарище и взя тайник с людьми и добром ... и прочь поде..." (Карамзин, "ИГР", т.6, прим. N 80) Нет здесь ни обороны города, ни "множества побитых при том неприятелей", и не бросались целыми полками татары в глубину реки, чтобы разбить Москвитян. Постояли: Москва на левом царь Ахмат на правом берегу Оки и разъехались. Поскольку татары московские откровенно выдали всю дислокацию. и про Серпухов, где с князем Углеческим Андреем был царевич Муртазар, и про Коломну, где стоял сын Касимов, царевич Данияр, и где князь Великий, в Ростиславле Рязанском, то ли "чтобы оттуда управлять движением войска", то ли просто скрывался в земле Рязанской. Примечание: О Беклемишевых _ "Князь Ширинский Бахмет (1198 г.) пришёл из большой Орды в Мещёру... и родился у него сын Беклемишь, и крестился Беклемишь и назван Михаилом (далее о потомках) У Юрия сын Александр сей князь продал Мещёру Димитрию Донскому..." ("ИГР", т.5 прим. N 275). Как пишет Карамзин Бахмет пришел вероятнее много позже: "без сомнения, гораздо после 1198 года, когда ещё и Большой орды не было" А может, была? Рославль городок на берегу Оки основан в 1153 году Ростислав Ярославичем. Следует видимо изложить возможную последовательность событий 1472 года: - Войско из Москвы выступает зимой для покорения Перми. Ко второй неделе Пасхи (Фомина неделя) к середине или концу апреля, начале мая начали действовать на землях Перми. Операция окончена 26 июня... войско в Москве. - 24 июня София Фоминишна выехала из Рима в Москавию, к мужу... - 10 июля войска московские направляются к Аленсину, мать В.К. с сыном в Ростов Великий, братия В. К. выехали на исходные рубежи: Юрий к Алексину, Андрей Углеческий к Серпухову, с ними отбывают и служивые царевичи татарские, а 30 июля уже сам Иоанн. - даты по времени нападения Ахмата на Алексин и все последовавшие события, историки не датируют, но 23 августа Иоанн "возвратился в Москву с торжеством победителя" (Карамзин). Всё действо заняло меньше месяца. Что это? На попытку взять Москву никак не похоже, не то направление сосредоточения сил, а вот на совместный поход в земли Литовские сильно смахивает. Представим: Иоанн и Ахмат договорились, пока Казимир занят делами Богемскими, более для него важными, немножко "погулять" по Литве. Встреча назначена у Алексина, с тем, чтобы объединив силы напасть на южные земли Литвы (Одоев, Белев, Болохов, Брянск). Ахмат, придя к Алексину, нашел там лишь немногочисленный отряд войск Московских, и по изложенной ему обстановке, понял, что Иоанна здесь нет, войска основные ещё в районе Коломны, Серпухова, Каширы. В наказание за нарушение договора он сжигает Алексин и пленяет жителей, после чего уходит на юг. На носу сентябрь с его непогодой, нужно торопиться, а не ждать пока москвитяне соберутся... Чем такие "домыслы" можно подтвердить: а/ Не тронуты более крупные и богатые города, например Тула. б/ События у Алексина будут почти полностью повторены, как Ханом Ахматом так и Иоанном в 1480 году, лишь местом встречи станет река Угра, тот же август - сентябрь, тоже нежелание Иоанна быть на передовой, лишь во главе войск Москвы встанет вместо брата, Юрия, сын Иоанн Иоаннович Младый, но и тот вскоре, как и Юрий умрёт отравленный... Иоанн боялся повторение судьбы отца своего Василия Темного, который был пленен татарами и отпущен был - большой выкуп и "определённые" условия? Следует сказать, что Иоанн в отличие от отца Василия Тёмного, был "обремёнен" наличием бротьев. К 1473 году их было трое: Юрий, Андрей, Андрей Младший и Борис. И уже не маленькие. Сынок Иоанн подрастал, жена новая прибывала. А. Рамбо считает, что Андрей "уличенный с сношениях", был арестован ещё в 1468 году, Карамзин говорит, что всё ограничилось "внушением" и сменой окружения, но оба единогласно утверждают, что Андрей умрёт в тюрьме в 1493 году. Ссорились они между собой давно и бежать "от любви брата" Иоанна пытались, лишь МАТЬ со своими "благоразумными увещеваниями" сохраняла видимость спокойствия, но при этом твёрдо покровительствовала Иоанну, следует помнить, что любовь материнская неоднозначно принадлежит всем её детям поровну, чаще она сосредотачивается на сыне нерешительном, слабом! Попытка поддержать его своим авторитетом, выбрать ему "достойную жену", обезопасить! 1473 год - 1 сентября София взошла в Любике на корабль и поплыла в Ревель. -!2 сентября (Исторический словарь), вскоре после "победы" над Ахматом, умирает брат Юрий: "... Меньшие братия и сам Великий Князь находились в Ростове, у Матери, тогда не здоровой. Митрополит Филипп не смел без повеления Иоаннова хоронить тело Юрьево, которое, в противность обыкновению, четыре дня стояло в церкви Архангела Михаила..."(Там же, ст. 36). Возможно, не знал как распорядиться Иоанн, о месте захоронения. И вот незадача: умирает жена в 1467 году, Великий Князь в Коломне, умирает брат Юрий, великий князь со всем семейством в Ростове Великом у заболевшей матери, а Юрий умирает внезапно, так сразу? Жену Иоанна похоронили, без него, решением матери и Митрополита, не дав мужу проститься с усопшей. Вот беда, Юрий следующий по возрасту, за Иоанном, мужчина в возрасте 31 год, но холост - женой то ли не обзавелся, то ли историки, её и наследников не упоминают для "ясности общей картины". Василию (Тёмному) в затылок дышал дядя Юрий (Георгий), дошло до междоусобицы, вот и тут: молодая жена прибывает, а за спиной Иоанна братья в очередь стоят, и сын, дитя пока ещё... Возможность развития событий вполне могло пойти так же как у отца, и тогда "приняли решение... историки не описывают ни болезни Юрия, ни обстоятельств смерти, был князь, нету князя... "оставил более семи - сот долгу". То ли за долги, то ли из жадности Иоанн удел Георгия (Юрия) взял себе не выделив ничего братьям, поругались, мать прекратила ссору, и братьям, что то перепало: Борису - Вышгород, а Андрею Торусу, а вот Димитров, Можайск и Серпухов Иоанн забрал себе (как ни странно внезапно умерев Георгий написал духовную, в которой о судьбе этих городов ни слова). Вряд ли писал её сам...дьяк старался, а он успел лишь руку приложить? Составители духовной Игумен Троицы Спиридоней, да боярин Василий Велиаминов, да Иван Ощера, помнили, кто должен быть основным наследником. Служба Государева... За великим князем послали, ехал не спеша - 160 км за 4 дня. Не на войну! - 10 сентября доплыла до Ревеля, где и сошла на берег. (Ревель - Таллин был во власти Ливонского ордена меченосцев) побыла у рыцарей, "пышно угощаемая на иждивении ордена" (Карамзин).13 сентября прибыла во Псков, потом в Новгород и лишь Ноября 12 1473 года добралась до Москвы. - Есть ли связь между этими синхронно совпадающими датами: смерть Юрия - приезд Софьи, историки не рассматривают. А возможно бы и стоило? Маршрут выбран, чтобы не сказать больше, странный и на всём пути следования поведение посланного папой Легата было демонстративно АНТИ православным. Своего рода ПИАР - агитка для Европы и Руси, демонстрация силы Рима? "Легат Папский, желая иметь больше важности в глазах Россиян, всю дорогу ехал с Латинским Крижем, то есть перед ним в особых санях везли серебряное распятие... Великий Князь не хотел оскорблять Легата, но опасался, чтобы Москвитяне, увидав сей торжественный обряд иноверия не соблазнились..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 42). Посоветовались, решили: крест, перед торжественным въездом в Москву, спрятать: "... Иоанн отнесся к Митрополиту Филиппу, и сей старец с жаром ответствовал: "Буде ты позволишь в благословенной Москве нести крест перед Латинским Епископом, то он въедет в одни ворота, а я, отец твой, изъиду вон из града. Чтить Веру чужую, есть унижать собственную!" Великий Князь послал Боярина Феодора Давидовича, взять крест у Легата и спрятать в сани..." (Там же, ст. 43). Есть существенный вопрос: кто уполномочивал Ивана Фрязина давать в Риме различные обещания по поводу, признания Унии, изменения веры великим князем и распространением на Руси Латинства Великий Князь или это его личные выдумки? Есть одно событие, которое подтверждает, что никогда не было одобрено Иерархами православной церкви решение Иоанна, или матери его, на женить Иоанна на "воспитаннице" папы Римского Софье: Иван Фрязин прямиком из свиты Софьи попал в цепи поскольку и Митрополит и остальные Иерархи, к удивлению папского легата, встретили его весьма недружелюбно, Во избежание кривотолков, распространению слухов об обещаниях данных папе Римскому, Ивана Фрязена с мотивировкой "сокрытие в свите ещё одного Посла Доже Венецианского, который направлялся к Хану Ахмету. Посол Иван Батист, Тревизан приехал с грамотами, как к Хану Ахмету, так и к Великому Князю, но по настоянию Фрязина ни письма, ни грамот не передал, а поехал через Рязань к Ахмету: " Иоанн взыскательный, строгий до суровости, в гневе своём за дерзкий обман, велел оковать Фрязина цепями, сослать в Коломну, дом разорить, жену и детей взять под стражу, а Тервизана казнить смертью" (Карамзин). Потом сменил гнев на милость... на Европу глядя... " Строгость до суровости" могла быть вызвана и такими причинами: а/ в Москве посол увидел не совсем то, на что рассчитывал Додж Венеции, исходя из разговоров о влияния Москвы на Ахмата и татар в целом. б/ Вероятность того, что Иоанн пожелал бы заглянуть в письма Доджа Венецианского, очень велика, в/ Ознакомившись на деле с обстановкой, посол решил не представляться Иоанну, а скорее покинуть сей негостеприимный город. Испуганного порядками московскими Тервизана в том же году отпустили, дали 70 рублей, за причиненные неудобства, и спровадили в Орду к Ахмету под надзором Дьяка -"возбуждать Хана против Магамета 11". Письма прочли? Видимо Додж Венеции хотел иметь сведения об Иоанне из первых рук, иначе послал бы посла своего через Венгрию, Польшу и Литву. Ивана Фрязина упекли в клетку, чтобы много не разглашал, о том, что ему поручали, как послу, что велели говорить, чтобы усладить слух папы Римского... Примечание: Фрязины переехали в Москавию целой семьёй. Это были: Антоний, Иоанн. Карл, Марк, Матфей, Пётр, Франциск...Прошло время, острота момента исчезла и Иван Фрязин продолжал процветать: упомянут в 1481 году, в связи со смертью Андрея Младшего - "велел выкупить разные вещи, отданные им в залог Ивану Фрязину"(Карамзин). Сегодня обручение, завтра свадьба: " в присутствии матери, сына, братьев, множества Князей, Бояр, Легата Антония и Римлян" (Карамзин) Их оказалось: "...Вместе с Софьей прибыли в Москву многие греческие эмигранты, не только из Рима, но из Константинополя и Греции. Таковы: Димитрий Рало, Феодор Ласкарис. Димитрий Траханост... вместе с греками прибвли так же итальянцы: Аристотель Фьораванти Болонский, служивший Иавну 111 архитектором, военным инженером... Марк Руф, бывший русским послом в Персии, Пётр Антонио... Павел Бассио..." (А. Рамбо, "Живописная история...", ст. 140, М., 1884г.). Как видим при дворе Московском уже за 250 лет до Петра теснились у трона иностранцы, не какие то литвины, а самые, что ни наесть аристократы..? Эти совершенно не обладали никакими правами, питались от милости "Князей Великих" и превзносили лучшие образцы почтения к сюзерену, так необходимые при дворе Московском. И вскоре Иоанн стал общаться с братьями своими, не говоря уже о боярах и князьках, без всякого почтения, культивируя ПРОИЗВОЛ! И не только из далёкой Европы, а и из Орд различных прибывали "перелёты": "...Казанские, сарайские, крымские князья искали убежище у великого князя московского. который пользовался ими как орудием продолжить раздоры. В 1473 году Иван 111 дал в поместье Мустафе (Муртазе) город Новгород - Рязанский. Другие князья служили в его войске и помогали ему против Новгорода и Литвы..." (Там же, ст. 136). Здесь историк несколько "сузил" область использования отрядов татарских служивых царевичей: они в основном вели все военные операции, защищая власть Московскую. Как от "врагов внешних, так и внутренних". Для власти - Европа - передовую техническую мысль, орды татарские - воинскую силу... Таким образом власть московская первоначально получила два круга лиц, не связанных с ней родственными отношениями: это выходцы, как русские, так и литвины из окружения Софьи Витовтавны, люди из Орд татарских, различные по знатности, но все связанные с военной службой. Их стало прибывать особенно много по причинам притеснения веры, введение мусульманства, и по другим "семейным" обстоятельствам, со своей челядью и дружинами. Теперь к ним прибавились и люди окружавшие прибывшую "царевну" Софью Фоминишну, на момент своего приезда в Москву это были или сторонники унии или просто католики. Интересная получилась смесь. К этому времени все князья удельные были "отлучены от двора, вместе со своими боярами, даже братья" (Карамзин). Но всему свой срок. Юрий уже увеличил "отчину" Иоанна, братьям выпал мизер.... В качестве преемников братьев уже не рассматривали. Теперь внимание Москвы переключилось на земли псковские. Псковитяне, помогавшие Иоанну в "Новгородской войне", рассчитывали на особые отношения, но кто, скажите, любит делиться результатами побед со своими союзниками. Вот и тут братья не получили ничего, Псков ровно столько же. За Псковом так же нужно приглядывать, и войска московские частично или полностью остались в городе. Войско, которое должно кормиться за счет противника застряло на землях Псковских: "сделалась оттепель в Декабре месяце; реки вскрылись; не было ни зимнего, ни летнего пути; воины скучали празностию, а горожане убытком" (Карамзин). Правда "нет, худа без добра" и Орден поспешил прислать своих чиновников, для заключения мира. Войска простояли в земле Псковской год. Войску уже приискали работу бить Литву. Возможности предстоящей "неурядицы" с Литвой, а значит и с Польшей заставили Иоанна искать союзников, если не для совместных действий, то для отвлечения внимания Польши от главного, нападения войска Московского на Литву. Ну, как при медвежьей охоте охотник спереди, а свора отвлекающих собак сзади, медведь вынужден больше бороться с ними, чем обращать внимания на действия охотника... " Иоанн послал в Крым толмача своего Иванчу, желая заключить с Ханом торжественный союз; а Менгли - Гирей в 1473 году прислал в Москву чиновника Азии -Бабу, который именем хана утрердил предворительный мирный договор между Крымом и Россиею, состоящий в том, чтобы Царю Менгли - Гирею, Уланам и Князьям его быть с Иоанном в братской дружбе и любви, против недругов стоять за одно...(Уланам и Князьям его быть с Иоанном в братской дружбе и любви, против недругов стоять за одно..., чтобы Царю М" (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст. 54). Очень удачный выбор:- кто враг N 1 у Менгли -Гирея? Король Польни Казимир, так как у него в Литве живёт брат Менгли, Нурсолтан, всегда готовый занять трон в Крыму. - Кто враг N 2 у Менгли - Гирея? Царь Волжской Орды Ахмат, сосед по "общежитию" Юга Руси, так же хотел бы присоединить Крым, да сил недостаточно и свои дела внутренние не в лучшем состоянии. И Менгли и Ахмат понимали, что у Москвы можно получить денег, чтобы "купить себе верных друзей" или просто войско, столь необходимое... Вот тут есть одна "ЗАГОГУЛИНА": Карамзин все события за 1472 - 1474 годы подает в "одном стакане" хронологически их не разделяя, сюда относится: нападение Ахмата на Алексин, смерть Юрия, приезд и свадьба с Софьей Фоминичной, нападение на южные земли Литвы, договор с Крымом, возвращение Даниила Холмского из Пскова и последовавший арест его... Следует ещё раз напомнить о том, что новый год в тогдашнем летоисчислении начинался 1 Сентября, небрежение этим позволяет историкам передвинуть события на 1-2 года, чтобы их логическая связь не бросалась в глаза. Попробуем: - 1472 год: Поход на Пермь с зимы по май; мать уезжает в Ростов, следом сын в Коломну; стягивание войск к южным границам на Оку; выезд Софьи из Рима и торжественное шествие по Европе; встреча войск Ахмата и Юрия около Алексина; Ахмат уходит, Алексин сожжен; 23 августа торжественный въезд в Москву "победителя" Иоанна 111. - 1473 год: Все семейство Иоанново, за исключением Юрия у постели больной матери в Ростове; покинувший войска Юрий скоропостижно умирает, то ли в Москве, то ли в Лавре; Софья прибывает в Псков; далее Карамзин пишет: "осенью в 1473 году открылись неприятельские действия между Мсковитянами и Литвою. Первые, ограбив город Любутск, ушли назад с добычею и пленниками; а Любцчане напали на князя Симеона Одоевского Российского подданного" Осень в 1473 году одна и начинается она 1 Сентября, если взглянуть не карту (приложение к 4 -му тому, "Сказания...", А. Нечволодова) то получается, что в то время, городок Любутск находился рядом с Алексиным вверх по течению Оки (сегодня, примерно там, где деревня Дугна). Войска захватывают и грабят Любутск сразу после ухода Ахмата. В Москву прибывает посол Менгли - Гирея, заключен союз против всех и Литвы и Ахмата. Иоанн сделал выбор, в пользу Крыма и стал, но не открыто, противником Ахмата. Прибытие Софьи в Москву и свадьба 12 ноября 1473 года. Гости стали уезжать: " ...Пробыв одиннадцать недель в Москве, легат и Посол Софьиных братьев отправились назад в Италию с богатыми дарами для Папы и Царевичей от Великого князя, сына его и Софьи..."(Там же ст. 45). Казимир направляет в Москву посла "именем Богдан, или с жалобами, или с дружескими предложениями", Иоанн отвечает через посла Василия Китая. "они остались внутренними неприятелями" (Карамзин). В остальном год прошел спокойно. Скоропостижно скончался Митрополит Филипп -" митрополит Геронтий был поставлен без благословения предшественника...одной лишь волей великого князя. После этого роль великого князя в избрании претендентов на митрополичий престол значительно возросла. Святительство Геронтия было отмечено конфликтом с княжеской властью, которая считала себя компетентней, чем митрополит, в одном из богослужебных вопросов: Иван 111 обвинил Геронтия в том, что он на освещении Успенского собора шел крестным ходом не "посолонь", а против солнца. Митрополит довольно долго пытался убедить князя в том, что хождение "посолонь" - латинский обычай. Не достигнув успеха, Геронтий покинул кафедру. Великий князь был вынужден идти к митрополиту с челобитием и обещать..." (История Русской православной церкви, Кругосвет). 1474 год: Псков заключил мир с Орденом, войска покидают Псков 30 декабря. Псков дал "дар двести рублей от признательных Псковитян", кроме того, Иоанну отправил благодарственную грамоту от города. Но в Москве наступили другие времена: " ... Великий Князь был недоволен ни ими, ни Холмским: ими за то, что они дерзнули, вместо знатных людей, послать к нему гонца; а Холмский заслужил гнев Иоаннов, какою то виною., вероятно неумышленною..." (Карамзин, "ИГР", т.6 ст. 52). Вот и верь после того, что "победителей не судят!", судят и ещё как, ибо ГНЕВ Государев, позволяет ему Судить, чем он возвышает Себя в глазах окружения! Так год 1473 плавно перетёк в год 1474, но прежде следует задать вопросы: а/ Почему мать В.К. так заблаговременно укрылась в Ростове, бросив Москву? б/ Как случилось что Юрий внезапно уехал из войск и скончался, не ясно как? в/ Какая вина вдруг обнаружилась за Даниилом Холмским, он был достаточно близок к Иоанну, его сын в 1500 году станет мужем сестры Иоанна Феодосией? - Вероятнее всего и мать Иоанна и сам он знали, что встреча с Ахматом возле Алексина нацелена на большую войну с Литвой и испугалась, пока все основные войско стянуты к Оке, Казимир может ударить на Москву от Вязьмы. На пути только Можайск, но его можно и обойти. - Неизвестна какая установка была дана Юрию, но он мог, вполне, сообщить Ахмату, что Иоанн договорился с Крымом против него, и сделать некоторые "предложения: "самым ужасным" могло быть то, что Юрий мог просить у Ахмата помощи в овладении столом Московским и признать себя данником... Переговоры, о которых тут же донесли Иоанну. Юрия убирают от войска, договорённость нарушена. Ахмет сжигает Алексин в наказание и уходит. Юрия вызывают к больной матери, но он не доехал, Жаль! Войска, уже без него берут литовский Любусток, Литва ответила нападением на Одоев... пришлось задуматься о переговорах... Москва поняла одна не сможет! Конечно, историки не представляли Москву очень миролюбивой, но такую возможность развития событий, они не решались даже обсуждать. Чтобы Иоанн в "врагом заклятым" Ахматом мог решиться пойти большой войной на Литву, или, что Юрий мог решиться с помощью Ахмата свергнуть "любимого" В.К. Замечание: очень скоро в 1480 году, уже Иоанна Иоанновича Младого будут так же отзывать от войск на Угре, требуя его приезда в Москву, но он останется в войсках и это продлит его жизнь на 10 лет. Потом в 1490 отравят. Совпадение? - Холмские князья Тверские, потомки Великого Князя Ярослава Ярославича, в княжение Иоанна 111 перешедшие на московскую службу, но видимо без своего Тверского удела, судя по тому. что "сей Государь (Иоанн) строгий по нраву и правилам скоро простил" Данилу, воеводу и боярина, можно сказать, что тот не замышлял ничего особенного: может, хотел, во время долгого сидения в Пскове, "слинять" в Литву, родственники там были, да и король почти родня, Димитрий Тверской женой имел дочь Гидемина. Может как и обмолвился невзначай... В Москве с него взяли Клятвенную Грамоту, в которой он, наряду с прочими словами унижения написал следующее: "...а мне Князю Даниилу быть ему верным до конца жизни и не искать службы в других землях. Когда же переступлю клятву, то лишусь милости Божей и Благословения Пастырского в сей век и в будущем: Государь же и дети его вольны казнить меня..." (Карамзин, "ИГР", т.6 ст. 54). Милое дело круговая порука, к тому же основанная на "денежном интересе" и власть этим не брезговала: Великий Князь взял восемь Поручных грамот от разных вельмож. Которые должны были ответить за свое поручительство деньгами (2000) в случае измены князя, при внуке Иоанне 1У они будут отвечать головой, милое дело.... Это же рабство, но для людей знатных, служба так сказать "не за страх, а за совесть!". За уступчивость и раскаяние князя Данилу произвели в бояре. Псковитяне, "осознав свою ошибку" прислали к Иоанну людей знатных: во главе князь Ярослав Васильевич, бояре с посадниками: В город их не пустили. "пять дней стояли в шатрах на поле" После чего уехали. Было принято только второе "Торжественное посольство" "сей хитрый Государь принял от них в дар сто пятьдесят рублей и милостиво объявил, что будет править своею Псковскою отчиной согласно с древними грамотами Великих князей; то есть он хотел, наблюдая во всём достоинство Монарха, приучать и Вельмож и граждан к благоволению перед его священным саном, и грозя внешним неприятелям, умножал внутренние силы России строгими действиями Самодержавной власти..." (Там же, ст. 53). Всё понятно, не ясно где и в ком разглядел Карамзин Н.М. - ГРАЖДАН, а не РАБОВ, которые только и нужны власти Самодержавной, с верхних "эшелонов власти" до низов "равноудалённых" от неё...власти самодержавной...! "Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало!" - одних покарал другим обещал свободу в их землях: до поры, до времени не тревожил Псковитян утверждая: "...довал им чуствовать, что признаёт их народом вольным, независимым от Москвы, и всегда готов жить с ними в дружбе..." (Там же) Чувствовал -"близок локоть, но пока не укусишь!" - сынок Василий объяснит... Так без больших событий год 1473 плавно перетёк в год 1474 Москва возвышалась, в основном в глазах собственно Государя окружения и подданных: "... после женитьбы Иоанна 111 на греческой царевне Софье Палеолог при дворе московском произошли перемены...главная сущность таких перемен... состояла в ведение самодержавныхъ приёмов..." пишет Костомаров. Имненно с того времени, Иоанна 111 русский герб приобрёл привычный нам вид: (двухглавый орёл и всадник с копьём) на великокняжеских печатях пропадают непонятные надписи, выполненные загадочным шрифтом, грамоты двора получают надписи, даты. Монеты место чеканки. Только с этого момента начинается более или менее документированная русская история..." (А.Т. Фоменко, "Русь и Рим", т.2, ст. 218. М. 2002 г.) Возможно Иоанну как раз и не хватало того, чтобы окружающие признали в нём возвышенную личность. Хотя, к сожалению ЭТО подтверждает, лишь то, что было высказано о нем, вернее о них, князьях московских, Ключевским В.О., он, характеризуя князей этого рода, писал: "...к половине ХУ в. удельный москворецкий князёк, который полтора столетия назад выступал мелким хищником, из за угла подстерегающим своих соседей..." (В. О. Ключевский, "Курс Русской истории", ч. 11, ст. 31). Порода осталась прежней. Только усугубилась вливанием литовских кровей. Хотя перед этой цитатой Ключевский пишет, что: и правитель он образцовый, и вождь народа и старший сын православной церкви, но всё это более похоже на то, что это для цензоров, а у читателя остаётся на уме "МЕЛКИЙ ХИЩНИК, из за угла подстерегающий соседей" - разве не этим оканчиваются все рассуждения о ГЛАВНОМ. Уж, во всяком случае, он не Герой, добившейся возвышения мечём и силой, или ДОБРОМ! Новые порядки были продемонстрированы перед послом короля Казимира, чтобы он почувствовал всю прелесть и новизну "самодержавных приёмов". Пан Богдан был принят в соответствии..., что было в письме Казимира, историки не упоминают, там могло быть и предостережение Иоанну: дружбы и родства не забывать и не делать "резких движений", так или иначе Иоанн не спешил с ответом, похоже, посол московский выехал в Польшу, только через полтора года. Василий Китай с Федькою Мансуровым отправлены в Литву 2 апреля 1475 года. (если считать началом года 1 сентября, как было принято в летописях) Возможно разочаровавшись, получить от кого либо помощь в своих видах на Литву, подумал, что для улучшения этих перспектив, следует зайти с другого конца и привлечь Крым к войне с Польшей. Посол и боярин Никита Беклемишев выехал из Москвы в Крым в марте 1474 года. Гораздо раньше, чем посол поедет к Казимиру. Война казну убавляет, Иоанн это знал и наказал: "...вместе с Азии - Бабой отправился в Крым Боярин Никита Беклемишев, сверх упомянутого договора, даны были ещё прибавления: первое в таких словах: "ты, Великий Князь, обязан слать мне Царю поминки или дары ежегодные". Государь велел Беклемишеву согласиться на сие единственно в случае неотступного Ханского требования. О втором прибавлении Иоанн обещал действовать с Менгли - Гиреем совокупно против Хана Золотой Орды Ахмата, если он (Менгли - Гирей) сам станет помогать России против Короля Польского..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, с. 54). Это, пожалуй, главное, дальше следовали более мелкие поручения. Какая это была грамота, можно узнать из примечаний N 124, т. 6. Ее приводит Карамзин в качестве примера "тогдашнего дипломатического слога". Все бы хорошо, но есть один вопрос: почему царь Золотой Орды Ахмат упомянут только как враг Крыма? Ответ может быть только один - Москва исключала возможность возникновения желания у Хана действительно напасть на государство Московское. Поэтому и упомянуто только о возможности нападения Ахмата на Менгли - Гирея, да и то помощь оговорена определенными условиями, это помощь Крыма Москве в борьбе с Польшей. Выходит, что в окружении Иоанна 111 даже в мыслях этого не допускали, чтобы Ахмат напал. Тогда как понимать противостояние под Алексином? Выходит, враг для Москвы один, Польша? Беклемишев вернулся в Москву с Крымским послом Довлетеком, и дипломатическая карусель - Крым - Москва - Крым закрутилась, спасибо Хази - Кокосу! По каким - то своим убеждениям, А. Нечволодов относит поход Ахмата "на Москву" к 1474 году, ничем не обосновав свое несогласие с Карамзиным, и пишет в своем труде: "...Казимир Литовский хотел остановить успехи Иоанна под Новгородом посредством этого Ахмата и подговорил его идти на Москву, но последний собрался только летом 1474 года ... Увидев множество русских полков ..., Ахмат быстро побежал домой, сжегши, к сожалению, по пути город Алексин, жители которого героически защищались. После этого Иоанн заключил мир с Ахматом, и в том же году пришло в Москву большое татарское посольство, да 3 000 купцов привели на продажу 40 000 лошадей..." (А. Нечволодов, "Сказания...", т.3, с. 144). Из этого текста достойна внимания только последняя фраза: о прибытии посольства от Царя Золотой Орды и о поставках лошадей для войска, ведь никто не мыслит, что этих коней раздадут хлебопашцам для "подъема сельского хозяйства". Если учитывать, что конников нужно учить, а лошадей еще и кормить, то такая модернизация структуры войска московского, приводит к мысли о совместной операции, где то в степных районах, где войско не имело достаточной маневренности. Ввиду отсутствия в его составе больших конных подразделений. Да и сам Карамзин не отрицает тог, что: Царь Большой Большой Орды Ахмат, который, не смотря на своё неудачное покушение смирить Иоанна оружием, еще наименовался нашим Верховным Властителем и требовал дани..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст.58), Дань, как вы помните, состояла не только из денег, но и из людских ресурсов, возможно, их и требовал Ахмат от Москвы. Найдя войско недостаточно снаряженным. Для операции: Ногород - Северский, Чернигов, Киев, далее везде, прислал в Москву 40 000 лошадей и велел..., как Верховный властитель... к определённому сроку предоставить в его распоряжение, это конные силы... Лошадь, по тем временам была "техническим оснащением" и сохранила это значение вплоть до начала ХХ века. Вспомним Первую Конную, Вторую. Третью! Ясно, что "Ахмат дал добро" на поставку этой "живой техники". Совпадение вовсе не случайно, но историки видят этот период только в кривом зеркале "борьбы с ИГОМ Татарским" и события фальсифицируют в угодном для них свете и по датам и по сути происходившего, исторический компот! В этом году умирает 7 апреля Митрополит Феодосий, после Московского пожара. " ... и избраше Геронтия, и возведён был в двор Митрополита 4 Июля, а поставлен в 29 день..." (Карамзин, "ИГР", т.6 прим. N 101). Вопрос на засыпку: почему взоры Иоанна и окружения его были обращены к южным районам Литовской Руси? Ответ: это во всех отношениях наиболее уязвимые её чисти. Преобладание православного населения, почти все владельцы земель "наследственных": Черниговских, Новгород - Северских, курских, Рыльских и т. д. уже при дворе Московском, СЛУЖАТ, но дум об отчинах своих не оставляют, возможно, им, при "отъезде" в Москву, обещали многое, главное "самостоятельность" была обещана, если земли освободят, но на деле, всё оказалось не так: "...Интересно, что Иоанн 111 Васильевич не запрещает отъезд впрямую, а берет со служивых князей клятвенные записи о верной службе и не отъезде. Такие записи брались с конца ХУ века, преимущественно от южнорусских князей, выходцев из Литвы: Мстиславских, Воротынских, Бельских, которых московское правительство подозревало в желании уйти..." (Д. Калюжный, "Другая история московского царства", ст. 182, М. 2005 год). Совсем другими были отношения между Ордой Хана Ахмата и Москвой. Тут: "...Пишут, что Великая Княгиня Софья, жена хитрая, честолюбивая, не переставала возбуждать супруга на свершение ига, говоря ему ежедневно: " долго ли быть мне рабынею Ханской?". В Кремле находился особенный дом Татар дом, где жили Послы, чиновники и купцы их, наблюдали за всеми поступками Великих князей, чтобы извещать о том Хана; Софья не хотела терпеть столь опасных лазутчиков; послала дары жене Ахматовой и писала к ней, что она. Имев какое - то виденье, желает создать храм на Ордынском подворье (где ныне церковь Николы Гостунского): просит его себе, и даёт вместо него другое. Царица согласилась: дом разломали. И Татары выехав из него, остались без пристанища: их уже не пустили в Кремль. Пишут ещё, что Софья убедила Иоанна не встречать Послов Ордынских. Которые обыкновенно привозили с собой Басму. Образ или болван Хана ... Однакожь. В надежде скоро увидеть гибель Орды, как необходимое следствие внутренних её междоусобий, Великий Князь уклонился от войны с Ахматом, и манил его обещаниями; платил ему, кажется и некоторую дань, ибо в грамотах, тогда писанных, ещё упоминается о выходе Ордынском..." (Карамзин, "ИГР", т. 6 ст. 58). Интересная цитата, стоит подумать и понять: а/ При Иоанне 111 Московское княжество находилось на положении Феодала для Царя Орды. Он имел там, в Кремле: собственныевладения, гдерасполагалсяЕГО " чиновничий аппарат" наблюдающий за порядками в Кремле. Вот и суди, кто "хозяин", чьих послов встречают за стенами города, поклоняются болвану Ханскому, выслушивают грамоты хана преклонив колени, и подстелив мех соболий под ноги послу. Можно ли после того думать, что Ахмат от Алексина хотел идти к Москве? б/ Век ХУ вовсе не был веком мужского правления, значительную роль в событиях того времени играли и женщины. Хотя Великая Княгиня Софья, считает себя ханской рабыней, она пишет Царице Орды и получает Её согласие на снос "здания посольства Орды". Может ли теремная жена "ежедневно настаивая" толкать мужа на войну с Ордой, это желание "руководить". Но если ты хочешь, кого -то, видеть "Освобожденным", нет ли желания стать самому ХОЗЯИНОМ? Вполне возможно что так оно и было, жива и МАТЬ - Мария Ярославна, по смерти мужа, Игуменья Марфа, сын беспрестанно прибегает к её советам, Недремлющее око Царя Орды в Кремле наблюдает за порядком... в/ Иоанн 111 не "предвидел гибель Орды" ... он по обыкновению выжидал и вполне смирялся и с данью и преклонения колен перед послом хана, боясь одного, испытать плен татарский, как отец его, Василий, при угрозах прятался подальше от места боев, даже возможных, лишь дворцовый этикет прельщал... и мирил его с потугами жены толкнуть его к войне, где фортуна изменчива... 1475 год - "Игра в четыре руки", которую вела Москва с Крымом, Польшей и Ордой Ахмата, продолжалась. Трудно сказать насколько это была заслуга самого Иоанна, так или не так, но дело было поставлено правильно, поскольку маленькая и слабая, по сути своей страна, ставшая преткновением интересов окружавших её "держав", превратилась в объект недоступный для каждой из них и не благодаря новому гербу или несметной воинской силе, а игре дипломатической, в которой, пока другие стороны искали выгод, разного рода, Москва укреплялась, решала СВОИ проблемы в деле получения власти над ближайшими соседями своими. Посмотрим, для примера, отношения с Крымом: "... Беклемишев выехал из Москвы в Марте 1474, а Старков 23 Марта в 1475 году.- Наставления послам давались весьма обстоятельные, Выписываем нечто для примера: "Правити посольство Олексию Ивановичу Старкову. - Князь Великий тебе говорити: - Великий князь бьёт челом. Чем меня пожаловал, в том моё крепкое слово, шерть (грамоту) дал, и на чем свой ярлык шертяный дал. в том бы еси пожаловал и стоял. - И учнет Царь говорити: приказывал есми к своему брату, да и ярлык свой к нему послал есми, чтобы со мной был на Царя Ахмата за - один: коли пойдёт на меня Ахмат. И он бы Царевичев своих отпустил на Орду; и брат мой, Князь Великий, у своей правды то выговорил, а на том мне правды не дал... - И Олесию говорити так: Господарь мой К.В. послал к тебе Боярина Микиту, а бил тебе челом по твоему желанию...чтобы другу друном бытии, а недрогу недругом бытии, без выговора ..." (Карамзин, "ИГР", т.6 прим. N 124). Дальше следовали пункты, которые лучше изложть языком современным: - Царь, как "вольный Человек" в своей грамоте отказался назвать короля Польши своим врагом, поскольку он был дружен с твоим отцом, а "он Осподарю моему большой недруг". - Тебе известно, что Государи наши, Великие Князья, от отцов, дедов и Прадедов слали своих послов к прежним Царям Ордынским, а они посылали своих послов к Великим Князьям... Вот и мой В.К. и ныне по той же причине шлёт Ахмету Царю и брату его Махмуту послов, а они послов своих к моему Государю посылают - Мой Государь "выговорил" Царя Ахмата, на тех же основаниях, на которых Ты "выговорил" короля Казимира. Традиции оно конечно, но нужно их забывать... Следует так же отметить, что хотя они и назывались "БРАТЬЯМИ", но Иоанн всегда писал Менгли - Гирею Челобитие, а Менгли - Гирей к нему по Поклон. То есть Великий Князь Иоанн 111 употреблял "почтительные вырожение по отношению к Менгли - Гирею, тот писал: " Вышнего Бога волею яз Менгли - Гирей с своим братом, с Великим Князем Иваном. Взяли есми любовь и братство" , тон несколько другой, чем положено при игре на равных... И кроме того, нет в истории даже слухов о том, чтобы из Крыма в Москву приходили подарки, Москва к челобитной прилагала "подарки" и не только Хану, но и "влиятельным лицам". В инструкции послу говорили и кому сколько дать: Абдуле - сорок соболей, а Карачь Мурзе тоже, покажется мало добавишь! Не замедлил Иоанн "изъявить благодарность и Хозе Кокосу за оказанную им услугу в сношениях с Крымским Царём. В своих грамотах Хозе писал - Алексей Кокос? Примечание: Прочитав, про такой строгий инструктаж для послов: как стоять, что говорить, очень трудно поверить тому, что Иван Фрязин в Риме говорил и обещал то своего имени. Впрочем, это понятно - из ПОСЛОВ прямо в ЦЕПИ! Кроме вынужденно униженного отношения с Менгли - Гиреем, Иоанн был согласен выполнять и другие его просьбы, связанные с предоставлением уделов и службы в Москве: "... Ты хочешь, чтобы я принял на службу к себе Занебека Царевича: в минувшее время он просился в мою службу; но я отказал ему, считая его твоим недругом: ныне послал за ним в Орду, чтобы сделать тебе угодное..." (Там же, ст. 56). Кроме того Беклемишев должен был пригрозить Кафинским Генуэзцам, которые провинились, ограбив посла Иоаннова и каких то купцов: " в случае неудовлетворения Иоанн грозил сам управиться с сими разбойниками" (Там же). Посол должен был так же "вручить дары Манкупскому Князю Исайку (из благодарности за дружелюбное принятие Никиты Беклемишева) и разведать через Хозю Кокоса, сколько тысяч золотых готов сей Властитель в приданое за своею дочерью, которую он предлагал в невесты сыну Великого Князя Иоанну Иоанновичу..." (Там же). В примечании N 125 к тому 6 "ИГР" сказано: " ... что еси ко мне прислал свою грамоту, о том, что у К. у Исайка дочи, и мне бы пожаловати та его дочка взятии за своего сына: ино Боярин мой Никита девку видел,...и ты бы мне учинил, ведомо о том, что взятка с девкою на сколько тысяч золотых..." Расклад как видим совершенно другой, Иоанн сам искал этого брака для сына. Примечание: Манкуп местечко в Тавриде, был в старину крепостью на неприступной горе, где давно поселились готы Тетракситы, крепость управлялась собственным князем, хотя он и был данником всех племён владевший Тавридой. Исайко был последним князем этой города - крепости. Иоанн Иоаннович подрос, он родился 15 февраля 1458 года и к 1475 году ему было 17 лет, для женитьбы самое время, но перед "ныне царствующим" отцом стоит не простая задача: невеста, с одной стороны должна "ДАТЬ" выгоду политическую от данного брака, с другой стороны не сделать наследника через чур, сильным, за счет этого брачного союза. Стол княжеский один, а желающих много: братья, родные и дальние, и тут только не хватает сына с тестем! Вот и придумали: партия с княжной Манкупсуой тем и хороша, что тесть далеко, богат, но не слишком силён, чтобы, что то предпринять против... с другой стороны, опять же КНЯЗЬ, распоряжается в трудно доступной крепости в Крыму, а это уже что - то, поскольку Крым всегда неспокоен, глядишь..., но Турция его опередила, исходя из близости к Крыму, наличия войска и средств. Исайка исчез вместе с дочерью. Иоанн занялся новыми поисками, в том районе. " На всякую старуху бывает проруха" - вот и Менгли - Гирей проявил неосторожность: " ... все переменилось в Тавриде. Брат Ханский Айдар, собрав многочисленную толпу преданных ему людей, изгнал неосторожного Менгли - Гирея, бежавшего в Кафу (Феодосию) к Генуэзцам. Скоро явился в Черном море сильный Турецкий флот под началом Визиря Ахмета Паши..." (Там же). Далее события развивались так: Кафа пала через шесть дней, потом турки взяли Манкуп, горожане бежали. Все эти действия сопровождались: убийствами, грабежами и насилиями. В Кафу перебили многих Москвитян...Истребив до основания державу Генуэзскую... и покорив весь Крым Султану Ахмет Пана возвратился в Константинополь..." (Там же). Карамзин считает, что добыча была велика, а среди пленников Менгли - Гирей с двумя братьями. Впрочем наша история многовариантна, так Нечволодов пишет: "... Менгли - Гирей тоже очень дорожил дружбой с Иоанном и заключил с ним договор, чтобы последний дал ему пристанище на Руси, если с ним случиться какая либо беда. В 1475 году, Крым завоёван Турками и Менгли - Гирей остался в нем Ханом в качестве подручника султана; это нисколько не изменило его отношений с Москвою, при чем, через его посредство завелись и наши первые отношения с Турцией..." ( А. Нечволодов, "Сказания...", т. 3, ст.155). Вот и разница: нет ничего о захвате власти ханом Айдаром в Орде Крымской, бегстве Менгли - Гирея в Кафу, разгрома турками Кафы и всей генуэзской колонии, о резне в отношении Москвитян торговавших там наконец, о пленении Менгли - Гирея, отправке его вместе с другими пленниками в Константинополь. Есть ещё одно любопытное описание событий того времени в Крыму: "... Архив. Лет. г. 1475: " Туркове взяша Кафу, и гостей Московских много побиша, а иных поймаша. А иных пограбив на откуп даваша; Азии - Гирееву Орду Крым и Перекоп осадиша дань давати, и посадиша у них Меньшова сына Ази - Гиреева, Менди ( Менгли) Гирея, а два сына Азии - Гиреевых убежаша; а приходил Воевода Турецкого Царя, а Царь сам не бывал ..." ( Карамзин, "ИГР", т.6, прим. N 127). Для полноты картины, вероятно, стоить добавить ещё описание медали: "... На медали султана Мехмета 11, изготовленной в 1481 году в Италии, надпись:S. VLTANIMOHAMMETH* OCTHOMANI. VGVLI* BIZANTIIINPERATORIS" ( Точка перед V означает, что эта буква читается как гласная U.) По - русски это означает: " Султан Мохаммед, Октомана Сын (Оттоман - Оглы), Византийский Император". Однако Октоман (иначе Октавиан, Оттоман, Осмен, Есмен, Язмен, Шмун и т.д.) - Повелитель неба и семи планет (кабиров) - наивысшее Восьмое Божество, но только в иерархии не ислама, а "древнего язычества" египтян и финикийцев. Такова религия в конце ХУ века!..." (Д. Калюжный, "Другая история Московского царства", ст. 147, М.2005 г.). Картина событий, похоже, совершенно меняется: Мохаммед 11 и султан, но и император Византийский, для не оформившейся ещё нации, как для кого ближе. Здесь события имеют совершенно другую последовательность: - Императору Византии и Султану Мохаммеду, как таковое не могло нравиться присутьствие в непосредственной близости от Константинополя, обширной Генуэзской колонии в Крыму, поскольку она была под сильным влиянием Рима, и не только в духовном смысле. Мало того и хан Орды Крыма Азии - Гирей имел тесную связь с католической Польшей и, в какой то степени. Был её форпостом на Черном море. - Возможно, одновременно и Турко - Византийская империя. и Московия выбирали, среди возможных преемников, кому передать власть в Крыму, после Азии - Гирея. Москва, через Хози Кокоса склонилась к поддержке младшего Менгли - Гирея, султан, так же искал, через кого то другого, а может все того же Хози? Но при жизни Азии - Гирея захват Крыма Турцией, был предприятием рискованным, могла вмешаться Польша, да и сохранялось ещё некоторое единство в Орде. Но с его смертью всё изменилось, началось междоусобие между братьями и их сторонниками... Неустойчивость положения, давало надежду на успех "аннексии Крыма Турцией". - Хотя расстояние от берегов Турецких до Крыма невелико, но даже сегодня морской десант очень уязвим из за немногочисленности, и он прежде берет Кофу и Манкуп и лишь, потом подчиняет Орду Крымскую. Делает её данником, посадив ханом меньшего из братьев, Менгли - Гирея. Москва со своей стороны, похоже вскоре (в 1479 году), сосватала ему жену умершего Царя Казанского Казани Ибрагима Ногайку (?) Нур - Солтан. Она, мать двух сыновей, один из которых Мухаммед - Эммин уже "служил" Москве, а второго малолетнего Абдул Латыфа увезла в Крым. - Когда Менгли Гирей послал Азии - Бабу (имя, скорее, турецкое, чем Моголо - Татарское) послом в Москву, то он уже был подданным Мохаммеда 11 императора Византии и султана, который был естественно, противником католической Польши. Историки не хотят признавать, что Турция в тот момент видела в Москве возможного союзника против Польши и католического мира Европы в целом. Отсюда и "добро" данное Константиноволем на союз Крым - Москва. Что нибудь не так? - Сколько у Азии - Гирея было сыновей семь или три неважно, важно, что выбран младший. Нет возможности сказать сколько ему было в то время лет. Во многих случаях, чем меньше, тем лучше, лишь бы советники были "надёжные". Вероятно, Азии - Баба был одним из них и приехал в Москву, оценить возможности княжества в перспективе действий против Польши... Дружба крепнет, когда ОБЩИЙВРАГ! События происходили, где то с 1470. "...В 1475 году Дьяк Иоанно, Лазарев возвратился из большой Орды с известием, что Хан отпустил Веницианского посла, Тервизана, в Италию морем, не изъявив желания воевать с Турками..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 59). Правда в Архивных летописях, сообщается несколько другое: "... Может быть, Ханский гнев заставил его уехать из Орды..." (Там же, прим. N 134). В наши времена это называют разрывом дипломатических отношений. Было ли за что Ахмату быть недовольным Иоанном, видимо ДА, поскольку тот не отличался верностью, даже по отношению к тому, кого он величал своим Царем! Вся политика Иоанна 11 строилась на поиске выгоды от заключённых союзов. С Менгли - Гиреем против Ахмата, с Ахматом нарочитое признание его своим покровителем и с Царём, с королём Казимиром, родственником, тоже особо не ругался: Посольство в Польшу задерживалось и "Василий Китай с Федькою Мансуровым отправились в Литву 2 Апреля 1475 года" (Карамзин), что писал в своей грамоте королю Казимиру, "подопечный его" Иоанн 111, историки не искали. Поскольку у изучающих историю, вероятнее всего возникло бы серьёзное сомнение в искренности слов высказанных, оценка его как личности стала бы " не ПРАВИЛЬНОЙ". В грамоте могли содержаться слова выражающие "верноподданнические чувства" и самые дружеские желания разделить с королём все его невзгоды в борьбе со СТЕПЬЮ и ОРДАМИ! "Хочешь жить - умей вертеться!" Ведь мы ничего не знаем, чем закончилась, и как документально были закреплены отношения между Литвой и Москвой при Витовте, когда фактически правила Софья Витовтовна, в момент "младенчество" Василия Васильевича, пока ещё не "Тёмнего", с 1424 по 1430 г.г.. Вот с Ордой большой Тохтамышевой всё ЯСНО, она на определённых условиях передала Великому Княжеству Литовскому, права на СВОЙ УЛУС - Московско - Владимирское княжество, с княжеством Тверским, Новгородом и Псковом ещё в 1398 году. Отклики этих, скрытых от нас сведений протянуться на все века с ХУ по ХУ11. "...В польской историографии ошибочно считаеться, что в 1428 г. Витовт добился подчинения Новгорода, 1426 г - Пскова..." (Примеч. N 92, кого то (?) к "Записки о Московии", Герберштейн). Вот так просто, в 1517 году Герберштейн ошибался, а за ним все польские историки, а кто то, в ХХ веке, сумел разглядеть ЭТУ ложь? Тогда, претензия на власть в Москве, во время СМУТЫ, со стороны королевича Польши Владислова, казалась вполне законной в том числе и для Митрополита Филарета (в миру Феодора Никитович Романов, отца Михаила Романова) и князя Василия Шуйского с братьями. Договор "О призвании на русский престол Влвдисдова" подписан 17 августа 1610 года. Вполне возможно, что начало, этих притязаний на поглощение Руси Московской, было положено ещё Витовтом! Возвращаясь к рассказу о событиях 1475 года отметим, с сожалением, что трудно сказать о содержании грамоты, которую привез Казимиру посол Иоанна 111 Василий Китай..., но уж точно что - то вежливое и, возможно, покорное, поскольку всё обошлось без последствий. Тут могла сыграть роль и старание Иоанново понравиться Веницианской республике, столь заметное, а желание породниться с одним из Крымских князей, рассматривалось положительно. Опять же собственная женитьба, на девице, столь близкой к папскому окружению, конечно, не могли иметь решающего значения, где тот Рим и где Москва, но усиленное прозападные стремления, расцениваются многими историками, как желание "свалить ненавистное Моголо - Татарское иго", хотя этим там и не пахло... Просто метания эти дипломатические означали только одно: "Вы там, что хотите думайте, а я буду, занят пока делами внутренними, укрепляя и расширяя.... Всякому поклонюсь, всякого одарю, лишь меня не трогайте!" Разослав всем послов с грамотами и "поминками" огляделся и, опять наступил черед Новгорода, теперь миссия была не военная, а судейская. Но это не имеет значения и в том и в другом случае хотят наказать, но в первом пользуясь превосходством в силе, а во втором прикрываясь законами, толкование которых доверено только ЕМУ - ВерховномуСудье! Наказуемому, впрочем, без разницы. От суда последствия оказались более тяжкими: "... окончание войны с грозным Московским князем не принесло никакой пользы Новгороду и ничего в нем не образумело. Там опять немедленно начались распри сторон и бесчинства сильных денежных людей. Скоро степенной посадник Василий Ананьин со своими приспешниками, в числе которых были все больше сторонники Литвы, напали на две улицы - на Славкову и Никитину, которые видимо доброхотствовали Москве, и перебил в них людей, многих даже до смерти. Такие же бесчинства сторонников Литвы проводились и в других местах. Но теперь у обиженных был защитник - великий князь, Иоанн, которому по старине принадлежало право судить в Новгороде; правда, это право было предано забвению и никто им не пользовался, но обиженный и ограбленный люд, тяготевший к Москве, послал об этом напомнить Иоанну Васильевичу, отправив жалобу на своих засильников. И вот 22 октября 1475 года, Иоанн выехал из Москвы в Новгород миром, но в сопровождении множества людей. Начиная с Вышнего Волочка, великого князя встречали везде послы Новгородские, но встречали так же и челобитчики. Чем ближе он подъезжал к Новгороду, тем больше высыпало ему навстречу жалобщиков, которые ждали от него суда праведного и нелицеприятного. 21 ноября, великий князь въехал в Новгородский Кремль и пробыл здесь до 26 января..." (А. Нечволодов, "Сказания...", т. 3, ст. 117, М. 1913 г.). Своевременная организация "потока жалоб" дело техники, впрочем и сам Карамзин считает преднамеренность этой компании, которую провела "администрация" Князя Великого в Новгороде, совершенно преднамеренной: "... Иоанн простил Новогородцев, обогатив казну свою серебром, утвердил верховную власть Княжескую а делах Судных и Политике; но, так сказать не спускал глаз с народной Державы, СТАРАЯСЬУМНОЖИТЬ в ней число преданных ему людей, ПИТАЛНЕСОГЛАСИЕ между боярами и народом, являлся в правосудии защитником невинность, делал много добра, ОБЕЩАЛ ещё БОЛЕЕ, Если наместники его не удовлетворяли всем справедливым жалобам истцов, то он ВИНИЛ недостаток древних законов Новогородских, хотел Сам быть там..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст. 62). Поехал МИРОМ, но СУДИТЬ, простивкрай, до того независимый, за мнимые грехи перед ТЕМ, кто и прав на него не имел. Нанести богатой земле урон, трудно восполнимый, а самому обогатиться за счёт этих действий, присвоить себе право управлять этой землей и ставить своих наместников, которые судя несправедливо сталкивают интересы разных слоёв населения, возбуждая одних против других, провозглашать то, что "Он сделал много ДОБРА, обещал ЕЩЁ больше" - вот суть политики Иоанновой, которую историки до сих пор именуют "борьбой за объединение Руси" - нет это сплошной обман, основанный на провокации по принципу - РАЗДЕЛЯЙ и ВЛАВСТВУЙ! Научный подход? Позор! Читая об этих исторических событиях, приходит на ум сказочка о том, как ЛИСА сыр делила, кусая то от одного, то от другого куска, пока не съела ВЕСЬ! А почему собственно "миром", а не новым военным походом? Похоже на то, что хотя прошло уже четыре года, войско московское не восстановило свои силы, то, что пишут историки о громких победах Москвы над Новгородом ЛОЖЬ, уже в 1471году было ясно, что Москве крепко досталось, иначе, зачем нужен был Шелонский мир? Здесь сделали выводы, "укрепили" права свои, но в новую войну влезать не хотели, то ли Казимир пригрозил, то ли просто побаивались.... Но, кто запретит судить народ в своём уделе? Да, Никто! Вот и поехал судить миром, но со множеством людей своих, тем от ходатаев так же перепадало. Вернёмся в Новгород и опишем происходивши там события и СУД "праведный": - Медленное шествие Иоанна по землям Новгородским, было прилюдией к его суду великокняжескому. Сам суд продолжался недолго, дня два или три, а всё остальное время было посвящено пирам и обедам. Подношения, подношения и подношения великому князю, подробно описаны Карамзиным, кто и сколько дал, князь не брезговал ни штукой сукна, ни рыбьем зубом, ни деньгами.... Сперва пустили жалующихся: " Целые улицы, через своих поверенных, требовали государственной защиты, обвиняя первейших чиновников. "Они не судьи, а Хищники,", говорили челобитчики и доносили"... Иоанн, ещё следуя древнему обычаю Новгородскому, дал знать Вечу, чтобы оно приставило стражу к обвиняемым..." - Порядок суда великокняжеское определился: заслушивание жалоб и претензий; взятие "оговоренных под стражу; и потом только: "...сам выслушивал их оправдания, решил - в присутствии Архиепископа, знатнейших чиновников, Бояр - что жалобы справедливы; вина доказана; что преступники лишаются вольности; что строгая казнь будет им возмездием, а для других примером". Вот так, скромненько, быстро и со вкусом, были решены проблемы, "восторжествовала справедливость"! Правда, сам Карамзин пишет: "Сиедействиесамовластияпоразило Новгородцев; всепотупиввзорМОЛЧАЛИ". ХОТЕЛИ? _ Иван Афонасьев и сын его, Елевферий пострадали за измену -"хотели отдать отечество Литве"; других, в том числе Марфиного сына Феодора Исаева "наказали", в соответствии с поданными жалобами. Сколько было схвачено, после суда "праведного" историки не перечисляют,... Зачем нам "бельё грязное"? - Заступничество Архиепископа и оставшихся на свободе посадников в первый день результатов не дало. "НЕТ" - ответствовал Государь. "Преступников" начали развозить, кого в Москву, кого в Муром. Сменив гнев на милость " в уважении к Архиепископу и Вече, освободил некоторых, менее виновных, приказав взыскать с них денежную пеню: чем и закончился грозный суд....Никогда Новгородцы не изъявлялитакогоусердия к Великому Князю, хотя оно происходило не от любви, но от страха: Иоанн ласкал их, как Государь может ласкать подданных, с видом милости и приветливого снисхождения..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 64 -66). - Нельзя сказать, чтобы Иоанн 111, вот так "налегке", без войск прибыл в Новгород, окружённый только вельможами и людьми знатными, не тот человек! "... Воинская дружина его стояла по монастырям вокруг города и плавала в изобилии: брала, что хотела: никто не смел жаловаться..." (Карамзин) Новгородцы получили наглядный пример самодержавного правосудия, но что сделаешь. Сами напросились на это... _ пользуясь удобным моментам, заодно судили и Псковитян, которые "обижали тамошнего наместника" Иоаннова. "...наместник, приехав сам в Новгород, жаловался, что Посадники и граждане не дают всех законных доходов. Великий Князь отправил туда Бояр, Василия Китая и Морозова, сказать Псковитянам, чтобы они в пять дней удовлетворили в пять дней требования Наместника, или будут иметь дело с Государем РАССЕРЖЕННЫМ..." (Там же). В погоне за сиюминутной выгодой, возникающей от того, что пострадал сосед, приводят, как в случае с республиками Пскова и Новгорода, к поражению обоих кем то третьим. Вряд ли Иоанн мог сделать, что то с Псковом в тот момент, но демонстрировать свой гнев он мог и, имея перед глазами пример "законного" правосудия Иоаннова, псковитяне предпочли убытки денежные, арестам и насилию войск, каждый идёт своим путём... Вопрос куда? - ",,,Быв десять недель в Новгороде, Иоанн выехал оттуда со множеством серебра и золота, как сказано в летописи... Архиепископ Фиофил и знатнейшие чиновники проводили Государя до первого стана, где он с ними обедал, казался весёлым довольным. Но судьба сей Народной Державы уже была решена в уме его..." (Там же).Впрочем и на этот раз он оставил в Новгороде огонь под пеплом. - "...Заточение шести бояр Новгородских, сосланных в Муром и Коломну, оставило горестное впечатление в их многочисленных друзьях; они жаловались на самовластие Великокняжеское, противное древнему уставу, по которому Новгородец мог быть наказан только в своём отечестве. НАРОДМОЛЧАЛ, ИЗЪЯВЛЯЯ РАВНОДУШИЕ.." (Там же). Когда СУД приносит выгоду судившему, а ЗАКОННОСТЬ зависит то Власти, то... Народ он молчал, но зрело неудовольствие, прихожане волновались, страшновато. -Не преуспев в своих намерениях в Новгороде, Архиепископ Фиофил спешил в Москву: " ...нарядили Посольство к Великому Князю: сам Архиепископ, три Посадника и несколько Житных людей поехали в Москву бить челом за своих несчастных Бояр. Два раза Владыка Феофил обедал во дворце, однако не мог умолить Иоанна, и с горестью уехал на Страстной неделе, не захотев праздновать Пасху с Государем и Митрополитом..." (Все цитаты, Карамзин, т. 6, ст. 62 - 67). Закончилось второе действие по разгрому Державы Народной, предпринятое Москвой... Иоанн посчитал, что и без того в городе осталось много противников, после его военного нашествия и суда не праведного, что недовольство тлеет, а потом разгорается, и вот тогда наступит время "Окончательногорешениявопроса", а пока Иоанн ждёт, ждёт, ждёт... Правда, вековые традиции Новгородской земли окажутся крайне живучими и даже среди народа "изъявившего равнодушие". Город останется очень неспокойным в своём вольнодумстве и настроениях, что тревожило Самодержавие Московское. И сын, и внук Иоанна 111 будут планомерно душить этот город, высылки и казни ожидали его в недалёком будущим... Между тем новое окружение и гости, заморские, прибыв в Москву, во всю описывали прелести царившего в Европе расцвета самодержавной власти. Хотя во многих случаях это было прямым преувеличением. Права Ассамблей, парламентов, сеймов значительно её, ВЛАСТЬ, "придерживали", но парадная часть, приемы и нравы, интерьер, манили. Вот это и манило избранника судьбы - Государя, который, чувствовал себя обиженным, живя в стенах деревянных дворцов. Отправили посла в Венецию: "... Семен Толбузин, первый из русских, отправленный послом к иноземному государю, успешно выполнил свои поручения и в 1475 году воротился в Москву, привезя славного мастера муроля Родольфа Фиоравенти дельи Альберти, прозванного ради его хитрости Аристотелем..." (Нечволодов, "Сказания...", т.3, с.133). Приезду Фиоравенти дельи Альберти предшествовала большая ПИАР компания, почти такая же, как перед приездом Софьи Фоминешны: и правитель Венеции его не отпускал и султан Турции к себе звал и лишь "в знак особой дружбы к Иоанну" отпустили его из Венеции. Здесь ему положили невиданное жалование 10 рублей ЕЖЕМЕСЯЧНО! Видимо с той поры приучились иностранцы к большим окладам на РУСИ? Кем он был - талантливым артиллеристом, изготовителем монет, отличался знанием литья пушек, архитектором или просто хитрым Аристотелем, сказать трудно. Кремль и Москва не похожи на Флоренцию и Венецию, та как была, так и продолжала украшаться строениями в чисто русском стиле, никаких тебе куполов соборов Флорентийских. Если сказать правду, то Семён поехал ни один - " взял с собою Антона Фрязина в качестве переводчика, и сверх государственного дела имел поручение привезти оттуда искусного зодчего. В чем была суть дела "государственного" историки не сообщают, то ли не знают, то ли не хотят травить душу свою сомнениями в верности православию и вообще "политического курса" Иоанна 111. Просил принять, если выгонят из Москвы? Например Карамзин пишет, что посол встречался с Дожем Венецианским, решая вопрос о возврате в казну Московскую 70 рублей "чем снабдили Тервизана" после того как выпустили из темницы и отправили к Хану Ахмету. Неужели такой долг достоин специального ПОСЛА и беседы с Дожем? Абсурд! Были другие серьёзные причины? Нет ответа! " ...В битве у города Васлуй 40 - тысячное войско молдавского господаря Стефана 111 разгромила 120 - тысячную турецкую армию..." ("Исторические хроники", Гладилин Е.А.). О численности войск, что то преувеличено, как и всегда, Наполеон при Бородине имел около 100 тысяч. Так это или не так, он победа была и, вероятно, тогда Иоанн 111 "положил глаз" на семейство Стефана господаря Молдавского. Христианин, сосед Крыма и, что главное, южных областей Литвы. Намечалась, при возможной женитьбе, Иоанна Иоанновича Меньшого - "ОСЬ -Москва - Молдова - Крым" направленная против Литвы и Польши. Теперь было необходимо поднять статус Иоанна Меньшого... и присмотреться к невесте. 1476 год - Мнения о самих событиях и их последовательности у историков сильно разняться: поскольку о её развитии Карамзин пишет своё, а Нечволодов и Рамбо не упоминают об этих событиях: по мнению Карамзина, Менгли - Гирей вместе с двумя братьями попадает в Константинополь к султану и императору Византии Магомету 11: " Султан обласкал сего Хана, назвал Властелином Крыма, велел изобразить его имя на монете и отправил господствовать над сим полуостровом в качестве своего присяжника. Но Менгли - Гирей ещё не успел восстановить в Тавриде порядки, разрушенные Турецким завоеванием, был вторично изгнан оттуда Ахметом, Царем Золотой, его сын, предводительствуя сильным войском, овладел всеми крымскими городами. Иоанн, огорчённый новыми бедствиями Менгли - Гирея, в то же время сведал, что Ахмат, добровольно или принуждённо, уступил Тавриду Царевичу Зенебеку. Который искал прежде службы в Москве. Зенибек став ханом Крымским не ослепился своим временным счастьем, предвидел опасности и прислал в Москву чиновника именем Яфара Бердея..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 57). Странно, что едва усевшись на трон, Крымский Занебек уже стал искать себе "запасной аэродром" во владениях Иоанновых. Тут следует обратить внимание: - В своём ответе Зенибеку Иоанн пишет: " Ещё не имея ни силы, ни власти, а будучи единственно Козаком. Ты спрашивал у меня, найдешь ли отдохновения в земле моей...Я обещал тебе безопасность и спокойствие. Ныне радуюсь твоему благополучию; но если обстоятельства переменяться, то считай мою землю верным для себя пристанищем..." (Там же). Но почему Козак, а не хан или князь? - "...Великий князь желал иметь посла Зенебекова, но с условием. Чтобы тот приехал с немногими людьми и без "пошленников..." ("ИГР", т. 6, прим. N 130). Похоже, он согласился платить и Крыму дань, но собирать её своими силами. Уж не боялся ли он, что Султан силами орды Ахмата и Крымской Занебека столкнёт его? Приняв на службу так много разных татарских князей, царевичей, козаков, не стал ли он их заложником? Яфер Бердей имя не татарское турецкое. Хотя, Карамзин называет его царевичем крымским, он фигура совершенно не ясная, он не сын Азии - Гирея. Но Менгли -Гирей стремиться устроить его в Москавию, подальше от Крыма, отмечено лишь принятие им Ханстава Крымского от султана и уход с этого поста после изгнания его Менгли - Гиреем. Нет ясности поступил ли он на службу к Иоанну или исчез по дороге, для общего спокойствия. Во всяком случае, султан не реагировал ни на захват Крыма Ахметом, ни на свержение его ставленника Зенебека... Почему? Если привести всё к общему знаменателю, то картина может выглядеть так: - События не были столь скоротечными, а заняли промежуток времени с 1475 по 1478 годы - Вероятно, по смерти Азии - Гирея был момент, когда у власти в Крыму стоял Нордулат сторонник Казимира польского. Его поменяли на младшенькова Менгли - Гирея, но проводимая его окружением политика ориентированная на борьбу с Ахматом, царем Золотой орды, опираясь на финансовую и военную помощь Москвы, никак не устраивала Ахмата. Кроме того, на первых порах, Менгли - Гирей не особо ссорился с Казимиром, покровительствовал колонии Генуэзцев В Крыму, как своего рода гарантию своей власти. Всё это беспокоило Турцию, активно борющуюся за расширении своих владений, как в Азии, так и в Европе. Пока Менгли - Гирей был слишком ненадёжен, особенно окружение. - Магамет 11 и Ахмат, несомненные союзники, хотели, эту задачу "покорение Крыма" решить совместно и одновременно: Турция взяла на себя Кафу и остальные города колонии, Ахмат с Ордой начал воевать остальной Крым. Поскольку даже сегодня овладеть Крымом вот так "силамиодного турецкого десанта", невозможно. Пока десант был под Кафой, восстание против Менгли - Гирея поднял Айдар, что значительно облегчило задачу Орды Золотой под Перекопом. Ханом Крыма Айдара не "утвердили", Ахмату Крыма не отдали, возможно, не желая слишком усиливать. Айдар исчез после выполнения "поставленной задачи" и через какое то время очутился в Москве, то ли как гость, то ли как пленник...Нурдулат оказался так же в Москве, куда без неё! - Менгли - Гирей был действительно пленён и отправлен к султану с двумя братьями. Не может быть того, чтобы вот так сразу с порога, султан объявил его "законным Властителем Крыма" и спешно, первым рейсом отправил обратно царствовать? Конечно, нет, присмотрелся, воспитал в нем понятие -"кто в сём доме, т. е. в Крыму, хозяин" и отправил заступать на пост. Сколько прошло времени, сказать трудно, может, год, полтора, два,... Но пост доверил и послал...- в думах своих Ахмат не претендовал на Крым, он понимал, что султан хочет видеть Крым "Своей отчиной", да и Орду без присмотра оставлять надолго нельзя, слишком много разных царевичей, там в Орде, так и в Москве. Но и Крым без присмотра Хана оставить нельзя, уступил трон Крыма Зенебеку. Тот прекрасно знал, что он на троне сём "человек временный" И.О. Хана, так сказать. Вот и посылает в Москву Яфера Бердея посмотреть, что и как, за одно предложить себя на службу... не сложилось ИЗЧЕЗ! - Менгли - Гирей возвращается от султана с полномочиями и воцаряется, а Зенебека "изгоняют", согласно имеющейся ранее договорённости и с 1480 года, между нами, Крымом и Москвой. Единство мнений и позиций в борьбе с Польшей. Султан рад! Поставлен под контроль и Крым и Золотая Орда, да и Московия. Даже, вроде бы врага турок, молдавского господаря Стефана 111 удается переориентировать на борьбу с Польшей, Москва стала интересоваться его дочерью Еленой, возможно ещё достаточно юной, так как свадьба состоялась 1482 году, а разговоры, через посредство Ивана Звенца, посла в Крыму, начаты в 1480 году.. Султану было выгодно отвлечь Литву и Польшу, пока он расширял свои владения в Европе за счёт Венгрии и Священной Римской империи (Вена). Как уже отмечалось, в Москве собирались все возможные претендента на столы Крымские, Казанские, а сами Князья Великие московские претендовали, "по родственному" на столы Литвы, да и Польши. Нурдулат и Айдар приехали вроде на службу, приехать приехали, а выехать не дают. Иоанн был необходим Менгли - Гирею, как гарантия продолжения его царствования в Крыму. Чтобы дать представление о Турции того периода обратимся к лекциям Т.Н. Грановского, которые он читал в университете по истории средневековья: "...В 14 веке османам принадлежит вся малая Азия, они вступили в Европу. И к половине 15 столетия овладели всеми землями Византийской империи. В начале 1453 г. Могамет 11 осадил Константинополь, собственно Византийскую империю, ибо пределы империи совпадали с укреплениями этого города... Занятые своими делами домашними, народы Европы не обратили должного внимания на эту опасность; последний император был убит. Имя Стамбул заменило имя Константинополь. Но Магамет не остановился на этом и пошёл дальше. Он говорил, что не сложит оружия, доколе в Европе останется хоть один христианин...Турция являлась одновременно морскою и сухопутною державою...земли славян, Пелопонесс, нынешняя Греция, часть Архипелага - всё это было покорено ещё Магамете... Суда мусульманские явились у берегов Италии и осадили Отранто. Напрасно было воззвание пап к походу крестовому против этих врагов. При дворах делали предварительные праздники, но никто надлежащим образом не понимал опасности..." (1849/ 1850г.г., " Лекции по истории средневековья", ст. 46 - 47. М. "Наука" 1986 г). Есть несколько моментов, с которыми трудно согласиться, давайте посмотрим: а/ "народы Европы не обратили внимание" - очень даже обратили, но втайне радовались, поскольку Византийская православная империя, практически, с Х века считалась основным противником Рима и католической Европы, первый, второй и третий крестовые походы из Европы против "неверных" имели локальное значение - освобождение гроба Господнего, а не войной против мусульман наступавших на земли Византии, Четвертый поход, вообще, вылился только в захват Константинополя и организацию Латинской империи, католицизм вроде победил, но православное население поддержало оставшиеся части империи в Никее... в 1261 году Латинская империя исчезла, но возникшая вновь Византийская православная держава была сильно ослаблена, и Рим почувствовал момент и стал требовать подчинения православного Патриарха Константинопольского папе Римскому (как это было записано во Флорентийской Унии), Впрочем, Рим никогда не желал оказывать помощи Византии.... Позже взирая на гибель ее, не мыслили, что черёд может дойти и до них...Сила вновь возникающей нации держалась на "трех китах": "... в 1-м томе "истории Римских пап"Ranke образцовым оброзом изложено состояние Турции в то время. Это сочинение составлено из донесений венецианских послов....На трех основах держалась турецкая власть: во 1 - х, на старой турецкой коннице, во 2 -х - на учреждении янычарской пехоты и, наконец - на личности султанов. Когда Османы соединили под своей властью княжества, основанные отдельными турецкими вождями в Малой Азии, они приняли в ряды свои соплеменников своих, рассеянных в Малой Азии; каждый, вступив в ряды, получал участок земли, род лёна, тимир, за которой был обязан был службою... Темиры должны были вместо пошлины выставлять всадников с 8000 тимиров взималось 200 всадников...Дети владетеля не имели права на тимир. Но зато один род был постоянно владетельным. Только турки...могли владеть темирами. Таким образом, в конце ХУ столетия у турок является 130 тысяч превосходных всадников...Но кроме этой превосходной конницы, султан располагал лучшей пехотой в Европе..." (Там же). Этой пехотой были янычары. Примерно с 1367 года Турция стала брать "дань кровью": из семей христианских отбирали наиболее сильных и здоровых мальчиков и отдавались в Анатолию, где их обучали военному делу. По исполнении 20 лет они отправлялись в полки янычаров. Война их ремесло! Примечание: аналогичную "дань кровью" брала и Орда с Руси в отношении земельных наделов, для приходивших на службу в Москавию иметься разница, здесь существовали наделы передаваемые по наследству, что приводило к дроблению уделов. Но в целом политика была и в Орде и в Турции одинаковой б/ "Магомет говорил, что не сложит оружия, доколе в Европе останеться хотя бы один Христианин..." - здесь нужно было бы добавить "католического толка" - поскольку к православным Махмет 11 - Император Византии и Султан - особых претензий не выказывал. В Константинополе оставался Константинополем: и православный Патриарх остался здесь, и велась служба в храмах православных (так и до сих пор). Турция в основном скопировала действия и правила Золотой Орды времён Батыя, только, а другом районе земли. Константинополь стал называться Стамбул только в самом конце ХУ1 века, а пока это был Константинополь. Недаром папа Римский хвалил Иоанна, что тот принял политику независимую от Патриарха в делах церкви и Митрополита избирает собор в Москве, а не Константинополе. Некоторые историки пошли ещё дальше в своих описаниях отношений между Русью, Ордой. Византией и Турцией, на момент взятия Константинополя в 1453г. " Похоже, было, что византийская знать расценивала взятие Константинополя Мухаммедом 11, лишь как очередной дворцовый переворот. А отнюдь не как "Иноземное вторжение", "порабощение турками"" падение Византии" и т.д. Все эти привычные сегодня понятия были, по видимому придуманы позже после победы Мухаммеда, представителями разгромленной им во внутри государственной борьбе Константиновской партии "Латинской". Часть этой знати бежала на запад.... В ходе пропаганды в этой компании и были выдвинуты все эти привычные нам сегодня представления о "падении Византии" в 1453 году. Следы прежнего единства Турции и Руси видны...хотя бы в том, что вы знаменитом штурме Константинополя в 1453 году участвовали и русские... Незадолго до взятия Константинополя отношения между Русью и Византией были прерваны по религиозным мотивам. Русские стали рассматривать константинопольскую церковь как унитарную и еретическую..." ( Г.В. Носовский, А.Т. Фоменко, "Русь и Рим", т. 2 ст. 127-128, М.,2002). Нужно сказать, что последнее утверждение о еретичности Константинопольской церкви носит двоякий характер: с одной стороны Князья Великие добивались независимости от Патриарха в деле постановки Митрополита всея Руси, поскольку тот часто учитывал пожелания Великих князей Литвы. Но сами князья Московские были сильно, в том числе и по родству, были связаны с Литвой и Польшей. Да и вообще Западной Европы не чурались. С другой стороны власть испытывала больное т давление со стороны Иерархов Православных: "Легат с крестом въедет в одни ворота, я выеду в другие" говорит Митрополит Филипп 1, здесь просматривается большое влияние церкви на власть. Безусловно, только благодаря большой поддержке прихожан. После экскурса в недалёкое прошлое вернемся к событиям 1476 года, четко дотированной последовательности событий Карамзин не даёт, часто объединяя несколько лет, можно предположить, что где - то в этот период Хан Ахмат получил "вознаграждение" за свой отказ от владения Крымом, ему подтвердили право на владение улусом Московским. Теперь, пользуясь этим правом, Ахмат, посчитал нужным, напомнить о себе Иоанну: "Изгнав Менгли - Гирея из Крыма, Ахмат, одобренный сим успехом, велел гордо сказать Иоанну, через Мурзу, именем Бочюка, чтобы он вспомнил древнюю обязанность Российских Князей, и немедленно сам ехал в Орду поклониться Царю своему. Великий Князь дружелюбно угостил Бочюка, послал с ним в Улусы Томофея Бестужева, вероятно и дары, но не подумал выполнить требование Ахмата..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 59), Когда нужно подкрепить, что то документально, историки пасуют и отделываются общими фразами. Есть подозрение, что Бочюк мирзу, прислали за недоимками, поскольку Иоанн платил дань из рук вон плохо, ссылаясь, что собрать её не может: " ... С Бочюком находилось 50 человек дружины, до 550 купцов с лошадьми товарами. Он уехал назад 6 сентября..." (Там же). Представим дело так: - Дань из Москвы поступает нерегулярно и меньше оговоренных сумм. Ахмат недоволен поведением Иоанна, "лишил аккредитации" его посла, и Димитрий Лазарев "побеже из Орды". - Для разбора дел на месте Хан посылает мурзу Бочюка, с тем, чтобы тот "разобрался на месте". При попытке сопротивления привезти Иоанна в Орду. - Иоанн оправдывался и предложил мурзе самому отправиться "по городам и весям" и там, в провинции разобраться, что и как. Однавременно с мурзой он отправляет и своего человека Тимофея Бестужева, чтобы подтвердить "законность ревизии" и чтобы требования мурзы не приняли за татарский налёт. - Бочюк поездил, что то узнал, возможно, получил просимое - дань и "поминки" уехал к Хану, в начале 1477 года, оставив Иоанна в Москве. В подтверждение выдвинутой версии, можно сказать только одно: 50 дружинников и 550 купцов (те же воины) при минимальной необходимости увезли бы Иоанна из Москвы на "свидание с Царем" насильно. Вряд ли либо решился противостоять в Москве и по дороге в Орду... История всегда должно придерживаться фактов, но у Нечволодова читаем: "... В 1476 году прибыло в Москву новое посольство от Ахмата; как рассказывает "Казанский летописец". опираясь на древний обычай потребовало дани и предъявило при этом Иоанну ханское изображение или "басму" с тем, чтобы он ей поклонился. "Великий же князь - говорит летописец, - " ни мало не убояся страха царёва. Но прим басму лица его и изломаша ея на землю поверже и потопта ногами своими, после чего приказал послов убить, а одного отправить к хану с таким словом: Ступай и объяви хану: что случилось с басмой и послами, то будет и с ним, если не оставит меня в покое"..." ( А.Нечволодов, "Сказание о русской земле", т.3 ст. 144). Как видим: "Когда нельзя, но очень хочется - МОЖНО!" - так и историки часто выдают желаемое за действительно произошедшее, опираясь на что удобно и не сообразуясь с логикой развития событий. "Казанский летописец" возможно и древний документ, но писан он значительно позже событий, скорее всего, начат после захвата Казани Иоанном 1У или позже. Знай наших...! Примечание: Басма не могла быть изображением лица Хана, поскольку ислам не разрешает изображать все живые существа, каким либо образом: ни скульптурой, ни живописью, взгляните на традиционный рисунок восточных ковров, только стилизованное изображение.... Или Ахмет не мусульманин? Вот что написал об отношении с татарами Иоанна 111 Герберштейн: "... как он не был могуществен, а всёже вынужден был повноваться татарам. Когда прибывали татарские послы, он выходил к ним за стены города навстречу и стоя выслушивал их сидящих. Его гречанка супруга так негодовала на это, что повторяла ежедневно, чтовышлазамужзарабататар, чтобы остановить этот варварский обычай, она уговорила мужа притворяться при прибытии татар больным..." ("Записки о Московии", первое издание 1533 год). Был впервые в Москве в 1517 году, как посол императора Священной Римской империи Максимельяна 1. Как видим почти современник событий, что очень ценно для понимания происходивших там событий и обстановки в Кремле. Нет тут ни ГНЕВА, ни разорванных барм, ни, тем более, убийства послов... или стоя в поклоне, либо притворялся сам больным, но стояли другие. Вот так! Конечно, некоторые перемены произошли в основном внешние с окружением: "... После брака с Софьей. По отзыву современников, в Иоанне произошла перемена. Он стал как бы выше, чем прежние великие князья, держал себя с большим величием, требовал к себе больших знаков внешнего почтения и безусловного повиновения от всех. Перемена эта, конечно, была совершенно необходима тогда Москве....Нет сомнения, что прибывшие с Софьей Фоминишней из Италии Греки, так же во многом способствовали установлению взглядов на сущность верховной власти в ГОСУДАРСТВЕ. Первым видимым знаком преемственности Московской Руси от Византии было принятие Герба с двухглавым орлом, бывшего Герба Греческих царей..." (А. Нечволодов, "Сказания...", т. 3 ст. 129). Что верно, то верно, хотя герб, сам по себе. не определяет ни силы, на благоустройства в данном государстве. быстрее свидетельствует о том -"откуда есть пошла..." и только. Черногория также сегодня соединяет на государственном флаге герб двухглавого орла и красное полотнище, мы посадили этот византийский герб на полотнище трехцветное, данное нам, в качестве символа февральской революции 1917 года. Гримасы истории... Русь показывала преемственность канонической православной веры от Византии, потом была Православная Российская империя, где граждане не имели национальности, учитывалось лишь личное вероисповедование; православных 82% и остальные, а что символизируем МЫ? Кроме всего того, что перечисленного, нужно понять: не стал бы Иоанн создавать напряжение в отношениях с Ахматом, поскольку приближалась очередная интрига с Новгородом, чтобы положить конец делу уничтожения Республики Новгород, кроме того, его беспокоил и вольный Псков: "... В Архив. Сков. Лет. 1476. " Июля в 15 послаша Псковичи Бояр изо всех концов на Москву с грамотою жалобную с плачем к Вел. Князю на К. Ярослава, чтобы сослал его, а нам бы дал К. Ивана Алекмандровича Звенигородского; и Вел. Князь только нялся посла своего прислати...а суд хочет творити по его засыльным грамотам. А не по своим старинным, как его прородители. И Псковичи другого посла отрядили Авг. в 27 просити князя Ивана Бабича. Понеже К. Иван Звенигородский преставился..." (Карамзин, "ИГР", т.6 прим. N 156). Причина ссора: с князем Ярославом, люди которого, сначала отняли капусту у псковитянина ехавшего мимо княжьева двора, началась драка, дальше больше люди князя бросились на того с ножами и луками, побоище продолжалось, Вече отрешило князя Ярослава, но Иоанн не захотел его "освободить от занимаемого поста", хотя тот был в тот день пьян и начал стрелять по людям. Присланный Иоанном Боярин Иван Феодорович Товарков: "сделал Псковитянам множество убытков и досад" (Там же) Как видим ставленники Московские и люди их вели себя не лучшим образом, Почему? Так САМИ захотели, иливыполнялиприказ? Неурядица спровоцированные Иоанном, предоставляли много возможностей... Ну, а то, что после брака с Фоминешной Иоанн изменился внешне, это, как сказали бы психотерапевты: "Он натура слабая по сути своей, поскольку мужчина вполне сложившийся, в возрасте 32 года, не пожелал бы "менять свой облик". Иоанн слабый и нерешительный, постоянно бегающий совещаться с матерью, вот и преобразился только " под благодатным надзором постоянным со стороны жены". Которая, требовала от него выпрямиться, проявлять характер и приобрести величие во внешнем облике. Жаль, что нет мемуаров Софьи Фоминешны, а то бы Иоанн 111, предстал перед нами в облике худшем, чем Пётр 111 в дневниках Екатерины 11. Если нет записей Софьи, то есть Сигизмунд: "...Во время обедов он по большей части предавался такому пьянству, что его одолевал сон, причем все приглашенные меж тем сидели пораженные страхом и молчали. По пробуждении он обыкновенно протирал глаза и тогда начинал шутить и проявлять весёлость по отношению к гостям..." (Герберштейн). Во всяком случае, известно точно, что двор Московский Софье не нравился, об этом пишет Ключевский, иносказательно: "... Софья ценилась в Москве и сама себя ценила не столько как великую княгиню московскую, сколько как царевну Византийскую. В Троицко Сергиевом монастыре храниться шёлковая пелена, шитая руками этой великой княгини, которая вышила на ней своё имя. Пелена эта вышита в 1498 году. В 29 лет замужества Софье, кажется пора уж было забыть своё девичество и прежнее византийское звание: однако в подписи на пелене она, всё ещё величает себя "царевною царьградскою", а не великой княгиней московской. И это было недаром: Софья. Как царица, пользовалась в Москве правом принимать иностранные посольства. Таким образом, брак Ивана и Софьи получил значение политической демонстрации..." (В.О. Ключевский, "Курс истории", ч.11, ст. 154). Быть племянницей императора, которого на трон привели турки, это не значит быть "царевною византийской", но она всё же считала, что этот приписанный ей Римом титул, много выше титула великой княгини московской. Примечание: правда, в этом. 1498 году, её пребывание в Лавре было не совсем добровольным. Иоанн с ней не развёлся, но с глаз своих отправил подальше... 1477 - Пожалуй, главным событием этого года было продолжение интриги против Новгорода, с надеждой "окончательного решения". Отношения обострялись и: "... Умное правосудие Иоаннов пленило сердца тех, которые искали правду и любили оную: утеснённая слабость, оклеветанная невинность находили в нем защитника... Другие, завидуя силе первостепенных граждан, или ласкаемые Иоанном, внутренне благоприятствовали Самодержавию. Сии многочисленные друзья Великого Князя, может сами собой, а может и по согласию с НИМ замыслили следующую хитрость. Двое из оных чиновник, Назарий и Дьяк Вече, Захарий в виде послов от Архиепископа и всех соотечественников, явились перед Иоанном (в 1477 году) и торжественно наименовали его ГОСУДАРЕМ Новгорода, вместо ГОСПОДИНА, как прежде именовались Князья в отношении к сей Народной Державе..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст. 67). "Коготок увяз, всей птичке пропасть..." - так и в политике: устройство внутренних раздоров, противопоставление людей Житных челяди, а тех против Бояр и суда вечевого, предварительная демонстрация силы, позже демонстрация "правосудия", которое опиралось не на ЗАКОН, а на захваченное право СУДИТЬ, исходя из сложившегося противостояния... Результат: два чиновника города - один из них, секретарь "Дьяк Вече" состряпали ГРАМОТУ и были приняты на самом высоком уровне. Фактически сдали город Иоанну 111, в том то и была замыслина юридическая "Хитрость". Знал ли о ней Архиепископ? " ...Наконец, по истечении семи лет он вернулся туда и, вступив в город при помощи архиепископа Феофила, обратил жителей в самое жалкое рабство. Он захватил золото и серебро, отнял даже всё имущество граждан, так что вывез оттуда свыше трехсот полностью нагруженных телег..." ( Сигизмунд Герберштейн, "Записки о Московии). Следует напомнить, что Герберштейн был в Москве в 1517 году, спустя 40 лет. Но обо всём по порядку: какая награда была этим чиновникам неизвестно, они, сделав дело, исчезли со сторонниц истории...Дальше одно притворство, Иоанн 111 "изумился" столь неожиданному титулу и отправил посла в Новгород: "... Псков. Лет.: "мая 18 приезжал посол от Вел. Князей в Новгород Фед. Дав. Да с ним Тучков и окольных людей много и Конев, и стал на Городище и пошёл на Вече, и учал Новогородк повествовати, что есте (ежели) князем Великим послов своих прислали и с грамотою, а что его есте Государем себе назвали и за него есте задавали и суду его у вас в В. Новгороди бытии, и по всем улицам сидети Великого Князя Тиунам и Ярославе вам Дворище очистети, и, в Вел. Князей суд, не вступати! И Новогородцы же тех Посадников и Бояр в живот пограбили. И дворы и доспехи поотнимали, и всю ратную приправу, которую там чинили, а без В. Новгорода ведома тую прелесть чинили..." ("ИГР", т.6 прим. N 147). Ростовская летопись сообщает, что к Иоанну 111 и его сыну ездели Назар Подвойский, да Захарий Дьяк Вечевой, письмо было от имени Архиепископа и всего В. Новгорода. Когда послали неизвестно, но 18 марта послы были в Москве, 24 апреля послы выехали в Новгород: боярин Феодор Давидович, Тучков Иван Борисович и дьяк Василий Долматов и не одни с войском (окольные люди) и татарами (кони одни без всадников не ходят, прямо сказать постеснялись?) Тучковы выходцы из Пруссии. Дьяк, видно, "местного разлива", а боярин Феодор просто Давидович, боярин Новгородский из Яжелбиц ...Сделали всё нормально: что и требовалось доказать: правда на Вече пострадали Василий Никифоров, он в Москве дал, будто бы, клятву служить Иоанну, об этом донёс посадник Овчина, который ездил судиться в Москву. Не очень разбираясь убили на Вече обоих. Но страх уже одолевал: "... Между тем народ не сделал ни малейшего зла Послу Московскому и многочисленной дружине его: сановники честили их, держали около шести недель и. наконец отпустили именем Веча с такою грамотою к Иоанну: "Кланяемся тебе, Господину нашему, Великому Князю; а Государем не зовём. Суд твоим Наместникам будет на Городище по старине; но суда твоего, ни Тиунов твоих у нас не будет. Дворища Ярославля не даём. Хотим жить по договору, клятвенно утверждённого на Коростыне тобою и нами (1471 год). Кто же предлагал тебе быть Государем Новгородским, тех сам знаешь и казни за обман; мы здесь тоже казним сих лживых предателей. А тебе, Господин, челом бьём, чтобы ты держал нас в старине по крестному целованию..." (Карамзин, "ИГР", т. 6 ст. 68). Это было не совсем то, чего хотели в Москве, Иоанн - "желая иметь только вид справедливости в сём раздоре" (Карамзин). И потому интрига продолжалась прежним путём. Обидели, Обидели, Обидели... Выставили "его лжецом перед глазами всей земли Русской". А он и был самым, что ни на есть,... Возможно, сам он и не был так суров и последователен, трудно сказать насколько он всё это сам "Измыслил" и организовал, возможно, мать, её окружение, да и Москва в целом были не против растрясти эту кубышку, кроме того, Новгород, мешал в торговле купцам московским, являясь одним из центров европейского рынка. Вот все заинтересованные стороны "долго работали над этим вопросом" и не могли отказаться от этих планов. Историки приписывают Иоанну 111 все эти задумки и воплощение их, тем самым, представляя его "умнейшим", что, вероятнее всего, не соответствовало истине, если судить по некоторым данным: - Спать за обедом после обширного возлияния по нескольку часов, никак не свидетельствует о нем, как о человеке деятельном и способным на поступок, кроме выражения Гнева своего! - "...По мнению П. Нитше, венчание Ивана Ивановича Молодого в качестве великого князя состоялось в 1471 году по достижении им совершеннолетия, т. е. 14 лет (Nitshe, P. GrossfurstundThronfolger. Koln; Wien, 1972/ - S/88 - 94)..." - "... Дмитрий Иванович ( Дмитрий внук) (1483 - 1509) - княжич, внук Ивана 111. венчан на вел. княжение московское и новгородское 4 февраля 1498 года..." - "...В 1499 г. Василий Иванович получил княжение новгородское и псковское, с 1502 г. стал соправителем отца.." Вот и картина: 1471 - соправитель 14 лет (Иван Младой), 1499 г. (?) или 1492 г. (по Нечволодову) соправитель 9 лет или 16 лет (Дмитрий внук), 1502 г. соправитель (будущий Василий 111). Не многовато ли соправителей для столь Деятельного и умногоВЕЛИКОГО. Власть не делиться. На фоне этого происходит отстранения от власти братьев, да и соправителей, вплоть до арестов и прямых насильных смертей, очень похоже, что окружение Иоанна искало постоянно "костыли" для него и послушных исполнителей для СЕБЯ...