7nbsp; - Дионисий, ты и так сегодня меня повеселил - неужто решил уморить меня со смеху? Дай угадаю - сейчас из тех кустов,- кивком показываю направление,- выйдет еще одно посмешище, и скорее всего с луком. Эй! Клоун! Выходи! Мы тебя заметили.
Дернулись ветки куста, и на открытое пространство вышел лучник. Выражение лица более чем серьезное, лук в руке, стрела наложена. Перед тем, как продолжить монолог, я глянул назад и убедился, что за моей спиной никого нет.
- Ну, чего ждем? Стреляй уже, чучело. Или ты та самая баба, чьи шмотки натянули ряженые, а тебе, чтоб не ходить голышом, пришлось нарядиться в мужские? - щелчок тетивы, я чуть отвожу голову влево.- Мимо! С такого-то расстояния! Я всегда говорил - из баб получаются плохие лучники.
- Снова выстрел, пол-оборота корпуса - стрела проходит впритирку к плечу. Третью стрелу, летящую в грудь, я уже поймал рукой. Видимо, со стороны это выглядело как попадание, потому что раздался приглушенный вскрик диаконисы. Мельком осмотрев стрелу, щелчком отбрасываю ее в сторону. Глаза стрелка округляются, его рука вновь тянется к колчану, но наложить стрелу он не успевает. В левой глазнице лучника появляется короткая стрелка. Не дожидаясь падения тела оборачиваюсь к фройляйн.
- Ваша светлость, блин! Я же просил без крови! Могла же просто в руку...
- Да какая разница, если ты все равно всех топить собрался.- в голосе жрицы раскаянье отсутствовало напрочь, - Кроме того, ты же знаешь - все мои дротики отравлены, так что считай, ему повезло - умер быстро и без мучительных агоний.
Я только зло сплюнул в ответ, и повернулся к клирику.
- Ну вот отче, и вам наконец нашлось занятие по способностям. Помолитесь за раба божьего, душа, которого отошла в мир иной благодаря вашим стараниям.
- Не стоит тебе об этом беспокоиться, сын мой. Свой долг я исполню надлежащим образом. Тебе же скажу, что испытание ты и твои подопечные прошли. И я благословляю вас на свершения, благие для Византии, и угодные господу нашему.
Я на секунду выпал из реальности - в следующий момент почти поверив, что произошедшее было просто инсценировкой, продуманным испытанием опытного кукловода. И в конце концов поразился, каким же надо быть беспринципным циником и прожженным прагматиком, чтоб прикрываясь именем божьим, так использовать ситуацию, и врать в лицо. А ведь он понимал, что в его вранье я не поверю, а еще он понимал, что пока наши интересы совпадают, у меня нет мотивации и времени для поиска достойной альтернативы. Но сказал следующее.
- Спасибо, отче, за доверие. Я примерно так и понял твои действия, и даже немного подыграл, как ты заметил. А сейчас мне надо решить проблемы с транспортом до монастыря. А а ты пока расскажи моим подопечным подробно, с чем им придется столкнуться в монастыре.
- Хорошо, сын мой.- И тут же от клирика последовал законный вопрос.- Судя по твоему обращению, вторая сирота тоже высокородная!?
- Выше не бывает. Ее прапрадед - Карл Великий! И в другой родне королей больше, чем блох на дворняжке. Ингу передернуло от моего сравнения, но комментариев не последовало. Милостиво кивнув монаху, она протянула ему свою длань для поцелуя. Теперь уже передернуло святошу. Вроде руку должны целовать ему, но в настоящее время его церковный сан - ниже некуда, а таким руку целуют только нищие с паперти, а тут целая герцогиня,
- Ну все - транспорт будет через час, всем быть наготове.
Конечно же транспорт, за которым я ходил, была 'Магдалина'. Когда она подошла к мосткам и я оказался на берегу, поторапливая 'сирот' и диаконису, ключарь, дырявя меня своим колючим взглядом, спросил в лоб.
- А ты юноша точно не демон?!
Проходящая мимо Марго ответила за меня.
- Он ангел! Сын богини, истребляющей демонов.
Дионисий будто подыгрывая веселой шутке, изобразил крайне удавленное лицо, вот только взгляд оставался цепким, спросил.
- Неужто, правда?!
- Вранье!- Жестко отрубил я, и после небольшой паузы добавил,- Всего лишь пасынок.
Клирик улыбнулся веселой шутке, и посмотрел на присутствующих, как бы предлагая повеселится и им. Но только кроме Агапита, никто улыбаться и не думал.
Вдоль восточного побережья пролива трекатр бодро двигался на юг. Шли под парусами, благо ветер был попутный, хотя практически всю зиму здесь устойчивый норд, норд-вест. В устье пролива повернули на восток. Придерживаясь берега, прошли еще чуть больше километра и свернули на север, в дельтовидное устье небольшой реки. Вот и первый сюрприз - напротив устья, на ближнем рейде 'дремал' дромон. Стопудово по нашу душу - наверняка, узнали патриарший трекатр, иначе бы пошли на перехват. Довольно широкая дельта резко сужалась, и ширина самой реки в дальнейшем варьировала от семидесяти до сорока метров. Берега, насколько видит глаз, занимали фруктовые рощи - в основном абрикос и вишня. Это мне подсказала диакониса, еще она мне сказала, что буквально пару веков назад на этом месте был цветущий город - Халкидон, который персы сровняли с землей. Сейчас здесь только монастырь и пара деревушек, чьи жители живут тем, что работают на фруктовых плантациях монастыря. Еще один поворот русла, и метрах в ста от берега обнаружилась группа унылых строений, в основном двухэтажных, окруженных общей каменной стеной. Уже без подсказки понял, что это и есть цель нашего маршрута. Чувствую, принцессы тоже поняли это, и как-то напряглись. Приобнял обоих за плечи, и ласково прошептал в ушки податливо склоненных ко мне головок.
- Не бойтесь, девчонки! Я с вами! Да и без меня вы, если захотите, то разберете этот монастырь по камешку. А драпать из него - одно удовольствие. Сквозь рощи конные не пролезут, а пеших гвардейцев в доспехе и увешенных всякими железяками, вы сделаете, как стоячих. Дед уже сегодня 'срисует' все их секреты и посты, и после вашего сигнала мои ребятишки упокоят всех супостатов, и прикроют ваше бегство если надо. И даже если все пойдет не так - я вытащу вас даже из пасти любого демона!
Девчонки благодарно прижались ко мне, а рыжая ответила:
- Мы не боимся - просто все получилось как-то быстро, да и ты, помниться, говорил, что мандраж перед операцией - обычное дело. Сам-то не мадражируешь?
- А мне то что? Был бы монастырь мужской, где много молодых, симпатичных и голодных до женского общества монашков - то само собой переживал бы...
Вместо ответа послышалось фырканье, и пара острых кулачков врезалось в мои ребра. И фройляйн добавила.
- А ты передай Делике, что если будет приставать к нашему ангелу, то мы с Марго выцарапаем чьи-то фиолетовые глазки.
- Э, нет! Получается, если не передам, то приставать она может, и глазки останутся целы.
Чкм вызвал негодующие восклицания, и целый град ударов по моим бедным ребрам. Ну все, принцессы в норме.
На мостки я вышел вслед женской троице когда она уже скрылась за монастырской калиткой, просто размяться и оглядеться. Вот и сюрприз номер два - у калитки вольготно разместились двое 'нищих попрошаек', и чуть в отдалении - третий. Тот, что третий, вопросов не вызывал, а парочка мне сразу же напомнила мультик, в котором 'Двое из ларца, одинпковы с лица" - как будто с них рисовали. Еще бы к ним в компанию Агапита, было бы трое.... Они, что совсем на конспирацию болт забили?! Хотя, если вспомнить, каких 'сирот' подогнал в спешке Дионисий, то видимо, и эти исходили из того, что на безрыбье... Неприятный сюрприз - наверняка они досконально обнюхивают всех выходящих, и либо заворачивают их, либо подают тревожный сигнал. Значит, тоже постоянно под наблюдением - и ликвидация не вариант, потому что послужит тем же самым тревожным сигналом. А императрица через забор не полезет - невместно, урон для чести, не говоря уже о том, что периметр тоже под наблюдением. Прости друг Касим, но видимо, карма твоя такая - время от времени работать нищим попрошайкой. В данном случае ему еще предстоит опоить 'коллег' той дрянью, что пичкали Искандера в Индии (делаешь, что говорят - остальное все пох...фиг) пока его везли в храм. Сейчас на ней сидят армянские послы, изображающие грузчиков на 'Толстяке'. Тем временем открылась калитка, двое 'из ларца' подорвались, якобы просить милостыню, но опознав недавно входящую диаконису, сразу растеряли задор и вернулись на свои места. Отдав швартовы, запрыгнул на 'Магдалину' и внимательно посмотрел на небо. В небе парила одинокая птица.
Аббатиса монастыря святой Ефимии на прошлой неделе разменяла шестой десяток. К своей должности она шла долгие двадцать лет. Большую часть этого срока приходилось терпеть лишения и унижения. Но тогда она не понимала этого - просто делала что должно, и благодарила господа за посланные испытания. И только спустя много лет ей стало ясно, что служить верой и правдой надо не только богу, но и своему непосредственному начальству, которому видней как распределять блага, полученное свыше. Софийский собор научил многому: как и когда надо лизнуть начальство, как правильно и на кого можно 'стучать', а с кем дружить. И вот она уже семь лет, благодаря Мистику, занимает высшую ступень церковной иерархии, доступной женщине. За это время она привыкла вкусно есть, мягко спать, стали доступны предметы роскоши, о которых она и не мечтала. Сестры стали безропотными слугами, а жители приданных деревенек практически рабами, включая молодых парней... И весь этот уже ставший привычным уклад жизни, был порушен четыре месяца тому назад. Поздней ночью ее разбудила мать-наставница, огорошив вестью, что приехал сам патриарх. Мистик был не один. С ним прибыл, как поговаривали, родственник и доверенное лицо Романа, по совместительству командующий полка его охраны - Иоан Куркуас. Говорил в основном Мистик. Согласно его слов, в монастыре некоторое время погостит важная персона с сопровождающими. На это время придется уступить ей свои апартаменты, и полностью освободить этот флигель (крыло здания) от проживающих в нем сестер-монахинь. Куркуас тут же добавил, что проход во флигель должен быть закрыт для всех, кроме двух-трех монахинь, которые будут доставлять и пробовать еду, и следить за чистотой в апартаментах. На время проживания гостьи, максимально ограничить выход сестер с территории монастыря. Что же касается входа - никто из ранее не переступавших порог аббатства, не должен входить на его территорию. Исключения составляли посетители с сопроводительными грамотами от самого патриарха, а сопровождающий должен быть лично знаком аббатисе. Далее началась суматоха - спешно освобождали крыло, выносили личные вещи настоятельницы, что-то вносили. В это время гостья и три сопровождающие ее дамы - скорее бой-бабы - одна из которых настоящая титанида, пережидали эту суету в алькове (в данном случае - ниша в стене, место для переговоров). Галина не раз слышала, что знатные светские дамы за преступления, или даже проступки отправлялись не на плаху или в узилище, а ссылались в монастыри, но столкнулась с этим впервые. И ей стало жутко любопытно, кто же эта дама. Сама гостья была одета в длинный до пят плащ, с просторным капюшоном, скрывающим большую часть лица. Аббатисе показалось, что она уже видела раньше этот волевой подбородок и выразительные алые губы, контрастирующие с молочно-белой кожей лица. Наверное, гостья почувствовала чей-то пристальный взгляд, резко обернулась и чуть приподняла голову - этого было достаточно, чтоб Галина УЗНАЛА гостью. Как-то вдруг стало душно, кровь мощными толчками хлынула в голову, в глазах потемнело, а стук сердца набатом отзывался в ушах. Невероятным усилием воли настоятельница оторвала взгляд, губы сами зашептали молитву. Эти черные как смоль глаза и пронзительный взгляд она видела не раз, и принадлежали они императрице. Несколько следующих ночей аббатиса провела без сна, забываясь на короткие мгновения, и тут же просыпаясь в холодном поту. Страх ее был не надуман - сам Мистик Зою боялся до дрожи в поджилках. И было за что. Когда после неудавшегося покушения на патриарха, тому удалось скрыться, Зоя разозлилась всерьез. По ее приказу было схвачено и подвергнуто жесточайшим пыткам несколько ярых сторонников Мистика, в том числе и высших иерархов церкви. На основании выбитых признаний, их обвинили в казнокрадстве, предательстве и мятеже. После чего они были приговорены к ослеплению, лишению правой руки и языка.
Но как говориться - время лучший лекарь, и привыкать можно не только к хорошему. Постепенно страхи ушли, а временные неудобства удалось по большей части, компенсировать. И вот сегодня прибытие двух новых послушниц, вновь заставило забиться сердечко. Вроде бы упрекнуть себя не в чем. Сопроводительная грамота есть, (каллиграфический почерк секретаря ни с чем не спутаешь, да и вензель и печать Мистика истинные) сопровождающею диаконису, хоть не помнит по имени, но точно знает, да и эта лодка, и ее капитан-капеллан - тоже знакомы. Причиной повышенной брадикардии были сами сироты. Конечно, на сестер похожи - но воспитание явно разное. Ведут себя как дурочки, но глаза умные. Вроде подобострастье на лицах, но смотрят на тебя, как на грязь под ногтями. Все жесты и движения выверены и точны, куда тем бой-бабам. После беседы с будущими послушницами начала было писать письмо патриарху, но на середине послания резко передумала - явно Мистик ведет свою игру, вмешиваться в которую и показывать свою осведомленность, как минимум опасно. Так что пусть все идет своей чередой - все проходит, и это пройдет.
Марго вольготно, насколько позволяла жесткая лежанка, положенная послушнице монастыря, растянулась в полный рост. Надо было подумать.
Внедрение, как назвал это Саня, прошло успешно. Аббатиса не верила ни единому нашему слову, но провокационных вопросов не задавала (в ином случае, должна была вмешаться со своим даром Инга) - наоборот, когда беседа заходила в тупик, меняла тему. Стало понятно -настоятельница протеже Мистика, и тесной опеки от нее ждать не стоит. После знакомства Галина передала их матери-наставнице Марии, которая и будет готовить нас к постригу. Мария - глуповатая добродушная толстушка, проводила нас в келью, ознакомила с распорядком дня, и провела общую ознакомительную лекцию. Да, жизнь в монастыре явно не мед - только одних продолжительных богослужений предстояло совершить не менее девяти в сутки. Утренние, вечерние, перед трапезой и после, перед началом и после работы (в их случае учебы) - чтобы сначала испросить у Бога благословения, а в конце - поблагодарить Его. Когда она уже собиралась уходить, Фройляйн применила свое тайное умение. На Марго, благодаря вмешательству в ее мозги Сани, как он сказал, манипуляции Инги не оказывали никакого воздействия. Того, что рассказала Мария под влиянием жрицы, было более чем достаточно для 'мозгового штурма'(как пояснил Дед - коллективное решение, не решаемой задачи, благодаря состыковке различного опыта, практик и знаний участников штурма), благо что информация полная и собранна в течении четырех месяцев. Вот осмыслением этой информации они сейчас и занимались. Задачей было войти в контакт с Зоей, без лишнего шума со стороны ее охранниц, при этом не засветить перед августой дар Инги. В конце концов жрица, как более опытная в проведении подобных акций, предложила общий план, который рыжей очень не понравился. Но поскольку других решений не было, пришлось, с некоторыми оговорками, его принять.
Перед ужином девушки упросили наставницу провести экскурсию по монастырю, где им якобы предстоит провести всю жизнь. Начали знакомство с дворовых построек - внутрь не заходили - наставница коротко знакомила с функционалом строения, и следовали дальше. Проходя неподалеку от флигеля, где квартировала гостья, Марго отвлекла вопросом Марию, а Инга метнула стрелку с запиской в окно второго этажа. Внешний вид окна и его расположение 'сироты' выяснили еще во время ознакомительной беседы с наставницей. Дротик по самый хвостовик вошел в полупрозрачную ткань закрывающую проем высокого, но узкого как бойница окна, дополнительно заборного в шипастую решетку.
Трапезная оказалась красивым, чистым просторным помещением. На стенах мозаики на божественные темы. Монахини и послушницы трапезничают за большими столами, во главе которых иеромонахини. Пища обильная, но почти безвкусная - как пояснила наставница, еда источник не удовольствия, а пополнения сил. После ужина последовала вечерняя месса. Сначала читали канонические молитвы. Фройляйн, как шпионка, заточенная под христианские страны - знала их на зубок, Марго - лишь с пятого на десятое, и просто открывала рот. Закончив с молитвами, перешли к акафистам (хвалебно-благодарственное пение, посвящённое Господу Богу, Богородице, итд.). Марго, уловив, когда шли повторения, тоже старательно подвывала.
Как стало известно из рассказа Марии, охрана пленницы велась круглосуточно. Ночью смена караула проходила где-то через четыре часа после общего отбоя. Великанша сменяла Анфису, а уже с общим подъемом вставала их командирша Каллиопа, и после завтрака занимала свой пост. Что ни маловажно - Каллиопа и Анфиса предпочитали нетрадиционную любовь, и первые послушницы, назначенные приносить пищу и содержать в чистоте крыло, занятое гостьей, были подвергнуты насилью. Галина, не поднимая шума, поменяла их на монахинь весьма преклонного возраста. Командирша попробовала надавить горлом, но после приватной беседы с аббатисой ушла обескураженная, и бледная, как мел. Примерно рассчитав время смены караула, рыжие расположились под лестницей, ведущей на второй этаж, в бывшие апартаменты настоятельницы. Как только послышался негромкий разговор между принимающей и сдающей смену, девушки поспешили наверх. Их появление было встречено лишь недоуменными лицами. Ничего похожего на подозрительность или агрессию во взглядах не было. Еще бы - перед бой-бабами предстали две босоногие, в одних ночнушках, испуганные и заплаканные девочки.
- Вам чего здесь надо? - видимо Анфиса хотела строго сдвинуть брови, но удивленная мина не позволила это сделать, - Что случилось?!
- Я не знаю, у кого спросить совета, но это очень важно-о-о! - на последнем слове у Инги брызнули из глаз слезы, но тут же растерев сопли по щекам, она продолжила. - Если я обращусь к сестрам, то нас с Маргаритой сразу выкинут из монастыря. Наставница сказала что вы - пилигримы (чужаки, паломники), а значит, не обязаны докладывать все аббатисе, а совет дать можете.
- Ну говори уже дитя, что случилось? - сейчас брови Анфисы сошлись у переносицы, - Чего время зря тянешь.
- Вчера, пока мы ждали когда откроется монастырская калитка, один из нищих - здоровенный такой, достал из штанов и показал нам ну... то, что у него там.... А ночью я проснулась из-за того, что сестра плачет. Оказалось, что она все думает об этом, и не может уснуть. Я стала ее успокаивать, и она даже заснула. А я почему-то стала думать об этом, и заснуть уже никак не могла. Сама тоже разревелась, проснулась сестра, и реветь стали вместе. А завтра перед обедней на исповеди придется все рассказать, и тогда нас точно выгонят.- и тут сестры захлюпали вдвоем.
- Покажешь мне утром этого нищего!- басом прорычала великанша,- Я ему голову оторву - и все дела. А о покойниках плохо говорить грешно, так что на исповеди можете об этом не вспоминать.
На высказывание великанши Анфиса только поморщилась, сразу же отволокла ее в сторону и что-то там стала шептать ей в ухо. Вернулась к 'сиротам' Анфиса в приподнятом настроении, и сразу обнадежила:
- Моя подруга погорячилась - убийство в святом месте недопустимо, да и не ведал он, что творил. Плетей, конечно, ему не избежать, но главное - наша старшая... подруга знает, как вам помочь...
С этими словами скрылась за одной из дверей. Появилась она спустя пять минут, в сопровождении Каллиопы. Та была растрепана и явно раздражена - внимательно оглядев нежданную добычу, хмурое выражение лица сменилось на осторожно-предвкушающие.
- Действительно, персики в меду...- обратилась командирша к Анфисе, и тут же повернулась к Марго,- Ну что, пошли со мной, деточка - расскажешь о своей беде! Тетка Каллиопа не раз помогала заблудшим овечкам - твоему горю, помочь будет не просто, но думаю - справлюсь.
- А можно я первая? - подала голос Инга, - Я все же старшая сестра.
- Ну, ты в своем праве.- было видно, что командирша огромным усилием воли подавила улыбку, - Действительно лучше начать с тебя.- и тут же зыркнув на своих товарок,- А вы смотрите тут!
Вышла фройляйн из кельи где-то минут через пятнадцать. Еще более растрепанная, чем раньше, и весь ее вид говорил - что это было?
Марго без труда распознала игру подруги. Бой-бабы же восприняли ее внешний вид как должное.
- Иди Маргарита...- Инга как-то отстранено, жестом показала, куда надо идти, - Я тебя подожду.
Келья Каллиопы встретила Марго вонью - сама командирша голышом дрыхла на кровати. Преодолев рвотный рефлекс, рыжая прикрыла нос своей гривой, и приготовилась ждать. Через некоторое время, дверь открылась, и жрица прихватив лампу, молча мотнув головой, пригласила рыжую на выход.
Дед предупредил - переговоры с Зоей следовало начинать только один на один, иначе доверительной беседы не выйдет. Поэтому повернув ключ в скважине, за дверью затворницы скрылась только Инга.
Фройляйн поставила лампу на стол и огляделась. Помещение было слишком просторным, и слишком богато обставлено даже для настоятельницы - будуар графини, притом далеко не из бедных.
Зоя не спала. Обхватив руками колени, она сидела в изголовии кровати по центру, прямо под распятием. Выражение лица было скорей задумчивым, что не вязалось с пронзительным взглядом угольно-черных очей.
- Ваше Императорское Величество - простите, что явилась без приглашения, но надеюсь, то, что я собираюсь вам предложить, вас заинтересует.- а в ответ тишина. Инга даже засомневалась, в разуме ли Зоя, но продолжила.- Я могу обеспечить безопасный побег и доставку августы в любую выбранную точку известного мира. Это не будет стоить Вам ничего - ни денег, ни обязательств - просто завтра Вы будете свободны, и даже не узнаете, кто Вам подарил свободу. Есть второй вариант - Вы возвращаетесь в свой дворец императрицей. Но для этого придется...
- Это получается благодаря тебе я легла спать голодная?- как будто не обращая внимания на речь рыжей, отреагировала Зоя,- И если я правильно поняла, то мои охранницы уже мертвы...
Дело в том, чтоб скрыть дар Инги, девчонки решили сон охранниц представить как воздействие снотворного. Поэтому в записке доставленной дротиком, было всего пара слов - 'не прикасайся к ужину'.
- Нет, это всего лишь снотворное. Вы...
- Значит, зря не ужинала... - Со вздохом молвила Углеокая, - Могла бы нормально выспаться.
- Вы меня не слушаете. Поэтому начну сразу с третьего варианта. Охранницы с утра, как ни в чем не бывало, возобновят службу, а меня Вы больше не увидите. Через двенадцать дней пройдет коронация Романа. Спустя неделю Вас отравят, и похоронят в могиле без надгробья, как неизвестную паломницу. А Ваш сын займет долгую очередь на трон после трех сыновей Романа.
- Для дельфийской пифии, ты предрекаешь слишком однозначно.- безмятежный смех с легкой хрипотцой показался Инге наигранным. Пророчествам все-таки верили - а когда пророчат твою близкую смерть, вряд ли кому-то будет до смеха,- Может, назовешь свое имя 'прорицательница'?
Фройляйн, гордо вскинув голову, представилась своим полным именем, со всеми титулами. Августа на мгновение задумалась, потом в ее мимике промелькнуло удивление.
- О, да ты не только предсказательница, а еще и можешь, как птица Феникс - возрождаться из пепла.
Теперь удивилась уже Инга.
- Вы знаете кто я?! И что я должна была погибнуть при пожаре?
- Твой отец с братом были удостоены аудиенции императора, я присутствовала. А перед аудиенцией следовал полный доклад Льву, от герольдов и советников о тех, с кем предстоит встретиться. Помнится, просили они, замолвить за них слово перед Папой Римским, чтоб осадил Конрода в его кровожадных стремлениях. Взамен обещали регулярные военные действия против угров, которые постоянно тревожили западные границы нашей империи. Только вот к тому времени Византия хоть и обладала тесными связями с Римом, но числилась перед ним в должниках, а множить долги на ровном месте... Тем более, что угры своими наскоками тревожили в равной степени и империю, и ее заклятого врага - болгар.... А твоего папашу я запомнила, видный был воин. Но все пустое - твое имя пока просто ветер, который бодрит в головах воспоминания о твоих славных предках. Чем можешь похвастать ты?
- Немногим. Я одна из лучших шпионок Халифата, и в свои годы успела провести несколько успешных операций, и как боевик, но в основном как руководитель. Но все это в прошлом - для Халифата я сейчас мертва, и есть много свидетелей моей смерти. Меня хорошо обучали - при открытом столкновении со мной, все твои охранницы полегли бы в мгновение ока. Конкретней рассказывать не буду - своими тайнами еще могу поделиться, но чужими никак.
- Пфф! Неужели ты думаешь, что я ничего не знаю про этот твой гадюшник - Иштар?! И да, какой же твой индивидуальный дар, благодаря чему ты попала туда?
- Мой дар уникален!- не моргнув глазом отреагировала рыжая,- Я настоящая герцогиня, и более трети монархов франкии являются моими родственниками.
Наконец-то разговор стал входить в плодотворное русло. Следующий вопрос Углеокой - кем является товарка фройляйн, чуть было не застал Ингу врасплох, и лишь пояснение Зои, что она слышала разговор - а поскольку охранницы спали, то разговаривать жрица могла только с подругой. Кем является ее подруга, ее регалии и претендентство на престол королевы Африки, скрывать не имело смысла.
- Я уже не жалею, что легла спать голодная. Это ж надо! Жрица Иштар и амазонка - причем обе принцессы, решили спасти императрицу! Если бы кто рассказал раньше - рассмеялась бы от такой небылицы...
- Мне незачем тебе врать, августа - ведь помочь Вы мне сможете, только обретя полную власть. И если вскроется моя ложь, то наши предварительные договоренности станут недействительными.
- Будем считать, что я тебе поверила. А теперь скажи малышка, у тебя в кармане есть армия, способная в мгновение ока уничтожить тридцать тысяч гвардейцев Романа, и взять приступом королевский дворец? А может еще и флот там завалялся, способный потопить более сотни боевых галер с десантом, прибывших на коронацию? Или ты считаешь что Роман и Мистик, узнав о моем побеге, испачкают от страха штаны и упадут к моим ногам?
- У меня в кармане есть более грозное оружие, и с ним, августа, я Вам предлагаю ознакомиться. - с этими словами, из складок ночнушки рыжей появился свиток,- Это воззвания к свободным гражданам Константинополя. К дворцовым гвардейцем. К военноначальникам ближайших к столице гарнизонов. К знати, поддерживающей Вас. Предварительная работа уже проведена. Церковные раскольники готовы провести свои мессы и повести за собой народ. Чернь будет громить все, что попадет под руку, и пойдет штурмовать дворец. Среди гвардейцев будет полный разброд. Флота не будет - он сгорел. Как только Вы будете в безопасности, Константинополь полыхнет народным восстанием - в основном против Романа. А если благодаря Вам удастся умертвить Лакапина до начала этих событий, то все может пройти без большей крови.
- Ты сказала, что врать мне не намерена.- сказала почти добродушно Зоя, ознакомившись со свитками. Получив утвердительный кивок от фройлян, продолжила, но уже, гневно-шипящих тонах.- Тогда говори, кто за тобой стоит - Халифат, Рим, кто?! Неужели ты думала, что я поверю, что все это ты придумала и организовала сама?
- Нет, конечно, у нас есть главный, кто все и спланировал, и пророчество тоже его, но он сам по себе - ни Рим, ни Халифат его не волнуют. Более того - он и не думал спасать и возвращать Вас к власти,- это Марго его уговорила, ну, которая, амазонка.
При разговоре с Углеокой решено было ни в коем случае не светить Деда, поэтому я из себя должен был представлять два в одном. Хотя так оно и есть, если задуматься.
- Он все знает, и не ошибается. Я понимаю, на слово в такое поверить сложно - но если Вы выберете трон, то сами во всем убедитесь.
- И что же хочет этот твой мифический старец за свою работу? - яда и недоверия в словах Зои было хоть отбавляй.
- Ничего он не хочет! По справедливости рассчитаешься с Марго и со мной, его это устроит. Да и не старец он - выглядит на двадцать лет, не более. Хотя, как-то говорил, что от момента его рождения, до настоящего времени, его отдаляет более тысячи лет.
- А может, он просто блаженный, какой, ненормальный.- Уже более лояльно произнесла августа.
- Когда я его увидела первый раз, то так и подумала. Представляешь - он в одиночку бросился на абордаж, на судно, перевозившие элитных наемников. Но в отличие от других ненормальных, он прошел их, как раскаленный нож сквозь масло. Оставляя за собой горы трупов. Да я сама пыталась его убить - только вся моя выучка и подготовка, оказалась бесполезна. Он не ненормален - он необычен. Сильный, но прибегать к силе не любит. Умен и расчетлив - но принципиален. Смел до безрассудства - но и осторожен. Горд, но прост в общении - и вообще весельчак, шутник и выдумщик.- при этих словах Инга даже слегка покраснела, что не осталось незамеченным, - Да, еще он сказал, что Вы выберете трон. Ну что скажете? Ваше Императорское Величество?!
- Зови свою Марго. Интересно глянуть на амазонку, и не помешает услышать, что потребует она за мое освобождение.
Утром подали сигнал Деду, что побег запланирован на завтра, во время утренней, перед завтраком, когда темнота только начинает переходить в предрассветные сумерки.
Ближе к вечеру, когда мать наставница по 'просьбе' фройляйн показывала северо-восточную стену монастыря, птиц перелетая с места на место, определил пошаговый трафик движения беженок к берегу. То есть путь, где погоню будут ожидать засады, и показал, место их посадки на 'дивер'.
Мондраж уступил место собранности. Пожелав друг другу удачи, 'сироты' приступили к операции, которая определит их дальнейшую жизнь. Инга поднялась во флигель, и с ходу вогнала кинжал по самую рукоять в печень, подошедшей на встречу великанши. Со спящими охранницами тоже не церемонилась, умертвив обоих во сне. Отворила пленницу, встретила монахинь - божиих одуванчиков, доставивших завтрак. Убивать не стала - просто связала, заткнула рты и заперла в келье великанши. Быстро переоделись с Зоей в монахинь, и поспешили к выходу. Марго тем временем подобралась к помещению, служившее караулкой у ворот. Подождала, когда одна из двух сестер двинулась в сторону трапезной, и уверенно вошла в дверь. Монахиня-сторож открыла было рот, собираясь что-то спросить, но получив удар в поддых захлебнулась своим вопросом. Рыжая не мешкая, завладела ее одеждой, ключами от калитки, надежно спеленала и сунула кляп в рот. У самой калитки чихнула два раза, в ответ с той стороны голосом Касима пожелали всем рыжим здоровья.
Старший караула наблюдателей за монастырскими воротами, расположенного в ста пятидесяти метрах от объекта, вынырнул из дремы, после того как его потрясли за плечо. Мирт пришел в себя почти мгновенно
- В чем дело, Макарий, что там?
- Из калитки вышли три монахини, передали какую-то суму нищему уроду, чтоб он нес - ну, тому, который вчера прибился.
- Что там наши 'попрошайки'?
- Да все как обычно. Подошли с протянутой рукой, потолкались и вернулись на место.
- Дык какого ты... меня будишь?!
- Они пошли не в деревню, а вдоль стены в сторону побережья.
Это совсем меняло дело. Понятно что до побережья они не дойдут - там своих караулов хватало, но не отреагировать Мирт не мог.
- Давай одного с донесением в центурию, а мы вчетвером на перехват.
'Попрошайки' на вопрос, кто это был и почему пошли в сторону моря - никак не отреагировали. Кровь ударила Мирту в голову, он понял - это побег той самой пленницы, которую они охраняли.
Преодолев путь вдоль стены, беглецы повернули на юго-запад. Когда до спасительной рощи оставалось не более пятидесяти шагов, сзади послышался перестук конских копыт и крики призывающие немедленно остановится. Обернувшиеся 'сироты' с огромным облегчением увидели всего лишь четверых преследователей. Что рыжая, что фройляйн имели в своем арсенале множество приемов, как ссадить с коня, пару-тройку агрессивных всадников. Но их умение, к превеликому сожалению девиц, не понадобилось. Метров за десять от беглецов вся погоня полегла от стрел, которые украсили своим белым оперением падающих с коней гвардейцев. Дальнейший путь к побережью проходил через фруктовую рощу. Кроны деревьев сходились сразу над головами, так что конной погони ждать не приходилось. Путь через сад к побережью занял не более двадцати минут. Остановились на секунду перед открытым пространством, выглядывая лодку. Челнок вышел из ближайших к морю кустов, и напоминал огромную гусеницу-многоножку ('Дивер' несли на руках десяток бойцов), которая резво направилась к воде. Зоя спустилась внутрь этой конструкции только после заверения рыжих, что это специальная непотопляемая лодка, которая не потонет, даже полностью заполненная водой.
С галеры охраняющей устье реки, ведущей к монастырю, непонятное транспортное средство заметили, только когда оно приблизилось к выходящей из пролива шебеке с непомерно длинными мачтами. Все побережье, находящееся в сотне плетров от объекта (плетр - 31 метр), было под неусыпным контролем гвардейцев. Зона ответственности моряков ограничивалась судами, направлявшимися к берегу. Тем не менее, капитан галеры решил перестраховаться, и дал команду на перехват непонятного судна.
Как только с берега был передан прерывистый световой сигнал, 'Аврора' дремавшая на якоре, пробудилась от десятков команд и беготни экипажа. Хаотичная качка от мелкой волны с поднятием парусов и набором хода, сменилась на мелкую нервную дрожь. Дед все рассчитал правильно - рандеву с 'дивером' и первый взмах весел охранной галеры практически совпали. Фора в четыреста метров меня тоже вполне устраивала. Шлюпбалки подняли 'дивер' на палубу, и наконец, свершилось "явление императрицы народу".
- Ваше Императорское Величество, вы не представляете, какая честь приветствовать Вас на борту моего скромного судна. У нас великолепно выученный экипаж, вышколенная и приветливая обслуга, и я уверен, что на борту нашего корабля Вы всегда найдете себе занятия по душе. Поскольку Вы вынуждены были пропустить свой завтрак в монастыре, предлагаю перво-наперво накрыть неподобающе скромный стол в своей каюте...
- Если в твоей каюте так же воняет мужицким потом, и еще какойто гадостью как в той бочке, из которой я только что вышла... - без зазрения совести прервала меня Зоя, - то боюсь, кусок не полезет мне в горло. А ты, как я поняла, и есть тот самый главный весельчак и выдумщик.- На слове "выдумщик" Зоя с ухмылкой почему-то посмотрела на жрицу.- Так знай - преследующий нас дромон - самый быстрый в императорском флоте. И...
- Моя ласточка называется 'Аврора' - это имя богини утренней звезды.- Так же легко прервал я императрицу.- А она сейчас в полной силе, так что думаю мы уйдем от преследования.
*******************************************************************************************************
Прошу прощения, августа - дела. Надеюсь, принцессы не дадут вам скучать. Дамы! - вежливый поклон.
- Боцман, курс - юго-запад! Паруса по штатному, приготовить кливера и стакселя! Команда - к бою!
До сих пор бродившие вразвалочку матросы, украдкой поглядывающие на красивую пассажирку, с пробуксовкой сорвались с места. Спустя пару минут, на палубе вырос строй отлично экипированных воинов. Сам капитан тоже преобразился - необычный доспех цвета ночи сидел на нем как влитой, и ничуть не стеснял его плавных движений.
- Пойдем августа в каюту - перекусим, можно потом еще поспать пару часиков. - Марго сделала приглашающие движение, и указала направление. - А то это надолго. Не знаю, как ты - а мы с Ингой почти не спали.
- Спать, когда на палубе идет бой?! - Зоя даже неуверенно улыбнулась - может, так принято шутить на этой странной шебеке. - Или вы предлагаете принять снотворного?
- Какой бой?! - Инга тревожно оглядела горизонт. - С чего ты взяла?
- Если кто-то глуховат и слеповат, то поясню. Ваш капитан скомандовал 'к бою' и все воины надели броню и обвешались оружьем.
- А! Это. У нас такое правило - если незнакомое судно идет на сближение, то следует эта команда, даже если это рыбацкая фелюга. Капитан считает, что случайные и небоевые потери воинов - это позор для командира. Да и лишняя тренировка экипажу не помешает. Дромон нас не догонит - при таком курсе и ветре никто нас не догонит. Так что пойдемте завтракать.
В каюте, где завтракала Зоя, ничем не воняло. Обстановка была довольно скромная, если бы не огромное зеркало. Размерами оно немного уступало подобному в будуаре императрицы, но качеством отражения, явно было лучше. Самое удивительное, что рамка была не из золота и даже не золоченая, а из обычного дерева, украшенного незатейливой резьбой. Такое несоответствие не укладывалось в голове Углеокой - потратить целое состояние на зеркало, и обрамить его деревяшкой за пару медяков. Еще одна странность удивила Зою - окно в каюте целиком состояло из стекла, и не мутноватого, а совсем прозрачного. Сами принцессы, оказавшись в каюте, скинули с себя дешевое тряпье, и приоткрыв дверь каюты, пинком выбросили его наружу. А сами обрядились в элегантные, удобные одежды, совершенно необычного покроя, сшитые из очень дорогих тканей, но явно для повседневной носки. И чтоб наверняка добить императрицу, эти модницы украсили ВСЕ свои пальцы кольцами, но не просто золотыми, а с самоцветами, которых бы хватило, чтоб купить небольшой город. Все эти необычности Зоя приняла за странности малоизвестной культуры туарегов и лично Марго - как королевы амазонок. Про туарегов она знала только то, что четыреста лет назад глава Африканского экзархата (провинция Византии со столицей в Карфагене) решил наказать непокорный народец, и силами десятка центурий был проведен карательный рейд. Было разрушено и сожжено несколько безлюдных деревень - впрочем, жилье было настолько незатейливым, что его восстановление заняло едва ли больше времени, чем потрачено на разрушение. А сам рейд на обратной дороге попал в засаду и был полностью истреблен. Следующие карательные экспедиции попросту растворились в песках Сахары без остатка. До столицы непокорного народа если и кто добрался, то назад не вернулся. Так что ее богатство и совершенно непохожая на другие культура, осталась предметом мифов и слухов. Самой же императрице сейчас больше всего хотелось удушить советников, которые в унисон пели, что Византия самое передовое государство, и если чего-то в ней нет, то и остальной мир этого не имеет. Впрочем, внешне Углеокая держала все ту же безразлично-отстраненную маску.
Небольшой стол не ломился от яств и не мог поспорить с императорским завтраком, но и с монастырским его было не сравнить. Зоя ела, почти не чувствуя вкуса пищи - несмотря на все заверения рыжих, почему-то не верилось, что купеческое судно может уйти от самого скоростного корабля империи. Покончив с десертом, она вышла на палубу - якобы размяться.
Капитан нашелся на корме, он сидел на стуле, более похожем на трон. Выражение его лица было задумчивым. Драмон же подобрался настолько близко, что уже можно было различить части обмундирования стоящих на передней боевой площадке лучников.
- Как скоро нас догонят? - почти спокойно спросила Углеокая, - Как я понимаю, вы сдаваться не намерены.
- Что? Догонят нас?! О нет, нас не догонят! - с улыбкой ответил я, - Мы вынуждены снижать скорость, чтоб дромон не оставил попыток нас догнать. Дело в том, что моя ласточка - очень приметная, и если мы просто убежим, уже завтра весь императорский флот и береговые службы будут знать, кого искать. Вот и отводим галеру подальше от берега, чтоб не было свидетелей ее гибели, и никто из ее экипажа не смог добраться до суши.
- Вы и в правду хотите взять боевой корабль на абордаж?! - вот это глаза - огромные и удивленные, - Но это же безумство!
- Нет! В этом нет необходимости! - огромным усилием воли подавил улыбку, - Мы их просто потопим. Вот прямо сейчас и приступим... Фарах! Зажигательными, ниже планшира, пли!
До борта галеры было еще далековато, и долетала только каждая десятая стрела, большинство из которых отлетали от борта и гасли в море. Но десяток лучников, как ни в чем не бывало, снова и снова натягивали луки и били в цель. На таком расстоянии огня видно не было - только чахлые дымки кое-где отмечали попадания стрел. Но вдруг дымки стали гуще, превратившись в черный дым со всполохами алого пламени. Гребцы левого борта сбились с ритма, и мгновение спустя переплелись веслами. Драмон развернулся к 'Авроре' правым бортом, в который вновь полетели зажигательные стрелы. Еще немного времени понадобилось, чтоб и правый борт галеры охватило пламя. Дромон пылал. Те, кто спрыгнули за борт, ненадолго продлили свою жизнь, да и будь среди них отменный пловец - в десятиградусной воде не выжить ему больше часа.
- Как вам это удалось? - Было понятно, что Зоя потрясена, но мимика и голос оставались бесстрастны. Вот это характер! А выдержки столько - хоть бедным раздавай, - Это что? Колдовство какое-то?!
- Да что Вы! Господь с Вами, императрица! Всего лишь небольшая военная хитрость. Просто ночью, перед тем как подойти к берегу и ожидать Вас, 'Дивер' - ну, та лодка, которую Вы назвали бочкой - по тихому подошел к галере, и ребятишки хорошенько обработали ее борта 'греческим огнем'. Та гадость, которой внутри воняло - он и есть. Остальное вы видели.
-Ты что, знаешь секрет 'греческого огня'?!
- Нет, не знаю. И даже тот человек, который мне его поставляет, тоже не знает. '- А ведь практически не слукавил - ни я, ни аптекарь из чего его точно получают, и правда не знаем.' - Да и неинтересно мне это.
- Продажные твари... - ни к кому не обращаясь процедила Зоя, и тут же спросила, - А тебе раньше приходилось топить мои... имперские дромоны?
- Было дело. Утопил одного у берегов Кипра. Их было двое - они напали, а у меня тогда не было 'греческого огня', только стреломет.
- Это невозможно! Ты и есть тот купчишка с шебеки?! Но мне доложили, что нахала сожгли вместе с его посудиной.
- Вам солгали! Помните юродивого, со страшным, обожженным лицом, что сопровождал Вас от монастыря до лодки? Он тоже был тогда на 'Амире', и свое увечье получил там же, прикрывая меня щитом от брызг пламени.
- Еще раз извиняюсь, вынужден вас оставить. Советую пройти в каюту - на палубе очень свежо, недолго и простудиться, а до Константинополя, учитывая встречный ветер, ходу часов пять - вполне можно выспаться.
- Экипаж - отбой тревоге! Всем сдать оружие и переодеться - форма повседневная! Боцман - курс Константинополь!
Зоя действительно предыдущую ночь не сомкнула глаз, поэтому воспользовалась советом. Как ни странно, но принцессы действительно спали, притом в обнимку, на втором ярусе кровати, безмятежно посапывая в обе дырочки. Что это - железные нервы или безоговорочное доверие капитану и его возможностям? А человек он действительно очень необычный. Это же надо, перебить императрицу - поступок дерзкий и простительный только невеже-деревенщине. Но тут же проявил себя как куртуазный кавалер, знакомый с придворным этикетом. Он что, считает себя ровней императорам?! Привык, понимаешь, что принцессы у него на побегушках - нахал. Нет! Надо определенно проучить этого выскочку! Пока она конечно не в том положение, да и с другой стороны, все-таки спаситель - а вдруг ему и правда тысяча лет?! Да и взгляд его серых глаз не дерзкий, а скорее добрый и полный симпатии - нет, все-таки наглец! Августа скинула лишнюю одежду и заняла первый ярус. Непонятно, как была устроена кровать, но лежать было очень удобно. Забываясь во сне, августа почему-то коснулась губами подушки, может быть потому, что на ней лежала голова Сани.
dd> ***************************************************
Приглядывать за палубной командой надобности не было, и едва императрица скрылась за дверью капитанской каюты, я пошел в кубрик, где меня ждал Дед. Поведал находящемуся на грани нервного срыва от нетерпения птицу всю информацию и собственные ощущения, и подытожил:
- Стерва!
- Ты, Саня, ошибаешься! Считай, императрица лишилась всего, провела почти полгода под арестом в полной изоляции, не говоря уже о переживаниях за сына. Одно это сломило бы и лишило рассудка даже сильную натуру. Так что Углеокая не стерва , а супер стерва! А это, как говорят одесситы, две большие разницы. Менять линию поведения уже не стоит, поскольку ты сейчас победитель, но перегибать палку - врагу не пожелаю.
