Толкин Дж.Р.Р.
Лэйтиан. Подстрочник. Песнь Viii
Самиздат:
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь|Техвопросы]
|
|
|
|
Аннотация:
Где есть большое отступление о валинорских псах, а затем рассказывается, как Лютиен благодаря Хуану приходит в Нарготронд - и уходит из него.
|
Песнь VIII
В Валиноре были псы
С серебряными ошейниками. Олень и кабан,
Лиса, заяц и быстрая косуля 2240
Бродили там в зеленых лесах.
Ороме был божественным повелителем
Все этих лесов. Крепкое вино
Ходило по кругу в его чертогах и охотничьи песни.
Номы (= Нолдор) вначале долго называли его
Таврос, бог, чьи рога трубили
За горами много лет назад;
Тот, кто один из богов любил мир
Прежде, чем были развернуты знамена
Луны и Солнца; и подкованы золотом 2250
Были его великие кони. Неописуемыми псами,
Что лаяли в лесах Запада,
Из бессмертной породы (race) владел он:
Серыми и проворными, черными и сильными,
Белыми с шелковистым и длинным мехом,
Коричневыми и пятнистыми, быстрыми и точными,
Как стрела из тисового лука;
Их голоса были как низкий звон колоколов
В цитаделях Валмара,
Их глаза - живые драгоценные камни, их зубы - 2260
Как слоновая кость. Как меч из ножен,
Они, мелькнув, бежали с привязи, чтобы выследить дичь
Для радости и веселья Тавроса.
В лесах и на зеленых пастбищах Тавроса
Когда-то был юным щенком Хуан.
Он вырос быстрейшим из быстрых,
И Ороме отдал его как дар
Келегорму, что любил следовать
За великим богом по холмам и лощинам.
Единственный из псов Страны Света, 2270
Когда сыновья Феанора отправились в Исход
И пришли на Север, он остался
Со своим хозяином. Каждый поход
И каждую вылазку он разделял с ним
И отваживался вступить в смертельную битву.
Он часто спасал своего лорда-нолдо
От орка, волка и разящего меча.
Волкодавом, не знающим усталости, серым и яростным
Вырос он; его сверкающий взгляд пронзал
Все тени и всякий туман; своим нюхом 2280
Он находил след многомесячной давности в топях и на склонах,
Под опавшими листьями, в пыли и песке;
Все пути широкого Белерианда
Он знал. Но именно волков он любил больше всего;
Он любил найти их горло и пресечь
Их рычащую жизнь и злобное дыхание.
Стаи Тху боялись его как смерти.
Ни колдовство, ни заклинание, ни дротик,
Ни клык, ни дьявольское искусство варения ядов
Не могли повредить ему - ибо его участь 2290
Была сплетена. Но он мало страшился
Этой судьбы, предписанной и известной всем:
Только перед самым могучим падет он,
Самым могучим из волков,
Когда-либо воспитанных в каменных пещерах.
Чу! Вдали в Нарготронде
Далеко за Сирионом,
Слышны неясные крики и звук рогов,
И лай собак, бегущих между деревьев.
Охота началась, лес встревожен. 2300
Кто скачет сегодня по лесу? Вы не слышали,
Что Келегорм и Куруфин
Спустили своих псов? С веселым шумом
Они сели на коней до восхода солнца,
Взяв свои копья и луки.
Волки Тху последнее время осмелились
Заходить все дальше. Их глаза горят
Ночами за ревущим потоком
Нарога. Желает ли их хозяин узнать)
Может быть, о тайных замыслах и советах, 2310
О тайнах, что хранят эльфийские лорды,
О передвижениях в землях Номов
И странствиях под буком и вязом?
Куруфин сказал: "Мой добрый брат,
Мне это не нравится. Какой темный замысел
Это предвещает? Мы должны быстро
Пресечь блуждания этих злых тварей!
И более того, это повеселит сполна мое сердце -
Поохотиться немного, поубивать волков".
А затем он склонился и тихо прошептал, 2320
Что Ородрет - медлительный тупица;
Долгое время прошло с тех пор, как ушел король,
И никакие слухи или вести не пришли.
"Наконец к твоей выгоде будем
Знать, мертв он или свободен;
Чтобы собрать свой народ и войско,
Ты можешь сказать "Я еду на охоту", -
И все подумают, что благо Нарога
Всегда заботит тебя. Но в лесах
Можно что-то узнать; если же некой милостью 2330
Слепой судьбы он направит обратно
Свои безумные шаги, и если он несет
Сильмарил - мне не нужно объяснять
Ничего больше словами; но он по праву
Твой (и наш), этот светоносный камень;
Другой, быть может, выиграет трон.
Им должен владеть наш дом, старшая кровь".
Келегорм выслушал. Ничего не сказал он,
Но вывел могучее войско;
И Хуан прыгал при радостных звуках, 2340
Вожак и глава его псов.
Там слышны неясные крики и звук рогов,
И лай собак, бегущих по лесам.
Охота начата. Лес встревожен, 2350
И кто-то летит, как вспугнутая птица,
И страх в ее танцующих ногах.
Она не знает, кто охотится в лесах.
Вдали от дома, измученная странствием, бледная,
Она летит подобно призраку по долинам;
Хотя сердце все гонит ее вверх и вниз,
Ноги ее усталы и глаза тусклы.
Глаза Хуана заметили тень,
дрожащую и мелькающую на поляне,
словно вечерник туман, изгнанный днем 2360
И в страхе улетающий прочь.
Он гавкнул и прыгнул мускулистыми лапами -
Поймать это робкое создание, странное и тусклое.