сперва это могла быть мать, когда невестка стала набирать силу, ее устранили... выбрали Ивана Младого, после смерти матери, её место занимает София (Зоя) Фоминишна, а позже Елена Стефановно Волошанка (вдова Ивана Младого, который вскоре по появлении мальчика у Софьи будет фактически отравлен, врачом из её. Софьи, окружения). Через два года новый соправитель Димитрий внук, его мать имеет вес при принятии решений. Его арестовывают и приходит будущий ВЕЛИЕИЙ! Нет, не был Иоанн 111 ни умным, ни прозорливым, вот и Карамзин при описании времени княжения Иоанна. Постоянно упоминает о том, что практически по всем вопросам он советуется с матерью и лишь потом чаще упоминает Митрополита, потом Бояр. В отношении других Великих, Карамзин таких замечаний не позволяет, даже в княжение Василия Васильевича Тёмно го, у которого правила Софья Витовтовна, несомненно. Женщины, для проявления СЕБЯ, часто делают мужчин (мужа или сына) существом среднего рода, воспитывая в них инфантильность! Возможно, этими частыми ссылками на поиски совета матери, Карамзин хотел подчеркнуть, довести до читателя своё СОБСТВЕННОЕ мнение об Иоанне 111, но Долг, есть Долг! И его Иоанн 111, твёрд и самостоятелен, хотя и коварен. Мы же пленники, высказанного Карамзиным Историком своего долга, а не действительного его мнения. Так? "... двор и вся Москва думали согласно, что сии мятежники должны почувствовать всю тяжесть Государева гнева. Начали молебны в церквях; роздали милостыню по монастырям и богадельням; от правили гонца в Новгород с грамотою складною, или объявление войны и стали полки собираться под стенами Москвы..." (Карамзин, "ИГР", т.6 ст. 69). Была в этом деле одна особенность, шли наказывать не соотечественников, а земли Новгородские, примкнувшие к католицизму. Удачная мысль -рушат ВЕРУ! "... Митрополит, епископы, бояре вся Москва советовали наказать Новгород. Войну против этой республики ПРОПОВЕДЫВАЛИ как СВЯЩЕННУЮ против союзников папы и Литвы. Все войска России пришли в движение: многие бояре новгородские приехали в лагерь к великому князю..." (А. Рамбо, "Живописная история...", ст. 133 М. 1884 год), Итак, Священная Война против своих братьев во Христе. Как видим и тогда, для прикрытия своих имущественных интересов пользовались понятиями, которые "доступны пониманию простых людей", теперешний, из числа самых чёрных, ПИАР. Иначе народ не поднимешь, а вот быть заступником - всегда! "... получив этот ответ, великий князь пришел к митрополиту, объявил им о клятвопреступлении Новогородцев: "Я не хотел у них Государства, они сами прислали, а теперь запираются и на нас ложь положили". Он объявил об этом так же матери - инокине Марфе и боярам, а затем напутствуемый благословением всех, осенью того же 1477 года собрался в поход - наказать Новгород, и двинул к опальному городу сильные полкт по разным дорогам..." (Нечволодов, "Сказания...", т. 3 ст. 122). Попробуем расставить даты произошедших событий ( год начинается 1 сентября): 1477 год -Март "уполномоченная делегация" покидает Новгород и 18 марта приезжает с подметной грамотой в Москву. Позже приём у Иоанна... - 18 мая прибыл посол от Иоанна 111 в Новгород с ультиматумом и войском. - Шесть недель Новгород думал, разбирался со сторонниками Иоанна на вече. Писал ответ. Выходит московское посольство покинуло Новгород или в самом конце июня, или в начале июля. Пока добрались до Москвы, разгневался Иоанн, принял решение, начал собирать сильные полки в Москве, это уже август, конец 1477 года. Есть большое сомнение в том, что полки собирали в Москве, ну, быть может, "личную гвардию", остальные, ещё до отправки в Новгород складной грамоты, выходили на "исходные рубежи". Наступала осень 1478 года, дожди... Действительно тогда практически вся земля Московская была, так или иначе заинтересована в удержании земель Новгородских в своём подчинении и на самом униженном положении. Занимая низовые земли Москва кормилась от торговли новгородской, которая зависела от нее в смысле поставок зерновых, Поступавших из южных областей, так и от торгового оборота со странами востока. То время, когда князь Владимирский мог блокировать торговые операции Новгорода, захватив Торжек и арестовав купцов новгородских, уходило в прошлое. Любые "блокады" только приводили к тому, что в Новгороде усиливалась прозападная ориентация и Литва, могла себе позволить, в обход Торжка, поставки продовольствия и Ганза выручала. Этому помешать при всем желании было не возможно. "Теперь или - Никогда!" - самодержавное направление стремилось к "окончательному решению вопроса". Нет ясности, что помешало Литве сказать своё слово в данном вопросу. О том, что король Казимир испытывал затруднения, в момент принятия военных решений, было уже сказано выше. Крымская Орда так же была занята своими проблемами: утверждения турецкого господства на полуострове. Хан Большой Орды Ахмат, так же был заинтересован в том, чтобы Новгород "клал дань" в карман Москвы, которая как то, хотя и не регулярно, но платила, в свою очередь, Большой Орде Ахмата. 1478 год - Осень не то время, когда на Руси имеется возможности воевать: " ...Поручив столицу юному Великому Князю, сыну своему, он сам выступил с войском 9 октября, презирая трудности и неудобства осеннего похода в местностях болотистых. Хотя Новогородцы и взяли некоторые меры для обороны, но зная слабость свою, и прислали требовать опасных грамот от Великого Князя для Архиепископа Феофила и Посадников, коим надлежало ехать к нему для мирных переговоров. Иоанн велел остановить сего посланного в Торжке..." (Карамзин, "ИГР", т.6 ст. 69), Кому была нужна эта "мирная инициатива"? Даже Наыгородцам, которые и не приняли своевременных мер по обороне города, а самого Иоанна устраивал только силовой вариант развития событий. Лишь уничтожение республики хотела Москва, с обязательной безоговорочной капитуляцией и депортацией, наиболее активной части населения земель Новгородских, для спокойствия. Оставленному в Москве Иоанну Младому, сыну, скоро 20 лет, и может потому, отец предпочёл собрать в поход на Новгород всех основных людей своего окружения и даже князей тверских и татар, во избежание "лукавых помыслов", у того же сына, объявленный уже великим князем. чем тот мог соблазниться. В походе: - царевич Данияр с татарами, боярин и воевода Василий Образец - Симский, князь Даниил Холмский, князь Ряполовский. Брат великого князя Андрей меньшой, Василий Сабуров, потомок выехавшего из орды ордынского князя Чета ( 1329 г.), воевода матери Иоанновой. Семён Федорович Сабуров - Пешак. Примечание: это показательно для понимания какой вес имела это игуменья Марфа в княжестве Московском. Ей была Василием 11 по духовной завещана казна княжества, у неё был собственный двор и войска во главе с воевдой!!! "Исторический словарь" издания 1793 года называет её " в Монахинях Мавра. Воевода Сабуров - Пешак следовал "с её двором", возможно и мать Мария Ярославна (в миру) была с сыном в этом походе на Новгород, следила, чтобы сынок "слабину не дал"! Далее князья Оболенские Александр и Иван Васильевичи и Борис Михаиловия из князей Черниговских, их владения: "Оболенск. Тарусса, Новосель и древние уделы Черниговские в стране Вятичей" (Карамзин), Яжелбитский боярин. новгородец, с детьми боярскими, князь Михаил Федорович Микулинский с полками тверскими... - Двор великого князя "двигался по пути " между Яжелбцкой дорогой и рекою Мстой" (возможно, трасса будущего петербургской дороге). К празднику 8 ноября двор достиг села Еглино ( Едрово в 40 км. от Яжелбиц?). Тут состоялся прием "подписантов очередной Новгородской грамоты" задержанных в Торжке, и доставленных сюда вместе с войском. Они были не одинока, в своём желании: "...Между тем многие знатные Новогородцы прибыли в Московский стан и вступили на службу к Великому Князю, или предвидя гибель своего отечества, или спасаясь от злобы тамошнего народа..." (Карамзин, "ИГР", т. 6 ст. 70). "Кто не успел, ТОТ опоздал!" - поиски службы дорого обошлись всем и, в том числе переметнувшихся, их то прикармливали до поры до времени, и, безусловно, всей земле Новгородской... - 23 ноября войска встали за 30 верст от Новгорода перед рекою Мстой дожидаясь ледостава на ней. Странно, но новгородцы не использовали это естественную преграду на пути к городу? Возможно, обсуждали план спасения на ежедневном Вече, или были озабочены своим собственным спасением? "... Здесь явился к нему Владыка Феофил с посадниками и, назвав его Государем, бил челом, чтобы он переложил гнев на милость - оставил бы всё по старине и впредь на суд Новгородцев в Москву не вызывал..." (Нечволодов, "Сказания..." т.3 ст. 112). Именно благодаря Владыке Феофилу, его речам успокоительным, Новгород, в отличии от других времён, когда Владыки Новгородские "мобилизовали", граждан на защиту Святой Софии....Разумел ли Владыка, что он делал? - 25 ноября (7 декабря новый стиль): "...Прошёл К.В. под град через Ильмер по льду..." (Карамзин, "ИГР", т.6 прим. N 163). Вероятнее всего озеро Ильмень покрылась льдом раньше чем река Мста, или Новгород, всё же, не дал возможности войскам переправиться через р. Мсту? Иоанн двинул войска к городу и начал окружать его со всех сторон, что трудно исполнить, поскольку Новгород расположен на двух разных берегах реки Волхов, которая весьма бурная и плохо замерзает, при этом детинец (кремль) расположен на другом берегу Волхова то его торговой части и через реку деревянные мосты. Знакомое слово сочетание -" Ни Мира, ни Войны" - пассивное сопротивление вооруженной агрессии бессмысленно, поскольку зачастую в основе демонстрации сила нападающего больше желания "произвести впечатление", чем военных возможностей. О столкновениях между войсками и новгородцами данный НЕТ! Переговоры - Уговоры со стороны Новгорода, "Надувание щёк" и выжидания со стороны Москвы. Если судить по тексту Карамзина, то войск у Иоанна было не так и много, пришёл " налегке" без татар и тем более артиллерии... - 23 ноября переговоры в Сытине у великого князя... - 24 ноября с дарами к брату . Андрею меньшему... - 25 ноября, наконец, через бояр великий князь соизволил ответить Новгороду: "...Ведаете сами, что вы предлагали нам, мне и сыну моему, через Сановников Назария и Дьяка Вечевого, Захария. Быть вашим Государями; а мы послали бояр своих в Новгород узнать, что разумеете под сиим именем! Но вы заперлися, укоряя нас, Князей Великих, насилием и ложью: сверх того делали нам и другие досады. Мы терпели, ожидая вашего исправления; но вы более и более лукавствовали, и мы обнажили меч, по слову Господнему...Мы посылали к вам и говорили: уймитесь, и будем вас жаловать: но вы не захотели и сделались нам как бы чужды...буде Новгород желает нашей милости, то ему известны мои условия..." (Карамзин, "ИГР", т.6 ст. 73). - 27 ноября войска подошли к городу на 3 версты и заняли окрестные монастыри. "чтобы новгородцы не выжгли оных" (Карамзин). Наступила зима и сожги новгородцы монастыри, войска бы остались в чистом поле, Иоанн и окружение его даже не представляли, сколько продлиться компания. Выжгли бы пригороды. Что обычно в случае осады города противником, Иоанн возможно бы и ушел, не лето во дворе. Одни не слишком оборонялись, другой медлил наступать! - 29 ноября брат, Борис Васильевич занял село Архиепископа, для "ставки В.Г," - 30 ноября половина людей "отпущено для собирания съестных припасов. До 10 декабря, а 11 быть всем налицо". Как видим, времени у самих новгородцев. Короля Казимира и у Орденов было более чем достаточно. Чтобы: одним организовать оборону города, другим, при наличии желания, оказать помощь, военную или дипломатическую. Но не проявили активности ни соседи, ни сами. Это вопрос к господам историкам: ПОЧЕМУ? "... Новгородцы сперва изъявили неустрашимость: дозволили всем купцам иноземным выехать во Псков с товарами; укрепились деревянной стеной по обоим сторонам Волхова; загородили сию реку судами; избрали Князя Василия Шуйского - Гребёнку в Военноначальники, и, не имея ни друзей, ни союзников. Не ожидая ни откуда помощи, обязались, между собой клятвенною грамотой быть единодушными..." (Там же ст. 75). - 4 декабря подошел царевич Данияр с татарами и полки тверские с братом Андреем Старшим. Военная сила нарастала, но приготовлений к штурму НЕТ! "... Декабря 4 вторично прибыл к Государю Архиепископ Феофил с теми же чиновниками. И молил его только о пощаде, не упоминая ни о чем ином. Бояре Московские, князь Иоанн Юрьевич, Феодор Давидович и князь Иван Стрига отпустили их с прежним ответом, что НОВОГОРОДЦЫЗНАЮТ, как НАДОБНОБИТЬЧЕЛОМ Великому Князю..." (Там же). Примечание: князёк Стрига из черниговских и Феодор Давыдович из новгородских были уже представлены, Иван Юрьевич, похоже, тоже перебежчик новгородский. "Главная удача вора, во время смыться!" Игорь Ильинский. - 5 декабря подоспела передовая часть войска Псковского. - 7 декабря Феофил возвратился в стан Великокняжеский с Посадниками и выборными от пяти концов Новгородских. Иоанн выслал к ним Бояр. Архиепископ молчал: говорили только Посадники..." (Там же). Изложили вопросы, высказали просьбы, которые предполагалось учесть при выработке нового договора между Новгородом и Самодержавцем: - Государев наместник судит совместно со степенным посадником Новгорода. - Предлагалась ежегодная дань со всех волостей - "гривна с двух сох. - Наместник Государев будет в каждом пригороде, "но суд будет идти по старине". - Не выводить людей из владений Новогородских, " не вступая в отчины и земли Боярские", " не звал на суд в Москву", "не требовал к себе Новгородцев на службу", " поручил им единственно оберегать северо - западные пределы". Ответ Иоанна 111 через бояр звучал примерно так: " Ты, Богомолец наш, и весь Новгород признал меня государем; А ТЕПЕРЬ ХОТИТЕ МНЕ УКАЗЫВАТЬ КАК ПРАВИТЬ ВАМИ? (Карамзин).Иоанн пока тянул время не решаясь доводить дело до открытого столкновения, выжидал, милостиво добавлял: "... Знайте же, что в Новеграде не быть ни Вечевому колоколу, ни Посаднику, а будет одна власть Государева; что по стране Московской, так и здесь хочу иметь волости и сёла; что земли Великокняжеские, вами открытые, суть моя собственность. Но нисходя на ваши моления, обещаю не выводить людей из Новегорода, не вступаться в отчины Бояр, и суд оставить по старине..." (Там же ст. 77). Одно замечание, чисто психологического свойства: Иоанн 111 ведет все переговоры с Новгородцами только через бояр, что это: а/ Желание повысить свой статус , чтобы выглядеть более великим и недоступным? б/ Личная неспособность его "к величественному разговору и виду" при публике и боязнь услыхать в ответ "многие поносные и укоризненные слова"? вероятнее другое, вообще все эти переговоры вела его мать Мария Ярославна, ведь недаром весь двор её, с полком и Воеводой отправился в этот поход, на зиму глядя! Были ли это его собственные слова. Или кого другого, но они прозвучали. Ушли думать... Начинать боевые действия войско московское, как и прежде, не решалось, стояли. - 11 декабря "послал гонцов сказать Наместнику Псковскому и Василию Шуйскому. Чтобы он спешил к Новгороду с огнестрельным снарядом" (Карамзин). То ли для устрашения, то ли понял без оного "снаряда"...штурм? Примечание: у Василиев Шуйских, бывших князей Нижегородских, "семейный подряд". Один Василий Феодорович, наместник Иоанна в Пскове, другой Василий Васильевич, единственный "защитник" Новгорода. Последний ещё упомянут в Росписях как потомок князей Нижегородских и Суздальских, остальные нет, и Василий Васильевич, при Василии 11 займет главное место в "Совете при Государе". Заслужил, видимо милость.. Вот у историков и идёт, как защитник Новгорода, так Василий Шуйский - Гребёнка, как "главный советник" государя, так князь Василий Васильевич.... Будет в 1610 ещё один Василий Шуйский. А этот "карьерный рост" начался для Василия Васильевича с женитьбы на Анастасии Младшей, дочери Худлай - Куля, царевича татарского, который после крещения получил имя Петр Ибрагимович, а вскоре и сестру Василия. Евдокию. Продолжим: Тащить артиллерию из Москвы к Новгороду не рискнули, из за погоды осенней, не штурмовали "давили на психику". Как медленным окружением, так и внешним проявлением сытости и довольства: "Великокняжеский стан имел вид шумного торжища, изобилья; а Новгород, окруженный войсками Московскими, был лишён всякого сообщения. Окрестности так же представляли жалкое зрелище: воины Иоанновы не щадили бедных жителей... которые в сиё время умирали от морозов и голода..." (Карамзин, там же). Политика "объединения Руси" - принуждение? Как и в 1471 году истребление населения земель Новгородских, являлась как бы главной задачей. Если и не указывали воеводы на необходимость этого, то сама ИДЕЯСвященной Войны против изменивших православию толкала войска на этот путь, а для части войска, татарских отрядов Данияра, просто война... Совершенно не ясно, какие БЫ причины могли заставить Новгородцев вести себя подобным образом. О том, что придётся воевать знали ещё с мая прошлого 1477 года. Подготовка к осаде, а понятно, что её не миновать, могла бы существенно изменить обстановку. Вывод небоеспособного населения, создание запасов продовольствия и оружия, в том числе и огнестрельного, усиление стен Кремля, всё это Новгород делал уже не раз и побеждал войска подступавшие к стенам его, а тут полная апатия. Историки не ищут настоящей причины, а больше ссылаются на голод, который наступил, буквально, через десяток дней после начала осады. Может и воды не хватало? Высказать бы предположение: - к этому моменту население новгородское, из за произвола в управлении землями, терпело от чиновников различные притеснения и неприятности, Привилегии для одних, убытки для других, что периодически взывала ссоры, а то и фактически военные действия между различными концами Новгорода. - Город терпел убытки, жизни горожан постоянно грозила опасность. - Создание усилиями Москвы интрига, с одной стороны усугубила обстановку, с другой стороны обещание спокойного с справедливого правления обнадёжило "народ"... Тут не было даже тени намерения, что то улучшить, но ВЕРЕЛИ... - Ключевский пишет о своеобразии уклада сложившегося в этих землях: "...устройство Новогородской земли в удельные века было дальнейшим развитием основ, лежащих в общественном быту старших городов Киевской Руси; только это развитие осложнялось местными условиями. Так здесь встречается двойственность власти ВЕЧА и КНЯЗЯ - то есть договорные отношения между ними. Но, а Новгороде эти отношения разработаны и определены подробнее, отлиты в стереотипные формы письменного договора, управление расчленено и сплелось с сложную, даже запутанную сеть учреждений, и всё это, и в отношения, и учреждения направлены в одну сторону против князя, без которого, однако, вольный город не мог обойтись. Князь должен был стоять около Новогорода, а не во главе его, правя им. Он для города наёмник или враг... Жизненные стихии Новогородской земли сложились в такое сочетание, которое сделало из нея набор крупных и мелких миров... Нужна была внутренняя нравственная сила, чтобы сообщить земле некоторую прочность..." (В.О. Ключевский, "Курс Русской истории", ч. 2, ст.94). -Жизненные привычки иногда играют роковую роль, город не понял, что время удельного княжения ушло безвозвратно. В те времена Новгород мог решить: "хочу князя Черниговского, нет, хочу Смоленского, или лучше Московского...". Учреждения же города "отлитые в стереотипные формы" не учитывали произошедших перемен. Были княжества разные, теперь на пороге, вместо разных, стоял призрак "САМОДЕРЖАВИЯ", эту власть не могло устраивать положение князя "на посылках". В последнее время, ещё при Василии 1 Димитриче, Новгород был вынужден брать на службу и поддерживать князей изгнанных из своих уделов или будь то Москва или Литва. За ними не стояли ни сильные союзники, ни собственные войска. То же происходило и при Василии 11 Тёмном, Новгород встал на сторону Димитрия Юрьевича Шемяки, чем вызвал к себе ненависть со стороны Москвы. А вот служба Московская для чиновников, дьяков и бояр Новгорода стали привлекательней, чем сегодняшнее "независимое положение...", слишком неустойчиво и чревато... Единство мнения исчезло, а та работа, которую вели сторонники Марфы Борецкой, считало привлекательной только незначительная часть населения. Казимир, он конечно хорошо, но следом за этим "Гарантом" придут войска и ксёнзы, и вряд ли будет возможно избежать принуждения оставить веру Православную. Если Св. Иова Владыка Новгородский был ярким защитником прав и порядков города и являлся авторитетом для большинства, то вновь избранный Феофил, такого влияния, тем более на Иоанна 111, не имел, что существенно отличало его от предшественника. В надежде заслужить расположение Государя и Митрополита, он занял такую позицию, которая, в конечном итоге привела к гибели республику Новгородскую. Он не понял, что уважение заслуживается силой, а не преклонением, потому он не сплотил новгородцев на её защиту в 1471 году. Не воспрепятствовал "суду" Иоанна в 1476, а в 1478 участвовал, в унизительном, для Сана его, переговорном процессе, затеянным Иоанном 111, тем самым, поставив под сомнение, для многих необходимость демонстрации силы, а не покорности. Вожакое для землепроходцев и ушейников Новгород вырастил, а военноначальников, для защиты земли Новгородской не сумел, поскольку постоянно привлекал различных князей с их дружинами, для решения внешних военных проблем: то Мстислав Смоленский Храбрый, то, вообще литовин, или запирался в кремле. Но наёмник в трудный момент, уйдёт, а не ляжет под стенами.... Вот пример "своеобразного отношения"- избрание Василия Шуйского - Гребёнку в защитники, когда остальные Шуйскме служили Иоанну, давно забыв про свой Суздальский и Нижегородский удел. 14 декабря: "... прошла целая неделя: Новгород не присылал ответа Иоанну. 14 декабря явился Феофил и сказал Боярам Великокняжеским: "Соглашаемся не иметь Вече и Посадников; молим только, чтобы государь утолил на века гнев свой и простил нас искренне, с условием не выводить Новгородцев в Низовыю землю, не касаться собственности Боярской, не судить нас в Москве и не иметь туда на службу. Великий Князь дал слово..." (Карамзин, "ИГР", т.6 ст. 77). На требование присягнуть с целованием креста, был ответ: "Государь не присягает!". Понизили послы требование просят, пусть присягнут великокняжеские бояре, так же отказано! Кто собирался требования исполнять? Государь? Но ВОЛЯГОСУДВРЯ сегодня может быть одна, а завтра СОВСЕМ ДРУГАЯ, что делать? ПЕРЕЦЕЛОВЫВАТЬ? Даже скромная просьба, чтобы крест целовал великокняжеский наместник была отклонена... Что делать? Воеводы Московские понимали, что затягивать осаду нет смысла и, что кремль не взять понимали, Иоанново окружение тянуло резину мешая Угрозы и милости! " Тут любовь к древней свободе. В последний раз сильно обнаружилась на Вече. Новогородцы думали, что Великий Князь хочет обмануть их, и для этого не даёт клятвы в верном исполнении его слова. Сия мысль поколебала в особенности Бояр, которые не стояли ни за Вечевой Колокол, ни за Посадников, но стояли за СВОИ отчины. " Требуем битвы! восклицали тысячи: умрём за вольность и Святую Софью". Но сей порыв великодушия не произвёл ничего, кроме шума, и должен был уступить хладнокровию рассудка..." (Там же). И то верно, не могла республика долго находиться в объятиях таких противоречий и прямого предательства в "верхних эшелонах власти". Не могла произвести, что то ещё кроме "ШУМА"! Судите сами: - Всем боярством новгородским двигал один интерес "отчины" и "вывод людей из земель новгородских". Пренебрежение их к вечевому колоколу и посадникам давно зрело, так как эти две части быта республиканского часто существенно ограничивали их "Свободы и желания"! Позже они поймут, что Иоанн 111 снова обманет, но заступиться будет некому, КОЛОКОЛ ВЕЧЕВОЙ - гарант объединения в борьбе за вольность - БУДЕТ МОЛЧАТЬ! - Низы Новгородского общества надеялись, что наместник Москвы уймёт беспредел, который творили "Большие чиновники". Но при этом забыли о том, что гнет возрастет из за увеличения " управляющей цепочки". Было Вече - посадские - трудяга...Будет В.К. - Москва - Наместник - боярин... - трудяга. И на Вече, как бывало, поорать не дадут! - Самое интересное: Мог ли Новгород победить или сопротивляться, если его военные руководители и в 1471 году (князь литовский, сторонник Иоанна), в 1478 году (князь из "бывших Серпуховских, будет "с честью" служить" Иоанну)? " ... Князь Василий Васильевич Шуйский - Гребенка, доселе верный защитник свободных Новгородцев торжественно сложил с себя чин их Воеводы, и перешёл на службу к Великому Князю, который принял его с особой милостью..." (Там же ст. 78). И это всё о нем - "Защитнике свободных Новгородцев". Милость была выражена в том, что ему В.К. доверил в управление Нижний Новгород, бывшую его "Отчину"... Где тут Храбрость? Одна подлость в чистом виде! - 29 декабря - Власти Новгорода были допущены под светлые очи. ОН заверил... - 8 января - Владыка Феофил и житные люди "молили снять осаду"... - 10 января - "Бояре Московские требовали от Фиофила и Посадников, чтобы Двор Ярославов, был немедленно очищен для Великого Князя, и что бы народ дал ему клятву в верности." Иоанн прислал текст присяги в Архиерейские палаты... Сам - отказавшийсяотклятвы - своих новых подданных заставил присягнуть с целованием креста, им запрещалось изменять своё мнение. Вот как "Исторический словарь" описывает сие историческое действо: " Княжить начал в Москве по кончине родителя своего, храбростью покорил малыя Княжения и Новгородскую Республику под своё самодержавство..." (ст. 104, М. 1793 год). Вот с этого времени и "попутал бес" историков, начавших представлять Иоанна 111, таким вот храбрым "собирателем Руси", только за то, что возможно под влиянием Софьи Драгош - Палеолог, он произнёс САМОДЕРЖАВИЕ! Ну, взяли бы войска Новгород на щит, и он впереди всех - ХРАБРЫЙ, а то всё больше языком, клятвопеступлениями, а язык то, возможно, был даже не его, на нем повисли лишь нарушенные им целование Креста. Он спал всё время, за него правила мать в делах внешних, а Софья выстраивала вид самодержавный... - 13 января: "...Многие Бояре Новгородские, житные люди и купцы присягнули в стане Иоанновом". Процесс пошёл и прозвучали новые ограничения Нограду: - Пригороды Новграда и земли его: Заволочие и Двинские " будут оттоле целовать крест на имя Великих Князей, не упоминая о Новгороде..." - Не мстить согражданам, перешедшим на московскую службу, и Псковитянам. - В спорах о землях ждать решения наместника " не присваивая себе их...". Финалом этого было: по просьбе "присутствовавших" Иоанн сам "благоволил изустно и громко объявить: им своё милосердие" Историки считают, что он сказал именно он, "возвысив голос сказал...". Соответствие слов и смысла, если это и было, сильно искажено, но зато как пафасно! САМ ИЗВОЛИЛСКАЗАТЬ !!! - 15 января - рушилось древнее Вече. "Бояре и граждане, Житные люди и купцы целовали Крест в Архиепископском доме, а Дьяки и военные чиновники Иоанновы взяли присягу с народа, с боярских слуг и жён в пяти Концах" Грамоту, в которой они клялись до конца сопротивляться Иоанну, нашли и изъяли, для верности... - 18 января - "Бояре Новгородские, Дети Боярские и Житные люди били челом Иоанну, чтобы он принял их в свою службу. Им объявили, что сия служба, сверх иных обязанностей, повелевает каждому из них извещать Великого Князя о всяких злых умыслах, НЕИСКЛЮЧАЯни БРАТА, ни ДРУГА, и ТРЕБУЕТСКРОМНОСТИ В ТАЙНАХ Государственных" Ну вот, говорим: почему всё ТАК ...? Воспитание у нас многовековое, тому причина? Или что - то другое? Как знать! - января 20 -го был отправлен гонец в Москву с вестью о благополучном окончании деда и покорении Новгорода.... Вот дальше видно, кто тут правил... - 27 Января прибыл в Москву гонец с вестью о покорении Новгорода... - 29 января проводилась Литургия в храме Святой Софьи в присутствии Иоанна. Потом обед у Архиерея: " Архиепископ перед столом поднёс в дар ему панагию обложенную золотом и жемчугом, страусово яйцо окованное серебром в виде кубка, чарку сердоликовую, хрустальную бочку, серебряную мису в 6 фунтов, и 200 карабельников или 400 червонцев" отобедали и беседовали... - 1 февраля начались аресты: "... он повелел взять под стражу Купеческого Старосту, Марка Помфилова..." -"...2 февраля славную Марфу Борецкуб с ея внуком Василием Феодоровым (коего отец умер в Муромской темнице), а после них Житных людей: Григория Киприянова, Ивана Кузмина, Акинова с сыном и Юрия Репехова, отвести их в Москву, и все их имения описать в казну. Сии люди были единственными жертвами грозного Московского Самодержавия, или как ЯВНЫЕ, НЕПРИМИРИМЫЕ враги его, или как известные ДРУЗЬЯ Литвы. Никто не смел вступиться за них..." ( Карамзин, "ИГР", т. 6 ст.80). Облако предвещает ТУЧУ, далёкий раскат грома ГРОЗУ, а первые аресты ВРАГОВ "Явных и Непримиримых" обернуться для Новгорода арестами и казнями, массовой, депортацией большей части населения Новгорода, этого центра Республики. Пока это было лишь НАЧАЛО, единицы... И так же " ...Февраля в 2 день Вел. Княгиня Мария постриглась на своём дворе и наречена бысть Марфа; постриг её Игумен Кирилова Моностыря" (Карамзин) Возможно, мать дала обет пострижения, коль сынок одолеет Новгород? Или этим пострижением приняла на себя прошлые и будущие клятвопреступления сына? Сколько ей было лет сказать трудно, вышла замуж за Василия 11 в 1432 году, так что ей, как минимум, 61 годок, если не больше. Вот сынка своего она к супружеству приучала с малолетства; в 1446 году семилетнего Иоанна обручили в Твери, чтобы скрепить союз Василия 11 Темного с Тверью. В 1451 году двенадцати летнего Иоанна женили на "суженой его" Марии княгине Тверской. Отошла ли она "от дел" после пострижения? Вряд ли, хотя и решила приставить к нему царевну Византийскую Софью, выросшую на острове Корфа и призванною папой в Рим, лишь после смерти "названного" отца. Как она делила с ней власть над сыном сказать невозможно. Но продолжим хронологию. - З февраля назначенный наместником Иван Стрига - Оболенский "отыскал все письменные договора заключённые Новгородцами с Литвой и вручил их Иоанну". Иоанн добавил ещё двух Наместников Василия Китая и Боярона Ивана Зиновьевича и велел им занять Архиерейский дом. Впрочем, для Фиофила это не было главным: " ...И Кн. Вел. взял 10 областей, Порог Ладежский и земли Порожские по обе стороны Волхова, да в нагории Емелегожский погост, да Кремнеицкой...да преждн писанных шести монастырей по половине волостей; а Юрьева монастыря в половине, что взял Кн. Вел 720 обеж ( налогооблагаемая база: один человек на одной лошади может выпахать)" (Карамзин, "ИГР", т.6, прим. N 171). Таким образом Иоанн 111, при молчаливом согласии Митрополита Геронтия, стал разорять то, что было стержнем независимости Новгорода, земли церковные. Резко уменьшились доходы монастырей, казны Архиепископской и храма Св. Софьи. Символа независимой Республики - 8 февраля вторичная молитва в храме Св. Софьи. Послушал Литургию и решил обедать у себя, пригласив Архиепископа и знатных Новгородцев... - 12 февраля - "...владыка Феофил перед обнднею вручил Государю дары: цепь, две чаши и ковш золотые, весом около 10 фунтов; вызолочоную кружку, мису и пояс серебряные, весом в 31 фунт с половиною, и 200 карабельников" (ст. 81). Интересно сам домыслил или надоумили. Поистине жадность "первого лица" была безмерна... 17 февраля -" рано по утру, Великий Князь отправился в Москву; на первом стане в Ямнах угостил обедом Архиерея, Бояр и Житных людей Новгородских; принял от них несколько бочек вина и мёда; сам одарил всех, отпустил с милостью в Новгород и приехал в Москву 5 марта. Вслед за ним привезли в Москву Вечевой колокол Новгорода..." (Карамзин, "ИГР", т.6 ст. 71 - 81). Скромность в суждениях украшает историка и то, что он не хочет сказать сам, он приписывает другому, лучше иностранному автору, чтобы показать, что факты не проверенные и просто злобные. Порочащие "честь и совесть лиц уважаемых: "...Если верить сказанию современного Историка Длугуша, то Иоанн приобрёл несметное богатство в Новгороде, и нагрузил 3000 возов серебром, золотом, каменьями драгоценными, найденные им в древней казне Епископской и у Бояр. Коих имения были описаны, сверх бесчисленного множества шелковых тканей, сукон, мехов и проч. Другие оценивают сию добычу в 14.ооо.ооо флоринов: что БЕЗ СОМНЕНИЯ УВЕЛИЧИНО..." (Длугаш, "История Польши", кн. Х111 ст. 583, из "ИГР). Посмотрим как летописцы Руси оценивали этот "объединительный набег" Иоанна 11 на земли Новгородские: " См. Архив. Псков. Лет. - Сей Летописец так заключает историю Новагорода: " И посади Вел. Князь во граде четыре свои Наместника, два на Ярославли дворе, Енязь Ивана Стригу и брата его кн. Ярослава; а на Владычни стороне Бояр Василия Китая да Ивана Зеновьева. И дела судебные и земские правити. А Владыке опричь Святительского суда, ни Посадникам, ни Тысяцким, ни всему Новуграду не вступаться на во что же; ни Вечу бытии, ни послов слати нам к ним, посольства правити со иныя земли к Наместникам, а не к Владыке, ни к Новуграду...Сеже всё бысть по строению Божию. Что ми о сем промышляти много, или писанию предавати?...Доздь вся скончашася о Великом Новуграде!..." (Карамзин, "ИГР", т.6 прим. N 203). Неужели сегодня, через 426 лет нельзя сказать себе и потомкам, что такой метод "объединения земель Руси" был преступлением власти по отношению к подданным, поскольку, в самом зачатке, уничтожены последние начала гражданственности и вся земля Новгородская разграблена, в том числе и церковь Православная, всегда помогавшая в трудную годину не только Князьям. Но и всему народу! Вместо обогащения страны нищета, правда некоторые думают, что так подданными легче управлять, а потом пишут "Русский бунт - страшный и бессмысленный!" - а может это просто ответ на столь же бессмысленные действия власти. Другому, извините, не учили!!! Так или иначе, но историки пытаются оправдать "все равно не жилец, пора..." "... Около половины ХУ в. мыслящие люди Новгорода, предчуствуя его падение расположены были видеть причину приближавшейся беды в городских раздорах.... Но в судьбе Новгорода усобицами и другими недостатками быта, можно объяснить разве только легкость покорения его Москвой. Новгород пал бы, если бы и был от них свободен: участь вольного города была решена не местными условиями, а более общей причиной, более широким и гнетущим политическим процессом...К половине ХУ в. образование великороссийской народности уже завершилось; ей не доставала только единства политического. Эта народность должна была бороться за своё существование на востоке, юге и западе. Она искала политического центра, около которого могла бы собрать свои силы для этой тяжелой и опасной БОРЬБЫ,... а Новгород. по основам своего народного быта органическая часть Великороссии, жил отдельной от нея жизнью. И хотел продолжать так жить, не разделяя её интересов и тягостей... Новгород при лучшем политическом устройстве мог бы вести упорную борьбу с Москвой, но исход борьбы этой, был бы всё тот же..." (Ключевский, "Курс Русской истории", ч. 2, ст. 128 - 130 М. 1916 г.). Вот именно! Но этими понятиями и руководствуются историки и сегодня. Хотя эти положения в корне не верны! Рассмотрим утверждения по порядку: - Причина падения, по большей части, всё же в "Городских раздорах, но возникновение их лежит не внутри новгородской республики, а вне её. Московская интрига состояла в том, чтобы после кончины архиепископа Св. Иова, поставить во главе новгородской Епархии, такого человека, который был бы с одной стороны честолюбив, с другой стороны не имел бы того авторитета, как Св. Иов. Москва и Митрополит "смирились" с выбором Новгорода, который поставил Владыкой Феофила. Поскольку понимали. что в полном смысле этого слова - "...в Новгороде эта сила сосредотачивалась в одном классе, в ДУХОВЕНСТВК" (Ключевский) Именно её и обезглавила Москва в первую очередь, признав и возведя в сан Архиепископа Феофила, потом нанесла удар по финансовой мощи Епископата, практически изъяв всю казну Епархии... - Уже завершилось " образование великоросской народности". Простите из кого? Татарского царевича Данияра, черниговских бояр Оболенских или выходцев из СТЕПИ Ряполовских? У стола Московского остались только представители "ближнего и дальнего зарубежья" - Литва, Орды и принадлежащих им областей с включениями унитов из Генуи, Рима...Именно они формировали тот политический процесс, который автор назвал "широким и гнетущим". Народ не нуждался в этих порывах всё централизовать. Московских то, коренных князей извели именно эти прислужники... - "Бороться за свое существование"- вопрос с кем? Но востоке шло освоение земель подвижниками и бежавшими, от власти этой, людьми. Затем эти земли последовательно приобщались к государевой собственности. На юге Казань, Рязань, обе страны, неоднократно подвергались вылазкам "Московских добровольцев и войск" или связывались брачными узами с семейством князей московских, на будущее, чтобы дело было "законно". Запад, здесь сам Иоанн усиленно интриговал, совместно с Крымом против короля Казимира Польского, который отцом его был назван его защитником - 2приказывает супругу и детей своих" - пишет он в духовной. А вот то, что у господ черниговских и прочих чесались руки "вернуться в отчину" это, несомненно. Север с кем там воевать, а тем более от кого обороняться? При соответствующей поддержке Псков и Новгород, наконец, княжество Тверское, а остальные только и мечтали о том, чтобы не связываться с Москвою... - "Поиск политического центра" - не стоило искать в Москве, поскольку её князь Иоанн 111 Московский, никак не выражал интересов своих подданных, как, впрочем, и отец и отец его отца ... "звериный оскал САМОДЕРЖАВИЯ" По хорошему скорее Новгород и Псков могли стать этими центрами, но там были слишком уверены, заняты поисками наживы и, сто Св. Софья и Св. Николай их защитит. " На Бога надейся, но сам не...!" Для заключения: вероятно руководители Российской империи понимали, что ни в ХУ веке, ни в Х1Х, не образовалась "Великоросская народность" и предпочли делить своих подданных по вероисповеданию - православие и остальные, тут и мордвин Никон (Миронов) мог стать Патриархом всея Руси, А лозунг был таков: "За Веру, Царя, и Отечество!" - нет тут никаких национальностей! В этом же году Иоанн 111 провожал посланника Венеции в Персию: "...Из уважения Венецианской республике, ссудил его из казны нужною суммою денег. Сверх того Контарини получил в дар тысячу червонцев и шубу... прощаясь с ним (в Генваре 1477 года) весьма милостиво желал, чтобы Республика Венецианская оставалась навсегда другом Москвы..." (Карамзин, "ИГР", т. 6 ст. 60, Сю -Пб., 1842). Вот так, своя республика "кость в горле", а заморская и приверженца пап Римских, всегда желанна. Можно сказать, что это больше шло от Софьи Фоминешны и её окружения, но не нужно думать, что сам Иоанн был против! Склонность некоторых князей Руси к столу папскому и западу в целом, общеизвестна. Всякое признание души умиляло, будь то любой, лучше папа... Псков претерпевал различные неприятности с орденом Ливонским, каждый из них считал себя пострадавшим, в ходе взаимных стычек, которые весьма вероятны в отсутствии четких границ ( одна из составных частей понятия Государственности, как таковой). Очередной поход "в защиту прав" Пскова: "...в 1477 году его (Иоаннов) славный воевода Даниил Холмский навел на Ливанцев такой страх, что они заключили перемирие на 30 лет по воле Пскова и Иоанна..." (Нечволодов, "Сказания..." т. 3, ст. 149, М., 1913 год). Автор не сообщает, в какое время 1477 года был совершен этот налёт на Ливонию, можно предположить, что это было сделано непосредственно перед началом Новгородского похода, для устрашения, но страх веешь ненадёжная, наступает и проходит, если опять сильно обидели. Вот и обстановку в этих местах выясняли до времён Петра 1, правда, к тому времени это был уже не Орден, а Швеция во главе с Карлом Х11...выясняли и много позже, там же...
1478 - Историки считают, что в этом году Иоанн объявил себя ГОСУДАРЕМ. Такой подъем чести! Но больше всего была озабочена отсутствием наследника, пожалуй, лишь Софья Фоминишна. Так все в порядка папа, Иоанн 111 - Государь, Сын, Иоанн Младый великий князь. А у Софьи нет наследника, хотя ему при таком раскладе больше светит Тюьма, чем Трон, она думала иначе "по своему": "...София была матерью троих дочерей: Елены, Федосии, и второй Елены, хотела сына и вместе с супругом печалилась..."(Карамзин). Трудно сказать, насколько отсутствие наследника от Софьи, тревожила самого Иоанна, но тогда ещё существенную роль играла игуменья Марфа. Не ясно, какие были её взгляды на передачу трона Московского. Ещё при ней великим князем стал Иоанн Младый (1471), годков ему уже 19 (рож. 1458 г.) и, казалось бы, если по уму, чем не наследник?...Хотя историки избегают всячески акцентировать внимание на влияние матерей, жен и "подруг сердечных" на правителей Руси - оно, было, есть и будет, если только государь не впал в другую крайность... тогда не до сына... Есть один существенный факт: Мария Ярославна (игуменья Марфа) умирает в 1484 году, позже и началась интрига Софьи против Младого? Возможно и так? То дел семейных отойдём и обратимся к дипломатии, где и того хуже. Поскольку путаница в датах, отсутствие документов, часто лишь общие слова, не дают возможность установить последовательность событий "...Тут ясно открылась мудрость Иоанновой политики, которая неусыпно искала дружбы Ханов Таврических, чтобы их силою обуздать Ахмата и Литву..." (Карамзин). Впрочем, можно предположить: Хан большой Волжской Орды Ахмат, к владениям своим (на Руси Московия и Рязань) прибавил ещё и Крым, правда временно, Менгли - Гирей изгнан из Крыма и находиться у султана Баязета 11. С Ахметом да и султаном Иоанн не хотел, ссорится, правда на поклон в орду не ездил, откупился, но и сердить не осмеливался, короче, выжидал. И в чем тут "мудрость" не совсем ясно: знал или предчувствовал? - Что мог знать Иоанн: Менгли - Гирей разбит в Крыму турками и Ахматом. Увезён к султану на "смотрины" или на службу, не факт, что вернется. Нынешний Хан Крымский Занибек, человек в Крыму временный, вероятнее всего поставлен турками и против Ахмата или Литвы не пойдёт. Пока хозяин не прикажет. Кто же Хозяин? Вероятнее всего султан Баязет 11 Турецкий, а тот тоже не спешил пока....Знал и то, что Ахмат не будет идти против турок, недаром: "... Дьяк Иоаннов Лазырев возвратился из Большой Орды с известием, что Хан отпустил Веницианского посла Тервизана в Италию Морем, не изъявив желания воевать с Турками..."(Карамзин). Что мог чувствовать Иоанн: желание турецкого султан закрепиться на турецком полуострове надолго. Вероятно, было, что султан вернёт на трон Тавриды одного из наследников Азии - Гирея, с ограниченной властью, будет ли это Менгли - Гирей ( промосковски настроенный), или наоборот продолжатель политики Ази (пролитовски настроенный) было не ясно. Всё зависело от султана, он овладел Крымом, но католическая Литва и значит Польша владели черноморским побережьем. Что выберет султан войну или нейтралитет? Конечно, пожалуй, даже в Турции были в числе "людей влиятельных", такие, которые кормились от рук Москвы, но значительной силы они не имели... Это мудрость? Конечно, нет, да и не похоже, что сам Иоанн, в какой то степени обладал ею. Деньги и возможности оказать услугу любому хану из ВеликойСтепи: принять родственника на службу московскую и удерживать на ней, пока царевич "служивый" не понадобится самой Москве для очередной интриги, или "держать и не пущать", если тому захотелось в края родные. Именно это историки принимается историками за мудрость? Следует считать, что политика ВЫЖИДАНИЯ, со стороны Иоанна была СКОРЕЕВЫНУЖДЕННОЙ, чем ПРЕДНАМЕРЕННОЙ! Сил хватало, только на то, чтобы принуждать соседей! Историки путаются в датах "дней былых" и потому пишут так, что. Факты и течения событий нарушают логику развития событий, Так и поход Новгород начался в 1478 году, а не в 1477 году. Посмотрим, что получается на деле: - Поход Даниила Холмского на Ливонию и заключение договора отнесено к 1478 году, хотя, несомненно, этот поход был предпринят с целью помешать Ордену помочь Новгородцам против Иоанна, Событие не датировано. Возможные сроки август 1477 - ноябрь 1478 (год начинался с 1 сентября). - "29 декабря Послы Вече Архиепископ Феофан и знатные граждане вновь прибыли в Великокняжеский стан" - отнесено Карамзиным к 1477 года, в то время как " 10 февраля Бояре Московские требуют от Феофила..." - отнесено к 1478 году. Если исходить из принятого тогда летоисчисления, то выходит Иоанн простоял под Новгородом более Года? Если это действительно так, меняется всё! Картина осады города из скоротечной превращается в весьма длительную... 23 ноября 1477 года добрался до Сытина и начал осаду, простоял зиму - весну - лето - наступил 1478 год, и тут действительно мог начаться в Новгороде ГОЛОД. Поскольку город так долго находился в блокаде, отсюда и жалобы слезные Феофана и остальных снять блокаду и вынужденная сдача города на милость... Летописцы и историки, возможно, всё "укоротили", ради показа силы Иоанна и страх новгородцев, возвеличить! А, правда, историческая? Да кому она нужна! Есть ли тому подтверждения? Есть, правда, косвенные, вот следующие даты: - "30 ноября Государь повелел половину людей Воеводам отпустить для собрания съестных припасов до 10 декабря". Как могло получиться, что только что пришедшее войско через месяц осталось без продовольствия и корма для лошадей. К 1478 году запасов не осталось, не пахали в этом году новгородцы и не сеяли, сидели в осаде, войско уничтожило то, что было захвачено и отправилось собирать припасы подальше от города. - Вернулись и "великокняжеский стан имеет вид шумного торжища, изобилия, а Новгород, окружённый полками московскими, по словам Карамзина, терпел голод. Горожане просят великого князя снять осаду..."... ибо теснота и недостаток хлеба произвели в городе болезни и многие умирали". Могло ли это произойти в 1477 году? Категорически НЕТ! Войска пришли с определённым запасом для людей и коней. ...Иначе откуда у Иоанна появилось 300 подвод, которые он нагрузил "Трофеями". Это его люди из провизионно - фуражного обоза! Да и сам город, который не обстреливали, не штурмовали, не мог за месяц оголодать и начать вымирать, от болезней и большого скопления людей. Насколько это, может быть, смелое предположение? Как знать. Вот уже другое: - Мать Иоанна испытывала серьёзные душевные муки, дело шло к отступлению. С самыми непредсказуемыми последствиями и чтобы вынудить сына продолжать осаду, вполне возможно дала обет: "Вернись сынок из похода живой и с победой - приму постриг. Это несколько ограничивало её возможности в "руководстве" семьёй Иоанна, но она пошла на это и 2 февраля приняла постриг, Причина веская! Даже возвращения сына не дождалась, теперь всё... - И наконец: "... в 1478 году Царь Казанский нарушив клятвенные обеты, воевал область Вятскую зимою, подступал к её городам, пустошил сёла и вывел оттуда много пленников, будучи обманутый ложной вестью, что Иоанн разбит Новогородцами, сам четверть ушел раненный в Москву..." (Там же, ст. 114). Начнём с того, что в каком состоянии Иоанн вернулся в Москву, никого из историков не интересовал и, вполне вероятно, что Царь Казанский располагал более точными сведениями, поскольку и в Москве и в окружении Иоанна, он имел лиц "сочувствующих" и тогда и сейчас фактическое положение в "окружении первых лиц" необходимо знать, в не зависимости от того- ВРАГ ОН тебе, или "ДРУГ" и союзник. Когда решаешь поживиться за счёт соседа, то делают это, по большей части, тогда, когда во владениях его беспорядки и его положение критическое. Если поход на Новгород действительно "затянулся", то положение Иоанна крайне тяжелое. Хотя Москва вроде и "сюзерен" для Казани, царей свергает и сажает, кого хочет, то чтобы напасть на неё нужны "веские основания". Поглядим, так ли это было в 1478 году: - Предпринимая поход против Новгорода, Иоанн увел туда почти все войска, но штурма, как такового, не было и осада затягивалась на неопределённое время. "Естественная" убыль в составе войска и большая потребность в людских ресурсах, для создания плотного кольца блокады, заставили привлекать дополнительные силы, что ещё больше "оголило тылы" Княжества. Взглянем и увидим, что в 1471 году (время первого похода) в этот "поход" совершенно не затрагивались другие города земель Новгородских (Торжёк или Устюг) сил едва хватало, чтобы держать в блокаде сам Новгород... - В таких условиях Царь Казанский Ибрагим решил иметь "свою долю", ввиду расстройства в княжестве Иоанна. Отправил войска в область Вятскую поживиться: "... Царь Казанский пришел на Масленой неделе и воевал до четвертой недели поста...". Это конец февраля или начало марта и до апреля. (Там же, т.6, прим. N 295). Пришёл и ушел без столкновений, "вывел пленников", поскольку никаких войск московских в этом районе вообще не было. Предпринять любой поход, это не "в кабак сходить", тем более что территория не врага заклятого, а "повелителя" царства Казанского" - В этом случае нужно все взвесить, Ибрагим, увидав, что Иоанн с войсками плотно засел под Новгородом решился. В Архангельской летописи: " ... И на Устюг пошел Ибрагим по Молме, река была водна; нельзя идти, он шед один день, да воротился. Устюжане в осаде сидели и зиму всю..." (Там же). Примечание: если взглянуть на карту, то увидим, что от Казани поднявшись вверх по реке Вятка до нынешнего города Котельня мы окажемся в устье рекм Молома. Продолжив движение вверх по реке выходим на реку Юг, и путь к Устюгу свободен. Там находилась казна земель Двинских, богатая добыча... Войны в зимнее время на Руси были явлением обычным. Ледостав, в отсутствии большого снега открывал прекрасную дорогу для конных отрядов. Правда расстояние увеличивалось, но это компенсировалось свободной от препятствий дорогой. Чтобы напасть на Вятку, и тем более на Устюг нужно было преодолеть большое расстояние: сначала по Волге, потом по Каме и вот река Вятка (путь около 1000 км) только до г. Вятка. Если там он появился на масленой неделе, то Казань он был должен покинуть в конце декабря, начале января 1478 года, в самый разгар событий под Новгородом. Там могли быть и вылезки осажденных, и эти сведения дошли до Ибрагима, и он решился. Задержавшись под Вяткой надолго, он опоздал к Устюгу, вскрылась Молома. Это не мог быть 1477 год тогда войска находились, частью в Москве, частью двигались к Новгороду, а гарнизоны городов ещё были на местах. Мог быть и другой вариант: Иоанн направил Ибрагима штурмовать Устюг, но тот занялся грабежом ещё в Вятской земле, и потому был объявлен врагом... Наказание не замедлило наступить уже весной этого же года. Москва мстила: "...Устюжане и Ветчане выжгли селения в окресностях Камы; а Воевода Московский , Василий Образец, на берегах Волги: доходил из нижнего до самой Казани и приступил к Городу; но страшная буря заставила его удалиться..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст. 114). Каждому вынужденному отступлению есть оправдания из уст отступивших и не предпринявших мер по "выполнению боевой задачи": то ли "страшная буря", то ли "численный перевес" или "внезапное нападение" - это не суть, хотя, как и внезапный успех, всё имеет ПРИЧИНЫ. ... Вот ода из них: Герберштейн "... ни литовцы, ни москвиты не умеют штурмовать крепостей...", а Казань - крепость! Есть ещё одна прямо противоположная версия, все тогда было тихо и спокойно: "...Все это время царила тишина в отношениях Москвы с Казанью, лишь в 1469 году Иоанн проявил активность, подстрекая хана Касима занять Казанский престол, занятый в то время его племянниками... В то же время Казань полностью пресекла попытки Иоанна установить контроль над Вяткой..." (Д. Калюжный, "Другая история Московского Царства", ст. 190, М., 2005 г.). Было, не было? Понять трудно, ясно только, что одно после Новгорода Москва опять взяла на прицел Казань. Ибрагим, как царь Казанский не нравился... - Ещё в Москве, вернувшегося из длительного похода поджидал приятный сюрприз: 25 марта 1478 года (Калюжный - 1479 год). Об этом мы поговорим подробнее ниже, а пока можно сказать, что историки, возможно, и сократили срок осады Новгорода, чтобы не нарушать "естественного хода событий" при рождении будущего государя Василия 111. Возможно, были неудобные вопросы? Вероятно, современники знали это лучше, нам остаётся только рассуждать: Карамзин пишет: "...Вместе с супругом печалились... Для этого она ходила пешком молиться в Обитель Троицкую, где, как пишут. Явился ей Св. Сергий. Держа в руках благовидного младенца, приблизился к княгине и ввергнулего,вея недра, Софья затрепетала от видения столь удивительного; с усердием облобызала мощи Святого, и через девять месяцев родила сына, Василия - Гавриила, Сию повесть рассказывал сам Василий (уже будучи Государем) Митрополиту Иоасафу..." (Карамзин, "ИГР", т. 6 ст. 88). Что осталось в летописи: "... Сие видение было Софье за монастырским селом Клеменьтьевым, когда она сходила в долину к Лавре. Василий родился 25 марта и назван был Гавриилом в честь Архангела Благовестителя" (там же, прим. N 205). Такое впечатление, что Иоанн был, где то, далеко, а это лето 1487 года... Можно, думать, что сам Василий 111 описывая своё зачатие, похоже, сообразуясь со сказанным, и сам не считал Иоанна отцом, а больше намекал на своё божественное происхождение. Герберштейн в "Записках о Московии" написал: "...Умер сей Иоанн Великий в 7014 году от сотворения мира. Ему наследовал его сын великий князь Гавриил, впоследствии названный Василием (Он держал в заключении своего племянника, сына брата, который ещё при жизни деда был избран, согласно обычаям народа, законным монархом, и потому ни при жизни племянника, ни впоследствии по смерти его Василий не желал подвергнуть себя торжественному избранию в монархи)..." Всё это выглядит странно, значит, не венчали его на великое княжение ни при жизни Иоанна (до 1505 года) ни позже. Был он всю жизнь Гавриилом, и лишь впоследствии "названныйВасилием". Даже позже не " подвергнул себя торжественному избранию в монархи". Историки, а может Иван 1У, сделали его Василием 111 и венчали на княжение при Иоанне 111. Темное дело, но 1517 год, Герберштейн в Москве и естественно, много ближе к событиям, чем Карамзин. В.О. Ключевский, в "Курсе Русской истории, по большей части, избегает называть его по имени, а именует его "преемникам Иоанна 111". Странность или нет? Наследник по божественному праву, а не по наследственному от отца, и ему "Торжественное избрание народом. согласно обычаям" НИКЧЕМУ!!! Самое фантастическое: " Сказка о царе Салтане" А. С. Пушкина не есть ли отзвук этих событий оставивший след в сказочном народном эпосе: Царь ищет женщину, которая родит ему богатыря; Царь на войне; а тут "родила Царица в ночь не то сына, не то дочь, не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку"; её вместе с сыном заключают; позже отец его признает,...Может и нет, но похоже! о В 1478 году закончена "вчерне" постройка Успенского Собора, начатая в 1471 году, но прерванная из за частичного обрушения собора в 1474 году. Работой руководил итальянский Архитектор Аристотель и Митрополит Геронтий... 1479 год - был богат на различные события, в нем просматривается, как бы прелюдия к кульминации "Стоянию на Угре". Собственно все эти события, как то связанные между собой, трудно расположить в хронологическом порядке, поскольку историки, небрежно отнеслись к датировкам, для удобства... Этими событиями были: "Смена власти в Казане", "Начало откачевывания Царя Ахмата к Верховьям р. Дон", "заговор братьев Иоанна, против ЕГО самодержавной власти". Рассмотрим все их в вышеизложенном порядке: " Смена власти в Казани": То ли вследствие естественного развития событий, то ли подправленный рукой опытной, но факт есть факт: Ибрагим умер: " Царь Ибрагим просил мира, заключил его и скоро умер...Казань сделалась театрам несогласия и мятежа чиновников"! (Карамзин). Каждая внезапная смерь "первого лица" вносит "брожение умов" в окружение бывшего Хана, Князя и т. д... Каждая из групп старается и горит желанием видеть во власти СВОЕГО ставленника, надеясь на благодарность и обогащение. Древняя Казань, ничем, в этом отношении не отличалась. Наследников объявилось много, многоженство... Карамзин пишет: "Оставив много детей от разных жён"; Нечволодов считает: оставив двух сыновей от разных жён" Более подробные сведения у Д.Калюжного: "Хан Ибрагим имел детей от двух жён: от царицы Фатимы трёх сыновей: Али, Худай - Кула и Мелик - Тагира, - и от царицы Нур - Салтан (вдовы покойного хана Халиля) Мухаммед - Эммина и Абдул - Латыфа" (ст.190). Халиль был братом Ибрагима и царём Казанским. И сыном Мамутека царствовавшего в Казани до 1459 (?) года. причем жена Мамутека по смерти его стала женой служившего Москве царевича Касима. Таким образом Нур - Салтан была женой: сначала Халиля, потом Ибрагима, а по смерти последнего вышла замуж за Менгли - Гирея. Очень сложныеродственно - наследственные связи! За трон Казанский в борьбу вступили две группировки: про ногайская - ставленник Алегам (Али) и про московская - ставленник Магамет - Амин (Мухаммед - Эммин). Трудно сказать, сколько было старшему Али, но Магамет - Амин имел от рождения десять лет. Али (Алегама) "с помощью Ногаев возвели на престол, к неудовольствию Иоанна. Который доброжелательствовал пасынку своего друга, Менглт - Гирея. Зная ненависть Алегамову к России и опасаясь сверх того тесного союза Казани с Ногаями" (Каримзин, "ИГР", т.6 ст. 114). Иоанн проиграл и Нур - Салтан забрав младенца Абдул Латыфа отправилась в Крым, а десятилетнему Мухаммед - Эммину объятия раскрыл Иоанн и выделил от щедрот своих город Каширу (Коширу) с землями. Таким образом, один подход к княжеству московскому через Казань - Нижний стерегли потомки служивого Ордынского царевича Касима в краях Мещерских, другой подход, от верховьев Дона, через Серпухов и Коширу, нес службу другой потомок Царей Ордынских, Мухаммед - Эммин со своими Уланами и Князьями. Замкнулнадвазамка! "...Давайте посмотрим список крымских, казанских, астраханских вельмож, выехавших на службу к Московским Государям. 1/ Царевич Касим (при Василии Тёмном). 2/ Шиг - Алей, крымский хан (при Василии 111).3/ Царевич Эгуп (при Василии 111) . 4/ Байтерек - астраханский царевичт *при Иване 111). 5/ царевичь Исуп, племянник Шахмата - Ахмата (при Иване 111). 6/ крымский хан Нур - Дулат (Нур - Дулат - Гирей). В 1478 году получил от московского великого князя в удел Городец... Список далеко не полный. Охватывает лишь наиболее знатных..." (А. Бушков, "Россия, которой не было", ст. 256. М. 1997 г.). Что ни говори, а все города по течению Оки, да и не только и Серпухов и Звенигород, а так же выше Нижнего, по течению Волги до Городца долгое время составляли поместные угодия выходцев из Великой степи... Южные границы княжества охранялись силами татар. Татары на границе, литовцы в ближнем окружении, итальянцы там же, таково лицо властей Московских. А мы последние 550 лет твердим о "Иге Татарском" "очень дурно повлиявшем" на развитие Руси - России.... Продолжим рассмотрение вопроса. Несколько забежав вперед и оглянувшись назад видишь: что - то слишком всё гладко и невнятно у историков, имена одних и тех же людей, разнятся в зависимости от ситуации, даты событий отсутствуют, а при внимательном рассмотрении оказывается всё имело свои корни в прошлом и последствия в будущем: " Глядишь, как чудно создан свет, пофилосовствуй ум вскружится!" (А.С. Грибоедов), а вот как раз эти тайные пружины историки и не жаждут обнаружить, взять к примеру. Ту самую Нур - Салтан. Посмотришь и увидишь: - У хана Золотой орды (историки - ярый противник Москвы) был главный вельможа князь Ордынский Темир и Нур - Салтан его дочь и вот... - Нур - Салтан выдают замуж за царя Казанского, Халила, по смерти его за брата, так же царя Казанского, Ибрагима. Оба, скорее союзники, чем враги княжества Московского... - Считается, что в этот же период князь Темир всячески помогал посланцу. Короля Польши Казимира (?), поднять Орду на Москву ... - Царь Ибрагим "не по соседски" обошелся с владениями Московскими, заключил мир и УМЕР...не удосужась решить вопрос с наследником... - Нур - Салтан тут же "сочетается третьим браком" с ханом Крыма Менгли - Гиреем. В его "неразрывной дружбе" с Москвой нет сомнений Нур - Солтан похоже, была как "переходящее знамя" для тех, кого старались или сделать другом Москвы, как царей Казанских, или для того, чью дружбу хотели увековечить! Странно, он это фактически делает "враг" Москвы хан Ахмет... Вот и деньги Казимировы взял, но поход на Москву отложил... Что сказать? - Посольства того же Ахмата В.К. встречает за городом, а его жена Софья Фоминешна называет его "рабом татар" (Герберштерн). Кратко охарактеризовав обстановку, перейдём ко второй "Откачёвывание": - Да действительно Царь Ахмат начал медленное передвижение из района Сарая в сторону верховьев Дона (приблизительно, туда, где была ставка Хана Мамая), но, в конечном итоге он окажется значительно западнее этого места, южнее Алексина и Калуги почти в верховьях р. Ока. Историки "объявили" это его планом нападения, но Москву и княжество в целом. Вернёмся к этому вопросу в своё время при рассмотрении событий 1480 года. Но Москва никак не могла быть целью этого похода, а вот нахождение на практически ногайской территории, делала необходимым присутствие большого количества войск. События "Заговора братьев Иоанна, против ЕГО..." разворачивались так: Всё, что имеет начало, будь то процесс физический или, объединённый историко - политический, - должен иметь КОНЕЦ: будь то "Иго Татарское" или "Построение Социализма, в одной, отдельно взятой стране". Даже "Перестройка и ускорение". И хотя эти исторические обобщения мало обоснованы, но все они, и "Иго" и "Перестройка" имеют определенные причины в прошлом, создадут определённые перемены в обществе, и закончатся, началом новых преобразований. Насколько они будут полезны стране покажет время, историки же трудные времена обзовут "ИГОМ", а те, кто хочет получить оптимистический акцент назовут - "перестройкой...". Хотя и трудно иногда понять разницу....Итак: обратим внимание на несколько событий предшествующего периода, которые подготовили кульминацию: "ссора Иоанна с братьями", вернее, попытка "обуздать" единовластие Иоанна, окружения его и Софьи с её итальянцами, наступающее в княжестве Московском. Установить точную последовательность этих событий нет возможности, можно лишь выстроить цепь логически последовательных действий, обстоятельств и событий: а/ Вокруг Иоанна и его "интернационального окружения" образовывалась оппозиция из братьев "единоутробных", собственного сына, которая рассматривала всё княжество московское, как собственность ОБЩУЮ, а не удел Одного Иоанна! Так повелось уже с давних времен, изменения не одобрялись... Основные претензии: "...Князь Борис Васильевич писал к брату Андрею Суздальскому, что Иоанн тиранствует. Презирает святые древние уставы и единоутробных, не дал им ни из части из удела Юрьева, ни из областей Новгородских, завоевав их вместе с ними; что терпению должен быть конец, и что они не могут после этого жить в Государстве Московском..." (Карамзин, "ИГР", т.6 ст. 91). б/ Имелись ли для жалоб основания? ДА! В первую очередь они выросли Андрей старший - 33 года (рож. 1446 г.); Борис - 29 лет (рож. 1449 г.); Иоанн Младый - 21 год. Если первые и имели незначительные наделы: Андрей - Углич, Бежицкий верх, Звенигород; Борис - Волок Ламский. Рже и Рузу, да села бабки его по Духовной отца. То Иоанн Младый вообще ничего, кроме туманных надежд стать наследником (соправитель "по названию" с 1471 года) даже не женат. в этот же момент. Вероятно, наступает перелом в настроениях матери игумены Марфы (Марии Ярославны). После пострига она, возможно, постепенно стала меньше влиять на сына, большую "силу" приобретает Софья и: "...Великий подозревал мать свою в тайном согласии с братьями, зная отменную любовь ея к Андрею..." (Там же). - С матерью вопрос сложный, предшествующая цитата из Летописи Львова ст. 136 ( издатель летописей в ХУ11 в.) относиться с полным доверием к ней трудно. "отменная любовь" может вырасти не только из материнских чувств к сыну, но и из "отменной ненависти" к кому -то другому, допустим, к Софье, жене сына, оказавшегося под её абсолютным влиянием... Мать потихоньку отстраняли? - Какую - то надежду, возможно, братья питали в отношении короля Польши - "Запад нам поможе!" - это заметно по из дальнейшим действиям. в/ трудно сказать, как расценивал эти претензии ещё один брат, Андрей Младший и Иоанн Малой, возможный наследник, историки избегают писать о действиях каждого из них, но к открытому выступлению они, ещё не прибегали, вплоть, до стояния на Угре. Иоанна 111 не покидали, хотя, как выяснилось, и имели "мнение". Судя по последовательности происходивших событий, "выступление" братьев было спровоцировано или самим Иоанном, или, что вероятнее Софьей и её окружением. Приобретя наследника она стала расчищать ему путь к столу Московскому. Иоанн больше думал о себе и не любил братьев: - Ход первый: "... Государь, сменив наместника в Великих Луках, Князя Ивана Оболенского _ Лыкова, велел заплатить большое количество серебра тамошним гражданам, которые принесли на него жалобы, отчасти несправедливыя." Примечание: Лыковы сравнительно недавно появились на Московской службе. О них впервые упомянуто только в 1427 году, в связи с поездкой его к Витовту Литовскому, как посла великого Князя Московского...Они счисляли свой род от Михаила Всеволодовича Черниговского. До того ходили под Витовтом и Литвой, и может потому и посольство было удачным?... Тогда, великому князю Василию Московскому было 12 лет, а правила мать Софья Витовтовна, а Витовт рассматривает, к тому моменту, Москву как свой Удел. Хотя возможно и считал его, Василия своим наследником, насколько это было реально вопрос... - Ход второй: " Князь Лыко в досаде уехал к брату Иоаннову, Борису в Волок Ламский, пользуясь древним правом Боярским перехода из службы Государя Московского к Князьям Удельным" Примечание: Великие Луки из земель Новгородских напрямую граничили с Литвой и, казалось бы, по логике вещей, недовольному "произволом" князя великого туда и должен бежать, коли боялся за жизнь свою... Нет, он бежит ближе к Москве в Волок Ламский к опальному удельному князю, который его и защитьть то не мог... Дорога от Лук к Волоку и сегодня одна - Рижское шоссе. Ловить. или не пытались, или ловили плохо...добежал! - Ход третий: "... Иоанн требовал беглеца от брата; но Борис ответствовал: " не выдаю, а если он виновен, то нарядим суд". Вместо гласного суда Князь Великий приказал Наместнику Боровскому тайно схватить Лыка, где бы ни было и скованного предоставить в Москву, что он и сделал..." (Здесь и выше: Карамзин, "ИГР", т.6 ст. 91, С. - Пб., 1842 год). Примечание: Могло бы это произойти, если бы Лыка бежал к королю Польши Казимиру...да никогда! Но, и как ни мал был Волоцкий Удел Бориса, но спрятать там одного человека всегда можно,... Но Лыко действовал по предписанному сценарию и, вероятнее всего, "сам обеспечил себе оковы"... от Боровского наместничества до Волока достаточно далеко, да и Борис должен был опасаться,...но этого не произошло, дело было сделано, СпичкукКоструподнесли и его убрали с глаз подальше. Впрочем, на карьере самого Ивана Владимировича Лыко - Оболенского сие выступление "супротив власти" единодержавного Иоанна, никак не сказалось: в 1483 году он поедет послом к хану Орды; а в 1489 выступит во главе войска Двинского, при покорении Вятки... Вот что значит преданность СЛУГИ: сказали в оковы, значит в оковы, сказали послом, значит послом или при случае можно и ВОЕВОДОЙ!?... Историки считают, что " мятеж братьев" вспыхнул немедленно и пишут: "... братья решили защищать свои права вооружённой рукой, для чего собрали рать в своих владениях..." (А. Нечволодов, "Сказания,,,", т.3 ст. 145). - Ход четвертый - "... Синод. Псков. Лет. л. 211, но обор.: "...Князь Андрей Горяй и Борис разгневашася на брата, на Вел. Кн.... и поидоша прочь; а около их Бояр и людей, яко мнити ми, до 20 000, и сташа на Луках на Великих. А волости все положиша пусты..." "... О замышленным ими бегстве Иоанн узнал будучи в Новгороде и спешил возвратиться перед Вел. постом. Борис приехал к Андрею в Углич на Масленой, отпустив свое семейство во Ржев, куда после и сам отправился с братом. Иоанн посылал к ним во Ржеву Боярина Андрея Михаиловича..." (Карамзин, "ИГР", т.6, прим. N 213). " Иоанн тот час - же отправил к братьям уговаривать их - кончить дело миром, но те не послушались, и, в 20 числах июля, рать их двинулась к Новгородским землям..." (А. Нечволодов, "Сказания..." т.3, ст. 145). Замечание: Итак, весь этот "период бегства" растянулся на полгода. Масленица и Великий пост февраль - март, а 20 июля, почти конец года, до 1 сентября 42 дня. Историки не датируют происходившие события: Карамзин относит их к периоду 1478 - 1480 г.г., Нечволодов совсем не указывает, лишь упоминает, что они начались по возвращении Иоанна из Новгорода. Власти явно не спешили устранить неурядицу семейную, выше было упомянуто, что вмешалась мать, игуменья Марфа, И братья, что то получили, но считали до обидного мало. Да и переговорщик Боярин Андрей Михайлович, всего лишь князь Друцкий (город за Смоленском в Литве, а сам на службе Московской) не был тем, кто мог бы решать вопросы или склонить к переговорам, зато мог ожесточить, что и сделал. Москва явно выжидала и только тогда, когда "рать двинулась к землям Новгородским", последовал следующий шаг. К братьям был направлен архиепископ Ростовский Вассиан Рыло до того бывший игуменом Троицко - Сергиевой лавры, с боярином Василием Федоровичем Образцом "предлогая мир искрений. Обещая Андрею сверх наследственного удела, Алексин и Калугу. Но братия с гордостью отвергли все убеждения Вассиановы и милость Иоаннову" (Карамзин). Мера вынужденная, поскольку в землях Новгорода осталось много людей "не любивших" Иоанна. Вступление туда достаточно сильного воинского отряда, вполне могло привести вновь к отпадению земель Новгородских от "единодержавной Москвы"... - Ход пятый: "... Вассиан ездил к ним два раза: сперва в Молвитицы (в области Новгородской), откуда они послали с ним к Иоанну Бояр своих, двух князей Оболенсеих, требуя удовлетворения. Сей Архиепископ возвратился в Москву на Страстной неделе, и 27 Апр. Опять поехал к ним в Великие Луки, вместе с Дьяком их матери..." (Карамзин, "ИГР", т.6, прим. N 217). Сам маршрут братьев Иоанновых во время бегства представляет интерес: - Борис отправился к брату по кратчайшему маршруту между этими городами: Волоколамск - р. Лама - р. Волга, (мимо Конакова, Кимр, Калязина) и Угличь. Ясно, это могло происходить только после ледостава на реках, и в районах пограничной полосы, между княжествами Московским и Тверским. - Борис прибыл в Угличь на Масленой неделе (конец февраля) один или с немногими людьми. Они тут же должны были двинуться в путь, чтобы достичь села Молвотицы (существует и поныне) поскольку должны были проделать путь: Угличь - р. Волга (мимо Калязина) - р. Медведица (её верховья около Вышнего Волочка) - Валдай и только здесь есть единственной поворот (даже сегодня) дороги на это село (через 22 км., сегодня дорога заканчивается тупиком) Более чем странное место для беглецов. Скажите, как Иоанн узнал в какую даль они забились? Естественно, их отслеживали...Туда, и приехал Архимандрит Вассиан. - Вассиан с Оболенскими вернулись в Москву на Страстной неделе (конец марта, начало апреля) С момента отъезда из Углича около 40 дней, а путь: им около 600 км., а послу все 1200 км., и это по тем то дорогам и зимой! - 27 апреля Посол Иоаннов выехал из Москвы, но уже в Великие Луки. Что сами беглецы сообщили ему о своих планах? Дорога из села Молвитицы в Великие Луки может быть пройдена двумя маршрутами: 1/ обратно к Валдаю, потом Тверь, Ржев, Великие Луки.(более 1000 км). 2/ Село Демянск, Ст Русса. Холм, Великие Луки, путь чуть короче, если выехать сразу, после отъезда посла то его можно проделать по зимнику. ВЫВОД: не было у них даже 1000 людей с собой, только ближнее окружение, разговор, о каких то массах войск бывших с ними и "пустошивших области" не состоятелен. Посмотрим, что было дальше: с Апреля по конец июля срок большой, но Иоанн более переговоры с братьями не вел. Выжидал... требовалась явная измена с их стороны. Тайная работа велась с беглецами и со стороны короля Казимира, и со стороны Иоанна. Казимир и Иоанн смотрели, как дело обернётся. Смогут ли бунтари собрать достаточно сил и поднять Новгород... - Ход шестой: " ... Сами они направились к Литовскому рубежу и, остановясь в Великих Луках, стали пересылаться с Казимиром, прося помощи против старшего брата. Казимир в непосредственной помощи войсками отказал, но дал город Витебск на кормление их жён, а вместе с тем поспешил известить Ахмата, что в Московском государстве усобица, и чтобы он поскорее шёл на Москву..." (А. Нечволодов, "Сказания...", т. 3, ст. 145. М., 1913 г.). Как говорят: "Начал за здравье, а кончил за упокой!" - ах уж, все эти исторические нюансы! Авторам приходиться выдумывать "НЕЧТО", чтобы сгладить углы и подвести читающего к нужному их мнению... братья собрали 20000 тысяч... союз Казимира и Орды угрожал..."столице нашей родины", "Иоанн мужественно и мудро" повёл себя - ЧУШЬ! Ответим на вопросы: - Куда делось 20 000 окружение сторонников братьев? Куда то исчезло, без следа. Нет никаких упоминаниях о сражениях, или о наказании бунтарей. Андрей и Борис ОДИНОКИ! Если и есть, то самая малость личная охрана... -Почему Казимир отказал "бунтовщикам в непосредственной помощи войсками"? Увидел что за ними никто не поднялся "но борьбу с единодержавием". Предоставил только "политическое убежище" им и семьям. Вот всё, что могу! - "Усобица в государстве Московском" развивалась, столь долго, что даже в Китае могли узнать об этом. Неужели же Казимир и Ахмат узнали о ней только в конце июля 1479 года? Прекрасно знали и о том, что происходило на самом деле, и кто раздувает этот костёр, и, как видим, не пожелали вмешиваться... - Неожиданность в нападении - главный козырь. Неужели Ахмат двигался в противоположном направлении от Москвы, хотел на неё внезапно напасть? НЕТ! Из Волжской Орды ближайший путь к Москве вдоль Волги, мимо Казани, а том враждебный Москве, ставленник Ногаев, Алегам, может, что быть лучше? Нижний, Владимир, Ярославль, Переяславль, Сергиева Лавра и Москва... ВСЁ! Зачем идти Ахмету к верховьям р. Дон, затем западнее, медленно кочуя по землям ногайским, чтобы вернуться к Сенькину броду на Оке и встретить уже в Кошире заслон из татар московских? Нет, цель его была другой и он медленно двигался к верховьям р. Ока, где возможен брод... Цель Литва? Еще назрел один вопрос: что забыл Иоанн в Новгороде Великом в 1479 году? Ответ: " ...Великий Князь ездил туда, сменил Архиепископа Фиофила, будто бы за тайною связь с Литвой, и прислал в Москву, где тот умер, через шесть лет в обители Чудовой..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 86). Вот так просто, в нарушение хронологической последовательности автор разнес одновременные события на разные страницы, подальше друг от друга, Карамзин: арест и заключение Фиофила - ст. 86; о "бунте братьеа" - ст. 90; о приближении Ахмата - ст. 91. а другие, как Нечволодов не упоминают об этой "поездке" в Новгород, летописи предъявленные обвинения и просьбу об "отставке описывают, весьма, красочно: "... Во многих только сказано: "поймал Владыку в крамоле... а казну его, множество злата серебра и сосудов взял на себя. В продолжении Нестор. Лет.: " Не хотел бо той Владыка, чтобы Новоград был за Вел. Кня., но за Королём или за другим Государем. Вел. К. отъял половину областей у Владыки, и про то Владыка нелюбие держаше". В Послании Рус. Митрополитов есть отписная Феофилова грамота. Которою он отказывается от Архиепископии, говоря: "Познаю убожество своего ума и великое смятение своего неразумия... и того ради аз, смиренный Феофио, Бога молю и челом бью, Господину своему Геронтию Митрополиту...и принимаю благословения и прощение о своём дерзновении и о своей грубости и о недостатке своего ума. Что Христово стадо пасти не возмогах; и того ради оставляю свою Архиепископию"... внизу подписал своей рукой..." ( Карамзин, "ИГР", т.6, прим. N 198). А ведь как старался, как стелился под ноги Государю, но сделал дело и ВОН! И тут всё по чину и в лучших традициях, и не только веков прошлых: признание вины и подпись собстеннноручная, под, кем - то отредактированным, документом....Вернемся к событиям данного периода в хронологическом виде: - Где то в конце января или начале февраля Иоанн, без Митрополита, в Новгороде "по делам". К концу поездки имеет заявление "об уходе" Феофила с кафедры Архиепископа, признание его о своём "убожестве", и самого крамольника, Дело сделано, пора исполнять другие. Он спешит в Москву... - Примерно в тот же период, может, чуть раньше последовало распоряжение о "снятии в должности наместника Московского в Великих Луках. Дело шумное с "конфискацией незаконно...". Караула за ним не послали и тот на Масленой неделе, без препятствий бежит в Волок Ламский к Борису и ищет защиты... Город без надсмотра "ока государева"... мышеловка поставлена, ЖДЁМС! - В феврале, начале марта отдан приказ: "Поймать изменника!". Приказ удачно выполнен наместником Боровским, Лыко пойман и заключён, так же как Феофил. Одного в оковы - "временно", другого в монастырь навечно - МОЛЧИ! - Март - апрель. Переговоры Иоанна с братьями. Князёк Друцкий, явно фигура второстепенная, но дело сделал - разозлил! Потом Епископ Ростовский с дьяком, из земель Ростовских, из владений игуменьи Марфы. Матери. Два раза ездят на переговоры, но после второй поездки в апреле всё стихло... - За это время бунтари вначале: съехались в Угличе, затем перебрались в Молвотицы, на землю Новгородскую, затем в Луки Великие, где безвластие. Сносились с королём Казимиром, устроили семьи в уделе Литвы - Витебске. - 20 июля, рать братьев тронулась от Лук к Новгороду, предворительно отвергнув "все убеждения Вассиановы и милость Иоаннову" (Карамзин). Рать, оно конечно, но без войск Литовских успеха в походе иметь не могла, кроме того, впереди города ( Холм и Старая Русса) где наместники были на месте! Трудно сказать, как это внутренняя интрига связана с событием внешним - "Походам Хана Ахмата на Москву"? Отсутствие исходных данных о переговорах между Ордой Ахмата и Москвой, которые происходили после 1476 года, года, когда, как пишут историки: "Иоанн порвал ханскую басму. Гневался и топал ножками", мешает понять, что было договорено... Совместный поход? И до того и после купцы их Орды с табунами лошадей упоминаются, переговоры возможно и велись. Но их следы либо уничтожены в летописях, либо незамечены историками. Возможно, чрезвычайно раздутые сведения о бунте братьев и о междоусобии в Москве и служат основой создания истории о походе. Поход Ахмата начинался ещё весной, форсировали по льду Волгу и "медленно кочевали всю весну и лето к верховьям Дона и дальше на запад. Иоанн знал об этом давно, но игру с братьями продолжал, Ахмату говорил: вот трудности... Они, что вероятно, затеяли совместный поход на земли Литовские. МОГЛИ? "...Узнав о движении Ахмата, Иоанн быстро собрал свои войска на берегу Оки и сам отправился в Коломну. Тогда хан, видя, что река эта крепко занята, взял направление к западукЗЕМЛЕЛИТОВСКОЙ, чтобы войти в Московские владения, переправившись через ругу Угру. Иоанн зорко следил за его движениями и своевременно послал приказ сыну своему Иоанну молодому и младшему брату Андрею Меньшому, перейти от Оки к реке Угре, так, что хан подошел туда. То нашел занятыми все броды и перевозы. В Москве, между тем, сели в осаду..." (А. Нечволодов, "Сказания...", т. 3, ст. 146). Пожалуй, на весь этот отрывок есть лишь одна, исторически верная фраза: "Подошел к Оке... взял направление к ЗАПАДУ к земле Литовской" - остальное не выдерживает никакой критики. Но трудно историкам, особенно военным, сводить концы с концами, чтобы обосновать заранее заданное направление темы. Поставим несколько вопросов: а/ Силы Орды и Москвы разделены р. Ока, какая возможность для тех и других переправить большое количество войск через неё? Такой возможности просто нет. Мостов не существует, имеется единственный "Сенькин брод" в районе реки Лопасня, который уже неоднократно использовали, как силы Великой степи, так и Москва (поход войск на Куликово поле). Никаких других переправ летописцы не отмечали. б/ Какие силы нужны Иоанну, чтобы надёжно защитить, как пишет историк, левый берег Оки от возможной переправы Орды от Каширы до устья реки Угра? Огромные и, вообще осуществление такой операции, даже сегодня, представляет трудность. Мог ли хан рассчитывать, что двигаясь от Москвы на юго - запад более чем на 400 км, он сможет достичь её внезапно со стороны устья р. Угры? Конечно, нет. Возможность существование дорог, способных пропустить большое воинское соединение, равна нулю. Более менее пригодная дорога в этом районе Смоленск - Вязьма - Можайск - Москва, со стороны р. Угра не достижима и слишком удалена от цели похода - Москвы. в/Соединиться с войсками Казимира, где? Сама река Угра от устья до верховьев служила естественной границей Москвы и Литвы по договору 1408 года. В районе устья левый берег Московский а правый, князей Воротынских подданных Литвы. г/ Если. как утверждает историк, наткнувшись на "крепкий заслон" Ахмат двинулся к истокам р. Ока в поисках переправы, то Орда, двигаясь вдоль правого берега Оки почему - то Не тронула городов московских расположенных здесь? Пострадал ли тут хоть один город? Нет! Историки о том не упоминают. Так же как и о нападениях на земли Рязанские, расположенные по пути движения Орды. ПОЧНМУ? Есть один простой ответ на все эти заданные вопросы -в тот момент они СОЮЗНИКИ, задумавшие большую операцию против южных областей Литвы! План, естественно, был грандиозный. Он мог нанести Литве серьёзный урон: - Первый пункт: "Бунт братьев", которым король Казимир мог дать войска для восстановления республики Новгород, но как литовской провинции. Братья со своими силами и с войском Литовским направляются от Великих Луг к Новгороду и ввязываются в тяжелую войну (Иоанн испытал её в 1471 году) - Пункт второй: "Объединенные силы Орды Ахмата и Иоанна, с верховьев Оки и Угры начинают наступление на южные провинции Литвы. Казимиру будни трудно набрать войска, чтобы надёжно прикрыть даже Киев! - Пункт третий: Хотя Иоанн и не знал, как поступит Казимир: даст или не даст братьям войск, а лишь "политическое убежище и город для кормления", но решил, теперь в случае, когда, практически, все войска Московские стянуты к Угре и Калуге, Казимир мог спокойно "наказать Иоанна за разные шалости": тот напал на Литву на юге, Казимир двинет войска к Москве от Смоленска. Вот почему Иоанн посадил Москву в осаду, отправляясь к войскам в Коломну. Но произошло, что произошло, Казимир НЕ ДАЛ БРАТЬЯМ ВОЙСК! Иоанн струсил и вместо, совместного похода на Литву, произошло "СТОЯНИЕ на УГРЕ"! Соответствуют ли высказанные предположения, логике действий? ДА! Вернёмся к событиям текущего 1479 года, посмотрим, что тут и как: - Карамзин пишет о том, что Иоанн в 1479 году заключил мир с братьями, но упомянул об этом значительно позднее, когда описывал арест брата Андрея в 1491 году. Самих обстоятельств заключения этого мира и документов нет... - Нечволодов считает, что мир с братьями был заключён лишь в 1480 году, то есть после завершения "стояния на Угре". Это вероятно вернее, зачем убирать причины конфликта, когда не ясно, как дело сложиться, а вот после, утвердившись на стуле Московском, вполне логично... Вероятнее всего, что король Польши Казимир, был осведомлён о замыслах и действиях Иоанна, гораздо лучше наших летописцев из глухих монастырей и историков, времен более поздних. Все выводят кадриль, хотя звучит краковяк. Очередная провокация, затеянная двором московским, с целью втянуть Польшу в дела "семейные", вынудить к походу на Новгород, "объявить агрессором" и заслуженно наказать, не удалась. Заманчивое, с виду предложение отпало... "...С Литвой у Иоанна были за всё время его великого княжения далеко не дружественные. Поводам к неудовольствию подавали мелкие пограничные Князья. Постоянно между собой ссорящиеся, а так же пограничные разбои; кроме того. ввиду утеснения Православных Казимиром, Русские князья, имевшие влияние в Литве, большей частью, потомки князей Черниговских, стали в большом количестве переходить в Московское подданство..." (Нечволодов, "Сказания...", т. 3, ст. 157). Казимир осторожничал, с одной стороны, почти родня, а он, по духовной Василия Тёмного, "гарант" - безопасности матери Иоанна и семьи их от раздоров внутримосковских, с другой стороны - НЕ ПОЩАДЯТ! Беду наведут на владения Польши, сговорившись с татарами из орд разных. "Спокойствие, только спокойствие", помогало сохранить ему трон и относительную безопасность... 1480 год - В истории той поры всё смутно и не понятно, не только из за того, что летописцы тоже мутили воду как могли, учитывая, что всё писалось лет на... позже событий, когда и обстановка прояснилась и определилось "кто же кого победил" и почему это случилось. Но и историки до настоящего времени на любят "переоценку ранее принятых ценностей", следуя след в след, за тем, что было написано и как оценено...В таких условиях только детальная, хронологически выдержанная оценка фактов может внести ясность в то, как протекали исторические процессы того времени. 1 сентября год 1480. Смотрим: - Карамзин в "ИГР" все эти события 1478 - 1480 годов датирует достаточно расплывчато: - Последовательность нарушена разнесением на разные страницы. - Нечволодов - всё 1480 год и безо всяких уточнений их последовательности... - А. Рамбо выделяет только 1477 год "... Когда царь Ахмат (1477) послал своих послов и басму с требованием дани, Иван 111 растоптал ханское изображение и велел умертвить всех послов, кроме одного. Который должен был вернуться в Орду и рассказать о случившимся..."(А. Рамбо, "Живописная история...", ст. 136). Ну, прямо, как под копирку - повторение действия князей перед битвой на Калке, для усиления эффекта "топтание изображения хана", хотя известно, что ислам не допускает никаких изображений живых существ, ни на пергаменте, ни на коврах, ни изваяния в скульптурах. Историки и сами тому, не веря, писали из века в век эту сказку для народа: "вот он был какой ГРОЗНЫЙ!" Совесть заставляет их признать: А. Рамбо - "...Этот рассказ не согласуется с известной осторожностью Ивана, помещен не во всех летописях..." (там же) Карамзин "... Другие Летописцы, согласнее с характером Иоанновой осторожности, приписывают ополчение Ханское, единственно наущением Казимировым..." и лишь Нечволодов: "Рвал, Топтал, Убивал!", так доходчивей? Забыл, что такое было невозможно по одной веской причине: в том году Москва затеяла провокацию в отношении Новгорода, и появление войск Ахмета, в пределах княжества были не желательны. Сил и так маловато для войны... Поглядим на период предшествующий началу 1480 года. Действия сторон были: - "...Иоанн всё предвидел: как скоро Золотая Орда двинулась, Менгли - Гирей. Верный его союзник. По условию с ним напал на Литовскую Подолию, и тем отвлек Казимира от действия с Ахматом..." (Здесь и ниже "ИГР", т. 6, ст. 90 -93). У военных такое действие называется "отвлекающим ударом", НО удар этот направляют на предполагаемого противника, а им для Москвы был, как объявлено историками, Хан - Царь Ахмат, уже вышедший "на тропу войны". А не Казимир, который сидел тихо. Итак, Менгли - Гирей грабит Литовскую Подолию (Запад Польши), Ахмат захватил Мценск, Одоев (юго - восток Литвы) Что это нападение на Москву? Более похоже большой поход на Польско Литовское государство, возможно по решению Султана, который только что подписал (1479) Константинопольский договор о прекращении войны с Венецией. - "...Сын Великого Князя, Младый Иоанн, выступил из столицы в Серпухов 8 июня. Сам государь оставался в Москве недель шесть..." - Всё идёт согласно графика спешить нет нужды - " Передовое войско уже стояло на берегу Оки" Зачем гнать войска сначала из Москвы на Оку потом в Калугу к Угре, если войско Ахмата не проявило никаких намерений нигде форсировать реку? - "... В 20 числах июля, рать их (Андрея и Бориса) двинулась к Новгородским областям...". Смотрим: все войска Московские на Оке, "бунтующих братьев" даже никто не останавливает, Что это, предложение Казимиру поучаствовать в дележе земель Новгородских? Странно было бы сказать, что дела Новгородские его не интересовали... Казимир не поддался на обман и братьев не поддержал. - а Иоанн, "...сведав о приближении Ахмата к Дону, 23 июля отправился в Коломну, поручив хранение столицы, дяде своему Михайло Андреевичу Верейскому..." - "... Ахмат слыша, что берега к Рязанским пределам везде заняты Иоанновыми войсками, пошёл от лона мимо Мценска. Одоева, Люботска к Угре в надежде там соединиться с Королевскими полками, или вступить в Россию с той стороны откуда его не ждали...". Слова "слыша" и в "надежде" не из лексикона военного, даже той поры. Все названные Карамзиным города: Одоев, Мценск, Любутск гораздо южнее Калуги и устья Угры то 65 до 100 км. Около Мценска самое верховье Оки, Хан шел к доступным бродам через Оку, что естественно для её верхнего течения. Преодолев водную преграду, войско орды пошло вдоль реки о и остановилось перед новой водной преградой устьем реки Угра. Если 23 июля хан был у Дона, то войско его только к концу 1479 года вышло к реке Угре. Путь окружной и Ахмат находился тогда уже на Литовской территории... Примечание: Ошибочно считать, что Иоанн мог покинуть Москву 23 июля 1480 года, а вернуться в неё в ноябре того же 1480 года. НЕЧАЛО ГОДА 1 Сентября! То, что это происходило на рубеже 1479 - 1480 годов, ОДНОЗНАЧНО... Наступивший 1480 год характерен событиями. Которые трудно объяснить: - "...Великий Князь. Дав повеление сыну и брату идти к Калуге и стать на левом берегу Угры, сам поехал в Москву, где жители посадов перебрались в Кремль со своим драгоценным имением, и, видя Иоанна, вообразили, что он бежит от Хана... Сие неудовольствие народное... столь огорчило Великого Князя, что он не въехал в Кремль, а остановился в Красном селе (это у метро Краснопресненское, сокольнической линии), объявив, что прибыл в Москву для совета с матерью Духовенством и Боярами..." - "... Супруга Иоаннова выехала с Двором своим в Димитров, оттуда на судах удалилась к пределам Белоозера; мать его Инокиния Марфа... к утешению народа осталась в Москве..." - " ... Иоанн желал видеть сына, и велел ему быть в столице с Даниилом Холмским, но сей пылкий юноша не поехал, ответствуя родителю: "Ждём татар"...Великий Князь уступил общему мнению, и дал слово противодействовать Хану..." - "...В сиё время он помирился с братьями, коих послы находились в Москве; обещал жить с ними дружно, наделить их новыми волостями, требуя единственно, чтобы они спешили к нему со своей воинской дружиной для спасения отечества..." - "...Иоанн взял меры для защиты городов, отрядил Димитровцев в Переяславль, Москвитян в Димитров; велел сжечь посады вокруг столицы, и 3 октября, приняв благословение от Митрополита, поехал к войску..." Странная была подготовка к "нашествию Ахмата". "Враг" где - то около Мценска, ещё к Угре не подошел. Иоанн Младый говорит: "Ждём татар!". Для чего ждать? Москва уже села в осаду, выжгли посады. Супруга скрылась со двором и казной в глуши на Белоозере. Иоанн "выехал к войскам..., но не в Калугу... Выставлена защита, в восточном от Москвы направлении, это города Димитров и Переяславль. Какого "Ахмата" Москва могли ждать с этого направления? Чтобы понять эти, не совсем адекватные действия власти, Московской вспомним: ГЛАВНОЕ - Иоанн Младый прямой наследник всех родов Великих Князей Литвы: Ольгерда, Кейстута, Витовта. Он, 22 летний Великий Князь Москвы - это ЗНАЛ!!! ВТОРОЕ - имелся сравнительно недавний пример того, как разгромили ОРДУ... Историческая память "о победах одержанных" переживает тысячелетия. А тут какие - то сто лет, после битвы Куликовской. И те поколения, в отличии от летописцев и историков, прекрасно знали все обстоятельства, почему и как она происходила, какими были её предпосылки и что действительно произошло потом. Как одержала победу 100 тыс. рать Москвы, над 400 тыс. ордой Мамая. Постараемся провести коротко сравнение обстоятельств этих двух событий: Битва Куликовская Стояние на Угре Время года: Начало осени август - сентябрь. Начало осени август - сентябрь.