Поселить августу было решено в особняке Делики, как самом представительном. Деда посадили в клетку и поставили ее в малой гостиной, где будут проходить все переговоры. Первым делом Углеокая засела за письма своим соратникам. Я предупредил, что половина ее соратников побежит с этими письмами к Роману, поэтому ее местоположение упоминать не стоит, да и от излишних подробностей надо бы воздержаться. Зоя на мое замечание только фыркнула, типа, не учи ученую. Распространение всех прочих воззваний взял на себя Дионисий, но с безоговорочным условием - после предварительной встрече с августой. Поэтому первым посетителем императрицы стал ключарь. После посадки в шлюпку мои парни одели повязку на его глаза и сказали, что если он будет артачиться, высадят без разговоров - таков приказ капитана. Дионисий оказал Углеокой все почести, предусмотренные этикетом, и попросил иноземцев оставить их для приватной беседы о делах господних и государственных. Я дождался утвердительного кивка Зои, после чего вышел. Спустя час вернулся, и предложил участникам встречи сделать набольшей перерыв и спуститься в гостиную, где для гостей приготовлены легкие закуски и разнообразные напитки. Пока гости утоляли жажду и аппетит, Дед ознакомил меня с содержанием беседы клирика и императрицы, и подсказал, в каком ключе лучше вести разговор. Когда переговорщики вернулись, готовые с новыми силами продолжать обсуждение дел государственных, то заметали меня, с невозмутимым лицом стоящего возле окна.
- Что хотел, сын мой? У нас с императрицей, много дел....
- Не называй меня так, ключарь! Моя матушка слышит все, и ей это обращение может не понравиться. - сказал я, надавив голосом. Дионисий резко побледнел лицом. Зоя, заметив реакцию клирика, удивленно посмотрела на меня. Выдержав небольшую паузу, расцвел улыбкой - Шучу, конечно! Но на всякий случай, ты все-таки поаккуратней с 'сыном'.
- На самом деле, я здесь чтоб ознакомить тебя, августа, с деловыми качествами, надеюсь, будущего патриарха. К настоящему времени он проявил себя как неплохой осведомитель, готовый к сотрудничеству и полностью лояльный тебе, поскольку ты единственный шанс, позволяющий осуществить его амбициозные планы. Но к настоящему времени вся польза от него, что бы он там не рассказывал - это диакониса. Никаких планов он не разрабатывал, и что надо делать - не знает. Короче - бесполезный в советах человек, но соратники ему верят, что сейчас чрезвычайно важно.
- Да как ты смеешь, мальчишка! Я ...
- Ты подумай, монах, прежде чем соврать императрице! Ведь что в воззваниях - ты не знаешь, кто будет поднимать чернь на восстание, что будут вещать юродивые на папертях, какие слухи поползут по городу, и многое другое - ты тоже не в курсе. А хотя, что я так за тебя радею - ври сколько хочешь, но если думаешь, что августа забыла, как должно поступать с языками лжецов ...
- И еще, Ваше Императорское Величество, если Дионисий предлагал вам свое убежище (Дед доложил), то убедительно не советую. От 'Софии' до причала, за ним следовал соглядатай, мои парни с ним разобрались, но наверняка все ведущие раскольники под наблюдением. Как только начнутся с их стороны активные действия, этих весьма достойных людей, но полных простофиль в конспирации, схватят и допросят с пристрастием. Так что как полыхнет - а лучше накануне - советую тебе, святоша, забиться в такую крысиную нору, о которой ни один твой соратник не знает. Иначе знакомства с палачом тебе не избежать.
- На все воля Божья! Если выпадут на мою долю пытки - приму их, как должное! - от пылающего лица клирика можно было прикуривать, губы как ниточки. Водянистые глаза, обращенные на меня, потемнели от ненависти, - За меня не надо волноваться, юноша, а вот ты - ты готов к встрече с палачом?
- Да была бы нужда - за тебя волноваться! Можешь выпить яду - расстраиваться не буду. Но ты же тянешь за собой в ловушку императрицу! Я же, в отличие от тебя, не готовлюсь к встрече с палачом, а готовлю свою операцию так, чтобы подобной встречи избежать. Береженого Бог бережет. Вот и все, что я хотел сказать. Слушающий, да услышит!
- Я услышала! Ступай, у тебя много дел.
Углеокая вроде внешне никак не отреагировала на мою речь, но когда перенесла свой взгляд на Дионисия - клирик как-то резко потух, и как будь-то, уменьшился в размерах.
Я конечно понимал, что приобрел себе непримиримого и влиятельного врага, но иных вариантов не было. Святоша без зазрения совести всю подготовку к перевороту и план освобождения Зои приписал себе. А от чужаков, то есть меня с принцессами, по его словам - было больше хлопот, чем пользы. Короче - мы в основном путались под ногами. Кроме того я чрезвычайно дерзок, неуправляем, и очень опасен. А также могу каким-то образом влиять на психику людей - иначе как смог подчинить себе двух принцесс. Поэтому он убеждал углеокую немедленно сменить это сомнительное пристанище на надежное, и более подходящее ей по статусу. Связь и наблюдение за чужаками он брал на себя, и особо отметил, что после успешного возвращения августы на трон, меня следует задержать и узнать, какие тайны мне известны, раз сам Мистик ради них открыл место заточения Зои. Ну каким же надо быть моральным уродом, чтобы в благодарность за подаренный патриарший сан - отплатить пыточной камерой.
Дел у меня действительно много. Передать команду 'Толстяка' агенту Аркадия для трудоустройства в пекарни. Познакомиться с командным составом лучников, и поговорить с ними 'по душам', а ночью, после взятия особняка, где квартирует верхушка паперти, вдумчиво 'растолковать' командирам нищих, что их починенные должны вещать со всех облюбованных ими, считай ключевых, точек города. Фройляйн сеяла слухи на рынке, после чего она, Марго, Делика и андоррец, прихватив с собой по пятерке бойцов, должны были обосноваться в разных кварталах бедноты. Там им предстояло разработать маршруты движения масс, наметить объекты для разграбления, где можно легко поживиться алкоголем и оружием, а также вести подстрекательскую деятельность и в нужное время стать центрами кристаллизации восстания. Позже к каждой группе должна была присоединиться сотня наемников Агапита.
В особняк я вернулся под утро. Первым делом разбудил Деда и узнал, чем закончились переговоры Зои и клирика. Как и ожидалось, после моего ухода монах с глазами побитой собаки сидел молча, и только отвечал на вопросы Углеокой. Августа, слегка пожурила выдумщика, и сказала, что и без моей помощи отлично поняла, что клирик присваивает чужие достижения. Для создания подобного масштабного и детального плана, по ее словам, нужен ум, опыт, знания, умения и дерзость, на порядок превосходящие то, на что способен Дионисий и его окружение. Далее императрица в основном интересовалась моей персоной, и попутно - принцессами. Клирик на этот раз ничего не утаил. Рассказал, что я могу похитить любую вещь, предвидеть события, побить любого воина, уклоняться от стрел и даже ловить их на лету. Принцессы тоже нечто необычное - одна, выходя против трех опытных воинов, расправляется с ними, как будто перед ней увечные старики. На вопрос Зои, смогу ли я ликвидировать Романа в самом защищенном месте - императорском дворце - клирик утвердительно кивнул, но тут же добавил - только уйти живым мне вряд ли удастся.
Поздний завтрак, практически обед, проходил в малой гостиной. Из ближников за столом отсутствовала только Делика. Дед категорически запретил до поры светить наш засадный полк, и прислуживала нам недовольная брюнетка с фиолетовыми глазами. Императрица проявила невиданный либерализм, и присутствовала на завтраке вместе со всеми - во главе стола, разумеется. После отчета все приступили к трапезе, а Зоя, все это время поглощавшая завтрак, уже насытившись, откинулась на спинку дивана.
- Я слышала, что ты можешь незаметно похитить любую вещь... - хлеба августа уже вкусила, теперь, значит, зрелищ захотелось, - Так ли это, Александр?
- Этот брильянт я хотел подарить своему отцу. - привычным движением достал из ворота рубахи кулон. - Но не успел - он умер. С тех пор постоянно ношу его в память о нем. Умнейший был человек, а про воровство говорил: сколько вор не ворует - тюрьмы не минует...
После того, как вывел из гипноза присутствующих, как ни в чём не бывало продолжил.
- Да и постыдное это занятие. Но раз августа желает, то понарошку, разок, думаю можно.
С этими словами встал из-за стола и обошел вокруг него, легонько касаясь каждого присутствующего. Когда пошел на второй круг стал выкладывать напротив каждого 'подарочки'. Зоя получила свой браслет удивительно тонкой работы (ох и намучился я, пока справился с застежкой), Марго - свое любимое колечко с сапфиром, Инга - ритуальный стилет, парни - свои кошели, а синеглазка - свой оберег, который никогда не снимала с шеи. Публика с удивлением разглядывала вновь приобретенные вещи, затем порывисто охлопала и ощупала те места, где они должны находиться, затем потрясенно уставилась на меня. У всех в глазах стоял немой вопрос - КАК?!
- Надеюсь, Ваше Императорское Величество, я ответил на ваш вопрос?
- Да уж, впечатлена! - и тут же хмыкнула, - Считаю, всем очень повезло, что твой отец был достойным человеком и должным образом отнесся к воспитанию сына.
- Спасибо за добрые слова, августа! - я сделал вид, что смахнул набежавшую слезу, - Вы очень сильно растрогали меня!
Изобразив на лице смущение и раскаянье, приблизился и положил перед ней цепочку с распятием. Дубль номер два - удивленный взгляд на цепочку, ощупывание шеи, потрясенный на меня.
- Ах ты!.. - Зоя от крайнего возмущения даже захлебнулась воздухом, - Ну ты и наглец! - почти восхищенно проговорила она, и уже строго добавила, с прищуром оглядывая меня, а под конец фразы и всех остальных, - Надо будет не забыть приказать сварить тебя в кипятке. Чтоб и другим мошенникам неповадно было обворовывать императрицу.
И тут же не выдержала и рассмеялась. Я глянул на друзей, и сам рассмеялся - действительно, смешно - вытянутые бледные лица с выпученными глазами и приоткрытыми ртами. Смех у Зои был приятный - бархатистый, с едва заметной хрипотцой. Постепенно отмерли мои ближники, и дружный смех еще пару минут оглашал своды зала. Интересно, они знают пословицу, что в каждой шутке есть доля шутки? А вслух сказал.
- Это императорам надо опасаться кипятка, а таким молодцам, как я, он только на пользу. - на недоуменные взгляды публики рассказал сказку Ершова о коньке-горбунке. А некоторые фразы удавалось даже рифмовать.
- Царь велел себя раздеть,
Два раза перекрестился, -
Бух в котел - и там сварился!
Сказка никого не оставила равнодушными - эмоции на лицах слушателей тому доказательство. Когда все загалдели, обсуждая услышанное, я встал из-за стола и хлопнул в ладоши.
- Ну все - делу время, а потехе час. Всем спасибо за внимание! Все свободны! И мне пора. Императрица! - поклон, - Дамы и господа - вперед! История не забудет наших свершений!
Константинополь, в преддверии близких праздников коронации, еще продолжал преображаться. Горожане в предвкушении грандиозных зрелищ изнывали в нетерпении, и ругали 'понаехавших тут', без которых и так не протолкнуться, но уже в отличии от вчерашнего дня, на беспечные лица некоторых граждан легла легкая тень обеспокоенности.
Идти к паперти слушать 'откровения' юродивых было еще рано, и я свернул в квартал мастеровых, что в южной части города, в районе вланга, недалеко от побережья. В самом центре квартала зашел в средних размеров и средней ветхости харчевню - в самый раз для парня в поношенной. но чистой матросской робе. Народу было много - самый обед, и мне едва удалось найти свободное место на скамье у стола, за которым уже трапезничало пятеро мастеровых. Как выяснил из дальнейшего разговора - три гончара - отец и двое сыновей, и их соседи - братья шорники (специалист по конской упряжи) У меня, скорее для приличия, спросили, кто таков буду, и как здесь оказался. Сказал, что моряк с Кипра, а в квартале оказался с целью приобретения подарков для родителей невесты, по ценам, так сказать, от производителя. Посетовал, что завтра уходим, и не смогу увидеть грандиозный праздник, посвященный коронации - а то бы мой рассказ о нем, плюс подарки, не оставили бы родителям девушки возможности для отказа. Мои откровения вызвали понимающие улыбки сотрапезников, а глава гончаров обратился к своему младшему.
- Вот смотри, Николка, как умные люди делают! А то как вспомню, сколько денег твой брат извел на ухаживания и подарки, так до сих пор голова кругом идет. И ведь не в коня корм - третий год уж пошел, как женат, а все еще жена не брюхатая. А ты, паря, - это уже мне, - особо не переживай - не попадешь на коронацию - целее будешь. - на мой недоумевающий взгляд, на тон ниже пояснил, - Ходят слухи, что коронация может обернуться большой кровью... - мой открытый в недоумении рот и выпученные глаза прорвали плотину осторожности, и Нестор выплеснул на благодарные уши провинциала все новости.
Как оказалось, Роман сразу после коронации решил очистить город от бесполезных нищенских слоев населения, живущих на дотации в виде ежедневной раздачи бесплатного хлеба, а взамен пополнявших криминалитет столицы. Пользы от них никакой, а казне грандиозные убытки. Расправиться с этой категорией жителей пытались все императоры, начиная еще с Юстиниана, но в итоге кровавых бунтов росло только количество бесплатных пекарен и кварталов, населяемых бездельниками. План Романа был по военному простым - подсыпать в муку, поставляемую в бесплатные пекарни, отраву. Когда начнется массовый мор черни, окружить кварталы наемниками, и уничтожать всех, кто пытается вырваться - якобы, с целью не допустить распространения заразы. А тех немногих, кто останется жив в результате длительного карантина, изгнать из города навсегда, предварительно заклеймив, чтобы никогда больше не впускать в город. Освободившиеся земельные участки за большие деньги Роман продаст иноземцам.
Тогда я задал вопрос:
- Как такие слухи могли дойти до народа - ведь если не держать этот план под секретом, за семью печатями, то ничего не получится? - Гончар ответил:
- Так и было. И когда про эти планы узнала регентша, мать царевича Константина Багрянородного, то даже она была заключена в самое неприступное узилище и посажена на цепь. Но не оставляя надежды, Зоя денно и нощно молила господа не дать свершиться страшным злодеяниям, и господь услышал ее, и послал к ней ангела. Перед ним пудовые засовы отворялись сами собой, а тюремщики, кто не пал на колени, превращались в прах.... Тот же ангел потом явился юродивым и молвил, что не станет их императором богопротивный Роман Лакапин, а взойдет на трон истинная поборница справедливости и участия к своим подданным - императрица - Зоя Углеокая Справедливая.
Довольно успешные всходы рыночные сплетни уже дали. И это меньше чем за сутки! Кроме того, про продажу освобожденных участков земли иноземцем, ничего не было - это уже местные 'креативщики' постарались. А ведь в запасе еще выступления юродивых, массовые выходы в народ проповедников, провокации, призывающие наемников и обывателей к активным и радикальным действиям. Не знаю, насколько результативны будут послания Углеокой - Дед уверен, что не сразу, но и они сработают. Наиболее амбициозные дворяне, кому не светит карьера при Романе - откликнутся сразу. В оглядке на них и на развитие событий, быстро подтянутся остальные. Ведь промедление может закончиться концом очереди на получение всевозможных плюшек от благодарной императрицы. А те, кто останется глух к посланию, учитывая репутацию Зои - в случае ее прихода к власти простой опалой не отделаются.
Следующие четыре дня события нарастали, и наконец, понеслись вскачь и необратимо, как снежная лавина. Я, как главный координатор восстания, работал на износ. Обрабатывая все полученные сведения (совместно с Дедом, конечно) и принимая решения. Марго, а затем и другие ближники, внедренные в кварталы бедноты, устроили форменную охоту с поголовным истреблением патрулей стражи, усиленной наемниками. Отработанная тактика, запредельное умение жриц и амазонки, бойцовские качества и совершенное владение оружием гулямами, делали засады в глазах бедноты, чрезвычайно легким и прибыльным (подкинутые наемникам кошели с серебром) занятием. Местные гопники подивились, конечно, количеству добычи, потом решили, что Роман и в правду не жалеет денег на содержание наемников. А те не дураки, чтоб оставлять целое состояние в казарме под матрасом. Слухи разошлись мгновенно, охота на наемников и гвардейцев Романа распространилась практически по всему городу. Гвардейцы, не оставались в долгу, и проводили в ответ карательные рейды. На четвертый день Зое было доставлено сразу два ответа на ее послания. Стратеги (главнокомандующий) Никомедийский и Аркадиопольский выдвинули свои фемы (фема - территориальное образование и одноименное воинское подразделение, около 10 000 воинов) Конечно, не панацея, но уже серьезно. А значит, в ближайшее время стоит ждать посланий от других стратегов. Учитывая, что первые подразделения, поддерживающие императрицу, подойдут к стенам Константинополя уже послезавтра - операцию 'Пекарня' назначили на завтрашнее утро.
Утренняя раздача хлеба в квартале проходила в том же месте, как и столетия назад, на задворках церкви Святых Апостолов. Все происходило так же, как и раньше - только последнюю пару дней это мероприятие охраняло не трое стражников, как обычно, а целый десяток. Чуть в отдалении располагались усиление - две конубернии (контуберния - десяток) гвардейцев-наемников. Еще одно новшество - эпарх (префект) Константинополя, назначил чиновников из числа судейских присутствовать при раздаче бесплатного хлеба. Чиновник отщипывал от раздаваемых буханок и пробовал хлеб - показывая тем самым, что слухи наглая ложь, и хлеб не отравлен. Сегодня дегустатором выпало быть тезке будущего императора. Роман всеми фибрами души ненавидел бедноту, и слухам об отраве сразу поверил, и про себя одобрил. Но самому травиться во благо империи почему-то не хотелось. Поэтому когда почувствовал непривычную горечь на языке, сразу выплюнул разжеванный хлеб. После чего, продолжая отплевывается, тщательно вытер рукавом губы.
- А ну, жирдяй! Снова отщипнул и проглотил! - выкрикнувшая это нищенка выглядела как обычная потасканная шлюха - темные, сдобренные сединой и давно не мытые волосы, обветренное грязное лицо, нуждающаяся в штопке и стирке одежда. Вот только дерзкие ярко-фиолетовые глаза не вязались с этим образом, - Что, гад, почувствовал яд?! Значит правда?! Все же решили отравить людей!
Роман, поспешно отступая, достал фляжку с разбавленным вином, чтоб прополоскать рот, но до губ не донес - нищенка мертвой хваткой вцепилась в рукав.
- Смотрите! Он хочет принять противоядие! - еще громче заверещала она, - Нам же говорили, что у них с собой противоядие!
Чиновник, немедленно желая освободится, что было сил дергает руку с фляжкой на себя. В это же мгновение истеричка отпускает рукав. Результат на лицо - горлышко фляги, рассекая верхнюю губу Романа, превращает в крошево пару передних зубов. Крик боли Романа, восклицания толпы и истерический хохот нищенки сливаются в фантасмагорической какофонии.
- Чего стоите, болваны?! - Обращаясь к страже, проорал, выплевывая осколки зубов, судейский, - Хватайте эту шлюху!
Смех нищенки заканчивается утробным рыком, на лице появляется оскал удивительно белых зубов, глаза темнеют. Она оборачивается к тройке стражников, которые откликнулись на призыв чиновника, в ее руке нож.
- Только подойдите, иуды! - прошипела похожая на демоницу зачинщица беспорядков, - И я выпущу вам кишки...
Стражники не очень-то испугались, первый из тройки повернул копье тупым концом вперед и ткнул им бунтарку в грудь - ведь команда была схватить, а не убивать. То, что произошло дальше, иначе как божиим промыслом никто не называл. Древко копья прошло почему-то мимо, а бунтарка дернула его еще на себя. В результате стражник, поверяв точку опоры, рухнул на мостовую под ноги нищенки. Та отвесила пинка по лежащему телу, и по странному стечению обстоятельств, носок ее ботинка врезался в гортань распростертого стража. Копье, оказавшееся в ее руках, синеглазка использовала чисто по бабский - как дубину. От удара по голове второй стражник увернулся без труда, а вот стоящий за ним и немного в стороне третий, не ожидал, что траектория падающего по прямой предмета может так измениться, и получил удар, вбивающий его переносицу в мозг. Дернутое назад копье скользит по наплечнику второго, а заточенное острее касается его шеи, из которой тотчас вырывается фонтан крови. Три секунды - три трупа, Делика (а это именно она) поднимает свой нож, не спеша подходит к застывшему в ступоре чиновнику, и вонзает его тому в живот по самую рукоять.
- Это тебе, мразь, за шлюху! А вы что стоите, рты открыли?! - обращается бунтарка, отворачиваясь от оседающего чинуши, уже к своим, - Хватайте камни! Бей иродов!
У ближайшей стены церкви действительно лежала куча булыжников, которую раньше никто не замечал, а сейчас она оказалась так кстати.
Пришедшие в себя стражники, вразнобой и не все, бросаются мстить за убитых товарищей, но, не преодолев и половины дистанции, нарывались на шквал камней. Булыжники летят на удивление точно и результативно - это в игру вступила группа прикрытия синеглазки. Потеряв товарища, стража, прикрывшись щитами и выкрикивая ругательства, спешно возвращаются, сливаясь со строем наемников. Сами наемники, до сих пор беспечно стоящие у стены пекарни, прикрываясь ей от холодного декабрьского ветра, быстро выставили строй и ощетинились сталью. Когда булыжники полетели в их сторону, перестроились в две шеренги, плотнее сдвинув щиты. Камни видимого урона больше не приносили, а сам камнепад стал ослабевать - куча не бесконечная. Стало понятно - еще минута, и гвардейцы ринутся в атаку. Не с целью проучить бунтарей, которых во многие разы больше, а чтоб унести ноги, тем не менее, убивая и калеча всех, кто попадется на их пути. Только и в этот раз произошло нечто необычное. На крыше пекарни появились ее работники, и на головы ничего подобного не ожидающих наемников, с высоты третьего этажа стали падать мешки с мукой. Учитывая, что каждый мешок весит целый медимн (медимн - 72кг), то понятно, что каждое попадание если не отправляло сразу неудачника на небеса, то возможности к сопротивлению лишало начисто. Оставшиеся на ногах после мучной атаки менее четверти потрясенных наемников, тут же были снесены обезумевшей толпой. Когда с представителями власти было покончено, на возвышенность из трупов и мешков с мукой взобралась синеглазка. Вроде не громким, но пронзительным голосом произнесла.
- Этот кошель я сняла с убитого мной иуды... - с этими словами она вытряхнула его содержимое себе в ладонь. Монет было больше, чем могла уместить ее горсть, но она не обратила на это внимания, - Это серебренники, полученные им за вашу смерть. Держите - это ваши деньги. - швырнув серебро в толпу, продолжила, - Вот только в ближайшее время тратить вам их не придется - за вкусную еду и хмельное вино, и за все остальное, заплатит богопротивный Роман...
В других районах события развивались практически так же. После ликвидации охраны пекарен, толпы, озверевшие от крови, пускались во все тяжкие. Вовремя подошедшие сотни наемников от Агапита, направили толпу на взятие арсеналов, расположенных вдоль второй линии обороны Константинополя - стены Константиния. Эти арсеналы были созданы в незапамятные времена для вооружения горожан в случае прорыва врагом первой линии обороны. Охрана там была аховая, которая при виде многотысячной толпы покинула свои посты сразу и по английски. Оружие, хранившееся в запасниках, хоть и напоминало музейные экспонаты, но в отличие от кольев, топоров, и прочей хозяйственной утвари, было реальным оружием. Бесчинствующая толпа разрасталась, начались погромы и пожары. Стража самоликвидировалась, переодевшись в гражданское платье, и больше не путалась под ногами, гвардейцы, сделав пару безуспешных вылазок в город, обернувшихся большими потерями, тоже больше не казали носа из дворца. В конце концов, толпа, подогретая алкоголем, науськиванием проповедников Дионисия, верой в безнаказанность и слухами о несметных сокровищах императорской резиденции, двинулась на дворец.
******************************************************************************
Толпы народа еще только начали прибывать на площадь, как в окружающей дворцовый комплекс стене, распахнулись трое ворот. Все присутствующие на площади замерли: что это - приглашение в ловушку, или безоговорочная сдача дворца? Оказалось, ни то, ни другое. Из распахнутых ворот стали выходить строем части императорской гвардии. Рослые молодцы, один к одному,в золоченых доспехах, выходили плотными рядами. Далее гвардейцы расходились вдоль стен. Каждое подразделение, дойдя до определенной точки, тут же перестраивались в идеальный строй в шесть шеренг. Зрелище было поистине завораживающее. Военные парады двадцатого века, которые я помню, лишившись сверкающих доспехов, шлемов, украшенных пышными султанами, и других красот холодного оружия, выглядели на этом фоне как минимум блекло. Наблюдающий рядом со мной это зрелище Агапит, закрыв ладонями лицо, рассмеялся. Видя мой недоумевающий взгляд, пояснил:
- Это ж надо быть таким идиотом, чтоб выставить парадный строй!
Мне его пояснение ровным счетом ни о чем не говорило. Напротив - все выглядело логично. Дождавшись, когда площадь заполнится быдлом, эти шеренги опустят копья, и не спеша частым гребнем пройдут по толпе. То, что толпа вооружена - не вопрос. Пьяный подмастерье, вооруженный мечом, скорее поранится сам, чем сможет нанести хоть какой-то урон такому противнику. Мои сомнения, высказанные вслух, довольный Агапит развеял в двух фразах.
- То, что впереди выставлены копья, увидят только первые две, ну три шеренги самых безумных и пьяных бунтарей - именно их мои ребята и подтолкут вперед. Те, что сзади, поддержат натиск. Превосходящая в массе толпа в нескольких местах прижмет гвардейцев к стене. Сплошной строй нарушится, фланги будут открыты. Мои мечники, зайдя с флангов будут резать, как кур, копейщиков, на которых напирает толпа с фронта.
- А конница? - указал я на стройные ряды кавалеристов, выходящие из ворот, - С ней проблем не будет?
- Это парадные жеребцы - смотри, какие холеные красавчики. Они приучены гарцевать строем, от толпы будут шарахаться. Да и были бы боевые - где здесь разгонишься?!
Надеюсь, Агапит знает, что говорит - ведь в отличии от святоши, опыта в боевых действиях ему не занимать. Пока прибывала разношерстная толпа, поделился с ним своими (Деда) тактическими разработками. Которые были встречены в основном скептически. Мне пришлось напомнить, кто здесь главный. К счастью, принцип единоначалия за долгие годы службы был глубоко вбит в его подкорку, так что спорить не пришлось. Между тем, дворцовая площадь, способная без труда разместить на своей территории до ста тысяч граждан, была заполнена противоборствующими сторонами уже на три четверти, а народ все прибывал. Прошло еще полчаса, и вокруг командования гвардейцев началось интенсивное движение. Уступать инициативу противнику было не в моих интересах, и я подал условный сигнал. Стихийные выкрики и бряцанье оружием толпы начали резко возрастать. Особо это проявилось в центре площади, где отдельные выкрики превратились в массовое скандирование - 'Долой Романа, Зою Справедливую на престол!'.
Внезапно для всех, скандирующая толпа двинула вперед. Когда до столкновения осталось не более десяти метров, строй гвардейцев ощетинился копьями. В ответ бунтари прошли еще метров семь, и под все усиливающиеся скандирование на копейщиков обрушился шквал камней. Едва первый булыжник достиг строя, первая шеренга встала на колено, полностью прикрывшись щитами, упирая древки копий в мостовую. Вторая, пригнувшись, выставила щиты где-то под сорок пять градусов, накрывая как чешуя, щиты первой. Последующие шеренги накрылись щитами сверху. Только вот толпа не думала останавливаться. Крики ужаса и боли передних рядов, насаженных на копья, слились с уже бесполезными командами центурионов и ревом остальной толпы. Людская масса, в диком экстазе рвущаяся вперед, скандировала лозунг бунтарей Византии - ' Ника! Ника! Ника!'(Νίκα, буквально - Побеждай!) Большинство лучников на дворцовой стене, готовые еще при приближении бунтующих начать обстрел - получили команду.
- Стрелы в колчан! Луки к ноге!
Для центральной шеренги, за которой гарцевало командование 'парада', был припасен сюрприз - кроме булыжников, в их строй полетели горшки с коктейлем Молотова, щедро сдобренным толченой серой. Горящие струи огня, стекая со щитов, проливались на гвардейцев и мостовую, полыхая жарким пламенем и обильно выделяя сернистый газ. Результат не заставил себя долго ждать - строй вздрогнул, и по нему прошла нервная рябь. Еще мгновение - и купол, созданный из щитов начал рушиться, обнажая мечущихся в панике, горящих и задыхающихся людей. Обезумевшие от нестерпимой боли и обижающего удушья гвардейцы, подобно взрывной волне, сметающим все на своем пути тараном, устремились в стороны от эпицентра. Брешью в строю воспользовались наемники Агапита. Меньше минуты назад высокое командование, окруженное адъютантами, ординарцами, и всякого рода штабными лизоблюдами, чувствовало себя в полной безопасности. Теперь же ситуация кардинально изменилась. Вслед за обезумевшими горящими гвардейцами, внесшими в строй личной охраны командующего сумятицу, ворвались бунтари. Иоан Куркуас - командующий полком личной ораны будущего императора, с ужасом наблюдал, как лучшая сотня его полка, пусть и дезорганизованная, тает как снежинки на ладони под натиском прорвавшегося отребья. Последний натиск бунтарей, сминающих остатки охраны, огласил боевой клич атакующих - Вура-аааа!
- Это воины! А не горожане! - давая петуха, проорал Иоан, - Измена! Немедленно отступаем!
Тут же полусотня его личной конной охраны, сминая ряды пехотинцев, рванула к ближайшим воротам. Прокладывая путь командованию.
Услышав знакомое '- Урааааа!', я просто впал в ступор. Мои ребятишки, обученные этому кличу, были категорически предупреждены - не выделятся из толпы. Да и не могли они переорать крики скандирующей толпы. На мой вопрос - КТО эти парни?, Агапит, как само собой разумеющееся, ответил - Русы.
********************************************************************************************
- Откуда здесь русы?!
- Ты что, парень, вчера родился? Еще с начала века (с 908 года) на северной стороне бухты сам Лев VI выделил землю для поселения купцов руссов, и освободил их от всех пошлин. А эти воины, как обычно, прибыли наниматься в дворцовые гвардейцы, взамен отслужившим сородичам. Вот только Куркуас им отказал в найме - сказал, нехристи, и слишком молоды. Я думаю, это просто месть - ведь его настоящая фамилия Гурген, а русы семь лет назад, чтоб поправить свое финансовое положение, прошлись по Закавказью. В основном, потрепали Ширваншахов (государство на тер. Азербайджана), но и Колхиде, и Армянскому царству тоже досталось. А эти парни два месяца безуспешно искали работу. Когда уже были готовы были встать в очередь за бесплатным хлебом, подвернулся мой контракт.
Пока слушал доклад и переваривал информацию, картина боевых действий на площади несколько изменилась. Русы шли по следу отступающего командования. Попутно существенно сокращая количество шеренг вражеского строя. От ровных построений гвардейцев не осталось и следа. То, что охватывал взгляд, больше походило на свалку. Ровные коробочки гвардейцев теперь больше походили на агонизирующих амеб, красно-бело-золотистые ложноножки которых таяли в окружении серой массы горожан. Центральные и восточные ворота дворца были уже закрыты. Когда к ним прорывались группы выживших гвардейцев, под прикрытием лучников отворялась калитка, запуская своих. Всё, мне здесь больше делать нечего, и так понятно - кем бы не стал Роман, но после сегодняшней бойни - коронация ему не светит. Условный сигнал на выход из боя - зажигательные стрелы со свистульками, пущенные в ворота дворцовой стены, надеюсь, все увидели и услышали.
Я коротко отчитался перед Зоей о событиях сегодняшнего дня, не забывая о тех нюансах, которые могли быть интересны Деду. Углеокая слушала меня молча и как-то рассеянно, уделяя больше внимания кормлению попугая. Клетка была открыта, и пернатый, восседая на столе, угощался персиком из рук императрицы.
- Она совсем ручная!
- с детской улыбкой произнесла наконец Углеокая, - Ты мне ее подаришь?!
И совсем без перехода, добавила.
- Завра утром к западным воротам города подойдет фема, в течение суток подойдет еще две. Беспорядки в городе они прекратят, и обложат дворец, но взять его и десятка фем будет мало. Теми силами, что остались у Романа, дворец можно оборонять год - стены ты видел. А уже через месяц зашевелятся Симион (Болгарский царь), чуть позже Халифат и Лев Трипольский со своими критскими пиратами, а у меня половина флота сгорела. - при этом сделала паузу, и пристально посмотрела на меня, - Мой приход к власти может стать концом и без того ослабленной Византии. Поэтому дворец должен быть взят немедленно, а для этого ты должен убить Романа - нет нанимателя - наемникам некого защищать, контракт закрыт.
- Я не могу! Он мой друг! - вложив во фразу как можно больше драматизма, ответил я.
- Что?! Как?! - спокойствие и вальяжность с лица Зои как ветром сдуло.
- Птицу подарить, говорю, не смогу - друзей не дарю. - поспешно разъяснил я свою фразу, - А в остальном - в принципе, согласен.
Авуста сделала несколько глубоких вздохов, по-видимому, чтоб успокоиться. Еще раз набрала полную грудь воздуха, дать укорот нахалу, но наверное, передумала. В конце концов, эмоции на челе императрицы уступили место властной маске.
- Наглец! Так дерзить императрице - непозволительная роскошь даже для королей, а ты кто? Капитанишка? Купчишка?
Сказала, словно выплюнула.
- Что тебе звания мои - суть важней! Только скажи, и я прямо сейчас покину Константинополь - зачем тебе наглый купчишка... У тебя есть почти готовый патриарх, который молится на тебя, завтра под твоим командованием будет три послушных стратега, и целая армия лизоблюдов в придачу. Я обещал девочкам помочь тебе, и вернуть их на трон. Но ведь тебе я уже помог - и с их троном, тоже, думаю, разберусь.
- Ты прав - суть важней, а я неправа, но все равно права - ты наглец! И твои принцессы наглые, и твоя 'Аврора', и твой 'Дивер', и вся твоя команда наглая - все делают вид, что я главная, но по сравнению с тобой - в медяк меня не ставят. И твоя независимость меня тоже бесит. И я понимаю, что ты можешь сейчас просто выйти, и я больше тебя не увижу... - на этих словах Зоя вдруг захлюпала носом, а ее глаза наполнились влагой, - Прости, я сказала лишнее. Я ведь только выгляжу беззаботной, а сама вся на нервах. С тех пор, как Инга вошла в мою келью, я спокойно спала только на 'Авроре'. А сейчас и подавно - от нахлынувших дел голова идет кругом, одних только писем написала больше, чем за всю предыдущую жизнь. А еще не знаю что с сыном - Роман беспощаден и способен на все...
Ну все, слезы полились ручьем. Не терплю женских слез. Я протянул платок - Углеокая не отреагировала, пришлось самому утирать слезы и сопли императрицы, говорить какие-то банальности. Когда слезы пошли на убыль, хлюпнувшая напоследок Зоя с укором сказала.
- Правду говорят твои приживалки - ты, Саня, гад. Знаешь, как ты меня напугал?.. Никогда не делай так больше! - видимо, чтоб окончательно успокоиться, Зоя вновь переключилась на Деда, поглаживая птица, - Единственная добрая душа в твоем окружении - это птица.
Я аж подавился откушенным фруктом.
- Кха. Да по сравнению с этим наглецом, я просто робкий ребенок! Ты просто никогда не слышала его речей...
- Ты что, понимаешь птичий язык?! - изумление августы было беспредельным, - Но это же невозможно!
- Иногда понимаю, но чаще всего она несет такой бред, что я даже не слушаю.
Кулачек августы врезался мне под ребра.
- Шутник! А ведь я почти поверила... - хохотнула она, и тут же посерьезнела, - Лизоблюдов у меня будет и правда в достатке, и послушный патриарх, и послушные стратеги. Все будут смотреть мне в рот, и кланяться в пол, докладывать слухи и сплетни, за это я должна буду одаривать их привилегиями, наградами, титулами. Но по сравнению с тобой, все они бездари, способные только объяснить, почему мои приказы не удалось выполнить. В основном этим аргументом будет недостача денег, которые они уже рассовали по собственным карманам. А ты просто играючи делаешь невозможное, и ничего не просишь взамен.
- Ну, не совсем ничего - про принцесс помнишь?
- Помню. Они и мне пригодятся. Та же Марго, при моей поддержке, сможет постепенно очистить от арабов все северное побережье Африки, от Египта до геркулесовых столбов (Гибралтарский пролив). С Ингой сложней - но сделаю все возможное, и не поскуплюсь, чтобы она отобрала трон у Генриха. Но только при условии - все свои ресурсы, включая ютландскую родню, Ингрид использует на уничтожение болгар и угров. Тогда им будет не до Византии.
- Ты ей в помощь можешь еще руссов послать. Я слышал, их князь любит мечом помахать, а денег ему вечно не хватает. По поводу Романа... добраться до него, я думаю, смогу, а вот благополучно уйти... проблема. Сейчас я принесу бумагу, а тебе, августа, стоит запастись терпением и напрячь память - будем составлять поэтажные планы дворца.
Память у Зои была хорошая, но когда количество исправлений и почеркушек зашкаливало, приходилось брать новый лист, и так несколько раз по каждому этажу. Наконец, когда Углеокая не нашла несоответствий в планах, я откинулся на спинку стула и молча стал рассматривать императрицу.
- Что не так?! - голос Зои дрогнул, - Я что-то напутала?
- Не знаю, я во дворце не был. Просто мне кажется, ты что-то забыла мне рассказать.
- Про то, что кроме явных постов в императорском крыле, есть скрытые, за портьерами и ложными стенами, и в случаи проникновения...
- Не то.
Я угадал! Черные глаза забегали, уклоняясь от моего взгляда.
- Ты меня посылаешь на верную смерть, ведь так? А значит, я имею право знать все, что мне поможет хоть как-то избежать ее. Ну, давай, очисти душу.
- Ты прав... - со вдохом проговорила Углеокая. - Есть тайна, в которую я даже еще не посвятила своего сына Константина. С ипподрома в императорское крыло дворца ведет подземный ход...
В императорской ложе ипподрома, под скамьей первого ряда был ливневой сток, забранный решеткой. При помощи несложных манипуляций, посвященный мог проникнуть через него в подземный ход, и далее в комнатку царского истопника. Каморка была оборудована двумя входами - со двора - откуда, собственно, заносились дрова, и в императорское крыло, куда дрова разносились. Еще одна хитрость - в каморке тоже имелся камин, дымоход которого выходил на кровлю дворца, и имел скобы, по которым без труда можно было забраться на крышу. Такие же скобы присутствовали во всех дымоходах дворца. То есть, в случае опасности, члены царской семьи практически из любого помещения могли оказаться не крыше, и спустившись в каморку истопника, покинуть дворец.
Очень полезная информация. Как минимум, не надо ломать голову, как проникнуть во дворец. Да и свобода передвижения, и пути отступления - уже проще. Уточнил, в каких помещениях есть камины, заверил августу, что ее тайна останется таковой, и поблагодарив за информацию ,проводил клюющую носом императрицу в спальню.
Когда я спустился с Дедом в большую гостиную, все наши были уже там. С облегчением про себя отметил, что отсутствующих нет. Оживленный разговор разом прекратился, все взоры были устремлены на нас. Первым делом поинтересовался, есть ли потери в личном составе. Подтвержденных потерь не было, но когда ближники покидали пункты сбора, до десятка бойцов еще отсутствовало. Дальше шли доклады и разборы полетов каждого подразделения. Тут уж командовал парадом Дед. Когда дело дошло до финальной схватки, его очень заинтересовали (кто бы сомневался) русы.
- Как они тебе, Саня? Стоящие бойцы?
- Пробили строй, и прошлись по тылам, как бульдозер по бездорожью - только брызги крови в стороны. Думаю, если немного поднатаскать, нашим гулямам не уступят.
Дед перевел взгляд на рядом сидящих Лейса и андоррца - те согласно кивнули.
- Рыжая, с утра свяжешься с Агапитом, поговоришь с руссами, и перекупишь контракт.
- А чего это я?! Я завтра выходная, буду отмываться, готовить гардероб, и еще много чего. А Саня что?
- Саня будет ликвидировать Романа. А ты больше всего подходишь на эту роль. Понты для тебя дороже денег, так что наденешь все свои цацки, покажешь свои фишки - думаю, с руссами ты найдешь общий язык.
Марго в ответ только фыркнула.
- А куда мы их столько денем? - это уже я, - Здесь, вроде, уже нашей силовой поддержки не понадобится, а...
- Саня, ну хоть ты не тупи! Кем ты собираешься комплектовать 'Астеру', 'Артемиду', 'Афину' и 'Афродиту"?! Через полгода суда будут готовы, а где ты на них найдешь экипажи? Надо, как минимум, четыре сотни подготовленных бойцов. А сколько времени уйдет на то, чтоб обучить пополнение? Да и в деле всех проверить необходимо...
Все понятно - Дед на своей волне. Решил облагодетельствовать Русь опытными, закаленными в морских битвах кадрами. И ведь должно сработать - ротация кадров неизбежна. Многие, ушедшие в запас ветераны, научат руссов, как правильно строить боевые суда, как управлять ими, какую стратегию и тактику применять в морском бою. А уж их морские байки не оставят равнодушными ни крестьян, ни князей. Но сказал следующее:
- Дед, это ты тупишь! Как ты себе представляешь купца, который под самым носом халифата, точнее, в самом халифате, завел целую армию иноверцев, и каждый день проводит с ней учения. Да я уже через неделю окажусь в зиндане (от персидского zindân - 'тюрьма').
- Согласен, есть проблема, но решаемая - придется тренировочный лагерь переносить. В пяти километрах от Александрии, к западу по побережью, заканчиваются плодородные земли, и начинается безжизненная каменистая пустыня. Думаю, в пределах сотни километров найдется подходящая бухта, где можно поставить бараки, оборудовать лагерь....
Ближе к полуночи разогнал народ спать, а мы с Дедом стали обсуждать вопросы моей будущей операции. Условные сигналы, шаблоны поведения в различных ситуациях, время выхода на связь, предметы экипировки. По последнему пункту пришлось поспорить, и все-таки Дед убедил меня взять арбалет - мало ли, вдруг не получится подобраться к Роману вплотную. Миниатюрных размеров, почти игрушка, но с десяти метров пробивающий неплохую кольчугу, и до пятидесяти сохраняющий гарантированную убойность. Наконечники болтов решил обработать ядом. Сопровождающих брать не стал. Группа крепких парней могла вызвать агрессию более многочисленных групп, и тогда схватки не избежать, а одиночка даст деру - кто за ним погонится? До ипподрома удалось добраться без приключений, если не считать попытки тормознуть меня тройкой пьяных мастеровых, которые вряд ли вспомнят того, кто и за что их вырубил. Вопреки ожиданиям, с решеткой слива справился легко. Сам путь по подземельям трудным тоже не назвать - если не считать, что идти приходилось в полусогнутом положении (высота тоннеля не превышала полутора метров), и всю дорогу глотать чад от факела. Со особой осторожностью открыл тяжелую дверь в конце тоннеля, но все ровно что-то брякнуло. Факел осветил убогую комнатушку, наполовину заваленную дровами, и старика, еще толком не проснувшегося, но уже с дубинкой в руке.
- Ты кто?! - спросило это чудо, - Как здесь оказался?
- Я дух домашнего очага, проверяю правила противопожарной безопасности. - видя полное непонимание в глазах оппонента, поспешил, пока он не наломал дров, объяснить, - Я от Зои Углеокой, и по ее заданию. А ты должен мне помогать.
- Тогда ты должен назвать мое имя.
Вот зануда.
- Марк Антоний - любовник Клеопатры! Угадал? - брови старика от удивления ушли под челку. Ну, блин, совсем с юмором у товарища проблемы, - Шучу! Антоний твое истинное имя. Можешь опустить уже свою палку, все формальности соблюдены, ты переходишь под мое командование.
Старик опустил дубинку, и с явным облегчением стер выступивший пот со лба.
- Как там Зоя, в безопасности?
- Жива - здорова. Если у меня, с твоей помощью, все получится - увидишь свою племянницу уже завтра.
Далее рассказал Антонию, что я должен сделать, и чем он мне может помочь. Дедок, после некоторой паузы, начал выдавать информацию. Роман квартировал в императорском крыле, и спал, соответственно, в императорских покоях. Камин, по дымоходу которого я мог проникнуть в ближайшее помещение к его спальне, находился в кабинете императора. Я поинтересовался - почему в будуаре, который должен примыкать к спальне, нет камина? Истопник посмотрел на меня, как на ненормального.
- Из какой дыры ты, юноша, выполз? Будуары, чтоб ты знал, примыкают к женским спальням, а к мужским - кабинеты...
И пока я решительно его не прервал, начал читать лекцию по названиям и назначениям помещений дворца - точно, зануда. После возвращения беседы в нужное русло, Антоний сказал, что мне неслыханно повезло, потому что накануне вечером его не пустили с дровами в кабинет из-за проходящего там военного совета. Когда же он решил подождать, и вовсе выгнали из крыла взашей. Действительно - повезло, а то бы до самого утра пришлось ждать, пока прогорят угли и остынет топка. Перед тем, как нырнуть в жерло камина, наказал истопнику, если не вернусь до утра, то чтоб нарисовал мелом или выложил дровами крест на кровле. На недоуменное:
-Да кто же его заметит?!
Я показал пальцем вверх.
- Кому надо - заметят! Главное, сделай...
