Аннотация: Sex'n'drugs. О первом писательском опыте, придурковатых школьных учителях и истоках графомании. Приквел рассказа Мочалка и мусор
В тот жаркий май меня доставали комары и училка по литературе.
-... а потом Верлена арестовали в Бельгии. Видите, даже в просвещённой Европе когда-то существовали политзаключённые.
Я подняла руку и, как всегда не дождавшись разрешения, перебила:
-Его посадили за гомосексуализм!
Одноклассники захихикали, а Вера Аркадиевна нахмурилась. Она была стара и непродвинута.
-Ксения, откуда ты берёшь эту, с позволения сказать, чушь?
-Явно не из учебников 51-го года выпуска!
Наши препирательства стали традицией. В тот день я была настроена особенно агрессивно из-за чесавшихся комариных укусов.
Начало трениям положило сочинение. В нём я критиковала Жуковского и Ко за освобождение Тараса Шевченко из крепостного плена. "Лучше бы этот основоположник украинского эмаризма рисовал портреты панов и дрова колол. Украинская литература достойна более сексапильной иконы", - писала я в сочинении.
Вера Аркадиевна меня бесила.
Я платила ей тем же чемоданом банкнот. Например, в качестве внеклассного чтения на лето выбрала "Жюстину" Маркиза де Сада. Затем написала по этой книге хвалебное эссе, и Вера Аркадиевна неделю провела дома на лекарствах, за что благодарные одноклассники угощали меня пивом и сигаретами.
...-Ксения, почему ты так критически относишься к классическим произведениям? - допрашивала разозлённая Вера Аркадьевна, после того, как я посоветовала ей купить фильм "Полное затмение" и перестать травить учащихся нафталином древних учебников.
-Если люди массово будут читать классику, то производители снотворного разорятся, - ответила я
-В таком случае докажите, что умеете писать лучше, - Вера Аркадиевна мстительно ухмыльнулась. - Домашнее задание для всех: рассказ о любви, не уступающий по содержательности классическим романам. И не забудьте поблагодарить Ксюшу за уникальную возможность почувствовать себя великими писателями.
Моя одежда чуть не загорелась от "добродушных" взглядов одноклассников. Училка меня конкретно подставила. Прозвенел звонок. Очень хотелось избежать вырванных волос и ушибленных внутренностей, поэтому, едва выскочив в коридор, я бросилась целовать Костю.
-Приветик, а я по тебе соскучилась! - промурлыкала я.
Одноклассники шипели, некоторые толкались, но при Косте никто из них не решился распять меня за выпендрёж.
-Поцелуем не отделаешься! - усмехнулся он. - Напишешь за меня этот конченый рассказ о любви. И ещё - угостишь травкой и "шустриком". И себе возьми, для вдохновения.
Мы вышли на улицу, свернули за угол и оказались в длинном проходе, ведущим к запасному выходу. Учащиеся окружили дедулю с длинными седыми волосами, одетого в синие кальсоны и зелёный пиджак. Это был Пётр Сергеевич по кличке Вулканоид, учитель музыки и главный школьный наркоторговец. Руководство решило, что лучше он, чем бывший "музыкант", спивающийся педофил, заставлявший третьеклассников раздеваться до трусов и делать приседания под "Зайка моя". А когда Вулканоид подсадил директора на имипрамин, тот сделал его своим фаворитом и обещал в скором времени должность завуча.
Я выстояла очередь и приобрела у Вулканоида два косячка и две дозы метамфетамина. Я и Костя покурили, пообжимались в углу и побрели на следующий урок.
Следующим уроком был английский язык. Его вёл ещё один представитель старой школы, Валерий Алексеевич по кличке Очки. Он был очень рассеянным и страдал лёгкой формой слабоумия. Сняв очки и положив их на стол рядом с собой, он моментально забывал об этом и оказывался беспомощным, так как без очков ни черта не видел. Кто-то из учеников всегда убирал очки со стола, и Валерий Алексеевич в течение 45 минут урока только и делал, что спрашивал у всех подряд не видел ли кто-либо его очки.
Я села за парту, и у меня начали жутко чесаться комариные укусы. Наверное, побочный эффект травки. Один из укусов находился на левой ягодице, и мне пришлось елозить задницей по стулу.
-Ксюша, have you seen my glasses? - спросил Очки.
-Fuck no! - ответила я, то и дело почёсывая укусы и крутясь на стуле.
-You shouldn't say that, young lady! - упрекнул Очки. - Костя, have you seen my glasses?
Костя ответил:
-Ксюха спёрла ваши очки и мастурбирует ими. Видели бы вы как она при этом дёргается!
Сквозь ржач моих одноклассников послышался голос Очки:
- You shouldn't joke like that, young man! Боря, have you seen my glasses?
Ударив Костю в бок, я решила отвлечься и начать писать рассказ о любви. Эта идея меня захватила. Я вытащила дозу метамфетамина и сказала Косте:
-Закинусь "шустриком" и напишу рассказ. Сначала себе, потом тебе.
