Я спускалась в лифте с лыжами и санками, а этот старичок не выдержал и поинтересовался:
-Зачем вам и лыжи и санки одновременно?
-Хочу заработать частным извозом, - честно ответила я.
Старичок фыркнул, дёрнул головой и пробурчал "в мое-то время все нормально работали". Я вышла на улицу, белую, как фата, или смерть, или гвардия, или стих.
Справа от подъезда возвышался снежный курган. В нем был прорыт ход, ведущий к водительской двери заброшенного автомобиля "Запорожец", в котором жил бывший бомж. Он соорудил эту эскимосскую хижину, принял эскимосскую веру, охотился на пустые бутылки и потерянную мелочь у киосков. Ночью он медитировал и шаманил в своем "Запорожце", погребенном под курганом, а рано утром пел эскимосские песни.
Я стала на лыжи, привязала к передней раме санок веревку, а другой ее конец обмотала вокруг талии. Затем побежала в поисках пассажиров. Лыжи справлялись со снегом, палочки помогали одолеть неровности и ледяные островки, санки послушно следовали за мной.
Около соседнего дома тарахтел снегоуборочный трактор, бабушки-активистки и владельцы заснеженных автомобилей, припаркованных абы как на заснеженном тротуаре.
-Уберите свои машины, мы заплатили этому трактору двести гривен, чтобы он тут все расчистил! - возмущенно кричала бабушка-активистка.
-Заплатите мне столько же, и я отгоню машину, - отозвался один из владельцев.
-А мне заплатите триста, у меня джип, его тяжелее отгонять, - запросил другой.
-Сталина на вас нет! - возмутилась бабушка-активистка.
-Зато на вас Франклин есть! - усмехнулся владелец джипа. - Точнее, на купюре в сто баксов!
Я выехала на проезжую часть и направилась к ближайшему супермаркету. Меня сразу подрезал таксист на снегоходе. Он закричал:
-Прочь с дороги, нищебродка!
Конкуренция, что поделаешь. И хамство. Побочные эффекты бизнеса.
Я остановилась около супермаркета и начала зазывать пассажиров:
-Рикша-вездеход, снежный пароход! Доставлю куда нужно, хоть на Джомолунгму!
Ко мне подошла хорошо одетая тетка. При ней были два набитых пакета со всякими сладостями и спокойное высокомерие.
-Два квартала, вон к той высотке, - сказала она, бухаясь на санки.
-Двадцатка, деньги вперед!
-Хоть тридцатка! - Она передала деньги. - Я домработница, деньги казенные. Меня за хлебом послали, а хлеба нет. Пусть едят пирожные! - Она потрясла пакетами.
Я потащила ее, ее высокомерие и пирожные к высотке. Не так уж это и тяжело, лыжи скользили сами, оставалось только раз в пять секунд отталкиваться палочками. По соседней полосе промчалась русская тройка с бубенцами, запряженная в барские сани. В них веселилась компания американцев в шубах и ушанках. Они хохотали, вопили, глотали водку из бутылок и снимали все вокруг на видео.
Я доставила домработницу к высотке и там же нашла нового пассажира - планктона в темных очках, не отрывавшего взгляда от айпада. Было неясно, как он вообще ориентируется в пространстве и кого-то замечает.
-До метро подкинь, - попросил он, играясь со своим айпадом.
-Тридцатка! Деньги вперед!
Планктон сел в санки, полез в карман, достал бумажник и не глядя вытащил нужную сумму. Но на полпути к метро меня тормознул гаишник, выскочивший из сугроба. То ли гаишник там в засаде сидел, то ли уснул и его замело, а теперь он вдруг проснулся.
-Так-так! - Он ходил кругами вокруг саней. - Пассажир не пристегнут, талона техосмотра нет, тонировка явно недопустимая.
-Тонировка чего? - спросила я.
-Очков пассажира.
-Мы просто катаемся! - заспорила я.
Тут планктон вскочил и все также глядя в свою электроцяцьку затараторил:
-Верни деньги. Я спешу. Мне надо на метро!
Гаишник засмеялся и сказал:
-Значит, просто катаетесь?
-Я верну половину, - компромиссно предложила я. - Полпути ведь проехали.
-Верни все! - потребовал планктон. - Ты не довезла меня до пункта назначения!
-Если вы покупаете полкило яблок, то платите за полкило, хотя цена обычно указывается за килограмм. - Я решила победить его логикой.
-Если я плачу за секс, но не испытываю оргазма, за что мне тогда платить? - Планктон нанес мне удар своей логикой.
Вмешался гаишник:
-Его логика кажется мне верной! Отдай деньги!
-Чтоб вы провалились! - ругнулась я и отдала планктону его тридцатку.
Рядом притормозил таксист на снегоходе.
-Problems? - спросил он.
-Мне надо на метро, - сказал планктон.
-Двадцать.
-Идет.
Таксист похлопал по сидению позади себя и победно посмотрел на меня. Он и планктон уехали.
Гаишник усмехнулся и произнес:
-Я тебя оштрафую на все деньги, которые у тебя есть!
-Давайте я вас покатаю, а вы не будете меня штрафовать?
-Хорошо, только обвяжи веревку вокруг своей шеи. И скачи галопом!
Гаишник, наконец, накатался, натешился и ушел. Я развязала узел на шее и отдышалась. Хотелось горячего кофе. Я направилась к киоску около супермаркета и купила кофе. У входа в супермаркет проповедовал снеговик. То есть, парень в очках, похожий на ботаника, был "одет" в снег. Лишь его голова с зеленым пластиковым ведром торчала над снежным костюмом, в одной руке он держал трезубец, в другой - метлу.
-Мы находимся в самой жопе мира! - говорил он. - Зимой мы подыхаем от холода, летом от зноя. Осенью холодно и грязно. Весна слишком коротка. В Африке все время жарко, погода одинаковая. Можно привыкнуть. Приспособиться. Как, например, эскимосы и чукчи приспосабливаются к вечной мерзлоте. Мы не успеваем приспособиться, живем в постоянных страданиях. Снег скоро растает и начнется наводнение. Где еще люди поочередно мучаются от зноя, холода, снега, наводнений и засухи? Только в жопе мира!
-У нас не бывает торнадо, - напомнила я, попивая кофеек.
Снеговик странно взглянул на меня и сказал:
-Будут. - Затем посмотрел на мою шею. - Откуда этот алый след?
-Хотела повеситься.
-Не получилось?
-Получилось.
Я допила кофе и ушла. А снеговик все проповедовал.
"Надо срочно купить надувную лодку, - решила я. - Лучше, конечно, подводную, но у меня нет столько денег".