Подъем по скобам на десяток метров, короткая перебежка, аналогичный спуск, только максимально осторожный, и вот я затаился в камине кабинета императора, весь превратившись в слух. Звуки, услышанные мной, показались мне более чем странными. Будто сантехник-иностранец пытается скрутить протекающий кран, но у него это плохо получается, и он вполголоса материт на своем языке мастера, который его поставил. Осторожный взгляд проясняет картину - здоровенный детина в доспехе гвардейца, с кучей косичек в бороде, отламывает от бюро золотые ручки. Промахнуться дымоходом я точно не мог - значит, Роман покинул свое лежбище. Неслышно подхожу, и бью по затылку мародера. Кабан, отрубаясь, заваливается вбок, опрокидывая со страшным шумом бюро. Матерясь про себя, ныряю в зево камина, достаю арбалет. Из приоткрытой двери спальни слышится полушепотом эмоциональная матерная речь, и появляется не менее колоритная фигура подельника. Не дойдя пару метров до лежащего тела, быстро вглядывается в портьеры, и достает меч. Бряцать оружием среди ночи мне не с руки, поэтому навожу арбалет и спускаю тетиву. Болт по самый хвостовик входит в ухо мародеру, и тело с грохотом валится на пол. Вот чего, спрашивается, ковров не стелят - экономят, что ли? Перезаряжаю оружие, жду - вроде все тихо. Покидаю убежище, вяжу бессознательную тушу, поливаю рожу парня из его же фляги - вроде вода. Лицо гвардейца оживает, он делает попытку втянуть побольше воздуха, и закашливается от попавшей в дыхалку воды. Взгляд приобретает осмысленность, он быстро оглядывается. Труп товарища не вызывает особых эмоций, по рассыпанному золотишку взгляд скользит гораздо дольше. Во время осмотра помещения его лицо слегка багровеет, наверняка проверяет на прочность путы - ну-ну. И наконец, глядя на меня, ухмыляется.
- Умыл бы ты рожу, парень, а то на черта похож...
- Ты все правильно понял, служивый. Твоя жизнь мне не нужна. Ответишь честно на мои вопросы - и можешь валить на все стороны, даже золотишко сможешь прихватить, а его, я смотрю, порядком, да и доля приятеля тебе переходит.
- Спрашивай! Все как на исповеди расскажу, и даже про фрейлину Елены - Марию, - тут он хохотнул, - что от попа утаил - тебе расскажу.
- Где Роман Лакапин?
- Эта сука сбежала. - тут же ответил он, - Мы как раз с Муном - кивок головой в сторону трупа, - стояли у дверей кабинета, когда проходил совет. Посыльные летали, как угорелые, и не всегда плотно прикрывали двери. Из услышанного, могу сказать, что Роман с Иоаном и тремя тысячами наемников сейчас погрузились на галеры, и идут по Фракийскому проливу (Босфор) в Северное (Черное) море. Дальше через Халдею в Армянское царство. Еще много разговоров было про греческий огонь, и на что готов халифат, чтоб получить его тайну. Больше ничего не знаю. А мы с Муном решили, что если по-тихому избежать посадки на драмон, и вернуться сюда, то добычи хватит на всю жизнь, да еще и внукам останется.
- Ладно, живи. Меч твоего подельника поможет избавиться от пут. Прощай!
- Э... постой! Срежь веревки. Я с ними провожусь непонятно сколько! А если конкуренты?!
- Ну, значит, тебе следует поторопиться...
Пока я снимал предметы гвардейской экипировки с трупа, мародер, тюленем-калекой, активно сквернословя и помогая себе головой, добрался до 'ключа' к свободе, и пыхтя, лег на меч спиной.
- Ну бывай, служивый!
Служивый только коротко дернул вспотевшим от напряжения лицом - он сосредоточен, ему не до меня. Уже нырнув в камин - чумазым, как черт, расхаживать по дворцу - только привлекать ненужное внимание, пришла в голову мысль.
- Стой! - мародер застыл, непонимающе глядя на меня, - Какая центурия сейчас охраняет центральные ворота?
- Должна была тринадцатая, но она на площади стояла, в центре... Вряд ли кто-то выжил. А кого поставили вместо них - не знаю.
В каморке Антония и с его помощью немного оттерся от сажи. Пока приводил себя в порядок, и нацепил на себя цацки гвардейца, сказал истопнику чтоб включал 'сарафанное радио' дворца на полную катушку. К утру вся обслуга должна знать, что Роман сбежал и прихватил казну. После чего отправился в караулку, где располагалась бодрствующая смена (треть центурии), охраняющая центральные ворота. Предрассветную - собачью смену, возглавлял сам центурион. На мой стук двери караулки сразу распахнулись, и меня взяли в коробочку четверо стражей с обнаженными мечами.
- Спокойно, парни! Я из тринадцатой центурии, и сейчас моя вахта. - сказал я слегка пьяным голосом, - Я ждал своих ребят в казарме, но никто не пришел. Наверное, они уже здесь, а я немного опоздал...
Парни как-то разом растеряли служебное рвение, опустили мечи, а старший вздохнул, и убрав меч в ножны, положил мне руку на плечо, сказал.
- Нет больше твоей центурии, парень, вся полегла. Наша, сорок вторая, хоть и была с края, тоже лишилась шести парней. Если хочешь, я тебя провожу к нашему сотнику, везучие воины, такие, как ты, нам нужны. Думаю, договоритесь.
***********************************************************************************************************
Сотник - крупный мужик лет тридцати с устрашающего вида лицом, украшенным широким шрамом - находился в отдельной небольшой комнате, видимо, специально отведенной для начальника караула. Когда Центурион обратил на меня внимание, оторвавшись от своих раздумий, я проторчал на пороге не меньше пяти минут.
- Мне все рассказали... Но думаю, тебя не было на августейоне (дворцовая площадь). Твою центурию сначала закидали булыжниками, потом сожгли, потом втоптали в мостовую. А ты наверно провалялся в схоларии (казарме) якобы с больным животом - я прав?
- Я был на площади. И то, что случилось, видел своими глазами... И еще я видел, что некоторые центурии рванули к воротам раньше, чем получили приказ к отступлению. Но твоя не такая - я прав?
Сотник молча встал и приблизился ко мне. На его пристальный взгляд мне было начхать, но когда он провел пальцем по моему подбородку, я моментально отбил его руку. Он как бы не обратил на это внимание, рассматривая свой палец.
- Сажа. А ведь не врешь! - наскоро протертое лицо неожиданно стало весомым аргументом, и избавило меня от дальнейших вопросов, - Предлагаю тебе стандартный контракт гвардейца - с ребятами, думаю, проблем не предвидится.
- Я согласен. А кто будет платить? - видя удивление в глазах центуриона, поспешно добавил, - То, что деньги буду получать от тебя - понятно. С кем контракт будет - с императрицей Зоей?
- Ты что, пьян?! - лицо гвардейца начало багроветь. - Ты что несешь?!
- Ну а с кем еще? Роман со своими сбежал, прихватив казну...
- Ты лжешь, собака!
Глаза сотника метали молнии, рука легла на рукоять меча.
- Эй, эй постой! - поднял я руки с открытыми ладонями на уровень груди. - Вы чего тут - все проспали? Уже вся дворня гудит как улей. Но им бы я не поверил. Пока шел сюда, встретил Муна - знакомец мой, из полутысячи, личной охраны императора, вот он мне все и рассказал.
- Что он тебе рассказал! - внешне центурион был уже спокоен, но руку с меча не убрал, - Но запомни, если соврешь...
- Да сказал, что Роман, все командование гвардией во главе с его сыном Христофором, полутысяча, где служил Мун, и первая тысяча Иоана, еще до полуночи погрузились на четыре галеры с полным экипажем и десантом, и задали стрекача. Ну, еще сказал, что Роман прихватил сокровищницу, и что уже сегодня к стенам дворца подойдет основная армия - тысяч пятьдесят, которая поддержала Зою.
- А чего же твой приятель не сбежал со всеми? Или такой дурень, что решил погибать на стенах во время штурма?
- Не, Мун умный! Сказал, что штурма не будет - раз Романа нет то главный во дворце Константин Багрянородный, а малец против матери не попрет. Правда, вот я думаю, если вдруг что с ним случится - Углеокая нас всех до единого, кто останется жив после штурма, сварит в кипятке.
Следующую минуту я молчал, а центурион как заведенный описывал круги, дергая себя за бороду. Внезапно он остановился, и глядя в никуда, чуть слышно проговорил.
- Если Куркуас сбежал со своей тысячей, то кто же сейчас охраняет Багрянородного?
- Откуда мне знать?! - ответил я, будто вопрос был задан мне. - Наверное, никто. Мог бы ты, со своей сотней - но этого наверняка мало, да и ворота оставлять нельзя. А так-то, конечно, здорово бы получилось. Ты взял под охрану сына императрицы, и открыл перед ней ворота. Звание друнгария (полутысячного ) тебе обеспечено, а меня сотником поставишь.
-Так, всё, молчи! - выражение лица сотника приобрело холодную решимость, - Давай за мной!
Отдыхающая смена - шесть десятков бойцов, были подняты по тревоге. После следовал короткий кросс в крыло дворца, облюбованным молодой четой Константина и его супруги Елены. Когда стадо слонов, надсадно сипя (пробежки в полной амуниции игнорируем, значит) ворвалось в покои будущего императора - все были еще живы здоровы, только изрядно напуганы. Центурион, видимо, следуя какому-то обряду, протянул свой меч испуганному парнишке, и поклялся, что бла-бла-бла выполнит свой долг до последней капли крови. Парнишка, услышав такую речь, похоже еще больше испугался, но держался молодцом. Далее центурион грамотно выстроил посты, проинструктировал десятников, и побежал за подкреплением. Я, оставшись не у дел, подошел к растерянному наследнику, и улыбнувшись, представился.
- Александр - твой персональный ангел-хранитель. Меня попросила приглядеть за тобой твоя мать. Только пока это тайна. - не говорить же, что Зоя послала меня убить его тестя. Недоверчивый взгляд парня слегка потеплел. - Все думают, что я гвардеец.
- А кто ты на самом деле?
- Это тоже великая тайна, но тебе я расскажу. Я приемный сын богини, а еще - большей искатель приключений! ' - На свою задницу' - это уже про себя. - Когда я проплыл все моря и океаны на земле, и мне стали нипочем волны размером с горы, всякие страшные чудовища, и другие опасности - меня заметила богиня - убийца демонов. Она решила, что такой лихой парень ей пригодится, взяла к себе на небеса и усыновила.
- Неужели ты думаешь, что я поверю в эти байки для детей? - но глаза загорелись. Я лишь равнодушно повел плечами и умолк. Пауза длилась недолго, парень не выдержал первым, - И чего было дальше?
- Ты же не веришь байкам. - Хитро прищурился я. - Может, поговорим о чем ни будь другом...
- Нет уж - если начал, то говори.
- Ну ладно... То, что было на небесах - извини, рассказать не могу - не моя тайна. - проигнорировав разочарование в глазах паренька, продолжил, - Да и не о чем особо рассказывать - чудеса быстро надоели, осталась скука. Стал очень скучать о своих земных приключениях. Долго упрашивал свою приемную матушку отпустить меня погостить на землю, и наконец уговорил. Как оказалось, время на небесах и на земле течет по-разному. Мне казалось, что на небесах я провел не больше года, а когда вернулся на землю, здесь прошло больше тысячи лет. Люди уже забыли про тех чудовищ, что были раньше, да и много что изменилось. В общем, приключения уже не те. Я почти уже полгода на земле, а приключений всего ничего. Победил морского демона, его проклятие перенаправил на пиратов, захвативших мой корабль, спас пару принцесс, вызволил твою матушку из узилища - короче, скукота...
- Так ты и есть тот ангел?! - чуть не прокричал парень, округлив глаза, - Перед которым рухнули двери, и тюремщики превратились в прах!
- Тсс! Ты чего кричишь? - сделав страшные глаза и приложив палец к губам, прошептал я, - Ты же не веришь в байки.
- Ну, не знаю. Все так говорят. - устыдившись своего порыва, уже тихо сказал малец.
-Нет, было не так. Я просто послал принцесс, которых спас ранее, вот они уже ее и освободили. - и тут же ответил на вопрос, готовый сорваться с уст Константина, - Принцессы не волшебные, но дерутся лучше любого воина, - про амазонок слышал?.. Если хочешь, я завтра, даже наверное сегодня, тебя с ними познакомлю.
Вздрагивающий пол и нарастающий гул оповестил о подходе неслабого подкрепления. Минуту спустя подошел мой знакомый центурион, и доложил Багрянородному, что еще три центурии усилили охрану наследника престола, и что теперь его жизни ничего не угрожает. После доклада откланялся наследнику, и приказал мне следовать за ним. На что Константин возразил.
- Александра я назначил своим личным телохранителем, так что, центурион, обходись без него.
Мой недавний командир только отвесил дополнительный поклон, и в свою очередь сказал, что инструктаж займет меньше пары минут. Дождавшись царственного кивка, мы поклонившись вышли за двери.
Ты что, раздумал стать сотником? - прямо лоб, как только закрылись двери, спросил центурион.
- При всем уважении, командир, но кажется, я уже занял должность старше и доходней... Но знакомый друнгарий, а со временем глядишь и стратег, мне не помешает! Поэтому при случае обязательно замолвлю за тебя словечко - обещаю.
- Ну ты и проныра! Не случайно, видать, выжил на площади - я даже не удивлюсь, если узнаю, что во время дождя ты ходишь между струй.
При этих словах он ощутимо хлопнул меня по плечу, и пожелав удачи, рванул дальше. Я вернулся в будуар к ожидающему меня наследнику. Константин сходу потребовал от меня рассказать о каком-нибудь приключении, которое не скучное.
- Шли бы вы спать, Ваше Императорское Высочество. Уже с утра навалится столько дел, а ты будешь сонный, клевать носом, и с красными глазами. Народ посмотрит на тебя, и подумает, что наследник престола слабый и больной, а это навредит и тебе, и твоей матушке. - еще раз посмотрев на насупленного парня, сдался, - Ладно, но только одну, и после этого спать. - заручившись энергичными кивками наследника, продолжил. - Было это в стародавние времена, в такие стародавние, что наверное, никто и не помнит, как давно это было. Звали меня тогда Синдбад Мореход....
В спальню Константин направился, уже с трудом держа глаза открытыми, и зевая во весь рот. Я, как только за ним закрылись двери, поспешил на выход. Десятку стражей, бдящей у дверей в будуар, пояснил.
- Пойду пну истопника, а то совсем разленился, старый пень - в спальне наследника скоро можно будет ледник устраивать.
Тем было совершенно фиолетово, куда направился выскочка-лизоблюд - наверное, еще и плюнули вслед.
В каморке Антония коротко описал на бумаге события ночи, и все что мне известно. Свиток передал истопнику с напутствием.
- C рассветом лезешь на крышу. Как только появится птица-почтальон - она полностью синяя, так что не ошибешься - оставляешь свиток и уходишь. Через час возвращаешься, берешь ответ, и вместе с дровами заносишь в будуар четы наследников - я буду там.
Добившись внятного повторения моих распоряжений, вернулся обратно.
В ответе говорилось, что в районе полудня на августейон (дворцовую площадь) подойдет фема, возглавляемая Зоей лично. После короткой речи и митинга она двинется к халке (центральным воротам). Ворота к тому времени должны быть открыты, и навстречу императрице должен выйти ее сын.
Все так и случилось. Ближе к полудню на августейон вышла тысяча тяжелой конницы Адрионопольской фемы, при поддержке пяти тысяч тяжелой пехоты и тысячи лучников. Центр площади у колонны Юстиниана быстро освободили от восставшего люда. Построили толпу в некое подобие строя, разделив его на квадраты, ограниченные шеренгами пехотинцев. Между квадратами оставили широкие пути прохода, достаточные для перемещения конницы. Ровно в полдень на площадь вышла сотня легкой конницы, ровный строй которой заканчивался шеренгой знаменосцев, за которой следовала на великолепном белом жеребце сама Зоя-Справедливая. На полкорпуса сзади на вороных конях восседали в полном вороненом доспехе принцессы. Рыжие постарались на славу - макияж на всех троих был безупречен. Далее следовал стратег и старший командный состав фемы. Завершала процессию сотня кавалерии. Рев толпы, увидевшей императрицу, был оглушающий. Процессия проследовала к бронзовой колонне Юстиниана - самому высокому месту августейона. Колонна была установлена на вершине ступенчатой пирамиды из семи каменных ступеней. У основания колонны была на скорую руку сооружена трибуна, которую и заняла августа. Скандирующая толпа, повинуясь ее жесту быстро умолкла, после чего Зоя заговорила. Надо отдать должное зодчим, сотворившим, это место почти пять веков тому назад - акустика была отменная, и вроде бы негромкий голос императрицы услышал каждый.
- Все знают, что последний год своей жизни я провела в узилище, поскольку пыталась в одиночку противостоять чудовищным планам Ирода и узурпатора. Находясь в темнице, я денно и нощно молила господа не дать свершится злодеянию против своих горожан, а еще я молила дать мне возможность еще хоть раз взглянуть в глаза моего народа. Великого народа, победителя и созидателя, с многотысячной историей. Наверное, мои молитвы услышал господь, и справедливость свершилась. Мои сограждане живы, и прогнали иноземного узурпатора-казнокрада и его приспешников, а я смотрю в глаза сограждан, которые призвали меня на престол. Поскольку народ нарек меня Справедливой - отменяю все долговые расписки менее десяти солидов (золотая монета), выданные до сегодняшнего числа. Их владельцем надлежит принести расписки на эту площадь в течение недели. Судейские примут их, и освободят подателя от налогов, на сумму предъявленных расписок. А сами расписки послужат топливом для очищающего костра, который будет гореть на этой площади всю неделю.
Эту фишку придумал Дед. Для большинства мастеровых, не говоря уже о нищете, данная сумма бала очень значительной, и освобождение от такого долга для них прямо гора с плеч. Оговорка: все расписки будут проверятся судейскими, и в случае обнаружения мошенничества следует немедленный арест и наказание - от крупного штрафа и до тюрьмы. И самое главное - иностранцам и ростовщикам, что как правило одно то же - компенсации не полагалось. Но кто же о таких мелочах будет вещать с трибуны.
Народу на осознание сказанного потребовалось некоторое время, после чего площадь взорвалась ревом. Августа даже не пыталась остановить его, а может просто наслаждалась произведенным эффектом. Поймав мгновение, когда рев миновал свою верхнюю точку, императрица подняла руку, призывая толпу к тишине. Дальше последовала программная речь будущей главы государства. Основной тезис - земля крестьянам, а фабрики и заводы, понятно, рабочим - а уж Справедливая приглядит, чтоб все было по закону.. Как сказал Дед - у средневекового люда нет иммунитета к политтехнологиям будущего, и приобретут они его нескоро, а пока этого не случится - Зоя для подданных будет божеством. А стоит только августе показать на кого-то пальчиком, и сказать, что это враг народа - как 'врага' тут же насадят на вилы.
Все выступление императрицы уместилось примерно в сорок минут - ровно столько информации, сколько может усвоить человек, не теряя к ней интереса.
Едва отзвучали последние слова Зои, как ворота халки отворились. Минуту спустя из них вышли две центурии гвардейцев, выстроившись в колонну по четыре. Далее колонна разделилась, образовав широкий коридор, как бы приглашая августу с ее сопровождением во дворец. Но все оказалось несколько иначе. Из глубины ворот вышла кавалькада, возглавляемая Константином VII Багрянородным. Я следовал на послушном красавце вороной масти слева и на полкорпуса сзади принца. Справа, симметрично мне, сопровождал наследника Леонид. Номинально начальник охраны дворцовой гвардии, но пока еще командир сорок второй центурии. Встретились процессии посередине площади, в метрах шестидесяти от ворот. Первым спешился наследник, мы с Леонидом последовали его примеру. Зое помогли спешиться принцессы.
Когда объятия матери и сына сомкнулись, произошло несколько событий. Первое, что я заметил - рывок рыжей в сторону царствующей семьи, и раскрытые до предела глаза августы. Уже оборачиваясь на ее взгляд, услышал шелест покидаемых колчан стрел и скрип натягиваемых луков. Взгляд Углеокой был обращен на портик (крытая галерея с колоннами) расположенный над воротами халки - вернее, на лучника, стоящего там, и спустившего в этот момент тетиву. Обернись я мгновением позже, могло случиться непоправимое - а так просто выбросил правую руку вперед и вверх, и перехватил стрелу. В это же мгновение Марго своей тушкой и щитом закрыла
императорскую семью, а воздух наполнился глухим звоном и хлопками, спущенной тетивы. Народ с опозданием ахнул! Августу с сыном со всех сторон укрыли щитами, а в проем ворот бросилась центурия пехоты. Спустя некоторое время воины замелькали между колоннами портика, видимо, зачищая пространство галереи и примыкающих стен. Как выяснилось позже, зачистки не требовалось - единственный воин с луком, в доспехе гвардейца, был мертв и не подлежал опознанию. Его лицо представляло из себя кусок мяса, плотно истыканный стрелами. Кроме него, на стене было еще с десяток зевак из числа дворцовой обслуги и дворни, и почти все они были убиты или ранены стрелами. После отбоя тревоги, лучники ослабили натяжение тетивы, кокон из щитов вокруг императрицы исчез, а сами щитоносцы удалились на некоторое расстояние в стороны, Углеокая нашла меня взглядом и протянула руку. Я подал стрелу, предупредив вполголоса, что обращаться надо осторожно, поскольку наверняка отравлена. Августа приняла стрелу и подняла ее над головой.
- Только что господь явил свое чудо! - пауза, на осознание ее слов толпой, - Рукой простого воина он отвел мою погибель в виде отравленной стрелы. Значит, я все делаю правильно, и божий промысел ведет меня.
Вой тысяч глоток ожившей толпы и воинов, был ей ответом.
Далее для меня пошла ужасная тягомотина. Я двигался вслед императорской чете, которая петляла как пьяный заяц, посещая зачищенные помещения дворца, попутно давая дворецким - или кто они там - всякие распоряжения и указания. Когда организм указал на неотложные надобности, я поинтересовался у какого-то штатского, где тут поблизости нужная комната. Уже справив малую нужду, рванул было догонять почетный кортеж, как меня осенило. Какого хрена я таскаюсь за императорской четой - я же не нанимался в телохранители! Более полутора суток на ногах, и голоден как волк. Тут уже без меня справятся, да и рыжие рядом. Короче, я решил, что пора уже честь знать, и по-тихому покинул дворец.
В штабе царил хаос и оживление. Мое прибытие было встречено радостными восклицаниями. Каждый из ближников как минимум придушил меня в объятиях и хлопнул по плечу. Далее следовал банкет по случаю успешной операции. Вино текло рекой. Как лег спать, не помню. Проснулся ближе к вечеру следующего дня. После процедур, способствующих оживлению, поинтересовался, приходили ли принцессы - оказалось, нет. Выяснилось, что в результате операции было потеряно трое бойцов - смерть двоих была подтверждена соратниками, третий просто до сих пор не явился. Разбор полетов Дед сопровождал тостами, так что к ночи все опять наклюкались.
На следующий день, и на следующий - рыжие опять не объявились. Радостное настроение сменилось унынием, а затем и вовсе жутким депресняком. Сначала навалилась какая-то безнадега, ощущение потери, удушливая тоска. Затем чувства мысли и желания умерли, осталось только безразличная пустота. Я просто пару дней провалялся одетый в кровати, созерцая эту пустоту, изредка прикладываясь к кубку. В принципе, я всегда понимал, что с принцессами придется проститься, но видимо, морально к этому был не готов. Утром пятого дня, после переворота, вернулись чувства. Первое, что я почувствовал, было похмелье. Хотел было осушить кубок вина, даже поднес его к губам, но ненеожиданно для себя выплеснул его содержимое на пол. После чего вызвал Касима.
- Срочно готовьте 'Аврору' и 'Толстяка'! После обеда уходим!
- А как принцессы?
- А никак! С ними все хорошо! Все что от нас требовалось - мы сделали.
- Понятно. Только сегодня точно не уйти, да и завтрашние утро под вопросом. Экипажи не успеем собрать. Они сейчас разбрелись по всему городу, хоть и оставили, как ты велел, у командиров информацию -кто где, да только все равно, быстро всех не собрать.
- Касим - это приказ! В любом случае, сегодня экипажи должны быть на борту. Берешь всех ближников, всех вахтенных ... вопросы!? Выполнять!
По дороге на кухню зашел в гостиную, смахнул там со стола выпивку и закуску Деда - он сам дрых у камина, а на громкий шум отреагировал открытым глазом.
- Все, Дед! Приводим себя в порядок. Утром уходим!
На кухне попросил Ию приготовить густой бульон из баранины, и добавить туда побольше зелени. Сам отправился под импровизированный душ, который по примеру того, что на 'Авроре', устроили мои ребятишки. Хорошенько отмывшись и переодевшись во все чистое, спустился вниз. Одновременно со мной в гостиную, только со стороны парадной, вошли принцессы в сопровождении Делики.
- Ну конечно, стоило отлучиться на пару дней, как дом превратился в свинарник. - это Делика, брезгливо окинув взглядом разбросанные по полу фрукты, разлитое вино и разбросанную посуду, озвучила свое фе.
- Не знаю, как там у вас в Индиях - а у нас чисто там, где хозяйка дома приучила прислугу к чистоте. - выдал еще полупьяный Дед, и добавил, - Рыба гниет с головы. Вот... ик!
Пока синеглазка думала над ответом, к разговору подключилась рыжая.
- Саня, привет! А где все? У нас столько вестей, ты просто упадешь...
- Хорошо, что вы пришли - 'Аврора' готовятся к отходу, а там ваши шмотки. Что нужно - забирайте, остальное кинете на палубу, ребятишки будут наводить порядок - выбросят.
Еще секунду назад веселые девчонки вдруг впали в ступор, губы еще были растянуты в улыбках, а глаза уже начали тускнеть. Первой в себя пришла Инга.
- Саня! Ты что такое говоришь?! Ты нас прогоняешь?!
- Мы тебя чем-то обидели? - отмерла наконец рыжая. - Но ты не должен ...
- Ты права, Марго - я не должен никому и ничего. Да и не гоню я вас - просто ухожу.
- Саня сделал свое дело - Саня должен уходить. - вклинился Дед. - Вот... Ик!
- Вы ведь с самого начала знали, что мы встретились, чтобы расстаться. А долгие проводы - лишние слезы.
- Ты прав, Саня - нам всем предстоит расстаться друг с другом, но ты нам нужен, - Фройляйн оглянулась на Марго, та быстро закивала, - ведь в твоем срочном отъезде нет необходимости. Дед! Ну хоть ты скажи.
- Баба с воза - кобыле легче. То есть, я хотел не это... Ик! Вот.
- Нет, Инга, я здесь не нужен, а вы заигрались в игру 'наложницы - господин'. Вы уже принцессы, а я купец, и такой игры не бывает... Все закончено, вы свободны.
- Нет, ничего не закончено, - сквозь слезы проговорила рыжая, - и ты никуда не уедешь!
- Девочки, давайте расстанемся по-доброму.
- А то что?! - не унималась рыжая, - Превратишь нас в чернокожих старух?!
- Нет. Просто сосчитаю до пяти, и вы меня забудете. Даже если вам кто-то расскажет про меня, и про то, что нас связывало, вы не вспомните ничего - ни лица, ни жеста, ни слова - ничего. Раз!
Угроза подействовала сразу же. Это было видно по побледневшим лицам подруг.
- Саня, стой! - примирительный жест Марго, - Ты не сделаешь этого.
- Два!
- Остановись! - схватила меня за руку Инга, - Ты не можешь...
- Три!
- Все, мы уходим. - пришла в себя рыжая, - Но ты, Саня, гад! И просто так ты от нас не отделаешься!
На счет четыре девчонок как ветром сдуло. А мне стало еще хреновей, но иного выхода из ситуации я не видел. После ухода девчонок появилась Ия, и стала наводить в гостиной порядок - не иначе, как индуска дала пинка своей служанке. Еще через час мне подали жирный супчик со свежей зеленью, который должен снять похмелье. Когда тарелка наполовину опустела, со стороны прихожей послышалась невнятная перебранка, дверь в гостиную резко распахнулась, и на пороге появился гвардеец. Только форма одежды у него была неуставная - увешан всякими золотистыми галунами и прочими блестящими висюльками, как дембель-каптер из столичного стройбата. Ткнув в мою сторону пальцем, осведомился.
- Купец Александр?! - расценив мое молчание как согласие, продолжил, - Следуй за мной!
Сколько себя помню - тыканье в меня пальцем чрезвычайно бесило. А еще этот безапелляционный приказ, прям как собаке.
- Ты, что болван - ослеп!? Не видишь, я ем!? Пошел вон! - и уже более демократично, - Жди, когда закончу. Все, ступай, тебя свистнут.
Лицо 'дембеля' приобрело свекольный оттенок, а сам он видимо перебрал с количеством втянутого в себя воздуха. Потому как глаза почти вылезли из орбит. Когда к посетителю вернулся дар речи, он проорал.
- А ну встать быдло, когда перед тобой... оооо!
Вся эта буффонада мне напомнила кадры из фильма,'Белое солнце пустыни', и я не стал отступать от сценария, и предварительно врезав 'подпоручику' в поддых, выкинул его из окна. Жаль только - этаж первый, зато под окном не песок а гранитная брусчатка. Громыхнуло за окном знатно, настроение сразу пошло в гору.
Как оказалось, рыжие, не теряя времени, добились внеплановой аудиенции у августы и наябедничали на меня. Императрица в это время принимала эпарха (Руководитель городской администрации Константинополя - Верховный судья, кроме дел, связанных с самой верхушки знати. В ведении эпарха также находились городские тюрьмы.). Эпарх заверил Зою, что не пройдет и часа, как и я предстану перед ее черные очи. Тут же дал задание заместителю, отметив срочность и важность задания, не вдаваясь в подробности, поскольку сам их не знал. Важные задания, связанные с пожеланиями августейших особ в отношении столичного дворянства, (то есть аресты) выполняло спецподразделение прозванное 'ночной сотней'. Именно его и послал ко мне зам, а поскольку это было первое задание от императрицы, чтоб не облажаться, назначил старшим сотника. Вылетевший из окна предводитель столичного НКВД, придя в себя, не решился идти приступом на дом купца. Во-первых потому, что купцы себя так не ведут - даже задержанные им маркизы и графы безропотно следовали его указаниям. Во-вторых, императрицы за купцами не посылают, тем более командира сотни. Поэтому оставив наблюдать за домом обескураженный десяток сопровождения, он, взобравшись на коня, галопом умчал во дворец с докладом и за дополнительными инструкциями.
Отследив перемещение неизвестно чьих посланцев, пришел к выводу, что жестко меня брать приказа нет, но с учетом моих художеств - всякое может быть. Путь экстренного драпа из штаба до 'Авроры' был разработан Дедом в первую очередь, только вот если инициатор захвата августа, то мое судно уже под наблюдением. Путь из особняка до причала по крышам, через заборы и закоулки, занял запланированные семь минут. На причале столкнулся с Лейсом, доставившим первую партию из пяти слегка пьяненьких и явно недовольных парней. Увидав меня, ребятишки приняли молодцеватый вид, и изобразили готовность пожирать ушами и глазами явившееся начальство.
Инструктаж последовал немедленно. Согласно которому, как только наберется хотя бы десяток способных управляется парусами моряков, немедленно уводить 'Аврору'. Бухта на ночь запиралась цепью, поэтому следовало выходить через пролив в море и вставать на рейд у софианской гавани, что напротив ипподрома. Остальные должны собираться на борту еще не засвеченного 'Толстяка', и с рассветом двигать в том же направлении.
Отдав все распоряжения, теми же задворками вернулся в особняк. Там надо было собрать и уложить все необходимые шмотки, свои и ближников, не говоря уже о кассе, которая в случае срочных оперативных надобностей перекочевала с 'Авроры' в штаб. Ну и эвакуация Деда, который был не в состоянии ни петь, ни свистеть, и уж точно не летать. Первым делом собрал кассу. Оказалось, что деньги, привезенные из Александрии, и те, что накопились с проданных товаров, мне одному не унести - целый сундук, в основном серебро конечно, но ведь серебро! Я уже молчу про то шмотье, которым мы обросли за две недели пребывания в штабе. Что делать, если все нужно, но даже самое нужное - деньги - унести не возможно. Знал бы, оставил при себе хотя бы Басима....
Тут пришла идея - а что если пригласить оставленный 'штабс-капитаном' десяток на чай, или на обед, обработать их, и использовать в качестве бесплатных носильщиков. Обдумыванию идеи помешал нарастающий посторонний шум с улицы. Это были звуки кавалькады, не менее пары-тройки сотен конных. Выглянув из окна, увидел, что все пространство улицы, примыкающей к особняку, заполняется конной дворцовой стражей. Опасности пока не было, конные зданий не штурмуют, но и шанс унести свои денежки, если что-то пойдет не так, исчезает напрочь. Между тем часть конницы разошлась на прилегающие улицы, а со стороны и подхода образовали коридор. По коридору проследовала еще одна группа конных, разряженных в пух и прах, в основном в золото, и с красно-белыми плащами, увитыми золотом. Ну вот и причина столь сногсшибающего действа - паланкин, весь в золотых гербах и позументах, как и его носильщики. Чуть сзади - рыжие в полном доспехе, а дальше опять ряженные.
На гвардейцев, ворвавшихся в гостиную, я не стал обращать внимания, продолжая паковать вещи - впрочем, и они особого внимания мне не уделили, проследовав дальше. И вот настал момент, решающий если не мою дальнейшую судьбу, то мои дальнейшие действия на сегодня - наверняка. В гостиную вошла императрица. Я, как куртуазный кавалер, оказал все знаки внимания, предписанные этикетом, и указал августе на кресло. Зоя уселась в кресло, тяжело вздохнула, и начала.
- Ты хоть понимаешь, какие сплетни пойдут по дворцу из-за моего визита к тебе, и это после того, как ты выбросил из окна чиновника, которого боится все столичное дворянство?
- Да не вопрос - скажешь по секрету самой болтливой фрейлине, что хотела пригласить во дворец пифию которая скрывается под именем Ия, и служит здесь якобы кухаркой, а ее хозяин на самом деле ее цепной пес. Вот он и выбросил из окна посланника, который не знал кто перед ним, и вел себя непочтительно. А тебе, чтобы загладить вину - с судьбой ведь шутки плохи - самой пришлось идти и задабривать ведунью.
Зоя с полминуты обдумывала услышанное, потом ее лицо приобрело озадаченное выражение.
- Александр, скажи, как ты можешь сходу придумывать такие невероятные небылицы, которым все верят? А ведь этой даже самые недоверчивые поверят... Только вот твоей Ие придется не сладко -толпами пойдут, моля о пророчестве. - и уже восхищенно добавила, - Ну ты и врун! Константин тоже поверил твоим выдумкам про Синдбада. И представляешь, когда пересказывал мне 'твои' приключения, все фрейлины и пажи слушали как завороженные, а потом все чуть не переругались, споря - выдумки это или правда. Но когда узнали, что ты тот, кто поймал на лету рукой отравленную стрелу, все же решили, что правда.
- Обижаешь, августа... Сколько знакомы - еще ни разу тебе не соврал, а выдумки... Ты же наверняка читала 'Илиаду' и 'Одиссею' Гомера. Как по-твоему, он талантливый сказитель или врун? Так что я тоже талантливый сказитель - ведь сама же сказала, что слушали как завороженные, да и моя придумка с пифией тебе понравилась.
- Ты прав, талантов тебе, в твои двадцать, хватит на десяток опытных мужей. Капитан самого быстрого судна, воин, тактик и стратег, купец у которого в наложницах - принцессы, сказитель, вор, - при слове вор, ее глазки непроизвольно стрельнули в сторону запястья, видимо, убедиться, на месте ли браслет, - наглец, каких поискать.
Еще у тебя есть талант заводить влиятельных врагов. - дождавшись моего удивленного взгляда, продолжила, - Про Дионисия, которого ты ткнул в дерьмо в моем присутствии, знаешь. Далее, как оказалось капитаном галеры, которую ты сжег при моем побеге, был средний сын Романа - Стефан, а его младший брат - Константин в это время гостил на ней. Думаю, благодаря Дионисию - но не факт - стало известно, кто повинен в смерти детей несостоявшегося императора. Ну и префект Константинополя, Клеарх - мстительная гнида и извращенец, сам принимает участие в пытках... Ненавижу! Но он был префектом еще при Льве. Роман не посмел его убрать - Клеарх и его родня владеют почти третью плодородных земель Византии, и его влияние на знать очень велико. А ты выкинул из окна его племянника. Константин смеялся от души, когда представил вылетающего из окна, как воробушка, командира 'ночной сотни'. Вот мне и пришлось ехать самой, чтоб ты еще больше дров не наломал. Почему-то думаю, что с твоей ловкостью, и учитывая выучку своей команды, ты бы успел уйти - но я бы лишилась'ночной сотни'.
А еще я хочу предложить тебе место моего секретаря. - видя мое кислое выражение лица, поспешно добавила, - Личный секретарь императора подсуден и подчиняется только императору. В табеле о рангах он приравнен к герцогам. Учитывая то, как ты играючи находишь выход из любого положения, и подбираешь нестандартные решения проблем - тебе это будет несложно. Ты не представляешь, сколько всего на меня обрушилось. Я понимаю, тебя это мало интересует - но ты будешь полностью защищен, и поможешь мне выполнить мои обязательства относительно принцесс. Я прошу всего месяц твоего времени - а потом проси чего хочешь, и свободен как птица. Кстати, про вранье. Ты мне сказал, что твоя птица говорит, и ты ее понимаешь - это как-то на выдумку не тянет - обычное вранье....
- Дед, скажи что нибудь, - обратился я к нахохленному птицу на русском, - а то нам не верят.
- Саня, идите вы в задницу со своей августой - не видишь, я умираю!
Императрица с открытым ртом и округлившимися глазами - зрелище крайне редкое, и к тому же очень смешное. Мне пришлось прикусить губу, чтоб не рассмеяться. Когда Зоя отошла от шока, то почему-то полушепотом произнесла.
- Она и в правду говорит! Я даже узнала слова 'Саня' и 'августа'. А что она сказала, и что это за язык?
- Он сказал, что находится в состоянии созерцания великой пустоты. Там, где полная свобода от желаний, страданий и привязанностей. И когда он уже почти достиг полного умиротворения, мы своим вмешательством нарушили гармонию этого момента. Язык, на котором мы говорили, не знают на земле, но надеюсь, на нем когда-то заговорят.
- Хм, а мне по его интонации показалось, что он нас просто послал, а тут такие высокие материи. А ты откуда знаешь этот язык?
- Там, где я был когда-то, на нем говорили все... Извини, большего сказать не могу. - видя надутые губки августы, добавил, - По поводу секретаря - согласен, (поближе узнать всю придворную кухню, правила и этикеты мне не помешает - авось еще и пригодится) только на месяц, не более.
- Ну вот и хорошо! Тогда завтра в полдень за тобой придет кто-то из твоих приживалок, и проводит во дворец. Оденься понарядней, а главное - придумай кто ты, как я тебя нашла, и почему выбрала секретарем. Думаю, для тебя это просто.
С этими словами Углеокая поднялась с дивана и двинулась к двери. Тут мне в голову пришла идея.
- Августа, возьми с собой Ию с мужем - ну, типа, он ее цепной пес. Поселишь их на недельку в какое-нибудь пафосное место, выставишь охрану, чтобы никого кроме тебя не пускали - а потом дашь денег, сколько не жалко, и отправишь их, скажем, на Кипр.
Зоя, не оборачиваясь, раздумывая постояла пару секунд, а затем сказала.
- Отличная идея - я возьму Ию в свой паланкин, а ее муж, пряча лицо, будет следовать рядом. Поселю их в вуколеонском дворце - туда имеют доступ только члены августейшей семьи, сразу выставлю охрану, и через день буду туда наведываться.
На том и расстались. Посидел пару минут, сочиняя легенду кто я, и почему Зоя выбрала именно меня секретарем. Но тут же решил, что к утру Дед придет в норму, вот вместе и придумаем что-то получше. А пока решил разобраться с казной и шмотками.
***********************************************************************************************************
Дед к вечеру оклемался настолько, что уже мог адекватно воспринимать информацию. На поставленную задачу лишь проворчал:
- С кондачка такой вопрос не решить. Тут думать надо!
Утром Фарах, рассказывая последние новости, подбрил мне бороду под эспаньолку, и помог привести в порядок мой самый презентабельный малиновый камзол, расшитый золотом в пух и прах. За завтраком Дед озвучил свою версию легенды, точнее, легенд:
- Версия о дальнем родственнике Дионисия, хоть и молодом, но отлично образованном и преуспевшем во многих науках - как ты предлагал - не проканает. Ты полный профан в нынешних науках, и не знаешь не только незыблемых постулатов современности, но и то, какая наука что изучает. Так что обмишуришься при первой же ненавязчивой проверке. Но, как официальная - эта версия пойдет.
- Дед, ты меня не путай... Как это может быть, что версия, которая совсем негодная - вдруг оказывается подходящей?!
- Саня, ты или закрой рот - или открой, но слушай молча! Я к тому, что версий должно быть очень много, и они должны быть разнообразны, и главное - послойны. То есть первый слой - официальные сведения, от которых правды никто не ждет. Затем как бы упорные сплетни от дворни и обслуги дворца, которые любит послушать и знать. Согласно им, ты простолюдин-менестрель, слагающий любовные, эпические и героические поэмы и романы. Принцессы подобрали тебя на постоялом дворе, в каком-то захолустье. Кроме того, ты оказался непревзойденным любовником, и придумщиком красивого женского платья и разного рода украшений. Зоя оценила твои способности, и взяла тебя в секретари. Народу нравится, когда из грязи в князи. И если твой истопник не налажает, то сарафанное радио подхватит эту сплетню с удовольствием.
С этими словами Дед взял лапой дольку засахаренного персика, умял её за раз, и продолжил:
- Третий слой - для верхушки знати, от Марго. Ты незаконнорожденный двоюродный брат Инги, от Эрхарнгера. Ты смелый удачливый воин, проныра и хитрец, забияка и дуэлянт, и еще много кто, и в отличие от сестры, имеешь хоть какой-то, но шанс проскочить на трон, занимаемый 'птицеловом'. Поэтому Зоя заинтересована кормить тебя с руки и помогать, потому что видит в тебе ключ к решению извечных проблем с болгарами, и другими воинственными, западными соседями. Слой четвертый - для любителей экзотики. Распространяет Делика, среди прислуг знати. Ты - бывший палач, при одном, давно почившем, жестоком франкском корольке. Когда он узнал, что непревзойденные виртуозы заплечного дела - это ханьцы, он послал тебя учиться ремеслу в поднебесную. Запретный монастырь в горах, где ты в конце концов очутился, давал сначала общие знания по анатомии и физиологии человеческого тела, а потом уже как этот организм пытать, лечить, или вовсе дарить ему чуть ли не вечную молодость. В монастыре ты обучался тридцать лет, и еще тридцать служил лекарем у одного из ханьских императоров, и только потом вернулся во франкию. Хоть и выглядишь ты, как юноша - сейчас тебе уже больше ста лет, и августа заметно помолодела только благодаря тебе.
- Дед, давай без палача. Ты из меня хочешь сделать доктора Менгеле (немецкий врач, проводивший медицинские опыты на узниках концлагеря) - мне же нормальные люди должны будут плевать в лицо, а извраты наоборот - жать руки. Давай обойдемся просто лекарем.
- Нет, Саня - этот слух тебе необходим! Круг доверительного общения императрицы очень узок, а ты будешь самое доверенное ее лицо. И это при том, что придворных и приближенных ко двору сотни. Тебя будут преследовать, лезть в друзья, в любовницы, просто просить о чем-то. Десятки дворян ежедневно, не то, что спокойно работать - тебе и шагу не дадут сделать свободно. Это не говоря о том, что на ровном месте ты приобретешь множество врагов, оскорбленных отказом не пойми кого. А слух про палача отсечет подавляющую долю надоед, да и гадить тебе по мелкому остерегутся. - Дед придирчиво осмотрел стол, но видимо, ничего не выбрав, продолжил.
- И наконец, последний слой - мистический. Ты ангел, просто ангел, сошедший с небес, чтобы спасти и уберечь Зою (отравленная стрела), и придать ей сил в исполнении промысла господня. Источник слуха - Касим, распространение - через паперти храмов. Тебе не стоит ни опровергать, ни поддерживать ни один из слухов. А если вопрос поставят ребром, подтвердишь делом любой слух. Если потребуют раскрыть твое инкогнито - то скажешь, что это не твоя тайна.
- Это как - делом? Запытать до смерти сотню придворных, что ли?!
- Возможно, когда ты их узнаешь поближе, у тебя появится такое желание. - Дед даже хмыкнул, - Но я имел в виду другое. Твое среднее образование, позволит запросто поставить в тупик любого светоча современной науки в любой дисциплине. У тебя мед образование, ты воин, рассказчик, выдумщик, и т.д. Короче, ты кто-то вроде графа Калиостро - мистическая личность и авантюрист, отследить истоки которой не представляется возможным. Кстати, его тоже звали Александр.
Пока я обдумывал слова Деда, дверь в гостиную приоткрылась, и в проеме нарисовалась рыжая. Лицо напряженное, и переступать порог она как-то не торопилась.
- Ну что в дверях застряла - проходи, раз пришла, или особое приглашение нужно? - и уже фиглярски продолжил, - Не соблаговолит ли Ваше Величество переступить порог этого скромного жилища?