Войско Москвы покидает пределы Войско Москвы покидает столицу пределы княжества и без боев идёт и выходит на границу княжества. В верховья Дона в просторы к владениям Литвы, к реке Угре. Великой степи
Здесь войска встретили Татар. Здесь войска поджидают Татар. Объявленная историками цель: Предотвращение захвата Москвы. Предотвращение захвата Москвы.
Духовенство настаивает на битве Духовенство настаивает на битве против Орды Мамая, князья не против Орды Ахмата, ближние уклоняются от участия в этом... бояре и сын советуют не начинать.
За битву с Ордой Св. Сергей ... За битву с Ордой Вассиан и Мать. Обстоятельства места: Мценск, Одоев, Калуга примерно один и тот же район действия, а вот результат различен: при внезапном нападении войск Димитрия на ставке Мамая, в Куликовской битве - ПРБЕДА. При стоянии на Угре победы нет, всё завершилось бегством войск московских, и только "приятная неожиданность" спасла их от разгрома, как утверждают историки "Ахмат побежал"...вернее продолжил свой поход на Литву один, без войск Московских. В обоих случаях "Конфликту" предшествовал "Гнев Хана" - Мамая на Димитрия, Ахмата на Иоанна...Гневаются лишь на союзников - врагу бой! Ещё одно интересное замечание, очень похоже, что при Московском дворе возникли две партии: а/ Первая во главе с Марьей Ярославной (матерью игумений Мврфой), внучкой Владимира Храброго, князя Серпуховского, героя Куликовской битвы и духовенством во главе с Митрополитом Геронтием и Ростовским Архиепископом Вассианом. б/ Вторая окружением великого князя Иоанна 111 и, возможно, сына Иоанна Младого. Сам Иоанн 111 был между двух огней! Первые настаивали на превращение встречи но Угре в подобие Куликовского сражения, то есть внезапного нападения на татар, вторые были за то чтобы исполнить договор и напасть объединёнными силами на Литву, и при возможности сделать, по договору, Иоанна Младого наследником Литовским или вместо Казимира или по смерти его. Для Иоанна 111 и то и другое было привлекательно: в первом случае он скидывал власть Ахмата, а с ней и дань, и мог, сосредоточится на "Битву за Литву" в союзе с Менгли - Гиреем; во втором случае, при удачном исходе набега он мог получить Русскую Литву для сына сразу. Правда у матери его, возможно, был другой взгляд на положения вещей, она, могла считать, что по смерти Казимира, не найдется другого кандидата, кроме Иоанна Младого, который бы так удачно сочетал родство со всеми родами князей великих Литвы. Иоанн 111 трусил, ибо знал так просто, предав Ахмата, или напав на Литву, он может проиграть: Ахмат поймав, отрубит голову, Казимир, возможно в союзе с Тверью пойдет к Москве от Смоленска и Тверь со стороны Димитрова (он и выставил там не очень сильные заслоны). Теперь отрешимся от мира "реалий, преподносимых историками", и окунёмся в мир фантазии, вывернем ситуацию на изнанку и бросим беспристрастный взгляд: - Мамай и Ахмат задумали военные операции, и в соответствии с принятыми решениями стали собирать войска. Для создания уверенного перевеса сил решено привлечь войска подданных и союзников. Мамай выступал против хана Тохтамыша, захватившего территории на левом берегу Волги, В союзники он определил: улус Московский, во главе с Димитрием, улус Рязанский, во главе с Олегом, и князя Литвы Ягайло. Местом сбора назначено верховья Дона у речки Непряды; Ахмат решил воевать Литву, возможно по "просьбе" султана или личному решению: лишний улус не помешает! В союзники определены: улус Московский, во главе с Иоанном 111 и его сыном, Крымская Орда хана Менгли - Гирея, уже громившего Подолию. Ахмат не хотел нападать на Москву, поскольку, в этом случае он предложил бы Крыму другое направление, а не, отвлекающий силы Казимира, удар на Подолию. Есть ли сомнения? - Войска Московские двинулись, в обоих случаях, к месту встречи и благополучно достигли его, не встретив при своём движении никаких осложнений. Почему Орда, и тогда и сейчас, не выставила заслоны на их пути, хотя в том и другом случае, прекрасно знали, что движется ВРАГ? -В случае с Мамаем в войсках находился великий князь Димитрий, сопровождаемый Пересветом и Ослябой, благословлённых на битву с Мамаем Сергеем Радонежским. В этом случае, на битву с Ахматом Великий князь Иоанн 111 "не явился", а был где то "за кадром" в протяжении всего времени стояния на Угре: в Москве, в Коломне, под Боровском, но не с войском, которое возглавляли люди второстепенные. Даже сына своего, Иоанна Младого, хотел убрать от войска. Тот не поехал: "Ждём татар!". Как это понимать, две партии - два разных мнения, два разных намерения? - В день Куликовской битвы, князь Димитрий, дрался как простой воин в передовом полку. Бой, начавшийся с призывного воя боевых труб, в русском стане, возвестил наступление войск Московских, перешедших вброд речку Непреду, закончился до темноты победой войск Москвы. Приглащенные на встречу у Дона другие союзники Мамая и его основные силы. Находившиеся в некотором удалении от ставки, не ожидали и выжидали... - В момент стояния на Угре, войско Московское отделялось от войска Ахмата, значительной водной преградой. Не исключено, что Царь Ахмат помнил об "уроках Битвы Куликовской" и отгородился от "союзника" трудно преодолимой водной преградой. Москве может и доверяли НО... не настолько! Отсутствие Великого Князя в "первых рядах" войск, Недостаточный Духовный авторитет Митрополита Геронтия и Вассиана, в сравнении с авторитетом Св. Сергия. привело к тому, что битва не состоялась, ... началось СТОЯНИЕ... Чего же ждали обе стороны? Возможно, сначала согласование совместных действий, чтобы позже, всеемте "рука об руку" пойти громить Литву. Но Иоанн не появлялся, мотался вне досягаемости, даже для своих. Каков же план мог быть? Удар в двух направлениях: удар на юг в направлении Киева, при поддержке мелких князей черниговских, часть из которых перешла уже на службу Иоанну 111, второй удар, после ледостава на Угре, в направлении Дорогобуж, Смоленск, Орша, Полоцк. Верхнее течение Угры выводило в непосредственную близость к Смоленску (район современной Ельни), позже Орша и "далее везде!". Примечание: при Василии 111 этот же вариант похода войск на Смоленск, правда только для войск московских был опробован и так же не удачно. На этих позициях началась и закончилась сия пьеса, нарушив задуманный сценарий. Иоанн знал, что его Духовенство и настрой, создавшийся в войске и населении московском, вынудят ввязаться в битву с Ханом Орды Ахматом. Не то, чтобы этого он не хотел этого, даже имея 150 тыс. войска (сведения историков) и артиллерию (сведения А. Рамбо). Он сильно сомневался в возможности победить и страшился последствий. Принял обычные меры: - Как уже упоминалось: содействовал, уговором и деньгами, чтобы Крымский союзник напал на Польшу в Подолии, чтобы отвлечь внимания Казимира от согласованного с Ахматом нападения на земли Черниговские и Смоленск. Тем самым он, продемонстрировав своё единство с ордой, остался с ней один на один. В своё время Димитрий включил в состав войска Орду Тохтамыша. Это усиливало его войска и по диспозиции, вероятно, прикрывало тылы войск московских при сражении, и организовало преследование бегущих татар Мамая, после их поражения. Иоанн таких возможностей не имел. Он запер войска в углу между реками Ока и Угра, которые они не могли быстро преодолеть. - Сначала дал возможность братьям "устроить бунт", выдавил их в Великие Луки, непосредственно к землям литовским. Дал время собрать "войско" для похода на Новгород и ожидал, что Казимир к нему присоединиться. Сорвалось! Срочно признал братьев, "смирив себя" просил выступить на защиту Отчины. Обещал милости и уделы. - Отправил супругу с казной подальше на Белоозеро. Супруга удалилась и вот: "...А тем землям, по которым она бродила, стало хуже, чем от татар. от боярских холопов, от кровопийц христианских. Воздай же им Господи, по коварству их поступков, по делам их рук дай им... ибо возлюбили они больше жён, нежели веру христианскую и святые церкви...и согласились они предать христианство, ибо ослепила их злоба..." ("Сердце из крепкого булата. Сборник русских летоп...." "Патриот", М.,1990 г.) Конечно, "Двор" великой княжны отправившись из Москвы в Димитров и далее... вскоре вступил в удел Андрея Старшего, князя Углича. И не могли москвичи и окатоличенное окружение Софьи Фосмнешны допустить того, чтобы не наказать население и церкви, за грехи "князя изменника" - профилактика... - Не уверенный в исходе первого столкновения с ордой, Иоанн выбирает ещё одну позицию - для битвы решающей. Это место "на полях Боровских, удобнейшее для битвы" Поля эти, ни много, ни мало за рекою Протвой. Что протекает рядом с Боровском. _ выставил охрану для Москвы в Переяславле и Димитрове, видими, против войск княжества Тверского. Для "гарантии" верности СЕБЕ, димитровцев отправил в Переяславль, а московитян в Димитров. А то начнут, пожалеют свое добро и семьи и сдадут город врагам. Выжег пригороды Москвы и получив благословения от Митрополита, отбыл из Москвы 3 октября, но к войску не приближался. - Ещё один момент, имеющий коренное отличие от времён Куликовских: "...Зная же, что сей последний (Хан Ахмат) оставил в своих Улусах только жен, детей и старцев, Иоанн велел Крымскому царевичу Нордулату и Воеводе Звенигородскому, Князю Василию Ноздреватому, с небольшим отрядом сесть на суда и плыть туда Волгою, чтобы разгромить беззащитную Орду или, по крайней мере, устрашить Хана..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 91). Возникают два вопроса: а/ Мог ли Ахмат, намереваясь идти войной на Иоанна, оставить свою столицу совершенно без защиты, понимая её уязвимость её для нападения на неё с судов подплывающих с Волги? Нет!Столица без защиты могла быть оставлена лишь, только в случае, когда была гарантия от нападений со стороны и его безграничной веры в Иоанна как союзника! б/ Когда Иоанн, всеми возможными способами, начал демонстрировать свою недоступность для "союзника", хана Ахмета, мотаясь между Коломной, Москвой и войсковыми тылами, начал принимать меры "обороны" столицы, это могло и не насторожить Ахмата, до поры до времени. Но позже, конечно, Ахмет тоже "сведал" о предполагаемом направлении действий и настроениях. Могло ли это не насторожить Царя? Нет! Но он зашел слишком далеко, ему пришлось выбирать; или продолжать выполнение плана нападения на Литву, или переключиться на "наказание союзника за измену". Последнему мешали две причины: реки еще до сих пор не замёрзли, что затрудняло переправу через Угру, ...и второе: бегать за отрядами войск московских по этой малонаселённой местности будет в полном смысле пустым делом, ни добычи, ни полона... Поэтому основной задачей для Ахмата стало заставить Иоанна приехать в ставку "союзного войска", ну, сына Иоанна Младого, ну делегацию бояр. Ну...! Пока же постепенно начали ругаться и "с обоих сторон пускали стрелы"... Далее, цепь событий шла в той же последовательности, не предвещая ничего: - В октябре москвичи "отрядили легкий передовой отряд. Искавший переправы через реку Угру..." - "Выехавший к войскам" Иоанн... "приехал в городок Кременец на берегу Лужи" Примечание: Кременец, ныне не существующий, располагался на реке Лужа (приток Протвы) километрах в 70 от позиции войска. - "...8 Октября, на восходе солнца. Вся сила Ханская подступила к сей реке (Угре). Сын и брат Великого Князя стояли на противоположном берегу. С обоих сторон пускали стрелы: Россияне действовали и пищалями. Ночь прекратила битву. На второй, третьий день и четвертый опять сражались издали. Видя, что наши не бегут...Ахмат удалился за две версты от реки. Встал на обширных лугах и распустил войско по Литовской земле для собрания съестных припасов..." Естественно положение у Ахмата было "патовое".Предпринять наступление на "союзника", с целью вразумления его полководцев, он не мог. мешала река и стоящие на левом берегу войска московские. Напасть на Москву? Нужно вернуться всем войском на Сенькин брод под Каширу, пустая трата времени. Кроме того, и у Иоанна. И у Ахмата были "авторитетные советники". Отговаривавшие того и другого от действий решительных. У Ахмата таковым был Князь Ордынский Темир, у Иоанна целых два: "... он имел двух любимцев, Боярина Ощеру, и Григория Мамана...сии, как сказано в летописи, тучные Вельможи... не перестававшие шептать Государю, что лучше искать миру...". Историк Стриковский М. (польский историк) прямо пишет, что Темир был подкуплен Великим Князем. Советники Иоанна - любимцы из "простых придворных" - Боярин Ощера, служил ещё у "Тёмного" и преуспевал с интригами против Димитрия Шемяки, потом занимался "урегулированием дел" с наследством брата Иоанна, Юрия Васильевича, потом стал любимцем и советчиком, то ли от наличия "ума зрелого", то ли умел угадывать мысли Государевы. Вряд ли здесь пахло деньгами татарскими, тем не было смысла в таких советах, их желанием было, чтобы Иоанн, наконец, "обозначил свою позицию". Григорий Мамон - окольничей, похоже был при Иоанне "ВЕДУНОМ". Мать его "была сожжена Князем Иоанном Можайским за мнимое волшебство" (Карамзин). Мнимое оно, не мнимое, но сынок усвоил приёмы внушения людям своей силы "ведовства", оно и пригодилось. Стал окольничем при Государе Московском и "любимцем". "Ну, что сказать вам короли, устроены так люди, хотели б знать, хотели б знать, что с ними будет" - пела Алла, и государи ходили к гадалкам и ведьмам. А те: "...Напоминали Великому Князю и о судьбе родителя его. Плененного Татарами; не устыдились думать, что Государи Московские издревле обязывая себя клятвою не поднимать руки на Ханов, не могли без вероломства воевать с ними. Сиивнушения действовали тем сильнее, что были согласны с правилами собственного опасливого ума Иоанна...он желал своего величия, снисканного трудами осьмнадцати лет, и не уверенный в победе, мыслил сохранить оное дарам, учтивостями, обещаниями..." ( Карамзин, "ИГР", т.6 ст. 95, С.-Пб., 1842 г.). Вот так и крутился,... выжидал...Вместо того, кого просили прибыл в ставку: - Послан посол Иван Феодорович Товарков: " с мирными предложениями к Ахмату и князю Ордынскому Темиру" Уверенности в том, что это были "мирные предложения" НЕТ, скорее выражение отчаяния и рабской покорности и ДАРЫ... Орда отчетности не вела, и не в интересах истории писать правду... Примечание: Товарков И.Ф. - боярин известен тем, что сей "благоразумный чиновник" ездил в бунтующий Новгород (1471) с увещеваниями, сопровождал Иоанна в Новгород в (1475). В 1476 году, как посол "сделал Псковитянам множество убытков и досад", а в 1479 году "допрашивал Новгородцев, после подавления бунта"... специалист по горячим точкам. Где то встречалось упоминание о том, что Ивану Феодоровичу довелось, безо всякого с его стороны желания, познакомился с татарскими методами допросов, когда они "беседовали" с ним на предмет выяснения, где скрываеться Иоанн и что думает предпринимать, "союзник" ли он ещё или уже ВРАГ. Пишут, молчал... Не знал? - Хан "очень хотел видеть" самого Иоанна, в крайнем случае, сына Иоанна Младого. Обычай был такой, не едешь сам, пошли сына. Димитрий Донской, вообще оставил сына, Василия Димитриевича заложником у хана, да и до того это было не раз. Иоанн 111 исчез, сына, отпустить к хану побоялись, человек молодой, а без удела и вдруг отец надоел. Время уходило и хан пощёл на крайность: просил прислать Никифора Бесенка( тот в свое время (1474) был послом Москвы при хане Орды). Ахмат желал прояснить обстановку, что делать? Далее Карамзин пишет: "Переговоры кончились" - вряд ли можно было это назвать переговорами - Москва просто замолкла окончательно, создав, тем самым совершенную неопределённость ... А время уходило... - Узнав о ведущихся переговорах Духовенство Московское, в лице Митрополита Геронтия, Архиепископа Вассиана и Игумена Троицкого моностыря, понуждало своими посланиями Иоанна 111 к битве, он же, похоже, так же отмалчивался... Тексты посланий можно изучить, прочитав их у Карамзина, "ИГР". т. 6, ст. 95 - 97, по изданию С.-Пб., 1842 года ( или на других страницах в других изданиях). И, хотя Карамзин пишет: " Прочитав сие письмо... Иоанн, как сказано в Летописи, исполнился веселия, мужества и крепости; не мыслил более о средствах мира, но мыслил более о средствах победы, и готовился к битве ..." - Всё происходило не ТАК! "Прошло около двух недель в бездействии: Россияне и Татары смотрели друг на друга через Угру...". Хан решил добраться до своего ускользающего "союзника" и попытался переправиться через Оку у городища Опаков (городище видимо было в районе впадения Угры в Оку). Но то ли получил отпор, то ли просто не смог преодолеть Оку. Всё вернулось на круги своя... - "О литовцах не было слуха" - а откуда быть тут войскам литовским. Если они не предполагали начинать никакого похода на Москву. Если бы планировали, то пошли бы от Смоленска но Вязьму, Можайск, а не из этого угла медвежьего. Войска отражали нападения Менгли - Гигея. - Природа взяла свое и в конце октября Угра стала и тут всё решилось: " Великий Князь приказал нашим Воеводам отступить к Каменцу, чтобы сразиться с Ханом на полях Боровских, удобных для битвы". Приказ был таков: "...В Синод. Лет., N 365, л. 481, на обор.: " отступи со всею силою к Боровецку, как мощно бой поставити противу Ахмата." (Карамзин, "ИГР", т.6, прим. N 234). С военной точки зрения - полнейший АБСУРД! Это обречь себя на уничтожение, придётся вести арьергардные бои, когда на отступающее войско будет беспрерывно наседать атакующий противник. В сторону Боровска и полей его и сегодня нет дорог благоустроенных, в каком состоянии была (?), в те времена, единственная сейчас дорога, Калуга - Малоярославец сказать трудно. Вернуться войскам обратно, тем путём, которым пришли по берегу Оки до Алексина и Тарусы к берегам реки Протва, затем по ней до Боровска, практически невероятно. Одно дело идти спокойно, другое, когда тебя беспрерывно толкают в шею вилами, конница Ахмата. Это позже испытал Наполеон в 1812, и Сталин - Джугошвили в 1941 - тяжело и постыдно, потери в войсках невосполнимы... - "...Так говорил и решил ОН; так вероятно и мыслил, Но Князья и Бояре изумились, а воины оробели, думая, что Иоанн страшиться и не хочет битвы. полки не отступали. Но бежали от неприятеля, который мог ударить их с тылу. Сделалось чудо...Татары, видя левый берег Угры оставленный Россиянами. вообразили, что они манят их в сети...два воинства бежали друг от друга никем не гонимые..." (Там же т. 6. ст. 98). Вполне естественно москвитяне проявили солдатскую смекалку, а не "орабели", т.е. бросились в рассыпную в надежде спастись самому, благо "загородительных отрядов НКВД" выставлено не было. Чему изумились, в тот момент, бояре и князья сказать невозможно, но совершенно точно, позже, уже добравшись до Москвы они "восхваляли мудрость Государя", так же как и летописцы с историками ...Если там были пушки, то куда они делись, их перевозить трудно? - Произошло это? ноября 1480 года, 7 ноября воистину роковая дата для Руси. - Что же хан Ордынский Ахмат, действительно бежал в страхе? Конечно, нет! Не получив поддержки от "союзника", он решил в одиночку завершить то за чем приходил, т. е. "воевать Литву". Эффект от его вторжения был естественно меньшим, чем надеялся, но "хоть затраты" на поход оправдал. "Ахмат ушёл во - свояси разорив двенадцать городов Литвы, за то, что Казимир не дал ему войска" (Карамзин). В Синодальной Летописи за N 365 имеются две страницы (487 и 488) повествующие о том, что "воевал" в Литве хан Ахмат, там и названия городов и возможно рассказ о том, что сопутствовало этому набегу, Карамзин их, вероятно, видел, но ОН и остальные не считают необходимым их публиковать и даже цитировать, поскольку тогда явно обнаружиться, зачем Хан и моковитяне встретились на Угре, зачем шли туда, стояли так долго... и тогда трудно будет это объявить Победой, стояние защитой Москвы, а всё это "КОНЦОМ ТАТАРО МОГОЛЬСКОГО ИГА", Но чего не сделаешь чтобы проявить единомыслие с предшественниками? А как научный авторитет? - А. Нечволодов считает: "... Иоанн, разуметься, отнюдь по прежнему не спешил вступать в сражение всеми силами с татарами; при этом, без сомнения, чтобы выиграть время в ожидании успеха действий князя Ноздреватова и Нурдулата", которые, как вы помните, отправились в столицу Ахмата Сарай, чтобы вырезать там беззащитное население, оставленное Ахматом на произвол обстоятельств... "...Они в ладьях по Волге приплыв в Орду, увидели, что воинских людей там нет, а есть только женский пол, старики и отроки. И взялись пленять и опустошать, жен и детей, поганых предавая смерти немилосердно, жилище их, зажигая, и конечно могли бы всех перебить. Но мурза Обляз Сильный, слуга Городненского, прошептал своему царю, говоря: " О Царь! Нелепо было бы великое царство до конца опустошать и разорять, ведь отсюда и ты сам родом, и все мы...тогда достославное православное войско возвратилось из Орды и пришло к Москве с великой победою, имея множество добычи и не малый полон. Царь же узнав об этом всём, в тот же час отступил от Угры и побежал в Орду..." (А. Бушков, "Россия которой не было" ст. 272). Здесь Бушков привел выдержку из книги историка Лызлова изданной в 1692 г. Вот все оттуда и пошло, идут историки в ногу стараясь не сбиваться с такта, сверяясь с потребностями своего времени. Давно пора бы сопоставить факты! Враньё о победах не укрепляет дух и лишь повреждает сознание народа, оно разрушает его, уничтожая критичность в оценке обстановки: "Шапками япошек закидаем!" это звучало в 1904 году - закидали? Позже ещё хуже - "Будем бить врага на его территории, быстрым ударом, малой кровью!" - 1940 -ые годы и...? Установки на возвеличивание мнимых побед нужны вождям, а зачем это историкам? Вообще, конечно, это вопрос морали каждого из них, вот и юлили! Плевать хотел хан - царь Ахмат на то, что произошло в Сарае, где "союзничек ему подлянку кинул", знал уже не поможет, а бегать по лесам за воинством Иоанна, смысла нет, бесполезно и бездоходно. Нужно хотя бы взять часть того, за чем пришел не Угру,... а в Сарае, чьи жены, и чьи дети? Потеря их не могла нарушить принятый план, будут и другие жены и дети. А стариков уже не нужно кормить зря. Только небо коптят! Да и сам, высказанный историками, вариант произведённого набега, сомнителен. Проплыть на ладьях по Волге в землях Казанских, где если не враги, то точно не друзья? Ну хорошо, туда на ладьях, а оттуда по замерзающей Волге, пешком? Да ещё с добычей и полоном и прямо в Москву? Набег мог быть, хотя в стратегическом плане и совершенно не нужный, вот так: на конях мимо Нижнего, а там степь широка и Казанцев обойти можно, довольно легко, или договорится, чтобы пропустили - за деньги... То, что у Ахмата было "планов громодьё" косвенно подтверждает и сам Карамзин, поскольку пишет: " Только сын его, Амуртоза, на возвратном пути захватил часть нашей Украины, но был немедленно изгнан оттуда братьями Великого Князя". Давно понятно, что ни Золотая Орда, в момент своего расцвета, ни многочисленные татарские Орды позже, не ставили своей целью территориальные приобретения, их интересовала ДОБЫЧА, или при удобном стечении обстоятельств, присоединение как вассала, с выплатой определённой дани, деньгами и людьми....Вообще, что имел ввиду Карамзин, написав "Наши Украины" сказать трудно, ведь за Окой и Угрой начинались земли Черниговские (входящие в Литву), либо Рязанские по правому берегу Оки. На правом берегу лишь Муром, Касимов и Нижний числились за Москвой, но Украиной они не считались. Стоит подумать над тем, что бы мог осуществить Ахмат после совместных действий с Иоанном, как союзником: Крым отторгает от Литвы Подолию. Амурат (Амуртаза) с помощью Иоанна и Менглт - Гирея земли Черниговские, а сам Ахмат ушел бы с частью войск московских на север по замерзшей Угре к Вязьме и Смоленску, а может и дальше, не беря городов. Не трудно объявить себя победителем в бескровном противостоянии, хвалить ум свой и мудрость. Современники же подоплёку событий знали гораздо лучше и потому отнесли это к Милости Божьей, а не к ухищрением Иоанна, скорее постыдным, чем героическим. Отношение народа и Государя отражаются в зеркале волнений НАРОДНЫХ: "...Несмотря на благоразумные меры, взятые Иоанном для избавления от злобы Ахматовой; несмотря на бегство неприятеля, на целостность войска и Державы, Москвитяне веселясь и торжествуя, не были совершенно довольны Государем: ибо думали о том, что он не явил, в сем случае свойственного великим душам мужества... Осуждали, что Иоанн, готовясь к войне, послал супругу в отдалённые северные земли, думая о её личной безопасности более, нежели о столице.. Строго осуждали и Софью, что она без всякой явной опасности бегала со знатнейшими жёнами Боярскими с места на место, не хотела даже оставаться в Белоозерске, уехаладальше к морю, и на путипозволила многочисленным слугамсвоимГРАБИТЬ жителей как НЕПРИЯТЕЛЯ. И так славнейшее дело Иоанново для потомства, конечноесвержениеХанскогоига, в глазах современников не имело полной, чистой славы, обнаружив в нем, по их мнению, боязливость и нерешительность..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 100). Вероятнее всего не только это. Названы слишком нереальные для того времени понятия "боязливость и нерешительность, думал о безопасности больше чем о столице", НЕТ дело было в обыденности, которая соседствовала рядом с каждым: если раньше князь был свой, пусть и суровый, но свой, теперь на его месте сидел либо татарин, либо литвин или князёк черниговский. Каждый со своими слугами и с безразличием к судьбе, чужих для него людей, да к тому же владелец не отчины, а временщик. Вот и для Софьи с её окружением вдруг были только враги, чему уж тут дивиться. С благословения ещё деда Иоанна 111, Василия Димитриевича, поток этих "пришлых" слуг КнязейВеликих, заполонил Русь, чему же тут радоваться! Раньше татарина видели редко и могли спасти жизнь и добро, сделав схорон, то теперь он каждый день сидит рядом, княжит и обирает! Кроме того, Иоанн допустил большую стратегическую ошибку. С уничтожением Ахмата, врага Крыма и подданного султана Турецкого, Москва не смогла играть самостоятельно, слишком незначительными были её силы и влияние в регионе. Сын его Василий 111 увидит татар Крыма и Казани у ворот столицы и признает свою зависимость от Крымского хана! Только неразумением Иоанна 111, можно назвать его политику по отношению к потенциальным врагам Пскова и Новгорода, Орденам немецким. Вот Псков в 1474 году заключил с орденом мир на 30 лет и, казалось бы,... выполняй условия договора и сними напряженность на этом участке границ на долгие годы,... К большому сожалению, Государи и прочие считают, что лучше держать такие, полузависимые земли, как Псковская в непрестанном напряжении, не давать довольствоваться мирным сосуществованием с соседями. И вот: "... в 1478 году, покоряя Новгород, Иоанн предпринял нанести удар Немцам Ливонским, Московская рать входила в их Нарские пределы и возвратилась оттуда с добычей..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 103), спровоцировав напряжение, Иоанн знал, что "адекватный ответ будет" и нанесут удар не по Москве, а по Пскову и тот будет вынужден просить, в помощь городу, воевод московских, а значит, усугубит свою зависимость, а "Я" тут, хочу, помогу, хочу, нет! Так и произошло: Орден выбрал удобный момент и 20 августа 1480 года осадил Псков. Арестовав перед этим купцов псковских в своих владениях и прошёлся "мелким гребешком" по окрестностям Пскова и земле его. Немцы тоже объединялись: "...(Орден Ливонский" ...Бернгард требовал помощи, людей и денег от Прусского Ордена; желал действовать всеми силами, но, боясь упустить время, подступил к Изборгску: не мог взять его, и выжег окрестности. Псковитяне, видя огонь и дым, жаловались на своего Князя, Василия Шуйского, что он пьёт и грабит их, а защитить не умеет... и, наконец, Немцы осадили Псков... многие бежали, и сам Князь Шуйский уже садился на коня, чтобы следовать примеру малодушных... Бергард, имея 13 судов Депертских с пушками старался зажечь город. Немцы пристали к берегу: тут Россияне... устремились в бой, смяли их в Реку. Немцы тонули. Бросились на суда; а, ночью сняв осаду, ушли..." ( Там же, ст.104). Воевода Московский с ратью ещё до того покинул город, был ли это "приказ с верху"? Вполне возможно, так как Иоанн срочно собирал силы, когда готовился и страшился встречи с ханом Ахматом на Угре. Мирился даже с братьями... Вот Карамзин пишет об этом так. считая, что из Великих Лук шли к Москве: "... нового нападения. Псковитяне требовали от братьев Иоанновых Андрея и Бориса, которые ехали тогда из Великих Лук в Москву с сильною дружиною. Но сии Князья ответствовали, что им не время думать о Немцах, и мимоездом ограбили несколько деревень. За то, как сказано в одной Летописи, что Псковитяне, опасаясь Иоаннова гнева, не хотели принять к себе их Княгинь, бывших в Литве...) (Там же.). Всё это плохо согласуется, как с географией, так и с Хронологией: ехать из великих Лук в Москву через Псков - предположение дикое. Луки южнее Пскова километров на 200 (по дорогам сегодня, а тогда?). Из Лук прямая дорога: Нелидово, Ржев, а Волоколамск уже владения Московские. С хронологией так же плохо: Стояние на Угре окончилось? Ноября 1480 года, а 23 июня 1480 года. Москва праздновала "освобождение России от ИГА Моголов" (Карамзин). Орден осадил Псков 20 августа 1480 года, то есть примирение с братьями и стояние давно закончились. Следует считать, что эти голословные обвинения в адрес Андрея и Бориса сделаны, что бы оттенить: всегда, мол, ставили палки в колёса "мудройполитикуИоанна". Это обвинение, заведомо ложное войдёт в список "прегрешений" братьев, когда Иоанн соберется избавиться от них. Всё хорошо объясняется, если прочитать примечание N 257 к т. 6 "ИГР": братья во Пскове были 3 сентября 1480 года, ещё до примирения с Иоанном и за год до осады Орденом Пскова. Что двигало ими, понять не так уж и сложно: - Помощи войсками от Казимира они не получили, а данные семьям их "на кормление" доходы Витебска их не удовлетворяли и, желая большего, зная, что войско Иоанн отправлено на встречу с Ахматом на Угру, а сам он мотается между Коломной и Москвой, или где то ещё, решили прибрать к рукам Псков. - Приехали З сентября 1480 года, пробыли 10 дней, вели переговоры с Псковичами...Суть переговоров следующая: "... говорили, как же нам с вами пойти на Орден. Когда жёны наши. Дети и мы находимся в чужой земле? Если позволите приехать сюда жёнам нашим, то мы возьмем на себя оборону Пскова. Псковичи не знали, что делать, боясь Великого Князя, поскольку: "тот, кто предоставляет убежище врагу его супостат есть..."... И отказали... Они разгневались (князья) и поехали из града. И ставши на Молотове (теперь Мотовицы), распустили своих людей по землям Псковским..." - Естественно логика мышления, что у великого князя, что у братьев его, была одинакова: "Коль ты не согласен со МНОЙ, то Виноват и будешь Наказан!" Пскову отказ обошёлся в 200 рублей, пригородам в 15 рублей, не считая убытков от грабежа земель Псковских. Логика действий проста: ты, Иоанн ограбил Новгород, мы ограбили Псков, земля наша и вообще это "дело семейное". Во всяком случае Карамзин не прав. Относя время этих действий к моменту заключения мира между братьями. Это было раньше. Братья искали себе уделы в земле Руси и, получив отказ во Пскове предпочли мировую с Иоанном, тем более, что: "...Андрей Большой получил Можайск, а Борис Волоцкий крупные земельные угодья, они так же отправили свои войска на Угру..." (Нечволодов) Потрясения, претерпеваемые народом могут значительно повлиять на его духовные взгляды, в том числе и на следования канонам Веры. Как уже отмечалось выше, в 1470 году в Новгород, вместе с приглашенным на княжение литовским князем Михаилом Олельковичем прибыл и астролог и каббалист Схарья, который тайно начал проповедовать новое учение в котором отрицалось всё связанное с именем Христа. В последствии оно получило название - ересь жидовствующих. Отыграв свою роль князь Михаил отбыл в Киев, а Схарья остался в Новгороде. Вроде оставаясь в рамках канонического православия учение, подрывало его основу, говоря, что Христа ещё не было. Поскольку в жизни, привлечённые в секту духовные лица и миряне, вряд ли бы согласились с этим постулатом, все рассуждения об этом преподносились с оттенком таинственности, с упоминаниями о возможностях каббалы в предвидении будущего, это и было главной приманкой: " наукою пленительной для невежд любопытных и славную в ХУ веке, когда многие из самых учёных мужей искали в ней разрешения всех важнейших загадок для ума человеческого" (Карамзин). Возможно то, что довольно широкое распространение (?) в Новгороде это учение получило частично из за тог, что Владыка Новгородский Феофил, занял позицию сторонника Москвы. Потворствовал её требованиям, а не защищал интересов Новгорода, как делал до него Св. Иона. Так или иначе, но в это тяжёлое для Новгорода десятилетие, связанное с поражениями 1471 года и фактической ликвидации самостоятельности республики, это тайное учение нашло сторонников и как оказалось и в "победившей" Москве при дворе Иоанна: "... Внутренне отвергая святыню Христианства, Новгородские еретики соблюдали наружную благопристойность, казались смирными постниками, ревностными в исполнении своих обязанностей благочестия, так, что Великий Князь в 1480 году взял Попов Алексея и Дионисия, как пастырей отменных достоинств: первый сделался Протиереем храма Успенского, а второй Архангельского. С ними пришёл туда и раскол, оставив корень в Новгороде. Алексей снискал особую милость Государя, имел к нему свободный доступ... Сам Государь, не подозревая о ереси, слыхал от него двусмысленные речи, таинственные..." (Карамзин, "ИГР", т.6 ст. 122). Провидцы и астрологи всегда ценились при дворах государей, вождей, и национальных фюреров...которые за их знания и награждали и прощали многое,...но не всегда... тут нужно было угадать и не ошибиться! Вряд ли возможно уж так "в тайне" сохранить их усилия по "ревизии" веры Православной, но САМ Государь "очаровался" тому, что и как было сказано: "... в конце 1479 года, завоеватель Новгорода Иоанн 111, сам прибыл туда и был очарован талантами и обходительностью вольнодумцев протопопов. Он решил перевести их в свою столицу. Алексия сделал он протопопом Успенского собора, а Дениса - Архангельского. Надо думать, что этот почётный перевод - не единоличный замысел великого князя. А подсказан ему самим тайным союзом жидовствующих, московская ветвью, которая завелась уже при самом дворе Иоанна 111 и возглавлялась его министром иностранных дел, дьяком Посольского приказа, Феодором Васильевичем Курицмным..." ( Г.В. Носовский, А.Т. Фоменко, "Русь и Рим" т. 1У. ст. 247, М., 2001 г.). "ЗАВЕЛАСЬ" это не то слово! При дворе Государей "заводиться" могут только клопы да блохи... остальное делается преднамеренно. Окружение первых особ, при всём кажущемся единомыслии и однообразии, состоит из отдельных групп, имеющих единственную цель - усилитьсвоёвлияние на эту самую "первую особу". Способы и ухищрения, для достижения этой цели, могут быть самые разные: от поощрения его личных наклонностей, до желания полного подчинения путём нравственного, морального или духовного давления, Когда это не получается идут на крайние меры...не взирая на то, что историки пытаются преподнести княжения Иоанна 111, как мудрое и самостоятельно независимое, при подробном и внимательном прочтении Н.М. Карамзина получается совершенно другое представление об его особе - это слабовольный, далеко не одаренный человек, постоянно находящийся под "давлением окружения" (мать, жены, Митрополит и ведуны). Не он, а они управляют им. Бесконечные ссылки на советы с матерью и окружением, позже создание Софьей Фоминешной его "образа" великого владыки, образца византийского, его страх перед посольствами Царя Орды - "часто сказывался больным", никак не вяжутся с внушаемым историками образом целеустремленной личность. Вот и Ф.В. Курицын избрал Каббалу и астрологию орудием своего возвышения - "наука сия "для невежд и любопытных" оказалось тем, что могло привлечь внимание Иоанна и дать Курицину перевес над другими приближёнными. Возможно. уже давно, с самого приезда Схарии в Новгород, интерес в продолжение 10 лет искусственно подогревался, и вот, его последователи на высоких духовных постах. Так и произошло, возникла необходимость иметь этих "ведунов" поближе И "корень ереси" привезли в Москву, а то "завелась - ЧУШЬ!!! ПОТРЕБНОСТЬ! Примечания: конечно и более "сильные личности" сидели на этом крючке у людей "способных предвидеть будущее". Таким был Людовик Х1, король Франции. Ни шагу без консультации с астрологом. Его трудно заподозрить в нестойкости характера или не достатке мужества.. но и он "нуждался" в людях этого сорта, с ними консультировался почти по всем вопросам от дел семейных до вопросов политических. При всём несхожести их личностей по характеру, общим с Иоанном 111 было то, что тот и другой выжидали, Выжидали, ВЫЖИ... Насколько большое влияние имел Курицын на Иоанна, видно из того, что он "был в чести" до своей смерти в 1497 году и только, через 7 лет был он и брат названы еретиками и определено это явление, как "ересь жидовствующих". Велика вероятность того, что всё. в том числе и ЕРЕСЬ, притянута летописцами и историками за уши. Вражда и неурядицы были совсем по другой причине, связанной с коронацией Димитрия, ссылкой Софьи Фоминешны и наличием около Иоанна 111 вдовы сына Елены. Об этом предпочли молчать! Позже, в порядке хронологии происходившего, попытаемся разобраться, что и как! Вот и все. Или почти все главные события 1480 года. Главным, по мнению историков. Было освобождение от "ИГАМОГОЛЬСКОГО" после стояния на Угре. В отношении причин предшествующих ему и результатов этой эпопеи, мнения историков разнятся, хотя и совпадают по многим пунктам. Вои, что предлагают: - ПРИЧИНА: "Поход на Москву" - этого взгляда придерживаются Карамзин, Нечволодов и остальные историки Х1Х века. Недовольство хана Ахмата "поведением Иоанна 111: дань платит плохо и не регулярно, на личные свидания не допросишься, грамоты рвёт, послов убивает...". А . Бушков считает, что спор носил династический характер: "...В чем дело? Вовсе уж глухо, предельно туманно сообщается, что Ощера и Мамон. Защищая свою точку зрения, упоминали о необходимость соблюдать какую то "старину". Иными словами, великий князь должен отказаться от сопротивления Ахмату, чтобы... соблюсти какие - то древние традиции....Выходит Иван нарушает некие старинные традиции, решив сопротивляться! Но тогда Ахмат, соответственно, предстает в своёмправе?... Вновь на московский престол претендуют двое представители относительно молодого СЕВЕРА и более древнего ЮГА, такое впечатление более весомое... У Ахмата больше прав, а у его соперника, соответственно меньше..." (Бушков, "Россия которой не было", ст. 270). Что интересно, Герберштейн, практически посетивший Москву через 35 лет, после "стояния на Угре", совершенно не упоминает об этом великом деле Иоанна 111, написав: "сын этого Василия, по имени Иоанн был весьма удачлив... Впоследствии ему подчинялись и другие государи, кто под впечатлением величия его деяний, кто под давлением страха...". Далее лишь о делах семьи. Замечание выше была уже изложена другая точка зрения по поводу причин и целей этого стояния на Угре. Историки огорчаться, прочитав эти доводы и не смогут, приняв их за вероятную основу, отрешиться, наконец, от измышлений, которые придумали летописцы и историки сотни лет спустя, после событий. "Каждый сверчок, знай свой шесток" - вот и тут можно сделать. Другой вывод: - "Древним правом" скорее обязанностью была ОБЯЗАННОСТЬ князя Руси Залеской ПРЕДОСТАВЛЯТЬ свои "ВООРУЖЕННЫЕСИЛЫ" для совместных операций с Ордой, по требованию Царя Орды. А Ахмать как раз Царь Орды... - Спор шёл не о том, идти ли в поход на Литву с Ахматом, а о том следует ли превратить этот поход в аналог Куликовской битвы, когда московское войско моментально обратилось из "союзника" Хана Мамая в неприятеля. Воспользовавшись этим разграмило более сильное войско Мамая, обеспечив тем трон в Золотой Орде Тохтамышу. - Что помешало этому? Условия природные. Река Угра не речушка Непрядп, а главное нерешительность самого Иоанна, отсутствие капли мужества принять решение. Духовенство, естественно знакомое с перипетиями битвы Куликовской, толкало Иоанна на повторение "сюжета", сам Иоанн не мог принять никакого решения и метался по городам и весям. Иоанн Младой жаждал подвига, закрепление своего наследственного права, подвигом военным. Даже в резкой форме пошёл на разрыв с отцом. И не факт, что, отправившись, допустим с Ахматом на Литву или, ввязавшись с ним в бой, при удачном раскладе, мог решить, что отцу пора " на пенсию", а мачеху с её окружением вернуть Риму и возможно частями. Вот и боялся Иоанн 111 свидишься с Ахматом, - возможен плен, как у отца, пошлёшь сына "юного" на переговоры - могут сговориться и прощай сон во время обеда, поклоны челяди из людей знатных и т. д. и т. п... В конце концов историкам пришлось, объявить Иоанна победителем МОГОЛ! "Защитница прав народных" византийская царевна Софья Фоминешнп умыкнув казну княжества, так же не отметила себя достойным поведением, грабя подданных "хуже татар" при своём поспешном бегстве к морю. Вертикаль власти? Похоже. что все усилия Иоанна только к одному возвеличить власть СВОЮ: "...Внутри Государства он не только учредил Единовластие - до времени оставив права Князей Владетельных одним Украинским или бывшим Литовским, чтобы сдержать своё слово и не дать им повода к измене - но был первым, Истинным Самодержавцем России, заставив благаговать перед собой Вельмож и народ, восхищая милостию, ужасая гневом, отменив частные права, несогласные с положением Венценосца. Князья племени Рюрика и Св. Владимира служили ему на - ровне с другими подданными и славились титулом Бояр, Дворецких, Окольничьих, когда заметною долговременною службою приобретали оное. Василий Тёмный, оставил сыну только четырёх Великокняжеских Бояр, Дворецкого и Окольничего. Иоанн в 1480 году уже имел 19 Бояр и 9 Окольничих..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 214). В этой цитате, пожалуй, и заключена вся трагедия: набрал себе из князьков черниговских "Вельмож", огородил себя выходцами из земель Литовских, Ордынских и Итальянских удалены все, что имел "частные права" вплоть до братьев своих, не говоря уж о других князьях удельных из рода Долгоруких, Он уже не общался кроме них ни с кем. Да "вельможи" его демонстрировали ревность в службе и хвастались происхождением, но были холопами, которых обделили вниманием при других "Дворах" и было это их прибежищем последним - служба В.К. Московскому... Феодальная Русь отошла в прошлое, заменив съезды князей удельных на "служение" в окружении великокняжеском, крайне заинтересованное только в двух вещах: сохранить и при возможности вырасти в должностях придворной иерархии, льстя и потакая любым решением "первого лица" и увеличить свой личный достаток. Великий князь "фигура демонстрационная", его предъявляли только в случае, когда требовалось "восхитить милостью, или ужаснуть гневом". Литва, в лице "перелётов" своих состояла как из представителей знати украинской и коренной литовской, большинство из них можно назвать Рюриковичами (?) лишь условно, если такой род действительно существовал (в части 1 и 2 высказаны сомнения в этом). Родословные составлялись лишь после того, как укреплялось их положение при дворе,...правда они тоже рисковали "прогневив" сидели в темницах и на колу.... Огораживая Иоанна 111 от взглядов посторонних, даже послов, легче создать образ "мудрого и искусного политика - ТАКОВЗакон! Не нам его менять... 1481 год - Трудно сказать, когда это произошло. То ли в самом конце 1480 года, то ли в начале 1481 года - Хан Золотой Орды и Вольный Царь Ахмат был убит. Кто это сделал мнения историков расходятся, каждый пишет свое: "...Ахмат имел усесть Мамая. Он вышел из Литвы с богатой добычей: Князь Шибанских или Тюменьских Улусов, Ивак, желая отнять её с Ногайскими Мурзами Ямгурчием и Мусою. С 16 тысячами казаков гнались за ним от берегов Волги до Малого Донца, где сей хан, близь Азова, остановился зимовать, распустив своих Улан. Ивак приближается ночью. Окружает Царскую белую вежу, собственной рукой умертвил Ахмата, без сражения взял Орду его, жен. Дочерей, богатство, множество литовских пленников, скота, возвратился в Тюмень и прислал объявить Великому Князю, что злодей России лежит в могиле..." Само по себе изложение событий, в описании Карамзина, вызывает сомнение: - Хотя оно косвенно подтверждает то, что целью Ахмата была не Москва, а Литва, где он взял богатую добычу, действуя без поддержки войск московских. Это опровергает, ранее выстроенную гипотезу. О походе на Москву для наказания Иоанна...Цели походов, даже в те времена не изменялись на противоположные, не стал наказывать Москву, пошёл наказывать Литву... факт невероятный....Далее. Как утверждает Карамзин: князь Тюменский Ивак "соединяясь с ногаями" гнался за ним от берегов Волги до Малого Донца (вероятно Северный Донец), где хан остановился зимовать, распустил Уланов...: - Вряд ли кто из Ханов, за которым гонится враг, вдруг встанет на зимовку и...распустит своё войско, оставшись с малым числом охраны? Да, никогда! - Если, как пишут историки Иоанн московский имел 150 тыс. воинов, то Ахмат имел войско значительно больше, поскольку сумел вовлечь в поход все свои силы, "оставив в Улусах только жён и детей". Как могли тогда ногами и тюменцы "ГНАТЬ" с 16 тысячами казаков его войска от Волги до Азова, хотя бы и войско в 150 тыс., к тому же обремененное добычей? Это не реально! - Вот то, что, пользуясь изменой в оставшемся отряде, Ивак или кто другой, смог проникнуть в шатер и убить спящего Ахмата, весьма возможно. Странно другое, почему, совершив это, князь Ивак не превозгласил себя Ханом Золотой орды, Царём всех улусов, в том числе и московского, как это сделал Тохтамыш, после разгрома Мамая в Куликовской битве и его бегства в низовья Дона. Ивак же смиренно известил об убийстве Москву, забрал добычу и убрался в Тюмень, чтобы опять стать заштатным князем? По "странной" случайности всё это происходит приблизительно, где сражался Тохтамышь с Мамаем. Впрочем, это можно понять, и тогда существовали пути проторенные, особенно для передвижения войск, из знали и использовали всегда. НЕТ, не ходил Ахмат к реке Волга, а прямиком из Литвы отправился к низовьям Дона, чтобы сбыть неграбленое на невольничьих рынках Крыма... Надвигалась осень, а и так несчастные пленники были не в лучшем виде. Есть более правдоподобное описание этих событий в Архангельском Летописце: - " Той же зимы слышав, Царь Ивак Шибанский, что Царь Ахмат идет на, Русь, а воевал землю Литовскую, полону и богатства бесчисленно..." Примечание: Литовские земли, которые пустошил Ахмат, естественно, считались Русью, поскольку принадлежали князьям Руси, которые были подданными великого князя Литвы. Земли там были: коренные Литвы и остальные Русь! -"... и приде Царь Ивак в Ногаи, а с ним силы 1000 Казаков, и взял с собой шурью свою из Нагай, Мусу Мырзу, да Ягурчей Мырзу, а с ними силы 15000 Казаков, и перевезся Волгу на горную сторону, а уже осень, и пойде на перехват Ахмата. и перенял след его за Доном..." Очень похоже на действительность: вероятная цепь событий могла быть такой: а/ В тот момент, когда Крымский царевич Нурдулат и воевода Московский Василий Ноздреватый отправлялись громить столицу Ахмата Сарай, кто то был послан к этому самому царю Иваку, с просьбой оказать помощь в этом деле, поскольку московская экспедиция "небольшой отряд на судах". Вряд ли могла осилить одна эту операцию, вот и пригласили родню со стороны. Чтобы помочь в этом "благородном деле". 16000 казаков ногайских, как раз та маневренная группа, которая могла подойти со стороны южного Урала к Сараю и совместно с москвитянами произвести разгром столицы Ахмата, который в тот момент препирался в Иоанном задержавшись до зимы на Угре. Позже покончив с Сараем силы нападавших разделились, Нурдулат и Василий направились обратно в Москву "С добычей и полоном", а Ивак Шибанский с ногаями решили "освободить" Ахмата от добычи, взятой им в Литве...Пошли на "перехват" к Дону, на дорогу проторённую. Никаких сражений не было и никто не "гнал" Ахмата от Волги до Дона. Действовали скрытно. Следили. Крались за ним, искали тех на кого можно рассчитывать в ближнем окружении. б/ "... Пойде после Ахмата по вестем (следам), и как Ахмат разделился со своими Солтанами, на зимовище приде и ста зимовать, расплошался (потерял бдительность)..." Ожидалась спокойная зимовка, но предательство уже таилось в стане Ахмата: "... Царь Ивак приде на него с силою своею безвестно (внезапно) с мырзами, Генв. (января) в 6 день (1481) на утре изноровился (подкрался незаметно), а Царь Ахмат ещё спит, а Царь Ивак сам вскоче в белую вежу (шатер, юрта) Цареву Ахматову и уби его своими руками, а силы меж собою не бился (сонного)..." Налицо измена всей охраны "ставки" Ахматовой. Предал Ахмата кто то из близких, возможно и "знатный Вельможа" Темир. Именно его историк М. Стриковский обвиняет в том, что "он сам зарезал сего Царя" (Прим. N 229.т.6).Единственное сомнение дат -6: января 1481 года...Известно, что Ахмат отправился "воевать" Литву 27 ноября 1480 года, после того, как "расстался" с Иоанном Московским на Угре. Если Архангельская летопись ("ИГР", прим. N 240, т. 6) вела счет по календарю того времени (Новый год - 1 сентября). То выходит Ахмат воевал в Литве более года (ноябрь 1480 - 1 сентябрь 1481 - январь 1481), или если даты уточнены Карамзиным (Новый год 1 января), то Ахмат управился с налётом за один месяц? Что вернее сказать невозможно: летопись могла быть скопирована и в ХУ11 веке, а даты перепутаны переписчиком. Впрочем, в убийстве Ахмата обвиняют не только Иваки и Темира, но и Мурзу Ямгурчея (Ростовская летопись, Казанская летопись прим. N 249 , т.6,"ИГР") Вот! Вопрос в том, кто выступал заказчиком этой операции, можно предположить: - Москва, поскольку боялась наказания от Ахмата за измену "старому обычаю" идти с Царём Орды в поход и сопротивление его воле, видеть Иоанна в ставке. - Менгли Гирей, которого Ахмат, в своё время, изгнал из Крыма и сдал туркам, у того и нагаи тут рядом, договориться проще, так как они все сыновья одной матери - Орды. - Могла и Литва отблагодарить таким путём за затраченные на него средства и тот погром, который он учинил в её землях. Правда смущает "доклад" в Москву, вроде бы об исполнении "подпнной заявки": " Того же лета Царь Ивак послал Чусгура к Великому Князю Ивану Васильевичу и к сыну его с радостью. Что супостата твоего есми убили Царя Ахмата..." Не ясно, что так долга ждали с зимы до лета? Может, ждали расчёта? Нет ясности кто наследовал Ахмату. Позже упоминается, что сыновья его владели отдельными улусам, а внук Шиг - Али служил Москве. Пожалуй с того времени золотая Орда, как образование уже не существовала, а территории. Разделили соседи.карамзин считает, что Сарай как столица исчез. И Орда не получила единого царя. Так или иначе, принцип равновесия сил в этом районе был нарушен. Раньше Ахмат был врагом Крыма и Казани, теперь оба эти образования возвысились в своей роли и часто угрожали Москве. Брали дань. Затем в этом же году произошли две смерти людей заметных: Вассиан Рыло, бывший в начале княжения игуменом Троицко - Сергиева монастыря. Позже Архиепископом Ростовским (Ростов великий был во владении матери Иоанна 111(. Знаменит своими переговорами с братьями Иоанна, Андреем Большим и Борисом,. во время их "бунта". Своими посланиями к Иоанну 111 в период стояния на Угре. В них он всеми силами старался "подвигнуть" его вступить в битву с ханом Ахматом, как в своё время сделал его предок Димитрий Донской. Но всё пошло путём иным, хотя и провозглашена была ПОБЕДА, осадок неудовольствия в партии Марии Ярославны остался. Можно предположить, что мать Иоанна, внучка Владимира Храброго, героя битвы Куликовской, вместе с братией Сергиева монастыря, продолжали политику Сергия Радонежского, "вдохновившего" Димитрия выступить против Мамая. Вторая группа считала нужным идти "путём древних обычаев" и подчинятся Ахмату. Мы плохо представляем, как это выглядело, но современники событий века ХУ прекрасно о них знали. Вассиан умер Марта 23 года 1481. Второй случай: смерть брата Андрея Меньшего. Бездетный Андрей, как и перед ним бездетный Георгий (Юрий), "по счастью" всё свое добро завещал самому Иоанну, оставив братьям лишь "некоторые волости, да Троицко - Сергиевому монастырю 40 деревень". Андрей умер 10 Июля 1481 года. Всегда следовавший за Иоанном 111, 25 летний князь, вряд ли мог рассчитывать на то, что получит стол Московский и предпочитал, за спиной старшего брата и Великого Князя, следить за тем, как сложатся дела у его старших братьев Андрея Старшего и Бориса, которые открыто выступали против Иоанна. Но не суждено было ему то узнать. Вот и у Софьи Фоминешны, "с чудесного" зачатия в 1478 году появился сын Василий и естественно, наличие столь большого количества претендентов на "пост В.К." могло её раздражать. Судите сами первый наследник - Иоанн Иоанновичь Младый (уже венчанный В.К., но пока бездетный) трое братьев родных у мужа (пока бездетных), и только позже всех её сын Василий. Кому это понравиться? В Италии были свои методы в те времена, при некотором желании, число наследников можно и сократить...Как знать, возможно, начали с младшего, подозрений меньше, те двое Андрей и Борис. Слишком явные враги, заботу о них можно было предоставить самому Иоанну, а этот, вроде бы " союзник и верный соратник". Никаких моров повальных не случалось в тот год, а вот, однако же, преставился и совсем молодым. Самое интересное то, что следом за его смертью последовал договор с братьями: "...Великий Князь новыми договорными грамотами утвердил за Андреем Старшим, за Борисом и за детьми их, Уделы родительские, с частью Московских пошлин; дал ещё первому город Можайск. А второму несколько сёл. с условием, чтобы они не вступались в его приобретения, настоящие и будущие..." (Карамзин, "ИГР", т.6 ст. 110). Разделил, "по братски". Желал вражды? Интересно, что в росписях у Карамзина, Строева, потомков мужского рода, ни у одного из братьев Иоанновых не отмечено. И Юрий и два Андрея и Борис скончались в полнее зрелом возрасте. Только Андрею Младшему было 25 лет, а всем другим за 30лет. Что за феномен? Может, извели? Историки, во всяком случае сделали так: не стали разбираться в потомках боковых ветвей дома княжеского. Даже, " не отмечает наследников "Исторический словарь". Никого! Даже по женской линии. Обычно пишут от него пошли князья... Оболенские, Брюхатые. Гвоздевы, Семеновы, а тут тишь да гладь ... Никаких! Как это? Карамзин, с одной стороны "отменил Татарское иго", с другой пишет так : "... хотя Великий Князь уже не мыслил быть данником, но предвидя необходимость подкупать Татар, чтобы располагать их остальными силами в нашу пользу. Содержание Царевича Данияра и братьев Менгли - Гиревых Нордылата и Айдара, сосланного, за что то в Вологду; наконец дары, посылаемые в Тавриду, В Казань, в Ногайские Улусы, требовали не малых расходов, в коих Андрей и Борис Васильевичи обязались участвовать" (Там же). Вот чудо историческое! О какой независимости можно говорить, когда продолжают платить! Нет разницы, как назвать это "Дань" или "Подарок". Ну ладно, татарам по прежнему, ну ногайским улусам, а за что Казани и Менгли - Гирею? Первыми почти командуем, так летописцы написали, а историки считают, второй всех сыновей и братьев отправил, с глаз долой, в нахлебники на историки считают, Второй В хлеба Московские и ещё за дружбу денег требует. Так историки и "освободили" Русь Московскую он ненавистного ИГА МОГОЛЬСКОГО. Была "Дань", стали "Подарки"? Впрочем татарские царевичи, если не сидели по тюрьмам или не были ссыльными, в уделах своих были "суверенными" вполне. Примечание: Айдар, один из сыновей Азии - Гирея и брат Менгли - Гирея, в 1474 году был отправлен в Москву. братом своим, то ли как гость, то ли как заключённый..."... Великий Князь, из особой к нему ( Менгли - Гирею) любви принял к себе не только изгнанного Царя Зенибека, но и двух братьев Менгли - Гиреевых Нордулата и Айдара, живших прежде в Литве" (Карамзин). Было это в 1478 году, а когда в 1480 году дело дошло до выбора: или вместе с Ахматом идти на Литву или сражаться с ним, Нордулата, под надзором Василия Ноздреватова, отправили громить Сарай, а Айдара предпочли сослать в Вологду, возможно. не получили от него согласия напасть на столицу Орды. И тут писать "сосланного в Вологду за что то" - грешить против очевидного. В Москве готовился заговор против Ахмата, а Айдар имел свое мнение и... Освободившись от "гнёта Могольского" Иоанн 111, значительно раньше, чем пришла об этом весть из Тюмени, спешит поделиться своими радостями: "... Благополучно отразив Ахмата, сведав о гибели его, и миром с братьями, успокоив как Россию, так и собственное сердце, Иоанн послал к Менгли - Гирею Тимофея Игнатьевича Скрябу с известием о своём успехе..." (Там же). Тому было приказано: а/ Напомнить Менгли - Гирею о договоре против Волжской Орды и Казимира. б/ Вести беседу "с нашим доброжелателем" князем Крымским Инебеком и "вручить его сыну опаснуюграмоту с золотой печатью для свободного пребывания во всех Московских владениях: ибо Довлетек, не веря спокойствию мятежной Тавриды, просил о том Иоанна..." (Карамзин) Нет сомнения в том, что в своё время, и Нордулат и Айдар получили аналогичные грамоты, но позже оказались в "не выездных". Билет в один конец...и у него! Карамзин называет Москву "покровительницей и верным убежищем в несчастьях". Разве, похоже? Набор служивых царевичей татарских, на любой вкус. Месяц февраль ознаменовался запоздалой "помощью" Пскову в борьбе с Ригой: " ...После благополучного отражения Ахмата и заключения мира с братьями, в том же 1480 и в следующем 1481 году, пришлось воевать с Ливонскими Немцами, чинившими обиды Псковитянам, которые, впрочем, неоднократно и сами наносили немцам жестокие поражения...Иоанн послал свою сильную рать, которая вторглась в Ливонию, чиня большие опустошения...когда в начале 1482 года она взяла два укреплённых города Феллин и Терваст и бесчисленное количество пленных, то Ливонцы били челом Иоанну и заключили с ним десятилетнее перемирие до 1492 года..." (Нечволодов, "Сказания...", т.3, ст. 149). Примечание: Феллин находился где - то возле Тарту. К нему прямая дорога зимой по реке Эмайыги, впадающей в Чудское озеро. "... Магистор, испытав неудачу, распустил войско: сия оплошность дорого стоила бедной стране его. Сведав о неприятельских действиях Ордена, и не имея уже других врагов, Иоанн послал Воевод... В исходе Февраля 1481 года, рать Великокняжеская, конница и пехота вступили в Орденские владения и разделились на три части: одна пошла Мариенбергу, другая к Дерпту, третья к Вальку. Неприятель не смел появиться в поле: Россияне целый месяц делали, что хотели в земле его: жгли, грабили; взяли Феллен, Тервест, множество людей, серебра. Золота, лошадей, колоколов; захватили обоз Магистра.... Некоторые города откупились: Летописец обвиняет корыстолюбие Князей Булгака и Ярослава, тайно бравших с них деньги... Всех больше потерпели священники: Москвитяне ругались нал ними, секли и жгли их...Дворян, жен и детей отправляли тысячами в Россию...Весенняя распутица освободила наконец, Ливонию..." (Там же, ст. 105). Просто, как яйцо, когда было Пскову туго в году 1480, просели, ни сил и желания не оказалось, а через полтора года силы и желания возникли и: "Прознав, что Могистр распустил войско" и уже не представлял угрозы Пскову и "не имея других врагов", решили для желания: "вселить ужас" И " надолго успокоить наши северо - западные пределы" начать татарский налёт, чтобы вконец дестабилизировать отношения Псков - Орден, а за одно и. чтобы войско не простаивало без добычи. Вот лицо войска Московского, которое вел Князь Булгак: " ... Далее Магистр пишет, что, кроме Москвитян, находились в Русском войске множество Татар, Сарацин, неверных" (Карамзин, "ИГР", т. 6 прим. N 258). Это войско не было регулярным, и его надежность гарантировала только возможность: взять добычу или умереть в проигранном бою. Колоколов взяли 40! Выдать это за стремление "сохранить спокойствие" Пскову, естественно профанация смысла этого слова, даже для века ХУ. Но не лучше было и в ХХ, когда Сталин помогал Гитлеру громить Польшу, считая "не без выгоды для себя" и чем это обернулось? Хотя эти акции прямая провокация, но историки оправдывают эти "миротворческие войны" князей великих, государей и вождей! Похоже, им за ЭТОПЛАТЯТ? Иначе, почему они это делают? Величие страны? Враги, оно конечно, но и подданными своими Иоанн поступал не лучше. Ещё подлей, поскольку их он точно не считал нужным уважать или жалеть: "... преемником (арестованного Феофила) ... был Иеромонах Троицкий Сергий, избранный по жребию из трех духовных особ: чем Великий Князь хотел изъявить уважение к древнему обычаю Новогодцев. Отняв у них право, иметь собственного Святителя. Сей Архиепископ, не любимый гражданами, через месяц возвратился в Троицкую обитель, за болезнию. Место его заступил Чудовский Архимандрит Геннадий. Не мог вдруг исчезнуть дух свободы в народе, который пользовался ей столько веков, и хотя не было мятежа общего, однако ж, Иоанн видел неудовольствие и слышал тайные жалобы Новогородцев: надежда, что вольность может воскреснуть жила в их сердцах; не редко обнаруживалась природная их строптивость; открылись и злые умыслы. Чтобы искоренить сей опасный дух, он прибегнул к средству решительному: в 1481 году велел взять под стражу знатных людей..." (Карамзин, "ИГР", т. 6 ст. 86). Когда чиновника обязывают доносить обо "всяких злых против НЕГО умыслах" и поощряются и приветствуются любые доносы, то понятно, что "тайных жалоб Новгородцев" было больше чем достаточно. Служивые люди доносили ради продвижения по службе, остальные в надежде на награду или по злобе. Грешен человек, грешен от рода! Заповедь Господа - "не доноси" не чтут! Кого и скольких "повязали", сказать нельзя, может и не велся им учёт, а из знатных: " Василия и Якова Казимира, Михаила Берденьева, и Луку Феодорова, а вскоре и всех главных бояр, коих имущество, движимое и недвижимое отписали на Государя, некоторых обвинили в измене, пытали: они доносил друг на друга: но приговорённые к смерти, объявили, что взаимные доносы были клеветой, вынужденной Муками: Иоанн разослал их по темницам; другим, явно не виновным дал поместья в областях Московских..." (Там же). "ничто не ново под луной!" - так было, так есть, так будет! Государь, сама справедливость, сегодня ты его угощаешь, а вскоре: ОН на троне, а ТЫ на цепи в яме. Так и было, в период "мирного" завоевания Новгорода у "славной жены Анастасии пировал Великий Князь со Двором" (Карамзин), а в 1481 она в остроге. Она ему после пира преподнесла: "30 корабликов (золотая монета), 10 поставов сукна, два сорока соболей и два зуба" (Карамзин), он ей, по прибытии в Москву, в 1481 году - оковы...У Нечволодова всё это описано более эффектно. Но, возможно, менее достоверно, поскольку явно нарушена логика происходившего: "... В 1480 году. Узнав о сношениях Новгородцев с Казимиром и с Немцами, и о том, что в городе заводятся старые порядки, он подошёл к нему со своими полками и пушками, заставил отворить ворота себе. Затем все заговорщики были строго наказаны. Во главе с владыкой Феофилом его взяли под стражу и отослали в Московский Чудов монастырь, 100 главных крамольников были преданы смертной казни, а 100 семей детей боярских и купцов переведено по Низовым городам. В 1481 году было опять схвачено четверо бояр Новгородских, затем 30 человек приговорено к смертной казни, по поклёпу друг на друга в сношениях с Польским королём, но когда они перед виселицей стали каяться в этих поклёпах, то Иоанн даровал им жизнь" (Нечволодов, "Сказания...", т. 3, с.123). На Руси существовала поговорка: "Доносчику первый кнут", а тут наоборот! Конечно всё это выглядело очень "героически", но не могло быть таковым. Кто из историков прав? Если взглянуть на события в вероятностном их порядке и придерживаться хронологии, то видно, что Нечволодов зря отнёс одновременность "смены" Феофила и его заключения с крупными карательными действиями власти в 1480 году. Вряд ли, в начале этого года Иоанн мог придти с полками и пушками к Новгороду, он приехал с небольшой охраной, как пишет Карамзин, и решил дело тихонько "по семейному" Феофил сложил с себя сан и был удалён из Новрода "без шума и пыли"... Полки и тем более пушки (?) тащить в такую даль проблема, а тут "на хвосте" висело малоприятное решение: то ли идти с Ахматом на Литву, то ли дать ему решительное сражение на Угре и ОСВОБОДИТЬРУСЬ от ИГА! Да и исходя из практической "целесообразности". Арест и ссылку Владыки избранного Новгородом и карательные действия следовало разделить по времени, с заменой Владыки приходилось действовать аккуратно и не допускать общих репрессий, а то и пушки могут не помочь. Вероятнее всего это был конец 1480 года, июль или август, а депортации и репрессии проводились с ноябре - декабре уже 1481 года, когда войска направлялись во Псков, для похода в Ливонию и "по дороге" навели "самодержавный порядок" в Новгороде. Ушли из Москвы по осени, но в Ливонию вступили только в феврале. Тут тебе и полки и пушки (?). зачем гонять два раза, когда это почти по дороге Новгород, Псков,...Чем дальше шел мир к цивилизации, тем масштаб репрессий возрастают и не важно "Кто это?" - новгородцы или стрельцы. Главным было, как в утро стрелецкой казни при Петре 1 - Враг ТЫ самодержавию и всё тут! Если Века ХУ111 и Х1Х следовали тем же путём, то век ХХ показал, что такое возможно с любых условиях... 1482 год - "...Первое упоминание о "кабальных людях" в духовной грамоте Андрея Васильевича Меньшего. (позже - служивые холопы)..." ("Исторические хроники"). " княжества Рязанское и Новгород - Северское, были уже присоединены его Преемником, Такую же умеренность обнаружил он сперва относительно Твери, но в 1482 году, князь Михаил, державшийся на престоле единственно по снисхождению великого князя, имел неблагоразумие вступить в союз с Литвой. Иван с радостью ухватился за этот предлог и лично повел войско против Твери, имея при себе Аристотеля Фьеонти Болонского, который ведал его Артиллерией. Михаил бежал. Иван приказал щадить своих новых подданных. Княжество, имевшее возможность выставить 40 тыс. войска, без выстрела было присоединено к его области. Равным образом он присоединил Верейский и Белозерский уделы, лишив ростовского и ярославского князей прав владетельных князей..." (А Рамбо, "Живописная история...2 ст. 136). Роспись Строева показывает, что основные ветви родов князей Тверских от Ярослава 111, к тому времени исчезли, то ли потомков не имели, то ли историки решили не "затенять" основные фигурыкнязейМосковских. Последние, по росписям, умерли к 1429 году. Оставшийся, в единственном числе Михаил, так же как и Иоанн Московский имел в прорадителях литовские корни. Иоанн и по матери Марии Ярославне и по отцу Василию Васильевичу был потомком двух литовских родов Ольгерда и Кейстута, Михаил Тверской имел деда Александра, сына одной из дочерей Кейстутовых насколько можно считать их обоих князьями Руси сказать трудно, там намешано кровей половецких, татарских... Не ясно, о каких князьях Ростовско пишет А. Рамбо, поскольку последний удельный князь рода этого Димитрий преставился так же в 1429 году. А Белозерской землёй владели князья Ярославские (роспись Строева их не перечисляет). Княжил там и Феодор из князей Смоленских и кто - то вообще из Орды. Передел собственности в пользу князя Великого шёл полным ходом. "... При вступлении Ивана 111 на великокняжеский престол, король Казимир 1У был королём Польши и Литвы и не упускал случая тревожить великого князя; последний со своей стороны, побудил своего союзника Менгли - Гирея вторгнуться в литовские пределы: крымские татары действительно разграбили Киев и Печерский монастырь ..." (А. Рамбо, там же, ст. 137). Итак, очередная "счастливая случайность" помогает Иоанну в деле Тверском. Вот образец "исторической правды" в изложении Рамбо - "Шуба на изнанку": - Вину Казимира доказать фактически невозможно: а/Казимир не внял просьбам Новгорода ни в 1471 году, ни в 1479 году, не препятствовал Иоанну разгромить республику Новгородскую и присоединить её к Москве, хотя тот же Иоанн никаких прав на то не имел. Тонкости как назвать- Господин или Государь? б/ Казимир отказал в выделении войск братьям Иоанна, в момент спровоцированного им же "бунта". Братьев пытались фактически уничтожить, что и было исполнено в 1491 году. Порученный отцом Казимиру, Иоанн явно не испытывал к последнему благодарности, вредил как мог - Литву хотел! - Вину Иоанна доказать не представляет труда: а/ С момента восшествия на престол Московский, согласно сведений данных историками, Иоанн111 упорно ищет тех кто согласен нападать на Литву, за "означенную сумму" или по соображениям политическим. За большие деньги покупается "верность" Менгли - Гирея, налёты на Литву которого, регулировались Москвой. Иоанн идет на Новгород, Казимиру подарочек, налёт крымских татар. Собрался хан Ахмат, при участии Москвы "отхватить" кусочек Литвы. Менгли - Гирей воюет Подолию Литовскую, вот и теперь Иоанн идет на Тверь, Менгли - Гирей жжёт Киев. Можно лишь позавидовать терпению короля Казимира. Это для него пустячёк? Есть ещё одна "казусная дата": Карамзин и Нечволдодов относят "аннексию" Твери Москвою к 1485 года, этот разрыв в три года вроде и незначителен, но он может скрывать одно весомое предположение: оно состоит в том, что у Иоанна в 1482 году была прекрасная возможность расправиться с Тверью. Войска Иоанна 111 в 1482 году воевавшие Ливонию возвращались в Москву по единственной дороге, через Тверь и фактически уже занимали все стратегически важные города на её Территории, что и не дало возможность Михаилу Тверскому собрать те 40 тыс. войска, которые он мог бы выставить против Москвы, да и артиллерия под рукой. Начинать войну с "нуля" явно не выгодно, нужно собирать войско (поскольку регулярного войска было мало), "вступить на территорию" начиная с границы в районе Волочка далее на Микулино, там могли выставить заслон, а позже сильную рать на небольшом участке. Сделать заслоны на дорогах...