На крыльях ужаса, словно бабочка,
Преследуемая с высоты стремительной птицей,
Она порхала туда, металась сюда,
То зависала, то летела по воздуху, -
Тщетно. Наконец к дереву
Он прислонилась, тяжело дыша. Вверх прыгнул он.
Ни одно слово магии, сказанное в скорби, 2370
Ни одна эльфийская тайна, известная ей
Или вплетенная в темное одеяние,
Не действовала против этого неистового охотника,
Чью древнюю бессмертную породу и род
Никакие заклинания не могут повернуть или связать.
Хуана - единственного из тех, кого она встретила, -
Она не могла ни зачаровать,
Ни связать заклинаниями. Но ее красота
И глаза, как звездным светом, блестевшие слезами, 2380
Смирили его, не боящегося ни смерти, ни чудовищ.
Легко он поднял ее, легко он отнес
Свою трепещущую ношу. Никогда прежде
Не было у Келегорма такой добычи:
"Что ты принес, добрый Хуан, скажи!
Деву темных эльфов, или духа, или фею (fay)?
Не к такой охоте готовились мы сегодня".
"Это Лютиен из Дориата", -
Сказала дева. - "Путем странствия
Далеко от солнечных полян Лесных эльфов 2390
Она печально бредет - там, где угасает храбрость
И надежда убывает". И пока она говорила,
Она сбросила свое теневое одеяние,
И стояла - в серебряном и белом.
Ее подобные звездам драгоценности ярко сверкали
В свете восходящего солнца, как утренняя роса,
Золотые лилии на голубой мантии
Светились и блестели. Кто бы мог смотреть
На это дивное лицо без восхищения?
Долго смотрел и вглядывался Куруфин. 2400
Запах ее перевитых цветами волос,
Ее гибкое тело, ее эльфийское лицо
Поразили его сердце, на том месте
Он стоял как скованный. "О дева королевского рода,
О прекрасная леди, зачем в столь трудное
И одинокое странствие отправилась ты?
Какие ужасные вести о войне и скорби
Пришли в Дориат? Расскажи!
Ибо судьба благополучно привела тебя,
И ты нашла друзей", - сказал Келегорм 2410
И смотрел на ее эльфийский облик.
В своем сердце подумал он, что ее нерассказанная история
Частью известна ему, но ничего из хитростей
Не прочла она на его улыбающемся лице.
"Тогда кто вы, охотящиеся лорды,
Что пробираются этим опасным лесом?" -
Она спросила; и ответ, казавшийся добрым,
Дали они. "Твои слуги, милая леди,
Лорды Нарготронда приветствуют тебя,
И просят, чтобы ты отправилась с ними 2420
Обратно к их холмам, забыв горе
На время, чтобы найти надежду и отдых.
А сейчас хорошо было бы услышать твою историю".
Так Лютиен рассказала о делах Берена
В северных землях, как судьба вела его
В Дориат, о гневе Тингола,
Об ужасном странствии, что ее родитель
Предписал Берену. Ни знаком ни словом
Братья не показали, что то, что они слышали,
Близко касается их. О ее побеге 2430
И чудесной мантии, что она создала,
Она легко рассказала, но слова покинули ее,
когда она вспомнила солнечный свет в долине,
Лунный свет, звездный свет в Дориате,
Прежде, чем Берен отправился в опасный путь.
"Нужна здесь также, мои лорды, спешка!
Никакого времени на передышки и отдых впустую.
Ибо дни прошли с тех пор, как королева
Мелиан, чьему сердцу доступны ясные видения,
Взглянув вдаль, сказала мне в страхе, 2340
Что Берен живет в ужасном плену.
У Лорда Волков есть мрачные темницы,
Цепи и заклинания, жестокие и безумные,
И там, пойманный и ослабевший,
Лежит Берен - если какое-то более ужасное создание
Не принесло ему смерть или желание смерти."
Затем от горя прервалось ее дыхание.
Келегорму же сказал Куруфин
В сторону и тихо: "Так ныне получили мы новости
О Фелагунде, и теперь мы знаем, 2450
Почему твари Тху бродят в поисках добычи,"
И иные советы произнес шепотом
И показал ему, какой ответ ему дать.
"Леди, - сказал Келегорм, - ты видишь,
Мы отправились охотиться на дикого зверя,
И хотя наше воинство велико и смело,
Все же оно плохо приспособлено, чтобы напасть
На оплот колдуна и островную крепость.
Ни сердцем, ни волей мы не желаем поражения.
И вот! - сейчас мы оставим охоту 2460
Быстрейшей дорогой поскачем к дому,
Чтобы найти там совет и помощь
Для Берена, что лежит в мучении".
В Нарготронд взяли они с собой
Лютиен, чье сердце предчувствовало горе.
Задержки боялась она, каждое мгновение давило
Ей на душу, но она догадывалась,
Что они скачут не так быстро, как могут.
Впереди бежал Хуан днем и ночью,
И когда он оглядывался назад, его мысли 2470
Были тревожны. Чего желает его хозяин
И почему он не скачет подобно огню,
Почему Куруфин смотрит с горячим желанием
На Лютиен - он долго размышлял,
И почувствовал, как крадется некая злая тень
Древнего проклятия над Эльфинессэ.
Его сердце было ввергнуто в печаль
О смелом Берене, о милой Лютиен
И Фелагунде, что не знал страха.
В Нарготронде пылали факелы 2480
И были приготовлены пир и музыка.
Лютиен же не пировала, но рыдала.
Она попала в ловушку; крепко удерживаемая,