- Не знаю, Саня, за что ты наказываешь нас, но это очень жестоко. Мы вчера провыли с Ингой полдня, и ночью почти не спали. Что случилось?! Почему мы стали тебе чужими?
- Не знаю... Наверное потому, что очень ждал вас, а вы не появлялись.
- Это мы не появились?! Да будет тебе известно - пока вы с ближниками накачивались здесь вином, мы порхали без остановки, словно пчелки. Когда ты исчез, мы не заметили, и хватились только к вечеру. Но искать тебя не было сил - предыдущую ночь всё же не спали. Разбудили нас затемно, и опять круговерть без остановки, дотемна. Весь день всё равно ждали твоего появления - думали, августа дала тебе какое-то срочное задание, и ты вот-вот появишься. К обеду третьего дня предупредили Зою, что беспокоимся за тебя, и оставим ее на пару часов, чтоб узнать, в чем дело. Она нас заверила, что с тобой все в порядке, а ты не появляешься потому, что в связи с ее восхождением на трон отдаешь должное Бахусу, и в ближайшее время ждать тебя не стоит. Знаешь, как мы на тебя обиделись?! Мы места себе не находим - а ты, забыв о нас, пьешь вино, и наверняка в обществе продажных дев. Признавайся, были развратницы?
- Свято место пусто не бывает. - Марго сразу сделала стойку, но я ее разочаровал, - Но в этот раз не было. - С этими словами я подошел к двери, и втянул за руку рыжую внутрь, при этом отвесив, шлепок пониже спины. На ее 'Ай!', пояснил. - Ты что, карась Марго, совсем берега попутала? Кто из нас капитан?! Кто к кому должен подходить?!
Несмотря на возмущенное лицо принцессы, глаза просто вспыхнули радостью. Я подхватил как бы брыкающею рыжую на руки, и уселся с ней на диван.
- Докладывай!
Кроме традиционного, что я гад, на меня высыпалось уйма информации, повергнувшей меня в шок. Я-то представлял функции императора, как что-то вроде мультяшного царя, который от безделья красит забор. Но действительность просто поражала.
Подъём императрицы - в пять утра. Туалет, гардероб. С шести до девяти - прием в Христотриклине (золотая палата дворца) для ближайших придворных и государственных чиновников империи, которых набиралось больше сотни. Прием начинался с молитвы императрицы перед образом Христа. После чего все чины, одетые в соответствии с рангом и днем недели, входили в зал и занимали отведенные им места. Далее начинался доклад логофета дрома (Церемонимейстер, главный начальник почтового ведомства - также он скреплял своей подписью царские указы и золотые буллы), после происходило назначение новых чиновников на вакантные должности: Зоя утверждала их, произнося фразу: 'Во имя Отца и Сына, и Святого Духа, назначает тебя мое от Бога царство'. Затем слушали доклад препозита ('обер-камергер', чиновник, заведовавший личными покоями императора, ему подчинялись постельничие и другие слуги, обслуживающие императора, эконом дворца и остальные придворные служители) и других чинов, если в этом была необходимость. Во время приема августа была отделена от остальных присутствующих завесой, и разговаривала с ними через логофета, и еще множество всяких, на мой взгляд, несуразностей. После утреннего приема императрица и ее приближенные присутствовали на литургии в храме Богородицы Фара, а затем для особо приглашенных лиц в Хрисотриклине устраивался императорский обед. Для дворцовых чинов литургия проводилась в церкви святого Василия Великого в Лавсиаке, а прочие присутствовавшие на приеме слушали литургию в храме св. Стефана на ипподроме. После часового перерыва наставало время второго приема в той же золотой палате, и длился он с трех до шести. Потом начинались приватные приемы, которым обычно отводилось не более часа, но с учетом произошедших событий, бывало, все заканчивались за полночь. Ну и императорский ужин и вечернею мессу никто не отменял.
- Вот и прикинь, Саня - кроме того, что мы телохранительницы и фрейлины, еще и постельничие и гардеробные. А Зоя, по регламенту, на каждое мероприятие должна выходить в новом наряде, а в течение утреннего и вечернего приема, менять одежды не менее двух раз. В общем, рабство какое-то беспросветное получается. Инга даже сказала, что твои 'утренние зарядки', теперь вспоминает, как развлечение.
- А ты что хотела, рыжая? - воспользовавшись паузой, влез Дед, - Власть подразумевает гнёт. И с какой силой ты давишь на некое количество подчиненных, с такой силой власть давит на тебя. Как сказал один умный человек, абсолютной свободы не существует - есть лишь свобода выбора, а сделав выбор, ты становишься заложником своего решения. И тебе с Ингой, пора определиться - готовы ли вы слепо довериться пророчеству и выбрать путь великих королев?
- Да не вопрос! - вольготно расположившись у меня на коленях, сделав дурашливою рожицу, ответила рыжая, - Саня сказал, что я - это его испытание, которое ему по силам. А уж ты найдешь и выход из любой ситуации, и форму правления для нас, без всей этой тягомотины.
- Ну смотри, принцесса, я тебя предупредил. - Деду явно польстил ответ Марго, - А ты, Саня, усек, что за нами ведется наблюдение, а мы его не срисовали?
- Мне и не надо было срисовывать - я и так знал. Не зря же перегнал 'Аврору'. А ты до вчерашнего дня и стадо розовых слонов не заметил бы. Только я думаю, ее все равно выследят - уж слишком она приметная, с такими-то мачтами...
-Ты прав, Саня. Наши посудины надо сегодня же гнать в Александрию, и я отправляюсь с ними. - на наши с Марго вытянутые лица, Дед отреагировал хриплым смешком, - По моим прикидкам, 'Артемида' неделю назад должна была сойти со стапеля. С мачтами и прочим рангоутом особых сложностей нет, зам справится. Но с такелажем и парусным вооружением могут запросто накуролесить. Так что надо проследить. Пока буду отлаживать оснастку, ребятишки немного поднатаскают руссов в абордаже и морском деле. Далее пусть корабли охотятся в районе Родоса вдвоем - все же опыт, да и деньги от призов не помешают. Короче, думаю, встретимся через две недели. Пока что больше наблюдай и запоминай. Наломать дров всегда успеешь. А если возникнут неприятности по мелочи, пусть с ними разбираются рыжие - у них и положение и репутация, и даже если покалечат пару-тройку отморозков.... Марго, вас уже проверяли на вшивость, никого еще не покалечили?
- Ну, так... - фразу рыжая сопроводила ответ круговым вращением кисти, - Наставник фехтования Константина, намекая на нас, сказал, что из глупых куриц-наседок, как ни старайся - орлиц не получится. Фройляйн просто вырубила его, дав хорошенько под дых. Представь - этот урод, как пришел в себя, схватился за оружье. Тогда Инга взяла у одного из слуг опахало, и орудуя им, как шестом, выбила меч и вышибла этому козлу передние зубы... - сразу вспомнил, как еще в Индии, Делика осушила Искандеру руку и выбила из нее саблю - и ведь запредельная реакция не помогла, - А на меня, прикинь, наехал адъютант стратега! То есть реально чуть не сшиб с ног своим конем, пришлось увернуться. Я ему вслед крикнула, что тупые ишаки на конях ездить не должны. Дык, он еще развернулся, и опять попёр на меня. Ну, я уже сшибла этого козла с коня, и хорошенько объяснила ему, что наезжать на дам - дурной тон. Там еще пытались за него вписаться его знаменосцы - тоже попали под горячую руку. Думала привязать его к конскому хвосту и врезать лошадке по крупу - да лень стало возиться, и так почти не дышал.
- И как Зоя отреагировала на ваши художества? Неужели промолчала?
- Нет, конечно! Упрекнула нас за то, что поколотили представителей самых влиятельных родов, но потом добавила, что давно пора дать укорот этим надутым индюкам. Так что непонятно, отругала или похвалила. А вот Константин был просто в восторге, да и фрейлины перестали морщить носик при нашем появлении. А уж когда мы появились в своих парадных одеждах, со всеми драгоценностями, и в полном макияже.... И логофет представил нас двору полными именами со всеми регалиями.... Нас же сначала все держали за нищенок, пусть и бой-баб, а тут принцессы, на каждом пальце и в ухе состояние, на шее несколько состояний, а сам костюм... Даже Делику фрейлины сейчас считают чуть ли не индийской незаконнорожденной принцессой, и общаются с ней, как с ровней. А та и рада - строит из себя нежное, глупенькое создание, совсем разленилась. Короче, весь двор только о нас и говорит.
- Ну значит, Саня, вопрос с твоей силовой поддержкой на первое время решен. Плюй на всех, и отправляй к рыжим, а сам собирай информацию. Марго, объясни мне, где твое окно - и как вернешься, вывеси из него простыню, чтоб я знал, куда залетать когда вернусь....
Знакомил меня с дворцом сам препозит. Крепкий, шустрый мужик в годах, возраст которого выдавала обильная седина и глубокие морщины. Но цепкий взгляд умных глаз и ясная речь явно намекали, что свой пост он занимает неспроста. Когда он показывал апартаменты, где мне предстояло провести следующий месяц, сказал:
- Мне сказали, что вы, юноша, сведущи в науках. Можете мне сказать, откуда берется ветер? А то внучка спросила, а я не знаю что сказать.
- Эфир, то есть воздух, который нас окружает, при нагревании солнцем поднимается вверх. И если над Африкой воздух поднялся то, на его место устремляется холодный воздух из других мест - из той же империи, а тот, что поднялся... отсюда и ветер.
- Как просто! А ведь ни один наш светоч науки не смог мне ответить на этот вопрос! Я заметил, вы не придумывали ответ, а просто делились знаниями. Скажите - я задал вопрос и случайно затронул тему, которая вам хорошо известна, или вы так же легко ориентируетесь в других сферах науки?
- Сложно сказать. Но анатомию человека, назначение его органов, как далеко до луны, почему невозможно получить золото из других веществ, как быстро перемножить или разделить многозначные числа - я знаю.
- Потрясающе! Признаюсь, вы полны загадок. Сразу скажу - знаю, что вы убили мародера в императорской спальне. Подсказали Леониду организовать охрану наследника, на лету поймали отравленную стрелу. Надменная и необузданная принцесса Африки в вашем присутствии ведет себя, как кроткая овечка. - Тут он сделал доверительную мину и в полголоса продолжил. - Только между нами. Я чего-то пропустил?
Предварительно скопировав выражение лица и тон собеседника, ответил:
- Еще я выкинул из окна племянника префекта. Только между нами...
- Потрясающе! А он знает, что это вы? Хотя, о чем это я... Даже если не знает, то на завтрашнем утреннем приеме логофет представит вас двору. А уж племянник наверняка вас запомнил. Между нами - дрянь человечишка.
- Кто? Дядя или племянник?
- Оба! - сказал он с ухмылкой, но сразу посерьезнел, - Вам, юноша, несмотря на то, что находитесь под зашитой августы, стоит ожидать от них неприятностей. Постарайтесь не оступиться, и будьте осторожней. В любом случае, обращайтесь.
- Непременно обращусь, но не из-за семейки префекта, потому как - это им надо меня опасаться и быть осторожней. Если что, то окна и во дворце найдутся. Меня больше интересует информация о знати, которая сейчас окружает Углеокую. - видя попытку препозита возразить, быстро добавил, - Разумеется, только открытая. Меня поразила степень вашей информативности относительно меня - думаю, у вас везде свои глаза и уши. И мне, как человеку новому, ваше наставничество позволило бы избежать многих ошибок. И если можно, давайте на ты - я просто Александр.
- Везде свои глаза и уши. - как бы на вкус попробовал препозит мою фразу, - Так и есть, Александр. Это в табеле о рангах по империи, я во втором десятке - а в большем дворце я первый, после императора, конечно. И давай на ты. В том же табеле мы практически соседи. А меня можешь звать Моисей.
- Моисей?! Где-то я слышал это имя.
Препозит хрюкнул, затем рассмеялся в голос и до слез.
- Да ты ко всему еще и шутник! - утирая слезы, сказал он. - Фух, давно так не смеялся... Ну все. Грация - твоя персональная починенная. Звонок справа у стола в кабинете, и у изголовья в спальне. Знает все, и решит любые бытовые вопросы, а я побежал.
Грация - строгая дама под сорок, как оказалось, не служанка, а секретарь, писарь и распорядительница, под началом которой был еще штат служанок - официанток, постельничих, костюмерш. На ужин в Христориклин решил не ходить, а попросил Грацию принести в кабинет что-нибудь съедобное на свой вкус. Количество закусок, салатов, выпечки, супов, основных блюд, напитков и десертов, не поддавалось исчислению - этим съестным можно было накормить до отвала отделение срочников-первогодков, и еще бы осталось!
Ночью, когда уже засыпал, услышал, что кто-то крадется в мою спальню. Не успел еще достать свой стилет, как услышал слова, произнесенные шепотом.
- Саня, можешь не доставать свой ножичек - это мы пришли, мириться. - слова Фройляйн сопровождали смешки Марго... Мирились мы до утра. Под конец, я чувствовал себя индейской трубкой мира, которую выкурили до самого мундштука. Принцессы не сдерживали себя и орали в полный голос. Слухи от 'ушей' препозита по дворцу, скорей всего, уже поползли.
- Потрясающе!
Сказал я вслух, вспомнив присказку Моисея. Принцессы это приняли на свой счет, и польщенные удвоили натиск.
На утреннем приеме я чувствовал себя сомнамбулой, и очнулся только когда логофет зычно произнес.
- Назначается личным секретарем августы - Александр Калиостро
***********************************************************************************************************
Я уверенным шагом поднялся на трибуну, или скорей подиум, с которого вещал логофет и на который поднимались соискатели вакансий. Когда повернулся к публике и с улыбкой отвесил поклон, который не был предусмотрен церемонией, на меня обрушился вал негатива. Не знаю, чем он был вызван, но точно не поклоном, и не тем что к моему имени не прибавили титул. В Византии титул присваивался автоматически, согласно занимаемой должности, а не наоборот. Доктрина - власть императора от Бога, который пришел, не откуда и может уйти в никуда, распространялась и на его назначенцев. Примером тому, чуть было не избранный императором - Роман Лакапин, сын крестьянина, к тому же, этнический армянин. Как мне разъяснили принцессы, став секретарем августы, я становился герцогом, и не абы каким, а занимающим тринадцатую позицию в табеле о рангах. К примеру, тот же Моисей шестнадцатый, а логофет - двадцать первый. То есть получалось, большинство присутствующих просто завидовали мне черной завистью, безосновательно, потому как эта должность им в любом случае не светила. Кто-то считал, что я перебежал им дорогу, остальные, не знали, что ожидать от чужака. Нейтральных взглядов были единицы, а одобрительных и того меньше. Ненавидящих было всего двое, первый принадлежал 'подпоручику' а второй наверняка его дяде - префекту. Внешне они были не похожи, но, брезгливо-надменные выражения лиц делали их почти близнецами. Протокол мероприятия предполагал возможный, опрос соискателей вакансий, электоратом из зала. Префект воспользовался этим правом.
- Вы, юноша, иноземец! И даже бравируете этим, появившись, на приеме в не понятных одеждах. Как вы собираетесь толком не зная законов империи, уклада жизни ее народа, способствовать возвышению и процветанию Византии?
- Вы что-то перепутали, уважаемый. Меня выдвигают на должность секретаря августы, а не императора. Зоя получила власть от Бога, и ее решения от Бога, то есть единственно верные, и однозначно ведущие к возвышению и процветанию. Там, откуда я родом, одежда имеет значение, но людей оценивают по уму. Свою скромную лепту я вижу всего лишь в оказании посильной помощи ей в этом деле. В частности, постараюсь отыскать и устранить помехи на ее нелегком пути. Что или кто ей мешает, не имеет значения. Помехи будут устранены.
- Вы считаете, юноша, что у вас хватит силенок на это? А не боитесь зубки обломать?
- Я уже говорил, что решения августы от Бога. Значит, если она утвердит меня на этой должности, то этим зубам акула позавидует. И если Зоя Справедливая станет моей точкой опоры, то моих силенок хватит чтоб перевернуть землю.
Ну вот - слово сказано. Наши взгляды встретились. Его тяжелый и угрожающий, столкнулся с моим уверенным, изучающим. Гляделки он проиграл, и похоже испытал доселе неизвестное ему, чувство неуверенности и дискомфорта. Истеблишменту империи, воспитанному на дворцовых интригах наш диалог и взгляды сказали о многом. Скучающих и равнодушных лиц не осталось. Количество одобрительных и доброжелательных резко возросло. Появились даже сочувствующие и удивленные, но меня больше интересовали ненавистные, испуганные и старательно скрывающие свое отношение ко мне. Я, как бы оглядывая публику, в ожидании новых вопросов затянул про себя мантру на сосредоточение, тщательно запоминая каждое лицо каждый взгляд, и картину в целом. Вопросов больше не последовало, и прозвучала стандартная фраза Зои, утверждающая меня в новой должности. После чего я удалился к своей работадательнице.
За занавесью Зоя восседала на невысоком золоченом троне под мозаичным образом Спасителя. По обеим сторонам стояли, старательно боровшиеся со сном, рыжие. Чуть в стороне, в небольшей нише стоял столик, сервированный напитками и закусками для императрицы. Именно к нему я и подошел. Завтрак полагался после утренней молитвы, а поскольку я ее пропустил, то понятно - остался голодным. Моя наглость повергла в шок всех присутствующих. Даже рыжие насторожились. Одна августа была невозмутима. Но от язвительного замечания не удержалась.
- По ночам надо спать, а не глупостями заниматься, тогда не придется объедать свою начальницу.
- Оо оошо ест - тот хоашо ааботает. - Пробулькал я, по-быстрому дожевывая какой-то вкусный пирожок, в котором явно присутствовал сыр. - А работы на сегодня еще масса!
- Еще?! Что же, по-твоему, уже проделанная работа? - возмущенно воскликнула Зоя. - То, что ты выделывал ночью, или то, что свои отношения с префектом, ты довел до крайности и приобрел в качестве врагов половину дворца?
- Мои отношения с префектом пусть вас не беспокоят. - Я подошел максимально близко и снизил голос. - Он сейчас в растерянности, и в ближайшее время подлости от него ждать не стоит. Своей речью я провоцировал двор и провокация удалась. Теперь я точно знаю среди кого искать ваших врагов, шпионов, казнокрадов и прочих недоброжелателей.
- То есть ты хочешь сказать, - Так же тихо проговорила августа. - что ты, вот так моментально определил и запомнил с одного взгляда всех недоброжелателей?!
- Так и есть! Все сорок два ваши противника определены, и я запомнил каждого, до последнего родимого пятнышка под ухом, до шрамика над бровью в виде римской пять, до отсутствия мизинца на левой руке, - всех!
- Я кажется всех знаю. - Потрясенно сказала Углеокая. - С родимым пятном - это камер-фрейлина моей невестки, без мизинца - Фома, мой казначей, а со шрамом - зам логофета по почтовому ведомству. И что ты собираешься дальше делать?
- Пока не знаю. Надо хорошенько и без помех подумать.
Моя сосредоточенно-серьезная физиономия, не обманула принцесс. Их возмущенные гримасы можно было перевести так, - Ну ты, Саня, гад! Ведь все давно уже придумал, а сейчас пойдешь дрыхнуть!
Ну, конечно дрыхнуть, я вам, что, нанимался на круглосуточную службу?!
- Как только появятся мысли дам о себе знать.
Зоя сразу согласилась, и сказала, что прикажет в любое время пропускать меня к своей августейшей особе. Поклонившись Углеокой, я незаметно для нее показал рыжим кулак, и двинул к выходу. Перед тем как рухнуть в койку, вызвал Грацию, и попросил ее разбудить меня за час до обеда, если случайно засну во время решений сложных государственных дел. А до тех пор, чтоб не беспокоили. Грация разбудила вовремя. Быстро привел себя в порядок, переоделся в черный с серебром камзол, немного подумал о предстоящей стратегии, и получив провожатого отправился на званый обед. Услужливый женоподобный паренек подвел меня к месту моего столования. Согласно табеля о рангах, я оказался справа, за два места от императрицы. Нас разделяли Константин с супругой Еленой. Раскланявшись перед августейшим семейством, занял свое место, подмигнув отчего-то нахохленному Константину.
Во время поглощения пищи народ не молчал, в полголоса велись беседы между соседями и через них. Вот и я, утолив первый голод, обратился к Елене.
- Извините, Ваша Светлость, но не подскажете от чего ваш супруг, такой смурной, будто, чернил напился?!
Константин, отлично слыша мои слова, хохотнул, но сразу посерьезнел.
- Мой наставник по наукам сказал, что я полный бездарь в нумерологии (система эзотерических верований о мистических связях чисел с физическими объектами)
- Можешь не расстраиваться нет такой науки, но есть такое научное заблуждение. Так что можешь смело посылать своего наставника с его наукой.
- А не слишком ли ты, Александр, категоричен? - Присоединилась к разговору Зоя. - Наставник Константина, выдающийся светоч науки, ученик самого Льва Математика (Знаменитый ученый и педагог IХ века). В настоящее время Панкратий возглавляет Аудиториум (высшее учебное заведение в Византии, исключительно для знати.), и его обширные знания в научном мире неоспоримы, и пользуются заслуженной славой, и уважением.
- Уверен, что сей ученый муж, всего этого достоин, и если я случайно оскорбил его своим высказыванием, то уверяю - ненароком. Вообще-то я даже преклоняю колени перед жрецами науки, которые ведут за собой людей к свету знаний. Вот только путь их тернист и проходит он через лабиринт заблуждений, большинство дорог которого ведут в тупик. И нумерология, как это не прискорбно - тупиковая ветвь.
- Что вы, юноша, я совершенно не считаю себя оскорбленным. - Подал голос ухоженный бодрый старец в конце стола. - Допустить подобное высказывание может только полная бездарь, или человек, значительно превосходящий меня в науках. Вы хотя бы знакомы с наукой о числе (арифметика по греч.).
Ожидаемые снисходительные, мстительные улыбки, большинства участников застолья, печальный взгляд Константина, беспристрастный Углеокой. Уверенные с чувством превосходства улыбки рыжих.
- Да, я изучал арифметику десять лет, и не только ее. Вашего уровня знаний в этой науке, я достиг уже на четвертом году обучения. Так что вы правы, я значительно превосхожу вас в науках. - Эти слова я произнес совершенно спокойно, продолжая орудовать столовыми приборами, подмигнув при этом Константину.
После этих моих слов воцарилась мертвая тишина. Но не моментально, а как бы по цепочке. Лагерь недоброжелателей моментально завис от такого заявления, те же, кто не обращал внимания на наш диалог, вдруг лишившись фоновых шумов, тоже постепенно замолчали, оглядываясь, и не понимая причины столь странного явления. В конце концов, все взгляды сосредоточились на Панкрате. Справившись с замешательством, ректор Аудиториума, нацепив улыбку - спросил.
- И где же находится столь выдающееся учебное заведение?
- Это закрытая информация. - Так же спокойно сказал я, придвигая к себе аппетитный на вид десерт.
- И вашими сокровенными знаниями вы значит тоже, поделиться, ни с кем не можете. - Уже более уверенно заулыбался Панкратий. - Очень удобная позиция - все знаю, но сказать ничего не могу.
- Своими знаниями я поделится конечно могу, но только не за столом. Научные диспуты во время принятия пищи могут вызвать у неискушенных слушателей несварение желудка и колики в животе, что неизбежно приведет к поносам. - Я слегка надавил голосом, и с удовольствием отметил, что у наиболее внушаемой части присутствующих появилась паника в глазах - что неудивительно - ведь науку в это время воспринимали как колдовство. - Мне, кажется, было бы продуктивней, прочитать ряд лекций в вашем аудиториуме. Преподавательскому составу, и талантливым ученикам это точно не навредит. Если, конечно, дражайшая августа не будет против. - Поспешно добавил я. Царственная особа лишь вздохнула, так что понимай, как хочешь.
Свою позицию по этому поводу Зоя высказала чуть позже, тет-а-тет, если не считать рыжих, и довольно резко.
- Ты хоть понимаешь, что если я откажу в проведении этих твоих лекций, то меня обвинят в покрывательстве вруна и пустобреха. А если разрешу, то твой позор будет моим.
- Обидные ваши слова, августа! Ранят они своим недоверием, мою нежную душевную организацию. - Сказал я дурашливо, но видя, что Зое не до шуток серьезно продолжил. - Я действительно изучал арифметику десять лет, а общее время, проведенное мной в изучении разных наук почти четверть века (если прибавить к моим школьным годам армию, мед и время обучения Искандера так и выходит). Так что оставьте сомнения, ваша честь не пострадает, а позор падет на головы тех, кто усомнился в ваших решениях.
- Смотри! - Как-то сразу успокоилась Углеокая, и тут же подложила. - Вот только как ты изучал науки двадцать пять лет, когда выглядишь на неполные двадцать?
- Ну, это женщинам столько лет, насколько они выглядят. - Решил я грамотно уйти от скользкой темы. - Вот смотрю на вас и не понимаю - как может у такой юной девы, появиться взрослый сын?
Железная выдержка Углеокой дала трещину, и на лице появилась улыбка. Принцессы же состроили осуждающе-недовольные гримасы. Августа будто почувствовала что-то, и обернулась - не успела - взгляды рыжих бесстрастно отслеживали окружающее пространство.
- Ты Александр кроме того что наглец, еще и льстец. - И тут же в своей манере, без перехода добавила. - Рассказывай, что ты надумал с недоброжелателями.
- Для начала надо всех опознать. То есть, мне нужен человек, который по приметам, предметам туалета, украшениям и месту сегодняшнего нахождения в зале сообщит их имена и кем они являются. Потом нужен человек, который даст мне краткую, но реальную информацию о каждом. Подозреваю что один человек , каким бы информированным и наблюдательным он не был, всей информацией обладать не может. Получается, мне по каждому вопросу нужна группа знающих лиц. И чем скорее, тем лучше.
- Если мы привлечем большое количество народа к решению этой задачи, то рискуем тем, что враги узнают, что ими заинтересовались. - Задумчиво изрекла Зоя. - И могут затаиться.
- Я думал над этим, и буду спрашивать о всех подряд. А вы объясните свое решение как скорейшее введение своего секретаря в курс насущных дел.
- Ты хочешь сказать,- широко раскрыв глаза проговорила Зоя,- что за минуту запомнил в деталях более полутора сотен дворян?
- Всего со слугами было двести четырнадцать человек, и да, всех запомнил.
Опознание присутствующих на утреннем приеме прошло успешно. Я бы даже сказал весело и с большим задором, словно увлекательная игра. Углеокая для этого мероприятия привлекла Моисея, логофета, трех церемониймейстеров, двух камер-фрейлин, предводителя местного дворянства, по совместительству главного герольда, и его помощника. Я описывал претендента на опознание, а команда игроков наперегонки, называла его имя. Постепенно в игру включилось и сама Зоя и рыжие. Неожиданно для всех, первенство в отгадках взяла Инга. Недоделанная шпионка вошла в раж, поражая всех своей наблюдательностью и памятью. На мои взгляды и знаки отреагировала только после хорошего пинка от Марго. Когда все графы моего досье были заполнены, время перевалило за полночь.
***********************************************************************************************************
Несмотря на своевременную побудку от Грации, организм взял свое, и решительно выступая на стороне сна, отвоевал для себя еще час времени. Даже спешное и суетливое отбытие рыжих мне не помешало. Надо сказать, что предыдущая бессонная ночь не позволила принцессам ко мне поприставать - уснули обе, даже толком не раздевшись. И вот я иду в сопровождении все того же паренька, а сам придумываю 'железные' аргументы для Зои, способные отмазать меня от утреннего приема. Заметил краем глаза две фигуры, следующие мне навстречу, и даже сместился в сторону. Каково же было мое удивление, когда кто-то наступил мне на ногу и ощутимо пихнул меня плечом.
- Совсем научные черви страх потеряли! Возомнили из себя невесть кого, и думают, что могут безнаказанно оскорблять знатных господ... - сказал лощеный хлыщ, что наступил на ногу, - А ну, червь, на колени - будешь молить о прощении! - присоединился верзила без передних зубов, что пихнул плечом.
Меня взбесило больше всего то, что я практически уже придумал уважительную причину - а тут какие-то отморозки спутали все мысли, да ещё и хватают меня за отворот камзола... Да и запах изо рта уродов был, как из помойки. Хлыщ получает головой по носу, беззубый - коленом в промежность. Согнутые фигуры беру за шиворот, и хорошенько пару раз сталкиваю их лбами. Упавшие стонущие тела беру за уши, выкручивая их, поднимаю высший свет с пола, и ставлю на колени.
- Прошу прощения - я по утрам такой неловкий, да и с дворцовым этикетом не знаком. Вы принимаете мои извинения? - при этих словах еще сильнее выкручиваю уши, чувствую, как хрустят хрящи. Хлыщ кричит - Дааааа! Отпускаю его ухо. Беззубый оказался покрепче, перемежает крики боли угрозами, обещает мне скорую расправу, и что, дескать, моя сучка-покровительница мне не поможет. Поднимаю ублюдка на ноги, разворачиваю, и даю хорошего пинка. Слабым щелчком по носу вывожу моего проводника Василия из ступора, в котором он пребывал, наблюдая всю картину, и спокойно продолжаю путь.
Начало собрания ничем не отличалось от вчерашнего. Вот только после того, как логофет произносит дежурную фразу - нет ли у присутствующих вопроса, требующего срочного вмешательства императрицы, слово взял префект.
- Августа, я хочу доложить о преступлении, которое совершил человек, подсудный только вам. Сегодня во дворце, где строго запрещены драки и прочие выяснения отношений, Александр Калиостро напал на проходящих мимо дворян, и зверски избил их. Еще со времен Юстиниана, введшего этот запрет, дворец являлся самым безопасным местом. Теперь же, если не наказать преступника самым суровым образом - находиться здесь дворянам станет опаснее, чем в городских задворках. Я, как представитель закона, прошу немедленного разбирательства по этому делу.
Что тут началось, прям растревоженный улей - охи, громкий шепот, возмущенные лица, округленные глаза, недоумение, злорадство...
- Представляю закон я! - через логофета оповестила Зоя зал, - Но некоторые полномочия делегирую наиболее достойным и беспристрастным мужам, которые по МОЕМУ решению выдвигаются в префекты. - Слово ' МОЕМУ ' Углеокая выделила особо, логофет точно передал интонацию. - Надеюсь, Клеарх, ты огласил проверенные данные. Пригласите пострадавших.
Я между тем шепнул Инге, чтобы немедленно нашла и привела Василька, моего свидетеля. И проинструктировал, как его слегка обработать, чтоб на вопросы давал нужные ответы. Пострадавшие прибыли в Христотриклин довольно быстро. Истцы представились - беззубый оказался Гелидором - наставником Константина по владению оружием (как я позже узнал - бывший десятник из 'ночной сотни'), и Флавий - второй секретарь префекта по продуктовому обеспечению Константинополя. С их слов выходило, что я намеренно толкнул проходящих рядом дворян. На их корректные замечания разразился бранью. Возмущенные до глубины души, юноши потребовали извиниться невежу - но тот вместо этого накинулся на не ожидавших этого друзей с кулаками. Во время описания моего произвола и ужасов, которые они испытали, их лица выражали безумную боль и сплошные страдания, а из зала явно слышалось - варвар, псих, палач! Когда пострадавшие смолкли, логофет вызвал меня.
- Александр, ты признаешь предъявленные тебе обвинения?! - голосом логофета вещала Зоя.
- Я с большим уважением отношусь к высшему сословию, но сегодня, к своему глубокому изумлению узнал, что и среди них есть люди, способные бессовестно врать самой августе. Поскольку оправдываются виновные, коим я не являюсь, прошу пригласить свидетеля - постельничего Василия, который сопровождал меня, и видел все от начала и до конца.
- Ты хочешь, чужеземец, противопоставить слову дворянина, - тут же отреагировал префект. - свидетельство слуги, смерда?!
- Я хочу понять, почему ты вмешиваешься в суд императрицы? И вообще, на каком основании ты унижаешь свободных граждан Империи. Эти 'смерды' прогнали узурпатора, и благодаря их жертвам трон заняла Справедливая!
Голосом логофета был приглашен мой провожатый.
Василий выглядел несколько пришибленно, но на мой вопрос, видит ли он, что у меня в руке, бодро ответил, что это солид чеканки двенадцатого года. Тут же шепотом спросил паренька, как зовут его матушку? Удивленный до предела парень не сразу, но ответил, что матушку зовет Галла. Придворным я разъяснил, что поверил в их присутствии слух и зрение свидетеля, чтоб потом не было вопросов. После чего попросил рассказать Василька, как произошла наша встреча с дворянами.
Немного помявшись, парень рассказал, что Александр, заметив встречных дворян, уступил им дорогу, а он занял место за своим сопровождаемым. Господа неожиданно свернули навстречу Александру, толкнули его плечом и наступили на ногу. После чего схватили его за камзол и попытались поставить на колени, заставляя его простить прощения, называя его при этом...
- Стой, Василий! Не хочу вновь слышать этих оскорблений. А тогда я сильно испугался и вынужден был, даже не чувствуя вины, просить прощения. Скажи, я попросил у господ прощения?
- Ну, ясное дело просили, и даже господин Флавий их принял...
И за это Александр избил господ до беспамятства. - с усмешкой прокомментировал последнею фразу префект, перебивая свидетеля, - Надеюсь, всем ясно - они сговорились, а сейчас своими небылицами вводят в заблуждение собравшихся. Понятно ведь, что ни один нормальный человек не набросится на другого с кулаками после того, как конфликт исчерпан.
- Возможно, мой поступок выглядит безумством - но я воспылал праведным гневом после того, как Гелидор назвал светлейшую августу - моей сучкой...
- Ты лжешь, червь! - беззубый отреагировал мгновенно, - Я это сказал уже после побоев!
Горе-правдолюб, выпалив фразу на одном дыхании, набрал новую порцию воздуха в легкие, и... подавился им. В зале повисла звенящая тишина. Было даже слышно, как Флавий, сделал шаг в сторону, удалившись от товарища, как от потенциальной опасности. Я перевел взгляд на Клеарха. Посеревшее лицо, потускневшие глаза, величественная поза превратилась в унылую фигуру. Практически беспроигрышная партия обернулась полным провалом. Кому положено, точно знали, кто режиссер постановки - да и самый последний придворный догадывался, откуда ноги растут. Безоговорочный проигрыш префекта опустил его рейтинг влиятельности на несколько ступеней вниз, и это понимали все.
- Ты, Гелидор, просто не помнишь... - решил я прервать тишину, - Сам господин префект сказал, что ты был избит до беспамятства. - слова 'господин префект' я сказал издевательски-подобострастно. - Василий, скажи...
- Довольно! - прозвучал зычный голос Зои. Она вышла в сопровождении рыжих из-за занавеси, и вещала сама, - Я слышала достаточно, чтоб озвучить свое решение.
Августу звали Углеокой из-за угольно-черного цвета глаз, сейчас же ее глаза просто пылали чернотой, что на контрасте бледности лица было особо заметно.
- Свидетельства сторон противоречивы. Но есть виновный, затеявший драку, и есть виновный в оскорблении царственной особы. Вина обоих неоспорима. Пусть же наиболее виновного определит 'божий суд'. В любом случае, каждый из подсудимых, или оба, если останутся живы, приговариваются к выплате в казну империи десяти тысяч солидов.
' -Ну да, держи карман шире! Давай я начну раздавать, всем желающим свои, честно заработанные - ну, почти честно...' Хотя, что я туплю?! О зарплате мы еще не договаривались - значит, будет как минимум десятка кусков в месяц, плюс бесплатное питание.
- Поскольку Александр Калиостро в настоящее время выполняет важную для империи работу, ему запрещается учавствовать в божьем суде лично. Остальные детали озвучит главный имперский герольд!
Закончила Зоя свою речь традиционным: - Во имя Отца и Сына, и Святого Духа, слово мое - от Бога вам.
Излишне пафосный, мелкий старичок, знакомый мне по 'игре в угадайку', занял место на подиуме, и важно начал свою речь.
- Божий суд как безжалостен, так и милосерден, и поскольку Гелидор признан наиболее пострадавшим, то он вправе выбирать условия поединка. Который может быть: до смерти, до признания своего поражения одной из сторон, до первой крови.... Противная сторона вправе выбрать оружие, оговоренное кодексом поединков. Александр вместо себя может выставить поединщика, обладающего саном или титулом не ниже противника. Гелидор может отклонить эти кандидатуры, но не более трех. Не могут быть отклонены выставленные Александром родственники, или опекуны. Всем все ясно?!
- Титулованных друзей я еще не приобрел, мой дальний родственник - отец Дионисий - по религиозным и возрастным причинам в поединщики не годится, остаются только опекуны... - со вздохом сказал я, - Это, как всем известно, принцессы Марго и Ингрид. Если будущая королева Африки не против, я бы порекомендовал ее.
- Я отказываюсь сражаться с севастой... - глухо проговорил Гелидор, - Предлагай мужчин.
- Отказ отклоняется! - важно изрек герольд, - Севаста Марго - амазонка, то есть в первую очередь воин, хоть и женщина. Наши предки из сципиона африканского, а позже из африканского же экзархата, не считали зазорным обнажить против них оружие, и вынуждены были признать, что и это не всегда помогало уцелеть. Да и не будь этого прецедента, вы недавно создали собственный - обнажив меч против женщины. Какую форму поединка вы выбираете?
- До первой крови.
- Севаста! Какое вооружение вы выбираете? Согласно кодекса, можно выбрать...
- Гальский вариант (копье шлем щит). - прервав герольда, холодно, даже надменно, сказала рыжая (ну кто бы сомневался), - Но от шлема я отказываюсь.
- Приятно узнать, что чужестранка в деталях знает кодекс о поединках! - польщено, с улыбкой, заметил старичок. И тут же перешел на официальный тон, - Условия 'божьего суда' определены. Время проведения - сегодня, перед литургией. Место - ипподром. Возражений нет?..
Дальнейший утренний прием проходил как-то тускло, без огонька. Переполненный яркими событиями первый час приема и ожидание дуэли отвлекли внимание знати от происходящей в зале рутины. За занавесью меня ждали насмешливые взгляды рыжих, и осуждающий Углеокой. Пока не посыпались упреки, решил взять инициативу в свои руки.
- Я думаю, Августа, пора уже заняться всякой нечистью, которая тебя окружает. Начать думаю с финансовой безопасности империи, а именно с твоего казначея. Надеюсь, результат будет уже сегодня.
- Ты уверял меня, что префект в растерянности, и что пакостей в ближайшее время ждать от него не стоит. - упреки все же посыпались, - Однако он просчитал тебя, как мальчишку - и точно знал, что раз ты выкинул человека в окно только за то, что он повысил на тебя голос, то за более обидное оскорбление ты если не убьешь, то покалечишь наверняка.
- Он просто оказался глупей, чем я думал. И результат его провокации таков - его влияние значительно снизилось, он играл своих людей втемную, в результате чего один лишится карьеры, а другой жизни! Это тоже ему популярности не добавило... - переведя взгляд на рыжую, уточнил, - Марго, он умрет? - в ответ получил 'Пф-ф!' от принцессы.
- Хорошо. Что ты придумал с казначеем?
- Да ничего особенного. Ты прямо сейчас официально знакомишь нас, и велишь ему показать мне сокровищницу императоров Византии. Я там задаю ему разные вопросы, и слежу за его реакцией. Далее, в твоем присутствии, если на нем есть вина, я вынуждаю его сделать чистосердечное признание.
- Ты шутишь, Александр! - августа даже хохотнула, - Допустить самого ловкого вора в сокровищницу?! Может, проще сразу загрузить все, что там осталось, на твою 'Аврору', а самой вернутся в монастырь?!
- Чтобы доказать чистоту своих помыслов, - дурашливо сказал я, - могу войти туда нагишом...
- Фу! Не хочу даже думать, - брезгливо сморщила носик Августа, - в чем ты собираешься выносить ворованное добро.
Принцессы синхронно прыснули в кулачок. Тут же попытались собраться, но я не дал, заявив, что рыжие должны пойти со мной. А им вполголоса пояснил.
- Так получится вынести драгоценностей в несколько раз больше.
Фи, фу! - сморщенные носики, показанные мне кулаки, улыбка Углеокой.
- Ты точно уверен в вине казначея? - уже серьезно спросила Зоя, - А если он чист?
- Тогда подумает, что я чудак, поэтому и задаю странные вопросы - на этом все закончится.
С Фомой меня познакомили минут через десять. Субтильная фигура, ничем не примечательная внешность, немного за сорок. Свое волнение старательно скрывал за подобострастием и суетливой деловитостью. Во время знакомства я выразил восхищение его неустрашимостью, на всеобщие недоуменные взгляды - поспешил дать ответ.
- Казначей - самая опасная должность среди чиновников. Мало кому из них удалось избежать плахи, и дожить до преклонных лет.
Фому ощутимо тряхнуло, румянец волнения быстро сменился бледностью. Сразу видно - не герой, и пошел на преступление вряд ли из жадности.
Когда я оказался в сокровищнице, не скрою - растерялся. Почему-то я думал, что это небольшой подвальчик, в котором стоит два десятка сундуков разного размера, и пара стеллажей для размещения негабаритных ценностей. Действительность поражала! Слабый свет лампы освещал исчезающую во тьме колоннаду, делящую зал на две части. У стен и посередине анфилад стояли стеллажи, до потолка наполненные сундуками. Пораскинув мозгами, решил, что все логично. Колоссальная метрополия - Византия, в лучшие времена владела территориями, сопоставимыми с моим СССР, (если, конечно, не брать в расчет бескрайние и почти необитаемые тайгу и тундру.), и ее сокровищница должна соответствовать тому же Гохрану СССР. Белый осмотр сокровищ показал, что Августа сильно прибеднялась, и 'Аврора' не вывезет всего даже за два рейса. Нет - конечно, не все ценности являлись золотом и самоцветами. Серебро, дорогие специи, богато украшенное оружие, книги, непонятные артефакты составляли сейчас львиную долю сокровищницы. Когда экскурсия подошла к концу, я достал из-за ворота рубахи кулон.
- Взгляни на камень. Как думаешь, сколько можно за него запросить? Я бы конечно предпочел с ним не расставаться - все же память об отце, а он говорил...
Под гипнозом Фома рассказал очень интересные вещи. Если коротко, то выходило, что Роман большинство якобы вывезенных сокровищ припрятал здесь, неподалеку. А началось все с того, что главный казначей при Романе, его прямой начальник Тимос, находясь сильно во хмелю, поведал Фоме, что подал будущему императору идею создать еще одно (но тайное) хранилище сокровищ, о котором будет известно только императору и членам его семьи - за что был поощрен сотней золотых. Со временем пьяные бредни начальника забылись, но тут внезапно в хранилище доставили триста небольших сундучков - если загрузить их золотом наполовину, то может унести один человек. Фома получил новое задание - заполнить их обезличенными золотыми слитками, монетами, самоцветами - короче, максимально дорого, но чтоб установить их связь с императорской казной было невозможно. Хранитель работал сутки напролет, и в конце концов сделал все, что от него требовалось, снабдив каждый сундук детальной описью. Далее ничего не происходило еще пару месяцев. Как вдруг его отправили в Фесолоники для проверки казначейских служб. Когда он вернулся, то обнаружил, что аккуратно составленные им сундуки, видимо, при навешивании на них замков и опечатывании двигали, и не потрудились после этого выровнять. Аккуратисту по натуре, Фоме сильно резал глаз подобный разброд в хранилище, и он решил восстановить порядок. Первое, что он заметил - это то, что вес сундуков изменился, и на некоторых из них появились царапины и сколы. И самое удивительное - почти все были припудрены белесой пылью, которой в хранилище никогда не водилось. Для бывшего ювелира вскрыть простенькие замки и восстановить вскрытые печати было минутным делом, поэтому казначей после недолгого раздумья сделал это. Сундуки были полны камнями - точнее, битыми мраморными плитами. Фома даже знал помещение, где полы были выстланы золотисто-бежевым мрамором с красно-коричневыми прожилками - это тепидариум (тёплая сухая комната в термах, предназначенная для разогрева тела.), что входит в комплекс публичных терм на территории дворца.
Получалось, Лакапин все же внедрил идею с альтернативным хранилищем. Теперь его семья и потомки, независимо от смен власти, всегда могли посетить термы, и по мере надобности пополнить свои запасы обезличенными сокровищами. Что характерно, при бегстве Роман прихватил с собой все сундучки с бесполезными камнями, окончательно запутав этим следы.
Вернулись в Христотриклин примерно через час, я подал Зое знак, что нужно срочно переговорить. Августа сошла с трона и кивком пригласила следовать за собой. Я прихватил под локоток растерянного Фому.
- Вперед, мой друг! Тебя ждет награда или плаха. Все, как говорится, в руках Божьих - ну и твоих, конечно...
Комната, в которую привела нас Зоя, имела сравнительно небольшие размеры, и судя по обилию предметов женского туалета, видимо служила костюмерной императрицы.
- Августа, мои подозрения в казнокрадстве и измене Фомы не подтвердились... - сделав паузу, во время которой послышался вздох облечения казначея, продолжил, - Но его мучает какая-то тайна, связанная с хищением казны узурпатором. Которой он сейчас желает с тобой поделиться. Мы слушаем тебя, Фома - начинай!
Несмотря на испуг, казначей во время моей речи крутил головой в жесте отрицания, и когда он открыл рот, чтобы заговорить, я его прервал.