тащить артиллерию волоком по грязи. Историки пишут: "Москва выступила 21 августа" это по старому стилю, по новому - СЕНТЯБРЬ) В таких условиях, можно проиграть не только войну, но и венец Великокняжеский. Опять же не факт, что король Казимир не заступиться за Михаила Тверского и ответит на этот новый вызов. А приглашать "Крымско - Татарскую" помощь стоит больших денег, тем более, как отмечал Карамзин, Иоанн уже "держал в уме" расправу с Тверью. Он её не любил и опасался: "... Хитрою внешнею Политикой утверждая безопасность Государства, Иоанн возвеличил его внутри новыми успехами Единовластия. Он уже покорил Новгород, взял Двинскую землю, завоевал Пермь; но в семидесяти верстах от Москвы видел Российское особое Княжество, Державу равного себе Государя, по крайней мере, именем и правами. Со всех сторон окруженная Московскими владениями, Тверь возвышала независимою главу свою...Князь Михаил Борисович, шурин Иоанна (шурин - муж сестры Михаила Борисовича, правда эта жена Иоанна умерла ещё в 1467 году. Считали, что отравлена. Авт.) знал опасность и не верил ни свойству, ни грамотам договорным, коими сей Государь утверждал его независимость..." (Карамзин, "ИГР", т.6 ст. 110). Мы ещё вернемся к событиям "аннексии" Твери, когда будем рассматривать события 1485 года, но, очень, похоже, что они происходили в 1482 году и прав А. Рамбо. Та суета, которую описывают другие историки, только "тень на плетень". Карамзин считает, что "существовала личная неприязнь Казимира к Великому Князю". Да и как её не быть, вроде отец его, Василий Тёмный "в духовном завещании Приказывает супругу свою и детей своих Королю Польскому Казимиру, называя его братом", а тут от навязанного племянника одни гадости и подстрекательства к набегам на Литву. Как увидим дальше, Иоанн одним Менгли - Гиреем не ограничился, искал для союза любых врагов Польши, даже жертвовал сыном, Иоанном Младым в политических целях создания таких союзов. Правда, как выяснилось. Он ничего не приобрёл, кроме неприятностей...А пока страны жили по принципу, повторенному Троцким в 1918 году: "...С Литвой не было ни войны ни мира. Иоанн предлагал мир, но требовал наших городов и земель, коими завладел Витовт; а Король требовал Великих Лук и даже Новгорода. С обоих сторон недоброжелательствовали друг другу, стараясь вредить тайно и явно. Россия имела друзей в Литве, между Князьями единоверными, ...будучи недовольными Казимиром замыслили поддаться Иоанну с уделами в земле Северской..." (Там же, ст. 106). Странное, всё таки дело, желая заключить мир - требовать территориальных уступок, это больше похоже на ультиматумы. Карамзин, который пишет об этом не захотел рассказывать о возможной подоплеке этих событий, а дело в том, что помимо желания князей единоверных, Иоанн считал себя вправе требовать эти земли захваченные Витовтом, как его единственный прямой наследник, правда по женской линии. Он был внуком Витовта от единственно оставшийся в живых дочери (?) Витовта, Софьи Витовтовны. Возможно, было желания или обещание Витовта о то, что Василий Васильевич, сын Софьи будет князем Литвы и Руси, но внезапная смерть в битве привела на этот трон одного из сыновей Ягайлы, Казимира, племянника Витовта. В свою очередь король Казимир, вероятнее всего располагал грамотой, по которой с 1430 года и Москва и Рязань входили в состав Литвы. Нужно тут вспомнить о единообразии Великокняжеских печатей у Василия и Витовта.... Так, что возможно шел "семейный" спор о землях. Иоанн считал себя обделенным, при разделе наследства Витовта, и требовал земли Северские, Смоленские и Витебские, а Казимир требовал Пскова и Новгорода. На чем основывалось право Казимира на земли Великолуцкие и Новгородские сказать, по источникам отечественным, трудно. Что было в период с 1425 по 1430 год, тщательно скрывается наукой исторической. Правила за малолетнего Василия 11 (пока ещё не Темного) мать Софья Витовтовна, она могла, ради сына, подписать с Витовтом любые договора, но мы о них не знаем, а мужи учёные не ищут - себе во вред! Иностранные источники не цитируются вовсе! "...Казимир поставил 10 000 ратников в Смоленск, однако не смел, начать войны; ласково принял в Гродно чиновников Пскова и снисходительно удовлетворил их требованиям в спорных вопросах с Литвой; между тем советовал Ахматовым сыновьям, Сеид - Ахмету и Муртазе, тревожить Россию и старался отвлечь Хана Менгли - Гирея от нашего союза: в чём едва было, не успел..." (Там же, ст. 106). "...Казимир на удивление спокойно относился к усилению восточного соседа; его политику в отношении Москвы иногда называют "странной". Эта странная политика может быть объяснена тем, что колонизация всей огромной территории Великого княжества Литовского была невозможна, и отдать часть мятежных областей было даже выгодно...Это объясняет логику Казимира: пусть потомки Димитрия Донского называют себя великими князьями, а Москву Третьим Римом, лишь бы не претендовали на владение королевством Польским и Великим княжеством Литовским.... Не любят акцентировать внимание на полномочиях Казимира и поляки, так как встал бы вопрос о законности присоединения Княжества Литовского к Польше..." (Калюжный, " Другая история Московского Царства". ст. 146). Ну не так уж безразлично Казимир относился к "перелетам Литовским": "...трое из них, О и Феодор Бельский Ольшанский, Михаил Олельковичь и Феодор Бельский, правнуки славного Ольгерда, будучи недовольными Казимиром, замыслили поддаться Иоанну с их Уделами в земле Северской. Сие намерение открылось: Король велел схватить двух первых; а Бельский (в 1482 году) ушел в Москву, оставив в Литве юную супругу на другой день после женитьбы..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст. 106). Примечание: Михаил Олельковичь уже прислуживал Иоанну, приглашённый Новгородом князь, для защиты города ничего не сделал, а покинул "пост" прямо перед нашествием Иоанна на Новгород в 1471 году, оставив город без военачальника, мало того, привез туда, привёз Схарью, "ясновидца и чародея", посеевшего в Новгороде, то, что позже назвали "ересью Жидовтвующих" . Его ученики в 1481 оказались в Москве на видных церковных постах. Что это было, услуга с дальним прицелом? Теперь надеялся на вознограждение? Зря... "... Кромер ст. 427.- Кромер пишет, что Литовские Князья по согласованию с Иоанном хотели умертвить Казимира...Wandal. Стр. 304" ( "ИГР", т. 6, пр. N 265). Примечание: благо прецедент был в 1440 году русский удельный князь Иван Чарторийский в Торках убил престарелого великого князя Литовского Сигизмунда, именно после его смерти стол Литвы занял Казимир Ягайлович... В том же, 1482 году: " Послы Великокняжеские Юрий Шестак и Михаил Кутузов заставили Менгли - Гирея СИЛЬНЫМИПРЕДСТАВЛЕНИЯМИ объявить себя противником Казимировым..." (Карамзин). Итог "представления": разграбили Киев, Пленили воеводу, сожгли монастырь Печерский. Иоанн даже получил дар от "неверных" - " Дикос и Потир Софийского собора, вылитые из золота" (Там же) Скромно умалчивается, почему это прозвучало для Менгли - Гирея столь убедительно: вполне могли сказать то, что Москва отпустит двух братьев Хана, которых содержали и снабдит их деньгами, Менгли мало не покажется... Верный, своим привычкам, делать, что то чужими руками по возможности даром: "... В Венгрии царствовал Матфей Корвин,...будучи неприятелем Казимира, он искал дружбы Государя Московского, и в 1482 году прислал к нему чиновника именем Яна; а Великий Князь принял его благосклонно, вместе с ним отправил к Королю Дьяка Феодора Курицина, чтобы утвердить. заключённый в Москве договор между двумя Государями, и разменяться грамотами. Обе державы условились воевать Королевство Польское в удобное для того время..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 108). Примечание Матфей Корвин или Матьящь Хуньяди, стал королём Венгрии в 1458 году и был так же достаточно сообразителен, нет сведений о том, что он, в "удобное время воевал Королевство Польское". А вот, о том, что он в 1485 году захватил Вену у короля немецкого и императора Фридриха 111 Гавсбурга, сведения есть. Возможно договором с Иоанном, Матфей связал руки королю Польши, чтобы в драку не лез. Когда Матфей будет воевать Священную Римскую империю. Кто больше хотел договора видно из того, что в Москву приехал чиновник Ян, а к Матфею выехал Курицын, по тем меркам Дьяк, по нашим министр иностранных дел. Договор с тем, договор с другим, зачастую с противниками, характерны для политики Иоанна 111, неразборчивость. И вот тут: "... В сиё время явилась новая знаменитая держава в соседстве с Литвой и сделалась предметом Иоанновой Политики... Стефан, кроме Турок, опасался честолюбивого Казимирв и Менгли - Гирея; первый хотел, чтобы Молдавия зависела от Королевства Польского; второй. Будучи присяжным Султана, угрожал ей нападением. Иоанн мог содействовать ея независимости и безопасности, обуздая Короля страхом войны, а Менгли - Гирея дружескими представлениями, с условием, чтобы Стефан в случае нужды помогал России усердно..." (Там же). Ух, как хочется историкам представить Иоанна 111 способным "обуздать Короля страхом войны", а из дальнейшего следует, что Казимир ВООБЩЕ, по разным причинам, мало уделял внимания "надуванию щёк" своим племянником названным, да и всему княжеству Московскому. Не чувствовал страха! Так Грановский Т.Н. говоря, в своих лекциях о проблемах Польши в этот период. совершенно не упоминает о противостоянии с Москвой. Разные категории? Но и Господаря Молдавского Стефана не устраивал просто договор, поскольку: -"... Стефан 111 Великий был первым господарем и первым начиональным героем Молдавского княжества. Провел около 50 - ти сражений и битв и проиграл только две. Его немногочисленное войско... много лет сражалось с турками под благодатным водительством святого великомученика Георгия Победоносца....И дела Стефана 111 Великого ярко светятся на Святой Горе Афон. Здесь. В болгарском монастыре Зограф, находиться множество свидетельств об огромной благотворительной деятельности Стефана 111..." ( "Три чудотворные Афонские иконы" Россия в красках, "АФОН"). Примечание: Стефан 111 Великий Господарь Молдавский правил 47 лет ( 1457 - 1504 г.г.). в 1992 году он причислен к лику святых Румынской церковью. В числе побеждённых Гербершнейн перечисляет: Мухаммеда, царя Турецкого, Матвея (Матфея) Венгерского и Казимира Яна 1 (неприятности у того начались лишь в 1497 году, когда существовал у Стефана союз с Москвой, а внук Димитрий, сын дочери его Елены, получил титул великого князя Московского). Иоанн 111 старался привлечь к борьбе против Казимира и Стефана 111, для чего и предложил союз "скреплённый родственными узами". Иоанн Младый находился в подходящем возрасте, пожалуй, даже запаздывал, а там дочь и: - "...таким образом, расположенные к искреннему союзу, Иоанн и Стефан утвердили оный семейным союзом,.." ( Карамзин). Выбирала невесту внуку и сватала, вроде бы мать, Мария Ярославна ещё с 1480 года. Сама старела, вот и надеялась найти поддержку в жене внука, против Софьи Фоминешны, которая после рождения сына Василия, начала принимать меры по усилению своего влияния на мужа. Хотя Василию престол московский вроде и не "светил", в живых были два брата и коронованный Иоанн Младый. Ещё об этом помянем. - "...Боярин Михаил Плещеев с знатною дружиной в 1483 году отправился за невестой в Молдавию, где и совершилось обручение..." (Карамзин). - "... Стефан отпустил дочь в Россию с своими Боярами: Ланком, Синком и Герасимом и с их женами. Они ехали ЧЕРЕЗЛИТВУ: Казимир не только дал ей свободный путь, но и послал дары в знак учтивости..." (Карамзин). Можно предположить, что в Москве существовала группа во главе с матерью Иоанна 111, которая была против войн с Литвой (у неё сказывались корни литовского князя Ольгерда). Кроме того, она считала, что Иоанн Младый будет иметь все шансы стать Великим Князем Литовским, поскольку в нем сходились все три нити основателей Лтива (Ольгерда, Кейстута, Витовта). Она могла считать, что, не озлобляя Литву и Польшу Крымскими налетами и мелкими провокациями (приём литовских "перелётов" на службу в Москву) можно будет считать это, лишь вопросом времени... Казимир уйдёт Иоанн Младый примет... По этому и Казимир приветствуя усиление этой группы, открыл границу... Современники знали больше, мы можем только предполагать. Но история... - " ...Елена жила в Вознесенском монастыре у матери Великого Князя... Их венчали в самый праздник Крещения..." (Карамзин). Что молодым подарим Казимир можно найти в Синодальной Летописи лист 490... Хотя это произошло значительно позже, но стоит об этих событиях упомянуть: Г.В. Носовский и А.Т. Фоменко, как и всегда, втягивают читателя в сомнительные параллели между Библейскими сюжетами и историей Руси, вот: "... по видимому библейская Есфирь _ это Елена Волошанка, жена Иоанна Младого, сына Иоанна 111. она была действительно иноземкой, приезжей. прибыла в Москву с юга. " в 1482 году наследник Иоанн Иоаннович женился на дочери молдавского Господаря Елене Волошанке" (Р.Г. Скрынников). В точном соответствии с библией она была иудейкой, причем тайной. Дело в том, что она принадлежала к тайной, знаменитой в русской истории, ереси жидовствующих... Отожествление подтверждается тем, что приёмного отца Есфири звали Мордохай. А Елена была дочерью Молдавского Господаря. Но поскольку звуки "Л" и "Р" путались, то библейское имя Мордохай, может являться словосоченанием Молдо - Хан..." ("Русь и Рим", т.4 ст. 246). Вот пример того. как - "пусть и не возможно, но очень хочется" проталкиваеться в серьёзные исторические труды, вводя в заблуждение и внося хаос в само понятие ИСТОРИЯ. Попробуем уточнить "обоснованность выдвинутых обвинений": - Библия это книга о жизненных ситуациях, возникших у рода человеческого со времен древнейших, Нет ничего необычного в том, что похожие жизненные ситуации возникали, возникают и будут возникать. Нет смысла отождествлять. - "она была иудейкой" - иудей это определенная национальная принадлежность, и никто не доказал, что Господарь Стефан 111 или его жена были Иудеями, или изменили вере православной. Это не Софья Фоминишна, явная униторянка... Тем более нельзя быть "иудейкой тайной" - скрыть этого невозможно. Нужно понять, что таковой её объявили только в 1503 году, когда требовалось посадить её с венчанным сыном в острог и освободить дорогу Василию сыну Софьи, но, похоже, что не сыну Иоанна. Такая мера потребовала и серьёзного обвинения: ИзменаВере! К этому вопросу, более подробно, вернемся, при рассмотрении событий 1502 года. - "она принадлежала к тайной, знаменитой в русской истории ереси жидовствующих" Вряд ли, воспитываясь в Молдавии у столь праведного отца, она могла принадлежать к этой, обнаруженной Архиепископом Геннадием в Новгороде секте. Связи и Елены и Курицына с сектой, надуманны, не обоснованы, он умер значительно раньше. чем заговорили об этой секте. - Ну. А чередование "Л" и "Р" оставим на совести авторов опуса... Малдо - Хан? Вероятность развитие событий могло быть следующим: попав в Москву, Елена обнаружила наличие двух противоборствующих групп, в окружении Иоанна 111. Первую возглавляла мать Игуменья Марфа, к ней, вероятно, принадлежал её внук Иоанн Младый и Курицын, вторую возглавляла Софья Фоминешна и её окружение. Велась борьба за безраздельное влияние на "государя слабого и не решительного", который не мыслил своей жизни без поводыря. Естественно дьяк Феодор Курицын (министр дел иностранных) в этом преуспевал, используя для этого все возможности, в том числе и "ведунов". Борьба усилилась с рождением сына у Иоанна Младого. По очереди умрут: игуменья Марфа (1484). Великий князь Иоанн Младый (1490), братья Иоанна ( оба в 1494) и Феодор Курицын (1497), появиться ересь жидовствующх, острог для Елены с сыном - трон Василию! Лишившись в 1484 году поддержки Марии Ярославны (игуменьи Марфы) умершей 4 июля, и видя то, что оставшаяся без неё группа находит понимание и имеет серьёзное влияние на дела политические и бытовые при Иоанне, она, уже имея сына Димиртрия Иоанновича, решила примкнуть к этой группе, поскольку считала, что Софья, во имя своего сына, Василия (1478 г.) примет любые меры, чтобы лишить Димитрия стола Московского. Такое видение событий, кажется логичней, вероятней и вполне возможной....А поливать грязью тех, кого нет...? Нечволодов считает, что Ливонские события были в 1482 году, возможно из за того, что мир был заключен лишь в этом году... " ...В 1482 году Успенский собор был украшен иконописью - мастерами иконниками: Дионисием, попом Тимофеем, Ярцем иКоною, на что дал средства Владыка Ростовский Вассиан..." (Нечволодов, "Сказания..." т. 3, ст. 134). "...Иконники Дионисий, да Поп Тимофей, да Ярец, да Кнаш написали Дейсус вельми чуден в новую церковь Пречистыя.- Окт. А 13 осящена церк. Воскресение. А в 27 Св. Апостол Акила..." (Карамзин, "ИГР", т.6, прим. N 629). 1483 год - Князь Феодор Бельский ушедший из Литвы в Москве получил "отменную милость и в отчину город Демон" (Домон). В примечании N 285 т. 6 "ИГР" указано, что это город севернее Торжка, то этот "подарок" из земель Новгородских, Не свое! Не жалко! Пусть князь литовский там порядок наведет! Вот сторонник Единовластия Карамзин считает "...что Единовластие дало России силу такую, что бытиё Ливонии уже находилось в опасности. В 1483 году, послы Иоанновы заключили в Нарве перемирие с Немцали на 20 лет..."(Там же, ст. 106). Боюсь это не соответствует действительности, поскольку история "о мире с Ливонии" не завершилась: ни при Василии 111, ни при Иоанне 1У. с большими потерями для России, Пётр 1, после 20 летней войны со шведами, через 250 лет, ввел её в состав России, с большими оговорками, а МЫ...уже отказались от неё! Ордена немецкие формально объединённые папой Римским, продолжали испытывать неприязнь друг к другу и не спешили на помощь соседу, в надежде на то, что очередное поражение от Литвы или Руси ослабит одного из них и былые распри между Орденом Прусским (имперским) и Ливонским (папским) исчезнет силой обстоятельств. Единовластие тут ни при чём, у каждого из тех, кто впоследствии "воевал" Ливонию, власти было, не в пример больше, чем у Иоанна 111. Вопрос в другом, именно Иоанну был нужен этот мир, поскольку "на повестку дня" вставал вопрос о войне с Литвой, а наличие двух врагов всегда опасно. И послы поехали, Ордена не стали союзниками, но и не врагами... А вот где самовластие процветало, так это в княжестве Московском, душили последние "независимые уделы: "... Взяв Тверь, мечем, Иоанн грамотою присвоил себе Удел Верейский, Единственный сын и наследник Князя Михаила Александровича, Василий, женатый на Гречанке Марии, Софьиной племяннице, должен был ещё при жизни родителя выехать из отечества, быв виною раздора в семействе Великокняжеском... Присоединяя Уделы к великому Княжению, Иоанн искоренял все остатки сей несчастной для Государства системы... Ярославль уже давно зависел от Москвы, но Князья его ещё имели особые наследственные права, несогласные с Единовластием: они добровольно уступили их Государю. Половина Ростова ещё называлась отчиною тамошних князей, Владимира Андреевича и Ивана Ивановича, детей их и племянников: они продали их Великому Князю..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст. 113). Примечание: Михаил Андреевич Верейский, внук Димитрия Ивановича Донского. Как уже указывалось, по росписи Строева ветвь князей Ростовских, берущая начало от Константина 1 Всеволодовича, сына Всеволода большое Гнездо, угасла ещё в 1429 году. Владимир Андреевич (в росписи не указан) вероятно, сын последнего из них, Андрея Александровича. В перечне имён (том 4 "ИГР") Иван Иванович указан как князь Ростовский, без происхождения. " ...Но Рязань ещё сохраняла вид державы особенной..." (Карамзин) Удавить! Может это и странно, но факт САМОДЕРЖАВИЕ на РУСИ создавали не потомки Всеволода Большое Гнездо, Александра Невского или Димитрия Донского, ЕЁ СОЗДАЛИ людишки пришлые - по сути своей, слуги КнязяВеликого, пусть некоторые из них и были Рюриковичами и князьями уделов, но они уже давно растеряли права князей независимых и стали слугами. Их было меньшинство, остальных приближённых ко ДВОРУ, поставляли: Литва, Орды, Крымские, Астраханские, Ногайские и Казанские и даже далёкая Италия...Потомки Долгоруких, Донских, в этом "ЦАРСТВЕ" места не получили, их вытеснили, даже братьев, сыновей их, дядей, куда подальше...или вообще... Наступившее затишье дало повод прибрать к рукам Вогулей и Юргу. Трубят: "... Иоанн (в мае 1483 года) должен был отрядить Воевод: Князя Феодора Курбского - Черный и Салтыка Травина с полками Устюжескими и Пермскими на Вогуличей и Юргу. Близь устья реки Пелини разбили Князя Вогульского, Юшманп. Воеводы Московские шли вниз по реке Тавде мимо Тюмени до Сибири, оттуда уже берегом Иртыша да Великой Оби в землю Югорскую..." ( Там же, ст. 176). Вряд ли дело шло, о каких то двух полках Устюжскои и Пермском, поскольку предстояло на лодках спускаться по реке Тавде (Северный Урал) до впадения её в Иртыш, а потом в Обь. Перед этим предстояло от Устюга подняться к верховьям реки Вычегды. Собрали, просто, устюжеских и пермских ушейников, что и раньше ходили в эти края от "имени" республики Новгород, дали из Москвы пару Воевод: Курбского, для надзора, Салтана, для связи с татарским зауральем, придали "коменде" статус Московской и пошли... Одно вызывает сомнение: на всю компанию потратили только пять месяцев, а предстояло пройти не одну тысячу километров только от впадения Тавды в Иртыш, а еще больше "берегом Иртыша до Великой Оби в землю Югорскую" (Карамзин) Этот год принёс радость в семейство Иоанново, невестка родила мальчика, правда этот младенец, никак не обрадовал Софью Фоминешнк, Ещё бы: Иоанн 111 Васильевич- К.В., сын Иоанн Иоаннович - К. В. сын его Димитрий в "законном порядке" вставал в наследники своего отца, а как Василий? Кроме того, обнаружилось почти полное исчезновение казны Великокняжеской: "...Иоанн. в конце 1483 года, обрадованный рождением внука, именем Димитрий, хотел подарить невестке Елене драгоценное узорочье первой Княгини своей; узнав же, что Софья отдала его Марии, или мужу её Василию Михаиловичу Верейскому, так разгневался, что велел отнять у него всё женино приданое и грозил ему темницей..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст.113). Более предметно, это описано в летописях. Софья пыталась сама распоряжаться: "... Восхоте Кн. Вел. снохе своей дарити сожжением первые своей Великой Княгини Тверской... Она же (Софья) недаде, понеже МНОГОИСТРАТИЛА КАЗНЫ Вел. Кн. Дала бе бо (отдала) БРАТУ, иное же за своей племянницей в приданое Князю Василию Верейскому. Кн. Же Вел. посла и взя у него приданое: ещё хотел его и с княгинею поймать, он же бежа в Литву и с Княгинею..." (Там же, т.6, прим. N 288). Следует сказать, что с появлением Елены в окружении Иоанна, напряглись его личные отношения с женой. Трудно сказать точно, возможны лишь предположения: а/ Казной великокняжеской, как помните, по духовной Василия Тёмного, распоряжалась Мария Ярославна, Иоанну не доверили. Мать старела, и Софья вполне могла решить, что настало её время. "руководить" финансами княжества. б/ Нет сведений, как на "чудесное" зачатие Василия, смотрело окружение Иоанна, да и сам он. Любви к жене своей это прибавить не могло. в/ Никто не описал взаимоотношений Иоанна и Софьи, но по общему впечатлению её не устраивало ни её положение Великой Княгини Московской, ни нахождение в этой, по понятию её, стране "варварской". Любовь к Иоанну? г/ Громадная разница в воспитании, общем мировосприятии, имело значение... Всё это в конечном итоге, нашло свое выражение в том, что невестка, кроме всего поддерживаемая матерью и её группой, "нашла путь" к сердцу Иоенна, Как увидим, Иоанн это подтвердит своими действиями в скором будущем... Племянничек "утёк" в Литву, послано ему вслед прощение и предложение вернуться и служить великому князю, но уже как "князь служивый". Пересёкши Угру и став литовским подданным он в отчизне своей в 1495 году назван "изменником", от В.К. бежали братья племянники, выбор был ясен. В том же году 1483 "приезжал из Литвы посол от Митрополита", Вероятно Киевского. Его задержали надолго, Иоанн просил Казимира не обижаться..." "Историческая хроника" Е. Гладилин "1483 -1485 г.г. Восстание смердов в Пскове" 1484 год - Хотя это произошло в конце года, но, видимо и раньше вносило определённую враждебность в отношениях между игуминей Марфой, сыном, Иоанном, невесткой Софьей и семьёй Иоанна Младого. Трудно сказать точно. Марии Ярославне было, где то около 70 лет и возможность её кончины всеми сторонами учитывалась и вырабатывались условия нового сосуществования. Что послужило причиной её кончины? Естественные старческие недуги или чьи то злые намерения? Кто может ответить на этот вопрос? Никто, но из расстановки сил последовавшей за её кончиной можно сделать два вывода: а/ Иоанн остался без главной советчицы и наставницы, б/ Возрастает роль Софьи "ночной и светской наставницы", в/ братья лишаются покровительства. Пусть и незначительного, со стороны матери, г/ внук также лишается поддержки, особенно в существовании претензий на престол Литвы, поскольку мать не давала, по-видимому, Иоанну 111 серьёзно портить отношения с Казимиром - родня!. Как бы то ни было она стала первой в череде последовавших смертей..."Великий Князь жил мирно с братьями до кончины матери Инокини Марфы: она преставилась в 1484 году (4 июля), и с того времени начались взаимные подозрения между ними. Андрей и Борис не могли привыкнуть к новому порядку вещей и досадовали на властолюбие Иоанна... не давал им части в своих приобретениях, Лишённые защиты и посредничества любимой уважаемой родительницы, они боялись. Чтобы Великий князь не отнял у них и наследственных. Иоанн...так же не имел к ним ни; доверенности, ни любви уделов; но соблюдал пристойность..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст. 127). "... Смерть матери, была большой утратой для Иоанна, но неизменно большей являлась для Андрея Углицкого, который был её любимцем, почему уважая мать, Государь и прощал ему многое. Андрей не хотел понять перемены в своём положении, после кончины матери, как и не понимал глубоких перемен происходивших в Московском Государстве. Во время княжения своего мудрого брата..." (Нечволодов, "Сказания..." т. 3, ст. 151), То. что брат его был человеком на букву "М" - никто не спорит, не велика его заслуга перед Государством Московским ни во внутренней, ни во внешней политике. Маниакальное стремление к видуСамодержавному, совершенно исключала какую либо мудрость. Хитрый, настойчивый и изворотливый он был достойным потомком первых князей московских, которых В.О. Ключевский характеризовал так: " ...По духовной Василия Тёмного, составленной в 1462 году, можно видеть породы Полуторовековых Скопидомских Усилий, московских князей по собиранию Чужих Земель..." ( " Курс Русской истории" ч. 2 ст. 19). "...Первые московские князья выступают смелыми хищниками..." (там же). Но время идет, аппетиты возрастают, пользуясь удобной внешней обстановкой, они начинают любыми способами притеснять соседей, тут годилось и желание хана Орды, и собственные инициативы... Княжество Московское располагалось на границе зоны влияния великого княжества Литовского и Золотой Орды и ранее зависело от Орды, но Орда развалилась, а Литва соединилась с Польшей и потеряла самостоятельность, ту, что была при Витовте. В этих условиях ни то ни другое не могли соблюдать своих интересов в организации власти в этом регионе, власти, которая решала, кому быть Вел. Кн., поддерживать состояние противоборства среди князей из рода Долгоруких в Москве и Твери, а тек же в княжестве Рязанском. Кроме того, рухнула Византийская империя, а с ней и номинальная власть Патриарха Константинопольского. Великие князья стали активно вмешиваться в дела церкви, проводили в Митрополиты угодных им лиц, что, с одной стороны превратило Москву в "Третий Рим", с другой стороны усилило ВЛАСТЬ князя, который действовал только исходя из своих интересов. В этот период влияние Литвы было ещё большим, поскольку у Витовта существовала цель: объединить Литву и Северо - Восточные территории Руси, и недаром, у многих князей этой зоны, жены были из родов великих князей Литвы, сам Иоанн был потомком Ольгерда и Витовта, а сын его присоединил к родне и род Кейстута. Если бы не внезапная смерть Витовта в 1430 году, не известно, чем бы это кончилось, Витовт был ласков с Москвой, общая с Литвой печать уже существовала.... С его смертью князья московские не порывают этих связей и ищут и покровительства и защиты. Об этом свидетельствуют Духовные князей московских. Василий 1 поручает свою семью Витовту, Василий 11 Тёмный - Казимиру. Как уже отмечалось именно претензии на стол Литвы, и лежали в основе вражды Москвы против Литвы.... Но силы явно неравны и поиски союзников пошли по проторенной веками дороге, союзник орды, любые, но в первую очередь Крымская: ".... В Июне 1484 года в Тавриду был послан Костя Севрюк, в Марте 1485 Шемерден, в Марте 1486 Семён Борисович, в Июне того же года Шемерден Умачев, в Авг. Татарин Резяк..." (Карамзин, "ИГР", т.6, прим. N 305, С. Пб., 1842 г.). И это будет повторяться из года в год, поскольку Казимир Польский не терял надежды обезопасить себя от набегов Крымчан на южные пределы Литвы, да и сам Менгли - Гирей что - то начал сдавать, то ли старел, то ли новый друг был более привлекателен, да и сыны своенравничали. Неопределенность тяготила... Москва богатела и могла позволить себе украшать столицу княжества: "...Иоанн воспользовался исскуством псковских мастеров и в 1484 году приказал построить новый каменный дворцовый храм Богоявления, а Митрополит в том же году - церковь Риз Положение..." (А. Нечволодов). " 1484 - 1486 г.г. постройка в Кремле церкви Благовещания псковскими зодчими" ("Исторические хроники" Гладилин). "Исторические хроники" Е.А. Гладилин "Взятие Вены Матьяшеи Худьяди" "Дружил" Иоанн 111 и с Матфеи Венгерским, и с Фридрихом 111 Германским... 1485 год -Год покорения Тверского княжества, по мнению Карамзина, Нечволодов считает, что это был год 1486, а А. Рамбо, как отмечалось, называл 1482 год. Так или иначе, рассмотрим эти события в целом, поскольку они совершились... Историки возможно, не хотели, чтобы столь "мудрый" государь, как Василий был бы представлен как нарушительбратскогодоговора Твери и Москвы от 1462 года, Тверь безропотно исполняла все его положения вплоть до сопровождения войск московских в их походах, в том числе и на Новгород. было бы желание, а предлог всегда можно найти или выдумать, как в случае с Новгородом, на пустом месте. Вот и тут, у Михаила Тверского, вроде бы в 1485 году умерла жена и тогда же Михаил решил жениться на внучке Казимира, не порядок! "... Дотоле Иоанн в нужных случаях располагая Тверским войском, оставлял шурина в покое: узнав же о сём тайном союзе, и, как вероятно обрадованный справедливым поводом к разрыву, немедленно объявил Михаилу войну (1485) Михаил затрепетав, спешил умилостивить Иоанна жертвами ..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 110, С. Пб. 1842 год). Замечание: вот так "вдруг", может быть только драка в кабаке, любая война, даже в те времена требовала длительной подготовки, поскольку регулярных войск, кроме небольших отрядов при великом князе, даже у татар не было. Предстояло подтянуть полки и "добровольцев" из разных, довольно отдадённых, городов: пешком и с песнями. Так что этот демарш Иоанна. Следует рассматривать как блеф. Напугать, принудить сдаться, сперва морально.... Не он первый и не он последний успешно применял этот приём...Михаил не выдержал и подписал практически не договор, капитуляцию княжества "Тверь"! - он не равный брат, а ниже, лишь младший... - Уступил Москве кое какие земли. Быть в подчинении, "ходить с нами на войну"... - Разорвать союз с королём, не общаться даже грамотами с сыновьями Шемяки, с князем Верейским, Можайским и Боровским, не просить помощи у Литвы...Договорную грамоту подписали и "Великий Князь обещает не вступать в Тверь". У других бы не осталось претензий, пусть младший брат потихоньку княжит, но это не был бы, Иоанн 111, великийкнязь Московский, если бы он не осуществил плана ликвидировать княжество Тверское. Начал с дел торговых: "...Иоанн в уме своём решил ея судьбу. Как прежде Новогородскую; начал теснить земли и подданных Михаиловых если они чем то досаждали Москвмтянам, он грозил и требовал их казни; а если Москвитяне отнимали у них собственность, или делали им самые несносные обиды, то не было ни суда, ни управы. Михаил писал жалобы: его не слышали..." (Там же, ст. 111). "как хороши, как свежи были розы..." - вот так всегда, когда у нас, даже мысленно. Кто то, или ЛицоПервое скомандовал - "ФАС!" - тут ни один Михаил не устоит и не найдёт, ни суда, ни управы, поскольку, будь то сутяги чиновники московские, или просто сосед, всяк понимают выгоду свою, при дележе чужого имущества, знают, что князь сбежит, чтобы не угодить в темницу или в могилу, имущество его "возмёт на себя Государь", но крохи со стола его, достанутся и тем кто, "нещадяживотасвоего" унижал всеми возможными способами, слабого. А Государь "ведал" кто со стороны Твери перебежит в надежде примкнуть к сильной стороне, в данном случае, к нему В.К. Московскому. Такие нашлись, их наградили. "Первопроходцы" всегда получают больше, но как узнать КОГДА? "...Князья Микулинский и Доргобужский вступили на службу Великого Князя, который первому дал в поместье Димитров, второму Ярославль..." (Карамзин). Примечание: В те времена из Москвы на Тверь существовала единственная сухопутная дорога: Волоколамск - Шаховская - Латашино - Микулино, до Твери остаётся 56 км. Микулино ныне село на реке Шоша, Доргобуж Тверской также был расположен на реке Шоша выше по течению, ближе к Латошино (а, возможно, это бывший Дорогобуж) - что это? Мелкие уделы! Димитров и Ярославль и тогда и сейчас города! Поэтому измена интересам княжества Тверского этими князьями вполне объяснима...Личная выгода, как и во все времена! Прибиться к "партии Власти" Всегда обещает выгоду и совершенно неважна, какая это Власть: княжеская, царская, или партийная,... Поэтому учесть её собрать в своём составе людей далеко не принципиальных, даже если она и объявит себя: "Партия - Ум, Честь и Совесть нашей эпохи". Для тех, кто по чистоте душевной поверил в высказанные намерения, разочарование, но это так чисто: когда нет ни того, ни Другого, ни Третьего. Чем дальше, тем чаще примкнувшие люди думают лишь о личной выгоде, иногда и мизерной! Приняв под свою руку этих князей, и поменяв им владения на удалённые, Василий вышел на "ближние подступы" к Твери...Карамзин пишет: "...Что оставалась Михаилу? Готовить себе убежище в Литве. Он послал туда верного человека: его задержали, и представили Иоанну письмо Михайлово к Королю, достаточное свидетельство измены и вероломства: ибо Князь Тверской обещал не сноситься с Литвой, а сим письмом возбуждал Казимира против Иоанна..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст. 111). Странно, как то, почему удалось поймать гонца и не удалось поймать князя? Тут всё ясно: гонец - это улика, князь бегущий - дезорганизация обороны.... Либо, человек был не слишком "Верен", а то и сам пришёл, либо сделал всё, чтобы его поймали. Возможен и другой расклад: письмо. Вообще писали и редактировали в Москве, зная "мудрый" ум Иоанна, это вполне могло быть: кто пишет письмо? Дьяк, а не князь собственноручно и тут ни один не сможет доказать, что не писал, что это, вообще, не его подчерк... Печати тоже не у него! Михаилу искать защиты своего княжества Литвой было бессмысленно, яркий тому пример: Казимир Новгород не защитил, хотя он более близок к Литве по своему положению, братьям Иоанна, Юрию и Борису войск не дал, хотя они находились на границе с Литвой в Великих луках, хотя совместно вполне мог взять Новгород. пока там ещё не перекипело и была сильна ненависть к Иоанну, Казимир не прикрыл княжество Верейское, когда Иоанн "оккупировал" его. А тут, рукой не достать, вокруг Твери земли Московские, ввязываться же в большую войну Казимир не мог себе позволить, зная уязвимость южных границ Литвы, от Киева и "далее везде". Да и зная порядки воздействия, Москва сумела бы купить понимание со стороны нуциев Сейма Польского, возможно, дешевле, чем купить понимание хана Крымского... В Сейме нуции сила - денег не дадут, а какая война может быть, когда карман пуст. Всё же скорее подлог, чем письмо Михаила с просьбой защитить Тверь, вспомним о послании Новгородцев! Михаил понимал, что его, так и так обвинят, "большой брат" жаждал войны: "...Несчастный Михаил отправил в Москву Епископа и Князя Холмского с извинениями; их не приняли..." (Там же). Было ли это извинение, или говорилось о другом, и это стерлось из памяти летописцев, а за одно и историков... Принятое решение "взять Тверь" претворялось в жизнь. Последовали распоряжения "верховного" для действий: - "... Сам (Иоанн) провожаемый сыном и братьями, выступил из Москвы 21 и августа (3 сентября н. с.) с многочисленным войском и огненным снарядом..." Новгородский Наместник боярин Яков Захарьевич (из рода Кошкиных - Захарьевых, бывших литовских дворян от Гландала) получил приказ: идти всеми силами к Твери. Кому поручить дело против родни, как не иноземцу литовину? Примечание: трудно сказать кто прав: Карамзин (1485) или Нечволодов (1486)? - "...Сентября 8 осадил Михаиловы столицу и зажег предместья. Через два дня явились к нему все тайные доброжелатели его Тверские, Князья и Бояре..." - Михаил ночью ушел в Литву. "...Тогда Епископ, Князь Михаил Холмский с другими князьями и земскими людьми, сохранив до конца верность к их законному Властителю, отворили Иоанну город, вышли и поклонились ему как общему Монарху России..." (Там же). Если они не прознавали, что с момента подписания Михаилом вынужденного договора, они подданные Иоанна, а не Михаила Тверского, то фраза: "сохранив верность - открыли город". Защитники Твери те же доброхоты и "истенные патриоты" Тверского княжества. Михаил это понял: разницы между ними НЕТ, сражаться не будут, хотя уже осень и долгую осаду войско Иоанна не выдержало бы, против города две стены которого прикрывали реки Тверца и Волга. Что это была за крепость сказать трудно, но как ни как, стены крепостные. А у Иоанна нет времени, от Москвы, он ехал 18 дней (войска вероятно были уже в Микулино). Рати новгородской не предвиделось. Была ещё в пути, когда -то приплывет по Мсте не ясно, плывут,... поскольку других дорог просто нет! Тверь при желании могла бы и выстоять! "Пятая колонна в Твери". Замечание: обратите внимание: в Ростове Великом крепость осталась, в Ярославле есть, в Нижнем есть, в Суздали есть, а в Твери НЕТ! Нет веры тверичанам... - 15 сентября объявил сына Иоанна Иоанновича князем Тверским и отбыл прослушав Литургию в храме Преображения. Что это? Знак ДОВЕРИЯ или НАПРОТИВ? Отдалил от Москвы и сунул в управление столь ещё ненадёжным княжеством, где тот не мог найти поддержки, среди "тайныхшептунов" Иоанна? Чья это победа? Софьи расчищавшей путь к престолу своему сыну Василию? Где оставалась жена Младого? Разделила ли участь мужа, переехав в Тверь или оставалась в Москве? На эти вопросы ответа нет...Но, очень скоро её муж умрёт! "... Иван 111 продолжил старое дело территориальное собирание Руси, но уже не по старому. В отдалённые времена территориальные приобретения князей московских носили или характер захвата, или частных хозяйственных сделок с соседними князьями....С половины ХУ века становится заметно прямое вмешательство местных общин в дело....В Новгороде московская партия состояла преимущественно из простонародия с несколькими боярами, стоящими во главе её....В Княжеской Руси напротив, высшие служилые классы общества соблазнясь выгодами службы, тяготели к Москве...Тверской летописец называет этих перелётов крамольниками и считает их виновниками падения Тверского княжества..." (В.О. Ключевский, "Курс Русской истории", ч. 2, ст. 139, М., 1916 г.). Вот яркий пример того, как время "сегодняшнее" для историка, находит отражение в совершенно другой эпохе, эпохе которую он пытается представить,... неужели в ХУ веке знали понятие "партия" или "класс"? И ничегонового в политике московских государей не произошло, для них существовал, и ранее и теперь, только один способ решения присоединения чужих областей или княжеств: прижать, пользуясь выгодой своего положения соседа, присоединить: кусок чужого, потом ещё кусок,... Если можно без денег, либо заплатить - Мизер! Захват чужой собственности, будь то у умирающих братьев Георгия и Юрия меньшого, присвоение СЕБЕ, В ЛИЧНУЮ собственность земель Новгородских или Ростовских, или Рязанских, захват "колонизацией" областей других народов. Ну. сутяжничала, какая та часть населения Новгородского - " и пришла в поисках правды в Москву", но они и не мыслили предавать Св. Софью Москве, а лишь для себя хотели что - то урвать, пользуясь моментом. Почему если в Новгороде существовала " преимущественно из простонародия" московская партия, почему же Иоанн провел позже почти поголовную депортацию населения города? И в Твери, даже если бы все бояре ушли в Москву, княжество, без них, могло себя защитить и отбить Иоанна от Твери. Наступала осень не самое выгодное время для осады, когда сам же выжег предместья, а вдруг дождь или мороз? Ключевский не сказал, и не мог сказать в 1894 году, что причиной паления Республики Новгород и княжества Тверского, было не желаниевсегонародаэтихобластей видеть войска Литовские, а вместе с ними и ксензов " на просторах родины чудесной"! Возможная замена Веры Православной на католицизм - вот что пугало жителей! Пусть Государь Московский жестокий, но он православный и рядом с ним Митрополит. Заметим. Что противники Иоанна в республике Новгородской и князь Тверской, Михаил. Обращались за защитой к королю Польши и Великому Князю Литвы, Казимиру, а не организовывали оборону своих областей, опираясь на "народные массы", поскольку, как Борецкой, так и Михаилу, Казимир был ближе и дороже, чем православие. Что ВЕРА? И вот, поскольку купить было невозможно: Новгород и Тверь были достаточно богаты, то пришлось, самым "Честным" путём захватывать эти земли с войском, огнестрельным снарядом и, конечно, с "крамольниками", готовыми изменить за... Далее продолжать знакомство с методами "построения добрососедских" отношений с соседями, при "мудром" Иоанне 111 - "собирателе земель Руси" можно и прекратить. Дело далее пойдет уже о внутри семейных делах этого правителя, здесь они так же появляются в ещё более непривлекательном виде: ЛОЖЬ, ПРОВОКАЦИИ, ФИЗИЧЕСКОЕНАСИЛИЕ, УНИЧТОЖЕНИЕ их суть. Времена Золотой Орды, когда Вольный Царь создавал на Руси обстановку взаимного уравновешивания сил между княжествами прошли. Орда Крымская и Волжская (остатки Золотой) оставались ВО взаимной вражде, как и прежде: "... Взаимная ненависть Ханов Крымской и Золотой Орды не прекратилась смертию Ахмата, не смотря на то, что Султан Турецкий, правом верховного Мусульманского Властителя, запретил им воевать между собой. Скитаясь по Донским степям со своим Улусом, Царь Муртазар, при наступлении жестокой зимы (1485 г.) искал убежище от голода в окрестностях Тавриды; Менгли - Гирей вооружился, пленил его, отослал в Кафу и разбил князя Золотой Орды Темира..." (Карамзин, "ИГР", т.6. ст. 107). В примечании N 271 сказано, что Муртаза был побеждён совместными усилиями Менгли - Гирея, Ногаев и войск турецкого султвна. 1486 год - Подданные, это лишь подданные и отношение к ним соответствующее: Интересна, в этом отношении судьба князя Холмского, в описании Нечволодова: "... Иоанн присоединил Тверь к своим владениям... причём повидимому обошёлся очень сурово с Тверскими боярами, предавшими своего князя, так главного из них - князя Михаила Холмского, он послал в заточение в Вологду, за то, что, целовав крест своему князю Михаилу, он отступился от него: " не хорошо верить тому, кто богу лжёт" - сказал при этом Государь..." (Нечволодов, "Сказания...", т.3, ст.. 141, м., 1913 год). Замечание: возможное гнездо сопротивления нужно было уничтожить сразу и Иоанн решил, если они не успели ещё провиниться передо мной, то пусть на них будет вина, за то, что они нарушили целование креста сбежавшему Михаилу. В отношении Холмского, похоже, тут не совсем так: последний князь Холмский "умерший Схимиком и бездетным" передал город в удел Александру, где то в начале ХУ века, а к 1486 году князья Холмские были уже из бояр, и не принадлежали к роду князя Тверского, Св. Михаила и связи с ним не имели. Расклад здесь получается такой: а/ В своё время этот "новодел" князь, Михаил Димитриевич, целовал крест Иоанну, позже "перелетел" к Борису Михайловичу Великому князю Тверскому и пытался сопротивляться посягательствам Москвы на Тверь, вот и заключили в Вологду. б/ Теперь, отворив ворота Твери войску, считал, что получит в управление всю Тверь и настаивал на этом, но расклад вышел не тот и... Тверь, по каким - то соображениям, получил сын Иоанна 111, Иоанн Иоаннович, а князь Холмский, потомок Ярослава 111 Ярославича, по женской линии, Вологодский застенок, каждомусвоё. Иоанна 111 страшили претензии потомков Всеволода Большое Гнездо, даже братьев и, возможно сына, любил людей "служивых" других родов дальних и потому бесправных в Руси Московской, они пришлые... Весной этого года умирает последний из князей Верейских Михаил Андреевич, на похороны дяди В.К. не прибыл. Был сын Иоанн Иоаннович, который так же считался Великим Князем, но владел лишь Тверью и, похоже, к другим делам, московским, допущен не был. А вот о наследии дядюшки Иоанн позаботился: "... Михаил, сделав Великого Князя наследником и душеприказчиком, не посмел в духовной ничего отказать сыну в знак благословения, ни иконы, ни креста, и молил единственно о том, чтобы Государь не пересуживал его судов..." (Карамзин, "ИГР", т.6 , ст. 113). Как уже отмечалось, после смерти в 1478 году царя Казанского Ибрагмиа, Казань "выпала из обоймы" влияния Москвы, поскольку там получил трон старший сын Ибрагима, Алегам, который "испытывал ненависть к Москве". Правда Иоанн 111 сделал ловкий ход и второго сына Ибрагима, Магомет Аминя (Мухаммед - Эммин) "пригласил" в Москву, дал ему во владение Коширу (Каширу) и " наблюдал все движения Алегомоновы... Воеводы Московские стояли на границах, вступая иногда в Казанскую землю" (Карамзин). Пока до Казани дело не дошло, но ласковые грамоты писали, и тут же нарушали...взяли Тверь! С приездом Софьи "на жительство" в Москву, с ней прибыло и большое окружение, создающееся Самодержавные порядки требовали украшение столицы, введение определённого этикета, заимствованного у Западной Европы. Прослышав про милость Иоанна к иноземцам и про щедрость его по отношению к ним, наметился стойкий поток "иноземцев" на службу Московскую. Так в 1485 году прибыли из Италии мастера Антоний и Марк Фрязины, и взялись за постройку каменных кремлёвских стен. Строился и собор Михаила Архангела. Строил его Фрязин Алевиз Новый (Фрязиных приехало 9 человек, сегодняшний район Фрязино их наследственные земли). Москва по-своему радовала иностранцев не только поместьями, но и обычаями и сценами жизни столичной: "...Немец Антон, лекарствами уморив Князя Татарского сына Дониярова: выдан родным головой, и зарезан ножом под мостом Москварецким, к ужасу всех иноземцев, так, что славный Аристотель хотел немедленно уехать из России: Иоанн разгневался и велел заключить его в доме; но скоро простил..." (Там же, т. 6 ст. 121). Бедный немец только что прибыл в 1485 году. Возможно, это была одна из его первых попыток лечения "людей знатных" лечил князя Каракачу, чем оплошал, не устанавливали, а сын умер... к ответу! И сын умершего "зарезал его ножом как овцу" (прим. N 318) В этом деле есть одна странность: сын умершего мучил врача, но хотел взять с него откуп - деньгами, но "Князь же Вел. не повелел" (там же). Возможно, там было всё подстроено со смертью князя татарского Каракача, мала ли могло быть за ним грехов перед В.К., врач живой свидетель, мог высказать свое мнение. А так он к тому же "немец" и в казни "народ видел одну справедливость" (Карамзин). ДА?... Пожалуй, самым главным вопросам в умах московских правителей, то ли Софьи Фоминешны или окружения великого князя, стал вопрос: что же является первоосновой власти государя Московского. Тверь уничтожена, Рязань уже не та. Дело в том, что были ещё живы в сознании народном, да и, что особенно неприятно, у родственников великого князя, воспоминания о том, что власть над Русью Залеской (теперь Московской) была коллективная власть всего рода потомков Долгорукого, Всеволода Большое Гнездо и Димитрия Донского. Это, в какой то мере, связывало руки великому князю и, кроме того, его желания, как самодержца, натыкались на сопротивление родни. Приходилось искать причины, чтобы отвадить их от желания делить с ним власть. Основными были обвинения в измене, нарушении подписных грамот и целования крестного. Хотя всё это делалось на основании доносов "сознательных подданных". Что оказалось: "...Увидев себя в новом положении. Московский государь счёл недостаточным прежний источник своей власти. Каким служила Отчина и Дедина, т. е. преемство от отца и деда. Теперь он хотел поставить свою власть на более возвышенное основание. Освободив её от всякого земного источника. Идея божественного происхождения верховной власти была не чужда и предкам Ивана 111, но никто из них не выражал этой идеи так твёрдо, как он, когда представился тому случай. В 1486 году некий немецкий рыцарь странствуя, по малоизвестным Европе землям, каким то образом попал в Москву ..." (Ключевский, "Курс Русской истории, ч. 2, ст. 100). "Увидел" несколько не то слово, точнее "оказался", его Отчина и, тем более дедина, не давала никаких прав на те земли которые, как он считал, принадлежат теперь ему. Нужно добавить, что после вхождения Залеской Руси в состав Золотой Орды, власть основывалась на ярлыке Вольного Царя Орды, теперь его легитимность исчезла, хотя Московское княжество продолжало денежные выплаты различным ордам, но верховную власть в княжестве, как бы никто не узаконивал. Европа давно перешла на понятие существования власти короля по милости Божьей. Московия не хотела отставать, ждаласлучая! Вот и пригодился странствующий рыцарь: поскольку, вернувшись, несколько удивлённый увиденным, он поведал о том германскому императору Фридриху 111, этот. Довольно старый мужчина (71 год) и довольно старый император (с 1440 года) заинтересовался этим открытием. В тот момент: "ему, каким то странным образом, в то время было предоставлено право раздавать короны" (Грановский). Но положение императора за 54 года его императорства, было швах: "...Трудно найти в истории, более по - видимому печальное царствование: он был не раз изгоняем из собственных владений... и не раз случалось ему быть пленником собственных подданных.Фридрих 111 должен был жить помощью имперских подданных своих и бежать из одного города в другой. Не находя здесь ни влияния, ни даже уважения..." (Грановский) Сам он тоже не блистал особыми достоинствами: "... Известно правление этого императора. Ленивый, скудно одарённый дарованиями, 54 года сидел на престоле...Германия. Не только не занимала прежнего своего средневекового места, но и по политическому своему состоянию стояла уже ниже Франции. С юго - востока угрожали ей турки... Все усилия императоров немецких противоставить оплот турецким нападениям оставались бесплодны... сейм давал иногда деньги, но очень скудно..." (Т.Н. Грановский, "Лекции по истории средневековия", с. 41-44). Иоанн 111. как это выяснится, о желании императора узнал через два года, но желание историков, закон и пишут: " Попель Николай. Посол Цесарский" значится у Карамзина - Посол. Он конечно, но что это был за Цесарь, представлено выше. И вряд ли Москва не имела никакого представления об этой персоне, простите "императора" когда вела с ним дела, но как говорят: "По Сеньке шапка...!" и Москва строила с ним отношения на этой основе. Вот короля Венгерского Матфея, Москва известила о присоединении Твери, а Фридриха 111 НЕТ! Но прибавить себе престиж перепиской с ним желала, как ни как держава, скорее призрачная, но статус ИМПЕРАТОРА имеет! Продолжились выяснения отношений с оставшейся в "одиночестве" княжеством Рязанским: "...Но Рязань ещё сохраняла вид державы Особой: любя сестру свою, Княгиню Анну, Иоанн позволил супругу и сыновьям его господствовать там независимо. Зять его, Василий Иванович, преставился в 1483 году, отказав большему сыну Ивану Великое княжение Рязанское...Феодору младшему Перевитеск и Старую Рязань.... Сии два брата жили дружно, слушались родительницы. Которая брала четвёртую часть всех казённых пошлин, и в 1486 году заключили между собой договор... Они боялись, кажется, чтобы Государь Московский не объявил СЕБЯ их наследником...". (Карамзин, "Игр", т. 6, ст. 114). Вероятнее всего, дело было вовсе не "в любви к сестре своей Анне просто сил нет, в 1471 - 1478 годы земли Новгородские, в 1486 земли Твери... Примечательно, что только в 1491 году, направлены были в Тверь представители московские. чтобы описать все тамошние земли и разделить из на сохи, для платежа казённых податей" (Карамзин). Послать ранее Иоанн не решился, ждал пока привыкнут к хомуту Московскому, или ещё недостаточно подчистил, или не хотел нарушать воли нового князя Тверского Иоанна Младого. В 1490 тот умер! И в этих условиях присоединять Рязань? Кто решится упрекать В.К. в любви? Да тут ещё остался нерешённым вопрос с братьями своими, которых он также несомненно "любил, как и сестру свою", но сильно опасался, заключил грамоту: "...Иоанн соблюдал пристойность, не хотел быть явным утеснителем, и в 1486 году обязался новой договорною грамотой не присваивать себе ни Андреевых, ни Борисовых городов, требуя, чтобы сии Князья не входили в переговоры, с Казимиром, с тверским изгнанником Михаилом, с Литовскими Панами, Новогородсцами, Псковитянами, и немедленно сообщали ему все их письма..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст.127). Ему требовалось на возможно продолжительное время обеспечить для себя нейтралитет братьев. Их судьбу его окружение уже решило, но сейчас не то время, и вот в договорной грамоте, четко обозначаются все враги Иоанна 111. которые могли в союзе с братьями, что то предпринять. Он предложил им спокойную жизнь в городах своих, за отказ от участия в управлении княжеством, за отход от всякой политической и управленческой деятельности. Трудно сказать, как думали братия, но Иоанн же просто ждал удобного момента. Как раз тут опять "неразбериха" с Крымом: там, несмотря на запрет султана, разбитые на отдельные улусы, возглавляемые различными царевичами родов потомков Тохтамыша, продолжали "дело жизни", вели войну с ханом Крыма: "... Князь (Темир) в 1486 году, соединяясь с другим Ахматовым сыном, нечаянно напал на Тавриду - когда жители и воины её занимались хлебопашеством - едва не схватил самого Менгли - Гирея, освободил Муртазу и с добычею удалился в степи. Великий Князь, сведов о том, немедленно отрядил войско на улусы Ахматовых сыновей..." (Там же, ст. 107). Вот интересно представить воина крымского занимающегося хлебопашеством, а не грабежом соседних земель Польско - Литовских, или войско московское идущее в степи донские на поиски улусов сыновей Ахматовых... Набег всегда неожиданность, тем более, что Темир и сын Ахматов шли выручать Муртазу, который, вероятнее всего, был где - то рядом со станом Менгли - Гирея, и хлебопашество здесь не при чём - прозевали. Да и Перекоп защищали турки. Карамзин считает что: "... между тем и внешние политические отношения России более и более возвышали ея Монарха..." (Там же, ст. 130). Конечно, хотелось бы верить, но события показывают совсем другое. "Друзей" можно пересчитать на пальцах одной руки: это Менгли - Гирей, далее он и опять он, ну можно посчитать родственника Стефана 111 Господаря Молдавского, но тот воевал больше с турками да с Венгрией, а Иоанн писал Матфею Венгерскому: "...Я уже начал воевать с Казимиром, ибо князь Тверской его союзник, Наместники мои заняли разные места в Литовских пределах, а Хан Менгли - Гирей, исполняя мою волю, огнём и мечём опустошает Казимировы владения, Итак помогай мне как условились..." (Там же, ст. 112). Про дань умолчал...Результат наставительного письма весьма скромен, Иоанну вежливо отказали: "...Матфей, отняв у императора знатную часть Австрии и Вену, хотел отдохновения в старости..."Душевно радуюсь...успехам твоего Единовластия в России...". Между тем. Возбуждая друг друга к войне с Польшей. они не начали её и занялись другими делами..." (Там же, ст. 112). " Исторические Хроники" Е.А. Гладилина: "В указе Фридриха 111 о "всеобщем мире" говориться о "Римской империи Германской нации", а Римская нация где? 1487 год - Старые дороги зовут, и что там говорить о войне с Польшей, когда Казань под боком, с ненавистным Алегамом. Тот хоть и сидит смирно, едино враг! Да и Магамет - Аминь засиделся в Кашире, а то же ведь сын Ибрагима, правда, от Нурсалтан, теперешней жены Менгли - Гирея, как не обустроить родню: "...Наконец Иоанн, видя непримиримую злобу его (Алагама), в Апреле 1487 года послал Магамеда - Аминя и славного Даниила Холмского с сильной ратью на Казань. Мая 18 Холмский осадил её: 9 июля взяли город и Царя..." (там же с.115). Примечание: Холмских было двое: князь Михаил Димитриевич в темнице, боярин Даниил Димитриевич берёт Казань. С 1479 года "меньшой сын" Ибрагима подрос, пора на службу, хоть и Царскую. "...Иоанн прибавил к своему титулу ещё титул болгарского царя, но, полагая, что ещё не пришло время присоединять к своим владениям мусульманский город, он отдал Казанское царство племяннику своего друга, крымского хана. Народ должен был присягнуть ему в верности... Крымский хан нисколько не восстал против плена царя Алегама, который был врагом его племяннику. Но князья шибанские и ногайские родственники Алегама, находили, что в его лице унижен ислам и отправили послов к великому князю..." ( А. Рамбо, "Живописная история..." ст. 137). Карамзин пишет: "...но мысль, совершенно овладеть сим древним Болгарским Царством и присоединять оное к России, ещё мысль не представлялась ему или казалось неблагоразумною..." ( Карамзин, "ИГР", т. 6, ст. 115). А кто бы это ему позволил, мусульманин на троне Казани, безразлично какой: "...попытка хана Али задержать наступление московской армии кончилось неудачей. Среди защитников не было единодушия, и русская партия Казани настойчиво требовала заключения мира. Есть сообщения, что сами Казанцы низложили хана Али и выдали его Русским: 9 июля городские ворота были открыты для осаждающих...Видные деятели восточной партии были казнены, хана Али с женой сослали в Вологду, царицу Фатиму (Жена Ибрагима), а тек же братьев Али, царевичей Мелик - Тагира и Худай - Кула, и царевен - в отдалёнгный город Каргополь. Перемена режима в Казани озаботила соседние мусульманские страны..." ( Д. Калюжный, "Другая история..." ст. 192, М..2005). Но поскольку Менгли - Гирей поддержал этот переворот, ограничились малым: - Казанцы присягнули Магомету - Эммину, а не великому князю Московскому! - Недалеко от Казани захватили область Арскую, а в городе поставили крепостицу и посадили гарнизон московский, чтобы "строже наблюдать за происходящим в Казани". (Арск и ныне существующий городок в 75 км. от Казани). Нет ясности, что оттуда было видно, и как местные черемисы уживались с прибывшим гарнизоном, но совершенно ясно, что такое "присутствие" было явно недостаточным, чтобы контролировать Казань. Недаром Василию 111 и Иоанну 1У пришлось неоднократно решать этот вопрос заново, всё это потребовало больших усилий и жертв. Казань покорили в 1552 г. Гонор у Москвы, естественно, был, а вот сил не было. То, что страна Мусульманская, это лишь оправдания, по тем временам, считай, все территории и города по реке Ока, ниже Н.Новгорода, были предоставлены в кормление и частные владения царевичам татарским, в основном мусульманам. Другое дело князья ногайские и их соседи, вот кто бы мог смести любого прямого ставленника Москвы, не будь он племянником, как скромно называют Мухаммед - Эммина, а, в действительности, приёмным сыном хана Крыма, за спиной которого стоял султан Солиман 11. Не захватили, только обозначались ...! Разных "своих" царевичей татарских, в тот момент было предостаточно, хоть из Орды Астраханской, Золотой, Крымской. То ли гости, то ли пленники на службе, их жизнь и положение зависело только от воли Иоанна 111 - "захочу, посажу": "...Братья Менгли - Гиреевы: Айлар и Нордулат, добровольно приехав в Москву, уже не имели свободы выехать оттуда. Хан Золотой Орды Муртаза, желал переманить Нордулата к себе и (в 1487 году) прислал своего чиновника в Москву с письмами к нему и к Великому Князю..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 116). Нет "ясности" почему письмо к царевичу Нордылату попало в руки другому адресату, но это так. Желания Муртазы было скромным: переданное " с тяжёлым поклоном и с легким даром", оно предлагало Нордулату возглавить, движение направленное на свержение Менгли - Гирея. В восточных выражениях о братстве и междоусобии, которое "возбудил Менги - Гирей предлагался союз с Муртазой. К Иоанну 111 предложения поступили с обоих "заинтересованных сторон" и от Муртазы и от Менгли - Гирея, вероятно, в Крыму были доброхоты, не только от Москвы, но и от Муртазы, тот и другой просили "Отпусти!" с одной разницей: а/ Муртаза предлагал Иоанну 111 удержать сына и жену Нордулата в обеспечении его "Верности". б/ Магамет - Гирей считал, что нужно сразу без драки отдать "половину трона"... Вряд ли сам Гирей мог этим троном так уж свободно распоряжаться, Турция, ещё в 1475 году, завоевала Крым и держала свои гарнизоны в городах и на Перекопе. Его судьба в руках султана! Иоанн не видел в том смысла и писал: "...что не может выполнить требования столь неблагоразумные; что властолюбие не знает братства, ни благодарности... что долг приязни, есть остерегаться приятеля, и не соглашаться на то, что ему вредно..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 117). Короче, Нурдулат "невыезной" и ВСЁ! Посла, с письмами такого рода, "вынуждены" были задержать. Муртаза, со своей ордой, теперь находился за царством Казанским. Считай далеко! Польша тоже интересовалась уже другим царевичем крымским - Айдаром, цели, вероятно, были схожими, Айдар выстепит защитой против набегов Менгли - Гирея, а дальше, как знать...неосуществлённые права на трон Крыма он также имел! Распавшаяся Орда Золотая, наплодила много различных территориальных образований до большой Орды Нагайской... которая: "кочуя на берегах Яика и близь Тюмени, имела много разных Царей и Мурз или Князей Влиятельных; называясь их другом, Иоанн говорил с ними языком повелителя...посылал к ним гонцов и дары..." (Карамзин). Считалось, что слишком непредсказуемыми были повороты событий: сегодня он Царь Ивак и "Юр его далеко то т пределов России" (там же), а вот царство Казанское пало и Ивак уже рядом. Что не получалось "силовым методом "решалось, вроде, "по родственному". И Иоанн разрешает Магомету - Аминю взять в жёны дочь Князя Муссы, внука Эдигея. "По Сеньке шапка..." и послов ногайских принимали только второстепенные дьяки Иоанновы. Путь в Москву для купцов ногайских был выбран, ТОЛЬКО, через Казань и Нижний, а не ближайший, через Каширу и Коломну. Но в письмах назывался их братом, а жен называл сёстрами, проводя политику равнозначности, а вот Алегама с жёнами продолжал держать в Вологде и в неволе. Сил у разрозненных орд не было, хватало лишь на междоусобия ... Историки, не считают нужным давать примерное расположение этих Улусов татарских и тем более чередование в них Царей, Князей и Мурз, хотя, что то общее у этих улусов было, недаром Карамзин пишет, что купцы ногайские приходили на Русь. через земли Мордовские, а где та Тюмень, место кочевья и обитания, и где та Мордва... "...В 1487 год возобновился мор в северо - западных областях России. Устюге, Новогороде, Пскове. Были неурожаи, голые зимы, чрезвычайное разлитие рек..." (Карамзин, "ИГР". т. 6, ст. 225). Может так совпало, но: "... В 1487 году, пришлось перевести из Новгорода во Владимир на Клязьме 50 семей лучших купцов..." (Неволодов, "Сказания..." т.3, ст. 125). Забота о здоровье подданных всегда была отличительной чертой многих правителей Российских...Именно забота. А не какая та там - депортация! Вот с той, а может быть и раньше возникла поговорка: " Москваслезамневерит!" - её часто повторяли те, кого она выгнала с обжитых мест, хотя бы и на Клязьму. Повторяли её и Псковитяне и Новогородцы и Рязанцы, все те кого "присоединив" отбирали и отправляли в места отдаленные от РОДИНЫ! Историки иногда готовят читателей к такому повороту событий, которые "наименованы" так были много десятков лет спустя. Вот и тут рассуждая об обстановке в Москве они заранее и преднамеренно осудили и обозначили людей принадлежащих к ереси, хотя так её назвали лишь в 1503 году на соборе. "...В продолжении 17 лет секта существовала в Новгороде, Москве и других местах, куда её разнесли, оставаясь совершенно неизвестной правительству, так как запирательство и употребление всевозможных клятв составляло одно из основных правил еретиков. Наконец в 1487 году. Она случайно была открыта в Новгороде. Пьяные еретики затеяли между собой ссору и стали нарекать друг на друга, при кём выдали свою тайну с принадлежностью к секте. Об этом сообщили архиепископу, которым в то время был Геннадий. Он донёс сей час же в Москву великому князю и Митрополиту Геронтию..." (Нечволодов, "Сказания..." т.3, ст. 192). Геннадий только недавно стал Архиепископом Новгородским, решил проявить смекалку и заработать на пьяной ссоре. Сора она и в Африке ссора, никто их ссорившихся к ответу не привлекал, но громкие имена, прозвучавшие во время пьяной ссоры могли пригодиться, о них и донес "бдительный" Геннадий, хотя упомянутые, по-видимому в ссоре выходцы из Новгорода Дионисий и Алексей были ещё в 1480 году затребованы в Москву и получили соответственно посты в Успенском и Архангельском соборах. Кого ещё упомянул Геннадий не ясно, но это были, несомненно "лица приближённые к императору". Реакция не известна. Вот так и возникло это дело о "ереси", которую позже связали с многими делами семейными самого Иоанна, чтобы оправдать его поступки и такую неоправданную "суровость" мер принятых им к его внуку и его матери... Но об этом позже, пока следует запомнить, что в 1480 году, Иоанн попросил, а Митрополит Геронтий благословил перевод в Москву, вышеуказанных Дионисия и Алексея, что в 1487 году была пьяная ссора, где было, что то сказано, и о Вере и о том... (что возьмешь с пьяных), что Геннадий решил о том донести, авось! Как и почему именно так развивались события? Можно высказать предположения: - Причины возникновению любого толка "ереси" в Новгороде вполне понятны: а/Напряженная обстановка в земле Новгородской в целом из за происков Иоанна. б/ Решения Новгорода поручить оборону города литвину Михаилу Олельковичу, который и привез в город "чародея и ясновидца" Схарью (Скарию)... в/ Проигранные войны, в результате которых ликвидирована республика Но возникновение "ереси" в Новгороде тесно связано с его поражением в войнах с Московским князем. Побеждённая сторона всегда испытывает сомнение в правильности предпринятых ей действий во время противостояния. На это накладываются и другие мысли "правильно ли мы живём?", дело доходит и до вопроса о Вере, тем более что союзником должен бы быть Казимир католик. Вероятнее всего приезд Схарьи в Новгород не имел бы последствий, если бы Новгород победил в 1471 и 1473 годах. Вековые устои, поддерживаемые известными Владыками Св. Софьи, вряд ли позволили Схарье влиять на массы, с целью отвлечь их от православия прихожан. Вероятно это была преднамеренная акция Москвы против Православных Владык Новогородских. Утвердив Архиепископом неизвестного и слабого Феофила, вместо авторитетного и в Москве Св. Ионы. Этому был в целом придан такой вид, который позволил Москве говорить об отпадении Новгорода от церкви православной и превратить войну захвата в войну религиозную. До того Архиепископы Новгорода всегда стояли за сохранение древних новгородских традиций, одной из основных была Суверенность Великого Новгорода и земель его! Посмотрим на очерёдность дат: 1470 год - три события: смерть Св. Ионы, выбор нового Архиепископа, которым стал Феофил - "человек слабой воли и без связей в Москве, и ещё, по решению горожан князем избран Михаил Олелькович - Православный Литовский князь, а в его свите Сахарья - "основоположник ереси маг и ведун". Что странно, скоро Михаил откажется от поста князя и уедет - АСАХАРЬЯ тоОСТАЁТСЯ. Вскоре со стороны Москвы последовало обвинение в "ереси" - "отпадении от православной веры" и началась война, в которой полки Московские "вели себя хуже Татар" (Карамзин). Это вполне объяснимо война стала РЕЛИГИОЗНОЙ, всегда самой жестокой по сути своей, поскольку иноверцам нет пощады!!! Следом за этим последовало первое и второе поражение Новгорода: - Ликвидировано Вече Новгорода, вечевой колокол отправлен в Москву. - Казна Архиепископа Новгорода реквизирована. Часть земель монастырей отошло великому князю Московскому. - Вместо республики наместники князя Московского. Суды только княжеские, в них судят не за дела, за убеждения - сторонник Москвы всегда прав... Времена для колебания в вопросах веры весьма благоприятные, естественно: "...Скарья умел обольстить там двух Священников Дионисия и Алексея...Поп Алексей называл себя Авраамом, жену Сараю, и развратил, вместе с Дианисием, многих Духовных и Мирян, между которыми находился Протоиерей Софийской церкви, Гавриил, и сын знатного Боярина, Григорий Михайлович Тучин..." (Карамзин). Странно одно. как будто нарочно, кто то оставил эту головешку тлеть в Новгороде, хотя и войска Московские и Митрополит, да и сам Иоанн 111. прекрасно знали о Скарье и направлениях его ума, в отношении веры. Зачем? Чтобы дать возможность обзавестись учениками? Вероятнее всего так и было.... С тех пор минуло 10 лет и что мы видим? Нет гонений, мало того: "... Великий князь в 1480 году взял Попов Алексия и Дианосия в Москву, как Пастырей отличных достоинств; первый сделался Протоиереем храма Успенского, а второй Архангельского...Алексий снискал особую милость Государя, имел к нему свободный доступ, и тайным своим учением прельстил Архимандрита Симоновского монастыря Зосиму, инока Захарию, Дьяка Великокняжеского Феодора Курицина и других. Сам Государь и не подозревал ереси..." (Карамзин, "ИГР", т.7, ст. 122). Позже через 23 года ОН САМ это скажет!