Я проглотила дозу, поелозила на стуле ещё пару минут, затем раскрыла тетрадь и начала творить:
В некотором царстве жили-были влюблённые Рома и Юля. Их папики между собой враждовали так давно, что ни один ревизор бы не догнал, кто из них кого первым кинул. Рома и Юля любили встречаться ночью на берегу лебединого озера и заниматься там сексом. За ними повадился наблюдать белый кролик-извращенец. Рома и Юля поймали животное, набили ему морду и утопили в озере. Тот кролик оказался не просто извращенцем, а злобным процентщиком. Полиция арестовала на границе некоего идиота с полным чемоданом денег, и обвинила его в убийстве кролика-процентщика. Однажды Рома и Юля трахались у озера. Ровно в полночь из воды вылез белый кролик с незначительными признаками гниения. Он, злобно хохоча, набросился на Рому и утащил его в воду. Юля с визгом убежала горевать о любимом. Она решила упиться до смерти, чтобы воссоединиться с Ромой в лучшем мире. Пришла Юля на берег лебединого озера, свалилась с ног от пьянства и начала причитать. Из озера появилась голова Ромы, затем плечи. -Ромка? - не поверила Юля. - Живой? -Ну, как сказать... - Рома, явно смущаясь, высунулся из воды по рёбра. -Вылезай, Му-Му, блин! Рома выпрыгнул на берег. Вместо ног и гениталий сверкала чешуя рыбьего хвоста. -Сволочь! - заорала Юля. - Ты изменил мне с какой-то селёдкой и подцепил от неё рыбью инфекцию! - Юля схватила весло и принялась хреначить им Рому. ...Она шла домой, взвалив на плечо хвост Ромы и волоча бывшего любимого за собой. -Любовь - говно! - сказала она. - Но это не повод отказываться от хорошей ухи! Зы энд.
По мере написания, я, незаметно для себя, всё время наклонялась вправо, перемещая тетрадку ближе и ближе к краю парты. В конце концов, тетрадка упала в проход между рядами. Следом за ней упала я. Одноклассники бросились на помощь и усадили меня на место.
-Ты чего? - спросил Костя.
-В смысле?
-Ты упала. Зачем?
-Чтобы поднять тетрадку.
-А.
-Дай листок бумаги! - Комариные укусы вновь дали о себе знать. - Буду писать твой рассказ!
- Что, расколбасило? У тебя зрачки размером с монету!
-Прёт меня! Ещё этот зуд... Ненавижу комаров! Если не отвлекусь на рассказ, то сброшу одежду и расцарапаю себя до крови.
Костя вырвал из тетради листок, и я вновь погрузилась в писательскую деятельность.
Девушку Кости звали Ксюша. Как-то вечером они возвращались из кино. Было темно, светила полная луна. Они подошли к опушке леса. Костя повернулся к Ксюше, взял её ладони в свои и сказал: -Я должен признаться тебе кое в чём. Я не такой, как другие парни. -Ты бисексуал? -Господи, конечно нет! - Костя посмотрел на полную луну, согнулся пополам, упал на колени. -Ну вот, не надо было есть те пирожные! - Ксюша вздохнула. Костя резко поднял голову, и Ксюша завопила от ужаса - его глаза увеличились и стали мертвенно-жёлтыми, а нос вытянулся как у Буратино. -Нуписеееец! - заревел он. Костя выпрямился, издавая рычание, постепенно превратившееся в громкий зуд. За его спиной выросли крылья, он уменьшился в размерах, и через десять секунд вокруг Ксюши уже летал здоровенный комар. -Ах ты зараза! - Ксюша попыталась прихлопнуть его между ладоней. - Я встречалась с насекомым! Хоть бы не прознал никто! -Дура! - раздался громкий писк комара. - Я не просто насекомое, я - Великий Кровосос, бог графоманов! Ты избрана мною из многих, возрадуйся же! Отныне литература станет твоим призванием, и каждый раз, когда придет время для очередного шедевра, ты будешь ощущать зуд, или вдохновение - это одно и то же. Избавиться от него можно только одним способом - изложить сюжет на бумаге. Я - очень древний бог с длинным жалом. Я кусал гипофиз Булгакова, лакомился опиумной кровью Байрона, печенью Достоевского, почками Дилана Томаса, извилинами Толстого! Но, должен признаться, твоя попа вкуснее печени Достоевского. -Вот я тебе сейчас покажу, хер крылатый! - разозлилась Ксюша. - Ты меня укусил и сделал графоманкой! За это ты поплатишься! Ксюша превратилась в огромную лягушку с короной на голове. -Я - Царевна-лягушка! Я не испытываю никакого уважения к почкам Байрона! - Молниеносное движение языком - и Великий Кровосос, бог графоманов, был съеден. Ксюша вновь превратилась в девушку, но что-то внутри неё изменилось. Она ощущала энергию миллионов графоманских извилин. Всё могущество Великого Кровососа передалось ей. А как же любовь? Любовь предпочитает равных. Комар и царевна не пара, не пара, не пара...
Всё закончилось, можно сказать, хорошо. Я и Костя, будучи под кайфом, сдали работы в тот же день.
Вера Аркадиевна пролежала на лекарствах трое суток, а затем ушла в отпуск за свой счёт. У неё появился панический страх перед чтением ученических тетрадей, поэтому завуч объявил, что творческий эксперимент с написанием литшедевров отменяется. Таким образом, одноклассники простили меня за невыполнимое домашнее задание.
Предков вызвали в школу. Директор настойчиво посоветовал им перевести дочь в какую-нибудь школу с углублённым изучением литературы.
После экзаменов я перешла в гуманитарную гимназию. Костя не выдержал разлуки и закрутил с Танькой из 10-в. Ну и фиг с ним. Что взять с насекомого?