- Фома, до сих пор ты не лгал августе. Но сейчас я вижу, что лукавый пытается сбить тебя с пути истинного. Прежде чем открывать рот, помни - я чувствую ложь - если солжешь, то окажешься в пыточной. Пыток, даже самых простых, ты не выдержишь, и расскажешь все, что знаешь. Но дознаватели будут считать, что ты признался не во всем, и пытки усилятся. Если повезет - ты умрешь во время пыток, а если нет - на городской паперти появится еще один вонючий калека. Ну давай, сними грех с души.
Когда я упомянул про пытки, из Фомы будто вынули стержень, а когда закончил - казначея прорвало. Взахлеб, перескакивая с пятого на десятое, хранитель казны поведал Зое уже знакомую мне тайну.
Как известно, начальство не опаздывает - оно задерживается. Когда мы с Углеокой прибыли на ипподром и заняли место в императорской ложе, народ уже откровенно скучал. Раздался гонг, и на специально размеченном пятачке появился герольд с двумя помощниками. Краткий пересказ происшествия, приведшего к божьему суду. Представление сторон, разъяснение дуэлянтам их прав, и каким образом поединщики должны реагировать на команды герольда и его помощников. Марго даже не прислушивалась к речи герольда, используя это время для демонстрации придворным своего боевого костюма и макияжа. Надо сказать, ей это удалось - большинство взглядов публики было приковано к ней. Раздался второй гонг - дуэлянтов приглашали на позицию. Когда противоборствующие стороны заняли позиции, разделяющие их примерно на семь метров, прозвучал третий гонг.
Рыжая рыкнула, как рассерженная львица - и рванула навстречу Гелидору, как метеор. Отразила удар копья и проскочила мимо. Неожиданно остановилась, не оборачиваясь взмахнула копьем, будто стряхивая с его наконечника кровь, и только после этого последовала команда герольда
- Стоп! Кровь!
Крови было предостаточно. Мало кто заметил мгновенное движение и укол копьем, проткнувшим насквозь шею Гелидора. Зато обильно фонтанирующую кровь из его шеи и оседающее на песок ипподрома тело, заметили все. Поединок по зрелищности, конечно, так себе, и ожиданий публики не оправдал. Как будто пришел на бой именитых боксеров, а он закончился нокаутом на второй секунде матча. Зато умные все поняли сразу - их взгляды с победительницы перекочевали на труп, а потом на префекта. Клеарх тяжело поднялся со скамьи, и перед тем, как податься на выход, взглянул на победительницу тяжелым взглядом. Только не на ту напал. Ясные, медово-желтые глаза принцессы не померкли в испуге или в замешательстве, а разглядывали префекта с плотоядным интересом. Словно львица, облизываясь, смотрела на бабуина, сидящего высоко на дереве.
Рыжая отсалютовала публике, поклонилась Углеокой, выслушала финальную речь герольда, согласно которой божий суд прошел без нарушений, бла бла бла, и выявил правого.... Игнорируя петляющий проход в императорскую ложу Марго просто перепрыгнула двухметровый барьер и оказалась перед четой сына Зои. Константин ударил пятерней по подставленной ладони рыжей (уже прижившийся мой жест), и тут же произнес:
- Я думал, мой наставник лучший - а ты его убила за мгновенье... Ты всех так быстро можешь убить?
- Думаю, да - разве что с Ингой придется повозиться.
- Ну-ну, мечтай, подруга. - с ленивой улыбкой ответила флойляйн. Может, и Саню легко одолеешь?!
- Мы, вообще-то, говорим о людях... Причем здесь Саня?
Во время возникшей паузы взоры присутствующих сосредоточились на мне. Слухи о том, что я ангел, уже вовсю ходили по дворцу, но были популярны пока что только у черни. А тут заявление прямым текстом, да еще от особы приученной следить за своей речью.
- Ну, ты, Марго, говори, да не заговаривайся! Раз я стал секретарем августы, и вкалываю как раб, а вы постоянно прохлаждаетесь, - решил я разрядить атмосферу, - то это еще не значит, что я совсем потерял человеческий облик.
Возмущенные до глубины души принцессы потеряли дар речи. Зоя просто глубоко вздохнула, принимая как неизбежное зло, новую грань моей наглости. Константин, думая о своем, не заметил возмущенных гримас и продолжил.
- А ты уже билась с Александром? - Сказал он скорее утвердительно, чем спросил. - И как это было?
- Ну, если считать по синякам, которые он получил, то я круче Инги. Только это были учебные бои. Я видела его в настоящем деле, он рубился одновременно с тремя опытными наемниками в броне. Он убил всех троих, и быстрей, чем я твоего Гелидора. Так что в реальном бою против него, у нас с Ингой шансов нет.
Багрянородный перевел взгляд на фройляйн, та только молча кивнула, подтверждая слова рыжей. Что-то решив для себя, Константин уже обратился ко мне.
- Александр, а когда мы услышим продолжение твоих ..., то есть приключений Синдбада?
- Ваша Светлость, а что если вы запишите на бумаге те истории, которые я уже рассказал, и еще расскажу. А я нарисую всех чудовищ и красавиц, которых ты опишешь. Думаю получиться интересно. Потом писцы и художники размножат и украсят книгу, которая если не превзойдет творения Гомера, то наверняка переживет века, а может быть и тысячелетия. Представляешь через тысячу лет, какой-нибудь молодой граф получает в подарок книгу, читает на обложке - Константин Багрянородный, 'Приключения Синдбада Морехода'.
- Но ведь это будет неправдой. Это же твои истории.
- Вот на первой странице и напишешь - Эти истории я услышал от Александра Калиостро, - великолепного рассказчика и просто хорошего ЧЕЛОВЕКА. - Слово 'человека' я выделил особо, при этом остановив взгляд на Марго, а затем подмигнул Косте и тихо добавил. - Согласись, фраза - наполовину человека - как-то нехорошо звучит.
На литургию, в храм Богородицы Фара, августа подкинула меня в своем паланкине. По дороге некоторое время молчала, а потом последовал вопрос.
- Ты, правда, не человек?
- К чему все эти штампы августа - человек, ангел, демон, колдун?! Кто я на самом деле - извини, рассказать не могу. - Видя, как надуваются в обиде губки Углеокой, поспешил добавить. - Не обижайся, я действительно не могу. Принцессы тоже не знают. - Поспешил упредить, готовый сорвется упрек. - Суди обо мне по поступкам и делам - это будет правильно. - Чтоб окончательно закрыть тему поинтересовался. - Ты ведь не ради этого вопроса посадила меня в свой паланкин?
- Да, я хотела сказать, что уже есть некоторые результаты твоей работы. И что я поступила верно, назначая тебя своим секретарем.
И она еще смеет называть меня наглым!? Да это я, что называется на блюдечке, преподнес ей такие деньжищи, которые вдвое увеличили казну империи, а она погладила себя по головке, за то, что сделала правильную кадровую перестановку.
- Надеюсь, ты уже перестанешь отлынивать от своих обязанностей, и начнешь работать в полную силу.
- Сожалею, дражайшая августа, но крайнее напряжение умственной деятельности, позволившее удвоить твою казну, исчерпало все мои резервы. И чтоб восстановить их, потребуется минимум неделя усиленного отдыха.
- Наглец! Ладно, к этому вернемся позже. Ты уверен, что казначей рассказал все что знал?
- Абсолютно все! Если ты хочешь спросить, почему я не воспользовался случаем стать сказочно богатым, то сразу скажу - до денег, как и до власти, я не жадный. Тем более законопослушный, а сокрытие клада - преступление, за которое садят в тюрьму. Это там где говорят на языке, что и птиц. Зато тому, кто сдает найденный клад государству, положена четверть его стоимости.
Фраза про четверть сокровищ, существенно напрягла Зою. Я, как бы не замечая ее смятения, сказал, что мне достаточно и десяти тысяч, чтоб рассчитаться с империей за устроенную драку во дворце. Вздох облегчения я расценил не как скупость, а рдение за финансовое благополучие государства. Как-то, даже смешно подозревать императрицу в крохоборстве. Смятение и облегчение на лице Зои, я заметил только потому, что ожидал нечто подобного. Тем более что все эмоции она давила в себе за считанные мгновения. Так и в этот раз. Моментально собравшись, она лишь насмешливо взглянула на меня и со вздохом проговорила.
- Я бы на твоем месте, не обладая даром предвидения, не была столь категорична. Если Фома рассказал все что знает, то мы знаем всего лишь то, что в трех вскрытых им сундуках, был мрамор из тепидария. Откуда такая уверенность, что все ценности спрятаны в одном месте, а не в пяти-десяти?
Нет, все же Дед прав - я лох с большой буквы 'Л'. Только, блин, обмишурился со своим предсказанием ближайших действий префекта, как опять влез со своим безапелляционным заявлением относительно спрятанной казны. Единственный аргумент в мою пользу - с переносом сокровищ Роман явно не торопился. Так как был убежден, что трон достанется ему, и даже при самом неблагоприятном развитии событий, потерять его он мог только после совершеннолетия Константина. Поэтому я лишь загадочно улыбнулся.
- В любом случае, - Продолжала Зоя, не отреагировав на мою улыбку. - после литургии скажу Моисею чтоб послал в тепидарий бригаду ремонтников с хорошей охраной, под руководством Фомы. Пускай вскрывают полы.
- У меня есть идея полутуше. Мы с Фомой вместо литургии пойдем в термы, и там под видом отдыхающих поищем тайник. - Стоять два часа на литургии, слушая заунывные песнопения, повторяя такие же унылые молитвы, занятие точно не для меня. Термы с теплым бассейном, парной, брадобреем, педикюром и массажем, меня устраивали куда как больше. Пока Фома будет простукивать полы в тепидарии, можно будет, немного расслабится. - Если найдем, не понадобится вскрывать полы, а потом восстанавливать покрытие. Тем более что общение с Богом, через священнослужителя, не мой уровень.
- А...? Ну ладно. Получается, встретимся на обеде, может, кто-то еще нужен? - Я не успел даже рта раскрыть, как она со сладенькой улыбкой продолжила. - Принцесс не проси, не дам.
А жаль, а уж как жаль рыжим, было в красках написано на их лицах. Ничего девчонки - и на вашей улице будет праздник.
Насмотревшись на роскошь дворца, думал, что термы меня не впечатлят, но был приятно удивлен. Роскошь архитектуры и убранства поражала - колоннады, портики, карнизы, альковы - все выполнено из разноцветного мрамора, помпезно украшено искусной резьбой, и мозаиками из смальты, мрамора и неизвестных мне минералов. Малые архитектурные формы в основном фонтаны, само по себе украшения, изобиловали шедевральными мраморными скульптурами античных богов, лично я узнал только Нептуна по трезубцу и Геракла по мускулатуре. Двери в помещения выполнены из бронзы, покрытой тонкой чеканкой. Началось наше пребывание в термах как и положено с аподитерия,(комната для раздевания, предбанник). Далее мы с Фомой сразу пошли в нужный нам тепидарий. Температура там была в пределах пятидесяти, не более. На всякий случай предупредил Фому, чтоб простукивая полы - не увлекался, и не забывал во избежание теплового удара посещать бассейн с прохладной водой. Ответный жест казначея я истолковал как ' - иди не мешай' - что и сделал, перейдя в следующее помещение.
Кальдарий (самое горячее помещение в термах), хоть и не дотягивал до сауны, но и я не фанат экстрима. Так что хорошенько разогревшись нырнул в прохладный бассейн, и урча от удовольствия сделал челночный заплыв в полную силу метров на двести, затем снова направился в парилку. После второго заплыва решил навестить Фому. Результат был. Фома вынул часть мозаики представлявшей диск солнца, а под ним обнаружилось углубление, за которое удобно ухватится пальцами и отверстие, напоминающее замочную скважину.
- Замок. - Пояснил очевидное казначей. - Мне не вскрыть. Придется ломать. Пойду звать рабочих.
- Стой! Ты же бывший ювелир! Мне надо стальную проволоку разной толщины, и набор инструмента, чем ее гнуть и чем подточить. Можешь принести?
Память Искандера сохранила уроки тугов по вскрытию различных замков, с помощью примитивных отмычек буквально изготовленных самим на коленке.
- Да. Ты что можешь вскрыть этот замок? - И после небольшой паузы. - А ты откуда знаешь, что я ювелир?!
- Я все знаю и все могу, но это закрытая информация, - сделал я доверительно-назидательную физиономию. - так что молчок.
Пока растерянный Фома подходил к двери, у меня в мозгу произошло еще одно просветление.
- Стой! Не надо инструмент! Дуй на литургию, подойдешь к севасте Ингрид, скажешь, чтоб брала все свои отмычки, и бегом с ней сюда.
Когда, еще после захвата 'Толстяка' рассматривал тайный арсенал фройляйн, больше всего, меня поразил комплект отмычек, своей функциональностью на порядок превосходящий изделия тугов.
- Отмычки у севасты!? - Потрясенно проговорил Фома.
- Не знаю как тут у вас в Византии, а во Фракии у герцогинь в поместьях сотни всяких дверей и кладовок, а ключи постоянно теряются. Вот и приходится им - бедолагам таскать отмычки с собой. Но это тоже закрытая информация. Если проболтаешься, Инга убьет. Я серьезно! Вряд ли есть на свете девы в ее возрасте, отправившие собственноручно столько людей на тот свет.
Фома галопом побежал за рыжей, а я пошел в кальдарий, на третий заход. После охлаждения в бассейне решил заглянуть в палестру (место для физических упражнений) с которой по правилам и следовало начать посещение терм. Достаточно просторный спортзал, имел несколько зон для различных упражнений. Первой, в сектор моего обзора попала площадка для борьбы. На этом мое посещение палестры и закончилось. Я конечно не ханжа, но, борьба нагишом между мужиками, зрелище, вот никак не для меня. Перед дверью тепидария казначей, в обществе двух дюжих гвардейцев, одетых в туники обслуги терм, изнывал от ожидания. На мой немой вопрос, емко ответил.
- Выгнала!
Открывшееся мне зрелище чем-то напомнило палестру, только в низком партере, тылом ко мне, прибывала Инга. На открытие двери она отреагировала мгновенно. Опознав 'своего' сразу же отвернувшись, вернулась к своему занятию. Камзол и другие предметы туалета были аккуратно уложены на скамье, а хозяйка одежды, в нижнем полупрозрачном шелковом белье, сверкая своими идеальными полушариями, продолжала стоять в столь соблазнительной позе. Видимо почувствовав мои поползновения, Фройляйн даже не оборачиваясь, проговорила.
- Саня, даже не думай...! Сразу получишь отмычками в лоб.
Меня такими угрозами не запугать, подумаешь отмычки! Рука сама легла на предмет вожделения.
- Саня, я серьезно! Ай, ты чего делаешь?! Сейчас сам будешь вскрывать свой замок. Ай! Саня, пожалуйста, я вся потная, прекрати! Ну не надо, давай вечером. Ааа - Ооо!
Заниматься сексом при плюс пятидесяти то же самое что при плюс тридцати, только пот не капает, а льет без остановки. Хорошо хоть все быстро закончилось. Отлежались пару минут, после чего 'медвежатница' ткнув мне кулачком в живот, традиционно назвала меня гадом, а затем вместе направились освежиться в фригидарий ( прохладная комната с бассейнами). Когда достаточно охладились, и смыли пот, Инга вернулась к замку, а я направил свои стопы в айлептерий (специальное помещение, где производились массаж и умащивание тела маслами). Очередной раз, войдя в тепидарий, обнаружил там только Фому, который стоял в задумчивости возле открытого люка.
- Сокровища на месте? Что-то не так?! - С порога отреагировал я на его задумчивый вид. - Там пусто?!
- Даже не знаю. - Так же в задумчивости проговорил казначей. - Я примерно измерил шестом глубину колодца, по объему получается вроде как больше.
Фуухх! Просто гора с плечь! Хоть на этот раз не опростоволосился перед Углеокой. А Фоме сказал.
- Я подозревал, что будет больше. На коронацию каждый из вассалов и назначенцев Романа должен был внести свою лепту, а Лакапин до получения короны не решился смешивать свою казну с государственной. Так что не парься, больше - оно не меньше.
На самом деле ни о чем таком я не подозревал, а брякнул на радостях первое, что пришло в голову. Но вроде как складно получилось, и свой имидж всезнайки подтвердил.
Обед святое дело, и на него я пришел вовремя ну почти. На вопросительный взгляд августы я ответил довольной улыбкой, и кивком. Ответный довольный взгляд - был мне ответом. Разговоры за столом до моего присутствия видимо были посвящены - божьему суду, потому что, увидав меня Константин, воскликнул.
- Александр тут говорят, якобы Гелидор пропустил удар из-за того что в драке ты нанес ему серьезную травму.
Что-то много внимания мне любимому. Надо переводить стрелки, иначе точно останусь голодным.
- Я всего лишь оттаскал его за ухо, и дал пинка под зад. Откуда травма? Все гораздо проще - Марго принцесса амазонок, и будучи еще совсем девочкой, не раз выходила на смертельный поединок против льва. - Обернувшись на рыжую, спросил - Марго много львов ты убила?
Та, перестав жевать, ненадолго задумалась, и показала два пальца. А закончив жевать, добавила.
- Это я о матерых львах, а сколько было молодых, не помню, не считала.
- Вот и подумай Константин, как долго Гелидор продержался бы против разъяренного льва, один на один. Да будь он калекой, или на самом пике формы, итог поединка против Марго был бы одинаков - это быстрая смерть.
Амазонка стала центром внимания, и вопросы о львах, об оружии, о поединках... обо всем, посыпались на нее как из рога изобилья. Ну, все, можно спокойно принимается за еду, пусть теперь рыжая отдувается. Когда я уже вполне насытился и лениво ковырялся в десерте, о моей персоне вспомнил ректор аудиториума. С ироничной улыбой, торжественно сообщил, что весь преподавательский состав уже оповещен о моих лекциях, и с нетерпением ждут обещанного.
- Я всегда готов! - Ироничной улыбкой ответил я ректору. - Но мое время всецело принадлежит августе. Вам, милейший, следует спрашивать у нее. Я весь в ее власти.
Ученый муж, поклонившись Углеокой, обратился к ней с пафосной речью. Согласно которой благодаря познаньем Александра наука Византии может шагнуть далеко вперед, и на века опередить в свои познаниях остальной мир и прочее бла-бла-бла. Неприкрытая ирония сквозила в каждом слове, не оставляя Зое выбора. Углеокая во время вещания ректора бросила взгляд на меня, - я лишь прикрыл веки, давая добро.
- Панкратий, я тебя услышала. Завтра с утра и до обеда Александр прочтет курс ознакомительных лекций в твоем заведении. Ты должен организовать это, как ты выразился - эпохальное событие, на должном уровне. - Тон Углеокой был холоден и официален. - Чтоб ни одно слово лектора не ускользнуло от внимания наших ученых мужей, речь Александра должна быть записана дословно. После обеда уточнишь у Калиостро, что ему еще потребно для проведения лекции.
Наконец-то до Панкратия дошло, что он со своей докучливостью, а главное иронией сильно перегнул палку. Так что сейчас он в попытке реабилитироваться, ловил каждое слово императрицы и кивал после каждой ее фразы, как заведенный. После обеда у меня было запланировано общение с замом логофета по почтовому ведомству - Иродионом. Оповещенный, о моем приходе Родик, при нашей встрече не проявил особого беспокойства. После нескольких ничего не значащих фраз я достал румалу и протер лицо якобы от проступившего пота. Потом разглаживая и складывая ее, нудно поведал Родику о том, как я вижу роль почты в современном обществе. Когда клиент 'поплыл' я узнал, что в мои сети попалась, не мелкая рыбешка, а целый кит. Родик был резидентом шпионской сети Романа во дворце. И среди опознанных мной недоброжелателей полтора десятка фигурантов входили в эту сеть. Уяснив всю картину в целом 'пробудил' почтовика и предложил ему поделиться с августой, что он думает по поводу моих выводов о почтовом ведомстве.
Приняла нас Зоя все в той же гардеробной. Только регламент немного изменился. Едва за нами закрылась дверь, я от души врезал Родику под дых, и навалился всем весом на его тело. Чем немного напугал Зою. Далее сорвал с его шеи цепочку с кулоном, а из рукава достал небольшего размера стилет, усадил на стул и намертво примотал к нему парализованную болью тушку.
- В кулоне яд, а он, в смысле Родик опасен. - Показывая заточенный как бритва кинжал, пояснил свои действия августе. - То есть был опасен, а сейчас уже нет.
Императрица только повела плечем, будто, и не было никакого испуга, и присела в кресло напротив. Зам тем временем отошел от боли, и с волчьим оскалом не отрывая меня испепеляющего взгляда, прошипел.
- Ты пожалеешь! Ты сдохнешь в мучениях червь!
- Уже скучно. - изображая устало-скучающее лицо лениво произнес я и тут же добавил. - Если бы мне за каждую угрозу платили, хотя б по серебрухе я был бы уже богаче царя Соломона, и Гаруна аль Рашида вместе взятых. Хорошо, что ты вспомнил про мучения, их я тебе обеспечу. Ты ведь знаешь Лиссипа, талантливый скульптор из рук которого выходили исключительно шедевры - прославившие его имя в веках.
Из тебя я сделаю свой шедевр, и назову его 'Цветок ада'. Начну я с того что надрежу и частично сниму, лоскутами кожу с твоего тела. Каждый лоскут будет напоминать лепесток лотоса, чтоб тело не кровило, буду обильно посыпать его золой с солью. Это так больно, что ты сразу расскажешь все что знаешь, уж поверь. Дальше будет еще больней .... Это все будет продолжаться седмицу, а в конце через бронзовый рог залью расплавленный свинец тебе в глотку. Далее твое тело хорошенько прокоптят, и высушат. Да чуть не забыл - чтоб тебе не было одиноко, одновременно с тобой, то же самое будет происходить с твоей семьей. - Я садистский хохотнул. - Красивая получится клумба.
Все это я говорил с возрастающим энтузиазмом, и при этом непрерывно давил голосом. Под конец речи взглянул на августу, и понял, что слегка переусердствовал - та была белой как полотно. Мои наблюдения прервал умоляющий возглас Родика.
- Августа! Умаляю! Уберите этого палача! Разве вы не видите, что он безумен!
Зоя все же держала себя в руках, и интуитивно сыграла 'доброго полицейского'.
- Александр чувствует ложь, и опасность мне грозящею. И по нашему уговору я не могу отменять его решений. Но если ты не будешь упорствовать и расскажешь мне всю правду, то пытки не понадобятся.
После этого заявления признания посыпались как горох. Один раз зам попробовал слукавить, но после моей мощной плюхи, сопровождаемой.
- Врешь собака!
Память подследственного резко улучшалась. Первое что сказала императрица, оказавшись со мной наедине.
- Я никогда не испытывала такую жуть, думаю бессонная ночь мне обеспечена! Ты на самом деле был палачом?!
- Нет, конечно! - Расхохотался я. - Никогда не делал людям больно, если не считать поединков. Что-то слышал, что-то додумал (Голливуд мне в поддержку), плюс фантазия, не более того.
На недоверчивый взгляд Зои, еще раз хохотнул, а затем продолжил.
- Этого парня надо не казнить, а перевербовать, будет у нас двойной агент, через которого будем сливать дезу Роману.
- Ты сейчас сказал, как я поняла что-то важное, но я ничего не поняла.
- Ты заключишь с ним соглашение, и пообещаешь оставить его в живых, а он взамен будет тайно работать на тебя, и по твоей указке руководить остальными шпионами. Кроме того Роман будет продолжать получать от Родика донесения и слепо верить им, хотя в них будет ложь. Получая неверную информацию, он будет принимать ошибочные решения. Ну, теперь понятно?
По тому, как сосредоточенно Зоя созерцала пустоту, было ясно - она поняла. Пауза немного затянулась, вслед за которой августа заговорила.
- Сейчас Роман будет искать надежного посредника, через которого начнет торг с Халифатом, предложив продать секрет 'греческого огня'. Арабы не поскупятся, отвалят и денег и оружья, объявят перемирье на восточных землях, и усилят натиск на Кипре, и на западе Византии. Лакапин тем временем соберет войско из армянских князей и наемников, и не встречая особого сопротивления захватит земли от Халифата до Босфора. А там немного подождет, пока Константинополь не обложат те же болгары, или меня не заклюет собственная знать. Я бы так и сделала. Но если Роман получит донесение, в котором говорится что удалось прочесть мое письмо, скажем к бывшему стратегу Карпу - крестному Константина. В котором я жалуюсь, что знать поголовно приняла меня в штыки, казна пустая, народ пока за меня, но через полгода, от голода вновь пойдет на штурм дворца.... И я думаю, что следует направить послов Роману, звать его на трон, но пока не решила, что выторговать взамен. Тогда он не станет продавать секрет, а потирая руки, будет ждать послов.
- Примите мои комплименты Ваше Императорское Величество, скорость вашей мысли потрясает...
-Так! Что дальше?! - Зоя с упреком посмотрела на помеху, в моем лице, разве что не цыкнула. - А я, тем временем используя его агентуру, уберу моих врагов... Пойманные на месте преступления агенты, под пытками укажут на Лакапина как на заказчика, и друзей у него станет меньше, а врагов прибавится.
Все-таки умно я поступила, назначив тебя секретарем. - Видя мое искреннее возмущение - весело рассмеялась. - Я шучу! Можешь просить в награду все что угодно, кроме денег и выходных. Хочешь особняк в центре Константинополя или виллу на побережье? И еще, как сделать, чтоб Иродион не выкинул какой-нибудь фокус, нарушивший наши планы?
- Он должен собственноручно написать все свои признания. И спрячь на время его семью. Пусть переписываются, но не более того. И да, пообещай, что пока он лоялен тебе, меня со своими пытками, ему опасается не стоит.
От особняка я отказываться, не стал - все же подарок от всего сердца, а вдобавок попросил беспрепятственно пользоваться личными императорскими термами. Как рассказал Фома, от публичных отличаются только отсутствием посетителей, большей роскошью и меньшими размерами. Зато спортзал там, на порядок круче - Роман для сыновей постарался.
***********************************************************************************************************
Далее моя служба приобрела некоторую упорядоченность - подъем, умывание, легкий завтрак от Грации в моем кабинете. Спортзал, заплыв на тысячу, массаж. Второй завтрак - с императрицей в Христотриклине, и теперь столик для перекуса был не в пример более насыщен закусками. Общение с подозрительными лицами, их разоблачение. Поначалу возникали трудности в уединении с интересующими меня фигурантами. Вопрос возник, когда я пригласил к себе учителя Константина по этикету, каллиграфии и изящной словесности. Тот просто культурно послал меня, и не останавливаясь продефилировал мимо, продолжая разговор со своим собеседником. Позже я его, конечно, выловил и опросил. Как выяснилось, парень обучался в Риме, куда его пристроил отец - высший иерарх церкви из окружения Мистика. Один из тех, что по приказу Зои подверглись пыткам и дали признательные показания в казнокрадстве. Парень после этого взял фамилию своего дальнего родственника, и упорно двигаясь к цели, внедрился в ближнее окружение императорской семьи. А цель парня была месть Углеокой и ее сыну - как ее осуществить, он еще не придумал, и видать - не судьба.
Решение по беседам тет-а-тет с интересующими меня лицами подсказал Моисей. Он предложил ключи от ряда помещений в различных уголках дворца. Я приглашал подозреваемых якобы для передачи приватного сообщения августы. Игнорировать такое приглашение, понятно, никто не мог - а там я, без лишних свидетелей, уже действовал по обстановке. Улов разной степени жирности присутствовал ежедневно, но и пустышек, которые глядели на меня косо лишь из чувства личной неприязни - хватало. Кроме казнокрадов и дворян, люто ненавидевших Зою, попалось и несколько шпионов. Ну, не совсем шпионов - а скорее осведомителей, завербованных шпионами: папской разведкой Рима, агентами болгарского царя Симиона, ну и конечно почтовиками Халифата - аж две штуки. Осведомителей решено было не трогать, а отследить все их контакты, и по мере надобности сливать им дезу. Ненавистники и казнокрады просто пропали из окружения императрицы - их дальнейшую судьбу я не отслеживал, моя фраза 'нет человека - нет проблемы' очень понравилась Углеокой. Мои лекции в аудиториуме прошли неоднозначно. Если бы не предварительная речь Панкратия, в которой он особо отметил, что это ЛЕКЦИЯ, а не дискуссия - меня бы старые пердуны-ретрограды порвали как Тузик грелку. Начал с объяснения простых природных явлений, после перешел к основам анатомии и физиологии человека. После перерыва, в котором основательно промочил пересохшее горло, перешел к арифметике. Критику римской системы исчисления начал только после наглядных демонстраций скорости решения примеров по умножению и делению, используя индо-арабские цифры, которые в своем наборе имели ноль. Несмотря на потрясающую разницу в скорости решения примеров, ретрограды восприняли критику в штыки. Пока слышались гневные выкрики, я спокойно в очередной раз глотнул водички, после чего продолжил:
- Вы все были свидетелями, что используя индо-арабскую систему, я решил примеры в семь-десять раз быстрее. Прошу отдельно отметить, что примеры содержали четырех - пятизначные цифры. Вопрос - во сколько раз быстрей я решу пример, содержащий не только восьми-десятизначные цифры, а пятнадцатизначные? Наука идет вперед, и в недалеком будущем вам или вашим ученикам придется решать такие задачи. Мою речь записывают писцы. Я предлагаю поднять руки тем, кто хочет, чтоб арифметика Византии развивалась в десятки раз медленней, а ее ученые мужи уступали в знаниях детям-школярам из соседних стран.
Писцы! - обратился я к тройке писарей, - Перепишите этих ученых поименно.
Таких ученых, понятно, не нашлось. И в заключение, ознакомил с основами периодической таблицы Менделеева. Точнее, ввел понятия о чистых элементах, из которых состоит вселенная. Еще со времен античности чистыми элементами считались серебро, ртуть, медь, золото, железо, олово, свинец. Мое заявление, что чистых элементов в десять раз больше, и в них входят не только металлы, но и другие вещества - в том числе газы, из которых состоит воздух - вызвало переполох в зале. Еще бы - ведь я своим заявлением рушил константу, которая не изменялась в своих значениях уже тысячелетие. А для именитых алхимиков это означало, что все их научные труды годятся только на растопку. Понкратию долго не удавалось навести в зале порядок, и когда наконец тишина была установлена - попросил меня продолжать. Моя речь была короткой, и была обращена только к ректору.
- Я сожалею, но на сегодня я исчерпал свое время. Встретимся через седмицу. Как раз у всех хватит времени обдумать услышанное, и решить для себя, стоит ли посещать мою следующею лекцию. Я готов дать новые знания, но только тем, кто готов их принять. На том и прощаюсь.
Когда порядком засаленный и потрепанный альбом с моими зарисовками на тему 'королевы пиратов' попал на глаза Углеокой, от меня немедленно потребовали чуть не в приказном порядке такой же, только на тему 'Великая императрица Византии'. Я развел руками и сказал, что вдохновение не приходит по приказу, да и времени подобная работа занимает массу. Было видно, что августа обиделась, но подавив в себе недовольство, отвела меня в сторону, и там полушепотом стала меня распекать.
- Саня, ты не просто наглец - ты король наглецов! Да ты в термах проводишь больше времени, чем у меня на службе! И это если считать за службу твои завтраки и обеды. Что тебе еще надо?!
- Обидные ваши слова! - начал я дурашливо, но тут же серьезно продолжил, - Если тебе нужна в качестве секретаря ручная обезьянка, которая будет сопровождать тебя повсюду - ты только скажи, и половина дворца выстроится в очередь - выбирай любого! А я наконец-то покину Константинополь, и займусь своими делами. - при этих словах Зоя отвела взгляд и поджала губы, - Пойми, Углеокая - служба каждого твоего приближенного должна оцениваться по результату! Понимаешь - по результату! Я могу выдать результат лишь после того, как основательно поработаю мозгами. Если ты думаешь, что я могу продуктивно думать под бубнеж логофета, или под заунывные псалмы на литургиях - то ты глубоко заблуждаешься! Это же девять часов времени, потерянных ежедневно. А эти твои капризы, в приказном порядке...
- Да! - чуть не прокричала Зоя, и продолжила опять полушепотом. - Ты, как всегда, прав! И да, я бываю капризной. Но пойми, тут совсем другое... Через неделю понаедут послы со всего света, приглашенные на коронацию Романа, и мне придется устраивать приемы для гостей. Поэтому, когда я увидела твой альбом - то поняла, что старые одежды и украшения не удивят никого - они действительно устарели. Точно в таких же нарядах 'красовались' императрицы и сто, и двести лет тому назад. Я должна поразить всех своим великолепьем. Понимаешь - это очень, очень важно! Учти, будут послы и от 'птицелова', и из Ютландии. И мне надо будет представлять им 'воскресшую' Ингрид. Из Сицилии тоже будут послы, и Марго должна представить не зачуханная регентша в обносках прошлого века, а небожительница, почти богиня. Саня, будь человеком - придумай что-то...
- Ладно, уговорила. - со вздохом произнес я, - Все брошу, буду работать только над альбомом.
- Все не бросай! Но без палестры (спортзал) и фригидария (помещение с бассейном), где проводишь уйму времени, пол седмицы можешь обойтись.
Вообще-то Зоя права - наряд императрицы в настоящее время представлял из себя следующую картину. Корона - что-то, напоминающее здоровенную шапку-ушанку, украшенную самоцветами, золотыми пластинами, жемчугом, чеканкой гравировкой, эмалью. Одежда напоминала аляпистый, безразмерный байковый халат, в каких ходили санитарки-уборщицы в больницах - только до пят, и как будто одетый поверх пальто. И все это великолепие украшал полный мини-иконостас, и пуд золота и драгоценных камней. От самой Углеокой оставалось только лицо, от бровей до подбородка, и кисти рук, сжимающие скипетр - напоминающий кривоватую, позолоченную кувалду, с длинной рукоятью, и державу - золотой шар с крестом. Тяжело вздохнул, и принялся за работу.
На ум пришла снежная королева, надменное лицо, подобающий макияж, Вместо шапки-ушанки - диадема с крупными сапфирами, оттеняющая укладку шикарных черных волос. Лебединую шею не скрывает, а украшает колье из жемчуга и бриллиантов. Лиф и пояс, подчеркивающий талию, богато расшиты жемчугом и сапфирами.... Расклешенная юбка до пят, из белого шелка и шифона, украшена бантами с жемчугом. Сзади подол переходит в шестиметровый шлейф, который поддерживали два пажа. Белые туфельки с жемчужными строчками. Вместо маникюра - приклеены полированные серебреные пластинки, повторяющие форму слегка заостренных ногтей. Уличный вариант - плюс парка из серебристого песца, с роскошным капюшоном, и расклешенным рукавом по локоть. Кисти рук закрывают удлиненные лайковые белые перчатки, с нанизанными на каждом пальце перстнями.
Результат своих стараний представил августе через пару дней, за завтраком. Мои пояснения были внимательно выслушаны, далее последовали восторги, обсуждение, каждой детали туалета с принцессами - при этом рыжие постоянно бросали на меня ревнивые взгляды. Моисею тут же дали задание - немедленно пригласить всех дворцовых ювелиров и портных. Я был забыт, и чтобы не путаться под ногами, направил свои стопы в императорские термы, времени до обеда было еще предостаточно. А по возвращении в свои апартаменты, меня ждал сюрприз в виде Деда.
- Сколько Лен, сколько Зин! - приветствовал меня пернатый, - Смотрю - жив-здоров, и даже отъелся на императорских харчах!
- А я смотрю, по твоему самодовольному виду - удача улыбнулась неудачнику, и ты возвратился с призом.
Высокомерное '- Пфф' в ответ.
- Неужто с двумя? - все тот же надменный вид, - Дед, ты меня пугаешь - случилось чудо, и вы натолкнулись на три брошенных корыта, груженных скисшим вином и тухлой рыбой?!
- Вообще-то пять!... Шучу - три! - довольный хриплый смешок, - Извини, не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться на твои выпученные глаза. И ты сгрызешь от черной завести свою треуголку, когда узнаешь, что за груз, и сколько мы потеряли бойцов во время операции. Давай для начала расскажи про свое житие-бытие, и закажи что-нибудь пожрать и промочить горло.
Дернул шнур вызова горничной, но как всегда, появилась Грация. Мой заказ если и удивил управляющую, то я этого не заметил, потому что она и так была удивлена присутствием непонятной птицы. Когда она спешно покидала кабинет, Дед вдогонку крикнул, что ему вино лучше подогреть. Грация чуть не снесла дверной косяк. Но коротко кивнув - вот что значит выучка - исчезла за дверью.
Мое повествование Дед выслушал внимательно, изредка уточняя некоторые моменты, и задавая вроде как не относящиеся к теме вопросы. Его вердикт:
- Растешь, Саня! Хоть и накосячил везде, где только мог - но гораздо меньше, чем я ожидал. - в устах Деда это выглядело высшей похвалой, - И твои лекции в аудиториуме тоже в тему...
Его рассказ был более увлекателен. К появлению 'Авроры', 'Артемида' уже сошла со стапеля и заканчивала обрастать парусами и такелажем. Зам ничего не напутал, и тщательная ревизия оснастки не выявила особых нарушений. Осмотр корпуса и рангоута прошел так же успешно - осталось дождаться ходовых испытаний, которые были запланированы тремя днями позже. С вооружением, 'дивером-2', и прочим оснащением, тоже проблем не предвиделось - зато с руссами начались сплошные проблемы. Еще толком не разместившись, ватага лапотников - иначе и не назвать - ринулась в город пропивать свои подъемные. А что - столовка работает без перебоев, кормят от пуза, харч бесплатный, а изношенную одежку можно поменять попозже, когда настоящие деньжищи повалят. Возвращалась братва на виллу следующие два дня. Приходил народ компаниями и поодиночке, навеселе и с похмелья, все были в разной степени потрепанности, но головы держали гордо. Вслед за ними потянулись жалобщики, требуя возместить нанесенный ущерб в виде поломанной мебели и разбитой посуды, а также на лечение вышибалам, и лицам, их поддержавшим. Решением этих вопросов занялся Усман. Особо с истцами не церемонился, зная, кому сунуть пару монет, а кому дать пинка.
Касим подключился к процессу, когда представители местного криминала выставили кругленькую сумму за сильно пострадавший бордель. Короткий опрос 'дебоширов' прояснил картину произошедшего. При расчете за выпитое и оказанные услуги, у ребятишек не хватило денег. Парни заверили администратора, что завтра занесут должок, но управляющий решил по другому. Он распорядился запереть пятерых в кладовке, и держать их там, пока шестой не принесет деньги. Прибывая в благодушном настроении от выпитого, русы согласились. Когда парней конвоировали до кладовки, один из них споткнулся, и несильно толкнул сидящего за столом посетителя, за что получил от конвоира в ухо. А вот этого категорически делать не следовало - мгновением тому назад добродушный паренек с куцей юношеской бородкой, превратился в бешеного зверя. Ухватив за гриву спутанных волос своего конвоира, он ударил его головой об столешницу с такой силой, что подпрыгнула посуда. Второй вышибала схватился за дубинку - и тут же оказался на полу со ртом, полным обломков зубов и вывихнутой челюстью. Публика преступной 'малины' особой робостью не страдала, и с большим азартом под крики ' Наших бьют!', набросилась на чужаков. Когда русы покидали бордель, он больше напоминал нечто среднее между захламленным дровником, и переполненной ночлежкой. Что характерно - на разборки криминал послал не дюжих тупых боевиков, а божьего одуванчика по прозвищу Тёмный - 'смотрящего' самого опасного портового района уже более двадцати лет. Вероятно, чтоб выказать уважение, и показать, что их действия не носят агрессивный характер.
- Я тебя не понял, Темный - ты выставляешь счет за разрушения, которые случились по вине управляющего борделем. Ведь он знал, ЧЬИ ЭТО ЛЮДИ, и что долг в любом случае был бы погашен. - когда Касим выделил голосом - ЧЬИ ЭТО ЛЮДИ - его палец указал в сторону виллы, - Да и наезды на уважаемых клиентов его вышибалой, разве не должны были быть наказаны? Но долг за Багдадцем признаю. Сколько там не доплатили его матросы - серебруху? Две? Я дам тебе прямо сейчас пять! Согласен?
- Ты что, Касим, хочешь сказать, - спокойные до этого глаза старца полыхнули угрозой, - что мы нищенки-крохоборы, живущие на подаяния?!
- Нет, Темный! - Касим улыбался - если так можно назвать гримасу его обожженного лица, но взгляд был холоден, - Я хочу сказать, что Багдадец никогда не остается в долгу, не тянет с оплатой, и платит сполна, так что мало никому не будет.
- Хорошо. - пожевав губы, ответил старец, - Я передам кому надо, что Багдадец полностью рассчитался. Жаль, его самого сейчас нет... А кстати, где он? Да и его подружек что-то не видать.
- Да кто ж его знает - купец, сегодня здесь купил, завтра - там продал, сам понимаешь...
- Понимаю! Как не понять. А спросил потому, что шебека, якобы ПОХОЖАЯ на 'Аврору', долго крутилась вокруг Константинополя, а затем, в окружении ЧУДОМ освобожденной императрицы появились две девы-воительницы, ПОХОЖИЕ на наложниц Багдадца. Это все, конечно, сплетни... Сам понимаешь - таких нелепиц не бывает, а сказал просто так - тебя развеселить!
- Действительно, смешно... - Касим даже хохотнул, показывая, как ему смешно, - Уж насколько я доверчивый, но в такие небылицы не поверил бы!
- Вот и я о том же. Да, чуть не забыл! Эх, память уже не та. Передай Багдадцу это колечко - в руке Темного появился небольшой перстень белого металла, - Общество просило передать. Это здесь его все знают - а в империи и на островах может пригодиться.
Как пояснил Дед, греческая мафия не то чтобы меня короновала, а скорее назначила своим почетным членом.
- Дед, а с чего вдруг такая честь? - я был, скажем так, слегка удивлен, - Вроде никакого повода не давал. Мелкие разборки с Киром - думаю, не в счет.
- Да нет, Саня. Поводов как раз больше чем достаточно. Ты только начал развиваться, а у тебя уже крупное бандформирование, притом состоящее не из всякой шелупони, а из элитных бойцов. То, что твои наложницы - принцессы, тоже ни для кого не секрет. Мало этого, дык ты еще залез с какими-то своими интересами аж в императорский дворец. Тут больших мозгов не надо, чтобы понимать - с такой 'темной лошадкой' надо дружить. Кстати, обязательно возьми кольцо у Касима. Это, считай, для преступного мира - твои погоны, оберег, пропуск в любую дверь, и кредитная карта.
- ...?
- Темнота! Если срочно понадобятся деньги - тебе их дадут, с возвратом, конечно. Ты, надеюсь, заметил - с того момента, как рыжие оказались в окружении августы, прошло всего две недели, а Темный в Александрии уже об этом знал - наверняка голубиная почта. Так что если понадобится информация - думаю, тоже поделятся, но это за отдельную плату.
Проблемы с руссами пьянкой не закончились. Во-первых, распорядок дня их устроил только в отношении приема пищи и обучения морскому делу - от утренней зарядки и тренировок они наотрез отказались. Типа, мы сами с усами, и заниматься ратным делом будем самостоятельно - так как деды завещали. Устроенные Касимом учебные спарринги - что один на один, что стенка на стенку - явного преимущества гулямов не выявили.
- Был бы ты с рыжими, - Дед уже слегка помочивший горло, от досады отбросил поднесенный к клюву финик, - было бы кому вправить мозги - а Касим с андоррцем против авторитета Яра - что-то типа атамана и неформального лидера руссов - явно не тянули.
Руссы морскому делу обучались на 'Толстяке'. Когда же 'Артемида' прошла ходовые испытания, и на 'Авроре' усилили привальные брусья, чтоб не травмировать судно при абордаже. Дед запретил пускать на них руссов. Перед ужином на разборки пришел побагровевший от гнева Яр с группой поддержки, и потребовал объяснений. Фарах в доходчивой форме спокойно объяснил парням, что раз они отказались от тренировок, то во время захвата судна их место в трюме, а на палубе они будут только мешать. А для того, чтобы сидеть на лавке в трюме - тренировки не нужны, поэтому и на судне им делать нечего. Чуть было не начавшуюся драку развел Касим предложивший Яру атаковать с 'Авроры' вдвое превосходившими силами 'Толстяка', на котором засядут гулямы. Яр согласился, но сказал, что силы должны быть равными. Но Касим уперся - или так - или никак.
Первым наскоком руссы попытались приблизиться борт к борту и атаковать всеми силами разом, но выставленные багры не дали сойтись судам на расстояние прыжка, а лучники гулямов моментально вышибали тупыми стрелами всех, высунувшихся из укрытия. Вторая попытка была еще более провальная - руссы попытались установить переходные мостики, но мостики тут же были сброшены. Третья попытка тоже завершилась провалом. Касим предложил Яру испытать своих ребят в защите. Лидер руссов - больше не настаивая на равных силах, надеясь хоть как-то реабилитировать свое воинство - согласился. Парни быстро учились, и большую часть своих воинов вооружили луками, а самые сильные взяли в руки багры. Но только это не помогло - при сближении марсовые с 'Авроры' открыли ураганный огонь по мечникам, готовым рубить тросы закинутых 'кошек', и тем, у кого в руках были багры. Лучники руссов ничего не могли поделать с плотно закрытой щитами абордажной командой противника, а марсовых с 'Авроры' закрывали паруса нефа. Короче - руссы даже не поняли, что неф уже захвачен, а они все убиты. Больше проблем с земляками не наблюдалось. Яр, как истинный лидер, понял - чтоб оставаться таковым, ребят надо подтянуть как минимум до уровня гулямов - а для этого нужно учиться и тренироваться. Надо сказать, что учились руссы быстро, а тренировались до седьмого пота.