1480 год был трудным для Иоанна: "разборка" с Ордой Ахмата, бегство жены Софьи вместе с казной княжества, мать уже стара, короче, нужно советоваться. Понятно, что никакой особой скрытности, замешанные в "ереси", не применяли. Не особенно и таясь "заслужили звание Пастырей отличного достоинства" и сделали головокружительную карьеру, в отличии от других церковнослужителей окраин Руси. Кто скажет, что за эти 10 лет они не пользовались негласной поддержкой САМОГО? Прошло еще 7 лет и "вдруг" Новогородский Архиепископ Геннадий обнаружил ЭТО прямо в Новгороде и послал соответствующее донесение Митрополиту и великому князю... стали преследовать и даже собрали Собор, где каялись... На эти 17 лет были особые причины и таились они именно в семейной жизни самого Иоанна 111 Васильевича. Там возник семейный четырёхугольник вражды: - Для тех, кто внимательно ознакомился с трудами Карамзина не секрет, что и отец Иоанна, Василий Васильевич Тёмный правил под присмотром женщин, впрочем, это началось ещё со времен его отца, когда он, под давлением великого князя Литовского, Витовта, "выбрал себе в жёны" Софию Витовтовну. Вместе, с которой пришло её литовское окружение. Витовт имел явную цель "взять Русь". Попробуем, ещё раз, повторить всю цепь предшествующих событий: а/ Софья Витовтовна удачно, и не без помощи отца, управляла Княжеством Московским до 1453 года. ( Достаточно взглянуть на упоминания о ней в "ИГР". Их много - 26 в тексте и примечаниях) Ничего подобного о других женщинах. К 1433 году ей было около 60 лет, управлять стало трудно, жизнь выдалась у сына, с её помощью беспокойная и она женит сына, Василия на другой наследнице кровей литовских из дома Ольгерда Марии Ярославне Серпуховской. Так сказать из рук в руки... б/ Мария Ярославна, внучка Владимира Храброго, князя Серпуховского и Боровского, приняла вместе с Софьей Витовтовной участие во всех перипетиях междоусобия времён муже её, Василия Тёмного (Карамзин упоминает о ней в "ИГР" - 29 раз, как в правление мужа и особенно сына). Если на первом месте при Василии Темном была, всё -таки, Софья Витовтовна, то в правление сына, Иоанна 111 она стала главной, именно ей, в своей Духовной Василий поручил казну княжества. Выражение: "посоветовался с матерью, Митрополитом" сопровождают все ключевые моменты его правления. Ещё ранее, в трудном для него 1446 году, Василий Тёмный предпринял серьёзный шаг, он сватает своего 7 летнего Иоанна, за сестру последнего князя Тверского, чем обеспечивал, если и не ожидал большой помощи от Твери в своей борьбе с Димитрием Шемякой, то уж нейтралитет Твери в этой борьбе себе гарантировал. Кроме того, сделал заявку на наследование Твери князьями Московскими, что и произошло. Свадьба произошла через 9 лет. Когда сам Иоанн стал великим Князем в 1462 году . он "на осемнадцатом году уже имел сына, тоже Иоанна, прозванием Младого" (Карамзин). Вероятнее всего этот брак состоялся по настоянию матери, Марии Ярославны, которая перейдя от "интересов" Серпуховских к "интересам" Московским увидела в этом возможность присоединить "по родственному" Тверь к Владениям Московским. Брат Марии Борисовны, жены Иоанна Младого, детей мужского пола не имел, а Иоанн Иоанновичь Младой был племянник родной. Возможно её намерения были гораздо обширнее. Дело в том, что Мария Борисовна, княжна Тверская, так же была с частицей литовской крови, одним из её предков был литовский князь Кейстут. Таким образом Иоанн Младой был представителем всех трёх домов Великой Литвы, среди его предков были: Великий князь Ольгерд, князь Литвы Кейстут и Великий князь Витовт, а находившиеся у власти в Литве потомки Ягайлы не обладали такой родовитостью! в/ Мария Борисовна умирает в 1467 т году. Она как то, также пыталась принять участие в "руководстве страной", а может и нет (упомянута в "ИГР" 6 раз). Насколько её позиция отличалась от позиции Марии Ярославны сказать трудно. А вот, торопя события, Иоанн Младой уже в 15 лет упоминается в грамотах, наравне с отцом, как великий князь (но без официальной церемонии). Или так совпало, или преднамеренно этому событию предшествовало два дела, которые могли повлиять на порядок наследования: а/ Это сватовство Иоанна 111 к Софье Фоминичне Палеолог (?), как протекало это сватовство сказано выше. б/ И первый Новогородский поход самого Иоанна 111. То и другое могло сильно повлиять на позицию Марии Ярославны: сын мог погибнуть в походе, или целиком попасть под власть новой жены. Пока ещё Иоанн Младой был гарантией, что этого не произойдет. г/Софья Фоминична венчается с Иоанном в 1472 году. Женщина с большим самомнением, конечно, стремилась "овладеть" положением и направить поведение мужа в нужном направлении. Но пока ей это удалось только в отношении "налаживания быта Государя" и привитие двору манер Византийско - Римских. Впрочем, Византию она и не знала, поскольку жила и воспитывалась далеко от отца и, тем более двора императорского, тем более. В главном же мать не уступала своего положения главной советчицы, советы с матерью упомянуты, советы с Софьей отсутствуют. д/ были ещё две причины, сильно повлиявшие на "расстановку сил" в семье. К 1478 году у Софьи были три дочери: Елена - 1474 г., Феодосия - 1475 г., Елена - младшая - 1476 г.. Василий родился в 1478 году, но его зачатие описано несколько своеобразно, самим Василием, когда он стал В.К. и как пишет Герберштейн он до кончины в тюрьме Димитрия, сына Иоанна Младого, именовал себя Гавриилом. В 1477 году она долго проживала в монастырском селе Клементьеве и ходила пешком на молебен в Троицкую обитель к мощам Св. Сергия. Звучит это так: " ходила она пешком молиться в Троицкую обитель, где как пишут, явился ей Св. Сергий, держа на руках благородного младенца, приблизился к Великой Княгине и ввергнул его в ея недра" (Карамзин). В ХУ веке тоже умели считать - когда родился, когда зачали. Матери знают точно! Позже, когда один за другим родились ещё Юрий - 1480., Димитрий - 1481 г., Мария Ярославна решила срочно принять меры и стала искать жену для 26 летнего Иоанна Младого. Второй причиной было поведение самой Княжны Великой Софью в момент "вероятной опасности" для княжества Московского. Назревал конфликт, вызванный пожеланиями превратить "встречу на Угре" в подобие Куликовской битвы, как разовьются события предположить было трудно. Угроза самой Москве была маловероятна, но "Супруга Иоаннова выехала со своим Двором в Димитров, оттуда на судах удалилась к пределам Белоозера; а мать его Инокения Марфа, вняв увещеванием Духовенства, к утешению народа осталась в Москве..." (Карамзин) Выехала прихватив казну великокняжескую...(Карамзин, "ИГР", т.6, прим N 220). е/ Вероятнее всего, всё это и заставило, вероятнее всего бабушку, Инокенью Марфу, искать для Иоанна Младого жену "официальную", то есть ту о которой и пишут историки. Возможно, более ранних, мужику 26 лет уже, решили не упоминать. Елена княжна Молдованская, дочь Господаря Стефана 111 Великова, свом браком решала сразу две задачи: усиление позиции Москвы в борьбе с Казимиром, поскольку: " Стефан, кроме Турок. Опасался честолюбивого Казимира и Менгли - Гирея" (Карамзин). Кроме того, Елена войдя в семью великокняжескую, создаст противовес, не - менее властолюбивой Софье, рассчитывающей на укрепление своего положения, мать то Иоанна старела... К Марии Ярославне, по словам историков, и обратился Стефан, хотя похоже было обратное. Рождение внука Димитрия (существенная деталь имя Димитрий), Мария Ярославна всеми силами стремилась к тому, чтобы её внук и правнук продолжили дело Димитрия Донского. На те же цели были направлены и усилия части Духовенства "...обрадованный рождением внука, именем Димитрий, Иоанн хотел подарить Елене драгоценное узорочье своей первой Княгини; узнав, что Софья отдала его Марии или мужу её Василию Михайловичу, так разгневался..." (Карамзин). Это был конец 1483 года (в примечании N 289 к т.6 сказано, что Димитрий родился 10 октября , это уже не конец 1483, а начало 1484). Равно гневаясь на жену и на принявшего сей дар князя Верейского Иоанн поставил себя в критическое положение: жена и невестка стали врагами. Кроме того образовались две наследственные линии на стол Московский: Иоанн + Софья Фоминишна + Василий Гавриил (ввергнутый во чрево) и Иоанн Младый + Елена Стефановна + новорожденный Димитрий - стало ещё хуже... Матери его, Инокенье Марфе, уже за 70 и она, в том же 1484 году 4 июля умрёт. Если она как то "разводила эти ссоры",то теперь Иоанн не мог рассчитывать на её помощь. Череда смертей последовавшая позже вряд ли была случайной. Две женщины в одном семействе, находившиеся в постоянной ссоре, это что - то! ж/ Наступает 1486 год - Иоанн взял Тверское княжество и сделал там князем Иоанна Младого, стоанно, но после этого о младом почти не упоминают до самой его кончины, хотя до того упоминали часто и войсками командовал и столице на него оставляли в отсутствие отца. Вероятно, опять СЛУЧАЙНОСТЬ? Но именно, с этого момента начинается сближение Иоанна 111 и невестки Елены! " Возникают два противоборствующих лагеря. Один - Софья Палеолог с сыном Василием. Другой - Елена Молдаванка - с сыном Дмитрием. Ситуация обостряется тем, что оба княжича - возможные наследники престола московского. На стороне первого лагеря выступает Русская православная церковь, игумен Иосиф Волоцкий, архиепископ Геннадий. За вторым лагерем стоит ересь жидовствующих..." (А.Т. Фоменко, Г.В. Носовский, "Русь и Рим", т.5. ст. 248). Так и хочется вслед за Остапом Бендером сказать: " Он вам брат, Шура?" Кто такая Софья, личность неясная, ставленница папы Римского, тайная поклонница крыжа католического, а церковь Православная противница крыжа! Иосиф Волоцкий личность неординарная, но стяжательство портило его образ, а Архиепископ Новгородский Геннадий вообще известен лишь обнаружением "ереси жидовствующих", да тем, что Собор церкви Православной в 1503 году, "рассматривавшей вопрос о повышении нравственности среди духовенства", снял с него сан: "...Лицо, которое первым подверглось по всей строгости этому соборному постановлению, был сам Геннадий!...на него последовало обвинение, что он ставит священников "за мзду" и он должен был сложить свой сан..." (А. Нечволодов, "Сказания...", т.3 ст. 199). С. М. Соловьёв считает, что это были козни "жидовствующих", а что век Х1Х, но зачем в ХХ1 повторять то, что был вынужден сказать Соловьёв, господа? Политическая борьба внутригосударственная должна иметь: либо программу, либо хотя бы лозунг - поднять, так сказать своё знамя. По тем временам, когда не было класса крестьян (интересы их беспокоили эсеров), или рабочих (их положением были обеспокоены большевики), но это значительно позже, а по тем временам хорошим предлогом было вероисповедание или ереси. Вот почему именно в 1487 году - БЫЛООБНАРОДОВАНОНАЛИЧИЕЭТОЙСЕКТЫ ! Лагерь Софьи Фоминешны выбрал самый сильный, хотя её, ересь эту, в упор не видели целых 17 лет! Отпадение от православия очень серьёзная вина даже для великого князя. Правда совершенно не ясна позиция Митрополита Геронтия, он умер только в 1489 году, а на его кафедру, вообще (в1490 году), избрали Симоновского Архимандрита Зосиму, который, как потом определили, был: "человек распутный и пьяница" (Нечволодов). О ереси собор был собран лишь в 1504 году, после того как были посажены в тюрьму Елена Стефановна и сын её, Димитрий, коронованный великим князем. По этому утверждение Носовсеого о "выступлении на стороне Софьи - Православной церкви" кажутся лишними. Игумен Волоцкий и Архиепископ Геннадий далеко не вся Православная церковь. Когда Софья Фоминишна начала терять своё влияние, эти два духовных пастыря, то ли от души, то ли за мзду, провозгласили борьбу с ересью, предали гласности то, что было прекрасно известно, и не только в Москве, в окружении великого князя, но и там, в "мятежном" Новгороде. Перчатка была брошена и началась война -не на ЖИЗНЬ, а на СМЕРТЬ! Первый ход был сделан в 1487 году. Проследим за общим развитием событий в том хронологическом порядке, который принят в трудах исторических... 1488 год - Новгородцы все до одного под подозрением власть держащих: "...В 1488 году Наместник Новгородский. Яков Захарьеаич, казнил и повесил многих житных людей, которые хотели убить его, и послал в Москву более осьми тысяч Бояр, знатных людей и купцов, получивших земли во Владимире, Муроме, Нижнем, Переяславле, Юрьеве, Ростове, Костраме; на их земли, в Новгород, послали Москвитян, людей служивых и гостей. Сим переселением был навеки усмирён Новгород. Остался труп: душа исчезла; иные жители, иные обычая и нравы, свойственные Самодержавию..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст.87). Примечание: Яков Захарьевич -один из потомков рыцаря Гландала и предок Романовых, которые при дворе Московском ревностно искали "милостей"... Интересна, приведённое прим. N 201, том 6, "ИГР", цитата, которая повествует об обосновании столь массовых репрессий: "В Разрядной Книге Бекетова сказано: " Как Бог поручил Вел. Кн. Ивану Васильевичу под его державу В. Новгород, и по его Государеву изволению распущенны из княжеских дворов и из Боярских служивые люди...". Вот так просто и без затей...и не стоит думать, что их поместили прямо в указанных городах, после перечня сказано: "...И помещены по государеву указу в Вотцкой Пятине..." Пожалуй, это сплошь леса и болота... Нанесение ущерба благополучью подданных основа порядка? Интересно отметить и другое: в 1569 году, уже внук Иоанна 111, Иван 1У Грозный, производит повторное основательное разрушение Новгорода Великого, вот вам и "навеки усмирённый Новгород. Остался один труп; душа исчезла"...? Как это, земля там другая или что?. Нет, это то, что мы называем "вредным" влиянием. Окраинное положение, активные торговые и культурные связи, за четыре поколения "перековали2 приверженцев, по мнению властей, москвичей в совсем других людей, вольных Новгородцев, и если бы не победа Петра 1 в Шведской войне, обескровившую РУСЬ, не ясно, как бы всё это сложилось... У Москвы не было сил захватить Новгород сразу, процесс, как было сказано выше, растянулся на семнадцать лет, с 1471 по 1488 г. г., город он не выжег, как сделает внучёк. Предательство и заведомо ложные клятвы САМОГО, поощрение доносов и суд неправедный, мостили эту дорогу многолетнему Террору и бесконечным, сначала единичным, потом массовым Депортациям новогородцев в низовые земли и Вотцкою Пятину - поскольку Сибирь то ещё не была в руках! Иван 1У, как и всякий "целеустремлённый" - "Пошёл другим путём" - громил всё: "...Уязвлённый сопротивлением сей Республики, сей гордый, зверский, но умный Властитель хотел разорить её до основания. Мне зрится он стоящий с долбнёй на мосту, как повествуют, принося в жертву своей ярости Старейшин и Начальников Новгородских...- Но какое он имел право свирепствовать против них? Какое имел право присваивать Новгород?...Но на что существует право, когда есть сила? Может ли оно существовать, когда решения запечлеваются кровью народов? Может ли существовать право, когда нет силы на проведение его в действительности?...когда ненависть или корысть устремляют их друг на друга: судья их есть меч; кто пал мёртвым, тот и виновен и повинуется сему решению и апелляции на оное нет..." (А. Радищев, "Путешествие..." ст. 159, репринт 1859 года, Лондон). Следует ли "прощать" Радищеву, привидевшуюся картину? Вид с моста на реку... И хотя это произошло позже. Но пример Новгорода характерен, сметали ВСЁ!!! Уничтожая удельные княжества и присовокупив Тверь, служивое окружение Иоанново не могло оставить без внимания богатство и независимость Новгорода. Наряду с выше приведённым, Радищев считает, что вина Новгорода была в том: - "Новгородцы запретили у себя обращение чеканной монеты, введённой Татарами в обращение... - Новгород, в 1420 - м году, начал бить свою монету... - Новгород состоял в Ганзейском союзе..." (А. Радищев, там же, ст. 158). Выпадение из "рублёвой зоны" преступление само по себе страшное, плюс покровительство "дальнего зарубежья", да и "союзники", так же не довольны. Хотели уже давно, но мешали обстоятельства, вроде усобицы при Василии Тёмном. И вот пользуясь отсутствием врагов внешних, сильных князей удельных, Иоанн и начал "ОБЕДИНЯТЬ" потихоньку, не торопясь, ласково душил! Настало время самовозвеличивания, коли не в глазах иностранцев, то в своих собственных, благо услужливых среди "перелётов" оказалось, достаточно... Поразить заезжих могли только знакомые им порядки и вещи, нашли мастеров: "... помимо переименованных выше Итальянских зодчих, извесность по себе оставили: пушечный мастер - Фрязин Павлин Дебосис, отливший великую пушку в 1488 году; колокольный мастер Фрязин Пётр; органный игрец - католический священник белых чернецов Августинова закона Иван Спвситель (Сальватор), принявший у нас Провославие; серебряные мастера Ольберт Немчин и Карл из Медиолана; и лекаря Антон Немец и Жидовин мистро - Леон из Венеции. Особенно ценил Иоанн хороших мастеров. Знавших руду золотую и серебряную, и умеющих отделять от земли золото и серебро. Посланные по его приказу два таких мастера Немца, Иван да Виктор. Отыскали не реке Цилме серебренную и медноб руду на пространстве 10 верст..." (Нечволодов, "Сказания...", т.3, ст. 178). ПУШКОЙ этой и еще КОЛОКОЛОМ, мы горды до сих пор, НО одна ни разу не выстрелила, другой ни разу не звонил. Вообще упоминая об этом времени, кажется порой, что это пишется об эпохе Петра 1, именно так её преподносят нам историки: рубил ОКНА; привозил МАСТЕРОВ из Европы, нет не первым он был, а было это всё гораздо раньше и постепенность врастания, и заимствования технологий были гораздо полезней замены вся и всё (вплоть до белья нижнего) на лад европейский, в простонародии НЕМЕЦКИЙ. Исчезала самобытность, тщеславили и тешили посольства "иных Государей" , но и здесь "блюли чин" - делали выбор: к Ногайцам САМ не выходил, к Новогородцам и Псковитянам то же, из "дальнего зарубежья" принимал Сам, послов Казимира или Матфея Корвина. Правда, дружба эта только тщеславие тешила и, как упоминалось, плодов не принесла.... А должна бы была? Нет. Конечно, один друг Менгли - Гирей Крымский и то не поймёшь, союзник или, все же, ЦАРЬ - дань платим! "... в знак особого уважения допускал к себе Послов Венгерских, изустно говорил с ними, дозволял им садиться и сам подавал кубок вина. Зная, что дружество Государей бывает, основано на политике, он внимательно наблюдал Матфееву и предписывал своим Послам разведывать..." (Карамзин, "ИГР" т.7, ст. 108). Довольствовался, так сказать малым, глядел на послов, слал подарки со своим "Министром Иностранных дел" Феодором Курицыным, строго наказывал как себя вести, как сесть и что сказать, а "Все драгоценности, которые привозят послы, ездившие к иностранным государям, государь откладывает в свою казну, говоря, что окажет послам другую милость" (Герберштейн) Ну о милости знаем! Славно принимали и ранее заезжавшего рыцаря Попеля, но теперь как посла императора Священной Римской империи и сына его короля Германии Максимельяна 1, положение их дел и имеющийся "международный вес" были описаны выше. Сам же посол внушал уважение и раздавал обещания: "... пусть Великий Князь пошлёт собственного чиновника тогда не останеться ни малейшего сомнения". Но Иоанн уже верил Послу, который именем Фредерика предложил ему выдать дочь Елену, за Альбрехта, Маркграфа Баденского, племянника Императора, и желал видеть невесту..." (Там же, ст.131). Ему было отказано в показе невесты, но сообщено, что с ним отбудет посол Иоанна" для изъяснения о сем с Императором". Вторая просьба уже относилась к "Обузданию" Псковитян, которые вступают на земли Ливонских немцев, вопрос так же остался не решённым: " Псковитяне владеют только собственными ими, заселёнными землями и не вступают в чужие" (Карамзин). Надувать щеки умеют все. И вот "О главном": "... достопамятна третья аудиенция, данная Послу Фердинанда в набережных сенях, где сам Великий Князь отступил несколько шагов от своих Бояр. "Молю о скромности и тайне" - сказал Поппель "... Мы слышали, что ты Государь требовал от Папы Королевского достоинства....Только Император жалует в Короли, Принцы и Рыцари. Если желаешь быть Королём, то предлагаю тебе свои услуги...Ответ Иоаннов изображает благородную, истинно Царскую гордость. Бояре сказали Послу так: Государь Великий Князь, Божией милостью наследовал Державу Русскую от своих предков, и постановление имеет от Бога, и молит Бога, да сохранит оную ему... а постановления от иной власти не хотел и не хочет..." ( Там же, ст. 131). Оно конечно, Король звучит лучше, чем Великий Князь, многие из князей Руси стремились его заполучить: Даниил Галицкий, к примеру, чем кончилось: умер в одночасье. Витовт Великий Князь Литвы, то же хотел и так же скоропостижно умер совсем недавно в 1430 году. Государи прекрасно понимали, что принятие этого титула равнозначно переходу в юрисдикцию Рима, отказ от веры своей. Да и как объяснить это "затаённое желание" всей православной Руси, могут не так понять, а желающие разъяснить последствие этого шага, выскажут многие,... Да и знали, если не подробно, что этот Фердинанд император. Так титул и видимость одна. А потому и поехал к Фердинанду 111 посол, но приближённый не Иоанна, а Софьи Фоминешны, некий Юрий Трахтениот, с наставлениями... Последовала реакция Митрополита, на открытие "ереси" Архиепископом Геннадием в Новгороде. Донос был явно однобоким: наличие "ереси" в Москве не упоминалось, и особого интереса этого "открытие" у Митрополита Геронтия оно не вызвало, мало ли что мужики по пьяные болтают, и не про Христа: "...Ересь уже и тогда открывалась, как видна из письма Геронтиева к Геннадию, напечатано в Древ. Рос. Виелиоф. Х1У, 235. " Писал еси к нам ( говорит он) к Господину и к сыну моему, да и ко мне, что прозябают ереси в Новеграде... да и списки на еретиков прислал, как они хулили Христа, и ругалися свят. иконам, а величают Жидовскую Веру - и мы то дело с Госп. С Вел. Кн. И со всем православным Собором порассудили, что в твоем списке писаны Поп Григорий Семенов, да Поп Герасим Никольский, да Попов сын Григорьев Самсонко Дьяк ...и Вел. Кн. Велел тех трех казнити градской казнью, да казнив, послал их к тебе; а ты б у себя в своем Зборе тех, обличив, да понакажи духовно,... а не покаются, ты их пошли к Наместникам Вел. КН.. и они их велят казнить градскою казию по Вел. Кн. Наказу, как писано в Царских правилах, а ГридняДиакнедошёлещепоправиламградскойказни, потому, что на него один свидетель..." (Карамзин, "ИГР", т.6, прим. N324). Ну и что, никакого впечатления, троих свозили в Москву "на казенный счёт", с удобствами или без таковых, прислали обратно, просили Геннадия увещевать их духовно на своем соборе и только потом сделать что предписано Царскими правилами, а одного Дьяка даже казнить нельзя - СВИДЕТЕЛЬВСЕГО ОДИН... Нам бы времена такие, донос есть, списки есть, зачем еще СВИДЕТЕЛИ! Вероятнее всего это была "проба пера", список небольшой, а что там скажут? На Руси в те времена судебная система не была единообразной, "долгое время быв жертвою разновластия и беспорядка" (Карамзин). В ходу были даже "Царские Правила" - законы Византийские. Как отмечено выше, к использованию их тоже прибегали. 1489год - "В 1489 году окончательно покорена Вятка" (В. О. Ключевский). До того времени там существовала республика, "находившаяся некоторое время во власти татар казанских" (А. Рамбо). Вятка, как и до того Новгород Великий, сильно не нравилась Москве, поскольку вела себя во всех отношениях независимо. Специфическая местность вокруг Хлынова - Вятки - собрала вокруг себя выходцев их различных частей Руси, но, видимо, в большей части, новгородцев, бегущих куда глаза глядят от произвола властей, т.е. там были люди из различных регионов княжества Московского и земель Новгородских. Туда, ближе к Северному Уралу, пришли и пустынники, создавшие здесь обители и люди торговые, да и те, кто жил попросту разбоем. Конечно, основная масса людей жила трудом своим, но они были людьми вольными, и поэтому в отношениях с властью часто занимали "неправильную позицию". Винили их в следующем: - изгнание наместника Великокняжеского; - "Вятчане не только плохо слушались Вел. Князя, но и грабили в его владениях" (Карамзин). В делах духовных вина тоже имелась: "есть письмо митрополита к вятчанам и к их духовенству: первых укоряют за непослушание Вел. Князю и разбои, а Священников именуют зловредными, ибо они не требовали поставления от Митрополита, совокупляли браками родных, дозволяли пятый, шестой, седьмой брак и проч." (Карамзин, "ИГР", т.6, Прим. 311). Трудно сказать, насколько духовенство провинилось, обстановка весьма необычная - рядом уже граница Северного Урала, поэтому тяжелые природные условия, смертность велика, численность населения незначительная и скрепление уз семейных браком с венчанием даже с нарушением некоторых догм и положений церковных имело скорее положительное, а не отрицательное значение. НО здесь, как и в деле с Новгородом, речь шла о предлоге к обоснованности покорения и уничтожения республики. Время подошло, до того Вятскую республику прикрывала Казань, где царствовал Алегам, теперь он у Москвы в руках, сидит в Вологде, а в Казани сидит ставленник Иоанна 111 Магомед - Аминь. Настала пора вспомнить, что Вятчане поддерживали Шемяку против отца Иоанна, Василия Темного. Итак, в поход, чтобы уничтожить: "...Великий князь назначил других полководцев, Князя Данила Щеню и Григория Морозова, которые с 60 000 воинов подступили к Хлынову - Вятке. Жители обещали повиноваться, платить дань и служить службы Великому Князю, но не хотели выдавать главных виновников бунта: Аникеева, Лазарева, Богодайщикова. Воеводы грозили огнем ... Вятчане представили Аникеева с товарищами, коих немедленно, окованных, отослали к государю. Народ присягнул в верности. Ему дали новый устав гражданский, согласный с самодержавием, и вывели оттуда всех нарочитых людей земских, граждан, купцов с женами и детьми в Москву ..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с. 119). В миниатюре проведена та же операция, как и в Новгороде, только в один прием: захват города и ДЕПОРТАЦИЯ МНОГИХ ГРАЖДАН в другие местности княжества Московского. Летопись повествует о том, что и этот поход совершался не без помощи татарской: "...а Царь Казанский прислал 700 Татар". Количество войска слишком преувеличенно, поскольку его основная часть состояла из каргопольцев, устюжан, белоозерцев, вымичей и сысоличей, которые плыли на судах. Представьте себе, сколько судов необходимо, если на одном размещалось от 25 до 40 человек. Тут никакой речки не хватит! 24 июля начали собирать рать в Котельничах (100 км. от Хлынова) и только 16 августа подошли к городу. Вятчане никакого сопротивления не оказали и никак не противодействовали продвижению войск (сведения о том у Карамзина отсутствуют), но мышление историков иногда весьма необычно. Посмотрим: "...достопамятная народная держава, основанная выходцами новгородскими, на исходе Х11 века среди лесов и пустынь, где в тишине и безвестности обитали Вотяки с Черемисами. Долго история молчала о Вятке: малочисленный ея народ строил жилища и крепости, пахал землю, ловил зверей, отражал нападения Вотяков и мало - помалу усилился размножением людей, более и более успевая в гражданском хозяйстве, вытеснил первобытных жителей из мест привольных, загнал в глубину болотистых лесов, овладел всею землею между Камою и Югом, Устьем Вятки и Сысолью; начал торговать с Пермяками, с Казанскими Болгарами, с Восточными Новгородскими и Великокняжескими областями; но еще не довольный выгодами купечества ..,сделался, ужасен своими дерзкими разбоями ... Полководец Тохтамыш выжег ея города, сын Донского присвоил себе власть над оною, правнук уничтожил навеки ..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с. 119). Если сравнить развитие городов в Европе и на Руси, видна существенная разница - В Европе города также имели сеньоров, владельцев земель, и власть городская вместе с народом вела долгую и упорную борьбу за права этих городов. Результатом этой борьбы было рождение баланса интересов - город жил по своим законам, сеньор получал за это определенный доход. На Руси нарождающееся самодержавие не считало нужным сохранять эти "очаги" городской власти, ничего, кроме закона великокняжеского. Подавлялась всякая самостоятельность существовавших республик: Новгорода, Пскова, Вятки. Не - довольствовались извлекаемой выгодой в виде налогов, требовали полного подчинения власти великокняжеской, несмотря на тот ущерб, который это наносило торговле и, следовательно, казне государства. Города Руси отдавались "в кормление" мелким князьям, воеводам и чиновникам, часто сменяемым, не заинтересованным в развитии этих городов, а только в поборах с них. Города приходили в упадок и слабо развивались. Исключение составляли только монастыри со своими правилами и правами. Недаром Новгородская независимая епархия так страшила власть великокняжескую, что власть сначала лишила ее казны, а позже и значительной части земель. Хватились только во времена Петра 1, возможно, "заметившего разницу" между городами Европы и Руси. При нем городам дали минимум самостоятельности, своих бургомистров и управу городскую. До остальных земель дело дошло только в конце Х1Х века, когда появилось земство, но и его деятельность и независимость власть раздражала, а позже все вместе с самодержавием уничтожила Октябрьская революция! Ныне вспомним это и призадумаемся! "...В 1498 году из Москвы был отправлен к императору Фридриху и сыну его Максимилиану посол - Грек Юрий Траханиот, коему было наказано ..." (Нечволодов, "Сказания ...", т.3, с. 176). Историк забыл упомянуть о том, что отмечено выше: чтобы не уронить достоинство государя Московского посол к императору ехал от имени Софьи. Далее следовало говорить о величии Государя Московского, что ему не к лицу выдавать дочь за марк - графа, как бы ни был он влиятелен. Наказали: - Уверить Фридриха 111 в искренней привязанности Иоанна к императору. - Условиться об обмене посольствами и согласовать взаимные действия. - Дать Максимилиану, сыну Императора, на брак с дочерью Иоанна. - Искать в Германии желающих выехать в Москву среди мастеров, лекарей и мастеров горных, предлагая большие деньги и не упоминая о трудностях возможного возвращения на родину. Билет в один конец... Максимилиан, король немецкий, не стал питать надежды на брак с дочерью Иоанна, а женился на том, что ближе, Анне, герцогине французской области Бретань, за которой были земли рядом с немецкими. Нравы и понятия того времени были необычными: поскольку Максимилиан был занят войной междоусобной во Франции, то решил жениться " по доверенности": "Герцогиню Анну уложили в постель, и посол императора австрийского фон Польхем, приблизился к постели, держа в левой руке доверенность своего повелителя; затем он на мгновение сунул ее под простыни, затем с самым серьезным видом удалился ..." (Ги Бретон, "История Франции", с.44). Бретань гораздо ближе и доступнее, чем не ясно где расположенная Русь, хотя титул ее государя звучит очень даже представительно: "Иоанн, Божьей Милостью, Государь Всея Руси Владимирской, Московской, Новгородской, Псковской, Югорской, Вятской, Пермской, Болгарской (т. е. Казанской) и проч." (Карамзин), но ведь мало кто в Европе или вообще никто не знал, что сие значит - Югория или Пермь ... Поддерживались отношения и с Востоком, один из потомков Тамерлана "прислал в Москву в 1489 году какого - то богатыря Уруса для заключения союза с Иоанном. Может быть, хотел, чтобы Великий Князь, имея связь с Ногайцами, возбудил их против Узбеков ..." (Карамзин). Конечно, при желании можно считать эти приезды дипломатической активностью. Результатов этой деятельности не было ... Не известно, когда это произошло, но Гадебуш (один из авторов, давший описание Московии) в своем сочинении, с. 254, отмечает важное событие: "между тем, в 1489 году началась ссора Великого Князя с женою и с сыном". (Карамзин, "ИГР", т. 6, Прим. N422). Хотим мы этого или не хотим, но придется обратить внимание и сопоставить факты, последовавшей за этой ссоры череды смертей в окружении Иоанна 111: - Первой из них стала смерть Митрополита Геронтия в мае 1489 года. О нем: "...Митрополит Геронтий был поставлен (в 1473 году) без благословения предшественника (Филиппа 1), скоропостижно скончавшегося, одной лишь волей великого князя. После этого роль великого князя в избрании претендентов на метрополичий престол значительно возросла. Святительство Геронтия было отмечено конфликтом с княжеской властью, которая посчитала себя более компетентной, чем митрополит в одном из богослужебных вопросов...Геронтий покинул кафедру. Великий князь был вынужден идти к митрополиту с челобитием и обещать "во всяких речах...слушаться" первосвятителя. В 1484 году Иван 111 предпринял попытку свести с кафедры "слишком самостоятельного" Геронтия..." (Митрополиты в истории русской православной церкви"). Это породило новый поворот в борьбе и хотя она происходила под знанием борьбы ортодоксальной церкви с ересью, но деле это было совершенно не так. Внешняя борьба между сторонниками Иосифа Волоцкого и Геннадия Новгородского с одной стороны и сторонниками того, что впоследствии назвали "ересью жидовствующих" за сан Митрополита прикрывала совершенно другое - борьбу за трон Московский. Как уже упоминалось, к тому времени в окружении Иоанна 111 сложились две группировки: - Первая наследник Иоанн Иоаннович, уже именуемый в документах Великим Князем, его жена Елена, их сын Димитрий, прямой наследник отца и деда (несмотря на малолетство сам по себе был залогом передачи трона по этой линии) Феодор Курицын Дьяк посольского приказа, князья Патрикеевы и их сторонники, наименованные позже сторонниками "ереси жидовствующих" (поскольку потерпели поражение в этой борьбе). - Вторая: царевна Софья Фоминишна Палеолог, её сыновья Василий, Юрий, Дмитрий и Семион, архиепископ Новгородский Геннадий, игумен Иосиф Волоцкий (последний, возможно, просто как противник "нестяжателей", князей Патрикеевых, последователей Нила Сорского) и их сторонники. Вопрос был в том, что при данном раскладе, Василию и остальным сыновьям Софьи путь к престолу Московскому был закрыт двумя претендентами: Иоанном Младым и сыном его, и шансы для Василия занять престол Московский были минимальными. После ссоры с супругой, Иоанн 111 стал, однозначно, на сторону Иоанна, сына своего, София приняла свои меры. Нет возможности сказать, какую сторону в этой борьбе занял Митрополит, "слишком самостоятельный", но его убрали быстро, он, так же. не успел назначить преемника, значит, скончался скоропостижно, нового назначили лишь в 1490 году. Победу в этих выборах одержит первая группировка Митрополитом был избран Зосима, Симионовский архимандрит. Кто был претендентом от второй группы, сказать трудно, вероятнее всего, Симеон (именно при нем происходили Соборы по осуждению "ереси", да и при Василии он сохранил Митрополичью кафедру до 1511 года). Далее... 1490 год -год - "Собором Святительским избран 12 Сентября, а поставлен в 1490 г." (Карамзин, "ИГР", т.6, Прим. N 321). Начало года обозначило первую победу. Зосима был явным сторонником Иоанна Младого и жены его, Елены : "...Алексий (протоиерей Успенского Собора) снискал особую милость государя, имел к нему свободный доступ и тайным своим учением прельстил Архимандрита Симоновского, Зосиму ... Алексей до конца жизни пользовался доверием государя и всегда хвалил Зосиму, своего единомышленника, был главною виною того, что Иоанн по смерти Митрополита Геронтия возвел Архимандрита Симоновского (1490 г.) на степень Первосвятителя ..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с. 122). Иосиф Волоцкий написал: "Мы увидели чадо сатаны на престоле Угодников Божиих, Петра и Алексия; увидели хищного волка в одежде мирного пастыря". (Карамзин, Там же). И через какие - нибудь 350 лет историк А. Нечволодов повторяет то, что написал в пылу полемики Иосиф Волоцкий, но, может быть, другими словами: "Тайный последователь жидовствующих", человек распутный и пьяный, уговорил поставить на престоле святительском скверного сосуда сатаны ..." - неужели за триста с лишним лет историки не разобрались и опозорили не только себя, но и Святительский Собор, поставивший Зосиму в митрополиты. И сегодня, а тогда особенно, трудно было сохранить в тайне столь явное отклонение от нормы и теперь повторять наветы прошлых веков. Конечно, и до того Князья Великие, даже в те времена, когда Митрополитов Руси ставил Патриарх Константинопольский, пытались утвердить в этом сане лицо духовное, не совсем отвечающее духовным принципам ортодоксального православия. Примером тому - Дмитрий Иоаннович (Донской), который, несмотря на то, что св. Алексий благословлял на престол Митрополичий Сергия Радонежского, Дмитрий выступил ему вопреки и направил в Константинополь своего бывшего духовника Митяя. Надо понять, что в духовном плане сравнивать этих двух служителей Церкви бессмысленно. Естественно, Собор Святительский не состоял из церковнослужителей, которых требовалось одурачить. Они сделали свой сознательный выбор и руководствовались каждый своим личным предпочтением. Конечно, Великий князь представлял, и его желание учитывалось, но вряд ли весь Собор безмолвно согласился с наличием столь одиозной фигуры в сане Митрополита. Чем дальше, тем больше возникает сомнений в том, что Летописи, а следом и историки, не стали ворошить прошлого и искать истины. Документов того времени или нет, или совсем мало. Все, что писалось позже о "ереси жидовствующих" во времена Василия 111 и Ивана 1У преследовало единственную цель - "отвести глаза" от действительности, суть которой была борьба Софьи за престол для сына своего, Василия, и служила оправданием жестокости методов Иоанна 111 (?) по отношению к противникам её, сторонникам внука Дмитрия Иоанновича, им же самим коронованного на трон Великого княжества. Победа Софьи ознаменовалась снятием опалы с нее и с Василия, объявления его наследником, а сторонников Дмитрия, во главе с дьяком Федором Курицыным, назвали последователями "ереси жидовствующих" для себя и потомков. Этим оправдывалось применение к ним столь неординарных мер как сожжение. Они были противниками РЕЛИГИОЗНЫМИ, а это считалось и тогда, и позже грехом недопустимым, и даже в случае раскаяния кара назначалась по возможности наиболее жестокой и показательной. Много позже "тайные троцкисты" десятками тысяч шли на лесоповал и расстреливались. Народу объясняли, что надо пресечь идеологическую линию троцкизма, хотя шла примитивная борьба между двумя политиками - Троцким и Сталиным за власть над партией, а позже и над страной... Защита религиозных идеологических основ - зачастую просто ширма в борьбе. ... Подведем итог, исходное предположение: - 1/ Какая - то "ересь" в Новгороде возникла, причины её появления рассматривались ранее. Её распространение её не было столь значительным, как представлено в летописях и историками. - 2/ Основная масса духовенства и Святителей не была ими затронута, поскольку православные устои служителей Св. Софьи были достаточно ортодоксальными. -3/ В Москве две группы борются за утверждение своих сыновей, как наследников стола Московского. - 4/ В начале побеждает партия Иоанна Младого, Елены, Курицына: получает перевес, Митрополит - их сторонник, несмотря на желание избрать на этот пост сторонника Софьи... - 5/ Следующий удар наносится Софьей, скоропостижная смерть Геронтия: Следующим оказался уже непосредственный наследник Иоанна 111: "...Иоанн младый, любимый отцом и народом, пылкий мужественный в опасностях войны, в 1490 году занемог ломотою в костях. За несколько месяцев перед этим сыновья Рало Палеолога, быв в Италии, привезли с собой из Венеции ... лекаря именем мастера Леона, родом Жидовина..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст. 120). Замечание: Что это, совпадение? Палеологи Рало в составе трёх братьев с лекарем Леоном, как раз в начале ломоты в костях у Иопнна Младого? Италия Цезаря Борджиа - расцает искусства отравления, Венеция там то же не окраина! Будущий папа Александр У1 (Редриго де Борджа), в это время, был только кардиналом, но он активно способствовал исполнению долгосрочной задачи, выдвинутой ещё папой Петром 11, который предложил выдать Софью (Зою), сторонницу унии Флорентийской, за православного великого князя Московского, с целью приобщения того и Руси, в целом, к унии и католичеству. Сикстит 1У довел дело до свадьбы и не мог желать, чтобы на пути исполнения этой миссии вставали преграды. Софья ( Зоя) Палеолог представлялась православной, но признающая главенство Рима над Православным митрополитом Руси, с одной стороны, с другой стороны, тайный совет при папе рассматривал возможность заключения этого брака, дал "добро" и обручение, хотя для Иоанна 111 и заочное происходило в соборе Святого Петра, Софью благословляет папа в соответствии римскими правилами. И вот Рим узнает, что так успешно начатое продвижение сына Софьи Фоминешны к престолу Московскому терпит крах из за наличия "группы поддержки" уже объявленного великим князем Иоанна Иоанновича и рождением у него сына, Димитрия, которого прочат в наследники отцу. И Рим решил принять меры? Сын Софьи ДОЛЖЕН был получить титул великого князя Руси... Ещё одна странность: династия Палеологов правившая в Византийской империи со времён Михаила У111 Палеолога (1261 г.), была, конечно, многочисленной и разветвлённой, но особенно количество "Палеологов" в Европе обнаружилось после гибели последнего из них Константина Х1 (1453 г.). Вот и тут Рало (Иоанн), чьи сыновья прибыли к Софье, то же не совсем те за кого себя выдавали: "...В Дю - Канжевой росписи Палеологов нет сего Рала..." ("ИГР", т. 6, пр. N 96). Похоже самозванцы, ничего общего с Палеологами, кроме фамилии, не имевшими, Ну как у нас Романовых, которых множество до сего времени. То ли выходцы из крестьян казённых, то ли получившими фамилию другим образом (по имени отца). Да и происхождение Софьи (Зои) от уже умершего Фомы деспота тайна... Сами хороши и лекаря привезли "знатного". Лекарь сей, не подумав, выступил: "... изявился вылечить больного, сказав Государю, что ручается за то головой" (Карамзин), и как в воду глядел. Был ли это соучастник или человек случайный, которого использовали "в тёмную", сказать трудно, но факт один - мастера Леона допустили к лечению великого князя Иоанна Иоанновича, кто содействовал этому можно только гадать? Вот, например интересна позиция "Исторического словаря" в отношении этих событий: Иоанн Младой указан в нём как удельный князь Тверской, жена дочь князя Молдованското Стефана, Елена упомянута, нет сына Димитрия, нет упоминания о том, что этот "князь Тверской" был фактическим соправителем Иоанна 111, при его жизни, нет сведений о болезни и дате смерти. Нет сведений о том, что сын его Димитрий был в 1498 году коронован по всем правилам на великое княжение, так же при жизни деда. Факт умолчания царит на до всем: жизнью Иоинна Младого, его сына, Димитрия, и нет обстоятельств его убийства при Василии 111. Такова цена "исторической объективности" и не только при Екатерине Великой. "Нет человека, нет проблем!", к сожалению, многие историки исходят из этих принципов, лишь бы всё было тихо и гладко, соответствовало времени... Посмотрим за дальнейшим развитием событий в их последовательности ... Новый, 1490 год, начался с Собора по избранию Митрополита. Историки не интересуются тем, кто из членов собора возражал против положения Зосимы в сан Митрополита, а зря. ... Это дало бы представление о расстановке сил. Они, историки, больше интересуются тем, что последовало за избранием Митрополита, и в каком положении оказался Архиепископ Геннадий: "Как только сел Зосима на митрополичий Стол, он начал тотчас же теснить Геннадия; прежде всего, он потребовал от него исповедания веры. Это прямо означало, что Геннадий подозревается в неправоверии. Конечно, последний понимал, кто строит против него козни, но не только не устрашился врагов своих, а наоборот усилил против них свою ревность. Он отказался послать Зосиме свое исповедание, объяснив, что он уже давал его по обычаю при поставлении в Архиепископский сан ..." ( Нечволодов, "Сказания ...", т.3, с.193). И ничего ... Геннадий отказался, его оставили в покое, то ли нашли его исповедание веры в делах архивных, то ли решили, что он доказал ее на деле. Никаких свидетельств тому, что Митрополит поддерживал ересь, нет, скорей наоборот, хотел бы наказал Геннадия по полной за несогласие и для устрашения. На счет того, что архиепископов Новгородских теснили, то это правда, и уже давно. Митрополия Московская смотрела на утеснение всех служителей св. Софии со стороны мирских властей и молчала... Независимость духовенства Великого Новгорода окончилась со смертью св. Ионы. Мало того, Геннадий упрекает Зосиму в том, что Новгородские еретики до сих пор не наказаны. В то же время в его послании нет ни слова о ереси в Московских кругах. Что же, знал, но не написал? Боялся за сан и жизнь свою? Или этого вообще не было? Нет, наверное, у Геннадия был список всех, кто был замешан в этой "таинственной" ереси, не знал он ничего ни про протопопов Соборов Москвоских, ни про жену Иоанна, Елену, ни про Федора Курицына, лишь о немногих в Новгороде. Похоже, что Геннадия прельщал опыт инквизиции, которая в Латвии уже проявляла себя с 1436 года. У каждого своя цель: "...Если князь великий того не обещает и не казнит этих людей, то, как нам срам свести со своей Земли. Вон Фряги, смотри, крепость, какую держат по своей вере; сказывал мне цесарский посол про Шпанского Короля, как он свою землю очистил ..." (Там же, с. 194). Примечание: Вот пример фальсификации документов: известно, что Лойола Игнатий, дон Иниго, основатель Ордена Иезуитов, который и очистил Испанию от еретиков при Филиппе 11, родился в 1491 году. Это указывает на необоснованность всех документов, приписываемых Геннадию. Они составлены значительно позже, возможно, при Иоанне 1У, или в старые бумаги внесли новые соответствующие слова. Например, указывается: "при этом Геннадий прямо указывал на Государева дьяка и любимца, Федора Курицына, как на корень всего зла: "от него вся беда стала; он отъявленный еретик и заступник еретиков перед Государем ..." (Там же). Этого не могло быть, поскольку Федор Курицын продолжал до смерти своей в 1497 году быть министром иностранных дел (дьяком) и фаворитом Иоанна 111. Не мог Геннадий безнаказанно написать плохо о Федоре Курицыне в 1490 году. Геннадий и Иосиф Волоцкий искали понимания и обращались с соответствующими письмами к архиереям Ростовскому, Суздальскому, Тверскому, Пермскому и писали к ним письма о ереси в общих словах, не указывая ни на кого пальцем: "от явного еретика человек бережется, а от сих (тайных) еретиков как уберечься, если они зовутся Христианами. Человеку разумному они не объявляются, а глупого как раз съедят..." (Там же), что им отвечали не ясно, возможно и ответа и не ждали, "сомнения заронили" и всё... В Европе нарастали недовольства папой Римским, что привело к Реформации: "... В 1517 году началась Реформация...Мы видели, какое движение совершалось в умах до начала Реформации. Схоластика, как наука подвергалась нападению со стороны гуманистов. Но дело не в одной науке, а о целой системе политической и церковной жизни. Никогда ещё папство не выставляло таких претензий и надменных теорий, как в это время. Богословы выставляли права папы выше всего; применяя юридическую форму они ставили следующий вопрос: есть ли возможность апелляции от папы к богу? И решали его отрицательно. Иоанн Торквимада в конце ХУ столетия выставляет следующее мнение: если бы не было папы, и Священное писание не имело бы никакой силы,...Но оппозиций было много. С одной стороны светские государи недовольны были вмешательством пап... Государи с неудовольствием допускали это влияние пап на такое могущественное сословие в середине государства, как духовенство. С другой стороны народ жаловался на эти тяжелые сборы огромного количества денег....Наконец образованная часть народонаселения, именно та, в которой происходило движение литературное, где обнаружились первые стремления гуманизма, была враждебна папе вследствие злоупотреблений, за которые она взвалила на него исключительный ответ..." (Т.Н. Грановский, "Лекции по истории средних веков", 1849/1850 г.г.., ст. 86 ). Русь Московская имела к этому самое отдалённое отношение, но имела... И тогда и позже, каждый побывавший в Европе, считался у нас набравшимся "губительных идей", и вывод может быть единственный: не один Геннадий стоял за методы инквизиции по отношению к инакомыслящим, а Иоанн 111 мог, под воздействием Курицина понять, что при развитии событий по такому пути, ему о единодержавии и не стоит думать, власть примет Митрополит. Чтобы прекратить кривотолки собрали в 1490 году Собор, где были обвинённые: "... Глаголю. Вам прелестникам и отступникам веры Христовы, тобе Захария Чернецу, и тобе Гавриилу, протопопу Новгородскому, и тобе Максиму попу, и тобе Денису попу, и тобе Макарию дьякону, и тобе Ваське дьяку, и тобе Самохе дьяку и всем вашим единомышленникам, мудрствующим с вами злую окаянную и проклятую ересь, что это чинили в Великом Новгороде и проклял дела непотребные: многих из вас ругались образу Христа и Пресвятому образу, написанному на иконах..." (Нечволодов, "Сказания..." т. N, ст. 194). Итак, перед Собором, собравшимся 17 октября. Предстало. Всего восемь человек. Количество ни как не подтверждает массовость распространения "ереси". Что странно, Архиепископа Геннадия на Собор не пригласили, не хотели лишней шумихи, или считали очень пристрастным? Само обвинение, как ни странно, не похоже на "ересь жидовствующих" скорее, это Иконоборческая ересь, а никакая другая. Ересь эта известна с давних времен Византийских (седьмой собор в Нике в 751 году, рассматривал этот вопрос, Иконоборцы победили и почти 100 лет эта была "официальная позиция" властей Церковных в Византии. Лишь в 843 году, другой Собор принял решение вернуться к иконно почитанию). "... некоторые думали, что уличённых надобно пытать и казнить; Великий Князь не захотел этого и Собор, действуя согласно его воле, проклял ересь, а безумных еретиков осудил на заточение..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст. 123), Еретиков передали Геннадию, он поступил с ними почти по сюжету инквизиции: "... Геннадий велел посадить осуждённых на лошадей. лицом к хвосту, в выворочнееых платьях и в берестяных колпаках остроконечных с надписью: 2 се есть сатанинское воинство". В таком виде их провезли по всему Новгороду, выставляя на позор народонаселения, и, в заключение сожгли на их головах шлемы. Однако, Собор 1490 года, нисколько не обессилил ереси в Москве, где главные жидовствующие. И в том числе митрополит, остались не раскрытыми..." (Нечволодов, "Сказания...", т. 3, ст. 194). Иногда трудно раскрыть то, чего в природе нет, а вот по описанию действий Геннадия, похоже, что он руководствовался методами инквизиции, учреждённой в Испании только в 1481 году. Это вызывает смущение, мода, даже на казни не распространялась столь быстро, да и в Испании этот ритуал наказания еретиков не сразу приняли этот ритуал. Откуда нашёл Геннадий учителей? Софья сказала? Ясно одно, писали это значительно позднее при переписывании старых летописей добавили, что сами когда сами узнали "порядки наказания"? Возможно в разгар борьбы Рима с Реформацией. Карамзин опровергает Нечволодова в части того, что Геннадий обличал в своих посланиях Курицина и Митрополита: "...(Геннадий) прислал дело на суд Государю и Митрополиту, вместе с виновниками, большей частью Попами и Дьяками; он наименовал и их московских единомышленников, кроме Зосимы и Дьяка Курицина..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст. 123). Ересь ересью, но жизнь продолжается для одних и заканчивается для других, борьба за престол Руси Московской начала обостряться, начались смерти: Врач, возможно, действовал в соответствии с принятыми тогда методами, или исходя из собственных понятий и опыта: "...причем лечил его так усердно, что Иван Младой сперва слёг, а затем и умер. Похоронив его великий князь во исполнении условий - приказал отрубить мисте - Леону голову, как минуло сорок дней по смерти сына..." (Нечволодов, "Сказания...", т, 3, ст. 183). И так был ли "неудачник" Леон соучастник, или человек случайный сказать трудно, но факт один - 7 марта 1490 года Иоанн Иоаннович Младой скончался имея от рода 32 года. Незадачливого лекаря немедленно арестовали и казнили "через шесть недель на Болване, за Москвою рекою" (Карамзин). Нет ясности о том, что он успел сказать в своё оправдание, и что стало с теми "сыновьями". Так называемого Рало Палеолога (?). Историки об этом следственном деле не упоминают, дружно молчат, то ли не искали, то ли вещи нашли отвратные... "Любимый отцом и народом" - тягостное словосочетание для Самодержавного отца, признаки "непослушания", у Младого, выявились ещё 10 лет тому назад, в 1480 г. Иоанн Младый отказался покинуть войска на Угре, попреки приказу СамогоНазначение Князем Тверским, фактически удельным, не есть ли это скрытое "почётное" удаление из Москвы от рычагов власти. Трудно предположить насколько Иоанн 111 был заинтересован в дальнейшем "удалении" сына? Но советников полно и мог в минуту "слабости" или гнева решиться...У взрослых, особенно у уже "коронованных" сыновей вполне могут быть уже свои взгляды и на обстановку и на методы правления. Отец опередил? Но не вздохнула Софья с облегчением, поскольку сторонники Елены и Курицина перенесли свои надежды на Димитрия Иоанновича, хотя он и был младше Василия. Ах уж! эти потомки "пока достаточно малолетние".Сам Иоанн, как отмечалось, был достаточно нерешительным и слабым, теперь он лишён всяческой поддержки: Митрополиты Филипп (до 1473 г.) и Геронтий (до 1489 г.) отошли в мир иной. Они наравне с матерью, Марией Ярославной (до 1484 г.), были теми людьми, с которыми он беспрестанно советовался. Теперь, когда решил - сам "встать у руля", фактически остался ОДИН,... а времена настали тяжелые. Вражда двух матерей возможных наследников престола Московского вспыхнула с удвоенной силой. "Друзья" Елены опирались на людей вроде Феодора Курицина и Протопопа Алексея - "любимцев" государя, а "Друзьями" Софьи, похоже, стали выше упомянутые Иосиф Волоцкий и Геннадий Новгородский, взявшие за основу обвинение сторонников Елены в "ереси"....Репутацию в глазах окружающих нужно было поддерживать, дела посольские с императором Фридрихом 111 Габсбургским и сыном его Максимельяном служили так же этой цели. Два обстоятельства послужили тому причиной: события в Венгрии и желание пристроить дочку. Эти обстоятельства обсудили: "... 16 Июля 1490 года с новым послом Максимелиановым, Георгом Делатором. Не задолго до того времени умер славный Король Матфей. И Паны Венгерские согласились избрать на его место Казимирова сына Владисдава, короля Богемского, в досаду Максимелиану, считавшим себя законным наследником Матфеевым. Сие обстоятельство соединило Австрийскую политику с нашей; Максимелиан хотел воевать Венгрию, Иоанн Южную Россию6 они признали казимира общим врагом..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 133). Опять "клуб по интересам". Иоанн всё княжение своё провел в поисках противников Казимира, не гнушался подкупами (Менгли - Гирей, ни брачными союзами сына ( Молдавский Господарь Стефан Великолепный), ни привлечением татар Орды на земли Литвы. Хотел, чтобы Казимир отдал ему Литву, как потомку Витовта, или что ещё? Как дополнение к союзническому обязательству, Максимелиан решил жениться и стать Иоанновым зятем, но хотя Карамзин и пишет - "тогда вдовый". Это совсем не так, он был женат на Анне Бретанской (об этом упоминалось выше), правда брак этот можно считать фиктивным, кроме того Максимилиан, как и отец, находились в "стеснённых обстоятельствах", отсюда возник разговор о приданом. Иоанн уклонился от обсуждения этого вопроса, но выставил условие: невеста остаётся в православной вере, будет иметь "у себя Греческую церковь и Священников". В вопросе о женитьбе не сошлись, но договор подписали... текст можно найти у Карамзина (т.6 ст. 134). В августе 16 договор подписали, никаких последствий для Руси и Австрии он не имел. На Литву не пошли, в Венгрию ... "... Предположение Иоанна найти среди царствовавших западно - европейских домов - невесту для сына и жениха для одной из дочерей - не увенчалось успехом, вследствие разницы вероисповедания. При этом. Находя неприличным иметь зятем влиятельного маркграфа Баденского, племянника императора. Иоанн нашел вполне соответствующим для себя породниться с одним из своих верных слуг; он выдал вторую свою дочь Феодосию замуж за сына своего доблестного, военачальника князя Даниила Холмского..." (Нечволодов, "Сказания...", т.3, ст. 178). Конечно, утешаясь тем, что всё это происходит из - за вероисповедования, историки не хотят понять, что никто в Европе западной, этой "окраиной мира" не интересовался, разве с точки зрения получения огромного приданого для безденежного, в данный момент, Максимилиана. Никто не мог рассчитывать на реальные результаты от этих брачных контрактов с Московией - ни воинской силы, ни "авторитета на международной арене". Но мысли об этом приятны... Своих невест в Европе полно, с землями и на виду, пусть и немного хромые, как Анна Бретанская, было бы богатство и земли, а любовь, быть может, и придет как к королю Франции Карлу У111. А пока супруга Иоаннова, Софья, получила от послов стран западных подарки - "серое сукно и попугая"... Но были и новости приятные, началось движение среди князей Литвы: "...В 1490 -х годах князья Вяземские и целый ряд мелких князей Черниговской линии: Одоевские, Новосельские, Воротынские, Мезецкие, а также сыновья Московских беглецов, Князья Черниговский и Северский, все со своими владениями, захватившие восточную полосу Смоленской и большую часть Черниговской и Северской земель, признали над собой, как уже было сказано, верховную власть Московского государя ..." (В. О. Ключевский, "Курс русской истории", ч.11, с. 142). Эти князья окраины Великого княжества Литовского, естественно, тяготели более к Москве, чем к далеким Торкам в Литве, она ближе, за Вязьмой. Кроме того, и перспектива службы у короля Польши имела особенности: принадлежность к вере православной скорее была препятствием, чем положительным фактором. Здесь же, в Москве, объятия для "перелетов" были всегда открыты, получали они и должности, и земли для прокорма. В Москве активно формировали окружение Великого князя из людей "служивых" ... "...В 1490 году приехал в Москву Капеллан Августинского Ордена, именуемый в Летописи Иоанном Спасителем; он торжественно принял Греческую веру, женился на Россиянке и получил от Великого князя богатое село в награду..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с. 225). Чем кончилось это обращение в веру православную Капеллана Августинского Ордена, не известно, но подвижником он явно не стал ! "...Повелением Вел. К. поставлен в Новг. В., град каменный; две части града ставили, Вел. князя казною, а треть, Владыка Геннадий, своею казною..." (Там же, т.6, прим. N 629). "Исторические хроники" (Гладилин Е. А.): "90-е годы ХУ века, построение Ферапонтова Рождественского монастыря. Начало проповеди "нестяжательства" (аскетической церкви) Нилом Сорским и проповеди богатой церкви Иосифом Волоцким ("иосифлянство"). Осуждение ереси жидовствующих Церковным Собором в Москве". Может ли вызвать удивление то, что выступление Нила Сорского и Иосифа Волоцкого совпали по времени с Собором в Москве по борьбе с ересью, пожалуй, нет. Как уже отмечалось выше, обе эти стороны - сторонники Сорского и сторонники Иосифа фактически включились в борьбу за трон Московский, хотя они проповедовали идеи весьма отдаленные от этого. 1491 год - Несомненно, это был год окончательных решений в отношении передачи схемы власти в Московском княжестве. Смерть Иоанна Младого стала тому причиной: "...Мы уже знаем, как еще до Ивана 111 фактическим, не юридическим путем установилась в Московском княжеском дворе прямое преемство великокняжеской власти по прямой нисходящей линии. Все зависело от обстоятельств и воли хана; но обстоятельства и воля хана обычно складывались в пользу такого порядка и образовали обычай, в силу которого великое княжение, уже с Дмитрия Донского, стало не только отчиной Московской, но именно отчиной старшего сына, Московского Князя. Василий Темный ... придумал устройство упрочить его, еще при жизни своей назначив старшего сына своего, Ивана, великим князем - соправителем. Иван хотел последовать примеру отца, и старшего сына от первой жены, Ивана, тоже назначил соправителем своим. Но соправитель умер ..." (В.О. Ключевский, "курс русской истории" ч. 2, ст. 155). Если говорить откровенно, то при правильности приведённых фактов, сама историческая картина перехода от семейного владения "отчиной" и назначения великого князя "по обычаю" - т.е. по старшинству в семье, к выбору своего наследника самим великим князем, явно искажена. И вовсе не ханы расколовшейся орды определяли, кому стать великим князем Владимирским или Московским. Это определялось различными обстоятельствами в самой семье князей Московских: решение Митрополита Алексия, который предпочел видеть на столе московском, более юного Димитрия (Донского), вместо его дяди Владимира Серпуховского, женитьба Василия Димитриевича на дочери Великого Князя Литвы Витовта, решение того же Витовта усадить на престол Московский малолетнего Василия Васильевича (Тёмного), обойдя более старшего его дядю Георгия (Юрия) Димитриевича, князя Звенигородского и Рузского, Иоанн Васильевич, как пишет Карамзин, утверждён великим князем, отцом, Василием Тёмным, только на смертном одре и это утверждение должен был гарантировать король Польши Казимир - " в Духовной приказывает супругу и детей своих, Казимиру, называя его братом" (Карамзин). И где тут Хан? Его нет. Смерть сына, Иоанна поставила перед окружением самого Иоанна 111, если только оно существовало, а вернее перед окружением Софьи (Зои) Палеолог (?) и Елены Молдавской, кого удастся привести к столу Московскому - Димитрия или Василия? Оба они малолетние, к тому же младшая ступень родства, в отличии от братьев Иоанна 111, Андрея и Бориса. Они уже в 1479 году предъявляли свои претензии, если не на княжение Московское, то на доходы от Новгорода и присоединенных Иоанном уделов. Пытались решить это с помощью короля Польши Казимира, но позже, после вмешательства матери, до поры замирились. Теперь встал вопрос о наследовании "верховной власти"! Андрей Васильевич - 45лет (рожден 13 августа 1446 года). Борис Васильевич - 42 года (рожден в 1449 году). Назревала ситуация, сходная с той, в которой оказался трон Московский по смерти Витовта в 1430 году. Тогда началось противоборство Василия Васильевича (вернее, Софьи Витовтовны) с его дядей Юрием Дмитриевичем. Тогдашние события описаны в У11 части "Истории древней Руси". Нет ясности, кто решил принять превентивные "силовые" методы. Добиваясь ареста и заключения Андрея и запугивания более слабого, Бориса. Вероятно, все дружно, и партия Софьи, и партия Елены, и сам Иоанн 111, поскольку это было в их интересах, предлог нашелся быстро, возможно, его просто спровоцировали "наверху": "...Еще они удерживались с обеих сторон от явных знаков взаимного недоброжелательства, когда Андрею Васильевичу сказали, что Великий Князь намерен взять его под стражу. Андрей хотел бежать; одумался и велел Московскому Боярину спросить у Государя, чем он заслужил гнев его? Боярин не дерзнул вмешиваться в дело, столь опасное. Андрей сам пришел к брату и хотел знать вину свою. Великий князь изумился: поставил Небо в свидетели, что не думал ему сделать ни малейшего зла, и требовал, чтобы он наименовал клеветника. Андрей, сослался на своего Боярина - образца: образец - на слугу Иоаннова, Мунта Татищева; а последний признался, что сказал это единственно в шутку. Государь, успокоив брата, дал повеление отрезать Татищеву язык: ходатайство Митрополита спасло несчастного от этой казни, однако его высекли кнутом..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с. 128). Что-что, а изумляться Иоанн 111 умел, как в случае с Великим Новгородом, назвали "Государем", будьте любезны уважать слова свои. Татищеву Мунту не привыкать терпеть кнут и потрафлять желаниям Государя, на то и слуга. Ну и шутки у вас(!), господа хорошие. Провокация не удалась, не побежал Андрей в Литву, а приехал к брату. Пришлось придумывать что-то более серьезное и дорогостоящее ... "...В 1491 году Великий князь послал войско против Ордынских Царей: Сеид - Ахмета и Шиг - Ахмета, которые хотели идти на Тавриду ..." (Карамзин). Вот на этом и решили поймать обоих братьев: "...В 1491 году по Договору Иван велел своим удельным братьям послать их полки на помощь хану Менгли - Гирею..." (Ключевский). Не ясно, касалось ли дело только проверки "мобилизационной готовности" князей удельных к защите Крыма и Тавриды от Орды Волжской или, как пишет Карамзин, все войско Московское с Воеводами, Царевичем Салтаганом, сыном Нордулата, князья Оболенские Петр Никитович и Репня отправились на Донец защищать Тавриду. К ним присоединились вроде бы и войска Царя Казанского, Магомета Аминя с Воеводами Сабаш - Уланом и Сабуреш - Сентом. Куда дошла эта рать, историкам неизвестно, но они пишут, что Орда Волжская "... сведав, что Московская рать стоит на берегах Донца, удалилась от ся (Тавриды) границы..." (Карамзин). Итак, рать Московская на Донце (это район от Пензы до города Шахты) - постояли и "возвратились, не сделав ничего важного" (Карамзин). Странно одно - очень много татар различных в этом походе Майском. Теоретически эта рать могла бы прикрыть Тавриду от нападения Сараевской Орды, если бы войска последней следовали по Дону. Но степь так велика, что любой заслон, стоящий на одном месте, при желании всегда можно миновать. Или объединившись с ногаями, противниками Крыма, смять эту рать, оторванную от возможности получить помощь. Союзник Орды Сарайской, король Польши Казимир, мог иметь в этом районе свои войска. Не похоже, что Иоанн 111 так рисковал войском из за Тавриды и Менгли - Гирея. Недавно он спокойно допустил и разгром и пленение "брата своего". Демонстрация намерения, не более того, а вот Андрей и Борис намеренно не присоединились к походу и войск своих не послали. Вероятно, зная о планах Иоанна считали, что их заманивают в ловушку, а после драки в степях донских трудно понять была ли стрела татарская Ордынской или Казанской, кто поймёт? "Героическая смерть" обоих братьев поможет не "потерять лицо", исчезнет необходимость явного насилия над роднёй их - Ареста... Оба, Андрей и Борис, сопротивлялись как умели: Андрей не отличался робостью и неустрашимо предстал перед очами Иоанна. Но "держал себя сравнительно сносно" (Нечволодов). Но время работало против них, расправа близилась, и это никакими поступками нельзя было предотвратить... "Руководство" уже решило: "... Иоанн скрыл свою досаду. Осенью 19 Сентября, Андрей был целый вечер во дворце у Великого Князя. Они казались совершенными друзьями: беседовали искренно и весело. На другой день Иоанн через дворецкого, Князя Шестунова, звал брата к себе на обед, встретил ласково, поговорил и вышел в другую комнату, отослав Андреевых Бояр в столовую гридню, где их немедленно взяли под стражу. В то же время Князь Симеон Иванович Ряполовский со многими другими Вельможами явился перед Андреем..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 128). Века прошли, а методы "общения" между братьями остались прежними: " Владимир пригласил Ярополка со свой шатер и два варяга ударили его мечами под пазухи". Правда сомнительно, что Ярополк и Владимир были братьями, а тут! Примечание: Случилось это уже в 1492 году, поскольку в то время началом года считалось 1 сентября. Андрей в темнице провел около года и скончался 7 октября в 1494 году. С сыновьями его поступили также: Ивана и Димитрия заключили в Переяславле" (Карамзин). Иван, заключенный в 21 год, провел в тюрьме 29 лет и умер в 1523 году, при княжении Василия 111. Димитрий, заключённый в 12 лет, провел в тюрьме 50 лет и умер в 1544 году, уже при Иване 1У. Жена Андрея, Елена, умерла в 1492 году. Семейные "разборки"...Нет? "Исторический словарь", ради "объективности", не упоминает о наличии сыновей у Андрея Васильевича, да и Карамзин молчит об их дальнейшей судьбе, упомянув мимоходом в томе У111, когда писал об Иване Грозном. Борис, напуганный арестом, притаился: "... Государь тогда же потребовал к себе и Бориса Васильевича, сей Князь с ужасом и трепетом явился в Московском дворе, но через три дня был милостью отпущен в Волоколамск..." (Там же, ст. 129). Умер в 1494 году. Его вызвали "на ковёр" сразу после смерти брата Андрея, и желания спорить с Единодержавным Государем он, вероятно, не выразил, его оставили доживать... На ум приходит ужасающая статистика смертей в княжестве Московском: Митрополит Геронтий - 1489 год, Великий князь Иоанн Иоаннович Младой - 1490 г., жена брата Андрея Елена - 1492 г., братья, Андрей и Борис, - 1494 г., что это, цепь случайностей или преднамеренность в "зачистке территории". Устранив Андрея, арестовав его, Иоанн не ликвидировал причину напряженности в делах московских, а, пожалуй, усугубил ее. Приспешники Софьи и Елены не дремали, да и окружение самого Иоанна не отставало: "...Старые бояре, которым были не по душе все новшества, привезенные Софьей, а главное, мысли, внушаемые ей мужу и сыну о высоком звании Московского Государя перед прочими князьями и боярами, - были за Димитрия; наоборот, люди, менее родовитые и знатные, дети боярские и дьяки - были за Софью и Василия, так как знали, что они ставят личную усердную службу своему государю выше древней породы и знатности. Среди последних в 1191 году состоялся заговор в пользу Василия, при чем они решили тайно погубить Димитрия, но заговор этот открылся, возбудив, конечно, сильное негодование Иоанна, который казнил несколько виновных и при этом рассердился на жену свою и сына: 19-ти летнего Василия он заключил под стражу, а Софии стал остерегаться. Его же сноха Елена и Бояре восторжествовали ..." (А. Нечволодов, "Сказания...", т.3, с. 153). "...В семье Великого князя разгорелся значительный по своим последствиям конфликт. Причины его до конца не ясны ... Опале подверглась и великая княгиня Софья... Победу одержало окружение ... Елены Стефановны (Творогов О. В., "Древняя Русь. События и люди"). Как мы увидим в дальнейшем, Елена займет место царицы Софьи, хотя и неофициально ...Опалу Софьи, официально, историки датируют 1497 годом, однако, начало этих событий относится к 1490 году, когда умер сын Ивана 111. Начиная с этого периода, "предубеждение москвичей против "римлянки" Софьи ... усилилось. Великая княгиня Софья бежала на Белоозеро вместе с боярынями (Р. Г. Скрынников). Опала Софьи длилась несколько лет, до 1499 года..." (А. Т. Фоменко, Г. В. Носовский, "Русь и Рим", т. 4, с. 242). Давно это было, и историки путаются в датах. Так, у Нечволодова или где-то опечатка, или где-то описка. Он относит заговор против Димитрия к 1491 году, а коронацию Димитрия Великим Князем - к 1492 году, но Василию, сыну Софьи, было только 13 лет, а не 19, а вот в 1497 году ему, действительно, было 19. Вообще, историки стараются, как можно более туманно описывать этот период - с 1490 по 1503 год, поскольку именно где-то в это время Димитрий Иоаннович был соправителем при Ивана 111. Нечволодов считает, что этот период продолжался с 4 февраля 1492 года по 14 апреля 1502 года. Карамзин же отводит этому оправлению только время с 1498 года по 1499 год. Странно, дни и месяцы совпадают, а годы сильно разнятся, "Исторический словарь" вообще указывает, про Димитрия Иоанновича, сына Иоанна Младого, не говорят ничего, а про Василия - "на Престол Великого княжения возведен родителем своим в 1504 году", но... это на совести историков! Эти вопросы будут представлены и рассмотрены в хронологическом порядке. Жестокие, но слабые духом люди, находясь на вершине власти, пытаются возвеличить себя, прежде всего, в своих глазах, и для этого им нужны как воздух - торжественность приемов и устрашающее действия на окружающих, и конечно, возможность казнить, и очень редко на время миловать. Это поведение гораздо легче воспринимают слуги вне зависимости от положения и титула, но не потерпят князья удельные. "... Уже заметив строгость Иоанна в наказаниях, прибавим, что самые знатные чиновники, светские и духовные, лишенные сана за преступление не освобождались от ужасной торговой казни: так (в 1491 году) всенародно секли кнутом Князя Ухтомского, Дворянина Хомутова и бывшего Архимандрита Чудского за подложную грамоту, сочиненную ими на земли умершего брата Иоаннова ..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, с. 215). Глупо было все это составлять, если они это дело сделали (?), и, тем более глупо предъявлять какие - то претензии на земли, которые забрал себе Иоанн 111 по смерти брата "для блага Державного" ... Ухтомские, конечно, князья - род от Константина Всеволодовича Большое Гнездо, но в свое время их предок, владевший Ростовом Великим, принял сторону Юрия 11 Всеволодовича и так же, как Юрий, был убит Ордой Батыя, приведшей к власти в Залесье Ярослава Всеволодовича, предка нынешнего Иоанна 111, а род Князей Ухтомских стал служилым и терпел кнут Иоанна 111. Дела посольские, несколько приукрашенные, как и влияние Иоанна 111 на события, тем не менее, занимали, какое-то место в делах Московских. Вот пишут: "...Занимаясь делами Европы и Азии, мог ли Иоанн оставить без примечания Державу Оттоманскую, которая уже столь сильно действовала на судьбу трёх частей мира? Как зять Палеолога и сын Греческой Церкви, утесняемой Турками, он долженствовал быть врагом Султанов: но не хотел себя обманывать: видел, что ещё не пришло время для России бороться с ними; что здравая политика велит ей употреблять свои юные силы на иные предметы, ближайшие к истинному благу ея: для того, заключая союзы с Венгрией и Молдавиею, не касался дел Турецких, имея в виду одну Литву, нашего врага естественного..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, с. 143). Счастье Иоанново заключалось в том, что ни Европа, ни Азия, занятые своими делами, более для них важными, не обращали внимания на эту окраину - Московию, и он мог заниматься ближайшими землями: Новгородом, Тверью, Казанью, Рязанью. Он, собственно, никуда в интересы Европы и Азии не лез, даже с Литвой, при всей его ненависти к ней, вернее, к королю ее Казимиру, ничего, кроме пограничных стычек не имел. Науськивал Крым, Венгрию, Германию против нее, слал для них подарки, но САМ с места не двигался: не то, что лень, побаивался серьезных схваток. Насколько он "зять Палеолога", было уже сказано, в лучшем случае, муж племянницы, а то и вообще однофамильцы императора Византийского. Греческая церковь турками особенно не притеснялась. Патриарх и имущество его турки ни в 1453 году, ни позже, не тронули. Патриарх до сих пор в Стамбуле. Ну, переделали храм Св. Софии в мечеть, но ведь не в тюрьму для политзаключенных - разных там антитурок, и не в склад ГСМ или картофеля, а ведь могли, завоевали все же власть там, в Константинополе. Более дельная мысль кружила голову: "надежда вредить Казимиру через Оттоманскую порту склонили Иоанна к дружбе с ней" (Карамзин). Какая уж тут ненависть! Деревянная Москва потихоньку застраивалась, и каменными постройками уже гражданского, не церковного назначения: "...Вместе с тем, великий князь решил выстроить для себя каменные палаты на месте деревянных. Сооружение их началось одновременно с постройкой Благовещенской Церкви мастерами Марком и Петром - Антоном Фрязиными, которые в 1491 году построили большую палату, называемую грановитой. По случаю отделки ее наружных стен по - итальянски, гранями..." (Нечволодов, "Сказания...", т. 3, с. 137). Европа, между тем, жила своей жизнью, там назревал союз многих против Франции, а виною тому был Германский Король Максимилиан. Он, заочно женился на Анне Бретанской, сватался к дочери Иоанна 111, одновременно с этим пытался женить Короля Франции Карла У111 на своей дочери. Тот предпочел Анну Бретанскую, но и не вернул отцу Маргариту Австрийскую, короче, международный скандал: "...Максимилиан заупрямился и продолжал себя считать герцогом Бретани ... "Я законный муж герцогини, а Карл У111 - вор и насильник" ... Другие европейские монархи с интересом следили за развитием событий, поскольку им совсем не нравилось, что Бретань превратилась в домен Карла У111. ... "Франция стала более могущественной, - возмутился Лорен де Медичи, - и куда более грозной теперь", - добавил Фердинанд Испанский. Генрих У11 Английский не сказал ничего ..., но думал он так же ... Разделяя точку зрения Максимилиана, Государи решили объявить войну Франции ... Англичане, естественно, возглавили это движение..." (Ги Бретон, "История Франции", с. 277, М, 1992г.). 1492год - главным оказалось событие - смерть Короля Польши, Казимира, - хотя оно и произошло 25 июня в конце этого года. Трон Польши достался старшему сыну Казимира, Альберту, стол Великого Княжества Литовского - младшему сыну, Александру. Между тем, в этих обеих странах положение было мало привлекательным. Особенность заключалась в государственном устройстве: "...Трудно было найти государство, которое было бы в таком запутанном положении, как Польша. Среднего сословия, на которое опиралась монархия в других государствах Западной Европы, не было; было только дворянство и низший класс народонаселения. Между высшим и низшим дворянством мы видим постоянную затаенную ненависть, и надо сказать, что учреждения Польские часто давали возможность им спорить между собой во вред государства. Несчастное liberumveto, бывшее правом народа, делало невозможным всякое правильное развитие. У короля оставались только следующие права: он был начальником армии, верховным судьей и раздавал должности в государстве. Средства к влиянию у него все-таки были, но он должен был постоянно бороться с сеймом..." (Т. Н. Грановский, "Лекции по средневековью (1849 - 1850)", с. 156, М, 1986 г.). Замечание: "...Александр Ягеллон - великий князь Литовский с 1492 года. Четвертый сын Казимира Ягеллона и Елизаветы, дочери имеператора Германского короля Альбрехта 11 Габсбурга. ... Помимо весьма ограниченных способностей, отличительными чертами характера была расточительность и несамостоятельность в поступках. Почти все его царствование было неблагополучно для государства по причине постоянных войн с соседями. Самым опасным из них являлось Великое княжество Московское, а затем его союзники - Менгли 1 Гирей, Крымский хан, и Стефан, молдовский господарь..." (Материалы из Википедии - свободной энциклопедии). Опережая события, возникшие в Польше, Иоанн решил, что грех не воспользоваться таким положением Казимира, и решился действовать исподволь: "... несмотря на взаимную ненависть между двумя Державами, ни какая не хотела явной войны. Казимир, уже старый и всегда малодушный, боялся твёрдого, хитрого, деятельного и счастливого Иоанна, увенченного славою побед; Великий князь отлогал войну по внушению государственной мудрости... неусыпно стараясь вредить Литве, казался готовым к миру и, но отвергал случаев объясниться с Королём в их взаимных неудовольствиях. С 1487 до 1492 года Литовские Послы... приезжали в Москву с разными жалобами. Со времён Витовта Удельные Князья древней земли Черниговской, в нынешних Губернях Тульской, Калужской. Орловской были подданными Литвы: Видя, наконец, возростающую силу Иоаннову, склонённые к нему единоверьем и любезными ихъ сердцу именем Российским, они начали переходить к нам со своими отчинами, и для успокоения совести дали только зеать Казимиру, что слогают с себя обязанность его присяжников..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст. 146), То, что написал Карамзин об Иоанне следует отнести к его литературным преуваличениям, за иселючением возможно - ХИТРОСТИ: вернее сказать патологического ВЕРОЛОМСТВА. И старость Казимира по отношению с Ивановой несколько преувеличина: Казимиру было 65 лет, Иоанну 54 года. Вот и где те победы, которыми его увенчали? Как уже отмечалось, "перелеты", привлеченные обещаниями и ласковым приёмом в Москве, забывали об одном: здесь у Иоанна они люди служивые - "куда пошлют" а не князья удельные, какими были в Литве. " Но рыба ищет, где глубже, а человек...", хотя это часто не оправдывается. Надежда на "адменистративный рост" при дворе московском, хоть и была, когда "въезжали", но потом ворота захлопывались, и можно было попасть и под кнут, как князя Ухтомский. Литва же только гарантировала УДЕЛЬНОСТЬ, но не пребывание в окружении великого князя - католика. И, пожалуй, только единоверие и самого князя и его подданных, могло привлечь. Обещание видных мест в окружении Иоанна так же кружило головы. "... Однако при Иоанне Третьем, в среде самого боярства начала происходить важная перемена, вследствии поступления на Государеву службу многих князей Рюриковичей и Гедиминовичей, которые ставились выше старого Московского боярства: наплыв в эту среду служивых князей, из бывших удельных, как увидим ниже, повлёк за собой весьма крупные последствия..." (Нечволодов, "Сказания...", т. 3, ст.181). Примечание: В частях N 5 и N 6 "История древней Руси", приведены княжеские фамилии согласно с "Историческим словарём" (1893 года). которые, на тот момент, считались происходившими от Рюриковичей. Там прекрасно видно, что действительных князей Рюриковичей по мужской линии там не было вовсе, связи по женской линии с Рюриковичами, у князей этих, возможно и были, но весьма отдалённые "седьмая вода на киселе". Родство с домом Гиделина если и было, то так же по женской линии, у великих князья Москвы. Твери и Рязани были жены литовки. Возможность вмешаться в дела Литвы, со смертью Казимира, стала доступной... Передача власти в любом государстве дело хлопотное и, естественно, в этот момент снижается его способность противостоять врагам внешним. Да и внутри "властных структур" имеются различные группировки стремящиеся, если не посадить на СТОЛ своего, то занять место поближе к вновь возведенному на вершину власти. Историки не сообщают, выставлялась ли Сейму Литвы кандидатура, самого Иоанна или Димитрия Иоанновича (во всяком случае, у них прав было больше: они были прямые наследники: Витовта, Ольгерда и Кейстута. Вот о Василии 111 известно, пытался занять стол Литвы по смерти Александра, хотя имел на то гораздо меньше прав, из за слухов при рождении). Было не было сказать трудно, Иоанн пошёл путем проверенным, и опять навел: ",,, Сей случай казался благоприятным для России: Литва, избрав себн иного властителя, уже не располагала силами Польши, которая не имела вражды с нами и долженствовала следовать собственной государственной системе. Иоанн немедленно послал Константина Заболотского к Менгли - Гирею, убедить его, чтобы он воспользовался смертью Короля и шёл на Литовскую землю. Не отлогая поход до весны; что Волжская Орда кочует в отдалённых восточных степях и не опасна для Тавриды, что ему никогда не будет лучшего времени отомстить Казимировым сыновьям за злые козни отца их. - Другой Великокняжеский чиновник, Иван Плещеев отправился к Стефану Молдавскому с такими же представлениями вероятно..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст.. 148). Поиски "союзников" - готовых вооружённой силой исполнить политико - территориальные стремления Иоанна, поиски предлогов для территориальных претензий к Литве, занимали всё время, ещё до смерти Казимира в Варшаву в мае был направлен И.Н. Беклемишев, он высказал претензии и предложил отдать Москве: Рогачёв, Хлепень и "другие места издревле Российские" (Карамзин), и хотя, скажем прямо надежд на положительное решение в Москве не питали, но прецедентрешилисоздать! Смерть Казимира прервала эти переговоры. Примечание: если Хлопень находиться в 25 км. от Зубцова и в 50 км от Ржева, где владения Московские, то Рагочёв, находиться на Днепре, между Могилёвым и Гомелем, значительно удален от любых московских земель, Русь Киевская! В этом, вероятно странном, требовании есть своя логика: Москва и Великий Князь её начали заявлять претензии на все территории, которые когда - то, на каких то неизвестным нам условиях, входили в состав Руси Киевской. Теперь было объявлено, что все эти земли, Иоанн 111 считает своей "отчиной". Этим заявлением был сделан первый шаг к тому, что потом стало политикой, подкрепленной военными действиями, при Василии 111 и Иоанне 1У, и всех Романовых, и явилось основанием для "добровольного" соединения позже в СССР! Исторически это не соответствует никакой логике, поскольку, род Всеволода 1, Юрия Долгорукого и Всеволода 111 (Димитрия 1) Большое гнездо - князей Залесско - Владимирских, никогда не имел прав на эти земли, их оттуда неоднократно выгоняли, Андрей Боголюбский оставил разрушенный им Киев и создал новую столицу Великокняжескую Владимер на Клязьме. Ярослав 11, внук Андрея, пытался вернуть Киев с помощью Орды Батыя. Но даже и тогда и позже Ханы Золотой орды, связанные с домом Долгоруких, понимали. что эти земли им не удержать и фактически равнодушно смотрели на то, что западные земли Руси Киевской, одна за другой попадали под "руку" великих князей Литвы. Если даже потомки (?) этих князей переходили на службу к Иоанну, это вовсе не значит, что в землях этих не оставалось прямых наследников: "... Уже некоторые Одоевские, Воротынские, Белёвские, Перемышливские князья служили Московскому Государю, и вели непрестанно войну со своими родственниками, которые ещё оставались в Литве. Так Василий Кривой, Князь Воротынский, опустошил несколько мест в земле Королевской. Сыновья Семиона Одоевского взяли город дяди Феодора, Одоев; расхители казну, пленили мать его. Дружина Димитрия Воротынского обратила в пепел многие Брянские сёла. Князь Иван Бельский силою принудил своего брата, Андрея, отложиться от Короля..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, Ст. 147). Вначале, как указывалась выше, главням, все же, стояла и не служба, а принадлежность к вере Православной, всей массы населения этих земель, которые были напуганы стремлением властей Литвы сделать их католиками. Светская власть пользовалась вначале именно этим стремление. Используя как основу нахождение Митрополии в Москве, много позже вспомнили о словянах! Как видим, ничего общего "с благородными стремлениями" воссоединения земель Руси данные поступки не имели. Поддерживаемые негласным согласием Москвы "перелёты" воевали с родственниками. Вытесняя их из общих владений. совершенно не предвидя того, что приобретал их уже не как собственник, как было в Королевстве, а князь служивый, в Москве порядки другие: служишь - владей, нашли за тобой вину - и кнут и темница, по воле князя великого... Вот и теперь, Иоанн, не объявляя войны Литве, двинул своиз "служивых" воевать за свои владения, посеольку они личноотреклись от подданства Королю, "семейные войны", поддержанные Москвой. Разгорелись с новой силой: "... начались неприятельские действия с нашей стороны: Князь Феодор - Телепня - Оболенский, вступил с полком в Литву, разорил Мценск и Любутск; Князья Перемышлевские и Одоевские, пленили в Мосальске многих жителей. Наместников и Князей с их семействами; другой отряд завоевал Хлепень и Рогачёв. Между тем. Новый Государь Литовский. Больше всего желал мира с Россиейю, непрестанно, от юных лет слыша о величии и победах ея Самодержавца..." (Там же, ст. 148). Может быть, но замечание о "величии и победах" оставим на совести автора, Александр, вернее всего слыхал совсем другое, типа "вероломный и от трусасти жестокий". Проста война, даже малая в "переходный период", Александру не была нужна, хотя она и не затрагивала основных провинций Литвы. Трудно сказать, почему Александр и его окружение, вскоре, решилось на устройство брачного союза с Иоанном 111 Московским. К сожалению обстановка тогда в княжестве Московском была, более чем, неясной. Историки не собираются её разъяснять, то ли из за незнания, вернее, из за нежелания нарушить стройность повествования. Так или иначе, но идея "брачного союза" Литвы и Москвы встала в "повестку дня". Возможно продолжая политику Витовта, присоединившего своим брачным союзом княжества Витибское и Смоленское, а с браком дочери (?) Софьи Витовтовны, чуть не слопавший и Русь Московскую, вместе с малолетним князем Василием 11 (Темным). Было тому причины? Да: - В Москавии смутный период: Иоанн отрёкся от жены Софьи Фоминешны и арестовал её сана Василия. Само происхождение Василия туманно и он не рассматриваться как законный наследник, в силу каких то причин... - Мололетний Димитрий и мать его Елена Молдавская со сторонниками. Хотя и приближены, к Князю Великому, но "ОФИЦИАЛЬНОНЕЛИГИТИВНЫ". Димитрию лишь 5 лет. Софья развернула против него борьбу, уцелеет ли он в ней? - Иоанн в свою очередь, спал и видел себя "Государем" Литвы, поскольку Александр был потомком Ягайлы (боковая ветвь), а Иоанн напрямую от великого князя Литвы Витовта. Поскольку тогда ещё Литва самостоятельно выбирала себе Великого Князя, возникали два естественных варианта, осуществления этого: - Дочь Иоанна родит наследника и он, в своё время, "по закону" получит Литву. - Сына не будет, до смерти Александра, но Дочь останенься Великой княгиней и тогда, с её согласия, можно надеяться на "дружественное объединение народов братских" добровольно или по принуждению... Главное выполнить и поглотить! Но, Иоанн не был Витовтом, ну ни как! Да и сил у него было слишком мало... "...