Оля курила на остановке. Выглядела бывшая одноклассница Ани плохо. Будто не спала три ночи, или наоборот дрыхла полгодика. Ещё и не накрашенная. Парня так не подцепить. Зато и венерические болезни не подцепить.
-Анька, эй, ну! - поприветствовала она Аню. - Как дела?
-Я - принцесса. Осталось убедить в этом человечество.
-На работу едешь?
-Да.
-Кем?
-Старшим менеджером по контактам с потенциальными заказчиками из Океании, - соврала Аня; отбери у людей возможность лгать, и планету охватит всеобщая гражданская волна, они вымрут быстрее динозавров.
-Круто.
-Ага. А ты откуда и вообще как?
-Закурить есть?
-Я бросила. Бросила парня, бросила курить. - Почти правда, но дело было не в табаке, а в травке; травка теперь у Ани ассоциировалась с бывшим парнем: как задымит, так сразу вспоминает гада, и тут же плющит, а от водки тошнит, а ликёры и коньяки дорогие, жизнь, блин, со всех сторон обложила.
-Лена выпрыгнула из окна! - Оля достала пачку сигарет. - Хочешь?
-Хочу. - Как говорил Анин начальник-завхоз Петр Петрович - "от халявы отказываются только аристократы и дегенераты, га-га-га".
Аня закурила. Затылок начало сдавливать, спина вспотела. Аня курила табак не чаще трёх раз в три месяца. А тут захотелось.
-Может, у тебя ещё бутылочка коньяка в сумочке найдётся? - поинтересовалась Аня. - Мы могли бы застрять на этой остановке, сесть вот на ту лавочку, пить по очереди, курить твою пачку и говорить, ржать, обсуждать бывших.
-Я тебе говорю, Лена выбросилась из окна!
-Лена? Гринченко?
-Да какая Гринченко! Соседка моя по квартире.
-А.
-Я от неё и еду. Из больницы.
-Говорили люди, слухи ходили, что, ну, вы лесбиянки...
-Бред. Люди - дерьмо, они из говна и сделаны. Вроде и человек внешне, а на миллиметр внутрь - и там дерьмо. А Ленка не такая, она нормальная, просто нормальная.
Оля начала материться. Ни одного цензурного слова. И так продолжалось, пока она не выкурила свою сигарету, и не принялась за новую. Аня свою и до половины не скурила, стало жарко, пот уже и по вискам потёк, ну что за фигня этот табак!
-Короче... - Оля возобновила цензурный диалог. - Лена крепко сидела на наркоте. У неё целый чемоданчик был. Как у торговки семенами для дачников, наверное. Выбор, то есть, охренеть. Пакетики, пакетики. И сама она сидела крепко. Но всё равно, она была классной, нормальной. Может, побочный эффект такой. Она пошла утром в туалет, вдруг вылетает без трусов, вопит, бегает по комнате, и раз - в окно через стекло. Третий этаж, и она на асфальте, в одном лифчике. Откачали, но шесть переломов, сотряс, кишки вперемешку, пипец! Прикинь, её больничное обезболивающее не берёт! Врач спрашивает - она что, наркоманка? Ну, я сказала, да, типа. А они сделать ничего не могут. Не берёт и всё! Привязали к кровати, а она орёт и орёт. Можно давать какой-то херохуерол, не знаю точно, но надо её при этом на искусственном аппарате дыхания держать, а они не хотят, дорого, и не положено. Я итак отдала уже пятьсот баксов этим адским интернам.
-И от чего у неё крышу сорвало?
-Она увидела зелёную мочу...
-А? - Долбаная сигарета, волшебная что ли, бесконечная?
-...и решила Лена, что подыхает. Воды не было ночью, дали утром, ржавую. Ну, Лена сделала дело, посмотрела в унитаз, а там сcака зелёная. У неё она вообще непонятного цвета получалась из-за наркоты. А тут смешалась с ржавой водой, и получился коктейль "зелёный человечек".
-Ахуеть.
-Ну, я около неё три дня как белочка в колесе с шилом в жопе. - Лена курила, и, казалось, с каждой секундой выглядела всё более уставшей, разве что не засыпала стоя.
-У неё никого нет, что ли?
-А толку? Считай, нет. А ты про Витьку слышала?
-Неа.
-Прикинь, его мамаша забеременела! В сорок восемь лет! У Витьки в двадцать два появится маленький братик.
Оля заржала, Аня тоже, к тому же сигарета её закончилась.
-Пашкин батя на развод подал. Двадцать пять лет вместе и такое. И когда узнал, с катушек ёхнулся полностью, орал и ломал ногами мебель. А мамаша на аборт ни в какую. Ты видела их? Два старых урода, мексиканские страсти разыгрывают! Витя, короче, запил, с работы вот-вот вылетит, полный раздрай.
-Ну, ты по нему сохла в школе. То есть мокла, так правильней.
-А ты?
-А я помню?
-Я помню! Витя уже не тот, я его видела недавно, в прыщах, зачуханый. Эх, как он в школе в одних шортах в футбол играл! Всего шесть лет прошло, и так всё поменялось.
-Ты о нём всё помнишь, а я ни хрена. И кто по нему после этого мокнул?
-Ладно, вон моя маршрутка. Поеду, хоть отосплюсь дома. Ты не хочешь ко мне? Ленка вряд ли вернётся, даже если выживет. Её волшебный чемоданчик можем загнать, или сами всё оттуда перепробуем.
-Я подумаю.
-Поки-чмоки.
-Угу.