Ходовые испытания 'Артемиды' выявили только немного неверную балластировку, которая была немедленно исправлена. В остальном получился, без ложной скромности - шедевр изящества , скорости и маневренности. Превосходящая в длине 'Аврору' на шесть метров, а в ширине на полметра, 'Артемида' казалась даже меньше - за счет на десяток метров удлиненных мачт, наклоненных к корме. Хищный форштевень, режущий как бритва волны, под далеко выпирающим бушпритом, в виде искусно вырезанного из ливийского кедра - торс Артемиды-охотницы с натянутым луком. Облака парусов, дополняющие это великолепие, делали образ нашего нового флагмана чем-то сродни предмета высшего порядка - обители ангела, что ли. Способного так же легко вспорхнуть и унестись за облака. Ну а в техническом плане Дед позаимствовал парусное вооружение самого быстроходного парусника - клипера 'Катти Сарк'. . Особенностью парусного вооружения клиперов являлись разрезные марсели, облегчавшие управление, ватерсейли, а также лисели на выстрелах рей, что значительно увеличивало парусность. Прибавьте к этому корпус скоростных яхт, рассчитанный самыми мощными компьютерами двадцать первого века - вот и получится 'Артемида'.
Поначалу палубная команда сильно робела перед этим великолепием. Точнее перед возросшим количеством парусов, и резко возросшем количеством снастей - шкотов, с помощью которых и происходило управление этими парусами. Птиц в доходчивой форме разъяснил парням, что управление 'Артемидой' по идее проще чем 'Авророй', да и мало чем отличается, всего лишь надо выучить названия новых снастей хоть это и не совсем простая задача(например- бом-брам-шкоты, Фор-стень-стаксель-шкоты, итд.)
Две недели спустя, как и планировал Дед, пара охотников, полностью укомплектованные всем нужным - чтоб если не захватить, то потопить флотилию средних размеров - вышли в рейд. Район, который был выбран для охоты, лежал в сотне километров севернее западной оконечности Крита. Место было выбрано не случайно. Именно здесь вдоль побережья Пелопоннеса шел основной торговый трафик судов из Фракии, да и вообще со всей западной стороны Средиземного моря, включая Африку. Района охоты достигли под вечер, встали на плавякоря, а утром Дед полетел на разведку. Уже третий вылет дал результат, хотя и спорный. Две пиратские галеры атаковали караван купцов, состоящий из двух коггов и нефа, шедших под охраной дромона. Слаженным маневром пираты сперва напали на дромон охраны. Одна из галер, пройдя практически впритирку, срезала своим шпироном весла правого борта. Вторая тут же врезала в этот борт мощным тараном. Отработав веслами правого, а затем левого борта, расширяя пробоину, которая и так была размером с гаражные ворота, пираты подали свою галеру назад, и развернувшись, устремилась за своей товаркой, догоняющей бросившихся врассыпную добычу. Дромон с такой пробоиной мог продержаться на плаву не более трех-пяти минут, и поэтому больше не интересовал 'джентльменов удачи'.
Совет капитанов и приближенных к ним лиц, возглавляемый Дедом, решил рискнуть и экспроприировать экспроприированное. Варианты боевой операции высказывали все, начиная с младшего, чтобы над ним не довлело решение командира - как и было принято в русском военном флоте.
Раджа был один из доверенных лиц самого Льва Трипольского. Несмотря на свои сравнительно молодые годы - всего двадцать восемь лет - он уже имел репутацию везучего капитана, отменного бойца, и был весьма уважаем в критском пиратском сообществе. Практически все его рейды оканчивались хорошей добычей и сравнительно небольшими потерями. Так случилось и в этот раз.
Атака, лишившая купцов зубастой охраны, обошлась пиратам невероятно дешево - всего один убитый, дюжина раненых стрелами - в основном легко, и незначительные течи в носовой части одной из галер после тарана. Далее все пошло по давно прописанному сценарию. Галера, срезавшая весла дромона, не останавливаясь бросилась отсекать беглецов от берега. Вторая ринулась вдогонку за самым шустрым. Высадив на когг сотню абордажной команды, устремилась за следующим. Как только на первой галере поняли, кого выбрала второй мишенью их товарка, немедля рванули за третьей. Через три часа все было кончено - разбежавшихся купцов собрали в кучу, абордажники вернулись на галеры, уступая место призовым командам. Пленных приказано было не брать - зима, на рабов спроса совсем нет, зато продукты подорожали почти вдвое - а кому нужны нахлебники, пожирающие твою прибыль. Исключение делалось только для богато одетых и вооруженных, за кого можно получить хороший выкуп. Таких обнаружилось на нефе аж целый десяток - трое разодетых в пурпур и бархат клириков, саном не ниже викария, и семеро рыцарей, в богатом доспехе и с дорогим оружием.
Призовая команда уже освободила судно от трупов, и приступила к сбору и тщательному пересчету хабара, чтоб дележ награбленного прошел максимально честно, когда на юге горизонта появились два паруса. Боясь вспугнуть удачу, Раджа не отрываясь смотрел на них до те пор, пока не стало ясно, что это что-то гораздо большее, чем рыбацкие фелюги, и что движутся они в его сторону. Тут же посыпались команды.
- Немедленно все вооруженные вон с палубы, чтоб до моего приказа сидели по щелям и не высовывались. Боцман! Быстро спускай шлюпки на воду, и смотри, чтоб ни одной бандитской рожи - пусть делают вид, что занимаются ремонтом корпуса. Всем быть готовыми к абордажу.
Тревожное ожидание сменилось радостью - шебека и еще какое-то непонятное судно с невиданными парусами, спокойно продолжали двигаться прямо на них. Но не дотянули всего каких-то двести метров. На судах, которые Раджа уже считал своими, началась паника, и они резко отвернули влево. Капитан от досады лишь сплюнул, и скомандовал.
- Весла на воду! Поднять паруса!
Была опасность, что беглецы повернут к берегу, и успеют выбросить свои суда на мель - тогда пришлось бы довольствоваться только грузом, а сами суда были бы потеряны. Но к счастью, эти бараны повернули в открытое море, выбрав курс юго-восток. Видимо надеясь, что поймав полный ветер, у них будут шансы удерживаться в недосягаемости до темноты - а там, сменив курс, окончательно оторваться от преследования.
Когда на галерах были подняты паруса, и весла сделали первый слитный гребок, добыча уже успела удалиться на полкилометра. Через час преследования исчезли за горизонтом уже захваченные призы, а вот до еще не захваченных оставалось не менее трех сотен метров - гонка затягивалась. Что удивительно, преследующая второй приз товарка немного отставала от флагманской, но и преследуемое судно отставало ровно на столько же. Второй час гонки сблизил суда до двухсот метров, и на купце заработал стреломет. Первая стрела прошла значительно выше палубы, вторая тоже, третья и четвертая ушли так же вверх. Капитан даже развеселился, представив себе косоглазого стрелка. Но его веселье было недолгим - следующая стрела ударила в мачту. Дротик был обычным, если не считать его наконечника - невероятно широкий, напоминающий летящую ласточку, он оставлял в обоих парусах не незначительные отверстия, а полуметровые прорехи. Последовали новые команды - гребцы, надрывая жилы, взвинтили темп до максимума и даже больше - чем отыграли всего метров двадцать, не более. Еще десяток гребков, и весла левого борта переплетаются, новый шквал ветра сопровождается скрипучим сдвоенным треском рвущейся парусины. Итог гонки - полумертвые гребцы, лежащие вповалку, неспособные даже пошевелить руками, и лоскуты парусины, причудливым хороводом под порывами ветра вращающиеся вокруг мачт и рей. Такой близкий и недосягаемый приз вдруг резко отвернул влево, а стрелок с кормы перерубил какие-то канаты, уходящие в воду - еще минута - и непонятное судно встает на обратный курс, и идет - просто колдовство какое-то - практически навстречу ветру с такой же скоростью, как ранее по ветру. Скрипя зубами, Раджа признал безоговорочный проигрыш.
Ну ничего - завтра к утру гребцы очухаются, паруса поменяют на запасные - и еще через пару дней он под завистливые взгляды берегового братства.... От картин предстоящего триумфа его отвлек светлый предмет, плескавшийся на волнах, к которому отнесло дрейфующую на ветру галеру. Это был плавьякорь - тот самый предмет, от которого освободился стрелок, перерубая канаты на корме. Получалось, что удирающее судно специально тормозило свой ход, демонстрируя преследователям полностью надутые паруса, а на самом деле просто уводило их подальше от добычи....
- ААААА!
Оглушающий крик, полный ярости и безнадеги, услышали даже на соседней галере, пребывающей в точно таком же положении, только в трехстах метрах западней.
Абордаж экспроприированных купцов прошел без сучка, без задоринки. Призовая команда, оказалось, состояла из умников, которые знали счет - и матросни, способной справиться с парусами. Все были без доспеха, а сабельками владел хорошо если каждый десятый. Решили, всех сопротивляющихся пустить под нож, а остальных просто сбросить за борт.
- Но самое интересное, Саня, - самодовольству Деда не было предела. - то, кем оказались захваченные пленники...
***********************************************************************************************************
- Можешь не говорить! Я и так знаю. - Сказал я это достаточно расслабленно и уверенным тоном, после чего сделал паузу. Удивление в глазах и даже в позе птица было мне наградой. - Это были переодетые принцессы!
Отмер Дед не сразу, а придя в себя, разразился каркающим смехом.
- Молодца! Один-один! - Прокашлявшись после смеха, заговорил Дед. - Хорошая гипотеза, Саня! Пригласишь их завтра в сауну, то-бишь в термы, и основательно проверишь ее состоятельность. Только смотри не переусердствуй, - и, опять, видимо представив эту картину, заржал. - А если серьезно, то это сборная делегация посланников Священной Римской Империи, прибывшая на коронацию Романа. То есть, так она будет называться лет через сорок, а пока это три франкских королевства, и непосредственно сам Рим.
- И чем это нам интересно? Как я понял выкупа нам все равно не видать.
- Саня, блин! Не перебивай! Это интересно фройляйн, просто до дрожи в поджилках интересно. Восточно-Франксое королевство, где находятся земли Швабии, представляет граф Дитрих Рингельхаймский - прямой потомок какого-то священного для германцев рода, и тесть Генриха I Птицелова. Ты представляешь, если его должным образом обработать, какая у Инги будет всеобъемлющая информация и мощная поддержка! Да и все остальные тоже в жилу. Клирики от Папы - епископ и два викария, считай глаза и уши Рима. В твоих силах, эти глаза и уши перенастроить. Короче, когда я об этом узнал, то сделал якобы командующим эскадры Лейса, то есть, конечно - Ярла Эрика Молчаливого, Старшего сына Олафа Золотобородова из королевского рода Кнютлингов. Который, подчиняясь приказу своей кузины Герцогине Ютладской Графине Швабской Ингрид, патрулировал побережье восточней Пелопоннеса.
- А почему, Молчаливого, а не Кровавого, или там Бесстрашного скажем.
- Да потому что я запретил ему разговаривать, якобы он дал обет говорить только с сестрой и своими капитанами, пока не воссоединится с семьей. Иначе бы он такого наговорил... А Касим с андоррцем, особенно Касим, посообразительней будут, вот они и были 'переводчиками'. Легенда такая - рабский ошейник, надетый на Ингу уграми, привел ее в Карфаген. Последующий побег был удачен, но она оказалась в безжизненной пустыне, и когда последняя капля воды была выпита, а Инга уже готовилась предстать перед божьим судом, ее спас народ туарегов. Там, благодаря своему уму и воле, она стала названной сестрой принцессе амазонок, и сама превратилась в амазонку. Дворцовый переворот заставил 'сестер' бежать. И если б не ангел указавший дорогу к неизвестному оазису, где ветви деревьев склонялись до земли от тяжести фруктов, а русла ручьев с живительной влагой, устилал ковер из крупных самоцветов, не выжить бы принцессам. Плата, потребованная ангелом, была такова - всю свою жизнь принцессы должны положить на благо добра и справедливости. Воспользовавшись несметными богатствами оазиса, сестры построили самые совершенные корабли, набрали самых умелых воинов и спасли Углеокую.
- Какой-то притянутый за уши бред, или в лучшем случае сказка. - С сомнением сказал я. - Ты думаешь, что ушлые политики купились на такое!?
- Ушлые политики сделали вид что поверили. Но, уже сейчас, наверняка потрошат свои источники информации, а когда доберутся до дворца, картина станет полной: девочка, сгоревшая при пожаре, жива. Кроме того, Инга - камер-фрейлина императрицы и дева-воительница, которой любой войн на один зубок. Ее немыслимое богатство не вызывает сомнений. Ее подруга - принцесса амазонок. Ее корабли совершенны, а преданные воины несокрушимы. Где, что не стыкуется?! Если ты про ангела, то и этих сплетен в достатке.
Далее разговор зашел о содержимом трюмов на захваченных судах. Коги под завязку были загружены вооружением. Поскольку живых свидетелей, знающих номенклатуру груза, не осталось, и никаких накладных, как и прочих документов, найдено не было, детально разбираться с ним еще предстоит. Но по качеству и количеству клинков (в клинках Дед опознал толедскую сталь, которая по гибкости хуже дамасской, но при рубке острие почти не выкрашивается), кольчуг и прочих доспехов, вооружить ими должны были элитные гвардейские части. Так же присутствовало неимоверное количество седел из отличной кожи, и прочей конской упряжи. Из чего птиц сделал вывод, что это заказ Романа на перевооружение дворцовой гвардии. В трюме нефа обнаружены выделанные кожи, разнообразные ткани, железо в чушках, а в твиндеке оказалисьлись лошади. Как пояснили рыцари - берберийцы, но более крупные с добавлением иберийской крови - кони для королей. Дед сказал, что это предтечи знаменитых андалузцев.
- Не знаю, Саня, пока не знаю! Какую прибыль мы получим с продажи груза, и самих судов, но уверен, что сумма будет астрономической. - Дед на секунду задумался, а затем вдохновенно продолжил. - Да и приобретенный международный политический капитал, дорогого стоит. Ты иди, Саня, поделись новостями с рыжими, чтоб были во всеоружии, а я вздремну часок другой.
Принцесс я встретил у дверей 'гардеробной' где когда-то проводил 'собеседования' с Фомой и Родиком. На мой вопрос:
- Чего стоим? Кого ждем?
Рыжие полушепотом ответили, что Зоя в ярости, и сейчас нагоняет жути, грозя ужасными карами своим ювелирам и портным. Дело в том, что ознакомившись с содержимым альбома, те видя, что августа в прекрасном настроении, допустили некоторую вольность, даже критику в адрес ее вкуса, и заявили, что в любом случае за неделю и даже за две ТАКОЕ не сделать. Все еще улыбаясь Углеокая почти ласково сказала, что тем, кто слеп и не может отличить истинной красоты от убожества - глаза без надобности, а если руки не могут как должно и в срок делать свою работу, то и они не нужны. Далее добродушное лицо Зои превратилось в жуткую бескровную маску, с огромными черными без белков глазами. Шипящим голосом она оповестила, что если ее одежды и украшения не будут готовы в срок, то ослеплением и отрезанными конечностями никто не отделается... Видя такое настроение начальницы, чтоб тоже случайно не попасть под раздачу, рыжие, на всякий пожарный, тихо покинули помещение. Когда пересказывал принцессам повествование Деда, глаза рыжих блестели, как только что отчеканенные монеты - им самим было интересно узнать свою историю. Под конец повествования Марго дурашливо открыв объятья, и с криком 'сестра', облапала свою новоиспеченную родственницу, и впилась в ее губы поцелуем.
- Уйди, дура! - Отплевываясь, оттолкнула товарку Инга, за что тут же получила от 'сестры' увесистый шлепок по заду. - Я серьезно, отстань! Дай подумать!
- Ну и думай себе на здоровье - бука, а я пойду себе лошадку выбирать.
- Э-э! С чего это ты?! - Сразу забыв про свои думы, вскинулась фройляйн. - Я старшая сестра - я первая выбираю.
- Я тебя пригрела, когда ты уже подыхала, дала кров и пищу, и назвала тебя сестрой - значит я старшая. - Вскинув подбородок, парировала рыжая. - Кроме того, самоцветы на моей земле были найдены, так что я первая.
- Ну и пожалуйста. Выбирай. - Безразлично сказала жрица, и с ехидством добавила. - Все равно ты в лошадях ничего не понимаешь...
- Это я-то - ничего не понимаю, - Чуть не задохнулась от возмущения амазонка. - Да у меня самой была чистокровная 'берберийка'! А ты-то хоть отличишь лошадь от мула?!
- Пфф! Да я, между прочим...
Ну, все, пока рыжие не выяснят, кто из них самая лошадиная лошадница, к ним лучше не соваться. Тем временем открылась дверь 'гардеробной' и из нее, как олени из загона, толкая друг друга, начали ломиться мастеровые. В самом помещении было душно, и отчетливо попахивало уборной, поэтому я только коротко кивнул Моисею, и тут же вышел. Почти вслед за мной вышла Углеокая, прикрывая свой носик кружевным платком.
- Августа, зачем же так пугать своих подданых,- С улыбкой в полупоклоне осведомился я.- что у них от страха даже недержание случилось.
- Я в отличии от тебя никого не пугаю, - Назидательно, с намёком на мой разговор с Родиком, произнесла Зоя. - Просто сказала, что с ними будет, если вздумают бунтовать, и не подготовят все нужное в срок.
А ведь она не шутит! Вон, взять нашего Ивана Васильевича IV, который приказал ослепить строителей собора Василия Блаженного вообще ни за что, а просто, чтоб они не смогли построить ничего подобного. А тут считай целый бунт. Но как говорится в чужой монастырь... и чтоб уйти со скользкой темы поинтересовался.
- Императрица, а могу я нанять себе пару помощников, ну слуг там, или типа телохранителей?
- Своих бандитов, что ли во дворец хочешь привести? - С подозрительным прищуром поинтересовалась, а скорее констатировала Зоя. - только давай без этого твоего - жженого, а то он мне тут весь народ распугает.
- Да что вы такое говорите, Августа, какие бандиты?! Очень приличные люди, один даже ээ... Инга! Какой титул у Лейса?!
- Граф конечно! - На лице фройлян было удивленное выражение - будто я, не знаю самых элементарных вещей. - Кто же еще!
- Один даже граф, - Продолжил я обращение к Зое, и гордо добавил.- из королевского рода Кнютлингов!
- Кнютлингов?! Из Кнютлингов и не бандит?! - Зоя набрала полную грудь воздуха и возмущенно продолжила. - Да ты хоть понимаешь, о чем просишь?! А если он такой же одержимый, как половина его родни... А если он впадет в неистовство и порубит знатных придворных, или послов... Кто за это будет отвечать?!...
Блин! Ведь это же надо! Какая-то большая деревня, где все про всех знают все!
- Отвечать не придется! - Твердо сказал я. - Я полностью исцелил Эрика от этой напасти, и сейчас он совершенно не опасен.
- Ну, смотри! - Выдержав паузу, ответила Углеокая, - Если что случится, тебя я еще как-то смогу прикрыть, а вот он будет полностью во власти префекта. Ну ладно, вопрос решен, я согласна, считай это платой за твой альбом. Только смотри, их жалование не предусмотрено дворцовыми расходами, так что рассчитываться будешь сам.
'Вот ведь, сквалыга августейшая,- бурлило во мне негодование.- Нашла себе бессребреника. Похоже, задаром во дворце пашу только я один'.
- И я не поняла - каких это лошадей делят твои девицы? Может, ты разъяснишь?
Не понял?! Это как так, вести полноценную беседу с одним, и вслушивается в разговор, других людей одновременно... Возможно под медитацией и я так смогу,... но какова!
- Это вам, дражайшая, лучше у них спросить. А я с вашего позволения откланяюсь - дела притом срочные.
Августа с гримасой ангельского терпения, усталым жестом, позволила мне удалиться.
А дело было действительно важным, мои призовые суда арестовали в порту, грозя немедленной конфискацией груза, если владелец не заплатит невероятную пошлину. Дело в том, что военный груз, не принадлежащий империи по какому-то закону от семьсот лохматого года, облагался налогом, равным трети стоимости груза. Прихватив с собой, на всякий случай Леонида с десятком гвардейцев, я направился в порт. Помпезное каменное здание 'портофлота' охранялось каким-то подразделением, если судить по галунам подчиненным таможне. Отсалютовав гвардейцем, охрана пропустила нас без вопросов. Обширная приемная на втором этаже была наполнена купцами и капитанами, которые по очереди подходили к четырем столоначальникам и решали какие-то свои бюрократические вопросы. Одна из дверей приемной вела в 'приемную номер два', к секретарю начальника. Там на диване восседал только один проситель, судя по одежке, чиновник высокого уровня. Секретарь, окинув взглядом вошедшую процессию, встал из-за стола, и с легким поклоном осведомился, чем он может помочь господам. На мое желание немедленно посетить его шефа секретарь сделал грустные глаза и ответил, что у господина Маркиана очень плотный график, и на ближайший месяц, все посещения расписаны. Но он, согласно регламента, может включить меня в список, и я буду заранее оповещен о времени моей аудиенции. Аудиенцию я себе устроил немедленно, сунув под нос секретарю - золотую буллу - контейнер содержащий печать Императрицы и одновременно мандат моих полномочий.
Маркиан - крупный мужчина, скорее даже разжиревший, лет пятидесяти сидел за столом, уставленным многочисленными блюдами. Прислуживала ему полноватая дурнушка. Ее увеличенный зоб и глаза навыкате, говорили о проблемах со щитовидкой.
- Александр Калеостро. - Коротко представился я. - Прошу извинить, что прервал ваш завтрак, но у меня дело чрезвычайной важности.
После того как прозвучало мое имя, чиновник на мгновение замер, затем быстро опустил взгляд, но мне на миг показалась, будто он полыхнул ненавистью. Маркиан взял кубок и не спеша, как будто наслаждаясь его содержимым, сделал пару глотков, одновременно с интересом разглядывая букашку, которая вдруг заговорила.
- Вот ты значит какой! Вежливый значит! А то такие про тебя ходят слухи... я бы, ничуть не удивился, если б ты открыл дверь головой моего секретаря. А с трапезой я уже закончил, и, кстати, в это время я уже обедаю - очень рано приходится вставать - дел невпроворот. Элия, прибери тут все. - Обратился он к девице, и уже повернувшись ко мне, с гордостью пояснил. - Моя дочь, следит, чтобы отец вовремя и хорошо питался, а какая умница и мастерица.... А ты не стесняйся, присаживайся на диван, и давай выкладывай свое дело.
Ну, я и выложил, сказав, что из-за досадной ошибки, и нерасторопности некоторых чиновников во дворце, арестован груз на самом деле принадлежащий империи. И что я уполномочен самой августой отдать распоряжение, чтоб этот груз немедля освободили.
- Напрасно ты юноша волнуешься. - С отеческой улыбкой успокоил меня чиновник. - Раз так, дык еще же лучше все вышло. Груз под надежной охраной, а раз он имперский, то не имеет значения, просто его выгрузят на военные склады, иди через конфискацию. Я тебе больше скажу - через конфискацию даже надежней. Сразу внесут в реестр - ни один гвоздь не пропадет. - И доверительно добавил. - И владельцу судов - выгода, ненужно тратится на разгрузку.
- И тем не менее августа желает, - Достал я золотую буллу, и поигрывая ей продолжил. - чтоб суда были освобождены немедленно!
- Ты чужестранец буллой не играй! Не игрушка! И молод ты еще, чтоб обманывать старших. Если августа чего-то от меня пожелает, то узнаю я это от своего начальника - префекта, а не от тебя - сопляка. Запомни, не выплатив пошлину, свой груз ты вернуть не сможешь, и августа тебе не поможет, потому что на моей стороне закон.
- Закон?! Закон на стороне у казнокрада, который вымогал взятку в половину от пошлины у капитана, обещая, что в этом случае все дела будут улажены!
- Да именно закон! Который обязывает тебя, как государственного человека, назвать имя этого негодяя, который ближайшие пять лет проведет на каменоломнях, за злостную клевету.
- Хм, имени своего он мне не назвал, но я его хорошо запомнил, - среднего роста, чернявый такой, с бородкой. - Надо ли говорить, что под мое описание подходил каждый второй обитатель порта, в том числе и секретарь и три столоначальника в приемной Маркиана. - Как только найдете такого, сразу ведите ко мне во дворец - на опознание.
В ответ чиновник, только скривился, а в его глазах плескалась уже ничем не прикрытая ненависть. Ну, все, урод, ты меня достал. Но как только я решил, что переговоры полностью зашли в тупик и пора доставать свой главный козырь, как в мимике чиновника промелькнула настороженность, и секунду спустя двери открылись, а в кабинете оказались секретарь и двое охранников, (видимо какая-то скрытая сигнализация). За ними вошли Леонид и четверо гвардейцев. Я еще больше разозлился, и уже было хотел, невзирая на количество присутствующих прибегнуть к гипнозу, как внезапно одумался '- Саня - ты сердишься - значит, ты неправ'. Интуитивно поняв, что ему больше ничего не угрожает, Маркиан указав мне на дверь, на прощание сказал.
- Все, ступай, и советую поторопиться в поиске денег, до вечера плата должна быть внесена. Иначе конфискат будет внесен в реестр, и выкупать его придется за полную стоимость.
Уходя, я вспоминал, - ведь где-то я уже встречал его, не случайно же с первой минуты знакомства, он воспылал ко мне такой ненавистью.
Зою удалось перехватить, когда она уже садилась в паланкин. Пробормотав охране, которая и не собиралась меня задерживать, '- Я на минуточку' - заскочил, в готовый отправиться транспорт. С собой, я по дороге захватил, упирающего было Деда, по пути объяснив ему суть проблемы. Разговор с Углеокой получился не простой. Выслушав меня, она лишь тяжело вздохнула, после чего начала читать мне нотацию.
- Вот почему, как я только начинаю верить в твой ум, ты сразу начинаешь вести себя как деревенский дурачок. Ведь проблему ты создал себе сам, и на ровном месте! Стоило тебе просто подойти ко мне и попросить о помощи, как все вопросы решились бы сами собой! Но ты сделал все и даже больше, чтоб проблема стала нерешаемой! И не надо хлопать глазками! Помнишь парня, которого ты выбросил из окна? Племянника префекта. Так вот знай, Маркиан - его папаша!
Ну, тогда все становится на свои места, и ненависть во взгляде, и готовность идти, даже на конфронтацию с августой, лишь бы мне насолить побольше. Понятно, миром теперь этот вопрос не решить, а учитывая, что обо всем уже знает префект, то и козни с его стороны могут последовать.
- И что теперь получается?! Стоит мздоимцу и казнокраду обидеться на кого-то из твоего близкого окружения, как ты сразу открестишься от ближнего только потому, что в данном случае закон не на его стороне?!
- Византия сильна своими законами, которые были, за редким исключением написаны, триста, пятьсот, семьсот лет назад. А император - это в первую очередь страж закона, и традиций, а нарушив его, должен сразу забыть о престоле. Об этом знает все мое окружение, и не допустит подобной ситуации. И я тебе уже говорила про семейку префекта. Даже Роман став полновластным диктатором, поостерегся влезать в это змеиное гнездо. Так что давай без обид, помочь я тебе на смогу - закон есть закон! Тем более я уверена, что ты все равно выкрутишься.
Тут неожиданно слово взял Дед.
- Саня, раз законы такие древние ик-к, то в них должно быть полно дыр. - Похоже, Деда начало развозить от выпитого, хорошо хоть еще говорил по русский. - Скажи, чтоб свела тебя с самым ушлым адвокатом, и пусть идет лесом, иик.
- Что он сказал?! - Сразу оживилась Зоя. - Ведь он что-то тебе сказал?
- Какая-то трудно переводимая аллегория. Закон -суть туман, но знающему тропы, не помеха он. - Будто находясь в задумчивости, я медленно повторил фразу, а затем с сомнением обратился к Углеокой. - Возможно, он рекомендует обратиться к тому, кто хорошо знает все законы империи?!
Первым откликнулся Дед.
- Ну ты, Саня, завернул, хе-хе. - И хриплым голосом затянул. - Сиреневый туман над нами проплывает...
- Да, все верно. - Не дожидаясь вопроса Зои. - Он затянул подтверждающую мантру. Мне нужно срочно встретиться с лучшим законником.
- Да пожалуйста! Это Леонар, ты его знаешь, - С паузами, отвлекаясь на пение Деда, ответила августа. - Попроси у Моисея провожатого...
- А может навсегда, ты друга потеряешь,
Еще один звонок и уезжаю я. - На надрыве пропел Дед и внезапно закончил. - Ии-к.
- Ну ладно, мне пора, я конечно же выкручусь. Но только потом - без обид!
Назидательное выражение лица августы, стало меняться на настороженное, когда я прихватив Деда покинул транспорт.
Леонар меня внимательно выслушал, уточнил пару деталей, и полез на один из стеллажей рыться в бесчисленных свитках. Я успел походить вдоль множества стеллажей, постоять, посидеть, и уже было начал подумывать, что обращение к законнику - пустая трата времени, когда возглас 'Эврика!' огласил помещение архива.
- Вот декрет от 17 сентября 879 года, подписанный императором Василием I Македонянином, и скрепленный его печатью. Данный Хрисовулом гарантировал венецианскому дожу Орсо I Партечипацио за вклад в борьбе с пиратством, уменьшение пошлины при разгрузке венецианских судов в Константинополе в два раза. Так, в два раза считай выплату уменьшили. А еще за владельцем судов есть какие-то заслуги перед империей?
- Ну, Ингрид, поучаствовала в освобождении императрицы, и принимала участие в свержении узурпатора.
- Так, так! Выходит она еще и союзник императора, принимающий участия в боевых действиях, так, так.
Леонар перескочил на другой стеллаж, и снова зарылся в свитки. Там он капался не так долго.
- Вот! Нашел! Булла императора - Тиберия II Константина, от 18 августа 579 года. Тут союзникам империи - аварам, которые принимали участия в боевых действиях против славян, тоже пошлина уменьшена в два раза....
Августу перехватил уже на подходе к трапезной. Выразив неудовольствие только мимикой, та без разговоров, зайдя в свой кабинет, прочитала написанный зелеными чернилами декрет, собственноручно, пурпурными - императорскими чернилами, вписала несколько слов, поставила подпись и дату. Хрисовул, скрепила личной золотой печатью, и отдала мне свиток, гарантирующий законную четырехкратную скидку. А это знаете ли очень существенная разница, отдавать из своего кармана двадцать семь с половиной тысяч солидов, что равно семидесяти килограмм золота, или сто десять ТЫСЯЧ монет, соответственно чуть не треть тонны, вожделенного металла. Аккуратно уложив свиток в шикарный кожаный футляр с императорской символикой, рванул на 'Аврору'. Там после недолгого приветствия экипажа и короткой речи в стиле - то ли еще будет, и глядишь, все принцессы выстроятся в очередь за такими завидными женихами... Затем быстро переоделся, чтоб сойти под купца средней руки, и в сопровождении так же одетыми - андоррца, Касима и Лейса, двинул в греческий квартал, точнее в ту его часть, где можно легко получить, как запретное удовольствие, так и нож в печень. Нацепив перстень Темного, вошел с парнями в самый презентабельный по виду бордель под названием 'Магдалина'. Здоровенный вышибала на входе, смерив нашу компанию презрительным взглядом, перегородил дверной проем увесистой шипастой дубинкой.
- Рано пришли! Девочки спят.
- Ну и напрасно! Кто рано встает - тому бог подает - Хохотнув, и демонстрируя увесистый кошель, парировал я. - Ночью спать надо, а не глупостями занимается.
- Непонятливые значит! - Нахмурив брови и сделав шаг на встречу, угрожающе прорычал громила. - Ну, тогда вместо девочек, сейчас отправитесь к лекарю.
Я крутанул кистью удерживающей кошель, и перстень Темного, на моем указательном пальце на мгновение застыл перед носом громилы. Обратное движение кисти, и острее стилета, застыло в миллиметрах от глаза вышибалы....
Холл заведения, драпированный в пурпурных тонах, имел что-то вроде низкого бюро, за которым сидела мадам. Густо подведенные сурьмой брови, стрелки от уголков глаз уходят к вискам, яркие румяна. Если сбросить пару десятков лет, и кило сорок веса, то была бы похожа на киношную Клеопатру. Оторвав сосредоточенный взгляд от листа испещренного цифрами, по-видимому гроссбуха ( книга, дающая сводку всех счетов и приходо-расходных операций), недовольно проворчала.
- Понапишут тут всякие каракули, а ты сиди, разбирайся! - Внимательно окинув нас взглядом, не забыв стрельнуть на колечко, уже бодрым тоном поинтересовалась. - Вы как, молодцы, по делу, или с утра на сладенькое потянуло? - Хотела добавить еще что-то, но так и застыла с открытым ртом. Потом внимательно посмотрела на меня, на перстень затем на Касима. Когда взгляд снова остановился на мне, в нем появилось некое торжество. - Вот это да! Сам Багдадец! Лично! У меня верная примета - если с утра из рук все валится - значит жди прихода высокого начальства. А сегодня просто обвал какой-то... Вот и села приходы-расходы посмотреть, чтоб не оплошать, а тут аж целый секретарь императрицы! Кому сказать не поверят! Что, приелись худышки-принцессы? Ну и правильно - женщины должно быть много, чтобы было, за что подержатся.
С этими словами мадам приблизилась ко мне почти в плотную, и приподняла двумя руками и без того выпиравшую грудь. Свободная туника тотчас натянулась, обрисовывая два огромных полушария, подержатся за которые, двух рук было явно мало. Я невольно отшатнулся, что вызвало громкий с хрипотцой смех куртизанки.
- Куда ты котик?! Не бойся, Клео тебя не съест!
- Да я наоборот! Хотел насладиться зрелищем. Просто отец мне говорил, что большое - видится на расстоянии.
- Бойкий! И за словом в карман не лезешь - это хорошо. - Отсмеявшись, с удовольствием отметила мадам, и снова втиснув свои телеса, между стулом и бюро, по деловому продолжила. - Ну, рассказывай какое у тебя дело, не зря же колечком светишь.
- Да какое там дело, так - дельце, мелочь. Надо до вечера перехватить двадцать семь тысяч золотых....
Выдача кредита состоялась часом позже в районе платеи, возле Пандократора - монастыря Господа Вседержителя. Кредитное учреждение представляло собой покосившуюся лавку менялы. Сам хозяин - картавый, носатый грек, явно косивший под иудея, прежде чем начинать разговор, глядя на перстень тяжело вздохнул. Видимо сильно переживал, что такой юнец, а надуть нельзя. Клео меня предупредила, что несмотря на краткосрочность займа, вернуть придется на десять процентов больше, и это неслыханно малый процент, и только для меня. Тем более что все будет без обмана, и вообще проценты я могу не платить, а отработать, в будущем. Меняла, узнав, зачем мне нужны деньги, предложил золото в надежных венецианских слитках (содержание золота даже несколько выше чем в солидах), потому как такую сумму все равно будут принимать на вес, так как все резуны (обрезанные монеты) не отследишь. Но смотреть каждую монету все равно придется, поэтому морока может затянуться надолго. Слитки были размером примерно с ладонь, но несколько толще. На нужную сумму получалось двенадцать слитков и сто сорок шесть монет. От монет я отказался. Со слитками почти бегом отправились на 'Аврору'. Там я дал задание матросам, по-быстрому сшить из кожи что-то типа женского корсета, но с кармашками под слитки. На каждом 'лифчике' было по шесть карманов - по два спереди и сзади и пара по бокам. Испытав корсеты на прочность, мы разоделись как павлины. Лейс и Фарах закинули на плечи тяжелые сумы груженные золотом, и мы двинулись к зданию администрации порта. Там я больше уже не церемонился, пер как ледокол, выставив перед собой пенал с императорской символикой.
Маркиан опять что-то жрал. Положенный на стол свиток демонстративно был проигнорирован, а хозяин стола продолжал что-то жевать. Я придвинул вплотную к столу, стоящий в отдалении стул, вольготно уселся на него, закинув нога на ногу, и оскалился, демонстрируя улыбку, во все свои тридцать два. То, что жевал чиновник, он проглотил явно через силу. На тяжелый взгляд и поджатые губы мне было плевать, если хочет человек поиграть в молчанку - его дело. Игнорировать законный указ императрицы, он не может - это уже откровенный бунт. Тут уж никакие родственники не помогут. Сидеть и смотреть на мою ухмыляющеюся рожу - только кровь себе портить. Единственный выход, побыстрей выпроводить бесящего тебя типа, и хорошенько подумать о мести. Видимо Маркиан пришел к такому же выводу, потому что дверь внезапно открылась (видимо под столом какая-то сигнальная система, наверно педаль, раз руки оставались на виду) и на пороге застыл секретарь.
- Писаря и учетчика с весами! И сам зайдешь.
Пока секретарь выполнял распоряженье, Маркиан внимательно читал хрисовул. Эмоций старался не выказывать, но румянец окончательно сошел с лица, а губы превратились в тонкую нить. Взвешивание слитков пошло довольно быстро. Монеты, как и предсказал меняла, осмотрели и тоже взвесили, после чего учетчик выложил их аккуратными столбиками по десять в каждом и вынес вердикт:
- Не хватает одиннадцать солидов.
- Постойте, как это не хватает?! - Я изобразил крайнюю растерянность, и неуверенно добавил. - Ведь я сам лично считал, а когда не хватило, спорол золотые пуговицы с парадного мундира.... Может под стол закатились?
С этими словами встав на корточки, заглянул под стол. Ничего там не найдя, снял с пояса кошель, но там оказалось, только четыре золотых и серебра еще на солид. У моих сопровождающих обнаружилось серебра и меди, в общей сложности еще на золотой. Все это происходило под презрительными ухмылками чиновников
- Вот, не хватает пяти монет. - Передвигая горку разнокалиберных кругляков, к остальным деньгам виновато выдавил я, и сразу просительно глядя в глаза Маркиану добавил. - А можно я остальные завтра принесу.
- Что срежешь пуговицы с платья августы, - Настроение чиновника пошло в гору, было видно, что он наслаждается моим позором. - Или стыришь посуду из трапезной дворца?! Это ж надо, какое убожество взяла себе в секретари императрица. Нет, иноземец! Все деньги должны быть внесены сегодня и у тебя остался час.
- Лейс! - Скомандовал я и дал 'петуха'. - У тебя полчаса времени чтоб принести пять золотых! Можешь отнести меняле мою саблю, я брал ее за пятьдесят...
Прихватив сумки из под слитков, Лейс мухой покинул помещение. А меня с Фарахом попросили дожидаться своего приятеля в приемной. Видя мое нежелание подчиняться просьбе, как тупому разъяснили, что золото нужно убрать, а при посторонних это не делается. Подождав в приемной минут десять, что по-моему, вполне достаточно чтоб спрятать слитки, я вновь вломился в кабинет.
- Я вот тут подумал, зачем ждать Лейса?! - Сходу затараторил я. - У меня же есть брильянт, который я могу оставить в залог!
- Посмотри по сторонам парень - мой кабинет похож на ювелирную лавку?! Да и наверняка такой жулик как ты, постарается выдать дешевую подделку за самоцвет.
- Вы совершенно напрасно сомневаетесь! Взгляните! - достал я свой кулон. - Камень уникальный, чистой воды, без трещин. А какая уникальная огранка! Я хотел подарить его своему отцу, который говорил...
Застывшим в гипнотическом сне чиновникам, я велел вернуть слитки и остальные монеты. Сейф для хранения ценностей был спрятан за съемной панелью в дальнем углу кабинета. Чтоб открыть его, Маркиан снял с шеи цепь, на которой, находилось два ключа. Как оказалось, второй был от сейфа в его особняке, только с другого входа, куда не имели доступа домашние, и где чиновник хранил сбережения нажитые вымогательством и взятками. Ключик я положил на ладонь и запомнил его форму и размеры, относительно множественных линий судьбы, так что если придется делать дубликат - не оплошаю. Вызванный из приемной Фарах, загрузил слитки с моей помощью в корсет, собрал монеты в пару вместительных кошелей, и помог загрузиться мне. После его ухода, маякнул в окно Лейсу, чтоб нес деньги, а сам 'разбудил' бюрократов.
После того, как под расписку вернул слитки меняле, навестил Клеопатру. Та была занята, но к дивану, который я с ребятами облюбовал, мгновенно подтянулись прекрасные дивы, с подносами полными выпивки и закуски на самый взыскательный вкус. Пока с удовольствием отдавал должное яствам, сами понимаете, обед пришлось пропустить. Подошла Клео и поманила меня пальчиком.
- Ну вот наконец-то ты вовремя, - С улыбкой проворковала мадам. - Смотри, какие милашки! А что вытворяют в постели.... Какую хочешь?
- С удовольствием посмотрю, но как-нибудь в следующий раз. А хочу я отдать должок.
- Фи какой ты скучный! - Сморщила носик Клео и продолжилоа со вздохом. - Ну ладно, только смотри, негодник - ты пообещал!
Уединившись в небольшой конторке, я поведал мадам о тайнике Маркиана и передал детальный чертеж ключа с размерами. Как бонус вручил снотворное для собак, которое действует почти мгновенно, но ненадолго, часа на два. Напоследок предупредил, кем является сын, и брат хозяина особняка. Куртизанку это ничуть не смутило.
- 'Ночная сотня' и судейские, даже в спокойные времена, в наши кварталы носа не показывали, а уж теперь и подавно...
Перед уходом посоветовал после опустошения сейфа, внешне незаметно вывести из строя замок, чтоб ключам его открыть было невозможно, и 'порекомендовал' держать мое имя в строгом секрете.
Во дворец вернулся в приподнятом настроении. День выдался, безусловно, суматошным, но как говорится - все хорошо, что хорошо кончается. Но видимо с окончанием дня я поторопился - у дверей в мои апартаменты меня дожидался посыльный августы. В ее кабинете толпились портные и фрейлины. Вторые служили манекенами, а первые на живую нитку собирали на них результат дневной работы.
- Хорошо, что ты подошел. - Рассматривая царящую вокруг суету, даже не заметил подошедшей Зои. - Сейчас портные закончат, скажешь, что получилось не так. А пока пойдем, расскажешь, как прошел день.
Увлеченный Углеокой, я оказался в одном из альковов. Там, расположившись на удобном диване, Зоя указала на место напротив и сразу взяла быка за рога.
- А ну рассказывай! Почему я должна не обижается?! Что ты опять вытворил?
- Да ничего такого. Все по закону. Ты же сама первая сказала - 'только без обид'. Вот я и повторил за тобой, понравившуюся мне фигуру речи.
- А ну давай не юли! На твоей довольной физиономии крупными буквами написано, что устроил какое-то непотребство. Пойми, чтоб прикрыть твою задницу, я должна знать первая все, что ты сотворил!
- Ладно, но только без обид! - Я тяжело вздохнул и продолжил. - Та пошлина, которую я заплатил за груз, не попадет в твою казну.
- Это как?! - Округлив глаза, произнесла Углеокая. - Ты их украл!
- Да нечего я не крал! (сами все отдали) Я же тебе уже говорил, что воровством не промышляю! Я отдал все сполна, меня выдворили, чтоб спрятать деньги, потом я получил расписку, и налегке покинул здание. И у меня куча свидетелей, которые подтвердят каждое мое слово. Просто поверь на слово - завтра, те деньги которые Маркиан получил от меня, бесследно исчезнут.
- Ты точно уверен, что свидетели подтвердят твои слова?
- Точно! Притом, что мои, что Маркиана, что на библии, что под пытками.
- Значит, твоя пошлина поступит в мою казну. - Видя мой недоуменный взгляд, августа пояснила. - Раз не было ни кражи ни взлома, значит все деньги на месте. Маркиан поумнее и побогаче своего брата будет, и не допустит, чтоб его выставили на посмешище всему Константинополю и сняли с должности.
Представляя картину, как Маркиан обнаружив пропажу, вприпрыжку бежит, к своему тайнику, чтоб возместить непонятно как украденное золото, а сейф не открывается. Я нечего не смог с собой поделать и заржал.
- Что такое Александр? - Настороженно спросила императрица. Что здесь смешного?
- Да нет, все нормально! - отсмеявшись, сказал я, и, прибавив уверенности в голосе добавил. - Просто Маркиан рассчитывал получить по тихому взятку, почти в центнер золота, а в результате придется отдать почти центнер своего
И чтоб окончательно закрыть эту тему, завел разговор о лошадях.
- Августа! У меня есть несколько лошадок, которые провели в трюме довольно продолжительное время, и им требуется усиленный уход. Могу я воспользоваться услугами императорской конюшни, чтоб привести бедных животных в норму.
- Ну, ты точно наглец! - Возмущенно проговорила Зоя. - У меня такое впечатление, что мне скоро самой придется съезжать из дворца, и строить себе новый! Сначала термы, потом твои бандиты, сегодня уже конюшни! Что завтра?! - И вроде как успокоившись продолжила. - Хорошо! Только одна лошадь моя!
- Хорошо!
- БЕСПЛАТНО!
- Хорошо...
- И я выбираю первая!
- Согласен! - Обреченно вдохнул я.
Блин! Теперь перед рыжими оправдываться...