Объединивщеяся Великороссия рождала идею народного государства, но не ставила ему пределов. Которые в данный момент были случайностью, раздвигаясь с успехом русского оружия и с колонизационным движением великорусского народа. Вот эта идея, всё настойчивие, пробиваеться в дипломатических бумагах со времён Ивана 111. Приведу из них несколько, может быть, самых выразительных черт. Иван 111 два раза воевал со своим Литовским соседом великим князем Александром, сыном Казимира 1У. обе войны были вызваны одним поводом: переходам мелких князей Черниговской земли на московскую службу. Первая война началась, тотчас. По смерти Казимира в 1492 г. и прервалась в 1494 г." (В.О. Ключевский, "Курс Русской истории", ч. 2, ст. 148), Странно, но историки зачастую, описывая исторические процессы прошлого древней Руси, исходят из понятий окружающих их действительности. Зачем? Нельзя же серьёзно называть Великороссией, те несколько, современных для Ключевского. губернии: Московская, Владимирская. Тверская, Ярославская, Костромская, в какой то части Новгородская и Псковская, эти и остальные, только лишь местности, которые присягнули и выплачивали фактически дань, частично добрововольно, частично, когда на них "наезжали", но ни о каком - то едином великоросском племени, рождающим идею, говорить не приходиться, А уж идея "народного государства" - вообще, о ней можно говорить только после октября 1917. Ну, создали "народное", а что получили и что почувствовали? Колонизационное движение "Великорусского народа" - не более чем миф, можносказать,что вперед шли духовные подвижники, за ними те, кому власть была не по душе, когда они обживали территорию приходили тиуны Государевы, и создавали новую "волость", облагали налогами для нужд князя. В Х1Х веке Сибирь была практически не обитаема, Губернатор Сибири заселял каторжниками берега Амура, поскольку опасался китайской колонизации, а бывший выпускник Пажеского корпуса и будущий революционер князь Кропоткин, ему в этом помогал, как его сотрудник. Сибирь как то заселяли: власть каторжанами, Столыпин крестьянством, для решения земельного вопроса в Европейской части империи. Не успел, дело после его гибели свернули. Заселял её и Сталин, правда, весьма своеобразно, лагерями ГУЛАГА. Вот по переписи 1897 года, не смогли даже примерно определить население Сибири...Вопрос, объединявший Русь был совсем в другом: литовские владения в бывшей Киевской Руси, испытывая возрастающее давление со стороны католической власти на православное, в основном население, желали присоединиться к Московской митрополии больше, чем к князьям московским. Именно православная вера служила той объединяющей силой, а вовсе не возросшая мощь и "успехи московского оружия". Ну, хотя бы один подвиг Иоаннов? Да не было их: Новгород и Тверь в счёт не идут, там интриги. Вероломства, ДА! Победы НЕТ! Науськивание и натравливание соседей на Литву, и Польшу - ДА! Успехов - НЕТ! Постоянные поиски, кто бы за нас повоевал, как бывало Орда! Требуется понять, что величие России, возникало не на почве национализма или омоскавенья этих территорий: "За ВЕРУ, ЦАРЯ и ОТЕЧЕСТВО!" - вот лозунг, который несли войска до, и после воцарения Романовых, пусть это звучало несколько иначе: "За СВЯТОГО СПАСА" - Тверь, " За СВЯТУЮ СОФЬЮ !" - Новгород Великий. Но это было равнозначно с позже провозглашенным: "За ВЕРУ...!". Тут нет упоминаний о Москве, нет национальностей, ни русской, ни татарской, ни литовской или пермяцкой, КАЖДЫЙ мог стать ПРАВОСЛАВНЫМ, не по рождению, а по своему РЕШЕНИЮ. Каждый, кто этого желал! Империя сохранила этот принцип. Национальности, внесённые в паспорт при власти советской, фактически противоречили ИНТЕРНАЦИАНАЛИЗМУ, но были удобны для управления страной....В империи не было генетической проверки на чистоту крови, крымский татарин, чеченец и балкар могли стать православными или исповедовать ислам или быть огнепоклонниками, без всяких препятствий, Православие не отторгало, оно собирало их вместе разных по вере, а не по строению черепа или крови, оно защищало даже народы другой веры! А вот при Сталине, все они подлежали высылке на основе паспортных данных. Ясно? И вот потому - то, что Православная империя собрала за много веков, распалась, через 70 лет, в территориальные объединения по национальному признаку. И тут, также тем, кто был "русским" по паспорту стало туго... Несколько отвлеклись. Продолжим и увидим, что почти два года военных действий претендентов на черниговско - литовские земли результатов, кроме грабежа, полонов и выжигания сёл. успехов не принесли. Тогда начали склоняться к поиску другого пути, получить эти земли по "брачному договору": "...Верным средством снискать Иоаннову приязнь казалось супружество Александра с одной из его дочерей, и Наместник Полоцкий Ян, писал о том первому Воеводе Московскому, Князю Ивану Юрьевичу..." (Карамзин). Хотя возможно, первоначальным сватом выступил Яков Захарьевич, этот потомок "рыцаря" Гландала был в тот момент Новгородским Намкстником, Он вступил в переписку с Яном и тот, 14 июня 1492 года, прислал ответ с писарем, после чего уже сам Иоанн заговорил о необходимости мира, до того как будут думать об этом браке. Так написано в прим. N 381 к тому 6 "ИГР". Пока же суть да дело, и предложения эти обдумывались, той и другой стороной, исходя из выше приведённых предпосылок, Иоанн решил улучшить свои позиции и продолжил поиски тех, кто может, как то, помочь в этой неравной борьбе Москвы с Литвой и союзной с ней Польшей. Подумал о Турции: "... зависимость Менгли - Гирея (Важнейшего союзника Москвы) от Султанов, и надежда навредить Казимиру, через Оттаманскую Порту, склонила Иоанна к дружбе с ней, он ждал только пристойного случая и тем более обрадовался, узнав, что Султанские Паши. Говоря в Белгороде а Дьяком его, Феодором Курициным, объявили ему желание их Государя искать Иоанновой дружбы..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 143). Примечание: Белгарод, где побывал Феодор Курицын, явно не в Рязани и не около Киева. Вернее всего это на Балканах у братьев славян, где и турецкие паши были и Султан с войском. Смотрите, Феодор то наш мотается, то он в Венгрии, то в Германии и вот залетел во владения Турецкие. Ну и зачем Иоанну подниматься из за обеденного стола,...но не ясно кто формирует политику Государства Московского? Пожалуй, это не сам Иоанн как считает Карамзин...Конечно "Султан прослезился" получив послание Иоанново. Или нет? В январе 1492 года было приятное письмо из Грузии (Иверии), где в самых подобострастных выражениях было сказано о желании узнать, о здравии столь грозного Государя "Христианской надежде", хотя Карамзин считает, что: "...Послы Князя Иверского, Александра, именем Нариман и Хоземарум, в 1492 году приехали к Иоанну, требовать его покровительства..." (Там же, ст. 143). В прим. N 370 к тому 6, есть текст перевода этого письма приводимого в архивной летописи, стоит почитать и подивиться искусству "переводчиков" этого документа, Не письмо, а услада уха, тут тебе: "бьёт челом", "бедным еси подпора", " И холобству твоему недостойный Александр", тольконеттребованияпокровительства. Пожалуй, это уже чересчур. Почтение, даже возникнуть при таком переводе письма не могло, а покровительство... войско туда послать? Жизнь текла и с приближением Реформации, Ордена уже не имели той силы, которой обладали раньше, и теперь Русь стала обосновываться на берегах Балтийского моря в устье р. Нарвы: "...В 1492 году Государь заложил напротив Нарвы на русском берегу реки Нарва каменную крепость с высокими башнями - Ивангород. Немцы восстановили перемирие ещё на десять лет..." (Нечволодов, "Сказания..." т.3 ст. 165). Но в Ревеле (Таллин) сожгли какого то русского купца за совершённое преступление и "оскорбили" Иоанна заявив: "Мы сожгли бы и вашего великого князя, если бы он сделал тоже" (Там же)" Что позволено Юпитеру, то не позволено быку" - решил Иоанн и обидился, правда, какой именно проступок совершил купец историки не сообщают. У нас всегда в нужный момент найдется купец, которого убьют или исколотят, будь то в Ревеле или Константинополе, или в Великом Новгороде. Получив предлог Иоанн начал... нет не войну а поиски союзника. Теперь подошел, под эту мерку, король Дании. Имевший много претензий к Ганзейскому союзу, а значит и к Ревелю, и вот: "... при таких обстоятельствах Иоанн вступил в союз с Датским королём, врагом Ганзейского союза, в состав которого входили приморские Немецкие города; Датский король предложил свою помощь против шведов, с которыми Иоанн был в войне..." (Там же). Как видим каждый из них и король Дании "именем Давид" ("ИГР", т. 6, прим. N 366). И Иоанн искали союзников, и из них каждый надеялся, что это будет сделано руками другого. Ревель и Ганзейский союз в целом, искали поддержки Швеции, занимавшей стратегическое положение на Балтийском море, она обеспечивала торговых путей союза и его городов, вооруженной силой. Иоанн не решался на прямую связываться ни с Орденом, ни со Швецией, не взирая на весь изображенный в исторической литературе гнев, сил бы не хватило. "Давид" искал покорности своего подданного Стена Стуре, формально регента Швеции, но бывшего фактически независимым. Не Иоанн, ни "Давид" ничего так и не предприняли. Отношения между Швецией и Данией хорошо характеризует Грановский, пишет: "...кальмарский союз, соединивший в конце 14 столетия три государства (Данию, Норвегию и Швецию) не уничтожил однако пламенной ненависти шведов к датчанам. Подчинение Швеции Дании существовало, собственно, только на словах. Швеция считалась принадлежностью Датского короля, но у неё был свой правитель, управляющий в ней с той же властью, как король датский в Дании. Карл Кнудсен, в половине 15 столетия сделал попытку превозгласить себя королём (Швеции и Норвегии), но эта попытка не удалась по смерти его. Швеция опять примкнула к Дании, была довольна Кальмарским союзом, ставившим её в зависимость от далёкого, не имеющего влияния короля... но монархическая власть в этом государстве не сделала тех успехов. Которые она сделала в Англии и Франции. Привилегии аристократии не были тронуты и далеко превосходили объем государственной власти..." (Грановский, " Лекции по истории средневековья" -1849/50 г." ст. 45, М., 1986 г.). Вот у них эта самая "власть аристократии", а не князей "Служилых" и привела Швецию к "Социализму шведскому", а нас служилые и "привели" к ... поняли? И Салтан или царь вольный Турецкий, Баязед 11 был так себе, не помощник: "... В 1481 году умер Магомет 11, и можно сказать без преувеличения, что эта смерть была счастьем для Европы. Преемник его Баязед 11 был слаб и беспечен. Он возбудил против себя общее негодование, особенно между янычарами; завоевания шли медленно и вяло, без участия самого султана. Такой порядок не мог удовлетворить требованиям новой Турции ... На трех основах держалась турецкая власть : во -1 ых, на старой турецкой коннице, во - 2-х, на учреждении янычарной пехоты и, наконец, на личностях султанов ..." (Там же, Т. Н. Грановский, с. 47). Странно, но факт: все союзники, которых привлекал к союзу Иоанн 111, были более чем немощными: Фридрих 111, император Священной Римской империи - император только по титулу; король Венгрии Матвей Корвин (Матьящ Хуньяди) завяз в борьбе с соседями - Турцией, Австрией, Польшей; Баязед 11, Султан Турецкий "слаб и беспечен"; Фридерик 1 (Фридрих 1), Король Дании и Норвегии (названный почему - то в летописях Давидом), а в текстах его правильное имя совершенно не упоминается. Так вот, он ищет в бессилии управу на своего шведского регента Стена (Стенан Старший), что это, случайность или как? А может, себе подобные? Вероятно, то и другое. ... Поскольку мало кто в Европе из государей сильных искал союза с далекой и мало понятной Московией, нет взаимных интересов ... " Исторические хроники" Гладилин Е. А.: " Открытие Америки Христофором Колумбом", " Изгнание евреев из Испании Великим Инквизитором Томасом Торквимадой", " Основан Покровский Пассиев монастырь в Ярославской губернии, в тридцати верстах от уездного города Мышкина и в 3 - х верстах от Углича" (Яркий пример к искажению историко - географическим понятий: в 1493 году не было губернии Ярославской, вряд ли был "город" Мышкин, да и понятие - Верста, появилось значительно позже). 1493 год - состоялся Собор по поводу летоисчисления в церкви православной, ещё в 1409 году закончилось 7 000- летие с сотворения мира и требовался расчет новой Пасхалии. На Соборе были: Митрополит Зосима, Архиепископ Новгородский и Псковский Геннадий, Архиепископ Ростовский и Ярославский Тихон, Епископы -Суздальский и Тарусский Нифонт, Рязанский и Муромский Симеон, Тверской и Кашинский Вассиан, Коломенский и Каширский Авраамий, Сарский и Подонский Прохор, Пермский Филофей и другие члены Собора. Митрополит поручил Архиепископу Геннадию "сделать исчисление церковного круга", что само говорит о том, что Зосима, объявленный позже еретиком или их сторонником, ничего не имел против Архиепископа Геннадия как врага ереси. Ведь если бы он так считал, мог бы поручить это важное дело и своему, ан нет! Все эти отрывочные сведения указывают на то, что "ересь" - "изобретение" более позднего времени. Часть этих фактов будет приведена ниже. Примечание: Сам поставленный вопрос и тем более "счисление Церковного круга", которое было утверждено ещё Никейским Собором еще то ли в 1У, то ли в У111 веках (у разных авторов дата провидения Собора отнесена к разным векам). Тем не менее был, точно определен и канонизирован 532 -х цикл Пасхалии. Странно, что об этом вспомнили так поздно. Предыдущий цикл, Х111, оканчивался в 1409 году, следующий начинался в 1940 году. Прожили 85 лет, и вдруг вздумали вычислить? Вероятнее всего это было сделано для поднятия авторитета Московской митрополии, среди других православных церквей, связанное с тем, что начали выставляться претензии на то, что Москва - Третий Рим? Пасха наравне с Рождеством Христовым основные праздники и определение даты Пасхи, для церкви православной особенно символично. Вот и сегодня для Рима основной праздник Рождество, для церкви православной Пасха. Рим, как бы празднует Рождение Христа, Провославие - Воскресение, разные взгляды на важность события? Утвердил расчеты Геннадия Епископ Пермский Филофей: "после того Геннадий означил на больших листах, круги солнечные, лунные, Основание, Эпакты, в руцелето и ключиграниц от 533 до 7980 года. Сей собор утвердил, что год начинаеться в России вместе с Идиктом 1 Сентября..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 223). Задел на 980 лет вплоть до года 2925... провидец Геннадий на листах своих не обошел вниманием и вопрос: " О здравии и спасении великого Государя нашего, да цветет его держава силою и победою" (Там же). Не упустил момент, хотя и должен бы промолвить о ереси, окружающий этого Государя. Смолчал. А почему? Да не было ничего подобного, единицы в Новгороде и единицы в Москве, потом, спустя много лет нашли и воздали! Вообще то новый год с 1 сентября ввел еще Митрополит Киприан, но ещё имелся с той поры разнобой в счислении. В том же роду - "Чем сердце успокоилось" - "Султан Баязет 11, ответил: Ежели Государь Московский тебе, Менгли -Гирей брат: то будь и мне братом.". (Там же). Вряд ли только Баязед 11 считал Менгли - Гирея братом. Его титул в турецких письмах звучит как то по другому, но арабский язык, видимо, допускает многие варианты значений слова, переводчики сошлись на слове "брат" - заучит лучше... Результатом было письмо от Иоанна к Баязету 11, оно, во времена Карамзина, находилось, а Делах Крымских. Знал, но привел не полностью, местами, почему? " ... Султану. вольному Царю Государей Турских и Азямских, земли и моря Баязету, Иоанн Божией милостию единый правый Государь всея Руси и многих иных земель от Севера до Востока. Се наше слово к твоему Величеству... (письмо заканчивалось так)...ещё одно слово: отец твой (Магамет 11) был Государь великий и славный: он хотел, как сказывают, отправить к нам Послов с дружеским приветствием; но его намерения, по воле Божьей, не исполнились. Да чего же не быть тому ныне? Ожидаем ответа. Писано в Москве 31 августа (в 1492 году)..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 144). Как видим письмо отправлено через месяц после смерти Казимира, нет никаких слов о "братстве", скорее наоборот: " Султану вольному царю Государей...", ну однозвучно с тем как обращались к Хану Золотой Ордв - "вольный Царь"... Да и титул Иоаннов написан слишком расплывчато, ни каких тут земель Югорских и, тем более, царства Казанского, так "многих иных земель от...". Сплошная Наздревщина: "и, что ты видишь туда, это всё моё. И что ты...МОЁ" Дела семейные "шли на поправку", количество претендентов уменьшалось: "... Андрей в 1493 году умер в темнице, к горести Великого Князя, по уверению летописцев..." (Карамзин). Ну. Горесть не горесть, а продолжение политики другими средствами. Соседи хорошо видели, что делается в Москве у князя: " ...Кенигсбергский командор или военно начальник писал своему магистру (Немецкого ордена) по этому поводу: "Старый Государь Русский вместе со своим внуком управляет один своими землями, а сыновей своих не допускает до правления; не даёт им уделов; это для магистра Ливонского и для Ордена очень вредно. Они не могут устоять перед такой силой сосредоточенной в одних руках..." (Нечволодов, " Сказания..." т. 3, ст. 166). Возможно, письмо написано несколько позже, после того, как Иоанн 111 венчал внука на великое княжение. Но Нечволодов считает, что опала Софьи и Василия и утверждение Димитрия на престоле произошло в 1492 году.. Борис умирает вслед за Андреем в том же 1493 году. Почему не давал Уделов сынам своим? Считал, что мать сыновей Софья Фоминишна Палеолог получила бы опору в удельных княжествах сыновей? И, позже, вполне могла пойти на усторонение и самого Иоанна, чтобы привести к власти либо Василия (16 лет) либо Андрея (3 года), кто кто, а Иоанн 111 прекрасно знал и жену свою Софью и те методов, которые она могла применить. Младой Иоанн тому пример: ломота в костях, итальянский целитель и... слёзы подданных! Вот и укорачивал, как мог, ей руки, не допуская возможности захвата власти опираясь на уделы сыновей. Прятался не столько за внука малолетнего Димитрия, сколько за тех, кто его окружал. Несомненно, это был двор невестки (?) Елены и многочисленных её сторонников, во главе с Феодором Курицыным. За тех, кого сам позже отправит в тюрьмы и на костры, как еретиков жидовствующих. Государь "мудрый", но ведь каждому хочется жить и править, даже если за жизнь свою платишь чужими жизнями... В то же время и был, вероятно, отправлена в Ревель, нота с требованием выдачи Москве всего Ревельского (таллиннского) магистрата, для "верного" рассмотрения их дела, в связи с казнью купца и оскорблением Иоанна! "Война и мир" же с Литвой, в этом исполнении выглядели так: в Москве пан Станислав Глебович, с грамотой о смерти Казимира и требовании "удовлетворения", за разорение Мценска и других городов... Посла приняли с распростёртыми объятиями и на пиру весёлом был затронут вопрос о возможности брака Александра и одной из дочерей великого князя... Просьба или предложение было высказано, но в остальном не помогло: в требованиях отказали, о браке обещали подумать, но только после "утверждения искреннего вечного мира". Встреча привела к тому, что Москва решила усилить позиции: "...Станислав уехал из Москвы, и неприятельские действия продолжались. Князья Воротынские Симеон Федорович с племянником Иваном Михайловичем, вступив на нашу службу, заняли города Литовские - Серпинск и Мещовск: Воевода Смоленский, Пан Юрий, и князь Симеон Можайский выгнали их оттуда; но Государь послал сильное войско, Московское и Рязанское, которое взяло приступом Серпеинск и городок Опаков; а Мещовск сдался... Другое наше войско покорило Вязьму: ее князья, присягнув Государю, остались в наследственном владении; также и князь Мезецкий, выдав Иоанну своих двух братьев, сосланных в Ярославль за их усердие к Литве. Князья Воротынские завоевали Мосальск..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с. 149). Замечание: Не следует думать, что это были крупномасштабные военные действия, просто Москва дала подкрепление своим вновь обретенным князьям служивым, которым и были выделены какие - то дополнительные военные силы, и те вступили в борьбу со своими родственниками "за родные уделы". Воротынские, обосновавшись под Калугой, на правом берегу реки Угры, продвинулись вглубь владений Литовских на 60 км., взяв Мосальск и Мещов. Вязьма от владений Московских также отстояла на 100 км. Короче, локальные конфликты, не более того. Попытка продемонстрировать "силу и мощь" перед началом переговоров о мире и возможном браке Александра с дочерью Иоанна. Уже ранее, в материалах о 1491 годе, указывалось, что А. Нечволодов относил к событиям этого года заговор против Дмитрия Иоанновича, внука Иоанна, а его коронацию - к 1492 году. Так это или не так, сказать трудно, но то, что вслед за заговором против Дмитрия последовала его коронация, - это точно. В отсутствии ярких побед и общих трудностей, связанных с войной, необходимо иметь также врагов внутренних, посягающих на основы власти, вот и тогда вроде бы это случилось, и в документах осталось следующее: "... Казимир послал к Иоанну Князя Ивана Лукомского, племени Владимирова, с тем, чтобы злодейски убить или отравить его. Лукомский клялся исполнить сие адское поручение, привез с собою в Москву яд, составленный в Варшаве, и, будучи милостиво обласкан Государем, вступил в нашу службу; но какой-то счастливой нескромностью обнаружил свой умысел: его взяли под стражу; нашли и яд, которым он хотел умертвить Государя ..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 150). " Под стражу зря не возьмут!", и вещдоки обнаружат, естественно. Чем Иван Лукомский "счастливо обнаружил намерения", неясно: чтобы усилить влияние само окружение часто решается на открытие "заговоров". При этом достигаются две цели - доверие государей к бдительным сотрудникам растет, а испуг заставляет его обосабливаться от других кругов и партий. Жертва и не знает, что на нее и мнимых соратников по заговору пал чей - то выбор. В данном случае, кроме Лукомского, арестовали толмача, Поляка Матиаса, Князь Федор Бельский попал под подозрение, другие преступники, граждане Смоленские, Алексей и Богдан Селевины, как имевшие связи с Литвой. В чем признались они и что отрицали, осталось исторической тайной, а вот о наказании за "сии злодейства" оповестили: Лукомского и Матиаса сожгли в клетке, Бельского сослали в Галич, Богдана засекли кнутом, Алексея обезглавили. "...Такое происшествие не могло расположить Иоанна к миру: он непрерывно побуждал Мангли - Гирея воевать Литву..." (Карамзин, "ИГР", Там же, с. 151). Странно, но на ум приходит совершенно другой сюжет: есть Иоанн, нет Иоанна - Королям Польши, Казимиру или Александру, без разницы - родственничек так себе, гадить старается, соседей натравливает. Его смерть ничего не решит, а вот для Софьи Палеолог, находящейся в опале, это значит очень много: любой из ее сыновей - Великий Князь, а она - хозяйка Московии, и яд из Варшавы возить не надо, у самой в избытке качественных итальянских, "от Борджиа". Так что, если что и было в действительности, то Лукомский пострадал за других, и тогда вину за подготовку свалили на мертвых, Короля Казимира и Князя Лукомского, а Софью держали подальше. Примечание: Кстати, фамилия Лукомских продолжала служить государям Московским, позже Лукомский Александр Сергеевич, генерал - лейтенант при Временном правительстве в 1917 году - начальник штаба Верховного главнокомандования, а потом - помощник А. И. Деникина ... Нельзя сказать, чтобы Великий Князь Литовский Александр не старался найти общий язык с Менгли - Гиреем, чтобы обезопасить южные районы Литвы от набегов Крыма. Но то ли денег Иоанн платил больше, то ли больше угождал Менгли - Гирею в том, что придерживал у себя, его братьев и других сторонников хана. И Менли - Гирей больше отдавал предпочтения Москве, исходя из "здравого смысла". Посему грабить никого, кроме Литвы, он не мог. За Азовом начинались степные районы с населением из воинствующих остатков Золотой Орды, но те были беднее окрестностей Киева и Чернигова, где полон и кое - что из утвари всегда найдется. Крымчане даже построили город Очаков на территории Литвы, у Днепровского лимана. К концу зимы конница Крыма по льду его переходила устье Днепра и контролировала часть Литовской территории и один из главных водно - торговых путей Литвы. Александр хотел сделать мирно: "...Посол Александра, Глинский, находился тогда в Крыму и требовал, чтобы Хан снес город Очаков, построенный им на Литовской земле. В угодность Великому Князю Менгли - Гирей задержал Глинского, зимою подступил к Киеву и выжег окрестности Чернигова, но за разливом Днепра возвратился в Перекоп. Между тем, Воевода Черкасский разорил Очаков, к великой досаде Хана ... "Мы ничего важного не сделаем врагам своим, если не будем иметь крепости при устье Днепра", - писал Менгли - Гирей Великому Князю, уведомляя, что Александр посредством Султана Турецкого предлагал ему мир и 13 500 червонцев за Литовских пленников..." (Там же, с. 151). Дальше шли заверения в дружбе к Москве и сетования на то, что Литва подбивает врагов к нападению на Тавриду, но пока все сводилось к грабежу земель Литовских, никаких планомерных военных действий не велось. ... Вот и Карамзин пишет: "В самом деле, Менгли - Гирей не переставал тревожить Александровых владений набегами и грабежом". Иоанн, между тем, старательно продолжал поиски тех, кто так или иначе мог поддержать его претензии к Литве и Польше и, казалось, нашел: "...Новый союзник представился Иоанну, влиятельный Князь Мозовецкий Конрад, племени древних Венценосцев Польских. Будучи тогда врагом сыновей Казимировых, он желал вступить в тесную связь с Россиею и прислал в Москву Варшавского Наместника, Ивана Подосю, сватать за него одну из дочерей Великого князя. Сей брак казался пристойным и выгодным для нашей политики; но Государь не хотел вдруг изъявить согласия, и сам отправил послов в Мозовию для заключения предварительного Договора с ея Князем: 1/ о вспоможении, которое он даст России против сыновей Казимировых; 2/ о назначении вена для будущей супруги его: то есть Иоанн требовал, чтобы она имела в собственном владении некоторые города и волости в Мозовии. - Не знаем, с какими ответами возвратились Послы: но сие сватовство не имело дальнейших следствий, вероятно, от перемены обстоятельств...". (Карамзин, "ИГР", т.6, с. 151). Примечание: Мозовия - польское полунезависимое герцогство, расположенное в среднем течении реки Вислы с главным городом Варшава (Король Польши в те времена имел столицей г. Краков). Земли Мозовии находились в центре Польско - Литовского королевства и простирались от Вислы до р. Неман (там, где город Гродно). Как видим, стратегическое положение очень выгодное. Если взглянуть на этот вопрос с Польско - Литовской стороны, то расклад мог выглядеть совершенно иначе: за герцогом Мозовским (возможно, совсем не противником сыновей Казимировых) одна дочь Иоанна 111, за Великим князем Литвы Александром - другая. Политики Польские хорошо знали обстановку в Кремле Московском и вполне могли надеяться, что внутренняя борьба там может дать им шанс заявить свои права на стол Московский. Так же, как в свое время поступил Витовт, присоединив к Литве сначала Витебское княжество (первой женой его была Княжна Витебская), а затем - и Смоленск, также по каким - то родственным обязательствам. Если бы, после этих свадеб, сложилось бы определенная ситуация (например, внезапная смерть Иоанна или удаление его от власти путем ареста одной из сложившихся при нем дворцовых групп во главе с Софией - одна; и Еленой - другая). В этом случае решительность и воинская сила вполне могла завершить то, к чему стремился Витовт, - включить Северо - Восточную Русь в состав Великого Княжества Литовского. Из того, что произошло дальше, видно, что и Москва не дремала. Она, не имея возможности осуществить это на деле, предприняла ход юридический: "... 1493 год - Иоанн принял титул Государя Всея Руси..." (Д. Калюжный, "Другая история Московского царства", ст. 194). Таким образом, был официально заявлен "иск" к Литве на все земли бывшего Киевского княжества и, кроме того, Великий Князь уравнялся с Митрополитом, становясь Государем и земель "отчины", и " земель отторженных". И теперь Государь, так же, как и до того Митрополит Московский, становились светскими и духовными владетелями всех земель Руси. Власть светсткая и духовная высказали свои требования и объединили свои усилия в достижении этой цели - "вернуть" эти земли под власть Государя и Митрополита Московских. Историки как - то особо не отмечают этого - принятия титула "Государь Всея Руси", хотя он знаменует переход от желания к юридически обоснованному требованию, к соседней Литве... "...Итак, Александр решительно хотел искреннего и вечного мира. Не столь легко объяснить обстоятельствами миролюбие Иоанна: все ему благоприятствовало: он имел сильное опытное войско, друзей в Литве и счастье, важное в делах человеческих; видел ея боязнь и слабость; мог обещать себе редкую славу и даже христианскую заслугу, то есть возвратить отечеству лучшую его половину, а Церкви шесть или семь знаменитых епархий, насилием Латинским отторженнымм от ея истинного, общего Пастырства. Но мы знаем характер Иоаннов, для коего умеренность была законом к своему счастью: знаем его ум, который не любил отважности, кроме необходимой. ... Вообще, люди на шестом десятилетии редко принимают трудные и менее обольщаются успехами отдаленными..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, с.152). А вообще -то: "...и под старость захотел отдохнуть от ратных дел..." (А. С. Пушкин, "Сказка о Золотом петушке"). Нам бы знать, на что намекал Пушкин: ситуация очень похожа - братья и сын погибают один за одним, да и Шамаханская царица (Елена Молдавская) тут как тут, может, шутил ... Нужно понимать, что и историк Карамзин тоже шутит, поскольку не было у Иоанна ни войска "сильного и опытного", а значит, и возможности даже в союзе с Менгли - Гиреем и Стефаном 1У Молдавским, причинить особый вред Литве. И даже не было возможностей особых закрепить за собой эти мизерные территориальные завоевания в областях Черниговсих. И Иоанн, "для коего умеренность была законом" пошел на другое и решил "положительно" вопрос о браке Елены с Александром, поскольку все эти земли Черниговксие, а может, и больше могли попасть в руки без всякой войны. ... Кстати, и Елена засиделась "в девках", ей уже 18 лет и держать е дома смысла не было... В остальном обыденные мелочи: " Приходили Татарове, Казаки Ордынские, изгоном на Рязанские места. И взяша 3 села, пойдоша назад" (там же, т.6, прим. N 629). Так как считать? Все же кто они были татары или казаки в орде этой самой? Нет, не национальное это, а наименование: для запада Татары, для Руси Казаки, вот и весь сказ? "Исторические хроники" Гладилин Е. А.: - " В Священной Римской Империи Максимельян 1 стал императором (первый император без коронации папой)" "... При Максимельяне императорское титло явилось на высокой степени. Но мы увидим, какие средства давала ему власть императорская.... В 1495 г. 7 августа собрал он сейм в Вормсе, Во - первых здесь положено было положить конец местным распрям, государство разделено на 10 округов, каждый имел свой сейм, двух сановников. Наблюдавших за тем, чтобы не возникали распри, и имели общественное войско для усмирения насилия и водворения тишины. Положено составить общую перепись и (ввести) общий налог, назначение этих имперских денег была война с турками...Собственно, в этих положениях Вормесского сейма можно увидеть некоторым образом ослабить и без того слабую власть императора. Император потерял здесь даже последнее право суда... Личный характер императора Максимельяна представляет странную смесь добродетелей и недостатков. Человек, необычайно образованный для своего времени...отличный воин...оставивший сочинения, которые показывают в нем ясный и, по - видимому, твердый и положительный ум, он...не заканчивал своих начинаний, брался за всё и на полдороге бросал начатое..." (Т.Н. Грановский). Если взглянуть на эти преобразования, то можно увидеть в них тот путь, который проходила Европа на путях образования демократических начал: ------ - ослабление централизации единовластного права императора, - переложение многих функций управления на сеймы округов и сейм имперский, - возникновение независимого Reichskfmmergericht (верховного имперского суда). В котором император был лишь председателем. Русь Московская двигалась, наоборот, к усилению централизации всей власти в руках князя великого, и вот! -" Х. Колумб отправился в свое второе путешествте в Америку" - " Подтверждение независимости Швейцарии" 1494 год - начавшиеся в 1493 году переговоры о "вечном" мире и свадьбе были в разгаре. Посол Литвы Клочко Войтех Яновичь 19 сентября прибыл в Москву с тем, чтобы получить "опасные грамоты" для Великих Послов и одновременно привёз письмо сенаторов Литвы к князю Ивану Юрьевичу воеводе Московскому с просьбой о содействии переговорам и браку. Примечание: очень, похоже, что ещё недавно этот Иван Юрьевичь (до 1481 года) был мятежным князем Литовским. Судьба индейка... а тут приютили! "... В Генваре 1494 года Великие Послы Литовские, Воевода Троцкий, Петр Янович Белый и Станислав Гастольд, Староста Жмудский, прибыли в Москву для заключения мира. Они хотели возобновить договор Казимиров с Василием Тёмным, а наши Бояре древнейший Ольгердов с Семионом Гордым и отцом Димитрия Донского. Первые уступали Иоанну Новгород, Псков и Тверь в вечное потомственное владение, но требовали всех иных городов, которыми завладели Россияне в Новейшие времена.2Вы уступаете нам не своё, а наше" - сказали Бояре. Спорили долго. Хитрили и несколько раз прерывали сношения; наконец согласились..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст. 154). Замечание: "а ларчик просто открывался...". После времен Ольгерда, были времена Витовта и тот сумел обзавестись к 1430 году, что вполне возможно, коли поискать старательно, юридичкскими документами, которые оформлены в малолетстве Василия 11, в момент фактического регентства Софии Витовтовны, а также, те что подписаны князями Рязани и Твери, давали ему, Витовту, какие то права на земли Новгорода, Пскова. Твери и, что возможно, самой Москвы. Их нужно было дезавуировать... Видно желание самой Литвы положить конец этим "родственным" спорам и сошлись на следующем: Вязьма, Козельск, Серенск, Новосиль. Алексин, Тешилов, Рославль, Венев, Мстиславль, Торуса. Оболенск, Одоев. Воротынск, Перемышль, Белёв. Мещера будут принадлежать княжеству Московскому; Брянск, Смоленск, Люботск, Мценск,Серпейск, Лучин. Мосальск. Димитров, Лужин останутся за Литвой. В добавок к этому Александр "обещал признавать Великого Князя Государям всея Руси, с тем. Чтобы он не требовал Киева" (Карамзин). Москва, таким образом, продвинула свои владения к верховьям реки Оки, но это ничего не дало ей, в смысле опорных городов больших (Смоленск, Брянск и другие). Естественно бояре черниговско - московские, старались вернуться на СВОИ земли. для них "Хоть горшком назови...". Так и "Государь всея Руси" в Москве и Литве толковали по разному, поскольку было твёрдо указано, что Государь, этот не имеет права требовать Киев! Есть большое сомнение в том, что Литва очень дорожила этими окраинами, защита их требует сил, бывшие подданные Литвы, владельцы земель этих уже перебежали к Московскому двору, и будут без конца тревожить этот край, не владения, а боль зубная, доход мал, расход на защиту большой, подумали и ОТДАЛИ! Но и прежние владельцы "зря губу раскатали", все эти земли станут очень скоро Государевыми, а служивым - содержание денежное. "Честным пирком да за свадебку!" - дело дошло до обручения, но жених не поехал за невестой, за него обручался посол: "Станислав Гостольд заступил место жениха... и 7 Февраля состочлась церемония присяги Послы именем Александра присягнули в вечном соблюдении мира" (Карамзин), до следующего вторника...? Великий князь целовал крест, написали: "Жить обоим Государям и детям их в вечной любви и дружбе, помогать друг другу во всяком случае,...владеть каждому своими землями по древним рубежам..." (Карамзин). А вот "перелетам" обратной дороги нет, так и записали: "...3/ не принимать к себе князей Вяземских, Новосельских, Одоевских, Воротынских, Перемышлевских, Бельских, Мещерских. Говдыревских, ни Великих князей Рязанских, оставшихся на стороне Государя Московского, коему и решать все спорные вопросы с Литвой..." не забыли про "изменников: "... 6/ Изменников Российских: Михаила Тверского, сыновей Князя Можайского, Шемяки. Боровского, Верейского. Никуда не отпускать из Литвы: ежели уйдут вновь не принимать их...". Проявили милость: "... 4/ Двух Князей Мезецких. Сосланных в Ярославль освободить". Решили о приграничных спорах: - " в случае обид высылать общих судей на границу", Объявили частично свободу передвижений: "... 7/ Послам и купцам ездить свободно из земли в землю". - Особо было оговорено в отношении вероисповедания супруги Александра: " не беспокоить супругу в смысле веры" Всё это перечислено в "ИГР", т. 6, ст. 155. Поскольку ни зять, ни тесть от стола не поднялись решили: " Послы мои будут свидетелями твоей клятвы". Хороши? Зачем нужен был этот "вечный мир" Александру, было ясно: кроме выше приведённых "надежд", на расширение владений, надеялся угомонить вечного притязателя и соискателя земель Литвы, под знаменем - " Государь всея...!". Иоанн надеялся приобрести новые возможности для расширения границ княжества и не только: "... Самой Елене Иван 111 настоятельно внушал не бывать в церквах католических. Давал подробные наставления относительно одежды, стола, путешествия, общения с её новыми поддонными. При отъезде он вручил её несколько душеспасительных книг. Его политика соответствовала его убеждениям. Необходимо было, чтобы православие в Литве подняло свою поникшую голову и царствовало вместе с дочерью. Вскоре затем он начал жаловаться на то, что дочь его стеснена в свободе совести. Её заставляют носить польскую одежду, что отдалили от неё слуг и православного священника и окружили католиками, что греческая вера подвергается пресладованию, что убиение киевского Митрополита осталось безнаказанным. Что хотели назначить его преемником человека, преданного папе..." (А. Рамбо, "Живописная история..." ст. 138). Насколько это соответствовало "его убеждениям"? Избрал он неверный путь! Его и историка "необоснованная надежда", что появление православной жены Елены (18 лет), у католика Александра (33 года), при наличии соответствующего окружения, может изменить его...тем более православную часть подданных Литвы. Вот через 30 лет сын его (?), Василий будет восхищен тоже Еленой Глинской, но совершенно " на другой основе". Дочь, воспитанная в "теремах девичьих, Руси не смогла бы увлечь Александра и сделать его послушным... Иоанн обрёк на мучение свою дочь, только ради одной причины... он получал возможность "обосновано жаловаться", что он с успехом, и проделывал до... Чем громче титул, тем безрассудние бывают поступки у таких личностей как Иоанн. Вот и теперь, используя всегдашний не добрый пример "Русского обидели" - он сделал всё, чтобы в конец подорвать роль Новгорода, как города торгового и скрытого противника его самодержавной власти. Не утолив свою жадность ни "конфискацией неправедно нажитого" у жителей депортированных из города, ни присвоением имущества Св. Софьи, он решил до конца рушить... Эпизод с казней в Ревеле осужденного русского преступника, дал ему к этому повод. Его требования выдать ему для суда в Москве, членов Ревельского Магистрата, и даже изломанная трость впечатление не произвели. Последовал приказ арестовать тех, кто случайно оказался рядом. Рядом были купцы: "... Велел схватить Ганзейских купцов в Новгороде: их было 49 человек из Любека, Гамбурга, Гейфсвальда, Люденбурга, Мюнстра, Дордтмуда, Билефельда, Уны, Дуизберга, Эймбека, Дудерштата, Ревеля и Дерпта. Запечатали Немецкие гостиные дворы, лавки, божницу; отняли и послали в Москву все товары ценою в миллион гульденов; заключили несчастных в тяжелые оковы и в душные темницы. Весть о сем бедствии произвела тревогу во всей Германии...Новгород в самых пылких ссорах с Ливонским Орденом щадил купцов Ганзейских..." (Карамзин. "ИГР", т.6, ст. 164). Есть одна особенность: Ганза привозила среди прочих товаров и "соль, мёд и пшеницу"... Похоже, что в те времена на Руси Суздальской пшеницу не сеяли? Оценка всего произошедшего в труде Карамзина звучит следующим образом: "...Великий Князь в порыве досады разрушил благое дело веков, к обоюдному, вреду Ганзы и России, в противность собственному его всегдашнему старанию быть с образованной Европой. Некоторые историки умствуют, что Иоанн видел в Ганзейских купцах, проповедовавших народные вольности, питающих дух мятежа в Новгороде, и для этого гнал их, но сия мысль не имеет никакого исторического основания, и не согласна с духом времени..." (Там же, ст. 165). "Никакогоисторическогооснования", " в противностьсвоемувсегдашнемустаранию быть в связи с образованной Европой". Как же, как же, да не "умничают" историки и тогда и сейчас. Так было, есть и будет! Тут либо - царствуй САМОДЕРЖАВНО или ТЕРПИ - "вольностинародные". Всегда у самодержавной Руси и позже у империи Российской при первых признаках "вольнодумства", которые могли придти в голову подданным, было желание захлопнуться как устрице - "держать и не пущать". Будь то Екатерина 11. в 1793 году, или позже Павел 1, который обвинил во всем круглые шляпы, или Николай 1, в 1848 году, а позже и "отец народов" с железным занавесом, или Хрущёв увидел так же "западные веяния" в живописи, стихах и танцах, не говоря уже о "правах человека. Может жизнь в Кремле за степами вредна? На Руси с конца ХУ века, никто в Европе, окромя купцов и не бывал, некоторые исключительно "по военной надобности", но Великие, Цари и позже, такие как Иоанн 111, Василий 111 и особенно Иван 1У, всякие там мысли о "вольности народной" душили в самом зародыше, даже в ущерб достоянию народному. О себе они помнили - взял с купцов мильён, просто так и доволен... Есть ещё одна странность нашего политического недомыслия. Любим мы угодить "союзнику", ничего не получив взамен. Так и в случае с купцами ганзейскими, маленький секрет: "... Другие пишут, что Велиеий Князь сделал это в угождение Королю Датскому, неприятелю Ганзы; они условились вместе воевать Швецию; что Король уступил Иоанну знатную часть Финляндии, требуя уничтожения Ганзейской конторы в Новгороде..." (там же, ст. 166). Хорошо уступать то, на что не имеешь в реальности прав, так и произошло с Финляндией, "я тебе ее уступил" - но завоевывать "эти знатные территории" будешь сам! И ведь скоро, в сентябре 1495 года пойдут на Выборг. ... Этот же год стал последним для Митрополита Зосимы, на него поступило немало жалоб, и даже св. Иосиф Волоцкий написал "16 слов" против жидовствующих: "...В Великой Церкви Пресвятой Богородицы на престоле св. Петра и Алексея сидит скверный злобный волк в пастырской одежде, Иуда предатель, бесам причастник, злодей, которого не было между древними еретиками и отступниками. ... Если не искоренится этот второй Иуда, - то мало - помалу отступничество утвердится и овладеет всеми людьми. Как ученик - учителя, как раб Государя, молю тебя; поучай все Православное Христианство, чтобы они не приходили к этому скверному отступнику за благословением, не ели и не пили с ним"..." Приведенное выше послание Иосифа к Нифонту Суздальскому взымело свое действие. В 1494 году Зосима, отговорившись немощью, добровольно сложил с себя полномочия Митрополита и удалился в монастырь, а на его место был поставлен Симеон, игумен Троицко - Сергиевой церкви. ... Тем не менее, и удаление Зосимы нисколько не ослабило ереси в Москве..." (А. Нечволодов, "Сказания...", т.3, ст.196). Борьба с тенью в государственном масштабе - дело не новое, и "счастливо" протекает во все времена. Дело простое: обозначается на самом высоком уровне какая - то мифическая угроза, а для отвода глаз в тот же момент или само государство или какая - то из его структур решает совершенно другой вопрос, к объявленной опасности никак не относящийся, но задевающий права или всего общества или какой - то его части. Причем, если это касается части общества, то против них возводятся необоснованные обвинения. Примеров тому масса, как в истории, так и в жизни. "Скажем сразу, что в традиционной истории само появление на Руси ереси жидовствующих считают некоторой загадкой. А. В. Карташов: "специалистам по истории тайных обществ в Европе предстоит разгадать: к какой разновидности последних принадлежала секта жидовствующих на Руси..." (Фоменко, Русь и Рим", т. 4 с.250). Да ни к какой: в отношении тех москвичей и новгородцев, которые впоследствии будут жестоко казнены, и тут нужно было применить "самую высшую, самую жестокую меру наказания. Нельзя было ничего придумать лучше, чем обвинить "еретиков" в попытке нарушить принципы православия. Ведь нельзя же было сказать, что их казнят за то, что они принадлежали к партии Елены Стефановны и сына ее, Дмитрия, которого сам Иоанн то ли в 1492, то ли в 1498 году коронует шапкой Мономаха, а сам Иоанн 111 "был очарован этой ересью". Обвинение в ереси - тяжелейший из грехов, но Иоанн свой грех "отмолил" - вернув свое внимание Софье, жене своей, и сыну ее, Василию, остальные должны были "идти под нож", чтобы не могли "оправдаться" в своей ереси. Вероятность того, что все: и отмоление грехов Иоанном, и возвращение Софьи и Василия, и ересть жидовствующих "оформлены для истории" позже, возможно, во времена Иоанна 1У, в момент опричнины, посему нельзя сказать точно, что происходило в период с 1492 по 1505 год в княжестве Московском. Ясно только одно - колебался в своих симпатиях Государь Московский, сильно колебался! Вспомним, по Собору 1490 года новгородскому епископу Геннадию были переданы обнаруженные им жидовствующие, до десятка человек, и все! Но поскольку знамя для борьбы было выбрано удачно, началась "борьба с тенью" - в грехе стали обвинять и Митрополита Зосиму, и дьяка Федора Курицына, и брата его, и князей Патрикеевых, и все тех, кто в последствии пострадал. Но что интересно: до 1497 года, пока не умер Курицын, Софья сидела в Белоозере, Василий - в темнице ... Фоменко А. Т. считает, что Курицын был подарен Менгли - Гиреем Иоанну 111. К тому он попал после разгрома Константинополя Турками в 1453 году. К этим вопросам мы вернемся позже, согласно хронологическому порядку лет, а пока отметим, что Зосима, вероятно, считая недостойным для лица духовного все эти споры, не ввязывался в борьбу этих партий, не отвечал на обвинения и сам сложил с себя сан и ушел в монастырь... Есть одно предположение по поводу того, по какой причине сложил сан Митрополит Зосима. После него в сан Митрополита возвели Симона, бывшего до того игуменом Троице - Сергиевой церкви. Вот описание этого: "... Поставление Симона Митрополитом было произведено самим Великим Князем в Успенском Соборе; знаменуя, что соизволение Государя дает Русской Церкви Первосвятителя, Иоанн, торжественно повелев Симону, - "принять жезл пастырства и войти на седалище старейшинства"..." (А. Нечволодов, "Сказания...", т.3, с. 197). Этим поступком Иоанн 111 добился того от митрополии православной, чего не мог добиться Фридрих 11, император Священной Римской империи, от Римских пап: права постановки лиц духовного звания в их должности в своих владениях. Этим "знаменуя, что соизволение Государя дает Русской Церкви Первосвятителя" (Там же). Примечание: Энциклопедия "Кругосвет" (Интернет) дает перечень "Митрополиты в истории Русской православной церкви". В этом перечне существует разрыв, когда в 1489 году умер Митрополит Геронтий, следующий Митрополит, Даниил, был избран только в 1522 году. По какой - то причине существует пробел в 33 года, и Митрополиты, начиная с Зосимы, до Даниила не упомянуты. На этот период пришлось Владычество следующих Митрополитов - Зосимы, Сиона, Варлаама, причем сказано, что последнего, Варлаама, Василий 111 заточил в монастырь. Возможно, при постановке этих Владык были нарушены какие - то канонические правила? Скрытая борьба между светской властью и пастырями духовными велась уже давно: Дмитрий (Донской), несмотря на желание св. Алексия, иметь преемником на посту Митрополита Всея Руси Сергия Радонежского - имел свою кандидатуру - личного духовника Митяя. Позже Дмитрий снял клобук у поставленного в сан Митрополита Пимена, несмотря на то, что того поставил Патриарх Константинопольский. Заключил его в монастырь, в Чухлому. Надо понимать, что для духовенства свежи были в памяти времена, когда Митрополиты имели равноправие с Великим Князем не только в делах церкви, но и государственных. В правление князей: Ивана Калиты, Ивана 11 Красивого и самого Донского - власть Митрополита Св. Алексия (до его смерти в 1378 году) была непререкаемой. На деле выражалась идея Византийского двоевластия, выраженная в гербе Византийской империи - на одной голове корона императора, на другой - Митра Патриарха. Не все лица духовные разделяли эту точку зрения, они являлись сторонниками подчинения власти духовной светским властям. К ним относились игумен Иосиф Волоцкий и некоторые другие, а Архиепископ Новгородский Геннадий: "объявлял себя в письмах и в обличительных посланиях как раб государев" (Нечволодов). Это, естественно, подогревало самомнение Иоанна в борьбе с идеей равенства в правах Митрополита и государя. Примечание: Как подтверждение двоевластия в империи Византийской может служить то, что во всех обращениях письменных, дошедших до нас в копиях, с древнейших времен в этих документах имя императора и патриарха неразделимы и обязательны.... Были тому примеры и на Руси: "в начале 1353 года Митрополит Феогност при активном участии Великого Князя назначил себе преемника. Им стал крестник Калиты, Владыка Алексий, чья роль в становлении общерусской власти Московских князей преувеличению не поддается..." (К. А. Соловьев, "Эволюция форм легитимации на Руси", с. 38). А теперь светская власть оказалась сильнее, и вот Зосима уходит, приходит Симон, согласный быть рабом Государя. Эта борьба то вспыхивала, то затихала, пока в 1721 году Петр 1 не положил ей конец, упразднив патриаршество вообще, чем нанес непоправимый ущерб духовному развитию народа, поскольку, если раньше службу вел поп, то при Синоде он стал священнослужителем, служащим по церковному ведомству при императоре, наравне с другими ведомствами. Как помним, в этот же временной период велась борьба за наследование Московского престола между Софьей Палеолог и Еленой Стефановной Молдавской. Существовала ли связь между борьбой в православной церкви и борьбой за престолонаследие, - сказать трудно. Вероятнее всего, это "наслоение" Более позднего времени, когда к власти пришел Василий 111. Он - то и нашел ересь в рядах сторонников Елены. Нужно же было показать свое превосходство. В этом году во Пскове : "...Поставиша церков кам. на ввозе св. Георгия, и оставиша вдовых попов от службы..." (Карамзин, "ИГР", т.6, Прим. N 629). 1495 год - "...Скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается...". Вот и тут еще в 1494 году Февраля 6: " в комнатах у Великой Княгини Софьи он увидели невесту. Которая через Окольничего спросила их о здоровье бедующего супруга...", потом послы отъехали в Литву и вернулись с подписанными бумагами в Москву только 6 января следующего 1495 года. ... И вот тут: "...Генваря 13 Иоанн, отслушав Литургию в Успенском Соборе со всем Великокняжеским семейством и с Боярами, призвал Литовских вельмож к церковным дверям, вручил им невесту и проводил до саней..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с.156). В Литву Елена уезжала, как пишет Карамзин, имея "памятную записку" - что и как. Ряполовский получил отдельно "тайный наказ" - венчание в греческой церкви в русской одежде и что должна отвечать невеста на вопрос ее любви к Александру: "Люб ми, и не оставити ми его до живота никакая ради болезни, кроме Закона; держати мне греческий, а ему не нудить меня к римскому" (Там же). Нет, не похоже, что Иоанн хотел дочери счастья. Окруженная соглядатаями его и советниками, не могла она стать хорошей женой, даже если бы и захотела. Иоанн отправил ее на заклание ради возможности постоянной конфронтации и придирок к Александру, вроде бы за утеснения, чинимые его дочери. А может, и все политические браки таковы? "...Александр встретил Елену верхом за три версты от города ... Венчание происходило в тот же день, при чем во время его совершения уже стали происходить споры из-за разницы вероисповеданий: Литовский епископ и сам Александр не хотели позволить, чтобы Русский священник Фома, приехавший с Еленой, говорил бы молитву, а княгиня Мария Ряполовская держала венец, но главный из наших Бояр, князь Семен Ряполовский настоял, чтобы по приказу Иоаннову означенный священник говорил молитву, а княгиня Мария держала венец. Это начало не предвещало ничего доброго в отношениях зятя с тестем, несмотря на то, что молодая княгиня литовская Елена Иоанновна делала все от нее зависящее, чтобы сохранить мир между отцом и мужем. Отпуская Бояр, сопровождавших невесту, Александр отказал строить домовую Православную церковь для жены, говоря, что в городе имеются близко Греческие храмы..." (Нечволодов, "Сказания...", т.3, с. 159). "За что боролись ...", то и получили - отношения Литвы и Москвы стали делом семейным с непрекращающейся ссорой. Иоанн, должно быть, торжествовал, он достиг цели. Елене - только 19 лет, и говорить о ее возможности сохранить мир между отцом и мужем не очень серьезно. Тем более, в подобном окружении, поставленном батюшкой. Да и надо напомнить, что она была теремной девицей, воспитанной на русский манер, это далеко не польские или литовские пани, которые вертели своими панами как хотели. Сынок, Василий 111, испытает это на себе, даже побреется, что было противно тогдашнему православному укладу. Батюшка, установив негласный надзор за дочерью, организовал еще и тайную с ней переписку: "Для переписки с родителем Елена употребляла Московского Подьячего и должна была скрывать оную от супруга...". (Карамзин). Двоедушие всегда противно согласию в семье. Хитрость похвальна, НО: "...Великий Князь находился в обстоятельствах затруднительных, без ведома и без участия Менгли - Гиреева, вступил в тесный союз с Александром, их бывшим неприятелем, он известил Хана Таврического о сем важном происшествии, уверяя его в неизменной дружбе своей и предлагая ему примириться с Литвою. Ответ Менги - Гиреев, сильный искренностью и простодушием, содержал в себе упреки, отчасти справедливы: "...С удивлением читаю твою грамоту... Ты ведаешь, изменил ли я тебе в дружбе ... Сказал ли нам хоть единое слово о своих намерениях? ..." Однако ж Менгли - Гирей еще держался Великого Князя .... Не отвергая мира с Литвой, требуя единственно, чтобы Александр удовлетворил ему за понесенные им в войне убытки..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с. 159). Если бы в те времена были газеты и другие средства СМИ, эту переписку двух властителей следовало бы опубликовать на первых полосах и давать в числе главных новостей, раз пять в день..., поскольку это сплошная "липа". Либо этот документ изготовлен позже, либо попытка "навести тень на плетень" для третьей стороны того же Александра. Осведомителей при дворах Царских, Княжеских, Ханских и даже в Ордах калмыков и ногайцев каждый из владык имел в достаточном количестве .... И что Менгли - Гирей не знал, что Иоанн заключил "Вечный мир" с Литвой и Польшей и выдает дочь свою за Александра? Возня вокруг этих вопросов продолжалась более года. Нет сомнения, что они обговорили все это тайно: "Я, - сказал Иоанн, - договор заключу и выдам дочь, но всегда буду тревожить Александра по различным поводам; Я, - сказал Менгли, - останусь угрозой Александру, если он не согласится покрыть мне убытки за те войны, которые велись Крымом против Польши и Литвы; Ты, - сказал Хан, - получишь за дочерью княжество Литвы; Ты, - сказал Князь,- получи с него деньгами. Действуя согласно, мы "обуем" этого зятя моего, если что не так, всегда Иоанн мог натравить на Литву Хана Крымского. Альянс! Политика и преступные намерения шли рука об руку. Дела "домашние" шли по - прежнему, затевалась новая война за земли Финляндии, те, которые Король Датский, уступил Иоанну, прав на то не имея: "...Наши послы возвратились из Копенгагена с новым Послом Датским и скоро Воеводы Российские: Князь Щеня, Боярин Яков Захарьевич, Князь Василий Федорович Шуйский - осадили Выборг. Приготовления наши и силы были велики,... Но Россияне около трех месяцев стояли под Выборгом и не могли взять его ... Воеводы наши удовлетворились только опустошением сел на пространстве 30 или 40 миль..." (Там же, с. 166). Говорят, что помешал взятию взрыв башни, где лежал порох: "она с ужасным треском взлетела на воздух, а с нею и множество россиян, другие, израненные обломками, оглушенные бежали, гонимые страхом и мечом осажденных..." (Карамзин). Вот так и оправдались перед Иоанном 111 за нерадивость военную и большие потери. Воевали с сентября по Рождество, пограбили, полон, взяли, но оказалось, что взять отданные Иоанну Королем Датским земли Финляндии гораздо труднее, чем громить "Новгородскую контору Ганзы" и реквизировать товары гостей заморских в пользу казны Государевой! Впрочем, Новгород не оставили без милости государевой. Иоанн сам приехал: "...Желая распорядить на месте военного действия, Иоанн сам ездил в Новгород со внуком Димитрием и сыном Юрием, оставив старшего сына Василия в Москве. Уже сей город не имел ни прежнего многолюдства, ни величавых бояр, ни купцов именитых..." (Там же, с. 166). Есть два сомнения: 1/ Что "старшего сына Василия оставили в Москве", поскольку Нечволодов пишет, что в 1492 году Дмитрий был коронован, а Василий сидел в темнице, но Карамзин оставил его старшим по Москве. Приехал в Новгород полюбоваться на дело рук своих с наследником престола и возможным его противником сыном Софьи, Юрием (15 лет). 2/ "Желая распорядить на месте военного действия", война - то была далеко, где тот Выборг, а где тот Новгород. ... Воевать не воевал, а сердце потешил, как пишет Карамзин, отмечая веселые пиры Иоанна с Архиепископом и наместниками ... Еще воевали у Швеции Гамскую землю и Ям: "...Сам Государственный правитель Стен Стур, находясь в Або, имея 40 т. воинов ... дал им время уйти назад с добычей и пленниками..." (Там же, с. 167). Примечание: Все очень правильно, если не глядеть на карту, поскольку Ям или позже, при империи Российской, Ямбург (теперешний Большой Собск), расположен на берегах реки Луга, недалеко от Новгорода и Пскова, а Або - на западной части Финской территории, там, где Ботнический залив граничит с Финским заливом, считай, - рядом? Ну, чего не напишешь, чтобы историю приукрасить! Да и не скажешь, что упустил момент, что совсем не пришел, просто ударил в другом месте. Стур взял Иван - город в Устье реки Нарвы. Глава обороны Иван - города, Юрий Бабич, сбежал первым, а "Воеводы Князья Иван Брюхо и Гундоров стояли недалеко оттуда с полком многочисленным, видели приступ Шведов и не дали никакой помощи гражданам. Зная, что ему нельзя удержать сего места, Свант уступал оное Ливонскому Рыцарству; но Магистр отказался от приобретения столь опасного. Шведы разорили часть крепости и спешили удалиться с тремястами пленников..." (Там же, с. 167). Если это победы Иоанновы, то что же является его поражением? С централизацией власти выстраивалась и вертикаль ее, множились ряды разного вида наместников и их помощников. Да и власть наверху стала делиться, привлекая все новых вельмож в окружении Великого Князя: "...Василий Темный оставил сыну только четырех Великокняжеских Бояр, Дворецкого, Окольничего: Иоанн в 1480 году имел уже 19 Бояр и 9 Окольничих, а в 1495 и 1496 годах утвердил сан Государственного Казначея, Постельничего, Ясельного, Конюшенного. Имена их писались в особую книгу для сведений потомков. Все делалось чином или мильстью Государя..." (Карамзин, "ИГР", с. 214). А как же родные и близкие - князья Серпуховские, Боровские, Можайские, Звенигородские и Рузские, Болоозерские, Ростовские, Суздальские, дети Димитрия Донского, Василия 1, Василия 11 Темного и братья самого Иоанна 111, их дети и потомки, что им оставалось? Или служить на дворцовых должностях при брате старшем, Князе Великом, терпеть от него унижения, а то и попасть под кнут или в темницу, или бежать в Литву? Многие это и сделали, поскольку Иоанн 111 решил: "...Внутри государства он не только учредил Единовластие, - до времени оставив права Князей влиятельных одним Украинским или бывшим Литовским, чтобы сдержать слово и не дать им повода к измене..." (Там же). А кто эти украинские? Мелкопоместные князья Оболенские с большим количеством родственников, Стригины с не совсем ясным происхождением, Осовицкие, Глуховские, которые, в лучшем случае, владели одним или двумя селениями, либо городком мелким. Вот и ринулись на должности служивых! Вот так и тогда, в моде было опираться на пришлых, опять же, "до времени". Не угоден - вон! В части 5 и 6 настоящей работы были приведены краткие характеристики тех родов княжеских из Рюриковичей (?), которые окружали и составляли Двор Иоанна 111, Василия 111 да и Иоанна 1У Грозного - пришлые. Государство без налогов жить не может, ни тогда, ни теперь. Правда, в те времена говорили более откровенно: "на потребу Государя!". Теперь говорят "для повышения блага общенародного"! Но суть осталась прежней. Как говорят сантехники - СИСТЕМА С ВЕРХНИМ РАЗЛИВОМ... Посмотрим, что почем было в те времена : "два земледельца, высевая для себя 6 коробей или четвертей ржи, давали ежегодно Великому князю две гривны и 4 деньги (около нынешнего серебряного рубля)... Некоторые крестьяне представляли в казну пятую или четвертую долю собираемого хлеба, баранов, кур, сыра, яиц, овчины и проч...." (Карамзин, "ИГР", т.6, с. 217). Как видим, вроде бы, прогресс - сейчас берут только 13 процентов, правда, сюда надо приплюсовать недоплату за выполненную работу и косвенные налоги. Свадьба - свадьбой, мир - миром, но набеги татар на Литву продолжались: "...Приходиша Татарове Перекопьскыи, сын Царев Менгли Гиреев в Волынскую землю, и мало не добыша града Корца, и уби их неколико К. Симеон Юрьевич, староста Луцкий, Маршалько Волынской земли, с Литвою и с Волынци..." ("ИГР", т.6, Прим. N 629 за 1495 г.). В Европе продолжалась война между Францией и папой Александром 1У Борджиа: "... Из Тосканы, двинувшись в Рим, Французы не встретили сопротивления. Папа Александр У1 заперся в крепости св. Ангела. Увидев превосходство сил французских, он заключил с ними договор, давши в заложники, Цезаря Борджиа. Между прочим, Карл потребовал, чтобы папа выдал ему Джема, брата Баязета Турецкого, который бежал к рыцарям святого Иоанна, а оттуда - к папе. Карл надеялся употребить его впоследствии против Турции, где он имел сильную партию. Александр выдал его, но отравленного, так, что тот скоро умер: Баязет прислал послов к Александру и склонил его на это дело..." (Т. Н. Грановский, "Лекции по истории Средневековья", с. 77). 1496 г. - Политика есть политика, дама весьма своеобразная, особенно в руках своекорыстных. Вот Иоанн 111, давая советы дочери, что и как говорить мужу, - писал ей: "если будешь говорить мужу, то говори естественно от себя" (Карамзин). А вот то, что должна она была сказать касалось не мало не много, а внутреннего устройства власти в Великом Княжестве Литовском: - Иоанн возражал, устами дочери, против выделения Киевской области в удел младшему брату Александра, Сигизмунду. - Иоанн, устами дочери, возражал против того, что Казимир дал уделы братьям Александра, чем порождалось, по его словам "разновластие..., помнишь, что я сам терпел от братьев. Чему быть доброму, когда Сигизмунд сделается у вас особым государем? Советую, ибо люблю тебя, милую дочь свою ...". Все это помимо того, что заставлял её жаловаться на притеснение в Вере..., а сам, одновременно писал хану крымскому: "... Не требую, но соглашаюсь, чтобы ты жил в мире с Литвой: а если зять мой будет тебе опять врагом, то мы восстанем на него общими силами" (Карамзин, т.6, ст. 160 - 162). Вероятно, что Иоанн таким же образом писал к Стефану Молдавскому. Упреки же Александра по поводу обид, нанесенных подданными Иоанна, не находили ответа в душе нашего славного самодержавца, он плел сети противоречий во зло всем. Чем кончились эти ходатайства жены перед мужем, неизвестно. Елена же в своих грамотах отчета не давала, писала лишь - "поклон родителю". Вряд ли она была счастлива от такой семейной жизни. Москва дала трон Казани Магомед - Аминю, но "ставленник" начал беспокоить: "...Доселе Царь Казанский верно исполнял обязанности нашего присяжника; но, угождая Иоанну, теснил подданных и был ненавидим Вельможами, которые тайно предлагали Владетелю Шибанскому, Мамуку, избавить их от тирана. Магомед - Аминь, узнав об этом, требовал защиты от Москвы, и Государь послал к нему Воеводу, Князя Ряполовского, с сильной ратью. Изменники бежали: Мамук удалился от пределов Казанских; все было тихо и спокойно. Магомед - Аминь отпустил Ряполовского, но через месяц сам явился в Москве с вестью, что Мамук, внезапно изгнав его, царствует в Казани..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с. 168). Вообще в Казани сложилась своеобразная обстановка. Там фактически правила партия Кель - Ахмета: "Во главе оппозиции стояли четыре представителя Казанской аристократии - Князья Кель - Ахмед, Урак, Садыр и Агиш. (М. Г. Худяков), которая могла организовывать смещение одного Хана и подбирать другого из различных кандидатур (тех, кого предлагали Крым, Сибирское ханство или Москва). Вот эта партия и привела на трон в Казани Сибирского царевича Мамука и добилась изгнания Магомеда - Аминя... Интересно одно предположение, высказанное в труде Д. Калюжного и Я. Кеслера - "Другая история Московского Царства". Там сказано следующее: "Мы говорили уже, что возвышение именно Москвы над соседями - случайность. Казань, как самое сильное из княжеств предыдущего периода, могла бы объединить русские земли ничуть не хуже. Но ее географическое положение на крайнем Востоке освоенных тогда земель, а также постоянная зависимость от иностранных государств при выборе власти (Хана) не позволили ей стать регионом - объединителем..." (Указ. Соч., М, 2005 г., с.198). Пожалуй, слишком смелое утверждение, слишком много противоречащих тому причин, кроме тех, которые указали авторы. Попробуем их перечислить ниже: - Казань оформилась как достаточно сильное царство позже Москвы. И царством оно названо только потому, что тот, кто его образовал после распадения Золотой Орды был Царевич Улу - Мухаммед. И это произошло только в 1437 году. В ордынскую и пост - ордынскую пору Казань не была сильным конкурентом Москве, где к тому времени под действием "ига татарского" уже сформировались зачатки самодержавной власти. Конечно, в 1445 году Казань пленила Василия Темного. Он, чтобы освободиться от плена, "признал главенство" Казани, выплачивал ей дань, за что Казань своими войсками обеспечила ему победу в борьбе с Дмитрием Шемякой. Только этот период вывел Казань в ряды сильного государства, ставшего в последствии последовательным противником княжества Московского. - Если Казань только ориентировалась на введение в роль государственной религии мусульманства (большинство ее подданных, Мордва, Черемисы и другие малые национальности еще не приняли мусульманство), то в Москве уже давно православие было единой религией, практически для всех земель Русских, включая те, которые отошли к Литве, а также земли Пскова, Новгорода и Заволочья. И именно Москва была Центром Веры Православной! Все попытки "руководства" Литвы перенести, в сознание людей Православных, этот центр из Москвы в Киев успеха не имели и перед Казанью как "объединительницей" встала бы та же проблема, что и перед Литвой, разноверие между центром объединения и его окраинами. В Литве препятствием служила вера католическая. В Казани бы этим препятствием стал бы ислам, который исповедовала центральная власть. Ни в том, ни в другом случае и Литва, и Казань не смогли стать объединителями Руси. Какая уж тут случайность! Приверженность к православию большинства населения Руси Восточной несомненна, их даже компромисс, принятый во Флорентийской Унии, не устраивал. Именно поэтому каждый из ханов царей Орды Золотой, даже ярый мусульманин, хан Узбек, сделали много для укрепления позиций православной Церкви в Руси Владимирской, Рязанской и присоединенных к ним областям. - Усиление власти Казани в делах Московских, когда она своим выбором и войсками обеспечила стол Московский Василию 11 Темному, наткнулось на обычные препятствия. Возрастание количества претендентов на власть из числа братьев хана, сыновей его из заезжих царевичей из Орд соседних. В Москве к тому моменту уже разобрались с этим вопросом: родню прямую выкинули кого куда. Кто в Литву, а кто и дальше. В окружении Великого Князя остались только "перелеты" - Холопы высокородные, из земель, в основном, Черниговских - царевичи служивые из Орд разных со своими уланами и Мурзами, а также выходцы из Литвы, Польши и даже Италии. Претендент на власть Великого князя узаконивался выбором его отца. Кроме того, приняв многих "изгнанников" из Крыма, той же Казани и даже царств Сибирских, Москва имела широкие "кадровые возможности" поставить своего в качестве хана в любую из этих орд. Этим Москва обеспечивала если не постоянную верность себе, то постоянную возможность предложить ханов на любой вкус и цвет из тех, что пока сидел в темницах или правил первейшими городами Руси Московской: Звенигородом, Каширой, Серпуховом, Юрием Польским и т. д. Нет! Тут случайностью и не пахнет. Это политика приспособления в отсутствие возможности победы основана на выращивании "питомцев гнезда Петрова" в пределах отдельного княжества. Угождали всем - от Крыма до Орд ногайских. Продолжать дальше нет необходимости, а вот подробности этого метода будут изложены ниже: "...(Абдул - Латыф), младший сын хана Ибрагима (Казань) и Нур - Салтан. Он родился в Казани около 1475 года. При выходе матери за Крымского Хана в 1480 году Царевич был увезен из Казани в Бахчисарай и провел свое детство и юность в Крыму. В царствование там хана Менгли - Гирея Крымское ханство находилось в дружественных отношениях с Москвой, и отчим отправил Абдул - Латыфа на службу в Россию, как только тот достиг совершеннолетия. Абдул - Латыф в Москве был принят ласково и получил в удел Звенигород, в то время как старший брат Мухаммед - Эмин правил Коширой. Эти города принадлежали к числу коренных городов Московии. Нам кажется важным, что по завещаниям Московских Князей Кошира всегда передавалась по наследству старшему, а Звенигород - второму сыну Московского Князя..." (Д. Калюжный, Я. Кеслер, "Другая история Московского ...", ст. 200, М., 2005 г.). Можно сказать и так: власть Князя Великого Московского держалась только стараниями вот таких царевичей из орд различных. Им - первые и главные города - Каширу и Звенигород, и многие другие, в том числе ханство Касимовское, наследственное. Выходцев из Литвы, потомков Князей Великих, и не только не обижали, а даже наоборот. Князь Свидригайло при Василии 11 Темном получил в правление вообще стольный град Владимир, но прокняжил там недолго, обстоятельства помешали. ... Как вообще после этого историки пишут на "полном серьезе": "Внешние дела Москвы вызывали мысль о народности, о народном государстве" (В. О. Ключевский). О какой поддержке населением идей власти самодержавной может идти речь, когда над тобой стоит господин из царевичей татарских или князей Литовских. Вот только им и было оно нужно! Политики, чувствуя укрепление "своей силы", часто мечутся в поисках тех, кто, по их мнению, будет удобен, будет выполнять их желания и беспрекословно подчиняться их руководству. Поскольку сам принцип "подбора кадров" таким образом, порочен, то они часто прогадывают и сами становятся зависимыми от окружения. Чем выше угодливость окружения, тем более он зависим от них. Бывает и так, что окружение, намечая себе очередного кандидата в руководители, делает ошибки и серьезно расплачивается за них. Вот в Казани Кель - Ахмед и его соратники отстранили ставленника Москвы Мухаммеда - Эмина и заменили его Сибирским царевичем Мамукой. Что получилось? "...Хан Мамук оказался неудачной кандидатурой: Царевич, выросший в Тюменской тайге, не мог освоиться с обстановкой громадного культурного центра, куда он попал, и не был в состоянии управлять государством. Купцов и честных людей он грабил ... с руководителями восточной партии не считался и дело дошло до ареста князя Кель - Ахмеда, главного организатора переворота в пользу Мамука..." (Д. Калюжный, Я. Кеслер "Другая история...", с. 199). Чему удивляться? Мамук правил так, как привык править в таежной Тюмени, а кто этому мешал - для острастки под замок! Но и Мамук просчитался. Собрался в поход на своих соседей из княжества Арского, которые, хотя и были подвластны ему, Мамушку, но чем - то не угодили (как Иоанну 111 не угодил чем-то Великий Новгород). Крупно просчитался, переоценив любовь к нему его новых подданных. Уйти-то ушел, а возвратиться не смог. Казань заперла перед ним ворота - они объявили хана низложенным и обратились за помощью и за новым ханом по дорожке, проторенной к Иоанну 111 в Москву ... Мамук отправился обратно в Тюмень, увозя с собой тех, кому не нравился Кель - Ахмед ... "Во главе нового правительства встал Кель - Ахмед. Этот человек пользовался в Казанком ханстве громадным влиянием: он низложил трех ханов с престола и в течение десяти лет стоял во главе власти. Резкая перемена их взглядов может свидетельствовать не только о том, что личные мотивы перевешивали в нем принципиальные соображения, но и о том, что интересы страны были его главными принципами ..." (Там же). "Интересы страны" и "личные мотивы" - какие странные и противоположно направленные цели для политика, который ... "менял ханов как перчатки". Личное всегда главенствует над "интересами страны", когда тому представляется возможность! Принципиальным в своих взглядах может быть Джордано Бруно, но не Ленин (Ульянов) ... Такова жизнь политика! "Вельможи Казанские отправили Посольство к Иоанну, смиренно извиняясь перед ним, но и виня Магомета - Аминя (Мухаммеда - Эмина) в несносных для народа утеснениях. "Хотим иного царя от руки твоей", - говорили они, - "Дай нам второго Ибрагимова сына Абдыл - Летифа (Абдул - Латыф)". Иоанн согласился и послал сего меньшого пасынка Менгли - Гирея в Казань, где князья Симеон Данилович Холмский и Федор Палецкий возвели его на Царство..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с. 168). Чтобы старший брат не обижался, что его, Магомет - Аминя, обидели, ему дали еще городов Руси, на этот раз это были Серпухов, Хотунь - "к бедствию жителей, коим он был ненавистен своим алчным корыстолюбием и злобным нравом" (Карамзин). Ну, жители потерпят, а вот Великий Князь сносился с Царевичами татарскими как: "с полноправными суверенными государями в своих уделах, они получили право войны и мира, ведения дипломатических договоров, в официальных документах с Великим князем оба государя называли друг друга братьями, т.е. считались равными между собою. В распоряжении хана было войско - огланы, князья и "казаки" = простые татары" (Д. Калюжный, "Другая история ...", с. 201). Иоанн создавал государство Руси самодержавно - народное, да это похуже времен Золотой Орды! Тогда татарин приходил и уходил обратно в Орду, а теперь вместо Георгия, сына Донского, или князей Серпуховских и Боровских, потомков Владимира Храброго сидел тут постоянно хан татарский из Крыма - брат Великого князя и грабил на постоянной основе. Это принцип организации самодержавногогосударства народного? Ну, что сказать вам Короли? Потерпим! 1497год - Никоновская Летопись, с.146 и Архив, с.157: "В Апреле 1497 года возвели Летифа на престол..." (Карамзин, "ИГР", т.6, Прим. N 437). Вот так и княжил Иоанн и его окружение - подбирался потихоньку к владениям чужим и присовокуплял их к собственным, невзирая на то, кто владел ими, будь то царевич Сибирский Мамку, то ли брат родной. В 1494 году умирает Борис Васильевич, Князь Можайский, а позже: "сыновья его Федор и Иван наследовали достояние родителя. В 1497 году они уступили Великому князю Коломенское и другие села, взяв за них Тверские..." (Там же, с.130). Возможно, отдали "по доброте душевной", поскольку знали: захотел - отберет! По мере сил своих портил жизнь зятю Александру и дочери своей, писал бесконечные письма, содержащие советы для дочери и требования для Александра. Писал в них полный титул свой - "Государь Всея Руси", короче, старался воду мутить: "В угодность зятю Великий князь отозвал из Вильны Бояр Московских, коих Александр считал опасными доносителями и ссорщиками: оставив при Елене только священника Фому с двумя Крестовыми дьяками и несколько русских поваров. Несмотря на это, зять не хотел исполнять ни одного из требований Иоанновых..." (Там же, с. 160). Необходимость держать соседа в напряжении сквозила во всем, даже посла турецкого от султана Баязета каким-то образом заставлял ехать в Москву через владения Литвы. Того остановили и развернули, сказав: "Никогда султанские послы не ездили в Россию через Литву". Хотел продемонстрировать связи? Михаил Александрович Плещеев отправился новым послом в Константинополь, к Баязету, но неувязочка вышла: то ли получил такие инструкции от Иоанна, то ли своим умом дошел, но по прибытии ко двору султана отказался общаться с Пашами, требовал разговора с султаном. Плещеева отпустили с лаской и грамотой (Прим. N 442, т. 6). Грамота открывалась пышным титулом Баязета ..., вроде бы ничего, но Менгли - Гирей получил повеление впредь все сношения Иоанна с султаном должны идти только через руки сына Султана, который был наместником в Кафе (Крым). Большое самомнение Иоанна обернулось неувязкой, какая уж тут любовь через вторые руки ... Желание использовать даже наличие мнимой угрозы Литве и Польше со стороны Турции побуждало Иоанна к несуразным поступкам. Чтобы доказать свою "дружбу" зятю, он писал ему, предупреждая об опасности. Историки повторяют: "...В 1497 году войско султанское перешло Дунай, угрожая Литве и Польше: Иоанн велел сказать зятю, что россияне в силу мирного договора готовы помогать ему, когда Турки действительно вступят в Литву. Но обещание сие не было искренним: Султан успел бы взять Вильну, прежде, нежели русские тронулись бы с места. К счастью для Александра, Турки удалились..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст.179). Вряд ли войско султанское могло, перейдя Дунай, приблизиться к границам Литвы и тем более Польши. Между Дунаем и землями Литвы находилось княжество Молдавского Воеводы Стефана, практически союзника Менгли - Гирея, а значит, и султана. Цель похода войск турецких при переходе через Дунай - захват земель Венгрии и священной Римской империи, в частности, города Вены, ... Но никак ни Польши, но ведь кто-то устроил погром земель Литовских? Вот перед нами донесение Князя Ромодановского: "...Дела Крым. N 2, с. 840. ... Воевали царевичи в Литве земли Хмельницкие. ... Воевали Брест и посад сожгли, а с города откуп взяли. ... А полону, сказывают, взяли с 50 000 душ; а пришли царевичи на Николин день..." ("ИГР", т.6, Прим. N 496). Видно, что приходили из Крыма, только там были царевичи, да и в стужу Николина дня (19 декабря, н. с.) ни один янычар турецкий воевать не согласиться. В Турции у султана были Паши, а для того, чтобы тревожить Литву, имелись Царевичи Крымские, и нет никакой нужды Султану с войсками переходить Дунай. А вот Иоанну нужно было продемонстрировать зятю наличие "заботы". Одной рукой писал предупреждения зятю, другой рукой давал подачки Менгли - Гирею, чтобы тот тревожил Литву. Дочь не жалел: "...В ноябре 1497 года Иоанн отправил в Литву своего посланника, который должен был сказать Елене: "Я тебе приказывал, чтобы ты просила мужа о церкви, о панах, паньях Греческого закона, и ты просила ли об этом? Приказывал я тебе о попе да, о Боярыне старой, и ты мне ответила ни то, ни се. Тамошних панов и паней Греческого закона тебе не дают, а наших у тебя нет, хорошо ли это?" (А. Нечволодов, "Сказания...", т.3, с.160, М., 1913 г.). "А что такое хорошо? И что такое плохо?" - знал только он сам, и потому не давал никому роздыху, воду мутил, людей стравливал, только так человек слабый, но жестокий способен властвовать - "Разделяй и властвуй". Если к кому и проявлял любовь и уважение, то до поры до времени, потом казнил, потом каялся, и так повторялось от года к году. Иван 1У, внучок, весь в деда! Нельзя сказать, что он никого не привечал, но всегда за этим была цель: "...Того же лета (1497) Авг. приде на Москву В. Княгиня Рязанская Анна и князь стрете ее на Всполье за Болвановьем с внуком и детьми, а также Вел. Княг. Софья со снохою с Вел. Княгинею Еленою и с Боярынями, и прибысть В. К. Анна на Москве до Крещения ... Отпустил ее К. Вел. спешно свадьбы для: дала она тогда дочь свою за К. Ф. И. Бельского; а свадьба была на Рязани, Генв. 1..." (Карамзин, "ИГР", т.6, Прим. 443). Кто такое Федор Бельский? Да князек Черниговский, который удрал под крыло Иоанна 111 в Москву в году 1482. Испугался Казимира, Короля Польши, бросил усадьбу, юную супругу, с которой только повенчался, а на службе в Москве "пошел в гору" и получил награду - жену из Великокняжеской фамилии, правда, Рязанской, чтобы особых перспектив не задумывал ... Интересно рассмотреть и другой вопрос. Очень, похоже, что Княгиню Анну, ласково принимая в Москве, фактически придержали, чтобы она свадьбы не портила. Возможно, она возражала против сего неравного брака для дочери. Смотрите: 25 декабря - Рождество Христово, а Крещение - 6 Января, и Анна была отпущена Великим Князем из Москвы только после того, как свадьба в Рязани состоялась 1 января. И приехала Княгиня Анна "к шапошному разбору". А пока еще "вся семья вместе, и душа на месте", и САМ, и внучок царственный, потом ссыльный в темницу, будущая ссыльная Вел. Княг. Софья, позже прощенная и облагодетельствованная вместе с сыном Василием и пока торжествующая Великая Княгиня Елена Молдавская, позже запертая в темницу и обвиненная в поддержке секты жидовствующих. Вот так до времени ... Интересно отметить вероятность того, что этот отрывок Летописи можно отнести к неисправленным позже, поскольку его считали незначительным: - Первым упомянут Иоанн 111, следом за ним - Димитрий, внучок, собственные дети, в том числе, возможно и Василий, стоят на третьем месте. - Софья упомянута с титулом "Вел. Княг.", в то время как Елена с титулом "Вел. Княгиня и с Боярынями", что указывает на то, что документ создавался в ту пору, когда Софья была отстранена от двора, а Елена - приближена. Дела Церкви православной оставляли желать лучшего: "Митрополита Киевского и Всея Руси убили безбожные Татарове Перекопские" (Там же, Прим. 475). И с этого момента произошло усиление давления на православное население Литовских провинций Юго - западной Руси. Это отразилось на всем православии, возникал раскол между Восточной и Западной частью. Так Владыка Смоленский Иосиф возглавил, если можно так сказать, кампанию по приобщению всего православного населения своей епархии к Флорентийской унии, провозгласив: "Да будет едино стадо и один пастырь!". Это главный мотив поглощения, направленный к уничтожению независимости Восточной церкви. Пока же основному давлению подвергались православные подданные Литвы, принуждаемые к вероотступничеству. Разными видами привилегий для католиков создавалось неравноправие. И если рядовой житель не мог покинуть дом свой, то Князья искали "службы" в православном княжестве Московском, где они принимались и "обустраивались", получая чин и имение ... "...От времен Иоанна Третьего до нас дошла древнейшая переписная книга или "писцовая" окладная книга: в книгах этих подробно описывались пригороды, волости, погосты и села с указанием земли, принадлежащей каждому владетелю с целью ея обложения податью в пользу Великого князя. Земля эта делилась на сохи, причем величина сохи менялась от качества земли... Иоанн установил размер подати в полгривну с сохи ... Посадские и слободские люди платили подати в зависимости от величины и степени зажиточности их дворов... Крестьяне при Иоанне 111 оставались по- прежнему свободными, но было точно установлено, что переходы от одного владельца к другому могли происходить только один раз в год, а именно - за неделю до Юрьева Дня и неделю спустя ..." (А. Нечволодов, "Сказания...", т.3, с.181). Примечание: Юрьев День - 26 Ноября, глубокая осень, все работы завершены... Свои обещания, не трогать вотчинных земель в присоединенной земле Новгородской, Иоанн, естественно, не исполнил. Вотчинников переселили, земли обрели новых хозяев: "...Начались новые конфискации. Всего за 1484 - 1499 г.г. 87% земель сменило своих владельцев; кроме мельчайших собственников - "своеземцев", все Новгородские вотчинники лишились своих владений. Земли выселенных новгородцев отдали Московским служилым людям..." (Н. И. Павленко, "История СССР", с.123, М., 1989 г.) Как и всякий самодержавный государь, Иоанн хотел положить конец беззаконию: "...Именно этого достигал Иван 111 своим "Судебником" (1497), который по сравнению с "Русскою правдой" Ярослава показывает меру преобразования, произведенного в национальном праве под влиянием Византийских законов; примеров татар и успехов самодержавия: именно телесные наказания применяются в широких размерах: за убийство - смерть, за воровство - торговая казнь. Пытка входит в процедуру дознания. Судебный поединок еще допускается, но не может окончиться смертью: каждый поединщик одет в броню и вооружен только дубиною. Женщины, малолетние и духовенство могут выставить вместо себя наемного поединщика. Как политика Иоанна стремилась к уничтожению уделов, точно также его законодательство имеет целью сгладить привилегии законодательные и юридические особенности различных провинций..." (А. Рамбо, "Живописная история", с.141). По нашей истории не совсем ясно, но Литва и Польша не терпели обид от Крыма и в свою очередь наносили ему серьезные поражения: "Того же лета поиде Вел. К. Александр со всеми вои Литовскими, Русскими, Жомонтскими и иными против Царя Перекопьского, и стоя в Жеславли, и оттоле поиде до Брясловля, и тамо город заруби и опять возвратись в свою землю; а Царь не смел ополчиться против него. Того же лета Король Польский Олбрахт ходи в землю Волоскую (Валахия, Молдавия) со всими вои, и много зла вои его сотвориша церквам и образом: срамно и писанию предети; и взя мир с волосским через брата своего послы Короля Ческого (Чешского) и Угорьского (Венгрия) Владислава и возвратился в свою землю..." ("ИГР", Прим. N 628). Дальше следует разнобой в мнениях историков Карамзина и Нечволодова. Суть в том, что Нечволодов считал, что заговор против Димитрия, сына Елены, который замыслил Василий, сын Софьи, состоялся в 1492 году. За этим последовал арест Василия и ссылка Софьи, а Димитрий был возведен в чин Великого князя, и началось противостояние этих двух групп, сторонников Елены и сторонников Софьи, которое продолжалось до 1503 года. Карамзин же полагает, что все эти события начались в 1498 году, после смерти Федора Курицина, главы сторонников Елены. Разница в 6 лет, числа коронации Димитрия у того и у другого историка совпадают - это 4 февраля. Таким образом, Дмитрий Иоаннович то ли 11 лет, то ли 5 лет являлся соправителем Иоанна 111. Летописцы -историки не хотели предавать этому должного значения, хотя это позволило бы более точно оценить как характер самого Иоанна, так и "силу" этой группы. Во избежание кривотолков "Исторический словарь" вообще лишил Иоанна Иоанновича Младого не только наследника Дмитрия Иоанновича, но и обошел своим вниманием то, что он был при жизни Иоанна 111 провозглашен Великим Князем и правил одновременно с отцом, написав: "...