******************************************************************************
Портные концепцию нарядов в принципе поняли верно, единственное пришлось поработать над частностями, и предложить в качестве материалов поддерживающими форму изделий, набивные подкладки из копры или конского волоса, и китовый ус для корсетов, и стоячих воротов.
Принцессы, когда узнали, что не они первыми будут выбирать себе лошадок, всерьез обиделись. Нет, никаких упреков я не услышал, просто надутые губки и покрасневшие глазки, прибавьте к этому отсутствие обычного щебетания, и уже привычных поползновений к нарушению моего интимного пространства. Тут мне в голову пришла мысль:
- Амазонки, блин! Вы же можете дать выбранным вами лошадям какой-нибудь травки, чтоб они чихали, кашляли, пускали слюни и сопли, подтягивали за собой ноги, портили воздух, или еще чего-нибудь, чтоб их не выбрала августа.
Округленные глаза 'амазонок' показали, что такое решение вопроса не приходило в их красивые головки. Тут же, перебивая друг друга, рыжие предлагали настои, отвары и просто травы, применение которых самое изысканное животное превращало в больную клячу не годную даже на колбасу. Результатом диспута лошадниц стало полное восстановление гармонии в наших отношениях, со всеми отягчающими... - рты им затыкать, что ли?
Утром, в мою опустевшую спальню заглянуло любопытное солнце. Вроде, как грустное начало нового дня, - один, совсем один. Только хочу заметить, что солнце пришло на смену луне, которая окрасив щеки стыдливым багрянцем, не в силах больше наблюдать за тем, что происходило в моей спальне - скрылась за облака. Да и согласитесь, неспешно просыпаться среди тишины, сопровождаемой сладкими воспоминаниями, переплетенными с обрывками приятных снов, и едва ощутимыми ароматами прекрасных девичьих тел, лучше, чем в бешеной суматохе этими телами поднятой. Так или иначе, фоновые шумы, сопровождаемые утреннюю побудку и сборы рыжих, ничуть не потревожили моего праведного сна. Едва коснулся шнура вызова горничной, как дверь открылась и вошла как всегда серьезная Грация.
Поприветствовав женщину, попросил пригласить Василька, и найти хорошего брадобрея, чтоб через пару часов был в императорских термах. А в остальном - как всегда. Васю послал на 'Аврору' чтоб хоть живых, хоть мертвых приволок моих ближников и одежду по списку. Не спеша принял утренний туалет и легко позавтракал. Тут наконец-то подоспела троица 'живых мертвецов' во главе с Васильком. Да видимо Клео не лукавила, когда говорила, что ее гетеры, могут воскресить своими ласками мертвого, и довести до полусмерти любого живого. На входе в императорские термы, моих друзей притормозили дюжие 'баньщики', которые строго следили за тем, чтоб термы не посещали лица не внесенные в список посетителей самой царственной семьей. Но короткое пояснение, что это не посетители, а слуги, легко решил вопрос. Не заинтересованные в конфликте парни легко согласились, что слуги в термах - это почти святое.
Парилка, ледяной бассейн, и так три раза по кругу привели моих парней в сознательное состояние, и они было начали что-то вякать против. Неповиновение я подавил самым жестким образом, устроив рукопашные спарринги в спортзале. Далее следовала помывочная, массаж, и наконец, под моим чутким руководством, парнями занялся брадобрей. Андоррцу подбрили виски до верха ушей, эспаньолку сделали ярко выраженной. Непослушные, темно каштановые волосы слегка проредили, и завили крупными локонами. То же самое сделали с Лейсом, только с правой стороны лица локоны заплели в две косички, вплетя в них золотые шнуры. С Касимом возился я лично - ото лба до подбородка через центр глаз нанес хной тонкие строчки символов, напоминающие готический шрифт. Точно такую же строчку провел по центру от нижней губы до кадыка. А на шее ниже ушей изобразил два креста, а основание шеи по кругу украсил вязью символов напоминающими колючею проволоку. Бандана, лихо повязанная на лысую пегую голову, закончила образ. От убогого уродца не осталось следа, обожженная кожа послужила отличным фоном и подчеркнула агрессивную вязь символов. Когда потрясенный Касим оторвался от зеркала, немедленно потребовал объяснить что обозначают символы на его лице и шее.
- Да ничего особенного, - спокойно пояснил я. - Ты под покровительством богини убийцы демонов, и демоны, заметив ее печать, будут тебя опасается.
На, не прозвучавший вопрос других ближников: 'А мы?' сразу ответил - Касим прошел испытание огнем и болью, поэтому он достоин. Только смотри, дружище - веди себя подобающе. Если будешь теряться и лебезить перед людьми, будь они хоть герцогами хоть королями - богиня этого не поймет.
Конечно, я врал, но врал убедительно. Касим, хоть и бравировал своим уродством, но как человек наделенный развитым умом, и к тому же молодой, тяготился и в тайне страдал от этого. Вот я и решил склонить парня к переоценке ценностей. Еще надо будет поговорить с фройляйн, чтоб 'подтолкнула' к нему в койку пару-тройку дворянок пофигуристей (как он любит) - так сказать для дополнительного поднятия самооценки.
В Христотриклин прибыли довольно поздно, вошли через общий вход. Торчать у дверей не стоило, поэтому тихонько, по стеночке отошли от дверей метров десять, там и остановились, слегка стеснив парочку незнакомых мне дворян - видимо соискателей свободных вакансий. Вошли и продвигались мы практически бесшумно, но один, другой, третий взгляды на чужаков вызвали, в конце концов, цепную реакцию. Когда я, наконец, зашел за ширму разделяющею общий зал и альков императора, то увидел картину маслом - августа, как и впрочем вся остальная дворня, сквозь многочисленные смотровые щели рассматривали тройку моих новоиспеченных слуг. Значит, суетился не напрасно, да и посмотреть было на что. Касима и Фараха одел в мои повседневные темно-синие камзолы, Лейса в темно-малиновый. Малиновый камзол, как парадный вариант, был украшен золотым шитьем, синие же имели те же галуны, шевроны, и прочие украшения, но серебряные. Как говорится, встречают по одежке... но в этом случае главным были все же лица. Мужественные, но утонченно изысканные, как сказал Дед - брутальные мачо, с дерзким бесстрашным взглядом, заставлявшим трепетать женские сердца и холодеть мужские. В тот момент, когда я пристроился за спиной Зои, к парням подошла Делика и что-то с улыбкой прошептала на ушко Касиму. На что тот улыбнулся в свои тридцать два белоснежных.
-Умеешь ты удивить Александр. - Не оборачиваясь проговорила Углеокая 'Вот как она почувствовала, что я за спиной '. - Если бы не провела с твоими парнями неделю под одной крышей то, точно бы их не узнала. А зачем сделал из Касима - сатану?
- Господь с вами, августа! - Я даже перекрестился. - Знак сатаны - пятиконечная звезда, а крест - это знак господа нашего.
- Да кто же его сатану знает?!... А наши дамочки смотри, как глазками стреляют... Просто боюсь, не забрюхатели бы мои девочки от твоих бандитов. Хотя свежая и сильная кровь Константину, лет через двадцать пять, когда он войдет в полную силу, не помешает. - И тут же без паузы добавила. - Ты сорвал мне важное мероприятие - оглашение нового земельного кодекса! Если его сейчас преподнести, вряд ли, кто вообще поймет, о чем речь.
- Вам, императрица, конечно, видней! Но как говорится - все, что ни делается - делается к лучшему. Смею предположить, что в этом кодексе были недочеты.
- Хорошо! Возьмешь его почитать, и скажешь что не так. '- Блин - что называется - инициатива бьет по инициатору ' А сейчас подойдешь к логофету и подскажешь, как представить твоих друзей, чтоб прекратить этот балаган... А эти-то, зачем туда полезли...!
'Этими' оказались - рыжие, которые подошли к парням, и между ними, судя по ироничным улыбкам, завязалась дружеская перепалка, окончательно перетянувшая на себя внимание всех присутствующих в Христотриклине. Логофет еще вещал что-то, но полностью потеряв слушателей сбившись пару раз, растерянно замолчал. Я как раз поднялся к нему на подиум и чтоб не затягивать паузу, решил представить своих друзей сам.
- Прошу прощения у всех, безусловно, самых достойнейших представителей империи и у господина логофета лично! За то, что невольно внес сумятицу в работу столь представительного собрания. Дело в том, что секретариат августы последнее время работает, что называется на износ,- я увидел ухмылки принцесс и представил реакцию Зои,- а проблемы только нарастают! С величайшего царственного позволения я решил усилить свою службу универсальными специалистами. Разрешите представить - Касимус Фантомас - специалист в области садово-огородного хозяйства и животноводства (сын садовника как-никак, и коровник приходилось чистить не раз), что должно решить проблемы обеспечения империи сельскохозяйственными продуктами. Кроме того, имеет опыт посредничества между враждующими царственными особами (разнимал рыжих), что тоже немаловажно в обостренной политической ситуации. Фар Испанец - тоже специалист в животноводстве и посредничестве (коровник убирали и принцесс разнимали вместе с Касимом),кроме того отлично разбирается в торговле и торге, (это я про закупку и продажу вина, блин, и про приобретение шмоток для Марго) - что должно выгодно отразится на торговле, перевести товарооборот на новый уровень, а так же значительно повысить поступления в казну. Ну и их начальник - ярл Эрик Молчаливый из славного, королевского рода Кнютлингов, - кузен герцогини Ингрид Ютландской по материнской линии.
Хорошо, что народ смотрел как зачарованный, то на меня, то на представляемого мною обладателя вакансии. Потому как, если бы кто взглянул в это время на рыжих, то подумал бы, что у тех начались предсмертные судороги. Девчонки поняли все мои прозрачные намеки, и держались из последних сил, чтоб не заржать во весь голос. Парни тоже поняли, о чем речь и глядели на меня волком. Когда я закончил свою речь, повисла мертвая тишина, если не считать спотыкающиеся шаги принцесс, уходящих по ломаной траектории за занавес. Казалось все ждали от меня продолжения, а когда поняли что его не будет, удивленные взгляды сменились на восторженно-удивленные, которые можно было озвучить общим восклицанием - ну ты парень и врать...! Понятно, что прожженные царедворцы без труда отличат отъявленных головорезов от садоводов-любителей, пардон, от специалистов в области сельского хозяйства, дипломатии и торговли. Покидая общий зал, попросил Моисея, чтоб приставил к моим 'ботаникам' гида, который ознакомит парней с дворцовыми порядками, и будет сопровождать их хотя бы сегодня-завтра.
Императрица встретила меня хмурым немигающим взглядом, тяжело вздохнула и начала:
- Я же тебя просила прекратить балаган! Вместо этого ты раздул его до невиданных высот. Вон полюбуйся - твои приживалки до сих пор от смеха отойти не могут. - На самом деле рыжие уже в основном отсмеялись, только изредка продолжали всхлипывать. - Ты что хочешь, чтоб пошли слухи...
- Подумай, августа, какие бы поползли слухи, если б я сказал, что мои помощники большую часть своей жизни провели в бою, и у каждого есть персональное кладбище врагов, которое не уместится на императорском ипподроме. - Совершил я неслыханную дерзость, прервав императрицу, - Августа собирает вокруг себя иноземных убийц! Этого ты хотела?... А теперь смотри - я объявляю своих помощников гражданскими специалистами - этому естественно никто не верит. А на следующий день ты получаешь земельный кодекс, исправленный этими специалистами за одну ночь. И передаешь его на доработку ученым, которые трудились над этим документом - сколько лет?
- Вообще-то шесть. А они и вправду за одну ночь... - Не закончив фразу августа тряхнула головой. - Я поняла, - это ты поработаешь над кодексом, а они будут спать! И зачем тебе такие помощники, хотя если подумать, и у меня таких тоже хватает, и ведь не выгонишь. Хорошо, я все поняла.
Свитки с кодексом принес томившемуся от безделья Деду. Тот с моей помощью прочитал декрет и на некоторое время задумался. Надо сказать, что я тоже старался вчитываться в свитки, но мозг отказал уже на втором, и уповать пришлось только на знания и опыт Деда. После набольшей паузы птиц заговорил:
- Очень любопытный документ. Немного сумбурный, но, безусловно, революционный! Только ни хрена он работать не будет! Смотри, земли делятся на пашни, сады, луга, леса и прочее, учитывается плодородность, и даже планомерное оставление земли под паром, не приносящее прибыли. Но многообразие систем хозяйствования не учитывается, а ведь используется рабский труд, труд крепостных, даже есть кооперативы и свободные коммуны. Отсюда или подати, или оброк, или барщина или аренда. Да, и слова нет о землях сделавшимися бездоходными и в податном отношении неплатежеспособными. Их надо принудительным образом приписывать к доходной земле другого собственника....
На этом я нить повествования потерял, да и мозги уже вскипели. Но все ровно Дед молодец - с ходу врубился в такие дебри, а главное нашел ошибки и пути их решения. Разглагольствование Деда, хоть и понимая его с пятого на десятое, я дослушал не прерывая. После чего, сославшись на неотложные дела в порту, покинул птица. А в качестве 'благодарных ушей', помощника и писаря приставил к нему Делику. Та попробовала было обоснованно отказать, но поняла, что это в данном случае это не прокатит, и тяжело вздохнув 'Надо будет встряхнуть эту обленившуюся фрейлину' согласилась.
На выходе из апартаментов меня остановил Моисей . Коротко рассказал последние сплетни относительно моих помощников. В принципе ничего неожиданного, если не считать Касима. Тут домыслы разделились. Одни утверждали, что это прирученный мной демон, которого я кормлю исключительно младенцами. Другие настаивали, что это и есть тот палач, способный страшными пытками отнять молодость и красоту у одного человека, и даровать, согласно моей указке, другому. Под конец разговора главный камергер, как бы невзначай поинтересовался - что я собираюсь делать со своими лошадьми. 'Понятно сплетни предлог, а главная мотивация разговора лошадь'
- Приглядел себе коня?!- С хитрым прищуром, вопросом на вопрос, ответил я. - Или кто из твоих близких?
- Сын! Младший. Он, если ты не знаешь, главный конюший императора. Просто заболел от желания приобрести одну из твоих лошадок, только вот полную цену он не потянет.
- Можешь ему передать, что если сможет по быстрому продать за полную цену всех остальных лошадей, ну кроме тех, что выбрала августа с принцессами, то свою он получит бесплатно.
- Потрясающе! Именно это я и хотел тебе предложить...
В порту меня действительно ждали дела. Весь экспроприированный груз был полностью пересчитан купцами Аркадия, точнее уже моими. Составленные ведомости содержали графы с оптовыми и розничными ценами для Константинополя. Кроме того что разница была чуть ли не двукратная, специфичность товара не гарантировала, быстрых продаж даже оптом. Везти груз в Александрию, кроме некоторых номенклатур, типа бычьих кож и дешевых тканей и вовсе не было смысла. В метрополии закупочные цены были гораздо выше. Сами суда выгоднее было продавать на Кипре, Сицилии или на худой конец в Александрии. В любом случае не один вариант даже близко не укладывался в недельный срок. Тут пришли в голову торговые дома отца Искандера. А чего бы не создать здесь свой, и торговать не спеша, сбывая товар по нормальным ценам? Особняк в центре Константинополя есть, товар и купец тоже в наличии. Осталось приобрести склад, и утрясти бюрократические заморочки со вступлением в гильдию. Через Клео связался с контрабандистами, которые порекомендовали поискать склады в районе влагны или псаматии, что недалеко от центра города и выходят на Пропантиду (Мраморное море). Кроме советов помогли и шустрым провожатым. Мелетий - парень лет семнадцати, знающим эти прибрежные кварталы как свои пять пальцев. Приглянувшаяся недвижимость была всего в ста метрах от берега, и примыкала к вполне спокойному кварталу - хеленианы. До форума Аркадия, где находился особняк, было рукой подать - не более километра, а до дворца всего три с хвостиком.
Возвращался во дворец уже затемно, и единственное желание было - побыстрее рухнуть в койку. Нет, сначала что-нибудь проглотить, а потом сразу рухнуть.
Но мечтам не суждено было сбыться- в кабинете меня ожидали 'садоводы-любители'. Вид они имели весьма понурый, и в отличье от утра, глядели не волками, а побитыми собаками. На мой вопросительный взгляд отозвался Касим.
- Капитан, ты извини, но мы отказываемся быть зверьками, которых целый дань водят как на веревочке, а толпы отвратительных рож постоянно разглядывают тебя и перешептываются. Целый день - тут постояли четыре часа, там два, тут опять три, и все под пристальным наблюдением. Даже поесть нормально не дали - ты открываешь рот, а в него смотрят десятки глаз, Единственное желание, которое сейчас есть - разрушить этот дворец...
- Знаешь, Касим, я сейчас услышал следующее. - Перебил я излишне эмоционального парня. - Ты, капитан, на наше общее благо варишься в этом не правильном аду уже три недели, ну и продолжай дальше. А мы, пока ты вкалываешь, будем жрать вино, задирать подолы девкам, резаться в кости, вкусно есть и мягко спать. Нет, ребятишки, так не будет. Вы здесь, чтоб приобрести бесценный опыт царедворцев, изучить поведения высшей знати и дворцового этикета. Вам предоставлена уникальная возможность приобрести навыки, которые вы не получите ни за какие деньги. А поскольку срока у вас всего неделя, вы должны не считать взгляды, уставленные на вас, а впитывать как губка и запоминать все что видите. Если что непонятно, мухами лететь за разъяснениями к рыжим, и снова наблюдать. Сделать королями я вас смогу, но без этих знаний, вы так и останетесь варварами занявшими трон по недоразумению.
- Саня, раз парни хотят разрушить чего-нибудь, - неожиданно ожил Дед, - пусть первым делом разрушат стереотипы и поломают шаблоны. У меня есть интересная идея...
Утро, я имею в виду раннее утро прошло как обычно, только из-за почти бессонной ночи не стал истязать себя заплывом. В Христотриклин прибыли всей командой, когда еще шел разбор принятых мер по устранению последствий, предшествующих беспорядков. Первым делом подошел к августе, и предложил перед оглашением нового кодекса ознакомить собрание со всеми спорными моментами, чтоб направить последующее обсуждение в плодотворное русло. Зоя почувствовала какой-то подвох, но не нашла причин отказать. Наконец логофет объявил обнародование документа, которого империя ждала с нетерпением последние пять лет, но перед этим предоставил слово секретарю императрицы. Я покланялся благородному собранию, извинился, что отнимаю время столь представительного собрания. Но поскольку в моем штате появились специалисты в области сельского хозяйства, Августа поручила мне изучить документ и представить свои выводы. Первым на подиум поднялся Фарах, и непринужденно без тени смущения начал речь
- Ваше Императорское Величество! Дамы и господа! Господа ученые! Разрешите всех вас поблагодарить за предоставленную честь, выступить с речью перед столь Благородным собранием! Буду краток! Итак....
Андоррец безошибочно на память цитировал пункты и параграфы, голосом выделял места, содержащие неверное решение, разъяснял, в чем ошибка и предлагал пути ее исправления. Его лаконичную речь сопровождала добродушная улыбка, а жесты были безупречны. Публика онемела, она была просто в шоке! Если б заговорила икона Христа на стене, то наверно потрясение царедворцев не было столь глубоким. Но на этом дело не закончилось. Перед уходом с подиума Фарах искренне поблагодарил публику, за внимание и представил Касима.
- Благодарю, коллега! - Легкий полупоклон в сторону покидающего подиум андоррца. Не менее пафосное, чем у предыдущего оратора приветствие собравшимся в Христотриклине, ну и собственно сама речь.
- Мой коллега прокомментировал кодекс, точнее те пункты, которые содержат, с нашей точки зрения, некоторые неточности. Я бы хотел остановиться на тех моментах, которые отсутствуют в данном документе.... - Манера речи и способы подачи информации один в один копировала Фараха, разве что жесты были более сдержанные, и улыбка отсутствовала напрочь. - ... Я вижу, у господ-ученых появились некоторые вопросы по нашему докладу. На это могу сказать, что все поправки и дополнения поступят в ваше распоряжение в письменном виде уже сегодня. И при более внимательном изучении этого документа, большинство вопросов решится само собой, а оставшиеся вы можете в установленной форме направить в секретариат августы. Спасибо за внимание господа! У меня все!
Под конец речи Касима, ошарашенная публика несколько пришла в себя, и озираясь по сторонам как бы спрашивала: 'вы тоже это видели?!'. Да что там публика, сама мисс невозмутимость - Углеокая была не менее ошарашена.
- Что ты сделал со своими бандитами?! - Схватила она меня за руку, как только я зашел за занавес. - И вообще это были они?
- Да почему бандиты-то? - Сделал я возмущенное лицо. - Ты же все сама видела...
- Саня, ты мне брось свои штучки! А то я не знаю твоих парней. Да они, если не считать всякую похабщину, два слова связать не умели! И вдруг заговорили так, что самые лучшие мои ораторы и придворные, стали выглядеть как провинциальные полуграмотные помещики...
- Да просто попросил отнестись ребят со всей ответственностью и заучить наизусть текст документа, и манеру поведения (сценарий и режиссура Деда, гипноз мой). Что тут необычного?
- ЧТО!? Да все тут необычное! - И немного остыв, добавила. - Понятно - опять твои тайны. Ну хоть один положительный момент - твои приживалки, как и я, тоже не знают твоих тайн. Видел бы ты их лица, - Зоя даже хохотнула,- когда они слушали доклад.
Во время обеда Константин с детской непосредственностью поинтересовался: 'Кто же на самом деле мои помощники?'
- Те, кто мне помогают. - Улыбнувшись, ответил я, но увидав, обиженную гримасу царевича пояснил. - Это кошмар для моих врагов, и верные защитники для моих друзей. Извини, но это все что я могу сказать. Могу лишь добавить, что тебя я считаю своим другом.
Остальную часть дня я занимался оформлением покупки складов, найма плотников для приведения оных в работоспособное состояние. Возился со сбором документов и выправлением бумаг, для вступления в гильдию купцов. Кроил территорию и строение особняка под-контору и отдельное жилье с претензией на комфорт. Короче, вымотался на все сто.
Перед сном посетил термы, чтоб смыть пот и пыль - результат дневной суеты. Все было как обычно, только когда я лег на ложе где обычно увещевали мое тельце маслами и предавали массажу, почувствовал разницу. Движение рук массажистки были неуверенными и дерганными. Более того ощущалась какая-то нервная дрожь пальцев. Я повернул голову, чтоб взглянуть на практиканку-неумеху и остолбенел.
В полупрозрачной тунике массажистки, с поволокой во взгляде, надо мной стояла Углеокая. Я уже говорил, что одежда императрицы напоминала на официальных приемах шкаф, а в повседневной обстановке балахон как у Пугачевой, открывая только лицо и кисти рук. Что под ним скрывается - тучная, бесформенная фигура, или скелет обтянутый кожей, можно было только гадать. Фигура под стать лицу была прекрасна. В этом я убедился, преодолев последнюю, призрачную цитадель, в виде туники. Крутые бедра, небольшой животик, крепкие ягодицы идеальной шарообразной формы, ямочка на крестце, талия хоть и не осиная, но ярко выраженная. Грудь большая, с крупными бутонами чайного цвета, и выпирающими сосками. Визуальное обследование тела, сопровождал нежными касаньями пальцев.
Зоя не сопротивлялась, только опустила руки, слегка откинула голову назад, и прикусила нижнюю губу. Радужка ее глаз скрылась под приспущенными веками, соски затвердели, а по коже пробегала нервная дрожь. Когда пальцы достигли самого потаенного места, Углеокая с резким вздохом закрыла глаза, судорожным движением схватила меня за руку, и ее стан содрогнулся в конвульсиях. Если бы я вовремя не подхватил обмякшую Зою, то она бы осела на пол. Водрузив безвольную августу на массажный лежак, продолжая поглаживать и целовать, находившуюся в прострации женщину, приступил к вторжению. Далее я выделывал с ней все, что хотелось. Одобрительные стоны и вскрики побуждали к действию. Я рычал как дикий зверь, самозабвенно вбивал ее в лежанку и в стенку, переворачивал, и начинал сначала, увлекая ее за собой в райские кущи, где мы одновременно извергали из себя восторги, и улетали в нирвану....
Мой кабинет напоминал какой-то клуб по интересам, и моего появления никто не заметил. И то хлеб, все же не разъяренные принцессы, жаждущие разборок - чего я больше всего опасался. А когда я дал о себе знать громким покашливанием, на меня просто не обратили внимания. Рыжие увлеченно разговаривали с Дедом по поводу завтрашней встречи с графом Дитрихом Рингельхаймским. Парни, как я понял, получили массу посланий от женской половины придворных, и с пристрастием пытали Василия, кто такая севаста Мелена? А красивая? Какая у нее фигура, а рослая, а лет сколько...? Василек красный как рак, смущаясь, подробно отвечал на вопросы, но как только оглашал какую-то стать, не удовлетворявшую взыскательного вкуса 'садоводов' был прерван, и получал к рассмотрению новую кандидатуру. К себе удалось привлечь внимание только после того как хлопнул раз десять в ладоши, после чего потребовал
- Всех у кого нет вопросов ко мне лично - покинуть помещение.
Толпа посмотрела на меня с недоумением, но спорить не стала - дамы, прихватив Деда, двинули к себе, а парни, подхватив Василия, пошли, как я понял, на разведку апартаментов, чьи обладательницы пришлись моим помощникам по душе. Перед тем как уснуть подумал: 'Наверно зря это я сделал, теперь по любому что-то изменится, и не факт что в лучшую сторону. Но игнорировать, или отказать желаниям, истосковавшейся по ласкам императрице тоже не мог, для женщины - это страшное оскорбление. Тем более что все произошло само собой, практически рефлекторно'. Успокоил себя мыслью, что все, что ни делается... и что утро вечера мудреней, или все же мудрей, с этим и заснул.
Утро было не мудреным, скорей обычным. Надо сказать - выспался отлично. Рыжие не беспокоили мой сон, может, узнали о моем адюльтере и обиделись, или скорей, дрыхнувший весь день Дед проводил свой инструктаж, до тех пор, пока девчонки просто не вырубились. Бодрая зарядка с парнями в термах, судя по всему спавшими ночью не более двух-трех часов, пробудила зверский аппетит, и освежила воспоминания вчерашнего вечера. В альков августы вошел с некоторой опаской, но вроде все как всегда. Надменный взгляд проследил как я первым делом после приветствия Углеокой, подошел к сервированному столику. Мне даже дали насытится, прежде чем императрица пригласила меня в наш кабинет-костюмерную, для якобы обсуждения претендентов на освободившиеся важные вакансии. Оставшись наедине, я, пожирая глазами начальство, сделал вид, что весь во внимании. Поняв что слов от меня ждать не стоит, августа тяжело вздохнув заговорила.
- Что это было вчера вечером в термах? Почему у меня все и ВЕЗДЕ болит? Почему я вся в синяках, а локти и коленки разбиты в кровь.
- Откуда же мне знать, дражайшая?! Вчера вечером меня в термах не было, - Сделал я серьезный и крайне удивленный вид. - и вообще, во дворец я пришел под утро, - гвардейцы подтвердят.
Эффект от моего заявления превзошел мои самые смелые ожидания - глаза августы раскрылись на столько, что казалось вот-вот выпадут из глазниц. Полуоткрытый рот Зоя прикрыла ладошкой. Не дав сойти ей с ума, я со смехом подхватил близкое к обмороку тело и закружил его под ахи императрицы.
- Кто же знал что ты такая нежная прямо как 'принцесса на горошине' - сказал я после того как возвратил Углеокую на землю. - Ты же была замужем!?
- Саня, ты точно гад! - Наградила меня императрица ударом кулачка в плечо, после чего буквально затараторила. - Я уже подумала, что сошла с ума, или что мной овладел демон. А мой супруг никогда не допускал ТАКОЕ. Да и видел меня полностью нагой всего раза два. А кто это такая 'принцесса на горошине'? И вообще то, что ты со мной проделал - это прилично...?
Ну, все, напряженность во взаимоотношениях снята, остались только частности.
- Прилично все, что по обоюдному согласью, между партнерами разных полов и приблизительно одинокого возраста, 'принцесса на горошине'...
- Я что выгляжу на тысячелетнюю старуху?! Перебила меня августа, с прищуром ожидая ответа.
- Похожа! - С наглой улыбкой подтвердил я, но не доводя Зою до греха тут же добавил. - Но гораздо меньше, чем я на тысячелетнего старика. А про принцессу... Когда она проспала ночь, на семи пуховых перинах, под которыми была маленькая горошина, пожаловалась, что все ее тело в синяках - будто спала на булыжниках. Вот и ты видимо такая.
Польщенная таким сравнением Зоя поинтересовалась на счет рыжих.
- Ну нет. Это не те принцессы! Когда познакомился с Марго, ее избивали трое здоровенных мужиков, а до них еще с двоими схлестнулась. При первой встрече с Ингой чуть не погнул об ее голову бронзовый, кхм... кубок, а Марго, пнула ей в грудь так, что та отлетела на два метра вместе с тяжелым креслом, в котором сидела. А им хоть бы что. У меня тоже вопрос. Как вообще появился на свет Константин, если Лев практически никогда не видел тебя голой? Это как, приподнял под одеялом ночнушку, быстро сделал свое дело и спать?
По тому, как демонстративно проигнорировала мой вопрос Углеокая, скорей всего так и было. Лев был набожным до фанатизма, и занимался этим не для удовольствия, а для получения наследника. Возможно он даже при этом, читал, какую ни будь свою молитву, ' - Господи прости' так что о плотской любви речи не было вовсе. Пауза затянулась, я решил что на сегодня это все, и пора, сославшись на безотлагательные дела делать ноги, и только открыл рот, чтоб озвучить срочную необходимость откланяться, как меня опередила Императрица.
- Я тебя поняла. Сейчас у нас слишком много дел чтоб выяснять подробности вчерашнего... Сегодня после ужина, жду тебя в своих покоях. Там и продолжим разговор.
Желание возобновить 'разговор' меня слегка напрягло. Я-то думал, что своим жестким сексом я сброшу пар у истосковавшейся по мужику молодой женщины, и отобью на некоторое время желания возобновлять отношения. Возможное обострение ситуации, в свете моего желания валить отсюда в ближайшее время - на лицо. И чем бы это мне не грозило, но подготовиться к этому надо заранее.
Первая точка - бухта 'золотой рог'. Там дал распоряжение весь груз для Александрии перегрузить на один из коггов, а тот товар, что будем продавать здесь, загрузить на неф. Судам выйти в Босфор и дождавшись сумерек аккуратно двинуть в сторону Мраморного моря.... Парни слушали меня с воодушевлением, невдомек им бедолагам, что придется на собственном горбу перенести четыреста тонн груза туда-сюда, после чего их ожидает бессонная ночь, и опять разгрузка. Но ведь я предупреждал всех, что захват груза - полработы. Самое сложное его сохранить, и выгодно продать, иначе все содеянное, только напрасные хлопоты. Далее моя флотилия становится на дальнем рейде, а утром неф встает под разгрузку у моего вновь приобретенного склада. Таможня ознакомившись с тем 'железными' бумагами что имеются на груз, предпочтет держаться подальше. День на разгрузку, потом неф присоединяется к остальным судам, и в составе конвоя под охраной 'Авроры' выходит в средиземку. Миновав Кипр и взяв курс на Александрию, 'Аврора' покидает конвой и становится на дальний рейд Константинополя, неподалеку от 'Артемиды'. Итак, четыре дня из семи уже расписаны. Далее полная боевая готовность. В помощь агентура Аркадия, Делики, и контрабандистов, которые могут отследить активность силовых подразделений на побережье, способных атаковать мои суда. Пока достаточно. Пути моей экстренной эвакуации, с участием 'диверов' и уходом по суше с привлечением агентурных сетей или криминала, лучше проработать с Дедом. Может это все, как говорит Дед - паранойя, и императрица отпустит меня одарив подарками, и помашет на прощание платочком, но как говорится, береженного... Ужин за делами пришлось пропустить.
Вихрем влетел в свои апартаменты, но кроме Деда в кабинете никого не было. Оказалось все на неформальных переговорах с графом Дитрихом. Дед решил, что свита делает короля - поэтому Марго и все ближники, нацепили на себя все что блестит и ушли на встречу в качестве сопровождающих Инги. Рассказал птицу о том, что случилось и о предпринятых мной действиях. Дед витиевато выругался, после чего признал, что у меня действительно не было выбора, и все предпринятое мной сегодня, не лишено смысла, о чем он еще подумает. И тут же напомнил мне, что ужин давно прошел, а Углеокая ждать не привыкла.
В покои августы меня не пустили - нет у меня такого допуска. Вызванный десятник подтвердил, что пускать меня без особых распоряжений не могут, а оповестить Зою о посетителе не их компетенция. В дверь гвардейцы могут постучать, не говоря о том, чтоб зайти, только в экстренной ситуации. Немного подумав, решил подождать, самому стало интересно, как разрешится ситуация. Зоя вышла из заветной двери где-то через час. Сказать, что она была не в духе - ничего не сказать. Бледное лицо, губы - тонкие ниточки, в бездонных глазах рой черных молний готовых вырваться наружу. Встретившись со мной взглядом, моментально подрастеряла свой гнев, воскликнула.
- Александр?! - После чего снова осмотрела обширное фойе перед входом в Императорские апартаменты. - Почему не заходишь?.. И давно ты здесь?
- У вас Ваше Императорское Величество великолепно вышколенная охрана, и не пускает в ваши апартаменты тех, о ком вы не предупредили. А здесь я давненько, и уже собирался уходить. - В свои слова я вложил как можно больше сарказма. - Да и правы они. У меня не настолько важное дело, чтоб беспокоить вас в неурочное время, его можно перенести и на другой день.
У вроде бы успокоившейся августы опять в глаза вспыхнули молнии, и эти глаза остановились на десятнике.
- Александр мой секретарь, и никогда не потревожит свою императрицу, если дело не государственной важности. А помеха государству это измена! Ты знаешь, какая смертная казнь ожидает изменника?!..
Десятник бледный как мел, стоял, не шелохнувшись, впрочем, как и остальная охрана. До меня доходили сплетни относительно жестких мер, к которым была склонна Углеокая в случае неповиновения. Я думаю, дыма без огня не бывает. Учитывая то, что все недоброжелатели, на которых я указал августе, мне больше не попадались, а упоминание этих лиц в непринужденном разговоре сразу вело к молчаливым паузам и изменению темы. Так что выводы очевидны.
- Сегодня наказаний не последует, но если его еще кто-то ко мне не пропустит Александра....
Артикуляция августы и мимика, как-то странно поменялась, и тут до меня дошло, что императрица хорошо подшофе. Прерывать или торопить Углеокую я в присутствии свидетелей не мог, поэтому просто проскользнул в покои, оставив дверь приоткрытой. Пару минут спустя, видимо исчерпав свои нравоучения и угрозы, появилась Зоя. Подойдя ко мне в упор, женщина упрямо встряхнула копной своих черных волос, после чего ее ощутимо мотнуло в сторону. Мне пришлось поддержать августу, и дабы избежать падения царственной особы подхватить ее на руки.
- И с чего это ты мать, так надралась?
- Что?!
- Зачем спрашиваю, ты выпила столько вина?
- Не знаю. Просто, пока ждала тебя, боялась, что ты не придешь. И боялось, что ты придешь. Понимаешь, я устала бояться! - Задор в глазах как-то сразу уступил место горечи, выступили слезы. После затянувшейся паузы тяжело вздохнула и наконец заговорила. - Когда пошла замуж за Льва, стала четвертой женой, первые три умерли совсем молодыми. Я тоже готовилась умереть. И умерла бы, если б не родился Константин. Тогда я стала бояться за двоих. Через год я была отравлена когда уже умирала, игумен Ефимий, возложил на меня пояс Пресвятой Богородицы. Я чудом выжила, и меня озарило - хватит бояться - пусть все меня боятся! К тому времени Лев почти полностью забросил дела государства, его интересовали только религиозные диспуты и теологические споры, а мне было тогда лет... - что твоей Марго. Я рвала жилы вникая в государственное устройство, вела за супруга всю деловую переписку, создала новую службу безопасности, 'ночная сотня' тоже мое детище... Через пять лет меня уже боялись все и по настоящему. Тот же Мистик открывал ногой дверь кабинета Льва, а в моем присутствии глаза боялся поднять. И только я вошла в полную силу - эта скотина - мой супруг, изволил умереть. А своим наследником назначил своего братца - Александра. Тот боялся меня как чуму, и решил на всякий случай взять в заложники Константина, а меня предупредил, что оскопит его, если я буду претендовать на престол. Идиот - если б не угрожал, возможно, до сих пор оставался Басилевсом. Дальше ты наверно знаешь - я уничтожила всех его последователей, и заодно приспешников Мистика. И тут я сделала фатальную ошибку, назначив главнокомандующим и начальником моей охраны Романа Лакапина.... И вдруг появился ты! Вызволил из неволи. Утопил, как кутенка, самый боеспособный корабль империи. Спас от смерти, запросто перехватив отравленную стрелу, вернул на трон.... Я впервые почувствовала себя в безопасности. Стоит поделиться с тобой проблемой, и проблема становится несерьезной, и как бы сама собой исчезает. Но ведь ты уйдешь! Ведь все равно уйдешь! И я снова останусь одна, со всеми своими проблемами и страхами.
- Ну что ты! Я всего лишь убрал несколько камушков с твоей дороги, чтоб ты не споткнулась, набирая ход, и только. - С этими словами я уложил рыдающую императрицу на кровать, сам прилег рядом и продолжил. - Да и я не собираюсь исчезать навечно, вон даже открыл свою купеческую контору у вас, и перестраиваю подаренный тобой особняк. Да, где бы я ни был, стоит тебе захотеть, только очень сильно захотеть, и я через неделю появлюсь во дворце.
- Врун! Наглец и врун! - Слезы на щеках августы уже высохли, и на губах заиграла неуверенная улыбка, но тут же насупившись, как маленькая девочка заявила. - Ангелы не должны врать! Как ты сможешь так быстро?
- Это разве быстро?! Только скажи, Углеокая, и через три дня мы посетим самый большой в мире александрийский рынок, который и за неделю не обойти. Какие там шелка, украшения, самоцветы и жемчуг, а сладости - язык проглотишь... Дай еще три дня и мы посетим мессу Папы в Риме! И он лично возложит свою божественную длань на твое чело. А еще через три дня мы минуем 'геркулесовы столбы' - это край света, и предел мира, но только не для нас. Нас встретят волны великаны, встреча с которыми означает смерть для моряков.
- И мы погибнем!? - Округлив глаза, выдохнула Зоя. - Я не хочу туда.
- Но ты же знаешь, что Синдбад уже покорял их, и они помнят своего повелителя, хоть и прошло уже много столетий. Мы поднимемся на самую высокую волну, настолько высокую, что мачты нашего корабля будут почти касаться луны. И до звезд будет рукой подать. Ты даже сможешь их пересчитать, только на это уйдет еще тысяча лет....
Мое красноречие было прервано мерным сопением, императрица, подложив ладошки под щеку, спала. Я встал с кровати, подошел к сервированному столику, сделал пару глотков из кубка Зои, чтоб промочить пересохшее горло - вино как вино, градусов десять-двенадцать. Что ж, результат встречи, который я намечал - 'обработать' августу гипнозом - провалился, но раз у меня безлимитный пропуск к телу 'комиссарши' то я могу вернуться к этому вопросу в любое время. А сейчас интересно узнать, чем закончились переговоры Инги.
Переговоры прошли довольно результативно и очень информативно. После официальных расшаркиваний и представления сопровождающих лиц, прошел обмен подарками. Инге досталась довольно подробная карта Швабии. Ответным подарком послужил крупный, размером с орех, рубин. Камень предстал во всей красе: игра света, цвет, чистота и прозрачность - все было идеально. Учитывая слабость графа к драгоценностям - реально царский подарок. Далее граф предстал в образе старого пня, который вспоминал о близких и дальних родственниках Инги, постоянно 'путаясь' в именах, титулах и землях занимаемых этими семьями. Инга ненавязчиво, с улыбкой, поправляла ошибки графа. Когда вопросы иссякли, сама стала расспрашивать о его ближней и дальней родне. Минуты таких вопросов хватило, чтоб граф поднял руки вверх и рассмеялся.
- Довольно! Пощади старика! Откуда мне помнить о такой прорве родственников, половину из которых я и вовсе не видел! В свое оправдание могу сказать, что признал тебя сразу. Твою матушку я видел всего раз, но цвет ее глаз хорошо запомнил, и не встречал подобного вплоть до сегодняшнего дня. Да и то, что узнал из достоверных источников про тебя, очень похоже на поведение твоей бабки. Это ж надо - избить опахалом лучшего фехтовальщика империи, у которого в руках меч...
Далее последовали вопросы - хочет ли Инга возвратиться в Швабию? Если да, то что ею движет? Насколько она приближена к августе? У Генриха есть некоторые деловые предложения, спорные с точки зрения империи - сможет ли она склонить Зою к их положительному решению. Какие из них могут быть приняты, а с какими и вовсе не следует обращаться? Инга как ни в чем не бывало ответила, что ее влияние при дворе велико, и даже более того - августа ей должна за освобождение. В Германию она желает возвратиться полноправной Пфальцгафиней Швабии. Прежде всего она хочет снова обрести свой дом и отомстить за смерть семьи. Тут я подвис - как можно говорить такое посланнику наследника, чей папаша помножил на ноль семью фройляйн. Оказалась - король ГенрихI Птицелов, он же Герцог Саксонский, не родня Конраду, и более того - союзник Эрхангера и Бертольда (дядьки и отца Инги) против бывшего короля. Но уж так сложилось судьба, - кто попался, того казнили. А более везучий был провозглашен наследником (своих наследников у Конрада не было) восточногерманского королевства. То есть получалось, что кроме угров, у фройляйн было еще несколько личных врагов, и основной - епископ Констанца Соломон III, и так, мелочь - пара баронов, предавших ее отца.
Граф Дитрих после недолгого раздумья сказал, что уже сегодня отпишет своему королю о результатах переговоров - решение, разумеется, за Генрихом - но ему, умудренному опытом политика, запросы Инги не кажутся чрезмерными. Еще бы - поставив во главе Швабии законного, по праву крови, правителя, Генрих гасит жестокую распрю между королём и владетельными швабскими князьями, недовольными централизованной властью, и вместе с лояльным правителем получает лояльных подданных. Если у Инги все пойдет не так, и ее не примут - то Птицелов просто останется при своих. А Соломон со своим синодом совсем зажрался - и это при том, что со смертью Конрада I его политическое влияние и поддержка Рима сошли на нет. Короче - пользы никакой, только путается под ногами и мешает Генриху. Так что ради такой сильной союзницы, как Византия, епископом король пожертвует легко, а уж до швабских баронов ему и вовсе нет дела.
- Так что, Саня, все на мази! - подытожил Дед, и тут же продолжил, - Но это только надводная часть айсберга. Что я сейчас я тебе еще скажу - ты офигеешь. Дочь Дитриха - Матильда Вестфальская - вторая жена Генриха. Первую - Хатебургу - он отправил в монастырь ради женитьбы на более перспективной в политическом плане. Матильда же набожна до фанатизма, светская жизнь ей претит. Все свое время она проводит в молитвах, посещениях монастырей и аббатств, занимается благотворительностью, и другими богоугодными делами. Понятно, что супругу это не очень нравится, но с фанатичками споры бесполезны. Короче, супруги друг другом недовольны. А тут, прикинь, появляется наша фройляйн. Разговор 'тет-а-тет' с королем - Матильда уходит в монастырь аббатисой, а Инга - становится новой королевой. И не надо кривиться, Саня! Птичек все равно придется выпускать! А в данном случае, если Инга захочет, то Генрих будет обходить спальню супруги седьмой дорогой, как чумной барак, а понадобятся наследники - тайно встретится с тобой. Или наоборот - нарожает от него десяток щекастых карапузов. Это жизнь, парень! А что ты хотел?!
- Дед, ты козел!... Что бы я хотел?! Да ничего такого! Просто проснуться на своей вилле, с моими девочками в одной кровати, искупаться с ними в теплом море, вкусно позавтракать, прогуляться по городу, купить им каких-то безделушек, просто видеть их радостные лица, и самому радоваться жизни. Ты, насколько я помню, именно так и сделал в своей прошлой жизни. У тебя и мысли не было вернуться в Россию, и жертвуя спокойной счастливой жизнью, вступить в смертельную схватку с теми, кто разрушил твою родину....
- Саня, насчет меня ты прав - и видимо, я исчерпал лимит своего счастья, раз возродился в таком образе. Но пойми - вместе с новой жизнью, ты получил новые фантастические возможности, и удачу в довесок. Искандер был названным сыном богини - пойми, ты же им не являешься! Но ты сумел стать фаворитом богини, раз она оставила тебе его возможности, и позволила ухватить удачу за хвост. Только ты должен понимать - если ты перейдешь в разряд обывателя, оставаться в фаворе у богини тебе недолго! Помнишь, ты говорил, что не бывает виновных в судьбе, и что испытания всегда даются нам по силам. Твои силы, парень, возросли - соответственно и испытания! Как я понял, сейчас твое испытание - сделать из беглых принцесс великих королев. Преодолеешь его - и судьба вознаградит тебя. Великое испытание - великая награда! Да и отступать, когда три четверти испытания пройдено - глупо.