Удел имел в Твери, скончался в 1490 году, Марта 7 Дня..." (с. 106). Вот таким образом создавалась "Правда историческая" ... Продолжим ... Нечволодов считает, что Литовские Бояре из Князей Патрикеевых были "благодетелями Елены и ея сына". Трудно сказать, к какой из этих дат следует склониться. За каждой из них серьезная мотивация: - 1492 год - В 1490 отравлен соправитель Иоанна 111 Великий Князь Иоанн Иоаннович Младый и его жена Елена и сын Димитрий являлись наследниками Стола Московского, если придерживаться последних обычаев - сын за отцом в наследовании престола. Самый момент в 1492 году посадить малолетнего внука рядом с собой, компенсируя потерю сына и опираясь теперь на его сторонников. В то же время, до 1497 года дьяк Федор Курицин имел большое влияние на Иоанна 111, и окружал его теми людьми, которых считал своими и Елены сторонниками, в этом случае коронация малолетнего (11- летнего) Димитрия была ненужной. - 1498 год - После смерти Федора Курицина в 1497 году, боясь ослабления своего влияния на Иоанна со стороны самой Елены и Патрикеевых, было решено короновать Димитрия, благо тому было уже 17 лет. Таковы предположения, но нужно придерживаться того или иного. Предпочтем Карамзина. Читателю предоставляется возможность выбора ... 1498год - Если считать по Карамзину, то год был поистине богат громкими событиями. Задача выбора наследника преследовала стареющего Иоанна (60 лет). Кому отдать предпочтение - вопрос важный и мучительный. Более старший, Василий (20 лет), руководимый своею честолюбивой матерью Софьей Фоминичной мог совершенно отстранить от власти самого Иоанна. Более молодой, Дмитрий Иоаннович, внук (15 лет) представлялся в этом отношении меньшей опасностью, кроме того, за ним стояла группа людей, сформированная недавно отошедшим в мир иной Дьяком Федором Курициным. Это было окружение Великой Княгини Елены, в него входили Князья Патрикеевы и брат Федора, Иван, также дьяк. Эти люди казались лично преданными ему, Иоанну! Так это было или по - другому, сказать трудно. Иоанн предпочел Димитрия, а может быть, ему его навязали. Это решение повлекло следующее - начали с дискредитации Василия и Сьфьи. Лучшей формой дискредитации всегда был донос, может, и не правдивый, но часто служащий к активизации действий подозреваемого, так, провокация - средство безошибочное и излюбленное всегда: "...Архив Ростов. Лет. л. 569: "Он (Василий) сведал от дьяка от Ф. Стромилова то, что отец его хочет жаловати Вел. княжением внука своего и нача думати Князю Василию вторый Сатанин предотеча Афанасий Ропченок; бысть в думе той и дьяк Ф. Стромилов и Поярок, Рунов брат, и многие дети Боярские; а иных тайно к целованию приводиша на том, что Князю Василию от отца своего отъехати, Великого князя казну пограбити в Вологде и на Белоозере, и над князем Дмитрием, над внуком израда учинити (погубить). И сведав то, и обыскав Кн. Вел. злую их мысль, и велел изменников казнити... И в то время опалу положил на жену свою, на Софью, о том, что к ней приходиша бабы с зельем, и, обыскав тех баб лихих Кн. Вел. велел их казнити..." (Карамзин, "ИГР", т.6, Прим. N 444). Суд был "естественно" скорым и справедливым, чтобы вымысел не вышел наружу: "...Обвиняемых взяли на допрос, пытали и, выудив у них признание, казнили на Москва - реке: дьякам Стромилову и Гусеву, Князю Ивану Палицкому и Скрябину отсекли головы: Афанасию Еропкину и Поярку руки, ноги и голову, многих Детей Боярских посадили в темницу, и к самому Василию приставили во дворце стражу. Гнев Иоаннов пал на Софью ... С того времени государь не хотел видеть супруги, подозревая, что она мыслила отравить ядом Елену и Димитрия. В сем случае Наместник Московский, Князь Иван Юрьевич, и Воевода Симеон Ряполовский действовали явно как ревностные друзья Иоаннова внука и недоброжелатели Софьи..." (Там же, с. 171). Как уже упоминалось, нельзя сказать, что Софья при всем приписываемом ей историками влиянии на мужа и на сына была счастлива и благодарна своей новой родине Московии: "... Софья ценилась в Москве и сама себя ценила не столько как княгиня Великая Московская, сколько как царевна Византийская. В Троице - Сергиевом монастыре хранится шелковая пелена, сшитая руками этой великой княгини. Пелена эта вышита в 1498 г. В 26 лет замужества Софье, кажется, пора уж было забыть про свое девичество и прежнее византийское звание; однако, в подписи на пелене она все еще величает себя "Царевною Цареградскою", а не Великой княгиней Московской. И это было недаром. Софья как Царевна пользовалась в Москве правом принимать иностранные посольства. Таким образом, брак Иоанна и Софьи получил значение политической демонстрации..." (В. О. Ключевский, "Курс русской истории", ч. 2, с. 154). Следует понять, что к 1498 году прошло уже полвека, как Византийская империя канула в Лету, да и не была никогда Софья царевной: Возможно, одна из дочерей брата последнего Византийского императора Константина, который был деспотом (губернатором) незначительной провинции на юге Греции, и она никогда не могла бы рассчитывать на звание царевны. Самое странное, что она при Дворе папы появилась только после смерти отца своего, Фомы Палеолога. По "Истории Византии" она приехала ко двору папы с острова Корфу. А дальше все просто - помогли протекции пап Римских и желание Москвы видеть в ней царевну Византийскую и не более того ... К тому же следует прибавить - на дворе 1498 год, она уже давно отстранена от дел и от мужа, там "правит бал" Елена Стефановна, не менее горделивая дама и фигурой потоньше, не говоря уже о том, что значительно моложе, а у Софьи, похоже, оставались лишь воспоминания, думы и накапливание злобы! Поскольку дальше следует загадка, которую нам подбросили уважаемые историки, нам придется опять изложить их версии в хронологическом порядке: - А. Нечволодов: 1491 год - заговор против Дмитрия, арест и казнь заговорщиков, арест Василия и удаление Софьи. 4 Февраля 1492 года Димитрия "торжественно венчали на великое княжение в Успенском Соборе". 1499 г. - "открылась важная крамола", которая привела к опале Елены, и соответственно, Дмитрия. "Иоанн стал мало - помалу возвращать свои добрые чувства Василию и не радеть о Дмитрии". Но на этот процесс у него ушло много времени, и только - "14 апреля 1502 года Василий был торжественно посажен на Великое княжение Владимирское ... по благословению Митрополита Симеона..." А Димитрия и Елену заперли в темницах. Кроме того, с этого времени Иоанн 111 запретил упоминать Елену и Дмитрия в ектениях о здравии. Примечание: "...Ему наследовал его сын великий князь Гавриил, в последствии названный Василием (он держал в заключении своего племянника, сына брата, Димитрия, который еще при жизни деда был избран, согласно обычаям народа, законным монархом и поэтому ни при жизни племянника, ни в последствии по его смерти Василий не желал подвергнуть себя торжественному избранию в монархи..." (Сигизмунд Герберштейн, "Записки о Московии"). Итак, господа историки, поскольку Герберштейн бывал в Москве в 1516 и 1524 годах, то он, наверное, лучше знал, короновали Василия в 1502 году или нет. Вероятнее всего, последнее о торжественном посажении Василия на трон великокняжеский просто выдумано вами, господа хорошие. Сам же Василий, обладая княжеством Московским де факто, не придавал значения условностям и в какой -то мере соблюдал приличия, законный государь Димитрий - в тюрьме, а я, незаконный, Василий - на Столе Московском, попробуй тронь! - Карамзин все эти события посчитал нужным отнести всего лишь к двум годам: 1498 год - заговор против Димитрия и венчание его на великое княжение. 1499 год - происходит то, что А. Нечволодов назвал "великой крамолой", а Карамзин заговором князей Ряполовских и Патрикеевых, коих казнили 6 февраля, а "через шесть недель Иоанн назвал Василия Государем, Великим князем Новгорода и Пскова". Все это сказано у Карамзина очень невнятно, даже он сам пишет: "...К сожалению, Летописцы не объясняют всех обстоятельств сего любопытного происшествия", а может, просто сам спешил рассеять сомнения у читателей в том, что Елена, ее окружение и Димитрий фактически правили страной 10 лет. Карамзин же считает, что это все закончилось в 1499 году, хотя число торжественного венчания не указал. Нам осталось только раздумывать над вероятностью и сроками этих событий. Трудно отдать предпочтение хронологии, высказанной Карамзиным. Коронация внука, изгнание Софьи, раскрытие второго заговора, возвращение Софьи, венчание Василия - слишком большие события, чтобы уложиться в этот короткий промежуток времени. Возможно, прав Нечволодов - "русские долго запрягают, да быстро ездят", но тут сложная придворная интрига.., а Иоанн 111 не отличался быстрым принятием решений, затрагивающих его интересы. Кроме того, есть еще два обстоятельства, которые следует отметить, - смерть самой Софьи - "она скончалась в 9 часу дня 7 апреля 1503 года". Если верить Нечволодову, то Василия венчали на великое княжение 14 апреля 1502 года. Тут два варианта, возможно, это ошибка на год, или к тому времени Софья была тяжело больна и не могла вмешиваться ни в какие дела, а может, уже и вмешалась, поскольку "здоровье Иоанново дотоле крепкое, расстроилось". Описание торжеств по случаю этой двухкратной коронации внука и сына Иоанна следует читать непосредственно в трудах, восхваляющих государственный гений Иоанна 111 Васильевича, который, как и дед его, и как отец, не мыслил себя вне "упряжи" со стороны родных: жен, матерей или снох. Не столько правил, сколько дремал за обедом часами, и для острастки "гнев свой изъявлял". Еще любил провокации, как и Людовик Х1, король Франции, кстати, его современник (1423 - 1483). Эпоха была такая что ли? А может, так: "...Рассказывают, что он (в 1498 году), призвав Митрополита и Епископов во дворец, встретил их с лицом печальным, безмолвствовал, заплакал и начал смиренно каяться в своей жестокости, быв виною жалостливой безвременной кончины брата: Митрополит и епископы сидели: Государь стоял перед ними и требовал прощения. Они успокоили его совесть: отпустили ему грех, но с пастырским душеспасительным увещением ..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с. 129). Если эта фраза не написана Карамзиным под влиянием прочитанного им романа Вальтера Скотта "Квентин Дорвард", а имеет какую-то действительную основу, то два "Государя" до безобразия похожи друг на друга в своих поступках и способах правления: тут и там астрологи, показная набожность и призрение к окружающим их людям. Правда, Людовик Х1 не дремал за обедом, а так - одно лицо! Тут и там были провалы в излишней лицемерной политике, подводила фальшь улыбок и неожиданных милостей этих государей ! "...Иоанн (в 1498 году) послал в Тавриду Князя Ромодановского будто бы для того, чтобы прекратить вражду Менгли - Гирея с Александром, велел наедине сказать хану: "Мирись, если хочешь; а я всегда буду одно с тобой на Литовского Князя и на Ахметовых сыновей". Александр - не известно, каким образом - имел на руках своих выписку из тайных бумаг Ромодановского, и прислал оную в Москву для улики..." (Там же, с. 180). Оправдывались перед Александром за Иоанна казначеи и дьяки великокняжеские, делали это как умели.... Обвинили в связи с сыновьями Ахмата. Между тем, Турция все активнее претендовала на земли Молдавии, и Стефан Молдавский вынужден был мириться с Литвой. Иоанн, на словах, не препятствовал, поскольку на деле никак не мог воспрепятствовать этому союзу Молдавии и Литвы, государств соседствующих, а Московия - где-то далеко. Менгли - Гирей продолжал конфликтовать с Александром, требовал города, захваченные в свое время Батыем: "Киева, Канева и других городов", нет ясности, как далеко от Крыма простирались интересы Менгли - Гирея. Батый в свое время брал и Галич Волынский, и города Польские ... Для подтверждения слов своих Менгли - Гирей "убеждал Иоанна немедленно идти на Литву войною, обещая даже помощь Баязетову" (Карамзин). В чем-то, будучи откровенным, Менгли - Гирей сам не верил в это, даже в прочность своего положения, говоря "Султаны не прямые люди: говорят то, делают другое". Поскольку Иоанн был не лучше султана, то никакой войны в тот год не случилось: "Иоанн ласкал Менгли - Гирея во всех письмах своих как друга, желая располагать его силами против Литвы, в случае явного с ней разрыва..." (Карамзин). Затишье действия компенсировалось словами ... Поскольку уж Карамзин рассматривает вопрос о новом престолонаследнике именно в 1499 году, следует выяснить, из кого состояли противоборствующие силы в окружении Государя Московского? Судя по тому, кому приписывали влияние в окружении Елены, очень похоже, что это были выходцы из Литвы. Князь и Московский Воевода Иван Юрьевич Патрикеев, Князь Симеон Ряполовский появились при Московском дворе из земель Черниговских (Литва) во времена борьбы Василия 11 (Темного) в момент его борьбы с Дмитрием (Шемякой). И ревностно служили его, Иоанна 111, бабке Софье Витовтовне, да еще дьяк Федор Курицин, несомненный западник - итак, Литва? Что являлось основанием этих людей поддерживать Димитрия и Елену? Димитрий Иоаннович являлся по отцу потомком всех трех семейств Великих князей Литовских - Ольгерда, Кейстута и Витовта - и мог при соответствующих обстоятельствах претендовать на трон Великого княжества Литовского; по матери же он мог претендовать на земли Молдавии. Итак, Великое княжество Литовское + Русь Московская + Молдавия могли быть объединены. Как? Вероятнее всего, Софья Фоминична, сын ее Василий не имели достаточно сил, чтобы противостоять Елене. Итальянского окружения, которое она имела, было явно недостаточно. Вряд ли можно считать, что в тот момент Геннадий, Архиепископ Новгородский и игумен Иосиф Волоцкий могли серьезно повлиять на Иоанна, да и дела их, пожалуй, были более церковные, чем государственные. Историки не захотели, описывая этот период, найти другие силы, которые в конечном итоге, склонили в сознании Иоанна чашу весов в пользу Софии, все же - не могли или не захотели? Вероятнее последнее, поскольку и не пытаются внести ясность в этот вопрос, хотя объяснить бы стоило, ... Конечно, документы эти либо писались, либо переписывались значительно позже происходивших событий, когда власть, безусловно, перешла к Романовым, т.е. к Литовскому крылу Московского Двора, имело смысл помолчать! А главной силой, поддерживающей Софью, было, безусловно, крыло татарское, составившее при Василии 11 Васильевиче и при самом Иоанне 111 значительную силу. В ту пору все города по Оке находились во власти "служивых", но суверенных татарских царевичей. Города - Звенигород, Серпухов, Юрьев Польский также жаловались им как вотчины! Вот кто отстранил Литву и ставленника ее Димитриу Иоанновича и привел его и мать в темницу, заменив их теми, кто не был связан с Литвой. Как только была нарушена связка Иоанн - Федор Курицын (по смерти последнего), так татарская братья, собранная вокруг себя Иоанном 111, сказали свое слово. ... Были ли у них к этому основания? Да, несомненно, были, поскольку создание "большой" Литвы - проблема: - Это вполне бы устроило Рим, но никак ни Стамбул и Орды разные. - С созданием этого государства отпала бы необходимость в татарских войсках, как основной силы ударной Московского княжества, а с этим ушли бы и те привилегии, которыми широко пользовались царевичи служивые татарские. (Что и произошло чуть после 1613 года, при возникновении России Романовых). - В целом православие Московского княжества не одобряло эти намерения, поскольку предполагало, что с возникновением такого союза может появиться серьезная опасность для ортодоксального православия Восточной Руси, поскольку естественно последует необходимость как минимум подчинения решениям Унии Флорентийской и повысится опасность католизации Руси. Никто никогда не высказывал этих предположений, никто не решался искать тому подтвердения и, тем более, писать. Все осталось на уровне интриги! 1499 год - Пожалуй, важнейшим событием этого года следует считать арест и казнь главных лиц в окружении Елены, князей Патрикеевых, Ряполовских и других. Хотя это произошло в середине года. Уже обращалось внимание на то разногласие, которое существует у историков в отношении этого времени: - Карамзин: заговор Василия (1498 год). Коронация Дмитрия (1498 год), заговор Патрикеевых (1499 год), коронация Василия (1499 г.), церковный Собор о нравственности среди духовенства (1503 год), Собор о ереси (1504 год). - Нечволодов: заговор Василия (1491 год), коронация Димитрия (1492 год), заговор Патрикеевых (1499 год), коронация Василия (1502 год), Церковный Собор о нравственности духовенства- 1503 год; Собор о ереси - 1504 год. - "Исторический словарь" не упоминает ни о каких заговорах и ересях, но пишет: "на престол Великого Княжения возведен родителем своим в 1504 году". Итак, никакого соответствия в датах, кроме дат о Соборах Духовенства, остальные даты, похоже, поставлены историками, исходя из "личных симпатий"! "Исходя из вышеизложенного", можно вероятно прийти к следующим выводам: - а/ Никакого отношения возникшая в Новгороде ересь, "ересь жидовстующих" не имела связи с борьбой в окружении Иоанна 111. "Заговор" был открыт, Ряполовского казнили, а всех Патрикеевых постригли в монахи в 1499 году, а к теме ереси обратились только через пять лет? - б/ Димитрий был соправителем Иоанна 111, вероятнее всего, с 1492 года, а не с 1488. Карамзин попытался уменьшением периода соправления спасти лицо "Великого Собирателя" Руси Иоанна 111, скрыть его полную беспомощность. - в/ Василий "поставлен" на Великое княжение только в 1504 году, как о том пишет "Исторический словарь". Вполне возможно, что Василий захватил власть в княжестве Московском, опираясь на своих сторонников, а вовсе не был поставлен кем - либо на княжение великое. Он мог воспользоваться тем, что сторонники Елены потеряли всех своих "вождей", Софья умерла, а сам Иоанн 111 был серьезно болен, и состояние тяжелой болезни толкнуло его к раскаянию. Как позже увидим, он каялся в том, что придерживался ереси. До смерти Софьи в 1503 году Иоанн ни на каких условиях бы не согласился увидеть Василия на княжеском столе Москвы. Не доверял Иоанн Византийской царевне Софье Фоминичне, хорошо зная о ее стремлении разрешать затруднительные споры "лекарством от Цезаря Борджиа". Пока Василий не соправитель, и душе спокойнее. Власть пока что у другого Димитрия, пусть и находящегося в опале. А вот после 1504 года Иоанну предстояло сделать выбор. Или этот выбор был сделан окружением Василия вопреки и без согласия самого! Продолжим повествование о событиях в их хронологической последовательности: "...Иоанн возвратил, наконец, свою нежность супруге и сыну, велел снова Исследовать бывшие на них доносы, узнал козни друзей Елениных и считал себя обманутым, явил ужасный пример строгости над знатнейшими Вельможами, Князей Иоанном Юрьевичем Патрикеевым, двумя его сыновьями и зятем Князем Симеоном Ряполовским, обличенным в крамоле ..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст.174). Странно это читать - "велел вновь исследовать доносы", поскольку, похоже, что и те, кто доносил, и те, кто слушал и что-то замышлял, давно упокоились. Более всего это похоже на то, что накануне своей кончины Иоанн 111 Васильевич решил переметнуться и опереться на сторонников Василия, предав бывших "любимцев своих". До того он делал это не раз, а это был последний! В примечании N 451, т.6, "ИГР" : в Арханг. Лет., с.173 сказано: "К. Вел. поимал в измене к. Ивана Юрьевича и сына его, да К. Ряполовского" - в Синодальн. Лет. N 368, Л. 513, на обор. сказано, что тогда же, в Апреле Государь приказал взять под стражу К. Василия Ромодановского и Андрея Коробова, Тверянина. "...В 1499 году открылась важная крамола среди Бояр, поддерживавших Елену; знатнейших из них после расследования дела, князей Патрикеевых и Ряполовского приговорили к смертной казни..." (Нечволодов, "Сказания...", т.3, с.154). По этим скудным записям можно судить: 1/ К делу жидовствующих эти князья не имели никакого отношения - "измена" - это нечто другое. 2/ Елена и Дмитрий не имели отношения к этой измене, поскольку остались на свободе и даже при дворе, а Димитрий, если не пять лет (1499- 1504), то шесть недель (Карамзин). По - прежнему оставался соправителем и до конца жизни своей титула не был лишен. Возможно, именно после Собора 1504 года, происходившего в конце года, уже, после того, как фактически правителем стал Гавриил (Василий) и "обнаружились все заблуждения" Иоанна, были казни по оговорам многих людей. Иоанн изменил своё мнение в вопросе о престолонаследии. Весь процесс захвата власти Гавриилом (Василием) был проведен под "лозунгом борьбы с "ересью жидовствующих". Так звучит благороднее: "да, бес попутал, а все это из-за них, еретиков поганых!". 3/ Что можно предположить, что скрывают историки по словом "измена" - темы на выбор. - Отстранить, подстричь в монахи самого Иоанна, а Дмитрий войдет в Литву? - Извести "татарских братьев" Иоанна, заполучивших в правление почти все основные города княжества Московского и образовавших удельное княжество непосредственно около столицы и на южных рубежах по реке Оке? - Устранить своевременно занятие Московского Стола Василием, как вероятнее всего, по мнению современников, незаконного сына Софьи Фоминичны? -- - Принять Флорентийскую унию, распространив ее действие на Русь Московскую? Если вспомнить, что Иван Юрьевич Патрикеев и Симеон Ряполовский были инициаторами брака Елены и Александра (1494 год) и неоднократно вместе с Курициным ездили в Вильну по делам свадебным, то вероятнее всего следует предпочесть пункт первый - присоединение на каких-то условиях княжества Московского к Литве, ведь не зря же Александр взял в жены столь "проблемную" дочь Иоанна 111. Он становился законным наследником, скорее претендентом на Стол Московский. Не стоит забывать, что исходя именно из таких родственных связей, Витовт получил княжество Витебское (его жена - дочь последнего удельного князя Витебского), а позже и Смоленское княжество на тех же основаниях. Правда, если Витебское он получил "мирным" путем, то Смоленское Витовт отвоевал "по родственному" у последнего Смоленского князя Юрия Святославича. Тут полная аналогия, так сказать, руководство к действию! Но в Московии выходцы из земель Литвы имели имения и уделы, далекие от столицы, и не имели в них власти суверенной. Это коренным образом отличало их от татарских служивых царевичей, суверенные уделы которых располагались рядом со столицей. Выходцы из Литвы имели высокие должности при дворе, а царевичи служивые роднились с членами великокняжеской семьи. Литва была, приближена "как должностные лица при дворе", без привилегий иметь сношения с другими державами, иметь собственные войска и в грамотах Великому князю писать "брат"! Кроме того, Симеон Ряполовский считается одним из потомков Иоанна Дмитриевича, который свой удел в Переяславле Залесском был вынужден уступить Даниилу Московскому. Симеон, возможно, считал, что потомки Даниила засиделись на Столе Московском, за что и расплатился головой. Благодарности к нему, как и к сыну князя Стародубского Иоанн не испытывал, хотя тот и другой спасали самого Иоанна малолетнего от войск Димитрия Шемяки. Это то, что можно понять у историков наших, а возможно, все было по -другому. Патрикеевичи, в отличие от него, были только пострижены в монахи. Интересная параллель - Борис Годунов постриг в монахи Федора Никитовича Романова, но к тому времени перевес на стороне выходцев из Литвы был уже настолько велик, что монах стал патриархом всея Руси (правда, поставлен был в Тушине Дмитрием). Россия получила Смутное время, поляков в Москве и избрание Михаила Романова на царство, при чем Земский Собор постановил отвести: "польского и шведских королей, а также татарских служивых царевичей..." (Энциклопедический словарь, Брокгауз и Ефрон). Таким образом, выходцы из Орд татарских были устранены навсегда ... Вернемся во времена текущие и увидим, что все осталось по - прежнему: "...Еще Димитрий именовался Великим князем Владимирским и Московским; но Двор благоговел перед Софьей, удаляясь от Елены и сына ее: ибо предвидели будущее. Мог ли Иоанн, столь счастливо основав Единовластие в России, предать ее по своей кончине в жертву новому междоусобию двух Князей Великих, сына и внука? Могла ли Софья быть спокойной, не свергнув Дмитрия? Одним словом, его падение казалось необходимым ..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст.175). "Основав Единовластие", пожалуй, слишком сильно сказано, Иоанном 111 сначала руководила мать его, Мария Ярославна, из рода князей Серпуховских, потом им пыталась руководить Софья Фоминична, позже сноха, Елена Стефановна, затем опять "лицом, приближенным к Великому князю", становится Софья и сын ее, но кто ее поставил на это место и когда это случилось, тайна истории! Вернее, не она сама это сделала, а сын ее, Василий (Гавриил?), на которого сделали ставку "антилитовские силы" в окружении Иоанна 111, какое уж тут единовластие! Дмитрий должен был покинуть Стол Московский, как проигравший. Но, по словам Герберштейна, он так и не был лишен титула, хотя и заключен в тюрьме, как увидим, позже. Историки, говоря о единовластии Иоанна, опираются на грамоты его. Вот: "отправляя посла к своему старому союзнику, Менгли - Гирею, Иоанн дал такой наказ, в случае, если спросят об опале Дмитрия: "внука своего Государь наш было пожаловал, а он стал Государю грубить; но ведь всякий жалует того, кто служит и норовит, а который грубит, того за что жаловать?" Такой же ответ должен был дать и посол в случае вопроса о перемене наследника ..." (А. Нечволодов, "Сказания...", т.3, с. 154). Предыдущий вывод о поддержке Василия служивым татарским войском можно сделать из того, что Василий, уже взойдя на Стол Московский, продолжал укреплять связи с различными выходцами из орд татарских. Он даже выдал свою сестру замуж за царевича Казанского Худай - Кула (в крещении Петр Ибрагимович), сын хана Казанского Ибрагима. Вот эта борьба в окружении Великих князей и Царей Московских за период правления Иоанна 111, Василия 111 и Иоанна 1У Грозного и привела, в конечном итоге, к смуте 1606 года. На этот раз окончательно победила Литва и получила своего царя Михаила Романова, потомка Литовского рыцаря Гландала. Время текло своим порядком, и связи Иоанна 111 с "востоком" укреплялись: "...В Шамахе господствовал Султан - Мухаммед, внук Шарин - хана... Махмут, внук Ширван - хана.., Махмут, величаясь достоинством Монарха, желая иметь дружбу с государями знаменитыми, каков был Иоанн. Он послал в Москву Вельможу своего, Шеббеддина, с учтивыми и ласковыми словами, на которые ответствовали ему такими же; но государь не счел нужным отправлять собственного посла в Шамаху. ... Тогда же Иоанн послал в Венецию Грека Димитрия, Ралева сына, с Митрофаном Карачаровым и к Султану Баязету Алексея Голохвастова ... Голохвастов, имея учтивые письма к Баязету и к сыну его, Магмеду Шихзоде ..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с. 175). Перед Султаном извинились за "недостойное поведение Плещеева". Извинения приняли, но чиновник Султана, прибывший в Москву и обедавший у Иоанна, был из Кафы (Феодосия), а не из Стамбула. "По Сеньке шапка" - решили турки. Выше было сказано, что Иоанн имел право общаться с Баязетом лишь через посредничество наместника в Кафе. Как видим, положение не менялось! Шло дальнейшее завоевание земель окраинных, впрочем, это походило не на военную экспедицию, а на налет новгородцев, только князья взамен атаманов: "...в 1499 году князья Симеон Курбский, Петр Ушаков и Заболоцкий Бражник, предводительствуя пятью тысячами Устюжан, Двинцев, Вятичей плыли разными реками до Печоры, заложили на ее берегу крепость, и 21 ноября отправились на лыжах к Каменному поясу (Урал)... Там встретили Россияне толпу мирных самоедов, убили 50 человек, взяли 200 оленей ... Воеводы Иоанновы ехали на оленях, а воины на собаках, держа в руках огонь и меч для истребления бедных жителей..." (Там же, ст.177). Вернувшись к Пасхе в Москву, надо думать, Князья, рапортовали Иоанну, что взяли 40 городов 1000 пленных и 50 князьков обязали поклясться в верности Государю Московскому, после чего и воины, и князья уехали. ... так вот историки считают, что присоединили! и где те сорок городов при Полярном Урале? Отрапортовали! Молдавия под угрозой потери самостоятельности заключила союз с Литвой. В Москву приехал посол Литвы Маршалок Святослав Глебович с письмом к Иоанну от Князя Александра, от зятя к тестю с хорошими известиями: "... В угодность тебе, нашему брату, я заключил, наконец, союз с Воеводою Молдавским Стефаном. Ныне слышим, что Баязет Султан ополчился на него всеми силами, чтобы овладеть Молдавиею: Братья мои, Король Венгерский, Богемский, Польский хотят вместе со мною защитить оную. Будь и ты нашим сподвижником против общего злодея, уже владеющего многими великими Государствами христианскими. Держава Стефанова есть ограда для всех наших: когда Султан покорит ее будет равноопасно и тебе, и нам ... Ты желаешь, чтобы я в своих грамотах именовал тебя Государем всей России по мирному договору нашему: не отрицаю, но с условием, чтобы ты письменно и навеки утвердил за мною город Киев ... К изумлению и прискорбию моему сведал я, что ты вопреки обету клятвенному искреннего доброжелательства умышляешь против меня зло в своих тайных сношениях с Менгли - Гиреем. Брат и тесть! вспомяни душу и веру! ..." (Там же, ст. 179). Для Иоанна - это нож острый. Прямота и обязательность не в его характере, сам, не имея возможности сразиться с Литвой, он делал все, чтобы Мангли - Гирей оставался врагом Литвы и служил орудием в интересах самого Иоанна. Между тем, Менгли - Гирей после того, как он стал послушником Султана Турецкого, сам испытывал большие затруднения и имел мечты отделиться: "... Прежде Кафские Наместники зависели от моей воли; а ныне там сын Баязетов, теперь еще молод, и меня слушает; но за будущее ручаться нельзя. У стариков есть поговорка: "Две бараньи головы в один котел не лезут". Если начнем ссориться, то будет худо; а где худо, оттуда бегут люди. Ты можешь достать себе Киев и город Черкасск, я с радостью поселюсь на берегах Днепра: наши люди будут твои, а твои - наши ... Иоанн отвечал: ревностно молю Бога о возвращении нам Древней столицы, Киева. Мысль о близком соседстве с тобой, моим братом, весьма мне приятна..." (Там же, с. 180). Вот уж чего не хотел Иоанн, так это "близкого соседства" с братом, разве мало неприятностей доставляет ему Казань, также "практически созданная" в свое время Москвой. Нет, хан Менгли - Гирей нужен был Иоанну на своем месте, в Крыму, чем он дальше, тем лучше, а то сыновья его приемные уже сидят под Москвой и в Казани, а что придет в голову Гиреям, поселившимся на Днепре возле Киева, кто знает? Сегодня - он Менгли - Гирей Днепровский, а завтра - Великий Князь Московский ... "Он ласкал Менгли - Гирея в письмах как друга, желая располагать его силами против Литвы, на случай явного с ней разрыва" (Карамзин). Братья? Конечно, "братья" по борьбе, поскольку других возможностей отстаивать свою "независимость" у Иоанна не было. К тому были веские причины, связанные, в первую очередь, с усилением желания Рима "привести все стадо к единому Пастырю". В дело вступил Архиепископ Смоленский Иосиф, а Папа Римский обещал "за эти усилия" причислить Алесандра, Великого Князя к Лику Святых. ... Насколько это было обосновано, сказать трудно, но домашние дела в семействе Александра очень волновали Иоанна, и тут письмо подьячего Шестакова к наместнику Вязьмы, Князю Оболенскому попало как "лыко в строку". Он написал вовремя: "...Здесь у нас произошла большая смута между Латинянами и нашим Христианством; а в нашего Владыку Смоленского дьявол вселился, да и в Сапегу еще, встали на православную веру. Князь Великий неволит государыню нашу Великую княгиню Елену в Латинскую веру; но государыню нашу Бог научил, да и помнила науку Государя, отца своего, она отказала мужу так: "вспомни, что ты обещал Государю, отцу моему; а я без воли государя, отца моего не могу это сделать ..." Этот списочек послал бы ты к Государю, а Государю самому не узнать..." (А. Нечволодов, "Сказания...", т.3, с.161). Нет, все - таки были ясновидящие из подьячих в городе Вязьме. Все увидел, все услышал, что он ей сказал, что она ответила, в кого бес вселился. ... И представьте себе, как отчетливо из города Вязьмы видно все, что происходит в Вильно, дальнозоркость необыкновенная. Очень, похоже, что письмецо это состряпали в Москве, как в свое время письмо Новгородцев, а в оправдание сказали, что сии скандальные слухи и разговоры из Вильно докатились до глуши Вяземской. Реакция, как и в случае с Новгородом, была скорой: "...Получив эти сведения, Иоанн в тот же час отправил в Литву Ивана Мамонова и велел сказать дочери наедине от себя и от матери Софьи Фоминичны, чтобы она пострадала до крови, до смерти, а греческой веры не меняла..." (Там же, ст.161). Конечно, кому - то может показаться, что такая принципиальность продиктована верностью к православию, но на деле это выглядит ужасающе: превратить брак своей дочери в вечную борьбу, чтобы иметь возможность предъявлять в любой момент претензии к зятю. Нет, не любовь к дочери двигала Иоанна, когда он "устраивал" этот брак, а возможность управлять ею для достижения своих целей, которые только с натяжкой можно считать политическими. Так или иначе, поставленная цель была достигнута, и в Литве начались гонения на православных, вызванные отчасти поведением Великой княжны, но в основном, желанием Иоанна под любым предлогом держать в напряжении Литву и самого Александра! Ни сам Иоанн, ни тем более Софья Фоминична, взращенная папой Римским, не были столь праведными православными по сути. В самом Иоанне слишком много наследия Литовского католичества, и бабка Софья Витовтовна, и мать, Мария Ярославна, были больше католиками или вернее, православными толка Флорентийской унии ... "...Как ни скромно вела себя Елена, как ни таилась в своих домашних прискорбиях, уверяя родителя, что она любима мужем, свободна в исполнении обрядов Греческой веры и всем довольна: однако ж, Иоанн не переставал беспокоиться, посылал ей душеспасительные книги, твердил о Законе и сведав, что Духовник ея, Священник Фома, выслан из Вильны с удивлением спрашивал о вине его. "Он мне не угоден", - сказала Елена: "буду искать другого". Наконец (в 1499 году) уведомили Великого Князя, что в Литве открылось гонение на Восточную Церковь; что Смоленский Епископ Иосиф взялся обратить всех единоверцев наших в латинство; что Александр нудит к тому и супругу, желая угодить папе и в Летописях Римской Церкви заслужить имя Святого. Может быть, он хотел и государственного блага, думая, что единоверие подданных утверждает основания державы: сие неоспоримо..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с.181). Последнее вернее. В Литве раньше, чем на Руси была создана система поощрений для тех, кто менял веру на католическую, а позже и Российская империя создала целую систему поощрений для тех, кто принимал православие, хотя бы и неискренне. Это, кстати сказать, и породило возможность показного вероисповедания, а на самом деле происходило искажение моральных устоев веры православной. Нужно понять следующее: любому поступку, а тем более какой -либо политической программе, нужна мотивация! Поэтому те, кто хочет оправдать свой поступок, или привлечь сторонников к своему движению, обязан иметь "знамя". Нет разницы, каким оно будет - или с религиозной ненавистью к инаковерующим, все помнят страшные религиозные войны, которые полыхали в Европе; или борьба с ересью, в которой соотечественники взаимно обвиняют друг друга и для некоторых это кончается костром. Годится также лозунг "борьба с терроризмом" или "защита интересов рабочего класса и крестьянства". Наконец, расовая теория, где борются за то, чего фактически не существует. Все эти виды борьбы взяли так много жизней! Не имеющий знамени не будет поддержан такими же "искренними борцами за правое дело". И не факт, что они разделяют эти самые взгляды, факт в том, что они используют объединенных этими лозунгами людей в своих личных целях и только ... Ленина мало заботили условия жизни рабочего класса и в России, и в местах других. Здесь личная цель - всемирная революция с совершенно неясными для людей последствиями. Чистота расы для Гитлера - пустой звук, поскольку сам он ей не обладал, а совсем напротив. Так, Иоанн 111 не боролся за истины православия, он использовал это как орудие против Литвы с целью постоянно отторгать от нее малые земли: "но ревностные в православии христиане гнушались Латинским соблазном, и многие выехали в Москву. Знатный Князь Симеон Бельский первый поддался Государю Московскому со своею отчиною: за ним Князья Мосальские и Хотетоские, Бояре Мценские и Серпейские; другие готовились к тому же, и вся Литва находилась в волнении, принимая к себе Литовских Князей с их поместьями, Иоанн нарушал мирный договор; но оправдывался необходимостью быть покровителем единоверцев, у которых отнамают мир совести и душевного спасения..." (Там же, ст. 182). Примечание: фамилии князей Бельских было две: а/ одна - потомки Рюрика по линии князей Ярославских. Её представитель Иван Михаилович (ХХ1 колено) бежал в Литву, В "ИГР" Карамзина представители этой фамилии не упомянуты. б/ вторая - чисто "литовский продукт", взявший начало от Великого князя Литвы Гедемина в третьем колене. Вот они и являются основными лицами этой Фамилии, те, что упоминаются Карамзиным в "ИГР". Родоначальник - один из сыновей Гедимина. Олелько, принявший православие и имя Владимир. Его внуки: князь Феодор Иванович и князь Симеон (Семён) Иоаннович (В т.4 "ИГР" неправильно указано отчество у Семиона - поставлено "Феодорович") -Князь Феодор бежал из Литвы в Москву, бросив там "юную супругу", и земли свои в 1482 году. Здесь он испытал не только "минуты счастливые", в 1493 году сослан в Галич, то ли по оговору, то ли как действительный участник заговора против Иоанна (это действительно укладывается в те хронологические рамки, которые указал Нечволодов - заговор против Иоанна и Димитрия в пользу Василия, сына Софьи Фоминичны). В 1495 году ему вернули "расположение", и "Иоанн стал требовать у Александра возвратить жену Феодору Бельскому. Король ответил, что она, жена Бельского, предпочла Литву, "тогда Иоанн в 1498 г., с разрешения московского митрополита, женил Бельского на своей племяннице, княжне Анне Васильевне Рязанской" об этом случае принуждения сестры своей Анны Иоанном, выдать дочь за Бельского было сказано выше. Приехала Великая Княжна Рязанская к брату в Москву, а уехала лишь после её свадьбы. Политика! Нет удивления в том, что после столь сильного возвышения Феодора и брат, Семион "со товарищами" его в 1499 году, тоже пожелали отведать яств московских, ссылаясь на то, "что в Литве они терпят большую нужду за греческий закон"". Семион поддался на сторону Иоанна с городами Чернигов, Стародуб, Гомель и Любечем" (из 86 - томного Энциклопедического Словаря Брокгауза и Ефрона (1890 - 1907 г.г.)). Так - все племянницы и дочь должны были служить ЕГО политическим играм! Что было обещано "перелетам" из фамилии Бельский сказать трудно: вполне может быть Иоанн 111 пообещал это - княжество Рязанское во владение удельное. Благо там с наследниками плохо, а в умах братьев Феодора и Семиона с сыноыьями предстало новое княжество Рязанское, раскинувшее свои границы от земель Чернигова и Гомеля, до земель Мордовских. Но обещать жениться и жениться вещи совсем РАЗНЫЕ! Иоанну тоже мерещилось нахождение своих границ рядом с Киевом. Дело шло к войне, и опять, как и прежде, передовой отряд это "перелёты" литовские. Правда, началась она немного позже. Когда за Бельскими потянулись и другие Беглые, привлеченные на службу Москвы щедрыми обещаниями Иоанна 111. Далее следует сказать, что историки даже времени современного относят вслед за Карамзиным к 1499 году начало опалы на Димитрия и Елену, хотя у А. Нечволодова эти события отнесены к 1502 году. Последнее, более похоже на действительность, поскольку Собор с осуждением еретиков состоялся лишь в 1504 году. Вполне возможно : "насильное пострижение и ссылка в Кирилло -Белоозерский монастырь еретика и публициста В. И. Патрикеева. Продолжалось начавшееся после смерти Федора Курицина "изъятие" авторитетных людей из окружения Дмитрия и Елены, тут и любая ересь годилась ... Примечание: Патрикеев - Косой, Князь Василий (в монашестве Вассиан) Иоаннович во времена княжения занимал очень близкое место и пользовался большим влиянием на самого Василия 111, как можно это объяснить? "...Сен. поидоша Татаровье Ордынские казаки и Азовские под Козельск и взяли село Олешу, и к. Иван Перемышлевский да Одоевские князья, да Петрова дети Плещеева, Василий да Иван, догнав их, побиша, а иных изымаша и поведоша в Москву..." (Карамзин, "ИГР", т.6, Прим. N 629). Самое показательное выражение: "Татаровье Ордынские Казаки и Азовские ..." Это означает только одно, что Летописец прекрасно понимал - не существует национального понятия татары, есть понятие о том, что это люди, служащие Орде или кому-то другому. Все они в войсках этих - казаки, а никакие не татары определенной национальности. Татары - это те же казаки, но в понимании западных летописцев. Короче, "дети разных народов"... и только! --
год - В силу разных причин "утечка" Княжеских фамилий продолжилась: "...Новые измены устрашили Александра. Князь Иоанн Андреевич Можайский и сын Шемякин Иоанн Дмитриевич - непримиримые враги Государя Московского - пользовались в Литве отдельной милостью Казимира так, что он дал им в наследственные владения целые области в Южной России: первому - Чернигов, Стародуб, Гомель, Любеч; второму - Рыльск и Новгород Северский, где по смерти этих двух князей господствовали их дети: сын Можайского, Семион и внук Шемяки, Василий, верные присяжники Александра, до того времени как он вздумал обращать князей и народ в Латинство. Сие безрассудное дело рушило узы любви и верности, соединяющее Государя с подданными. Следуя примеру Бельского, Семион и Василий, забыв наследственную вражду, предложили Великому князю избавить их и подвластные им города от литовского ига. Тогда Иоанн решил действовать силою против зятя: послал чиновника, именем Телешева, объявить ему, чтобы он уже не вступался в отчину Семиона Черниговского и Василия Рыльского, которые добровольно присоединились к Московской Державе и будут охраняемы ее войском..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с.183). В случае удачи Иоанн мог бы оказаться на подходе к Киеву, поскольку Чернигов практически рядом! Примечание: Здесь данные о принадлежности земель Черниговских, Гомельских, Любечских и Стародубских у Карамзина и Ефрона не совпадают: - Карамзин считает, что Чернигов, Стародуб, Гомель и Любеч были отчинами Симеона Ивановича, сына князя Можайского. - Брокгауз и Ефрон считают, что земли Чернигова, Гомеля, Стародуба и Любеча были отчинами Симеона Ивановича, но сына Иоанна Бельского, Князя Литовского, внука Олелько. Похоже, что одинаковое имя и отчество сбило авторов с толку. Вероятнее всего, что все-таки эти обширные отчины были за князем Литовским, а не за беглецом Московским. Есть еще вероятность того, что после бегства в Москву Литовского князя Симеона Ивановича, Александр передал эти земли Симеону Иоанновичу, сыну Князя Можайского, надеясь, что он будет отстаивать их от притязаний Иоанна 111, но этого не произошло ... "Женитьба Александра на дочери Ивановой не помешала второй войне (1500 - 1503 г.г.), когда переход служивых князей из Польши возобновился в усиленной степени. Посредником между враждующими сторонами явился приехавший в Москву посол от папы и Венгерского короля Владислава, старшего брата Александра... Посол жаловался в Москве, что московский государь захватывает вотчины у Литвы, на которые он не имеет никакого права. Московское правительство возразило на эту жалобу: "...Папе, надеемся, хорошо известно, что короли Владислав и Александр вотчичи Польского королевства, да Литовской земли от своих предков, а русская земля от наших предков из старины наша отчина..." По этой дипломатической диалектике вся Русская земля, а не одна только великорусская ее половина была объявлена вотчиной Московского Государя..." (В. О. Ключеский, "Курс русской истории", ч. 11, с.148). Принцип этой диалектики сам по себе "основообразующий" - суть государственной политики на многие века. Когда этот аргумент себя исчерпал и появились претензии на земли, никогда не бывшие под князьями Руси Киевской, появился другой предлог - освобождение Константинополя, а позже завладеть если не всем миром, то хотя бы Европой, он был выдвинут большевиками в ходе развития учений Маркса. Это - "интернациональный долг рабочих всего мира - свергнуть капитализм и построить новое коммунистическое общество", сделав народы России "запальным шнуром" для всемирной революции. Во что эти мечты вылились, вы видите сегодня! Вернемся в ХУ1 век. Чрезвычайно трудно описывать войну, подробности которой у каждого из историков разнятся и становятся порою противоположными. Необходимо посмотреть, с чего начали, чем закончили и отметить особенности в организации войск противников ... Общая обстановка: а/ Литва как государство при Александре Ягеллоне оказалось в ослабленном состоянии. Одной из причин этого было серьезное ограничение власти Великого Князя со стороны панской рады. Вероятнее всего, эти привилегии для рады были тем условием, которое вынужден был принять Александр при вступлении на Стол Литовский. Эти события произошли в 1492 году. Казимир 1У уже имел власть, ограниченную радой, и испытывал значительные трудности в управлении страной при критических ситуациях, а тут еще: "...Литва обратилась к Польше и на Виленском сейме 1499 года было постановлено, что впредь Великий князь Литовский не будет, выбираем без согласия Польши, и наоборот, Польша не должна выбирать короля без согласия Литовского дворянства...". (Википедия, " Александр Ягеллон"). Дело шло к слиянию в одно государство Польши и Литвы (1501 год). Членов рады можно различными методами склонять для сопротивления решениям Великого князя, препятствующих активным действиям против вторгшегося врага! б/ Иоанн, напротив, укрепил свои возможности, как в политике, так и в военном отношении. В политике это основывалось на том, что все его окружение состояло из людей служивых, не имеющих тех прав, которые имели родственники или князья удельные. В военном отношении это был переход к формированию армии: "...Еще в 1490 -х годах на Руси была проведена реформа, в результате которой появилась регулярная армия. На первых порах введения, какого -либо военного налога не потребовалось для содержания нового войска. Иоанн 111 платил своей дворянской коннице почти исключительно землями ..." (Д. Калюжный, "Другая история Московского царства", ст.197). Обратим внимание на особенности ведения военных действий в 1500 - 1503 г.г.: "...Русские войска заняли Северные города в бассейне Десны: Брянск, Мценск, Серпейск, Стародуб, Путивль, Любеч и Рыльск. Взятие Гомеля открывало выход на Днепр. Второе войско наступало от Великих Лук, третье направлялось на Дорогобуж. 14 июня Даниил Щеня наголову разбил литовские войска на реке Ведроша. Новгородско- псковские войска взяли Торопец, князья Северские порубили литовскую рать под Милославлем, московский полк захватил Оршу..." (Там же, с.196). Как видим, по мнению историков, Литва поверглась сокрушительному удару. Весь восток Литвы полыхал. Как велика вероятность столь широкой полосы военных действий? Она невероятно мала, поскольку занятые войсками города расположены далеко друг от друга, и даже в настоящее время прямых дорог между ними не существует (от Брянска к Стародубу и Трубчевску сегодня ведут сельские дороги. От Брянска до Рыльска дорог вообще нет). Нечволодов оценивает армии противников примерно в 80 тысяч, и, по его мнению, сошлись они не у Брянска или Любеча, а в 80 км. от Вязьмы, около Дорогобужа: "... Вблизи Дорогобужа, среди обширного Митькова поля, на берегах реки Выдроши стояли Иоанновы полководцы, Даниил Щеня и Юрий, готовые к бою ...,Князь Острожский смело шел сквозь болотистые, лесистые ущелья к нашему стану..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 185). Представьте себе полководца, ведущего "смело сквозь болота и ущелья" свою армию вблизи стана вражеского - он что, дурак? Заметим, что и сам Дорогобуж, и Митьково поле тоже в 80 км., от города Смоленска, а не какого - нибудь там Брянска, и на это место теперь все еще ведет старый Смоленский тракт. Итак, середина июня (старый стиль, по новому - почти начало июля, макушка лета). Две армии сошлись у Дорогобужа. Во главе Московской - сын Великого князя и воевода Даниил Щеня, во главе Литовской - князь и гетман Литвы Константин Острожский, потомок Даниила Галицкого. Князь Даниил Щеня не упоминается никогда до похода Иоанна 111 на Новгород, а последний раз о нем упомянуто в 1515 году. Потомки его также не упоминаются в истории Руси. Вероятно, он был выходец из каких-то земель, их было много при Дворе Московском. Приняты - отслужили, возможно, что-то не понравилось, исчезли в землях Литвы либо Орды. Нет ничего удивительного в том, что предводитель войска Литвы Гетман Князь Острожский был православным. Православных было достаточно много в Литве, поскольку и Литва - то вся в большинстве своем - Русь Киевская. "Александр, не имея опытных полководцев, среди Латинян - Литовцев" (Карамзин), никак не объясняет, а быстрей противоречит здравому смыслу: а/ Литовская армия, в основном, состояла из войск, состоявших из славянских подданных. Они православные, Гетман - православный, понять друг друга им гораздо легче. б/ Выбор, быстрее, определялся тем, что вражда князей - Даниила Галицкого к потомкам Долгорукого не утихла со временем. Личные счеты - гарантия его верности... Господа историки стран разных не пишут всех возможных вариантов произошедшего сражения. Одни - чтобы возвеличить победу, другие - ищут оправдания поражению. А вот в примечании N490 к тому 6 говорит: "...Герберштейн Rer. Moscov. Comm. ent. 7. Стриков. Пишет (кн. ХХ1, гл. 7): "Острожский пойде к Смоленску... и взя с собою Воеводу Смоленского Кишку и вся Смоляны... и поимаша единого от войска Московского именем Германа, иже прежде убеже до Москвы (бе Дьяком у Богдана Сапеги): той поведа, яко Воевода Москов. С малуми людом под Дорогобужем стоял, и се третий день приидоша к нему друзии Воеводы... и не советова, дабы сразщитися... Обаче Литва, не имущее ему веры, повелеша объести (повесить) его; а сами поидоша, и прешедши село Лопачино, дошедши реки и села Ведроши, в 10 поприщах от войска Москов., стояша, где увидеша истинно, яко Москвы много и ожидают Литвы. Константин, сотвориша. Поидоша тесным лесы и блатным путем. и сразиша... Москва уступиша за реку Ведрошу к своим великим полком... Бе Москвы 40, 000 конных. Кроме пеших, а Литвы пол - четвре тысяши." По другим известиям силы были равными: Герберштейн приписывает нашу победу не числу воинов, но искусству Воевод, которые сумели скрыть засаду и во время употребить оную..." Тут совершенно другая картина: Острожский пришел с малым количеством людей, практически, с войсками, что были в Смоленске и другими малочисленными дружинами, в частности, князей Друцких. Он рассчитывал на немногочисленность войска московского, но, даже обнаружив их значительное превосходство, не отказался от боя, решил использовать момент внезапности, совершил обходный маневр по залесенному участку местности и намеревался ударить в тыл московского войска, вызвать панику и добиться победы. В начале ему это удалось. Воеводы московские отступили к своим основным силам, вернулись за реку Днепр, а там большое количество войска татарского решило бой не в его пользу. Примечание: Если взглянуть на карту, то видно, что город Дорогобуж находится на левой стороне по течению Днепра, а старый Смоленский тракт пересекает Днепр в районе Соловьевской переправы (единственное место, где возможна переправа большого количества войск. Похоже, что основные силы войска московского уже переправились на правый берег Днепра, но, увидев приближение Литовских войск, своевременно вернулись на левый берег. Преследуя их, Острожский попал в подготовленную засаду. Еще два замечания: "...блатный путь" - это вовсе не путь по болотам, а просто тайное скрытое движение войск. Даже в 1941 году основные немецкие силы также двигались на Москву этим путем, через Соловьевскую переправу, и только дивизион "катюш" остановил их перед ней. Как видим, переправа сохранялась! Наличие в составе войска московского большого количества татарской конницы подтверждается: "Войском нашим предводительствовал бывший царь казанский Магомед - Аминь" (Карамзин). Именно после победы под Дорогобужем эти 40 000 конников и решили массовый и неожиданный захват указанных областей Литвы. Правда, захватить - одно, а удержать - совершенно другое. Разные летописи по - разному освещают это сражение. Говорят о большом количестве погибших, до 30 тысяч со стороны Литвы. Вряд ли это, правда, поскольку Герберштейн пишет, что у Острожского было: "а Литвы пол- четыре тыщи", то есть всего лишь 250 - 300 человек. Как видим, даже стравнительно древние источники не дают однозначного описания того, что происходило, фантазию сдерживало только чувство меры? Замечание: Насколько фантастичны цифры, извлеченные из летописей, можно представить, только сравнив их с более реальными, из века Х1Х. Так, в Бородинском сражении: "Французы потеряли 30 000 человек, Русские - 40 000; у первых было убито 49 генералов и 37 полковников; у русских - почти столько же ... Большой редут и его окрестности представляли все ужасы, которые только можно себе вообразить..." (А. Рамбо, "Живописная история", с.362). Это - 1812 год, когда уже имелось огнестрельное оружие и артиллерия. В разгромной битве при Аустерлице, где французы громили отступающую армию, русские потеряли 21 тыс. человек. Перед сражением Наполеон имел 70 тыс., а Австрия и Россия - 80 тыс. К тому времени прошло более четырехсот лет, а численность армии осталась прежней? Потери в сражениях, где основным видом оружия были стрелы и мечи, такое возможно? Поэтому следует предпочесть первый вариант, описанный Герберштейном ... Побежденный Князь Константин Острожский был доставлен в оковах в Москву, и, как пишет Карамзин: "Иоанн чтил его и склонял вступить на нашу службу. Константин долго не соглашался: наконец, угрожаемый темницею, присягнул в Верности Российскому Монарху весьма неискренно; ему дали чин Воеводы..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 186). Нечволодов дает несколько другую картину расстановки групп "армии вторжения": "...Получив складную грамоту, Александр, всячески желая отклонить войну, объявил, что он каждому подданному дает полную свободу в вере и намерен отправить новых послов в Москву. Иоанн позволил им приехать, а между тем уже брал города в Литве. Московские войска были разделены на две рати: одной начальствовал знакомый нам Магмет - Аминь, вместо которого сидел в Казани Абдыл - Летиф, при чем в действительности именем Магмет - Аминя, в действительности действовал и управлял всем воевода Яков Захарьевич из знаменитого рода Бояр Кошкиных - Кобылиных; рать эта шла на Серпейск, Мценск, Брянск, Путивль, беря по дороге города, которые в большинстве случаев ей передавались; с радостью также передались ей князья Трубчевские или Трубецкие, потомки Ольгерда. Усиленный их дружиною, Воевода Яков Захарьевич занял без кровопролития всю Литовскую Русь, от нынешней Калужской или Тверской губернии до Киевской. Другая Московская рать под началом брата Якова Захарьевича - Боярина Юрия Захарьевича - вступила в Смоленскую область и заняла Дорогобуж ... Иоанн послал к Дорогобужу и тверскую рать под началом Даниила Щени ..." (А. Нечволодов, "Сказания...", т.3, с.163). Не война, а какие-то "десять сталинских ударов", поскольку, как уже отмечалось, указанные города находятся на значительном расстоянии друг от друга. Путивль - тот вообще на реке Сейм, Украина. Кроме того, одна странность: Мценск, рядом Орел, о нем не упоминается, а до Путивля - Курск и Рыльск, и о них молчок? Возможно, произошло провозглашение отдельными удельными князьями своей независимости от Литвы, и в них были посланы какие -то небольшие отряды войска Московского, чтобы возглавить местные дружины и дать им московский стяг. ... А Кошкины просто сидели никуда не двигаясь. Интересно, если Магмет - Амин ничего не решал, а все делал Яков Захарьевич, кто же тогда командовал многочисленными войсками татарскими? Прошло много времени, и историкам пора было бы перестать упоминать предков Романовых везде на первых местах. Да, были при Дворе Иоанновом они, но, в основном, на должностях - "куда пошлют" - главной и привилегированной группой здесь были царевичи татарские, опоры власти, с ними не чурались родниться и великие князья Московские - как ни как все эти царевичи татарские - потомки вольного царя Орды, а не Литовцы, прибежавшие служить Москве без земель, поскольку они бросили их там. Да, выходцы Литовские боролись, жаловались, что Татары всем овладели, и их значительно больше. В ХУ11 веке решили добиться своего и организовали смуту, а потом утвердились во власти и сказали - "никаких царевичей!". Дела семейные: с дочками совсем не ясно - две Елены, две Федосьи - зачем так? Вот и теперь нужно было как-то пристроить дочь Федосью, но какую из них, сказать трудно. Одна Федосья, старшая (1475 год), упомянута лишь в некоторых источниках, ей - 25; или вторая Федосья (1485 год), ей 15 лет. Историки считают, что Иоанн выдавал замуж дочь младшую. Карамзин пишет: "горестные следствия Еленина замужества, хотя и блестящего, тем более отвращали Иоанна выдавать Феодосью за какого - то иноземного Принца" Жениха подобрали из местных, Тверского князя Василия Холмского. Василий все-таки князь Тверской, потомок Михаила, как избежавший Литву Михаил Борисович. Правда, Князь Василий, родственник Михаилу по женской линии, а об иностранцах что скажешь, которые бы и могли искать тут невест, не решались, поскольку брак Александра с дочерью Иоанна показывал, чем чревато такое родство. Девиц надо было пристраивать, а соседей достаточно удобных рядом нет. Рязань теперь за князем Бельским, Литва - за Еленой, и возможно, участь первой, Феодосии, следовало бы поискать где-либо в Орде. 1500 год - Собрали второй Собор при Митрополите Симоне. Вопрос, как ни странно, стоял не о "ереси, прижившейся у подножия трона Иоаннова", а о имуществе церкви. Опыт Новгорода, где церковная община лишилась практически всех своих земель, не помогла Иоанну 111 удовлетворить желания детей боярских иметь свои вотчины. Отъем богатств и земель у церкви очень понравился, поскольку Иоанн никогда своих земель не отдавал, а отдавал только те, которые получал как наследие от бездетных родственников, или от тех, чьи дети бежали в Литву (Верейское княжество) или конфисковал по разным причинам. ... Учитывая, что вопрос скользкий, и остальное, не новгородское духовенство, в целом не провинилось перед государем, особых надежд на согласие Собора о том, чтобы ограничить церковные землевладения, не предвиделось. Возможно, поэтому Иоанн на нем не присутствовал, хотя и всячески демонстрировал свое главенствующее положение в православной церкви. Собор отказал ему, ссылаясь на Священное писание, на исторический опыт Византии и то: "... "ибо оно есть Божие и неприкосновенно.". Великий князь не захотел упорствовать; мыслил, но не совершил того, что и в самом осьмом - на - десять веке еще казалось у нас смелостью. Екатерина 11 через 265 лет исполнила мысль Иоанна 111, присоединив земли и села церковные к государственному достоянию и назначив Духовенству денежное жалование..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с.223). Вероятнее всего, окружение Иоанна 111 прекрасно понимало, что доходами церковными власть может воспользоваться всегда, но в то же время они, эти церковные доходы, выпадают из общих доходов князя, с которых исчисляется дань, если ее приходится платить. Своего рода "заначка" для Великого князя. А пока Иоанн государь понуждал каждого принять участие в его расходах на войну. Вот и Псков вынужден был присоединиться, приняв решение: "... Псковичи порубашеся (договорились) с 10 сох конь, а с 40 рублев (дохода) конь и человек в доспесех, або были пеши люди, и поехаша на Литву Князьем Великим в пособие..." (Там же, Примеч. N 629 к году 1500). 1501 год - Одна интригующая подробность: татарские царевичи и вельможи разных уровней после распадения Золотой Орды в равной степени обосновывались в Литве, Польше и княжестве Московском. Они не завоевывали, они служили Королю Польши, Великому князю Литовскому: "...Часть княжеских и шляхетских родов была татарского происхождения, причем мощная волна Ордынских переселенцев зафиксирована именно в конце ХУ века, после падения Большой Орды. Вот лишь некоторые княжеские рода татарского происхождения, служившие Польше и Литве: Глинские, Домонты, Лиходеевские, Долголгаты, Байрашевичи, Барановские, Барбаши, Хазбеевичи, Казковичи, Кенские, Кромские, Маликбашичи, Петровичи, Ширинские, Талковские, Тимирчичи, Улан - Осан Чуковские, Бердибековичи и др..." (Интернет "Иллюстрация к Грюнвальду"). Халиков А. Х. считает, что: "...В середине ХУ1 века численность татарского населения в Польше и Литве увеличилась до 200 тыс. человек..." - приведено им по сочинению Сафаргалиева 1960 г., с. 234 - 235 - по статье Халикова А.Х. "500 русских фамилий Булгаро - Татарского происхождения". В отношении численности можно спорить, но ясно одно: все три страны формировали значительную часть войсковых конных соединений из этих "эмигрантов". Кстати, также следует отметить, что тогда Казак и Татарин были синонимы, а именно этим следует объяснить то, что не все они были тюркского происхождения и далеко не все мусульмане. Выбрать христианские страны в качестве второй родины не могли правоверные мусульмане. В какой - то степени эта религия, возможно, укрепилась позже в результате совместного территориального проживания этих выходцев из различных орд. Следует отметить, что большая часть из этих переселенцев исповедовала православие, поскольку нет сведений о массовом крещении в этой среде. Лишь отдельные случаи стали достоянием истории. Военные действия Москвы против Литвы продолжались и в этом году: "...Эта долговременная борьба Александра с Иоанном 111 воспламенила всю Восточную Европу. Александр заключил союз с Ливонским Орденом и Большой Ордой. Крымский хан беспощадно опустошал Галицию (Польскую) и Волынь. Русские еще раз разбили Литовские войска около Мстиславля, но потерпели неудачу при осаде Смоленска. На севере великий князь Московский остановил Ливонских немцев, построив крепость Иван - город напротив Нарвы. В Новгороде он захватил ганзейские товары. Гроссмейстер Плеттенберг с радостью откликнулся на зов Литвы и в сражении при Сирице, при помощи немецкой артиллерии Александр разбил 40- тысячное русское войско (1501)..." (А. Рамбо, "Живописная история", с.139). "...Менгли - Гирей, как усердный наш союзник, уже в Августе месяце (1500 г.) громил Литву. Сыновья его, предводительствуя пятнадцатью тысячами конницы выжгли Хмельник, Каменец, Брест, Владимир (Волынский), Луцк, Бряславль, несколько городов в Польской Галиции и вывели оттуда множество пленных..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с. 187). "Блиц - Криг", устроенный Иоанном 111, Александр пытался остановить переговорами: "...В начале 1501 года приехали в Москву Послы от Королей его братьев Владислава Венгерского и Альбрехта Польского, а за ними и чиновник Александров, Станислав Набут. Именуя Великого князя братом и сватом, Короли желали знать, за что он вооружился на зятя; предлагали ему мир; обещали удовлетворение; хотели, чтобы Иоанн освободил Литовских пленников и возвратил завоеванные им области ... Казначеи и дьяки Великокняжеские именем Иоанна ответствовали, что зять его навлек на себя войну неисполнением условий; что Государь, обнажив меч за Веру, не отвергает мира пристойного, но не любит даром освобождать пленных и возвращать завоевания; что он ждет Больших Послов Литовских и согласен сделать перемирие..." (Там же, с.188). Вот как удобно: воюй за веру в удобное для себя время, а свое неисполнение условий мира можешь трактовать как угодно. Литва принимала меры к серьезной обороне. Укрепила войсками и оборонительными сооружениями: Витебск, Полоцк, Оршу, Смоленск и начала набор наемников в Европе. Ничего хорошего эти приготовления Иоанну не сулили, и все результаты войны могли быть сведены к грабежам, выводам пленных и пожарам. И никаких завоеваний. "...Мамонов писал к Государю: "Сказывал Куртка" - человек Менгли - Гиреев, ездивший в Польшу - "что В. К. Александр ко брату своему, Королю Польскому послал на дву возах серебра, наймывать жолнырей пеших к Смоленску..." (Карамзин, "ИГР", т.6, Прим. 501). Литва вела поиски союзников в двух направлениях: Менгли - Гирею предлагали стать союзником Литвы, таким, как и отец его, а в то же время хану Большой Орды Шиг - Ахмету предлагали совместное нападение на Тавриду (Крым) с целью свержения Менгли - Гирея. Немцы тоже от слов перешли к делу и схватили купцов наших в Дерпте, "числом более 200". Таковы были достижения обоих сторон. В отсутствие "нормальных" военных действий" противники и их наемники грабили жителей и имели между собой короткие схватки. Бои местного значения не давали серьезных перспектив к победе в этой войне. Ранее упомянутое сражение при Сирице (возле Изборска) происходило таким образом. Орден двинул войска на Псков: "...Плеттенберг, собрав 4 000 всадников, несколько тысяч пехоты и вооруженных земледельцев, вступил в Псковскую область ... Воеводы Василий Шуйский с новгородцами, князь Пенко Ярославский с Тверичанами и с Московскою дружиною пришли защищать Псков, но долго не хотели отважиться на битву; ждали особенного указа Государева, получили его и сразились с неприятелем, 27 Августа, в 10 верстах от Изборска. Ливонский историк пишет, что россиян было 40 000: сие превосходство сил оказалось ничтожным в сравнении с искусным действием огнестрельного снаряда немецкого. Приведенные в ужас пушечным громом, омраченные густыми облаками дыма и пыли, псковитяне бежали; за ними и дружина Московская, хотя и без важного урона..." (Там же, с.190). Впрочем, и Псков немцы не решились штурмовать - постояли и ушли, сожгли Остров и подошли к Опочке, но и тут им не повезло: "...От худой пищи и недостатка в соли сделался кровавый понос; всякий день умирало множество людей. Не время было думать о героических подвигах. Немцы спешили восвояси: Литовцы тоже удалились..." (Карамзин). Другие Летописи и о месте сражения, и об обстоятельствах его пишут по - разному: "...Псковитяне начали битву, и потеряв 20 человек, убили множество немцев и Чуди; что сражение сделалось общим; что псковитяне, видя своего воеводу Посадника Ивана Теншина убитого, обратили тыл; что Москвитяне следовали их примеру..." (Там же, т.6, Прим. N 613). Замечание: вряд ли остальные московские войска отличались лучшей боевой подготовкой, поскольку их главным преимуществом считаласьмногочисленность! То, что историки называют "успехами Иоанна 111 в этой войне", объясняется лишь тем, что он разными обещаниями склонял князьков здешних принять его подданство, а позже воевать за отторжение своих уделов от Литвы. Серьёзных побед он был одержать не в состоянии. Недаром военный историк генерал - лейтенант А. Нечволодов не упоминает о ходе сражения при Сирице, а пишет: "одержали верх благодаря значительному превосходству их пушечного наряда над Русским". Трудно себе представить, чтобы войска могли таскать за собой на поле боя эти тяжелые пушки. Вероятнее всего, это было ручное оружие, не очень тяжелое по весу, побольше пищалей, но значительно меньше пушки. У нас же: "... из двух третьему надлежало идти с копьем, и мечем против гордого магистра, который безжалостно опустошал села на берегу Великой, и 7 сентября сжег Остров, где погибло 4000 людей в пламени. От меча или в глубине реки, между тем как наши воеводы стояли неподвижно в 3 верстах, а литовцы подступили к Опочке, чтобы, взяв сию крепость, вместе с немцами осадить Псков ... Опочку не взяли ..." (Карамзин, "ИГР", т. 6 ст.190). Примечание: По переписи 1897 года в городе Остров проживало 6 252 человека. Разве не забавно? Вопрос - сколько же там людей жило 4, 5 века тому назад? Нет, все - таки историки мыслят современными им числами и понятиями ... "...Но Иоанн жаждал мести и поручил оную храброму Князю Даниилу Щене ... в глубокую осень, несмотря на дожди, чрезвычайное разлитие вод и худые дороги, сей Московский Воевода вместе с князем Пенком опустошил все места вокруг Дерпта, Нейгаузена, Мариенбурга, умертвив или взяв в плен около 40000 человек. Рыцари долго сидели в крепостях ... Щеня и Пенко доходили почти до Ревеля и зимою возвратились, причинив неописуемый вред Ливонии. Немцы отплатили нам разорением предместья Иван -города..." (Там же ст. 190), Примечание: Если Нейгаузен практически рядом с Изборском, а Дерпт (Юрьев) рядом с Чудским озером, то до Ревеля, каких - нибудь 200 км., нужно при этом ещё форсировать реку Педью.... Еще раз вернемся к числам: в 1897 году в Юрьевском уезде, включающем эти территории, проживало 190 747 человек, и как тут можно было набрать 40 000 среди слякоти и дождей, совершенно не ясно. Но пусть эти числа остаются на совести летописцев и историков. Поскольку был провозглашен полный вред от "монголо - татарского ига", историки совершенно игнорируют переплетение взаимных интересов, обязательств между людьми, вернее, княжескими семьями Литвы, Орды и Москвы, хотя эти интересы, возникшие, в том числе и на основе брачных союзов, очень запутаны, хотя их желательно бы изучить. Вот пример: "...В 1501 г. Крымский Царь Шахмат, потерпев поражение в междоусобной войне, отчего - то всерьез ожидает, что Киевский князь Дмитрий Путятич выступит на его стороне. ... Какие реалии того времени давали царю на то основание так думать? Неизвестно ..." (А. Бушков, "Россия, которой не было", с. 275). Примечание: Не ясно, откуда взяты эти имена. У Карамзина их нет на момент 1501 года, но это вполне могли быть родственные отношения, и любой из них, и царь Шахмат, и Димитрий Путятич, литовский подданный могли в равной степени быть тестем или зятем один для другого. Политический вариант еще проще: Александр, Князь Литовский, склоняет на свою сторону Менгли - Гирея, пытаясь разорвать его тесные связи с Москвой. В окружении Менгли -Гирея мог находиться этот самый царь Шахмат как сторонник возобновления союза с Литвой. По каким - то причинам этого не получилось. Царь получил отставку, началось его преследование. На кого же он мог надеяться в восстановлении своего статуса? Естественно, на Литовского князя, Дмитрия Путятича, чьи владения ближе всего к Крыму. Разве не так? Кстати, Путятичи как Воеводы, а потом как князья в Киеве упоминаются с 11 века. А один из Шахматов как посланец Царя Орды сажал на престол Владимирский Василия 1 Димитриевича. Семейная история тогда, как и ныне творится за дверями закрытыми. В Литве и Польше - тоже смена власти. Умер Ян Альбрехт, король Польши. И с целью усиления союза Литвы и Польши и сохранения своего влияния: "...В то же время (1501) Александр Литовский был избран по смерти другого брата Яна Альбрехта на Польский трон..." (Ключевский). Вероятнее всего, панов Польских прельстила перспектива получить для себя те же широкие права, какие в Литве Александр предоставил панам Литовским. В любом случае, ни Василий 11 Темный, ни Иоанн 111,несмотря на наследственные права, которыми они, несомненно, обладали, не рассматривались сеймами Литвы и Польши как претенденты на Стол Польский. Возможно, препятствиями тому было то, что они исповедовали христианство православное, не католического толка, и в глазах многих являлись схизматиками. Правда, веру и тот, и другой могли бы, и поменять, а вот властное направление на установление единоличной власти не могло привлекать "свободолюбивых" панов Литвы и Польши. Иоанн 111 после смерти Великого князя Рязанского Иоанна сделал шаг для подчинения себе княжества Рязанского, направив туда наместника надзирать: "...Князь ее Иоанн умер в 1500 году, оставив пятилетнего сына, именем тоже Иоанн под опекой матери Агриппины и бабки его, любимой сестры Великого Князя, Анны, которая преставилась в 1501 году, утвердив внука в достоинстве независимого владетеля, но только именем: ибо государь Московский был верховным повелителем Рязани, ея войска и народа..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с. 203). Продолжало разгораться соперничество между Большой Ордой и Крымом. С этой целью Царь Большой Орды прислал в Москву посла. Он искал союзника против Менгли - Гирея: "В конце 1501 года прислал в Москву Вельможу Хаза, предлагая союз Великому князю с условием воевать Литву, ежели он ни в коем случае не будет вступаться за Менгли - Гирея ...Ослепленный личной ненавистью, Шиг - Ахмет хотел зависеть от милости своего бывшего данника, государя Московского, нежели примириться с единокровным братом, Ханом Таврическим." (Там же, с. 192). Сложное дело - "курс политический", каждый ищет союзников, но готов их предать, если условия окажутся выгодными. Ко всему, впрочем, сюда нередко примешивается и интерес личный, даже очень: "...Между тем, Князья, Уланы бежали толпами от Шиг - Ахмета. Оставленный и своею любимою женою, которая ушла в Тавриду; будучи в ссоре с братом Сеит - Махмутом, желавшем тогда иметь пристанище в России..." (Там же). Это посольство прибыло в декабре (Карамзин ошибочно считает его концом 1501 года, тогда новый год наступал 1 сентября). Незадолго до этого был такой казусный случай - сошлись войска Шиг - Ахмета и Менгли - Гирея в устье речки Тихая сосна. Менгли - Гирей с 20 тысячами "в укреплении, ожидая Россиян" и Шиг - Ахмет, царь Большой Орды с 20 000 своих улусников. Что они искали в этом районе, равноудаленном как от Крыма, так и от Сарая? Странное место для выяснения отношений Большой и Крымской Орд. Заметим следующее: Тихая сосна - река в верховьях Дона, рядом с городом Елец. Недалеко - место Мамаева побоища: при движении на северо - запад Шиг - Ахмет мог выйти на юго - восточные провинции Литвы, откуда многие князья перешли на службу в Москву. Шиг - Ахмет мог заняться отторжением этих удельных княжеств от Литвы. Менгли - Гирей встретился с ним и с успехом мог повторить действия царя Большой Орды, стать или союзником Москвы, или союзником Литвы. Похоже, оба хана ждали, кто больше заплатит? Карамзин пишет: Менгли - Гирей запросил помощь у Москвы, а Шиг - Ахмет будто бы ждал войска Литовские, "но не видел их знамен", даже дойдя до Рыльска. "Иоанн немедленно выслал помощь союзнику: Магмет - Аминь вел наших служилых Татар, а Князь Василий Ноздреватый Москвитян и Рязанцев; за ними отправились пушки водою. Но Менгли - Гирей не дождался их, отступил, извиняясь голодом...". Где тут вымысел, а что правда, - нет возможности понять: поскольку Рыльск - на реке Сейм, западнее Курска и Льгова, и до нашего времени от Ельца в этом направлении дорог нет, а расстояние более 300 км. на юго-запад, здесь разъезды Шиг - Ахмета скорее бы нашли отряды татар крымских, чем войска литовские. Тем более, что Александр, князь Литовский в это время занимался в Кракове (в то время столица Польши) приготовлением к празднику по случаю своего восшествия на престол Польши. Ему было не до Менгли - Гирея и не до Шиг- Ахмета, хотя время для нападения на Литву было выгодным. Было ли это противостоянием двух орд или намерение соединенными силами отторгнуть от Литвы ее южные провинции, останется тайной. Возможно, Иоанн 111 не смог найти нужной суммы серебра в казне, и поэтому "противостояние закончилось". Обе 20 - тысячные армии испарились в никуда, не вступая в битву, а что же делали Магомет - Аминь и Василий Ноздреватый, совершенно не ясно... В период катастроф, вызванных развалом государства, побежденные или недостаточно оцененные новой властью ищут новые места для службы и уходят не одни, а со сторонниками и родственниками. Приводимая ниже цитата характеризует это явление в более поздний период, при Иоанне 1У Грозном, но общая обстановка таких перелетов типична и для данного времени. Массовость этих перелетов характерна для выходцев из Орды, когда Князья и Мурзы приезжали не одни, а с целым кагалом родственников и воинами: "...Особенно усилился приток Казанцев в Москву перед взятием Казани. Так, в 1547 году из Казани прибыло служить в Москву 76 человек князей. К 1551 г. в Москве было уже до 500 князей и мурз с родственниками, ушедших из Казани в разное время ..." (Перетяткович, 1877 г., ст. 2). Это взято из статьи А. Х. Халикова "500 русских фамилий болгаро - татарского происхождения". Он приводит список дворянских фамилий, предками которых были выходцы из Орды. Позже будет приведен этот список, а пока следует отметить, что А. Х. Халиков, хочет он того или нет, приводя эти фамилии, подразумевает, что, если татарин, то определенно мусульманин, что вовсе не так: Орда в течение двух с половиной веков формировала свои войска, в том числе и из выходцев из Руси. Несколько поколений этих выходцев служили Орде и добились определенного положения в ее военной структуре. Они, вероятнее всего, в большинстве своем оставались православными, именно для них цари Орды создали православную епархию на своей территории, с теми же преимуществами, которые духовенство православное имело на родине, и принимали у себя Митрополитов Всея Руси. Когда Орда стала распадаться на отдельные орды и в них властвовали те, кто притеснял православных, потомки решили вернуться на родину, на Русь или в Литву, где проживали их предки, и память о которых они сохранили. Косвенным подтверждением этому может быть то, что не происходило массовых крещений среди выходцев из орд. В орде, как и в Запорожской сечи, не спрашивали о принадлежности к тому или иному народу, правда, к тому времени (ХУ11 век), православие для запорожцев стало обязательным условием, поскольку Сечь Запорожская воевала с католической Литвой и с мусульманской Турцией. А пока: а/ Каждый пришедший служить Москве из Орды именовал себя князем и получал соответствующее положение, ну не князя, а дворянина, зачастую однодворца. б/ При таком массовом наплыве выходцев ордынских "перелеты" из Литвы чувствовали себя неуютно, поскольку и из Литвы в Москву шли служилые татары, вроде Глинских, Адамовичей, Барановских, Гоголей и Тухачевских, которые, хотя и именовали себя литовской шляхтой, но корни, в основном, имели казацко - татарские, что, по сути, равнозначно. в/ В княжестве московском практически не осталось коренных наследников рода Всеволода Большое Гнездо, ни князей удельных, ни их бояр. Они либо перешли в разряд служилых, как князья ростовские, либо были изгнаны, а некоторые казнены. Новые слуги Великого князя Московского заняли их земли, такова была цена установления самодержавной власти, нужны были не соправители, а слуги. Поиски ЛИЧНОЙ выгоды, единодержавие без возражений - ключ к успеху? Общегосударственные дела - делами, а природа - та, сама по себе: "...Бысть лето все непогожее, бури великие и хоромы рвало, и деревья из корчевья, а дожди великие и хлеба недород; а то непогодье стояло до Николина дня..." (Карамзин, "ИГР", т.6, Прим. N 629, про 1501 год). Николин День - 19 Декабря, а мы говорим о глобальном потеплении сегодня! 1502год - Ознаменован окончательной гибелью столицы Орды, Сарая: "...Шиг - Ахмет хотел сделать диверсию, но Крымский хан яростно напал на него и в 1502 году так разгромил это царство, что развалины Сарая, Батыевой столицы, где Князья Русские преклонялись перед ханами, сделались с того времени жилищем ящериц..." (А. Рамбо, "Живописная история", с.139). "...Да, и трагическая гибель Сарая в 1480 г. - дело рук не столько русских, сколько Крымцев и Ногайцев. Дезинтеграция этносоциальной системы улуса Джунчиева была прямым следствием снижения уровня пассионарности за счет репрессий и воин, но снижался этот уровень медленно, и до конца ХУ1 в. оставались островки высокой пассионарности, постепенно размытые отбором, т.е. перемещением пассионариев в окрестности Москвы ..." (Л. Гумилев, "Древняя Русь и ...", с. 616). Нет смысла уточнять, куда исчезла столица Батыева, и прежде, и теперь это был великолепный город - призрак, поскольку вольный царь Орды, отправляясь на охоту, практически весь этот город увозил с собой. Нет там развалин Вавилона или храмов Ацтеков, у кочевника мораль совсем другая - "все свое везу с собой", в том числе и столицу. Вот и Карамзин написал: "...Весною 1502 года Менгли - Гирей внезапным нападением сокрушил оный; рассыпал, истребил или взял в плен изнуренные голодом толпы, которые еще скитались с Шиг - Ахметом; прогнал его в отдаленные степи ногайские и торжественно известил Иоанна, что древняя столица Большой Орды больше не существует..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с. 192). Где тот уничтоженный Сарай? Даже археологи ничего не нашли. Где он предполагался? Это участок на Волге от Самарской дуги до низовий этой реки. Судьба же хана Шиг - Ахмета сложилась плохо из-за его непостоянства: "...В 1502 году Менгли - Гирей напал на сына Аземата, Шиг - Ахмета, и нанес Золотой Орде тяжелый и окончательный удар. Шиг - Ахмет бежал в Турцию, но не был там принят как враг Менгли - Гирея; тогда он направился к недругу последнего - к Польскому королю, но король вероломно заключил его в неволю, желая иметь в руках узника, освобождение которого могло постоянно страшить Менгли - Гирея..." (А. Нечволодов, "Сказания...", т.3, с. 156). Шиг - Ахмет умер в Ковно, хотя и судился с королем на сейме Радомском, где Александра избирали королем Польским. Ему напомнили то, что, хотя он числился союзником Литвы, но он своими нападениями не оставлял ее в покое. "...Самая жестокосердная политика, хваляся иногда злодействами счастливыми, признвет бесполезные ошибки. Иоанн лучше своего зятя умел соглашать ея законы с правилами великодушия: в то время, когда сыновья Ахматовы кляли вероломство Литовское, племянники сего врага нашего, Царевичи Астраханские Исуп и Шигавлияр хвастались милостью Великого Князя, вступив к нему на службу..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с. 194). Александр тоже искал дорогу к сердцу Менгли - Гирея, слал посольство : "...Александр в 1502 году предлагал хану Крымскому мир весьма выгодный, уступал ему некоторые места, обязывался ежегодно присылать дары, изъявлял желание помириться и с Вел. К., говоря в письме к Менгли - Гирею: "Ино сколько лиха меж нас ни будет, а Ивану Князю, взяв Литовская вотчина, не продержати; а мне, взявши Московскую отчину, не продержати". Менгли - Гирей прислал сию грамоту к Иоанну..." (Там же, т.6, прим. N 531). Грамоту - то он прислал, но желание возобновить дружбу Крыма и Литвы в уме просчитал, и поэтому стал искать, как выйти из дружбы с Москвой. Случай представился скоро: Крым обидели, оскорбили, Абдул - Латыфа, царя Казанского, посаженного на этот Стол Москвой, сняли и заточили... Когда "подбираешь кадры" на посты государственные, то сталкиваешься с тем, что они выходят из повиновения, особенно, когда числятся Царями Царства, до какой - то степени независимого. Как строилась эта кадровая политика Иоанна 111, сказать трудно. Вряд ли учитывалось что-то другое, кроме желания угодить всем: Казанской верхушке, во главе которой стоял Кель - Ахмет, но особенно Менгли - Гирею, который был главной силой Иоанна в борьбе с Александром Литовским, от такой политики толку не будет! "...При вступлении на престол Абдул - Латыфу было чуть больше 20 лет. Опять на престоле оказался хан, выросший и получивший воспитание за границей, на этот раз - в Крыму. Для нового хана, хоть он и прожил в России какое - то время все русское было чужим. Возможно поэтому Кель - Ахмет и предложил его кандидатуру - причем опять ошибся. Хорошего хана для Казани из - за Абдул - Латыфа не получилось. В январе 1502 года в Казань прибыло русское посольство, с новым князем Звенигородским во главе, и хан был низложен. Причем со стороны Казанцев не произошло никакого отпора ... Протест последовал лишь со стороны Крымского хана ... с династической стороны положение не изменилось, ведь казанский престол получил другой пасынок Крымского хана - наш старый знакомец Мухаммед - Эмин...". (Д. Калюжный, "Другая история Московского царства", с. 200). Примечание: Имена, и не только татрские, каждый писал по -своему. Карамзин - Магомет - Амин, Калюжный - Мухаммед - Эммин, Л. Гумилев называл их тоже по -своему. Кто знает, как это должно звучать, не в этом соль! Карамзин считал, что главным в том, что чуть ли не рухнула дружба Иоанна и Менгли - Гирея было смещение Абдул - Латыфа с престола Казанского, но очень похоже, что основным мотивом для Менгли - Гирея было восстановление добрососедских отношений с Литвой, конечно, за деньги и уступки территориальные. Это видно из того, что до сих пор судьба своих пасынков Магомет - Аминя и Абдул - Латыфа, которые то служили, то находились под надзором в княжестве Московском, его, Менгли - Гирея, не интересовала. А Иоанн 111 был озабочен несправедливостями Абдул - Латыфа по отношению к казанцам? Да нет, конечно, он чувствовал, что тот скоро "отколется от Руси". "... Сведав о многих несправедливостях Царя Казанского, Абдул - Латыфа, Государь велел Князю Василию Ноздреватому взять его, привезти в Москву и заточил на Белоозеро, а в Казань послал господствовать вторично Магомет - Аминя, отдав ему жену бывшего Царя, Алегама. Менгли - Гирей оскорбился и просил, чтобы Иоанн, простив безрассудную молодость Абдул - Латыфа, отпустил его или наградил поместьем. ...Но Великий князь опасался выпустить Латыфа из России и, дав ему пристойное содержание, удовлетворил Менгли - Гирея..." ("ИГР", т. 6, ст. 194). Замечание: До того эта жена царя Алегама сидела в Вологде, и тоже никаких добрых чувств к Ивану не испытывала, что скоро сказалось на отношениях Москвы и Казани. На самом деле, Абдул - Латыф будет "восстановлен в правах" лишь в 1508 году, при Василии 111, и получит в суверенное управление город Юрьев - Польский, как раз когда Магомет - Амин восстанет на Москву. Как и всегда, история многовариантна. Архангельская летопись повествует: "...К. Великий велел К. Казанскому Калемету поимати царя; он же, приехав из Москвы в весне на поле воде, Царя поимал, да сковав в железа к Москве послал; а К. Вел. на Казань послал Магомет - Аминя Царя: он же, приехав в Казань, да К. Камелета убил, а на Вел. Кн. гнев держа..." (Там же, т.6, прим. N 533). Нет тут ни посольства, ни "разбора полетов": послали по большой воде одного князя, тот Царя поимал, может, пир затеял по случаю прибытия, тот пришел, а его - в железо и в Москву. Правда, Калемет ожидал другой благодарности, но что там - "Восток - дело тонкое", и брат заступился за брата, Мухаммед за Абдулу, зачем "брата мучил", и опять выбор за читателем - что больше похоже на правду? Беда не приходит одна, разобрались с Казанью, обиделась Молдова, было за что: "...Тогда же Стефан Молдавский, пользуясь обстоятельствами, завоевал на Днестре Колымью, Галич, Снятин, Красное, и тем ослабил могущество Польши, хотя ужу не думал сие время содействовать нашим выгодам, ибо имел важную причину к неудовольствию Иоанна. Около трех лет дочь его, вдовствующая княгиня Елена среди двора Московского находилась с юным сыном Димитрием как бы в изгнании, оставленная прежними друзьями, угрожаемая немилостью Великого Князя и ненавистью Софьи..." (Там же, т.6, с. 195). Выходит, по словам Карамзина, что опала Елены, наступила где-то в 1498 - 1499 г.г., это похоже на правду, поскольку в 1497 году умирает Федор Курицын, в 1498 году князья Патрикеевы осуждены и пострижены, таким образом, окружение Елены лишилось вождей своих, ну а окружение, что с него спросить? Оно чуткое, и возрастающую силу Софьи учитывало, и постепенно переметнулось к ней, но это произошло не сразу. Как пишет А. Нечволодов, Димитрий Иоаннович, сын Елены, продолжал оставаться в роли соправителя до 14 апреля 1502 года, а венчан был на великое княжение 4 февраля 1492 года. Поэтому Дмитрий юридически да, а фактически уже терял свое влияние при Дворе Московском, всвязи с устранением вождей в окружении Елены. А "Исторический словарь" считает, что Василий: "на Престол Великого Княжения возведен родителем своим в 1504 году." Герберштейн же утверждает, что Василия вообще не возводили торжественно в сан Великого князя. Сказано: "...Ему наследовал его сын, Великий князь Гавриил, в последствии названный Василием (он держал в заключении своего племянника, сына брата Димитрия, который еще при жизни деда был избран согласно обычаям народа, законным монархом, и потому не при жизни племянника, ни в последствии по его смерти, Василий не желал подвергнуть себя торжественному избранию в Монархи..." (Герберштейн, "Записки о Московии", ч. 111). "Жираф большой, ему видней..." Герберштейн мог быть тем, кто единственно правдиво описал обстановку в Московии при переходе власти от Иоанна 111 к его сыну (?) Василию. Он посетил Москву уже в 1515 году, все события, происходившие там, еще были свежи в памяти народной, а историки лишь создали видимость законности перехода власти от Иоанна 111 к Василию, чтобы не портить общей картины, а получается Василий княжил defacto, а не deyure? У обслуги первых лиц принято уважать тех, "кто в случае", кончился "случай", пропал почет, а зачем это нужно историкам? Тоже слуги? Трудно понять с точки зрения здравого смысла, зачем требуется первым лицам тогда и теперь создание склочных ситуаций, в данном случае, в семье? Демонстрирует это силу государя или полнейшее бессилие, его "рейтинг" или вообще отсутствие такового? Пожалуй, последнее. Их полную зависимость и если в окружении не будет драки, "черного ПИАРА", вообще слушаться не будут! И ничего так не поддерживает единодержавных государей, как война. И Иоанн 111 стал вытаптывать "тропу войны" против прибалтийских орденов, и не только. Зарился и на владения литовские: "...Иоанн не замедлил выслать против них в 1502 году новую рать под началом Князя Александра Оболенского и отряд служилых татар; рать эта встретила Немцев под городом Гелмедом и разбила их наголову, несмотря на то, что перед началом боя был убит Оболенский ... В том же году Плеттенберг вновь явился под Изборском и Псковом, но, заслышав о приближении Князей Даниила Щени и Василия Шуйского, стал отходить ..." (А. Нечволодов, "Сказания...", т.3, с.167). Примечание: Город Гельмед находится в непосредственной близости с Чудским озером, несколько южнее современного Тарту (теперь в Эстонии). Болезни повальные, голод, как и празднества бесконечные, ослабляют "обороноспособность", а поскольку Литва и Польша были заняты бесконечными "выражениями братских чувств", и, следовательно, все высшие чины, Князья, паны и другие были заняты этим, то не особенно торопились оглянуться вокруг, вот тогда соседи решили урвать свое: "...Иоанн в июле 1502 года отправили сына Дмитрия с многочисленной ратью на Литву ... Целью столь знаменитого ополчения был наш древний город стольный Смоленск, укрепленный природою и каменными стенами ... Димитрий разослал отряды к Березине и Двине, Россияне взяли Оршу и выжгли поместье Витебское, все деревни до Полоцка: пленили несколько тысяч людей, но должны были за недостатком в продовольствии удалиться от Смоленска, где начальствовали Воеводы Королевские Станислав Кишка и Наместник его Соллогуб..." (Карамзин, т.6, с.196). Странный и сам поход, да и состав участников, особенно странна причина снятия осады. Посмотрим: - Командовал походом сын Иоанна Дмитрий, по прозвищу Жилка, третий из сыновей Иоанна 111 (21 год). Дома остались его старшие братья Василий (по мнению Карамзина, уже в 1499 году принявший титул Великого князя) и Юрий (Георгий). Трудно сказать, чем был вызван этот выбор, но военные опасности не различают званий, и в поход отправился младший, а старшие остались при маме, Софье Фоминичне. Это политический ход или случайность? Еще более странен выбор тех лиц, которые пошли с ним в этот поход ... - Племянники Государевы : Федор Волоцкий и Иван Тарусский. Это Борисовичи, сыновья брата Иоанна 111. - Бельский, из тех, который женился на сестре князя Рязанского Федора; - Удельный князь Рязанский Федор, уже не великий, а лишь удельный; - Князь Симеон Стародубский и внук Шемякин, Василий Рыльский; - Бояре: Василий Холмский, Яков Захарьевич Кошкин и Шеин; - Князья: Александр Ростовский, Михайло Карамыш - Курбский, Телятьевский, Репня и Телепень Оболенские, Константин Ярославский и Стрига Ряполовский. Задача, поставленная перед ратью, явно нереальная. Враг предупрежден и хорошо укрыт защитой стен, ничего не сказано, что войску придан Пушечный наряд (когда шли на Новгород, это было отмечено). Выглядит это как устранение из Москвы и окрестностей лиц ненадежных, сторонников Елены, которые были бы недовольны возведением на Стол Москвы Василия по известным современникам причинам, включая странность его зачатия. Захарьевы, Кошкины, внук Шемяки, Ряполовско - Стародубские князья упоминались как сторонники Елены. Другие, вроде племянников, были, возможно, старше Василия. Это Федор Рязанский и его сродник Бельский. Похоже, что кто-то старался удалить из столицы лиц нежелательных, в надежде на то, что неожиданности войны и длительное отсутствие их в столице позволит совершить задуманное. К моменту их возвращения все "устаканится". Все это указывает на то, что А. Нечволодов прав, утверждая, что Дмитрий Иоаннович был лишен своего положения и арестован именно в 1502 году, а не в 1499 г., как пишет Карамзин. Сопоставим хронологию событий: - Согласно Летописи, и арест Дмитрия, и "коронация Василия" проводились в страшной спешке, не характерной для столь ответственного дела: "В Архив. Лет. г. 1502, л. 174: "Апреля 11 опалился К. Вел. на внука своего и на его матерь, и на его матерь, и от того дни не велел их поминати в охтеньях и на литиях, ни нарицати Великим Князем, и велел их посадити за приставы... 14 апреля в день пожаловал сына своего Василия, посадил на Великое княжение, на Володимерское и Московское Всея Руси". В Арханг. Лет., с.174: "А внука своего посадил в камень и железо на него возложил ..." В той же Летописи сказано после, что Димитрий был окован при Василии Иоанновиче - В ветхом, Синод. Лет. N 365, Л. 519 на обор.: "за некое их прегрешенье с очей сосла и посади до их смерти ..." (Карамзин, "ИГР", т.6, Прим. 536.) - Естественно, что сборы к походу на Смоленск начались еще с весны, и все назначенные лица отправились для организации его гораздо раньше, 11 апреля. Вот тут -то и появилась возможность для Василия захватить престол. Государственный переворот начался с того, что Великий Князь разгневался и соответствующим образом обошелся со своим соправителем Дмитрием Иоанновичем и матерью его. Вот и услали всех сторонников Дмитрия на войну, авось убьют или вернутся с позором, не взяв Смоленска. Действительно, вернулись, не взяв Смоленска 25 октября уже 1503 года, к тому времени аресты, проведенные в спешке, сгладились в воспоминаниях, время ушло! - Причина снятия осады: "Смоленска не взяли затем, что пришла Великая рать ино корму не стало." Так должен был сказать посол Беклемишев Менгли - Гирею ..." (Там же, прим. N542). Разгар уборочной поры, такой охват ограбленных территорий: взяли Оршу, предместье Витебска и деревни до Полоцка. Посланы отряды к реке Березена (приток Днепра, 150 км. западнее Витебска), и нет продовольствия? Да, это типичная отговорка. Даже нет упоминания о попытках штурма Смоленска, похоже, посылали не затем, чтобы устрашить Литву, а убрать на время из столицы лиц подозрительных, затем принять их покаяние, Смоленск не взяли, виноваты. Типичная татарская тактика - набег, поскольку войска с этих территорий отвели, и все подолжилось по - старому: "...В декабре (уже 1503 г.) Князья Северские Симеон Стародубский, внук Шемякин Василий с Московскими и Рязанскими воеводами опять воевали Литву; не завоевали городов, но везде распространили ужас жестокими опустошениями..." (Карамзин). По сути дела, и войска - то назад не возвращали, а отправили дальше грабить Литву во главе с Московскими и Рязанскими воеводами. Если кто и вернулся 25 октября в Москву, то это был брат Василия Дмитрий. Самодержавие в княжестве Московском постоянно укреплялось, и вот: "...Приидоша к Вел. князю служити два царевича из Астрахани Исуп Салтан, Ягуп Салтанов сын, да Шигавлияр Салтан, Бахтеяр Салтанов сын, Братаничи Ахмета, Царя Большия Орды..." (Карамзин, "ИГР", Прим. N 629 за 1502 г.). Но не только свои служилые татары, но и Крымские воевали Литву: "...Войско Крымское, состоящее из 90 000 человек, и предводимое сыновьями Ханскими в Августе 1502 года опустошило все места вокруг Луцка, Турова, Львова, Бряславля, Люблина, Вишневца, Бельза, Кракова ..." (Там же, с.195). Так кончился год, изменивший существенно расстановку сил, и не только в княжестве Московском: 18 - летний Дмитрий, внук Иоанна 111, лишен (?) титула Великого князя, он и мать помещены в темницу. Новый Великий князь Василий 111 фактически возведен на Стол Московский сторонниками Софьи, Великий князь Литвы Александр стал еще и королем Польши. Весь юг Литвы подвергся разорительным набегам Молдавии, Крыма и Москвы. Городов не брали, пограбили и полон взяли. Иоанн 111 потерял союзника в лице Молдавского Господаря Стефана и чуть не лишился поддержки Менгли - Гирея, то ли потому что Иоанн 111 снял и заключил его пасынка Абдул - Латыфа, то ли потому, что серьезно рассматривал возможность союза с Литвой на основе предложений, выдвинутых Александром. Конечно, эти события взаимосвязаны, не совсем ясно, как ...Поток случайностей или преднамеренностей в действиях? 1503 год - Поток случайностей или действий преднамеренных продолжал разворачиваться. События смертей, болезней и просьб о мире между Литвой и Москвой продолжали нарастать. Вот главные из них, их очередность не ясна: Мир с Литвой и смерть Софии, болезнь Иоанна, смерть Александра У1 Борджиа, войны в Европе и ослабление папской власти слились в один поток. Где-то в январе, после 2 дня, в Москву прибывает посольство из Литвы для переговоров о мире, оно везет с собой письма Елены, супруги Александра, Короля Польского: к отцу, матери и братьям, Василию и Юрию, просьбу папы Римского Алесандра У1 о прекращении войны. В состав вошли чиновник Короля Венгерского, Зигмунд Сантай и с письмом от папы Кардинал Регнус: "...Все христианство приведено в ужас завоеваниями Оттоманской империи; Султан взял два города Венецианской республики Модон и Корон, угрожая Италии; что папа отправил Кардинала Регнуса ко всем Европейским Государям, склоняя их на изгнание Турков из Греции; что Короли Польский и Венгерский не могут участвовать в сем славном подвиге, имея врага в Иоанне; что Святой отец, как Глава Церкви, для общей пользы христианства молит Великого князя заключить мир с ними, и вместе с другими Государями воевать Порту ..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с. 198). Трудно сказать, чего было больше в письме папы Александра У1 - лжи или злого умысла? Но прежде следует его представить, это никто иной, как Родриго Борджиа, вступивший на папский престол в 1492 году. Т. Н. Грановский так характеризует этого папу: "...Он купил свой выбор наличными деньгами; вступив на престол, более всего думал о приращении владений своего семейства; у него было трое детей, два сына и одна дочь; все они оставили по себе страшное имя. Знаменитый Цезарь Борджиа убил старшего брата. Лукреция Борджиа оставила по себе страшные воспоминания в Италии своими отравлениями. При дворе Римском утрачены были все великие предания прошлого. При папском Дворе делались непристойные праздники ... Политику, образ действий Александра У1 нельзя иначе назвать как династическими. Он употреблял все средства, чтобы дать возможность Цезарю Борджиа создать могущественное итальянское государство... Многие знатные фамилии бежали или погибли. Все противники дома Борджиа принуждены были оставить папскую область. Сам папа отравлял кардиналов, выдумывал скрытые темные казни. Цезарь Борджиа отравлял на пиру своих противников и умерщвлял их ... Он, однако же, обращал на себя внимание лучших людей Италии; они желали ему успеха, они следили за его попытками образовать могущественное государство. ... Это подчинение нравственных законов политическим целям явно во всей истории Италии до нашего времени ... Сам он был человек необычайно деятельный, потерявший всякое различие между добром и злом, но чрезвычайно даровитый, любитель и покровитель наук, справедливый там, где справедливость не мешала его видам; в городах, ему подвластных, удары его не падали на низшие сословия; они падали на противников его стремлению. В 1502 году он стоял на высшей ступени своего могущества..." (Т. Н. Грановский,"Лекции по истории средневековья", 1849 -1850, ст. 38 - 58). Чтобы полностью прояснить картину, необходимо коснуться того, что происходило в Италии в этот период: с одной стороны, Цезарь Борджиа, при поддержке папы Александра У1 старался захватить всю территорию Италии. "Создать могущественное государство" было их знаменем, и они жестоко сражались с различными независимыми княжествами и республиками, на которые в то время была разделена свя территория Италии. С другой стороны, Французский король Карл У111, понукаемый желанием вернуть анжуйскому дому Королевство Неаполитанское и поддерживаемый многочисленными итальянскими эмигрантами, во главе которых стоял Людовик Сфорца (Моро Лодовико, Герцог Миланский, дядя и опекун французского короля Карла У111) начал войну в 1494 году. Но, к несчастью для Италии, Королевство Неаполитанское расположено южнее Рима, и чтобы достигнуть его, стало необходимо покорить практически всю Северную Италию. Успех сопутствовал Карлу У111. Папа Александр У1 заперся в замке Святого Ангела. Увидев превосходство сил французских, он заключил с ними договор, отдав в заложники сына Цезаря Борджиа. Карл У111 достиг Неаполя. Позже папа отложился, а в изменившейся обстановке Сфорца вступил в союз с Венецией и Испанцами. Соединившись с ними, он стал угрожать заваеванием Карла У111. Карл умирает, а принявший трон Людовик Х11, Герцог Оранский к претензиям Карла У111 присоединил и свою - право на Милан как потомок рода Висконти. Для поддержания своих претензий Людовик Х11 вошел в союз с папой Александром У1, а за этот союз заплатил герцогством во Франции для Цезаря Борджиа, которому, кроме того, отдал и руку своей родственницы. Новый поход Франции на Италию возобновился в 1499 году. Миланом Людовик овладел, но вновь потерял его в 1500 году. Сфорца поймали и заключили в темницу. К дележу Италии Людовик Х11 привлек Испанского короля Фердининда - католика и до 1501 года они дружно завоевывали Италию, а в 1501 году начали войну между собой, поскольку Франция нарушила "демаркационную линию" и заняла Рим. В 1503 году умирает папа Александр У1, а цезарь Борджиа остается без поддержки отца и его казны. Франция и Испания, закончив войну между собой в 1504 году, ополчатся против него. Из представленного видно, что некогда было Государям Европы думать о турках, да и сам папа Александр У1 думал больше об устройстве государства - "вся Италия для Цезаря!", чем об угрозе со стороны Порты (Оттоманской империи) для территориальной целостности каких-то там Польши или Венгрии и писать в письме о консолидации государей Европейских против Турции - ЛОЖЬ! Это видно из того, что происходило: "...Карл потребовал, чтобы папа выдал ему Джема, брата Баязета Турецкого, который бежал к рыцарям св. Иоанна, и оттуда к папе. Карл надеялся употребить его впоследствии против Турции, где он имел сильную партию. Александр выдал его, но отравленного, так что тот скоро умер: Баязет послал послов к папе Александру и склонил его на это дело..." (Там же, с.77). Трудно сказать, но похоже, если вдуматься, вероятнее всего, Иоанн 111 Московский вместе с Крымом и Молдавией обеспечил отвлечение сил Венгрии и Польши в 1500 - 1502 г.г. Им пришлось оборонять свои границы, что отвлекало их от борьбы с турецкой Портой, ведущей наступление на Австрию и Венгрию. Поэтому призывать Иоанна к борьбе с Баязетом было делом бесполезным. Папа Александр Борджиа, принимая послов Баязета 11, исполнял его просьбы, вероятно, не только в случае с отравлением его брата Джема, но и своими действиями препятствовал объединению всех европейских государей против порты, но не только просьбы Баязета мешали Европе объединиться: - Франция, как упоминалось, с 1494 года воевала в Италии, сначала этими войнами руководил Карл У111, позже - Людовик Х11. Война велась и после 1505 года. Италия: втянута Цезарем Борджиа в войну против всех княжеств и герцогств Итальянских. Позже воевали против французов, потом испанцев. Эти войны продолжались с 1492 г. по 1503, пока папа Александр был на престоле св. Петра. - Австрия при Максимилиане 1, императоре Священной Римской империи, была лишь частью этой империи, но: "...Император был, в сущности, без власти; Юристы немецкие еще излагали в великолепных фразах значение власти императорской, но вне теории ее не было... Он вмешивался во все войны Европы, но ни одно из этих предприятий не приводил к концу..." (Там же, с. 44). - Англия: в эти годы, при короле Генрихе У11 Тюдоре почти все его правление до 1509 года была занято борьбой с самозванцами, одним из них был граф Генрих Ричмонд, который выдавал себя за преемника прав Ланкастерской династии, другими были Ламберт Симнель и Перкин Варбек. Вот и все, кто могли организовать серьезное противостояние Порте, но все они, включая и самого папу Александра, до момента его смерти, были заняты более неотложными личными делами, чтобы думать об организации отпора Баязету 11. Письмо же папы Александра Борджиа могло преследовать и другую цель: вовлечь Московское княжество в противостояние Оттоманской империи и вовлечь ее в дела европейские. Однажды это уже вышло - в 1242 году Русь вместе с Ордой Батыя отправилась по зову Фридриха 11 к Адриатическому морю в тот момент, когда император Священной Римской империи Фридрих 11 воевал против папы Римского Григория 1Х. Очень похоже, что в момент княжения Иоанна 111 Русь все-таки на каких-то условиях тесно сотрудничала с Оттоманской империей, выполняя вместе с Крымом и Молдавией определенные военные задачи в интересах Порты. При Василии 111 этот союз рухнул из-за усиления Москвы и ослабления Крыма, а после Петра 1 и его Прутского похода Россия стала постоянной противницей Турции. Хотя мы пели: "Не нужен нам берег Турецкий и Африка нам не нужна", но историки упорно продолжали возводить стену вражды России с Турцией, забыв о временах былых. Еще одна роковая странность в этом году: в январе прибывает посольство из Литвы, в апреле умирает Софья, крестница папы Римского, и в том же году умирает и сам папа Александр Борджиа, а избранный на престол Римский папа Юлий 11 Джулиано дела Ровере оказался противником не только умершего папы, но и сына его Цезаря с роковыми для того последствиями. В этот же период становится плохо и самому Иоанну 111: "Что здоровье его, дотоле крепкое, расстроилось..." (Карамзин). Трудно решить, как связаны между собой эти практически одновременные события. Впечатление такое, что в тот момент Европейская интрига в отношении и княжества Московского, и Италии была пропитана секретами Лукреции Борджиа. С доски убирались самые одиозные фигуры, как в Италии, так и на Руси. Подули новые ветры, и сам Василий 111 счел, что наставники ему уже не нужны. Он слишком хорошо знал свою мать и считал, что она при жизни своей приложит все силы, чтобы руководить им. Иоанн же 111 то ли сам, возведя на престол Московский Василия, то ли, смирившись с устроенным им государственным переворотом, стал Василию не нужен. Это "досужие" домыслы в какой-то степени подтверждает Герберштейн. "...Веря более действию усердной молитвы, нежели искусству врачевания, Государь поехал в Лавру Св. Сергия в Переяславль, в Ростов и в Ярославль, где находились знаменитые святостию Обители. ... Но, вкусив сладости христианской набожности, спешил возвратиться на престол, чтобы устроить будущие судьбы России..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст. 201). Похоже, он отсутствовал в столице очень долго. Выехал он из нее 21 сентября 1503 года, а возвратился в ноябре (так отмечено в "ИГР"), но следует учесть, что там же смерть Софьи отмечена апрелем. Можно предположить два варианта: а/ Иоанн заболел первым, в самом начале 1503 года, но держался подальше от врачей, возможно, зная, что они часто не только лечат, да и сам он имел большую практику в делах государственных такого рода, достаточно вспомнить о братьях и других людях ближнего круга. Потом приезжает посольство из Литвы, потом умирает Софья, в апреле 1503 года. б/ Приезжает посольство из Литвы в январе, умирает Софья в апреле, заболевает сам Иоанн 111 и уезжает в сентябре на богомолье. Но это уже 1504 год, по тому исчислению. Если это и было, то Гавриил (Василий 111) воспользовался именно этим отрезком времени, чтобы установить власть в княжестве Московском и заковать Дмитрия Иоанновича "в железа". Ведь даже Духовная, приписываемая Иоанну, писалась в самом узком кругу, и, похоже, даже Митрополит ее не видел. Да и из ближнего окружения: князь Василий Холмский, муж Феодосьи, дочери Иоанна, Даниил Щеня - впервые упомянут в 1489 году, не из Рюриковичей, Яков Захарьевич Кошка, потомок Литовского князя Гландала (в "ИГР" этот род указан как род Романовых - Юрьевых - Кошка - Кобыла). Казначей Димитрий Владимирович, архимандрит Андрониевского монастыря, духовник Иоанна, Митрофан. Маловато для столь важного и ответственного документа. Что же в нем записали: - Василий Иоаннович: "преемник Монархии, Государь Всея Руси и меньших его братьев" (Карамзин). В Духовной записано, что Василий получает в наследство ВСЮ территорию княжества Московского, в нее были записаны и те территории, вроде земель Лапландии, где об Иоанне точно не слыхали. Другое дело - старая Рязань и земли Новгорода, Пскова и других городов Руси, там его точно знали. Из присоединенных к Москве уделов упомянуты Мценск, Белев, Новосил, Одоев (города в верхнем течении реки Ока). Нет ясности с теми уделами, названными как отошедшие к Москве, это земли: Чернигова, Стародуба, Новгород - Северского и Рыльска. Карамзин пишет: "ибо тамошние Князья, хотя и поддалися Государю Московскому, но удержали право владетельных..." (Карамзин). Иоанн подумал и о других детях: "... Имея собственных придворных и воинских чиновников, пользуясь всеми доходами своих городов и волостей, братья Васильевы не могли в оных судить душегубство, ни делать монеты и не участвовали в выгоде от купцов государственных; однако ж, Василий обязывался уделять им часть некоторых Московских сборов и не покупать земель в их отчинах. ... То есть меньшие сыновья Иоанновы долженствовали иметь права частных владельцев, а не князей влиятельных..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 203). Посмотрим, что получили каждый из них, братьев Васильевых: - Юрий : Дмитров, Звенигород, Кашин, Рузу, Брянск, Серпейск. - Дмитрий: Углич, Хлепень, Рогачев, Зубцов, Опоки, Мещевск, Опаков, Мологу. - Симеону - Бежецкий Верх, Калугу, Козельск. - Андрею - Верею, Вышегород, Алексин, Любутск, Старицу, Холм, Новый городок. Хотя кажется, владения братьев Василия 111 занимали довольно большую часть территории княжества, но владения братьев не представляли компактной территории. Разбросанные по окраинам земель Московских, они гарантировали то, что братья, даже соединившись, не могли бы противостоять Василию 111. Справка: Следует отметить, что из собственной родни у Иоанна 111 осталось к 1504 году только два брата Андрей младший и Юрий и три племянника: два от брата Андрея и один - от Бориса (другой сын его Иоанн также умер в 1503 году), хотя у Василия 11 было семь сыновей, включая Иоанна. От двух жен, Марии Тверской и Софии Фоминичны, у Иоанна было пять сыновей. Один, Иоанн, от Марии, умер в 1490 году, а его сын, Димитрий, до того провозглашенный Великим Князем, сидел в темнице. От Софии было пять сыновей, но Георгий, Андрей старший, Симеон наследников вроде бы не оставили. Насколько это выглядит естественно, судить трудно. "Исторический словарь" пишет другое в отношении распределения земель среди братьев. Василия обрезал он им уделы: Юрий (Георгий): "Удел имел в Димитрове, а в начале царствования племянника своего, Царя Иоанна 1У Васильевича Грозного, по совету знатных Бояр содержался три года с братом своим Андреем под караулом..." ("Исторический словарь", с.193). Похоже, что Василий 111 из всех, положенных ему по Духовной отца его, Иоанна 111, городов оставил лишь Дмитров. Историки лишили наследников, не записав ни одного в Родовые Росписи. Андрей младший: "...удел имел обще с братом Борисом Иоанновичем в Старице. - Но в начале царствования и малолетства племянника их царя Иоанна Васильевича Грозного, знатные Бояре, опасаясь, чтоб от них яко ближайших преемников Российского престола и имеющих совершенные к вступлению в правление лета, не воспоследовало ни каких нибудь в народе возмущений, а для России нещастий, поймав его, содержали два года под караулом ...Супруга: Ефросиния Андреевна, княжна Хованская..." ("Исторический словарь", ст. 20). Выходит и Андрей сидел вместе с племянниками, сыновьями Бориса, только в Старице, как и при отце. Вот и вершились дела наследственные без братьев и сыновей, даже без Митрополита. До смерти Иоанна 111, а возможно и позже, содержание Духовной держалось ото всех в секрете, поскольку, огласив её, Иоанн 111 мог распрощаться с жизнью, а ему было еще необходимо оправдать себя в глазах тех служителей церковных, некоторые из которых считали его окружение "жидовствующими еретиками". Иначе, как оправдаться за своё гнусное поведение по отношению к внуку Димитрию и матери его Елене? Которых он сначала превознёс, а потом, без вины, бросил в темницы, без суда и разбора дела, по сути. Были и другие прегрешения, известные ему и вот перед концом своим и собрал Собор, вытащив уже забытое дело о "ереси жидовствующих". Каялся в содеянном: "... Иоанн хотел утвердить и спокойствие нашей Церкви православной, до в сиё время возобновилось дело Жидовской ереси. Ещё она не пресеклась, хотя и скрывалась. Иосиф Волоцкий в Москве, Архиепископ Геннадий в Новгороде неутомимо старались истребить сие несчастное возбуждение ума: первый только говорил и писал, второй действовал в своей Епархии, откуда многие еретики бежали в Немецкую землю и в Литву.... Убежденный, наконец, представлениями Духовенства, или сам, видя упорство отступников... Великий князь решился быть строгим, опасаясь казаться излишне снисходительным и беспечным в деле духовного спасения. Созвав Епископов, он вместе с Митрополитом и ими выслушал доносы. Главным обвиняемым был Дьяк Волк Иван Курицын... Димитрий Коноплёв, Некрас Рукавов и Кассиан Архимандрит Юрьевского новогородского Моностыря: они дерзнули говорить открыто, утверждая мнимую истину своих понятий о Вере..." (Карамзин, "ИГР", т. 6. ст. 203). Замечание: Вполне возможно всё это действо было инсценировано Василием по одной достаточно веской причине: совершив государственный переворот Гавриил (Василий111) оказался в глазах многих, свидетелей коронации Димитрия Иоанновича, САМОЗВАНЦЕМ. Возникла необходимость дескридитировать в глазах этих людей как Елену Стефановну, так и сына ег, Димитрия. Иоанну. уже больному и отстраненному от власти предложено: или самому нести ответственность за эту "ЕРЕСЬ", или строго наказать "принадлежащих" по ДОНОСАМ к ереси. Слаб человек, и понятно. Что характеризованный, не лучшим образом Карамзиным, Иоанн 111, выбрал второе, покрыв позором имя свое перед Богом и людьми, но не перед историками. Следует отметить два существенных момента в подтверждение этого предположения: 1/ "Обрабатывать на необходимость раскается" 66 летнего Иоанна начала ещё Софья Фоминишна, как только "вернул он ей своё расположение" Видим: "...с возвращением доверия Иоанна Васильевича к жене, последняя устроила доступ Иосифа к великому князю, который и без того его высоко чтил. Оставшись с государем наедине, Иосиф стал усердно упрашивать его о принятии строгих мер против еретиков. "Прости меня отче, как простили меня Митрополит и владыка. Я знал про Новгородских еретиков",- сказал Иоанн, каясь, без сомнения в том, что он взглянул на них слишком легко, пологая, что главным их занятием была астрология" - "Мне ли тебя прощать?" - сказал ему на это Иосиф. - "Нет, отче, пожалуй, прости меня" - " Государь" - сказал на это ему Иосиф: " если ты подвигнешся на нынешних еретиков, то и за прежних Бог тебе простит" (Нечволодов, "Сказания..." т.3, ст. 198). 2/ если руководствоваться словами Герберштейна, то следует считать, что Гавриил сменил имя на Василия уже "когда вошел в силу" и убит Димитрий, но ОН так и не совершил своей торжественной церемонии восхождения на стол княжества Московского. даже позже в 1510 году, при приезде в Москву Нур - Солтан, жены Менгли - Гирея, он будет наименовать СЕБЯ губернатором. Стоит обратить внимание на следующее обстоятельство: обвиняемых лишь ПЯТЕРО...при этом главный из них Волк Курицын был до собора послан к императору Максимельяну и счасливо избежал оправданий на Соборе и не был наказан. А может так и было задумано?Похоже, посколькуужеприВасилии111, этот самый Волк исправно нес "свою дипломатическую службу" и никаких... Оставшиеся трое, вероятнее всего "вольнодумствующие болтуны" и никакой угрозы или влияния в княжестве не имели, да и что либо сказать об окружении САМОГО Иоанна ничего не могли. Один из них Иван Максимов имел несчастие быть братом Новгородского Архимандрита Кассиана. Итак - главный обвинитель Сам не чист перед Собором Духовенства, главный обвиняемый далеко, где то у императора Максимельяно, Иосиф Волоцкий, при всём своем красноречии требует ЛИШ МИРСКОЙ КАЗНИ, но их предпочли сжечь на кострах кого - то в Москве, кого - то в Новгороде. Какую то часть, не поименованных, тех, на которых донесли "доброхоты" отправили в темницу или в монастыри. Сколько же было всего еретиков - "Тайна сия велика есть!"... " Сия жестокость может быть оправдана политикой, Нежели верой Христианской, столь небесно человеколюбивой...если явленный соблазн угрожает Церкви и Государству... Государь может справедливым образом казнить еретиков..." (Карамзин). И как после этого не сказать, что это было справедливо! Лишь необходимость обелится в грехах собственных, зная о неминуемом и близком конце своем, дав согласие на его проведение оного (а может его и не спрашивали?) Иоанн 111 пытался строгостью своей ОПРАВДАТЬ фактическое убийство Димитрия и Елены и незаконную передачу власти в княжестве Василию. Вера должна защищаться милосердием и терпением, а не кострами, но дурные примеры заразительны: В Европе и Литве горели костры, наступала эпоха Реформации и борьба шла жестокая - инакомыслие на костёр... Наше нежелание отстать от Европы, но в подражании ей мы смотрелись бледно. Был ещё один "дипломатический ход" - лицо наиболее осведомленное о "ЕРЕСИ", обнаружившее её присутствие и наравне с Иосифом Волоцким, а именно Архиепископ навогородский Геннадий на Соборе не присутствовал!!! Его отстранили! Как это было обставлено и по каким причинам следует выяснить: Причины: а/ Собор не желал, чтобы Геннадий вносил "эмоциональную ноту" в дело, решенное заранее. б/ Зная его несносный характер. Собор не желал, "Углубления вопроса" и обличение московских еретиков, особенно в окружении Иоанна. в/ Возможно опасались, что он назовет новые имена и потребует расширить список подсудимых и осветит роль Самого, в распространении "ереси". Как это было выполнено: "...Наконец в конце 1504 года, был собран собор на еретиков. Но в нем не мог принять участие Геннадий. Дело в том, что в предыдущем 1503 году то же был собран собор, на котором участвовал и он, для рассмотрения вопроса о нравственности, поднятого самим же Геннадием... Лицо, которое первым подверглось по всей строгости соборному постановлению был сам Геннадий!... Едва он приехал в Новгород, как на него поступило обвинение, что он ставит священников "за мзду" и он, должен был, сложив свой сан, удалиться в Чудов монастырь..." (Нечволодов, "Сказания...", т. 3 ст. 199). Как видим, Геннадий отведал тех "Блюд", которые сам любил готовить -"доноса". Очень, похоже, что именно тогда. в 1503 году, после болезни Иоанна и переворота, устроенного Гавриилом (Василием 111) и был создан этот сценарий? Исходя из этого, нам придеться придерживаться следующего хронологического порядка в развитии событий: 1503 год - болезнь Иоанна и его длительное хождение по святым местам ( до 21 ноября)- приезд послов Литвы и заключение перемирия ( 25 марта) - переворот Гавриила и захват власти им, позже назван названным Василием 111, -смерть Софьи в апреле - Собор "Об исправлении нравственности" ( конец года) - отрешение Геннадия по доносу. Послы прибыли 9 января 1505 года и к 25 марта заключили перемирие на шесть лет... учитывая, что Иоанн был болен, а Гавриил - Василий еще не объявил себя Великим князем, то похож переговоры больше велись с боярами, а кто решал, как говорить неясно. Нечволодов пишет о 19 городах, 70 волостях и 13 селах. Которые уступил Александр Иоанну. Карамзин, территориальные уступки обходит молчанием. Д. Калюжный прибавляет следующее: "... 1503 - Заключено перемирие между Иоанном 111 и великим князем Литовским. Признавшее за русским государем права на владение: Черниговым, Брянском, Путивлем. Гомелем и большее частью Смоленских и Витебских земель. В том же году московское войско одержало победу над Ливонскими рыцарями, нападавшими на Псков. Заключено 50 -ти летнее перемирие с Ливонским орденом, по условиям которого Орден обязан выплачивать ежегодную дань Великому Князю за Юрьевскую землю..." (Д.Калюжный, " Другая история царства Московского", ст. 196). Действительно "Исторический атлас Польши за 1500 год" отмечает, что указанные города отошли от Литвы, но стоить вспомнить, что их князья, по духовной Иоанна 111, в них князья ВЛИЯТЕЛЬНЫЕ то есть союзники, а не подданные. Они приняли сторону Москвы, но остались хозяевами своих уделов....Но это пока! Что до земель Юрьевских, то следует сказать, что не ясно, можно ли считать победой то, что земли эти с городом Юрьевым переданы. за ежегодную плату в по немецкой гривне с человека, в "долгосрочную аренду" В 1553 году уже Иоанн 1У вспомнит о том, что Орден за все 50 лет ничего не платил, забыли, и использовал этот предлог для разорительной для земель Руси Ливонской войне. А что до приписываемой победы, то дело, по Карамзину выглядело так: "... Оказав неустрашимость, хладнокровие, исскуство, Платтенберг мог одержать победу, если бы не случилась измена....Однако ж Платтенберг устоял на месте. Сражение кончилось: те и другие имели нужду в отдыхе. Прошло два дня: Магистр в порядке удалился к границе и навеки установил торжествовать 13 Сентября или день Псковской битвы, знаменитый в летописях Ордена, который долгое время гордился подвигами СЕЙ войны как славнейшими для своего оружия..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст. 198). "Наших" по словам летописцев, имели войско в 90 000, во главе с Даниилом Щеней и Василием Шуйским, у Паттенбергв было 15 000, поскольку войска Литвы к нему не подошли -"Литовцы остались в своих пределах". Итак: враги взаимно празднуют победу, но Москва лишилась Юрьевской волости, удволетворясь обещаниями, что Орден будет дань платить....Несколько позже Карамзин откровенно написал: "Неприятельские действия прекратились ибо сама Россия, истощённая наборами многолюдных ополчений желала на время успокоится...". Пока же принимались необходимые меры в отношении "присоединившихся" уделов Литвы. Иоанн пожелал: "время перемирия употребить единственно не утверждение за собой городов Литовских, откуда все худо расположенные к нам граждане переводились в другие места..."(Карамзин). Вот так, знакомое слово ДЕПОРТАЦИЯ для людей, имеющих другое мнение о "присоединителях" Московских ...лишь устоявшаяся практика! Впрочем, 1503 год был знаменит еще одним важным начинанием Иоанна 111: "... Иоанн дал ей (Елене дочери. Супруге короля Польши Александра) поручение: разведать, не найдётся ли в Заподной Европе невесты, среди царствующих домов, для старшего его сына Василия..." (Нечволодов, "Сказания...", т.3 ст. 173). Елена ответила с характеристиками возможных особ, но страстного желания родниться с Иоанном, никто особо не высказывал. Своих невест было, хоть отбавляй, но женить Василия на своих, даже дочери боярина, не хотелось. Василию уже 25 лет, то ли на троне, толи рядом с больным отцом, он, Василий видимо и сам желал, получить выгоду от этого брака....После того как "союзник" король Дании... то ли в угождение Швеции... или затрудняясь инаковерием жениха - уклонился от предлагаемой чести быть тестем Великому Князю Московскому и выдал дочь свою Елисавету за курфюстора Браденбургского, стали подумывать о своих, другого выбора не осталось. Хотелось попасть в родню "царскую" греку Юрию Малому (Траханиоту), вечному послу сначала Иоанна, позже Василия, при дворах европейских. Сунулся - преложил дочь свою, но "карта не легла" и выбрана из множества (считают, было на выбор, 1500 благородных девиц) Соломония Сабурова. Её отец Юрий Константинович, потомок Мурзы Чета. Тот появился на службе московской в 1329 году, при Иване Калите, выехав из Большой Орды, славная партия? Примечание: Выбор странен только с первого взгляда, но изюминка в том, что: - во первых, он простой дворянин, с ним легче договориться, а при необходимости жену выгнать. - во - вторых, он из татар служивых, которые могли обеспечить Василию устойчивость его, пока ещё шаткого положения. Вполне может быть, что вся волокита с выбором невесты, не более как декорация, для общественности. Как уже упоминалось ранее, могло быть так, что приход Василия - Гавриила к власти обеспечивали именно они люди многочисленного татарское - служивого сословия. Ведь не зря, практически сразу. только что выпущенный из под ареста, после обряда крещения в декабре 1505 года, другой татарский царевич Худай - Кул (в крещении Петр Ибрагимович) получит в жены сестру самого Василия - Гавриила. Василий 11, Иоанн 111, Василий - Гавриил так или иначе, "отатаривали" Русь, раздавая города и уделы царевичам и другим вельможам, выходцам из различных осколков Золотой Орды. При Василии - Гаврииле дело дошло до породнения людей служивых с семьей великокняжеской, это сильно беспокоило представителей Литвы, которых так же было немало в ближнем окружении, одни из них Кошкин, Кобвлин ...Романовы! Родство с незначительными, но многочисленными родами, политика защитная в дворцовой войне, её испытал даже Пётр 1, получив в жены Евдокию Лопухину, правда позже он предпочел прачку, девицу бойкую и несколько зарубежную. Любил сильно, позже столь же сильно ненавидел, сделал императрицей и умер, возможно, от её пособников "придушивших" больного. Загубил жизнь взрослого наследника Алексее, а историки, до сих пор, оправдывают это - "из Гос... Интерес". Бог не дал этой паре завести другого, хотя старались оба, она даже с помощниками. Вот и у Весилия - Гавриила с женой не вышло ничего хорошего... В том же 1503 году умирает один из племянников Иоанна 111, Иоанн Борисович: " он отказал Государю Рузу и половину Ржева, вместе с его воинскими доспехами и конями" (Карамзин). Может наследников не оказалос? Может желание Государя, "иметь Рузу и половину Ржева" оказались непреодолимыми для наследников? Но, "от греха подальше" и историки их дружно выкидывали из древ Родословных. Так Карамзин обозначил бездетным уже отца Иоанна, Бориса Васильевича, так же поступил и "Исторический словарь". В росписи Строева дети отсутствуют как у Иоанна, так и у брата его Феодора. Вообще следует сказать, что историки, а может и до них "надзирающие за правильным течением дел", изрядно потрудились и у самих Особ царствующих не оказалось родни, кроме детей своих и братьев, которые по "счастливой случайности" законных детей не имели (так случиться при Василии - Гаврииле) - вместо счастливого семейного окружения ПУСТОТА и ожидающие... Их вывели из прошлого в этой борьбе за "Правду историческую". Зачем? А так... В тот же период, по требованию Иоанна 111 Псков и Новгород присоединились к перемирию княжества Московского с Орденом Ливонским. Примечание. Несколько странно, но видимо в то время, не взирая на юридическое присоединение к княжеству Московскому, они фактически, до какой то степени, продолжали оставаться в "международном отношении" отдельными от нее республиками, просто, как территории зависимые... Пример тому можно найти и много позже: на вышедших в СССР картах, изданных в 1940 году, оккупированная Германией часть Польши поименована скромно - " область государственных интересов Германии". То что присоединила Москва уже считалась "Освобождённой территорией", правда и тут, как во времена Иоанна 111 -"оттуда все худо к нам расположенные люди переводились в иные места" - Сибирь, в ГУЛАГ, или Катынь для офицеров, правда некоторые, кому повезло, попали в армию к Андерсу. Её сфоримровали в Узбекистане, но на фронт не решились отправить, вывезли через Иран в Англию, там сражались. 1504 год - Арест дочери и внука, венчанного на великое княжение, Иоанн 11 положил начало разрыву с Молдавией. То ли это известие об аресте дочери, то ли по каким другим причинам, но Стефан 1У Великий Господарь Молдавский скончался: "... Сей великий муж умер в 1504 году: готовый закрыть глаза навек, он дал совет сыну Богдану и Вельможам покориться Оттаманской империи... Богдан признал над собой верховную власть Султана, и слава Молдавии исчезла..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст. 196) Вынужденная добровольность. Никаких границ с православными государствами Молдавия не имела. "воссоединиться" с Польшей? Прямая угроза для православного населения, насильственная латинизация. Порта оставляла местную власть и свободу православной веры. Есть один вопрос: а не играл ли Иоанн своим отторжением собственного внука, на руку Султану? Да, вполне в духе Иоанна, поскольку покровительство Турции в вопросах сохранения военного союза Москва - Крым, было необходимо для продолжения противостояния с Литвой. Разрушенный позже этот союз с Портой и Крымом дорого обошелся Руси, но это когда подула ветры влияния и равнения на запад. Возникшие Российско - турецкие войны имеют длинную историю. К ним относятся и : Прутский поход Петра 1 в 1711 году, и Русско -Турецкие войны Екатерины 11...позже война 1878 года... даже в 1940 году "освобождали" Молдавию, А Димитрий Иоаннович Великий, мог бы это завершить уже в ХУ1 веке, Но Менгли - Гирей оказался дороже Стефана У1! Замечание: трудно понять историков, то ли нарочно, то ли по незнанию, но они старательно путают очередность событий происходивших в ХУ1 веке таким методом: даты записанные в от Р. Х. приравнивают к летоичислению введенному Петром 1, т.е. начало года с 1 января, а не так как было принято с 1 сентября. Возникают сложности проследить последовательность событий и их взаимосвязь. Нет взаимосвязи, толкую, как хочу! Пример такого хронологического подхода: Календарь сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь, январь, февраль, март, ХУ1 века свадьба 27 умер умерла Год начало Василия Иоанн 111 Елена 1 сентября донос об измене Стефановна 1505 год апрель май, июнь июль август Нападение Магамета - Аминя на Нижний Новгород. Календарь январь, февраль, март, апрель, июнь. июль ХУ111 века Нападение Магмет - Амина Год начало на нижний Новгород 1 января 1505 год август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь Свадьба 27 умер умерла Василия Иоанн 111 Елена Стефановна. Конечно, пример не самый лучший, желательно бы было сопоставить ТАК весь хронологический ряд, но и тут видно, что при таком отображении картина событий и причин вызвавших эти события совершенно различны. Так при простановке дат по календарю ХУ1 века видно, что: а/ Иоанн которому Магомет - Аминь присягал умирает написал Духовную по которой лишил Амина и Латыфа "уделов наследственных, к новой присяге его не приводят. Василий отстранил Иоанна от управления, скоро сватьба. б/ В Москве неясно что? Вроде бы "законный" Великий Димитрий Иоаннович сидит в темнице, мать его Елена тоже, на столе Московском "невенчанный" Гавриил положение шаткое. в/ Сентябрь. Москва шумит, гуляет, на свадьбе "новогогосударя". Из Казани поступает донос о "намерениях, Казани, приехал В Москву князь Уфимский с требованиями, Москва выслала в Казань - дьяка Михаила Кляпику... г/ Октябрь. Умирает Иоанн 111, а Василий занят проблемами Крыма, и поиском "противовеса" царю Казани, в лице сына Фатимы, Худай - Кула. О Казани забыл? д/Ноябрь, декабрь. Надежда на Крым рухнула, встал вопрос о Казане, торжественное крещение Петра Ибрагимовича (Царевича Худай - Кула). д/ Январь. Смерть в темнице Великой Княгини Елены Стефановны, свадьба Петра Ибрагимовича на сестре Василия Евдокии. Шурин потомка царя Казанского. Василий начал подготовку к "завоеванию" Казани. е/ Июнь. Казань ответила превентивным ударом и практически захватила удел Нижнего Новгорода, но далее не пошла, в надежде договориться с ещё слабым государем Московским. Очень похоже, что события шли именно таким образом, в соответствии с календарём ХУ1. Тоже и с Собором для осуждения "еретиков". Еже ли по календарю ХУ1 века конец (не обозначенной датой) года август, пока доносу разбирали, пока судили, пока казнили и год то уже 1505, а тут и Иоанн 111 помер, стал не нужен? Ежели по календарю ХУ111 века то с конца 1504 года, до ноября 1505 года, ему ещё жить и жить. Порой очень многое можно было ты понять и объяснить, если бы историки не так вольно обращались и не только с началами летоисчисления, но и с датами. Нечволодов и Калюжный относят сбор Собора к концу 1504 года. а Карамзин считает, что это происходило в 1503 году, хотя тот собор о "других непотребствах в среде церковной" - откупах и мзде за сан... В июле 1504 года прибывает в Москву посол императора Священной Римской Империи Максимкльяна. В письмах, привезённых послом, стоял вопрос о противостоянии Московского княжества и Польско - Литовском. Которые, как Карамзин пишет: " Возстали на Россию". Но тема одна, а разговоры велись совсем другие. Максимельяну понадобился "союзник" который бы поддерживал его претензии на присоединение Венгрии к его империи, выведя Венгрию из власти Ягелланов. И вот вопрос, а насколько серьёзным, вообще, могло быть давление Москвы на Польшу и Литву? Да, практически никакого, поскольку все военные "успехи" Иоанна, король Польши - Алексаедр, король Венгрии и король Богемии (сыновья короля Казимира) не считали достаточно серьёзными. А вот, политика, НАТО и политика, чтобы выдавать часто мнимое за действительное. Считай кончилось ничем, Нечволодов пишет: "...Иоанн отвечал Максимельяну, что он удачно окончил войну с Ливонией и послал ему одного белого и четырёх красных кречетов...", вот и всё, а что он ещё мог? Вплетением лыка в строку, у многих пишущих, можно объяснить лишь тем, что желательно возвеличить период княжения и личность Иоанна 111, его будто бы "межевропейским значением" и более ничего. Сидя на краю той территории на краю того, что сегодня определяют как Европу, властвуя, лишь номинально над громадными не освоенными территориями, не имея даже достаточно войск, что бы вести захватническую войну против Литвы, он "освобождает" территории юга Руси, лишь в силу сложившейся обстановки с вероисповеданием практически всего населения этого края, тех которые предпочитали остаться православными, даже ценой присоединения к Москве. Спасались от католозации. Он мог лишь проводить разбойные набеги, инсценировать переход князей провославных, "под руку" Москвы или "подвигнуть" Менгли - Гирея Крымского и Стефана Молдавсеого на южные окраины Польши и Литвы, где прежде всего от Орд страдало православное население. А ему то что! Эх историки, историки... И совершенно зря они перекладывают на плечи князей великих "честь" собирание земель Руси, это сделала вера православная и политика Польско - Литовских королей, которые сами, склонившись к принятию веры католической, прекрасно понимали, что разноверие среди подданных - очаг напряженности и потому старались окотоличить всех православных Привилегиями и Силой... Вот и все объяснения: не было у Иоанна 111 ни сил ни успехов, в политике и действиях военных, если что и присоединил, то это заслуга народа и Веры его. Итак, продолжим рассказ: " И от Сивки и от Бурки и от Вещего каурки.." (Ершов). Есть одно прекрасное добавление к сказанному выше о перевороте устроенным Василием при, ещё живом, Иоанне 111. В примечании N 564 т. 6 "ИГР" приведен интересный документ подписанный 16 июня 1504 года. Это был договор, подписанный между Василинм и его братьями, в нем написано: - Между Гавриилом - Василием, к тому моменту закрепившемуся во власти, и братом Юрием, подписывается Договор о порядке взаимоотношений. Как то: - Ты, великий князь, ведешь свои переговоры с Ордами без меня Юрия... - Дань, которую мы платим Ордам: Ногайским, Крымским, Астраханским и в Казань, а также в царевичев городок (Касимов) или кому другому," в иные Цари и Царевичи, которые будут у тебя в земле, давати ми тобе по тому. как отец наш в Духовной своей написал". Вероятно, что каждый из братьев написал схожие грамоты, Андрей, Симеон, Димитрий и Василий. Но они "К сожалению" не сохранились", или не искали... Исходя из этого можно предположить следующую обстановку в княжестве: а/ К 16 июня 1504 года духовная Иоанна 111 была оглашена, толи с возможно его кончиной, или, в связи с его полной недееспособности из за болезни. Гавриил приступил к своим обязанностям в полном объёме и поспешил оговорить свои права в отношении ведения дел в сфере: финансовой, дипломатической и военной, обязав братьев платить и молчать,...Таким образом, Собор с разбором вопроса о "ереси жидовствующих" проводился с чисто ноимнальным присутствием Иоанна или вообще без него. Дирижировал Гавриил, которому было нужно оправдать свой поступок, захват власти, в обход коронованного и официально не развенченого Великого Князя Димитрия Иоанновича! б/ Тем, кто говорят и пишут о могуществе и "общеевропейском" влиянии Иоанна 111,следует обратить внимание на то, КОМУ Иоанн 111 фактически платил дань: Ордам Ногайским, Крыму, Астрахане и Казане, а окромя того и, казалась бы подданным своим" Царю Касимовскому и остальным Царевичам Татарским, если они не сидят в темницах, да и там, на достойное содержание их, тратились большие деньги. Вдруг "затворник" пригодиться,... и посадят его на трон какой либо орды... или сосватуют сестру Великино князя (это уже при Василии - Гаврииле). Все они Василий 11, Иоанн 111, и Гавриил - Василий опирались на силы Татарские в момент прихода к власти и последующим удержании её. Иначе за что платить? Только за это, поскольку власть, как теперь говорят - "сидела на штыках татар Ордынских" и потому власть постепенно роднилась с этими пришлыми - они гарантия власти. Вот и объяснение к пришествию Царя Семиона, которому кланяется Иоанн Грозный, и противоборство во время смуты века ХУ11, когда силы пролитовские, во главе с Романовыми, свергали последнего Царя "протатарского" Василия Шуйского. Следует помнить, что отец первого из Романовых Михаила Патриарх (Тушинский) Филорет, желал видеть на престоле Московском, не сына своего, а польского царевича Владислава, и только то, что он отсутствовал на Земских Соборах, землю русскую получил Михаил а не Владислав, который, и много позже, включал в свой титул слова: "Великий Князь Руси". Гримасы исторического процесса: "Хотели как лучше..." 1505 год - Всё уперлось в понимание хронологической последовательности. Если, что предпочтительней, рассматривать их согласно календаря века ХУ1 тогда первым событием этого года было усиление болезни и смерть Иоанна 111: "... в сие время болезнь Иоанна усилилась: подобно великому своему деду, герою Донскому, он хотел умереть Государем, а не Иноком; склоняясь от престола к могиле, ещё давал повеления для блага России и тихо скончался 27 Октября 1505 года, в первом часу ночи... Тело его погребли в новой Церкви Св. Архистратига Михаила. Летописцы не говорят о скорби и слезах народа: славят единственно дела умершего, благодаря Небо за такого Самодержца!..." (Карамзин, "ИГР", т. 6, ст. 209). "О скорби и слезах" - все понятно, выплакали все слёзы ещё при жизни Его! "Единственно славят его дела" - а как тут не славить, жили от милостей Его... Странное, хотя возможно это и не так, сравнение себя с прадедом Донским. У Донского всё ясно: допустил бы постриг, лишился бы стола и вместо тобою избранного наследника, другой более опытный в делах политических и военных... Хотя Василию Димитриевичу и было уже 19 лет, но его долгое отсутствие в Москве (был заложником у хана Орды) и "фатальное желание" взять в жёны дочь (?) Витовта, Софью, далеко не всем нравилось, да и сам Василий по прибытии из Орды, мешал князьям Боровским и Серпуховским во главе с Владимиром Андреевичем Храбрым, героем битвы Куликовской "разрулить события" с пользой для себя и занять "по праву" стол Московский. Да и Митрополита нет на Руси: Св. Алексий умер, поставленный Донским Митяй умер, самопревозглашонный Пимен умер, вот и пришлось к кончине Димитрия Донского выписывать Митрополита из Трапезунда, чтобы взять клятвы с десяти соправителей наследника, назначенных Донским и приложить печать к договору с возможными претендентами. Какое уж тут пострижение. Дальше дело пошло проще: вхождение во власть Василия 11 Васильевича, гарантировал Великий Князь Литовский Витовт...Иоанну 111 досталась гарантия от короля Польши Казимира... "всё путем" Литва гарантировало Власть в Москве! Здесь же тоже времена сложные и Иоанн 111, вернее окружение ноаого Государя, вовсе не уверены в том, что Гавриилу - Василию удастся удержать власть, наготове братья, да и томящийся в темнице не развенченный Димитрий Иоаннович, может внезапно обрести сторонников, да и сам Василий, похоже, торопит "папашу", как тут власть сдать! Иначе зачем, уже в декабре крестят, до того бывшего в ссылке, царевича татарского, а в январе Худлай - Кул, или Петр Ибрагимович получает в жены Евдокию, сестру Гавриила - Василия. Вероятно обстановка была нестабильной до предела были тому причины. так и не обобщенные историками до сих пор: а/ Государственный переворот, передавший власть в руки Гавриила - Василия ( говорить о том, что сам Иоанн его короновал, не корректно, учитывая столь странный разнобой в датах этой коронации, и её отрицание Герберштейном) был вероятнее всего в момент поклонения Иоанна Святым местам, в 1503 году, то есть около 1.5 лет тому назад. Как уже отмечалось, были и возможные претенденты, и, безусловно направленная поддержка в окружении, состоящее из "друзей" Литвы. б/ Недавний Собор о Ереси "Жидовствующих" совершенно не затронул основных лиц этой группы (главный обвиняемый "в отъезде" у императора Максимельяна). Пострадали лица второстепенные и немногочисленные, в основном из Новгорода. Димитрий Иоаннович и мать его, совершенно не "проходили по делу" и хотя историки. Позже очерняли их, но современники знали, что они сидят в темницах без конкретного предъявления вины, без суда и тем более следствия. Устрашение иногда пугает, иногда вынуждает идти на крайние меры, Дмитрий жив и всегда может быть освобожден "разгневанной толпой гаража" и посажен на стол по праву, в отличии от Гавриила... в/ Череда смертей и внезапных болезней настораживает Софья Фоимнична, сам Иоанн, племянник Иоанн Борисович. Спешное составление Духовной в присутствии очень ограниченного числа лиц из окружения. Никого из братьев. не разглашение духовной, составленной много раньше в 1503 году. А оглашенной лишь в июне 1504 года, когда власть захватил Гавриил - Василий. г/ Ко всему этому, есть ещё один, ранее отмеченный момент: неясность происхождения Гавриила. Представленная Карамзиным версия его зачатия не выдерживает никакой критики, даже для нас, не говоря о его современниках: "... хотела сына, и вместе с супругов печалилась, что бог не исполняет их желания. Для сего ХОДИЛАОНА молиться в Обитель Троицкую, где как пишут, явился ей Св. Сергий, держа в руках младенца, приблизился к Княгине и ввергнул его в ея недра: Софья затрепетала от видения столь удивительного; с усердием облобызала мощи Святого, и через девять месяцев родила сына. Сию повесть рассказывал сам Василий (уже, будучи Государем) Митрополиту Иосифу" Согласитесь, что по логике вещей и сам Василий (возможно, так "поведала" ему Софья) считал себя сыном духа Св. Сергия, но никак не Иоанна 111. Его это вполне устраивало..., но в конце жизни он получил тоже с зачатием Иоанна У1, правда, на этот раз обошлось без привлечения к делу Св. Сергия, но тоже после одиночной, без мужа поездке по городам, с молебнами "о даровании". А тогда у Софьи виноват месяц: июль жаркий и таких видений, за селом Клементьевым полно, это же не Лавра....И висела над Гавриилом - Василием 111 всё время после рождения эта молва о зачатии, по этому и борьба была столь острой. Софья сделала всё. чтобы, убрав Елену и сына её, вернуться на место жены "законной". Но и сама погибла, то ли от переживаний, то ли от старости, то ли от...Иоанн тоже занемог... Сразу за смертью Иоанна последовала смерь Елены. Что это? Поторопились убрать столь активную женщину, которая, несомненно, бы боролась за власть? Саму обстановку в княжестве Д. И. Иловайский характеризует так: "...Заняв великокняжеский престол, Василий Иоаннович прежде всего старался оградить его от притязаний племянника и бывшего соперника своего Димитрия Иоанновича, когда-то торжественно венчанного на великое княжение. Димитрий подвергся еще более тесному тюремному заключению, которое и свело его в раннюю могилу, спустя года три с половиною ... Василий начал с того, что породнился с семьей Казанских ханов. Один из сыновей хана Ибрагима, взятый в плен при Иоанне 111, по имени Худай - Кул, по его собственной просьбе был торжественно окрещен в реке Москве и получил имя Петра (декабрь 1505 года). Месяц спустя, Великий Князь выдал за него свою Евдокию. Этот царевич Петр занял видное место при Московском дворе среди русских князей и бояр..." (Д. И. Иловайский, "Царская Русь", с. 5-6, изд. М, 1890 г.). Примечание: Следует заметить, что эта выдержка из книги Иловайского подтверждает то, что в ней принято исчисление по календарю ХУ1 века, т. е. к этому времени Иоанн 111 уже умер, а Василий 111 - Гавриил заступил. Следовало бы поискать ответы на несколько вопросов: а/ Почему Василий, "заступив на пост", не расправился с Дмитрием Иоанновичем, а удовлетворился только смертью его матери? б/ Чем вызвано желание срочно породниться с сыном Казанского царя Ибрагима? в/ Что было сделано в подтверждение воли Иоанна 111, высказанной им в Духовной? Ответы на них, в основном, можно высказать только в плоскости предположений, поскольку подтверждения нет: а/ Василий 111, вернее пока Гавриил, не решился что - либо сделать в отношении Дмитрия Иоанновича, предоставив дело ходу времени, поскольку знал, что какие-либо действия в отношении Димитрия, его самого или слуг его, могли вызвать стихийный мятеж, поскольку современники знали, что Димитрий официально не был развенчан и по -прежнему оставался в глазах многих Великим князем Московским, несправедливо содержавшемся в темнице. Василий удовлетворился только смертью Елены Стефановны, как наиболее активной стороной в достижении честолюбивых замыслов по свержению его. б/ Как бы не хотели историки затушевать родство между ханами Золотой Орды и наследником Андрея Боголюбского, оно было слишком явным. На протяжении веков потомки Долгорукого беспрекословно признавали власть хана, которого в Летописях именовали "Вольным царем Орды". Позже Государи Владимирские и Московские усиленно принимали на службу предполагаемых наследников Батыя, правда, обходились иногда с ними достаточно круто и одновременно всячески подчеркивали свое уважение и платили дань различным ордам после распада Золотой Орды. Вот и теперь Василий в столь тяжелый для себя момент ищет поддержки у царевича Худай - Кула, который совсем недавно находился под присмотром, и там остались после его освобождения мать, сестра и брат. Следует обратить внимание на то, что Василий 111, в отличие от Иоанна 111, будет искать поддержки от другой ветви потомков Казанского Царя Ибрагима. Для прояснения этого вопроса следует вернуться несколько назад и рассмотреть родословную Казанских царевичей, волею судеб оказавшихся пленниками Москвы. Выглядит это следующим образом: Ибрагим имел двух жен. Возможно, их было больше, но только с ними самими и с их сыновьями нам придется иметь дело. Первая - Фатима, имела трех сыновей: Али, Худай - Кула и Мелик - Тагира. После смерти отца Али стал царем Казанским и сильно донимал Москву. В 1484 году войска Московские пленили его вместе с матерью, за пленением последовала ссылка: Али (Алегам) с женами сослан в Вологду, а мать его, Фатима, с другими сыновьями Худай - Кулом и Мелик - Тагиром - в Каргополь (на р. Онегу)... Вторая - Нур - Салтан имела от Ибрагима двух сыновей - Мухаммед - Эмина (Магомет - Аминь) и Абдул - Латыфа. Эта жена Ибрагима избежала пленения, поскольку сразу же после смерти Ибрагима вышла замуж на Менгли - Гирея и, уехав в Крым, увезла с собой Абдул - Латыфа. Ее старший сын Магомет - Амин "избрал" Москву местом своего пребывания и сразу получил от Иоанна 111 город Коширу (Кашира) в удел самостоятельный. Вот на него и сделал ставку Иоанн 111, когда в 1484 году пленил и сослал Али, сына Фатимы. Сыновья Нур - Салтан были в милости при Дворе Иоанна 111, а сыновья Фатимы сидели в ссылках. Далее политика Иоанна в отношении Казани выглядела так: Первым получил трон Казани Магомет - Аминь, позже - сняли. На троне Абдул - Латыф, который тоже не задержался, после него вернули Али, но сняли и отправили обратно в Вологду, а трон вернули Магомет - Аминю. Странно, но факт: по Карамзину, Нур - Салтан относится к роду ногайскому, но каким - то образом досталась в жены Ибрагиму, которого Москва хотела видеть своим союзником. Вторично выходит замуж за Менгли - Гирея, ставшего союзником Москвы. Смело ходатайствовала перед Иоанном 111за сынов своих и добивалась желаемых результатов, Василий 111 начал отдавать предпочтение детям Фатимы, и Нур - Салтан предпринимает путешествие из Крыма в Москву и привозит с собой царевича Сагиб - Гирея, кандидата на трон Казанский. Все это мы подробнее рассмотрим позже, но ответьте на один вопрос, могла ли женщина из рода Ногайского иметь такое влияние, столь выгодное для Москвы? Нагие и Ногай, князь Ордынский, - родственники? в/ Использовав все доступные "домашние средства", Василий - Гавриил приступил к обоснованию своего положения путем подтверждения его прав императором Священной Римской империи Максимилианом. В втором посольстве императора Максимилиана и сына его Филиппа, короля Испании, вроде бы была грамота, где Иоанна и Василия называют царями России, об этом историки пишут непременно, но следует обратиться к примечанию в "ИГР", т.6, N 572 и выяснить, как это "драгоценная" грамота дошла до Руси. И сразу возникает масса сомнений - "А был ли мальчик, может, мальчика и не было?" Подозрение вызывает само начало этой грамоты. Извлечение взято из "Дела Цесарские N1, Л. 129). Выходит, до этой грамоты и дела цесарского не было? Что дает ознакомление с примечанием N 572: Там написано - "...Лета 7013 Иун. 16 прислали из Новгорода Наместники К. Данила Васильев и К. Вас. Шуйский грамоту: Государь и В.К.! Холопи твои Данило да Васюк Шуйский челом бьют. Прислал к нам с Ивангорода К. Константин Федорович Грамоту Цесарского Короля ... И тое у нас перевести некому" и проч. К. Ушатый писал к Новгородским наместникам: "Прислал ко мне Юшт Римского Цесаря посол, чтобы яз выслал к нему Дмитрия Щербатого на реку, а Дмитрий (слова Юштовы) "языку нашему умеет и меня знает, а аз тутож буду на реке, да и грамоту дам ко государем, Русским царям ... И наперед того тот Юшт был посольством у государей, Великих князей - Гартингер пишет в своих посольских речах к Иоанну. "А велел бы Ваше Величество писать по - Латынски, зане же не могут разумети письма русского; а были некоторые разумеющие язык русский, тех не стало: также и Юрья Делатора не стало." Посмотрим, что получается, если приглядеться к этому событию внимательно: а/ Год 7013, число 16 июня: нет никакого сомнения, что этот год исчислен в календаре ХУ1 века. Уже прошло 13 лет, как начало года стали исчислять с 1 сентября, а не с 1 марта. К тому времени Иоанн 111 уже восемь месяцев как умер, и не может быть, чтобы письмо путешествовало так долго. б/ Вряд ли в Новгороде, который вел бойкую торговлю с Европой, не нашли никого, кто бы мог прочитать письмо, написанное по - латыни, видимо им заранее, наместникам новгородским, запретили вскрывать это письмо, а дали распоряжение просто переслать к адресату. в/ Какова вероятность того, что дипломатическая служба княжества Московского, возглавляемая сначала Федором Курицыным, а потом Иваном Курицыным, писала грамоты к дворам различных государей по - русски. Вероятнее, Менгли - Гирею писали по-арабски, Максимилиану - на латыни (язык дипломатической Европы того времени). г/ Странный способ передачи грамоты от Императора к Царю. Встретились на речке Юшка с Петрушкой. Первый сдал, второй - принял бумаги государственные, и разошлись "по месту жительства". Вывод напрашивается такой: Василию очень нужна была такая грамота, где его наравне с Иоанном называли Царем. Очень веский аргумент для окружения. Конечно, можно было бы обойтись своими средствами и самим написать такую грамоту, как это было в случае с Новгородом, но возможно самого Гартингера попросили изготовить бумагу в соответствии с правилами, принятыми в империи Максимилиана. Была ли обнародована грамота эта, сказать нельзя, возможно, огласили на думе боярской и завели дело цесарское. Бумагу подшили и над толпой окружающих его холопов княжеского происхождения возвысились! Примечание: Есть одна любопытная деталь, это число 16 июня, оно замечательно тем, что в 1504 году, в этот же день подписывались договора с братьями о разделе власти между ними и Василием, в 1505 привезли грамоту от Императора Максимилиана. Нет ли тут ошибки? Похоже, что всё это происходило в 1505 году, одновременно. Василий предъявил грамоту - вот, мол, Европа меня признала Царем, подписывайте договора! Странно, если это не так. Продолжим повествование о событиях, последовавших за этим: в этот же месяц (с числом не ясно) состоялась свадьба Василия с Соломеей Сабуровой, и царь Казанский Магомет - Аминь 24 июня преподнес свой подарок: "...Праздник Рождества Иоанна Предтечи день славной ярмонки в Казани, где гости российские съезжались с азиатскими меняться драгоценными товарами, мирно и спокойно, не опасаясь ни малейшего насилия: ибо Казань уже 17 лет считалась как бы Московскою областью. В сей день схватили там посла Великокняжеского и наших купцов, многих умертвили, не щадя ни жен, ни детей, ни старцев; иных заточили в улусы ногайские; ограбили всех без исключения. Народы не любят господ чужеземных ... Самые бедные казанские жители разбогатели ... Надменный убийством мирных гостей, Магомет - Аминь вооружил 40 000 казанцев, призвал 20 000 ногаев, вступил в Россию, умертвил несколько тысяч земледельцев, осадил Нижний Новгород и выжег посады..." (Карамзин, "ИГР", т.6, с. 208). "Как бы ..." - любимое наше, надежда жизни всей. А сегодня Казань - "область Московская" или как? Да, жили сами по себе и казанцы, и эстонцы ... Вернемся к событиям того года. Может ли показаться странной такая последовательность событий после смерти Иоанна 111? Пожалуй, нет! И тому есть веские причины, которые историки, как всегда, объясняют по - разному: - Карамзин считает: Государь сведал о злобной измене своего казанского присяжника". И продолжает писать о причине, послужившей измене присяге, так: "Сей так называемый Царь больше всего любил корысть и лукавую жену свою, вдову Альгемову (Али - первый сын Ибрагима от Фатимы), которая несколько лет жила невольницей в Вологде ... Она день и ночь висела на шее мужа и достигла желаемого ... Магомет - Аминь дал слово отложиться от России..." Вряд ли жена была главной занозой, поскольку все это происходило не сразу: а/ Сначала Магомет - Аминь (Мухаммед - Эмин, старший сын Крымской царицы Нур -Салтан) посылает в Москву своего посла, князя Ухтомского с "какими-то представлениями", вернее претензиями, ведь он, Магомед - Аминь, кроме всего прочего, бывший командующий войсками княжества Московского во время войны с Литвой. Война недавно закончилась победой. Кроме того, он владетельный князь Руси Московской, где его владениями являются Кашира, Серпухов и Хатунь. Далее Карамзин пишет: "Будучи недоволен оными - угадывая, может быть, и злое его намерение- Иоанн велел ехать в Казань Дьяку Михаилу Кляпику..." (Карамзин, т. 6, с. 208). б/ Как видим, дело тянулось уже давно, но было ли это все начато до смерти Иоанна 111 или позже, - сказать трудно, но можно предположить, что дело было в тексте Духовной Иоанна от 1503 года. Доброхоты есть везде и, в том числе, Казанские в Москве, они-то и "информировали" Царя о тексте Духовной. Предположительно вопрос стоял о Звенигороде, который в свое время был отдан Абдул - Латыфу, а после того, как его сослали в Белоозерск, согласно Духовной Иоанна 111, Звенигород передали Юрию, сыну Иоанна. Возмущение Магомет - Аминя вполне понятно: отдали удел Звенигородский в наследственное владение сыновьям Нур - Салтан, и вдруг ... отобрали ! Нечволодов пишет: "... Магомет - Аминь, не смотря на благодеяния государя, был ему также неверным слугой, и в 1505 году, схватив великокняжеского посла, и внезапно ограбив русских купцов, он подошел к Нижнему Новгороду, при чем Иоанн не успел его наказать, т. к. умер в том же 1505 году..." (Нечволодов, "Сказания...", т.3, с. 156). Замечание: Получается некоторая неувязка: 24 июня - резня в Казани, самая крайняя в конце июля, Магомет - Аминь под Нижним Новгородом, а Иоанн 111 умирает 27 октября. Если считать год с 1 января, то получается, что за три месяца Москва не нашла времени, чтобы наказать Аминя? А тот стоял в бездействии под Нижним Новгородом? Да? Все-таки выходит, что события, отраженные в истории, увязывались со старым календарем, когда год начинается с 1 сентября, потом - октябрь (смерть Иоанна), потом июнь (свадьба Василия - Гавриила), его вступление в должность, переговоры с Казанью прерваны и 24 июня - погром московских купцов в Казани. Вот! - Д. Калюжный излагает этот период так: "... 1505 - Великим князем Московским становился Василий 111 (1479 - 1533)... однако ему пришлось ещё раз ввязаться в кровопролитную войну с Казанью (1505 - 1507), затеянную самими казанцами, во главе с новым ханом, вчерашним Звенигородским, Мухаммед - Эммином. Война не изменила поражение сторон, они в итоге вернулись к исходному состоянию своих отношений, но она окружила хана ореолом победителя, укрепила его на престоле, прославило войско казанское и обогатило граждан добычей, а русские понесли огромный и моральный ущерб..." ("Другая история Московского царства, ст. 201, М. 2005 г.). - Ключевский об этих войнах с Казанью не пишет. Рамбо тоже слова не сказал. Самое интересное в том, что историки дружно не приводят текст договора, заключенного в 1507 году, заключённого между Москвой и Казанью. Победа была, несомненно, на стороне Казани, а . что "в натуре" и в посулах полечил Махмед - Амин НЕИЗВЕСТНТ! Они считают, что он стал опять "подручником" Москвы, или просто пообещал ей нейтралитет увидим позже, а пока вернёмся и поставим точки над "i": с большой долей вероятности можно предположить, что узнав о том, что по Духовной Иоанна 111 он, Царь Казанский, лишен Звенигородских земель, послал своего посла, князя Уфимского, к Василию 111 и просил исправить допущенную "неспроведливость". Может, попросил взамен земли Нижнего Новгорода и побогаче и к Казанскому Царству поближе Звенигорода, Серпухова и т. д.. Ответ. Который привёз посол Василия 111, его, Мухаммеда обидел и он решил силой завладеть Нижним и укрепиться там. Это видно из того, что, имея значительное войско, Эммин не пошёл дальше нижнего и не стал разорять другие городки в этих землях, тот же Василеусурск расположенный ближе к Казани на реке Пьяна, последний на землях Нижнего. Вот пока рядились и войск не посылали, а всё, кроме Крепостицы в Нижнем было в его руках, даже штурмовать не стал, держал в осаде, нет победы, о чем писать историкам, в назидание потомкам? А Эммин ждал, надеялся, а в Москве в фоворитах уже другая ветвь, сыновья Фатимы, уже родственника Василия 111. Заключение: "Ну, что сказать Вам Короли...?" - к великому сожалению ИОАНН111, Угрюмый Или Грознвй (как кому нравится) оказался совсем не тем УМНЫМ, благородным собирателем земель Руси. каким его нам историки и литература историческая. Это была личность, не заслуживавшая симпатий от потомков. Ни он САМ, ни потуги политики, которую проводило его окружение, не оказывала влияние на "собираниеземельРуси". Это было политика Московских Митрополитов, отстаивающих Православие от Унии, подчинению Риму, который стремился лишь извести "схизматиков", для начала, в землях Руси Литовской. Его истенное лицо видно в каждом повороте жизни и политики, особенно в развитии отношений с Великим Новгородом. В "результатепринятыхИоанноммер" - город, Св. Софья и население было ограблено в пользу казны Великого Князя, население депортировано в другие местности княжества Московского, а земли их, включая церковные, розданы "слугам Царским". Вся политика, будь то Новгород Великий или Новгород - Северский сводилась к захвату, депортации коренного населения (в какой то его части, возможно, более зажиточного?), под видом борьбы с "неблагонадежностью сих людей" или вообще казней по вздорным обвинениям. Как личность он был ничтожен, по этому ввезённый в Москву византийский этикет " от Софьи (Зои) Палеолог (?) Драгош" очень пришелся ему по вкусу, разыгранный гнев и переговоры, только через лиц вторых, очень подошли ему, а уж испуг и падение женщин от взгляда его, были приятны. Насколько это было правдиво, стоит вспомнить А.С. Грибоедова: "Упал другой раз, уж нарочно, потом и в третий также точно. А хохот пуще...вам кажется смешон? По нашему умён! Зато бывало в вист, кто чаще приглашён? Максим Петрович! Шутка? В чины выводит кто? Кто пенсии даёт? Вы нынешние..." Придворная жизнь, жизнь особая и раньше и теперь и во веки веков! Вот и подумаешь: может стоит сидеть не шевелясь, потеть и ждать пока он дремлет, и не сказать ли жене или дочке, чтобы грохнулась без памяти от взгляда его? Нерешительность во всём, кроме подлости по отношению ко всем, даже к близким людям, лицемерие и жестокость - вот что такое Иоанн111! Слаб, был Государь Московский, но защищённый титулом и окружением, демонстрировал все свои низменные качества. Руководим матерью, второй женой, снохой, в отца! В "Историческом словаре", ст. 105. есть такое интересное замечание об Иоанне: "... В Княжение его в 1483 году от России завоёван город Киев, Царем Менглигиреем, который обратно возвращен Царём Алексеем Михаиловичем. Княжил 34 года и 7 месяцев. И возведя на престол сына своего Василия Иоанновича. Скончался в 1505 году Октября 27 дня, жил 66 лет и 9 месяцев, Положен в Московском Архангельском Соборе..." Примечание: вот так и писали историю: он и Киевом владел, и сына посадил на престол, хотя Киев был в то время в составе Великого Княжества Литовского, а сын Василий присвоил себе власть сам, при не развенчании Димитрии Иоанновиче, и, по словам Герберштейна никогда не венчался на Великое Княжение, просто сменил имя с Гавриила на Василия, что значило Царь! Несколько замечаний других авторов трудов исторических о делах Иоанна 111 : "... Председательствуя на Соборах Церковных, Иоанн неоднократно являл себя главою Духовенства; гордый в сношениях с Царями, величественный в приёме их Посольств, любил пышнуюторжественность; установил обрядцелованиярукиМонаршей в знак лестной милости; хотел и всеминаружнымиспособами возвышаться над людьми, чтобы сильно действовать навоображение..." (Карамзин, "ИГР", т.6, ст. 215) "... постоянная потребность в многочисленной военной силе, доходившей иногда до 180 000 человек и необходимостью содержания бдительных сторожевых отрядов в степи заставляли, разуметься, Иоанна уделять военному делу не мало своих забот. Помимо служивых людей или старшей дружины, бояр, детей боярских и дворян, в походы посылались сурожане, суконники, купчие люди и прочие Москвичи,... а так же брались люди посашеые. По одному с нескольких сох, казаки и полки Татарские - служивых Татарских Царевичей, поселенных в разных местах Московских волостей..." (Нечволодов, "Сказания...". т. 3, ст.180). Примечание: Численность войск, в те времена, значительно преувеличена. Такое количество войск, в основном только конно - пешего строя, не могла пропустить ни одна тогдашняя дорого, даже замерзшие зимой реки. Достоверных документов о числе войск вообще нет, а каждый воевода и начальник воинский врал о числе его подчинённых, чтобы получить больше средств на их содержание. Это характерно и для времен более позних. Всяк рассчитывал на лишнюю стопку! Вся армия времен Петра 1 с гарнизонами в стране, протянувшейся, к тому времени, до Камчатки. Составляла 200 000 человек. "По приблизительным подсчётам Д. Масловского ( "Записки по истории военного искусства в России") Весь состав русской армии в конце ХУ11 столетия доходил до 200 00- человек, но из них надёжного войска было не более 20 тыс. человек..." (Брокгауз, "Энциклопедический словарь" ст. 172.). Вот. Более или менее, обоснованные цифры, а то пишут что Иоанн 111 сидя в 5 губерниях бузующей России имел 180 000 человек. Только в войске! "... духовная Иоанна 111 определяет верховную власть великого князя. Только с одной стороны. По отношению к удельным князьям. Великий князь, прежде превосходящий удельных родичей только размерами своих владений, количеством материальных средств, теперь сосредоточил в своём лице и наибольшее количество политических прав. Преемник Иоанна 111 вступая на великокняжеский престол, более государь. Чем сам Иоанн. Удельные братья, в первую половину Иванова княжения ещё были способны наделать больших хлопот великому князю. Потом являются перед ним бессильными и бесправными вымогателями. Они беднели и падали всё более. Вели хищническое управление в своих уделах и всё - таки нуждались.... Еще печальнее было положение братьев великого князя Василия..." (В.О. Ключевский, "Курс русской истории", часть 2, ст. 168). "...Едет, едет Царь Московский..." - слова этой, забытой теперь, песни пришли к нам из старины глубокой, и, надо сказать слова песни этой и её грустный мотив, вполне соответствовали настроению народов и не только в землях "собранных под крыло Москвы", но и в коренных областях, поскольку приезд ЕГО не означал никаких улучшений в жизни, поскольку, тогда ещё фасады у домов не красили, а улицы не асфальтировали - темноебыловремя!
Церковное строительство в древней Руси (Хронология строительства церквей и монастырей по данным "ИГР" Карамзина Н. М.)
К большому сожалению, в У111 части будет помещена выборка по данному вопросу, без указания года и причины упоминания о храме или монастыре, а указан лишь общий временной период и место данного храма или монастыря.
Период 1238 - 1361 г.г. Великие Князья Московские: от Ярослава 11 Всеволодовича до Димитрия Иоанновича Донского Церкви. НовгородВеликий: Рождества Христова, на Дворе Владычине,; Феодора и Лавра, на улице Люгоще; Савинская, на улице Космодемьяновская; Симоновская; Спасопреображенская, на Ильинке; Михаиловская. На Михаоце; Клементевская; Козьмодемьянская, на улице Холопьей; Св. Ивана для новгородца Ишкова; Иоанна Златоуста. На Околотье; Никольская, на ул Яковлевской; Павловская4 Прокопьевская; Прокопьевская на дворе Княжьем; Христова; Феодоровская. На ул Феодоровской,.. Устюг: Успенский Собор; Иоанновская Псков: Софийская; Покровская, на Довмантьевой стене; Петропавловская; Васильевская, на улице Трупеховской; Тверь: Афонасьевская. "В 1313 году в Твери сгорела большая часть города с 6 церквами"; Спасопреображенский собор; Крестовоздвиженская; Козьмодемианская; Феодоровская; Холм: Троицкая; Иоанновская; богородческий собор; Козьмодемианская; Рязань: Спасская. Ростов Великий: Михаиловская. Ярославль: Михаиловская. Углич: Спасопреображенскийсобор Москва: Успения Богоматери заложен по предложению Св. Петра в 1326 году; Архангельский собор"; Богородичная на Крутицах; Иоанна Листвичинка под колокола ( Иван Великий), Галич (Волынский: Успенская. Монастыри. Суздаль: Александровский; НовгородВеликий: Архангельский на Сковородке; Архангельский на Шелоне; Воскресенский на Деревянице; Лазырев; Николаевский Белый; Николаевский на Лятке; Рождественский на Десятине; Успенский в Радоковицах; Покровский (Шилов); Тверь: Архангельский; Богородичей на Шеше; Общий Богородичей; Софийский; ЮрьевПольский: Архангельский Москва: Богоявленский; Данилов; Спасо - Преображенский; Троицо - Сергиев; Валаам; Спасский; Солегалич: Воскресенский Угровск: Данилов; Вологда: Спасский каменный; Троицкий на Косарове; Киржач: Введенский; Желтоводск: Макариев; Владимир (Волынский): Михаилов; Псков:Святогорский; Спасский на Мирожи; РостовВеликий: Спасский; Тихвин: Успенский Хотьков: Покрова.
Период 1361 - 1462 г.г. Великие князья Московские: Димитрий Иоаннович Донской, Василий 1 Димитриевич, Василий 11 Васильевич. Церкви. НовгородВеликий: Троицкая на Рядятине; Спасская на Розважи; Спасская за Св. Софьей; Симеоновская на Чудицеве;Покровская; Ильинская на улице Прусской; Ефимиевская на Владычне; Димитровская на улице Иворове; Димитровская на улице Даньславли; Георгиевская на Городище; Власиевская на Людине конце; Власиевская на улице Черницыне; Васильевская на улице Ярышеве; Васильевская на улице Славковой; Варваринская на улице Черницыце; Борисоглебовская в Плотниках; Афанасьевская; Андреевская на улице Щитовой; Анастасьина; Русь Старая: Благовещенская; Борисоглебская; Георгиевская; Димитриевская: Николаевская; Псков: Афонасьевская на Довматовой стене; Богоявленская; Богоявленская в Бродях; Борисоглебская; Варваринская на Опоцком конце; Власиевская; Вознесенская на Старом; Васильевская на Горке; Воскресенская (Вознесенская?) на Полонище; Воскресенская на Довмонтовой стене; Веры, Надежды, Любве; Георгиевсая; георгиевская на Болоте; Духовская; Иоанновская на дворе Святогорском; Кирилловская; Козьмодаианская на Гремучей горе; Крестовоздвиженская на дворе Княжьем; Николаевская на Валку;Николаевская на Всосе; николаевская на Гремячей горе; николаевская на Греблею; николаевская на Опоцком конце; Николаевская на песках; Николаевская на Взвозе (Узвезе); похвалы Богородицы; Рождества Христова на Довмонтовой стене; Рождественская; Спасская у Старого костра; Спасская на Торгу; Тимофеевская, Москва: Афонасиевская у ворот Флоровских; Благовещенская на Драгомилове; Бборисоглебовская на Рву; Введенская у ворот Никольских; Владимирская в Салах; Иоанна Предтечи у Боровицких ворот;Крестовоздвиженская в Кремле;;Николаевская на Мокром; Ризоположения на дворе Митрополичем; Рождества Богородицы ( с пределом Св. Лазыря) в Кремле; Рождества Богородицы на старом Симонове. Тверь: Покровская; Иоанна Предтечи; Иоанна Богослова; Георгиеская. Нижний Новгород: Николаевская на Бечеве. Торжек: Афанасьевская; Святопреображенский собор. Коломна: Успенский собор. Галич Мерьский: Спасопреображенский собор; Леонтиевская. Вильно: Николаевская; Богородическая. Киев: Трехсвятителей. Городец Волжский: Лазыревская. Опочка (Псков): Спасская. Порохов (Новгород0: Николаевский собор; Спасская. Устюг (Новгород):Покровская. Андреев (Мещёра): Спасопреображенская Старица (Тверь): Николаевская; Михаиловская. Цибрица (Мордовия): Николаевская. Котельне (Новгород): Николаевская. Кобыль (Псков): Михаиловская Голянищево (Москва): Трехсвятителей. Феррер (Италия): Георгиевкая.
Монастыри. Новгород Великий: Андреевский на Ситичке; Апостольский на Чудинцеве; Богоявленский на Водской дороге; Борисоглебский; Видогощский; Волотов; Воскресенский на Красной горке; Георгиевский в Городце Шелонском; Богородичей, Лисицкий; Николаевский на Вяжище; Николаевский Мостищский; Николаевский в Сокольнице;; Николаевский на Понедельне; Николаевский на Чудинцове; Отепски1 (Ионов); Рождественский на Десятине4 Рождественский на Поле; Спасский на Веренде; Спасский на Водской дороге; Псков: Благовещенский на Песках; Воскресенский; Клонский; Никитский" Спасо - Елизаровский; Москва: Архангельский; Богоявленский на дворе Троицком; Вознесенский; Георгиевский; Иоанновский под бором; Иоанна Златоуста; Николаевский Старый; Николаевский на Перерве; Рождественский на Трубе; Сретинский; Чудов; Серпухов: Высоцкий; Боровск: Рождествинский Ростов Великий: Григорьевский Серпухов: Троицкий. Муром: Дудин. Белоозерск: Киррилов Можайск; Колоцкий Суздаль: Спасо - Ефимиев; Тверь: Афонасиевский; Желтиков; Николаеский над Ручьём; Всесвятский4 Кашин: Богородичей; Нижний Новгород: Дубенский; Зачатьевский; Печерский; Галич: Иоанновский; Николаевский на Обноре Рязань: Солоческий Кречевск: Николаевский Берладск (низовья р. Днепр): Васильевский Цареград: Богородичей; Димитровский4 Иоанна Предтечи Иерусалим: Архангельский; Богородичей на Синайской горе;
Период 1462 - 1505 г.г. Великий князь Иоанн 111 (собиратель Руси) Церкви. Новгород Великий: Успенская. Устюг; Афонасьевская; Борисоглебская; Варваринская; Воскресенская; Георгиевская; Козьмодимианская; Николаевская; Прокоиевская; Рождественская, Псков: Анастасиина; Варлаамовская; Вход в Иерусалим; Георгиевская на Острой лавице; Георгиевская на Печке; Лазаревская; Михаиловская; Николаевская на Пруде; Образа Нерукотворного; Набережье (псковское): Николаевская. Москва: Благовещенская на Болоте; Воскресенская на Рву; Воскресенская на Димитровке; Вознесенская на Рву; Всесвятская на Кулишках; Всесвятская на Неглинной; Духовская на Неглинной; Зачатьевская на Остром конце; Идьинская под Сосною; Ипатьевская; Иоанновская на Пяти улицах; Козьмодемиановская в Кремле; Козьмодимеановская на Острос конце; Константиноеленская. В Кремле; Крестовоздвиженская на Остром конце; Николаевская в Борисове; Николаевская Гостунского (Льнянаго); Николаевская за Неглинной; Николаевская на Песку; Николаевская на Подкопаеве; Петровская на дворе Угрешском; Спасская на Балвановке; Симеоновская; Троицкая на полях Нижний Новгород: Михаиловская; Вильно (Литва): Станиславля (католическая) Болония (Италия): Мариинская.
Период 1505 - 1534 г.г. Великий князь и Царь Василий 111 Церкви. Новгород Великий: Димитровская на Торгу; Зачатьевская на улице Павловой; Иаковлевская на улице Павловой; Козьмодимиановская на Кузнецах Псков: Покровская, на Петровке. Москва: Афанасиевская у ворот Флоровских; Благовещенская на Ваганькове; Благовещенская в Воронцове; Борисоглебская на Арбате; Введенская на Сретенке; Введенская за Торгом; Воскресенская на Димитровке; Георгиевская у ворот Флоровских; Ильинская Обыденная; Иоанна Предтечи на Ваганькове; Леонтиевская на Вражке; Петропавловская, за Неглинкой; Коломенское: Вознесенская. В Лапии Дикой: Благовещанская Иоанновская, Николаевская. Нижний Новгород: Козьмодимианская.
Монастыри. Новгород Велиеий: Илиинский; Коломецкий, Троицкий; Новогородский; Петровский;Николаевский на Легощи; Скнятин; На Вишере: Савин. Псков: Печерский. Свирь: Александросвирский. Москва: Новодевичий; Савин; Суздаль: Покровский. Вологда:Корнилиев; Спасский на Прилуке, Смоленск: Троицкий.
По этим данным довольно трудно определить, в какое точно время то или иное церковное строение было начато и когда освещено, поскольку, их упоминание не всегда, связано с этими событиями. Но поскольку временные промежутка достаточно велики, и до этого времени о них, церквах и монастырях, не упоминалось, можно считать, что они характеризуют строительную географию, временной промежуток и пристрастия к тем или иным наименованиям, с вполне достаточной чёткостью. При рассмотрении этого раздела можно высказать определённые выводы о соответствии месторасположения и интенсивности строительства "текущему моменту" развития начал самодержавной власти. Это хорошо просматривается на примере: Новгорода, Пскова и Москвы. Как ни странно, но здесь есть над, чем задуматься и при сопоставлении, более развернутых и точных сведений, можно получить более ясное представление о ходе процесса формирования в населении стремления к восторжествованию Веры Православной на Руси
г. Руза. Май 2007 - - Июль 2008 г.г. ДЕНЬ Память Андрея Рублёва и Великих княжон Ольги, Татьяны. Марии, Анастасии...