- Ладно, это все лирика. - примирительно сказал я. 'А ведь действительно - я хотя бы человек, и мне доступны все радости нормальной жизни. А что есть у Деда... ' - Давай уже, договаривай. И кстати, где девчонки?
- У императрицы. А, да, ну вот! Короче, Саня, чтобы внедрение Инги прошло успешно, необходимо ее хорошенько пропиарить. - на мой недоуменный взгляд птиц рассмеялся, и заикаясь, продолжил, - Темнота! Это не связано с постелью - не то, что ты подумал. Надо нарисовать комикс - ну, рисованная история, рассказ в картинках о приключениях Инги. Начиная с того, как ее мать вырезала полсотни угров, и еще столько же сожгла вместе с собой. И далее - вот она бежит из рабства ... Вот ангел возлагает свою длань на ее чело.... Вот она режет путы, и освобождает императрицу, а та обнимает свою спасительницу.... Ну, ты понимаешь! В захолустной Швабии это будет бомбой! Любой борон захочет воочию взглянуть на такую эпическую личность. А там приватная 'беседа' - и у фройляйн станет еще одним союзником больше...
Вспоминая комиксы, припомнил, что главный герой всегда должен быть узнаваем с первого взгляда, невзирая на эмоции на его лице и ракурса подачи кадра. Извел десяток листов бумаги, пока не пришло понимание, что в комиксах фотографичную точность персонажа заменяют его неизменные аксессуары и предметы одежды. Ну, как у Бетмена, или там у женщины кошки, человека паука... Решение все-таки нашлось, - вдел в уши жрицы золотые кольца. Серьги в ушах мне уже встречались, но крайне редко, малого диаметра и с камнями. А тут - тонкие золотые кольца, диаметром сантиметров пять-семь, хорошо заметные и в фас, и в профиль, даже под шлемом с полумаской. Пока творил, заявились принцессы. Сначала молча наблюдая за моим творчеством из-за плеча, а потом стали поднимать и разворачивать скомканные листы бумаги, переговариваясь почти шепотом. Слова Деда о том, что птичек отпускать все равно придется, придали мне сил, я обернулся и заговорил.
- Я переспал с императрицей! - бросился я как в воду с головой, - Получилось случайно, но так получилось!
Как я и ожидал, взгляды принцесс были удивленными и даже обескураженными. Справившись с потрясением, первой заговорила Инга.
- Саня, да об этом же весь дворец два дня говорит! Ты что, думал, мы об этом не знали?
- Да еще как только она появилась на 'Авроре' было сразу видно, что она на тебя запала! - подключилась к разговору рыжая, - А потом уж и вовсе не спускала с тебя своих глазищ! Просто с ума сходила! А ты что, не замечал?!
Вот, оно как дело обстоит... Потрясающе! Оказывается, рыжие все знали! Но, с позиции наложниц, восприняли случившиеся по житейски спокойно - чай, не проститутка какая. Или, скорей, даже прагматично - ведь своим поступком я резко поднял свой неформальный рейтинг на самую вершину, и стал одним из самых влиятельных лиц государства. Но как бы я смог понять, что Зоя на меня запала? До встречи в термах в ее взгляде и намеков не было на чувства. А на затылке у меня глаз нет.
- Я конечно чувствовал влюбленные взгляды спиной, но думал, что они принадлежат вам! - пошел я в атаку, - А оказалось, меня любит августа! А вы - просто притворщицы! О... Горе мне! Как же я не смог распознать двух юных обманщиц, которые, выдавая корысть за влюбленность, пользовались добротой доверчивого ангела. Как мне с этим жить дальше?!
- Саня - то, что ты не непревзойденный враль и притворщик, а также неутомимый кобель, нам давно известно. - со сладкой улыбкой, прищурившись, промурлыкала фройляйн. - Так что прибереги свои таланты для августы. Нас своими штучками ты уже не проведешь, обиженный ты наш.
- А вы в этом точно уверенны? - с прищуром, так же сладко проворковал я в ответ, - А то ведь я могу попробовать.
- Только попробуй! - рявкнула рыжая. И тут же два кулачка почти уперлись мне в нос.
- Дык, я и сказал, что могу попробовать! - с притворным изумлением проговорил я, отводя пальцем кулачки в сторону, - У вас что, со слухом проблемы?
- Саня! Ну почему ты такой гад! - чуть не заламывая руки, в показном отчаянии простонала амазонка, - Вот скажи, где найти на тебя управу?!
- Известно, где! Там, где живет моя маменька. Вот окажетесь на небесах - лет этак через семьдесят-восемьдесят - запросто можете на меня ей пожаловаться, если к тому времени вообще меня вспомнимте.
- Можешь не сомневаться! И вспомним, и пожалуемся! - с ехидной улыбочкой произнесла жрица, - И с удовольствием понаблюдаем за твоей поркой.
- Злые вы! Уйду я от вас! - трагично, с надрывом произнес я, - Или сделаю вид, что уйду... Или не уйду, но буду говорить, что уйду. И попробуйте только не разреветься! Тогда порке подвергнитесь вы. Вот сейчас и начнем...
Резко вскочив со стула, пригнувшись и раскинув руки, бросился на девиц. Те и ойкнуть не успели, как я, обхватив их за бедра, выпрямился, и они оказались у меня на плечах.
- Ай-ай, отпусти! - кулачки захваченных в 'плен' девиц забарабанили мне по э... ниже поясницы. Я, не оставаясь в долгу, хлопнул ладошками по привлекательным окружностям, возвышавшимся над моими плечами, - АЙ! Куда ты нас тащишь?!..
Первой после 'порки' отдышалась Марго.
- Саня, я хочу такие же комиксы, как у Инги, и чтоб серьги были такие же - только нарисуй меня красивей, чем она. - требовательно добавила амазонка, и показав язык Инге, добавила шепотом мне на ухо, но так, чтобы слышала жрица, - А если не получится красивей - тогда пририсуй ей бородавку на носу и поросячьи глазки.
- Я согласна. - ввинтившись мне под мышку, и удобно пристроив свою голову на моем плече, промурлыкала фройляйн, - Только тогда пририсуй этой рыжей злыдне поросячий пятачок, рога и хвост.
- Хорошо! - повторив телодвижения подруги, устроила свою прекрасную головку на моем правом плече рыжая, - Тогда пусть глаза у Инги будут косыми, одна нога короче другой, а вместо ступней - копыта.
- Если вы не дадите мне спать, то каждой пририсую и хвост и копыта, и бородавки с рогами!
Возмущение принцесс переросло в шутейную борьбу, которая опять закончилась ...
Уход рыжих на службу я как всегда проспал, а после зарядки и минизавтрака, на свежую голову изобразил дружеский шарж на своих наложниц, где учел все их пожелания - от рогов и косоглазия, до хвоста и копыт. От души посмеявшись над тем, что получилось, я все же скомкал лист и закинул его в угол. А то Дед говорил, что мысль материальна - а мне не улыбалось целовать своих рыжих в сопливый пятачок и в бородавку. Тьфу, тьфу, тьфу!
Официальный прием прошел как всегда скучно. Утверждались квоты на увеличение содержания судейских, таможенных, градостроительных и прочих бюджетных служб, которые, на мой взгляд, и так воровали из казны больше всех. А если к этому добавить откаты и взятки, то я бы на месте императрицы наоборот, вместо дотаций, ввел налог на занимаемую должность. Получил печать и право подписи - крутись, как хочешь, но дело делай - и плати денежки согласно занимаемой должности. Думаю, количество желающих занять эти должности, хоть и при таком раскладе, удивило бы даже невозмутимую августу. Интересно, а если устроить аукцион на должность префекта Константинополя, который заведует практически всеми этими службами... Вот ничуть не удивлюсь, если Клеарх окажется самым богатым служащим империи, а то и вовсе - самым богатым.
Во время обеда Константин похвастал своими успехами в написании книги о Синдбаде.
- Даже мой наставник сказал, что из этого может получиться второй 'Дигенис Акрит' ( популярная византийская эпическая поэма того времени о жизни и подвигах легендарного героя Дигениса.)
Панкратий, что-то дожевывая, активно покивал головой, а когда его рот оказался пуст, с воодушевлением подтвердил:
- Действительно, у моего ученика открылся неоспоримый талант в написании книг, хоть и не классического церковного канона, но у него все впереди. Отточив свое перо в жанре эпическом, и возможно, приблизившись к таким мастерам, как Гомер и Вергилий, Константин может прославиться и в теологии (богословии).
- А как насчет иллюстраций для книги? - насущный для меня вопрос - что-то мне не улыбается тупо размножать самому свои комиксы, - Кто будет размножать мои эскизы?
- С этим все просто - в той же Софии до сотни иконописцев, и их учеников, еще не допущенных до иконописи. На благое дело патриарх Дионисий с удовольствием выделит пару талантливых иконописцев, чтобы те оформили должным образом книги Константина.
Хорошая новость! Есть кому множить мою мазню. Тем более, что именитых иконописцев мне не надо, а талантливые парнишки, еще не зашоренные каноном - в самый раз. Только перед тем, как идти в Софию, надо на всякий случай получить какое-никакое письмо от Зои к Дионисию - а то старый мстительный пень запросто откажет. После обеда Углеокая сама поманила меня пальчиком, и явно волнуясь, вполголоса пригласила меня посетить ее палаты после ужина. Я с улыбкой изобразил поклон, и обратился со встречной просьбой.
До кафедры Софийского собора я добрался без труда - золотая булла была тому залогом. А вот в приемной патриарха меня затормозил здоровенный детина в рясе, и без слов, жестом показал мне на скамью ожидающих. Посидев на скамье минут десять - мало ли, отлучился глава церкви в туалет... я вновь подошел к громиле. Тот без слов повторил свой жест. Я снова сунул ему под нос буллу. В ответ детина оскалился, и отвернул полу парчовой красной накидки, обнажив рукоять толи дубинки толи булавы. Меня этот жест просто взбесил! Даже в приемной Маркеана - по сути, моего непримиримого врага, со мной обращались гораздо лояльней. Бью с левой в печень - громилу ожидаемо перекашивает в болевом шоке, он что-то пытается еще сделать - но видимо, боль настолько нестерпимая, что он закатывает глаза и начинает заваливаться назад. Чтоб он не открыл затылком охраняемую им дверь, придерживаю его, и почти ласково укладываю на пол - мне лишний шум ни к чему. Вхожу в преодолённую мной твердыню, и кланяюсь застывшим в немом вопросе десятку клириков. Первым из ступора выходит Дионисий.
- Насилие в святом месте недопустимо! Это даже хуже, чем ересь! Вы хоть, юноша, понимаете...
- Конечно понимаю! Поэтому я и обезвредил этого еретика... - указал я в сторону двери, - Вы не поверите - этот безбожник пытался преградить путь посланца помазанницы божьей - императрицы! При этом демонстрируя оружие. Но слава Господу нашему, насилие я успел предотвратить... Постойте! Вы ничего видеть не могли, а раз вы святой отец, знаете, что должно было произойти - то выходит, это вы сказали своему каппелану-охраннику напасть на того, кто покажет ему буллу августы?! - я конечно сразу понял, что 'не пускать' было приказано именно меня. Но от такой трактовки событий лицо Дионисия посерело. А я подложил, - То, как отреагирует на это Императрица, я не знаю - но это же грех гордыни! Да и грех чревоугодия... - указал я на обильно накрытый стол, - Тем более, во время поста!
То, как отреагирует августа на грехи, святую братию во главе с патриархом, беспокоило мало - бог простит. А вот неуважение, пренебрежение, и оскорбление царственной особы - тем более, такой как Зоя, и то, что за этим может последовать - вогнало клириков в уныние. Дионисий же еще раз попросил рассказать, как развивались события в приемной, после этого выпроводил членов викариата, и заявил.
- Завтра же с утра викарий, ответственный за персонал приемной, отправится в приграничный с арабами монастырь вместе со всем своим персоналом - раз уж они такие воинственные, им там самое место. А тебе я тоже хочу попенять - почему не заходишь к старику просто так, поделиться проблемами - может, чего и подскажу, ведь не чужие, да и Агапид про тебя спрашивал...
Прежде чем я выложил свое дело, мне пришлось еще долго выслушивать пустую, насквозь лживую речь о том, какой я молодец, и как он меня уважает, и даже ставит в пример всем своим подчиненным. А также отвечать на его вопросы - как я сам, как принцессы...
Из двух десятков послушников отобрал всего двоих - не Рембрандты, конечно, но комиксы копировали довольно точно, при этом одному больше удавались динамичные сцены, а другой хорошо передавал эмоции на лицах. Ребятишки с потенциалом, и при должной огранке толк из них выйдет. А пока отвел их в бывший особняк Делики, снабдил всем необходимым для творчества, и даже отужинал с ними. Разнообразие и обилие еды вызвало у парней шок, и они даже поначалу не поняли, что еда для них - 'это, братцы, вам не миска постной кашы на ночь', но мой приглашающий жест к трапезе не пришлось повторять дважды.
В апартаменты императрицы в этот раз попал без труда. Просто спросил у гвардейца:
- У себя?
Тот лишь опустил веки, молча отвечая на вопрос, после чего я открыл дверь и вошел. В будуаре меня встретила одна из фрейлин Зои - Миневрина. Присев в книксене, (мое нововведение - как-то сказал Углеокой, что не дело, когда знатные дамы кивают в ответ, как солдаты - и продемонстрировал, как надо) попросила меня немного подождать, а сама скрылась за следующей дверью. 'Немного', по моим прикидкам, заняло не менее полутора часов. Половину этого времени я просто ждал, а потом наполнил кубок императорским вином, и каждую следующее пару минут ожидания скрашивал небольшим глотком вина. Наконец открылась заветная дверь, из нее потянулась длинная цепочка фрейлин, портних, и прочих неизвестных дам. Замыкающими были рыжие. Одарив меня сочувственными взглядами, они тоже исчезли за входными дверями. И вот наконец апофеоз, ради которого я здесь торчу. В дверях появляется Августа. Мои эскизы - как должна выглядеть настоящая императрица Византии, померкли перед реальностью. Великолепие и утонченность нарядов и украшений поражало, но это была только обертка! Одежда подчеркивала безупречность фигуры, лебединой шеи, и оттеняла красоту лица, над которым поработали рыжие. Надо сказать, что макияж-вамп к угольно черным глазам и такого же цвета волосам делал императрицу запредельно прекрасной и завораживающей - если любоваться издалека, и смертельно опасной, как стихия - вблизи. Как, скажем, молния или шторм. Видимо, мои эмоции удовлетворили августу, о чем свидетельствовала довольная улыбка. Но тут же личико Зои исказило недовольное выражение.
- Саня, я хочу такое же зеркало, как у тебя на 'Авроре', только большое! А то и половины не видно, да и мутно все! - и тут же, меняя тему, игриво добавила, - Как тебе мой новый наряд для приема послов?
- Кхе-кхе... - изобразил я из себя старую развалину, - Вот смотрю на тебя, внучка, и думаю - вот сбросить бы мне пару-тройку сотен лет, я бы еще УХ!
- Притворщик несчастный! Страшно представить, что бы ты тогда со мной вытворил пару дней назад. Эй, ты чего удумал?! Айй! Куда ты меня тащишь?! Мое платье! Саня, прекрати, ну пожалуйста!... Саня! Ой, осторожней! Аааа! Саааняааа!...
В свои апартаменты я вернулся под утро, и уступая напору Морфея, засыпая подумал - как сможет, буквально через час, подняться на службу императрица. Я же точно не встану раньше обеда. Встал несколько раньше. В самый раз, чтоб успеть намотать пару километров в бассейне, и привести себя в порядок. За обедом только и было разговоров о завтрашнем приеме послов. Что поначалу показалось мне странным - ведь Византия позиционировала себя как самая совершенная христианская держава, и никто, кроме Рима, ей в подметки не годится, так - грязь под ногами. К чему тогда такой шухер. Но оказалось, все делалось ради поддержания статуса, и как результат - величина влияния на международной арене. Несколько раз ловил взгляды Углеокой - мне показалось, довольные, разве что слегка сонные, что неудивительно.
После обеда запланировал выход в город. Оделся неброско, прихватил с собой андоррца, одетого под стать. Покинув дворец, сразу заметил за нами слежку, которую легко сбросил, зайдя в Софийский собор. Там сразу проследовал с Фарахом на кафедру, куда непосвященным путь заказан. Пройдя ее насквозь, оказались на хозяйственном дворе, и вышли из ворот обители уже неподалеку от квартала керополеи. Первая точка - заведение Клеопатры.
Информация от гетеры не порадовала. Информаторы отметили нездоровую возню среди флотских, принадлежавших к оперативному флоту таможни. Два наиболее боеспособных дромона - 'Ветреный' и 'Заря' - спешно пополняются экипажем до полного, абордажной командой, и комплектом вооружения. Чую, это жу-жу-жу - неспроста... Озадачил андоррца дополнительной разведкой объектов и разработкой средств оповещения 'Авроры' о возможной агрессии. Все, что нароет - моментально сообщить Деду, и действовать согласно его приказам. Далее посетил парнишек-художников, дал нахлобучку за испорченные листы бумаги, поправил бросившиеся в глаза ошибки. Но, по большему счету, остался доволен. Надо взять их себе - думаю, парни будут только за. Перестройка моего особняка под торговое представительство шла своим чередом, и пока шел в основном демонтаж дворовых построек и лишних стен - придраться было не к чему. Дед выслушал мой доклад, задумался минут на пять, после чего сказал.
- Префект по любому готовит к твоему уходу крупную гадость. Вроде мы ко всему готовы, надо только завтра во время приема незаметно отправить Касима и Эрика на 'Аврору', и предупредить Делику, как возможную фигуру давления на тебя и девиц, чтобы постоянно - именно постоянно - была настороже и во всеоружии.
На том и порешили.
При византийском дворе всегда можно было видеть пеструю толпу посольств со всех концов Европы, Азии, Африки в разнообразных национальных костюмах, слышать все языки мира. Ведомство иностранных дел находилось под управлением великого логофета, и обладало огромным штатом, держало переводчиков со всех языков, выработало сложный порядок приема послов, рассчитанный на то, чтобы поразить их воображение, выставить перед ними в самом выгодном свете мощь Византии. Сам прием был обставлен не менее пафосно.
Перед троном царя стояло золотое дерево, на котором щебетали и порхали золотые птицы. По сторонам трона стояли золотые львы, которые били хвостами и рычали. Когда, по этикету простершись ниц перед царем, послы снова поднимали голову, они к своему изумлению видели, что трон с сидящим на нем царем поднялся до потолка, и что на царе уже другая богатая одежда. Далее послов приглашали на роскошный пир, во время которого давали представление жонглеры и акробаты.
Регламент приема послов Зоя менять не стала. Только в этот раз фокусы с поющими золотыми птичками и рычащими золотыми львами завораживали послов недолго. Как только упал занавес и перед толпой пораженных роскошью дворца послов предстала сама императрица в сопровождении двух прекрасных дев-воительниц (как растолковала мне Марго, девы-воительницы - это не бой-бабы и не женщины воины, а полумифические непобедимые создания, обязательно королевской крови), золотые истуканы были забыты.
Три богини спустились с небес, или с Олимпа, или снизошли с Пантеона в чертоги дворца, своей роскошью и красотой затмив все вокруг. Поражены были даже искушенные в умении 'держать лицо' придворные, которые выглядели не менее обескуражено, чем послы. Выдержав паузу, и благосклонно приняв падение послов ниц, августа, все же нарушив регламент, заговорила - не через логофета, а сама:
- Византия на протяжении множества веков хранила заветы Рима, и всегда с должным уважением относилась к своим соседям и другим народам. Независимо от их государственного строя и вероисповедания, шла навстречу их пожеланиям, и всегда протягивала руку помощи нуждающимся. Некоторые недальновидные властители воспринимали нашу доброту за слабость, и пробовали говорить с империей с позиции силы - но это всегда приводило к тому, что те, кто к нам приходил с мечом, от меча и погибал....
Речь императрицы звучала не менее получаса. Не забыла упомянуть и про узурпатора-самозванца, и про то, что это испытание только пошло на пользу Византии - и сейчас, когда народ, армия, и власть имущие едины - империя сильна как никогда!
На этом явление помазанницы божией послам подошло к концу, и разношерстную публику повели на экскурсию. Сначала демонстрировать мощь государства - неприступные стены высотой 12 метров и шириной 5 метров, через каждые 55 метров стена была укреплена шестиугольной либо восьмиугольной башней высотой в 20 метров, также стоить отметить глубокий ров двенадцатиметровой ширины. Гостеприимные солдаты в сверкающих доспехах, все под два метра роста (для показухи собрали гигантов со всех частей) демонстрировали новинки военной инженерной мысли, новейшие катапульты, баллисты, сифоны 'греческого огня' и прочие убийственные приспособления. Далее следовал обед, где дубовые столы прогибались от количества яств, вин, и от обилия серебряной посуды. Фокусники, акробаты и музыканты потешали публику, заставляя провинциалов проносить еду мимо рта. Ну и как апофеоз экскурсии - посещение Софийского собора.
Я все эти мероприятия проигнорировал, и узнал о них от Касима и Лейса перед тем, как они покинули дворец. Меня никто не трогал и на следующий день. Августа была занята приемами избранных и нужных послов. В число которых, кроме ожидаемого Рима, входили восточно-германское королевство и Сицилия. Рыжих все это время практически не встречал. Делика при краткой встрече на немой вопрос глазами - 'Готова?' - ответила улыбкой, больше напоминающей довольный оскал.
Но свой последний прием в Христотриклине я не проспал. Дождался, когда логофет объявил список вопросов, необходимых к рассмотрению, и как всегда закончил свою речь дежурной фразой
- нет ли у присутствующих вопроса, требующего срочного вмешательства императрицы, Я поднял руку, и под заинтересованными взглядами придворных взошел на подиум.
- Заранее прошу прощения у вас, господин логофет, и у столь представительного собрания, за то, что нарушаю регламент. Но другой возможности попрощается со всеми сразу у меня не представится.
Охи, вытянутые лица, округленные глаза - были мне ответом.
- Дело в том, что свою работу, оговоренную с императрицей, я выполнил, и меня здесь больше ничего не держит. Тем более, что отложенные мной личные дела давно уже нуждаются в моем немедленном вмешательстве. Спасибо всем, что терпели мое присутствие! Надеюсь, будущий секретарь августы будет не чужеземцем, и сможет более глубоко вникнуть в проблемы государства, и быть не менее полезным помощником в спокойные времена, как я был в тревожные.
Откланялся ошарашенной публике и покинул подиум. Идеальным вариантом было бы сразу валить из дворца, но это было бы гнусностью по отношению к Углеокой, поэтому зашел за занавесь. Августа одиноко стояла в дальнем углу, и спиной ко всем присутствующим. Отбросив сомнения, прошел мимо встревожено-испуганной прислуги, и приблизился к Зое.
- Если не хочешь говорить - я пойму. - минута ожидания - молчание, - Ну все, прощай, императрица! Долгие проводы - лишние слезы...
- Стой! - августа резко обернулась, и ее кисть сильно обхватила мое запястье. Влага на ресницах, горечь на лице, тоска в глазах, - Стой! Подари мне еще одну ночь! Молю! Только ночь! Тебе же это ничего не стоит, а я... а мне это важно...
Блин, надо было все-таки валить без прощаний! Ну что ж, давно собираюсь внушить Зое, что ее страсть - просто дружеская приязнь, и мимолетный роман - ее последствие. Вот и будет возможность 'поговорить'. Конечно, риск возрастает. Как сказал Дед - иная брошенная женщина опасней раненного зверя - идет невзирая ни на что, и до конца. Но времени еще вагон - есть возможность подстраховаться, и предусмотреть дополнительные пути отступления. На что и убил день.
Караул гвардейцев у императорских палат пропустил меня без звука - разве что честь не отдали. Зоя находилась в будуаре, сидела, понурив голову у десертного столика. Столик изобиловал нетронутыми изысканными закусками, в руке августы сверкал изумрудами и рубинами высокий золотой кубок. Когда Углеокая подняла на меня взгляд, я едва узнал ее. От былой уверенности и надменности и царственной осанки, не осталось и следа. Красные заплаканные глаза, распухший нос и губы, взгляд, полный безнадеги. Сделав глоток из кубка, она заговорила.
- Саня, я сейчас страшная, да?! - и не дав мне ответить, продолжила, - Мне очень тяжело говорить, поэтому прошу - не перебивай, пока я не закончу. Я знаю, ты вольная птица, и не сможешь жить в клетке. Поэтому предлагаю тебе полную свободу - делай, что хочешь, можешь даже оставить при себе своих наложниц, а хочешь - заведи других. Только стань мне мужем и опорой. Номинально ты станешь регентом, но и в самой глухой провинции последняя нищенка будет знать, КТО истинный император. Я рожу тебе детей, и хоть до безумия люблю своего сына Константина, но если твои дети унаследуют твои черты - то только они будут будущими императорами. У твоих ног будет все могущество державы, с твоими умениями ты сможешь стирать с лица земли целые государства и основывать новые. А я буду безропотно услаждать своего супруга, и перед сном лично омывать его ноги....
Но, видимо, не найдя на моем лице отклика на свое безусловно царское предложение, Зоя умолкла. Когда я уже был готов ответить на щедрое предложение августы, та заговорила вновь.
- Саня, молчи! Не отвечай! Я знаю, что от своих решений ты не отступаешь, поэтому думай до утра, а пока - молчи! - с этими словами она поставила на стол второй кубок, долила в свой, и наполнила второй, передала его мне, и с какой-то обреченной решимостью добавила, - Как говорят твои ближники - за встречу!...
Пробуждение было не из приятных. Первая мысль, посетившая меня - ну зачем было так вчера напиваться! Попытка пошевелить конечностями, или просто пошевелится, ни к чему не привела, если не считать сильного приступа головной боли. 'Это ж как я вчера напился?!' Во рту было сухо, несмотря на открытые глаза, я ничего не видел, кроме багровых всполохов, возникающих одновременно с ударами боли в моей голове. 'Меня что, парализовало?!' Паника, испуг, повторная попытка пошевелится. Оказалось, что шевелиться я мог, как и чувствовать свое тело, но все как-то очень ограниченно. Страх отступил, и я затянул очищающую мантру. Постепенно сознание сбросило пелену искаженных восприятий, и ко мне вернулись чувства истинные, но легче от этого не стало. Я находился в темном, затхлом помещении, где ощутимо воняло мочой, потом, и чем-то горелым - других, не менее отвратных запахов тоже хватало, но эти были основными. Невозможность двигаться тоже объяснилась легко - я был прикован к жесткому креслу. Запястья и лодыжки, судя по ощущениям, были в железных оковах, а грудь и голова крепко обездвижены ремнями - зашибись! Я в камере пыток! Ну августа... Но какова, змеюка подколодная! Спасай ее, ублажай... Интересно, а если б я стал ее супругом, и оставил наложниц - сколько бы мне ходить не оскопленным?!
С ручными кандалами все просто - выбью большие пальцы, не впервой. Рубаху оставили - значит, пилка в пуговице при мне, ремни мигом перережу, а ножные кандалы вряд ли заклепаны, скорее всего на штифтах... Не успел я додумать свой план освобождения, как где-то рядом послышались голоса, лязгнул дверной засов, и дверь открылась. Ярко горящий факел заставил меня прищуриться, но тем не менее, я разглядел посетителей. Их было шестеро. Троих я знал. Префект собственной персоной, врио патриарха всея Византии - отец Дионисий, и Флавий - друган убитого рыжей - Гелидора. Охранник с копьем, которое он почему-то сразу почти упер мне в лицо. Какой-то совсем зачуханный бомжик, и приземистый смуглый здоровяк с ящиком в руках.
- Вот видишь, сын мой, бог правду видит! - поймав мой взгляд, первым подал голос Дионисий, - Ты пугал меня пытками - а сам оказался в пыточной...
- Ты, неразумный святоша, избежал пыток благодаря действиям и молитвам моим - а еще, благодаря мне, ты из занюханного ключаря превратился в патриарха. И в благодарность усадил меня на это кресло. Но ты прав, бог правду видит! Воздастся и тебе, Иуда, да по деяниям твоим!
- Всем нам да воздастся. Вот сегодня как раз твой черед. - назидательно, и как-то по доброму проговорил клирик, и добавив печаль в голос, продолжил, - Тобой овладела безмерная гордыня, и вместе с ней пришла ересь - а ведь это страшный грех. Ты должен покаяться и рассказать все начистоту. Тогда я еще смогу побороться за твою душу, и взять твой грех на себя. Вот ты пытаешься мне угрожать, а я тебе только добра желаю, и пойми: я тебя не боюсь - я за тебя боюсь...
- Ну-ну, прямо так сильно не боишься, что заковали меня в железо... - я даже хохотнул, - Мало того - еще и ремнями стянули, чтоб и пошевелиться не мог. А это чучело с копьем, направленным мне в горло, вы поставили потому, что не боитесь меня абсолютно.
- Это опять в тебе гордыня говорит! На самом деле это сделано для твоего блага. Во время пытки люди начинают дергаться и биться, и если их крепко не связать, могут сильно пораниться! Что касается стражника с копьем - тоже поясню... Помнишь, ты из ризницы украл крест... а ведь я с него глаз не спускал. Долго думал - спать не мог, и пришел к выводу, что ты своей речью можешь усыплять сознание, влиять на разум. Поговорил с разными людьми, и выяснил, что действительно встречаются люди с таким даром. Могут заговорить человека, и тот отдаст что попросят. Думаю я, что этот дар у тебя большой силы. Видишь, вон, Аврелий, - при этом монах указал на бомжика, - божий человек, юродивый, с паперти. Разума у него совсем ничего - зато он сразу чувствует, когда на него давят, и начинает скулить. Вот и стражник предупрежден - как Аврелька заскулит, наконечник копья окажется у тебя во рту. Тоже, как видишь, забота о тебе - чтобы не было соблазна брать новый грех на душу...
Вот же сука дотошная, Вычислил-таки. Бл..., все сильно осложняется. Точнее, полный трындец - потому как плана Б не существует! Все, что я могу - это только вытянуть руку из оков. Выхватить копье из рук стражника с выбитым пальцем уже проблематично, да и что это даст - в лучшем случае, уйду из этого мира без мук. Вслух же невозмутимым голосом прокомментировал услышанное.
- Ну спасибо, ключарь, за заботу - придет время расплачиваться по долгам - непременно учту твою доброту. Я, кстати, не сильно удивился этой твоей выдумке. У тебя и так мозги не на месте - а тут такие события, головокружительный взлет, плюс старческая бессонница. Тут и нормальный человек чокнуться может...
- Александр, по дворцу ходили слухи, что ты палач! - это уже подал голос префект, - Меня они здорово веселили. Уж поверь - за двадцать лет службы я эту публику изучил вдоль и поперек. Могу сказать с полной уверенностью - среди палачей таких как ты не бывает. А вот сейчас смотрю на тебя, и радуюсь - судя по твоей наглости, ты даже не знаешь, что такое пытки! И тем приятнее будет наблюдать, как твое самодовольное лицо исказят гримасы ужаса и боли - а Вишал об этом позаботится.
Видимо, услышав свое имя, смуглый бородач обернулся, и оскалился щербатыми зубами. Имя определенно индийское, на санскрите означает 'здоровяк', да и сам он явный индус. Где-то я его видел, но имя не помню. На мой пристальный взгляд Вишал еще больше оскалился, но тут же задор в его глазах уступил место задумчивости. - 'Похоже, он тоже меня где-то видел'. А Клеарх продолжал заливаться соловьем.
- Сам он из Индии. Один раджа, будучи у нас послом, попал в неприятную историю, а я ему помог. Хотел отблагодарить деньгами - а я попросил у него взамен лучшего палача. Уже почти год он у меня, а все нарадоваться не могу. Остальные по сравнению с ним - бездари, неумехи-подмастерья. Как только увидел тебя первый раз - дал себе зарок непременно вас познакомить...
- А Флавия-то зачем притащили? Неужели хочет поквитаться со мной за плюху, пока я крепко связан?!
- Не угадал! Он сейчас начальник тюремного отделения Халки. (Халка - парадный вестибюль Большого дворца, одновременно служил дворцом правосудия.) Теперь твой самый главный начальник, хе-хе.
- 'Значит, я в казематах Халки, где содержатся самые отъявленные преступники, которые покидают ее исключительно ногами вперед...'.
- А здесь он как толмач...
Речь префекта прервали голоса за дверью, после чего та открылась, и в помещение вошла Углеокая. Выглядела она еще хуже, чем вчера вечером, лицо еще больше посерело, а под глазами образовались тени, похожие на синяки.
- О, какие люди! - подчеркнуто обрадовано воскликнул я, - Хорошо, императрица, что вы пришли - мы тут с приятелями, чтобы разогнать вашу скуку, подготовили веселое представление. Сейчас специально приглашенный из Индии лицедей Виджай - или как его - а да, Вишал, будет делать вид, что жжет меня огнем, режет на куски, и вытаскивает мои внутренности, я буду притворяться, что мне очень больно. После чего мы все, за завтраком, выслушаем ваше мнение о спектакле, а я еще раз с удовольствием послушаю, как вы признательны мне за свое спасение и за подаренный вам трон.
Мадам 'Брошкина' не выдержала мой ироничный взгляд, прикусила губу и опустила глаза. То, что я оговорился, называя имя палача - не случайно, я его вспомнил, его имя Виджай, - туг, виртуоз-убийца, специализация яды. Во время 'практики' Искандер пару раз вытаскивал его задницу из пасти ловчих. При том, казалось бы, в безвыходных ситуациях. Когда туг услышал свое истинное имя, дернулся, и еще более внимательно уставился на меня, но узнавания в глазах не было. Ну да, костлявый, загоревший дочерна подросток мало чем походил на меня нынешнего.
- А если серьезно, - продолжил я уже нормальным голосом. - за что меня задержали? Если августа решила выслушать мой ответ на свое предложение в такой обстановке, то ответ - НЕТ! Если больше вопросов нет, то развяжите уже. Меня давно ждет мое судно, да и дел невпроворот.
- Нет, Александр! - голос префекта был серьезен, - Дело не в августе. Твои преступления очень тяжкие, ты заслуживаешь смертную казнь, как и твои бандиты с 'Авроры'. Я думаю, их скоро, тоже доставят сюда. Вернее, тех из них, кто сдастся правосудию.
- Во первых, я не совершал никаких преступлений! А ...
- Что?! - перебила меня Зоя, обращаясь к Клеарху, - Ты направил дромон на перехват 'Авроры'?
Пока сбитый с мысли префект собирался ответить, я, прикрыв глаза, будто цитирую по памяти, бодро заговорил.
- Два наиболее боеспособных дромона оперативных сил таможни, - 'Ветреный' и 'Заря', укомплектованные полными экипажами, и усиленные дополнительными абордажными командами, еще засветло выдвинулись на перехват 'Авроры'.
Проговорив это, я замолчал. Пауза затянулась, Углеокая первая поняла, что продолжения не последует, и тяжело вздохнув, спросила.
- Что с моими кораблями?
- На дне! Что еще с ними может быть? - пожав плечами, насколько мне позволяли узы, добавил, - Экипажи тоже там.
- Да что вы, императрица, слушаете этого...
- Скажи мне, Клеарх! - тут же перебила его разъяренная Зоя, - Разве дромоны, которые ты послал - вышли не засветло?! Их названия не 'Ветреный' и 'Заря'?!, Может, их команды были неполными?! Молчишь! За самоуправство ты будешь обязан выплатить в казну стоимость всего утопленного имущества, до последнего гвоздя! До последнего ремешка на сандалах матросов! Все полностью! - еще не избавившись от рычащих ноток в голосе, продолжила, - В чем ты обвиняешь Александра?
- Видите перстень на правой руке своего бывшего секретаря, с виду дешевый. Вы, августа, должны были его видеть и раньше. - дождавшись утвердительного кивка Углеокой, Клеарх продолжил, - Этот перстень может носить только коронованный лидер преступного мира. А за это только одно наказание - смертная казнь!
Самодовольство просто сочилось из префекта, Дионисий всем своим видом одновременно выражал порицание и сожаление. Зоя выглядела, как немой вопрос. Отрицать очевидное не имело смысла, поэтому я, ничуть не смутившись, ответил.
- А что в этом удивительного?! Мне пришлось это сделать в рамках плана освобождения императрицы, и изгнания узурпатора Романа! - видя непонимание в глазах присутствующих, пояснил, - Я не нашел другого решения, как поднять беднейшие районы города на штурм дворца. Вся эта публика подчиняются только криминальным авторитетам, и не будь я им - все усилия были бы бессмысленны.
Немая сцена, открытые рты. Первым на этот раз пришел в себя префект.
- Вот так просто! Захотел стать королем преступного мира - и стал?
- Во первых - не просто, и не королем, а авторитетом. Во вторых - если у тебя найдется свободные сто тысяч солидов, то и ты на полгода можешь стать подобным авторитетом. - конечно, я врал - но делал это уверенно и складно, выдавал прям как на духу, - Ну и конечно, ты должен знать, кому дать деньги, и кроме того, у тебя должны быть надежные поручители. Если это все, то мне пора...
- Нет, не все! - торжественно произнес Дионисий, - Ты обвиняешься в ереси, и сатанизме. И тому есть неопровержимые доказательства! - с этими словами святоша вытащил откуда-то из-за пазухи свернутый лист бумаги, - Нашими братьями была выявлена секта сатанистов. Эта икона, изображающая диаволиц, занимала главное место на их алтаре. Узнаешь?!
Как не узнать - это был мой дружеский шарж на рыжих, где я пририсовал им рога, копыта, и остальные атрибуты дьяволиц.
- Тая, твоя горничная - дочь тайного сатаниста из этой секты. Под пыткам она призналась, что нашла это в твоем кабинете!
Тая, хрупкий цветочек, улыбчивая и большеглазая, взяла выброшенный и скомканный лист бумаги, что наверно представляло для небогатых людей ценность...
- Что с ней?!
- Не знаю. Но тебе надо бы поинтересоваться, что будет с тобой. И...
- Что с ней?!
Жуткое бешенство овладело мной, своего голоса, точнее хриплого рыка я не узнал. Жалостно заскрипело кресло, захныкал Аврелька, патриарх сделал шаг назад, а конвоир, поначалу растерявшись, поднес наконечник копья к самым моим губам.
- Да не знаю я! - видно что моя ярость напугала Дионисия - похоже, святоша не врет, - После того, как выяснилось, что дочь одного из сатанистов - твоя горничная, ее забрал Клеарх.
- Она очень упорствовала. - в ответ на мой сверлящий взгляд, с ухмылкой сказал префект, - Рассказала бы все сразу - осталась бы жива.
Дикая ярость после этих слов уступила место холодной целеустремленности - Клеарх должен умереть, мучительно и в ближайшее время. Обычно ярость воспламеняла в моем мозгу сверхновую, что как ядерный реактор наполнял меня жгучей энергией. А тут вдруг абсолютный минус, который сделал мои нейроны и аксоны (нервные клетки) сверхпроводимыми, ускоряя мое восприятие и мысли.
- Не стоит так напрягаться, служивый, а то ненароком испортишь воздух, а с нами императрица. И отодвинь свою палочку подальше. - обратился я к конвоиру, и тут же перевел взгляд на святошу, - То, что ты и сатанисты посчитали иконой, была просто шутка над принцессами. Я нарисовал их такими, чтобы пошутить, но потом это показалось мне дурацкой затеей, я скомкал лист и выбросил в мусор. Скажи, святоша - твои иконописцы, после того как пишут икону Христа, ломают ее через коленку и выбрасывают на помойку, как это сделал я со своей? - от такого дикого святотатства Дионисий только открыл рот, но ничего не сказал, - И еще - мне интересно, если ты и в правду посчитал мою мазню сатанинской иконой, почему ты носил ее возле самого сердца? Да, и антихрист больше похож на тебя - козлобородого! Вот с кого сатанинскую икону писать... А вместе с тобой изобразил бы префекта в образе Веельзевула (Веельзевул в христианской религии - один из злых духов, подручный дьявола) этот так вообще - вылитый.
- А ты откуда можешь это знать? - пробасил Клеарх. Как мне показалось, сравнение с Веельзевулом ему даже польстило, - Ты один из них?
- Там, откуда я, врагов положено знать в лицо. - безапелляционно ответил я, - Да! Еще святоша интересовался моим истинным именем. У меня много имен, и все истинные - Саня Краснов (прозвучало как багряный), Искандер, Синдбад, Адвик, Александр Калеостро. Если еще есть вопросы по существу - я весь во внимании. Если нет, то все мы здесь занятые люди, и давайте не тратить время на пустую болтовню, а уже займемся каждый своим делом.
Услышав имя Адвик, Виджай широко раскрыл глаза, и едва заметно поклонился, при этом коснувшись губами среднего пальца правой руки. Этот жест у тугов заменял преклонение перед гуру. Видимо, секта, просуществовавшая не одну сотню лет, отработала множество степеней защиты - даже полная ликвидация ее центральной власти и уничтожение всех мало-мальски значимых центров, не привела к ее полному уничтожению, и сохранила важную информацию об ее структуре и пирамиде власти. И похоже, главенствующее положение в этой структуре заочно присвоено мне.
- Мне нужны имена поручителей, благодаря которым ты получил заветное колечко. - Снова подал голос префект. - эта информация крайне важна для правосудия. Да и имена твои не дали ответ на главный вопрос - кто ты, и из каких мест ты такой всезнающий прибыл.
- Агуста, почему чиновник, содержащий целый штат сыскарей и дознавателей, которые работают здесь за немалые деньги не год и не два, спрашивает это у иноземного купца, который здесь практически проездом. Зачем содержать таких дармоедов? - Переведя взгляд с Зои на красного как рак Клеарха, добавил, - Ты что, префект, совсем нюх потерял?! Я понимаю, ты уже давно, кроме как сбором взяток и откатов, ничем не занимаешься - но при всех расписываться в своей полной некомпетентности... И да! Откуда я - к делу вовсе не относится, кроме того - это закрытая для всех информация.
- Ну то, что закрытая - это не страшно. - прокомментировал мою речь пришедший в себя префект, - У меня есть ключик! Флавий, скажи палачу, что он может приступать...
Парень хоть и через пень-колоду, но перевел распоряжение начальника на санскрит, помогая себе жестами. То, что ответил Виджай на санскрите, тоже почему-то помогая себе жестами, я понял сразу, но Флавию, для того, чтоб уяснить сказанное, потребовались дополнительные переговоры и уточнения. В конце концов, совершенно обескураженный переводчик доложил теряющему терпение начальству.
- Палач сказал, что не только пытать, а даже прикасаться к сыну богини он не может. Кто коснется наследника против его воли, должен мучительно умереть. Еще говорит, что пытать его бессмысленно, он, если захочет, то будет нечувствителен к любой боли. 'А ведь правильно он сказал - отключить чувствительность части тела для меня не проблема, как впрочем и сознания. То есть, по большему счету -пытайте, если хотите, а я спать! Только вот что-то жалко свою тушку...'
Поскольку я знал перевод заранее, то, внешне остался равнодушен к словам Флавия. Об остальных такого не скажешь. Осмыслив услышанное, все посмотрели на палача, затем потрясенно уставились на меня.
- Как он может это знать? - озвучила общий вопрос Зоя, - У тебя, что есть какой-то тайный знак?
- Нет. Просто мы встречались раньше. Правда, это было очень давно, еще до моего перерождения, и даже раньше. - понятно, что им совсем ничего не понятно, но мой ответ был принят, хоть и удивления в глазах не убавилось, - Вы чего такие удивленные, будто услышали это в первый раз. - я тоже слегка удивленно прокомментировал их поведение, - Флавий, спроси у ... э, как там его - моя матушка случайно не убийца демонов?
Дождавшись кивка начальства, толмач вновь обратился к Виджаю. То, что ответ положителен, все догадались без перевода, по энергичным кивкам палача, и по его бурной и вдохновленной речи, которую Флавию удалось остановить далеко не с первой попытки. Августа, как мне показалось, вздохнула с облечением, Патриарх перекрестился, префект посерел лицом и поджал губы, но решительности в его глазах не убавилось.
- Ну вот наконец-то появился верный и простой способ уличить самозванца! Достаточно просто проверить, чувствителен ли он к боли. - улыбка снова появилась на губах Клеарха, - Раз палач отказался выполнять свои обязанности, я готов все сделать сам.
- Нет, Клеарх! Все закончено! - встала со своего кресла Зоя, - Ты обещал не прибегать к пыткам, только попугать. Кроме того, твои обвинения оказались несостоятельны...
- Мои обвинения остаются в силе! Это те отговорки, что мы услышали - несостоятельны! Я никого не собираюсь пытать! А только хочу проверить невосприимчивость Александра к боли. И тем самым поставить точку в спорах и сплетнях - кто же он на самом деле. Никаких увечий, ожогов и крови, только совсем маленькая ранка под ногтем. Место там очень нежное, и человеку не под силу скрыть боль. Молчать из последних сил, собрав всю свою волю - сможет, а скрыть - нет! Что вам, августа, терять - ведь вы уверены, что боли он не почувствует, а от той ничтожной ранки через декаду и следа не останется.
- Клеарх, ты отдаешь себе отчет?! - глаза Углеокой превратились в два сверлящих буравчика, - Если он не почувствует боль- то это означает, что ты умрешь ужасной смертью.
- Ничего это не означает! Потому что боль он почувствует, все чувствуют...
Перед тем, как принять решение, Зоя бросила растерянный взгляд на меня. Я видел, что префекта переполняла злоба, реально переполняла. И не хватало только капли, чтоб он полностью съехал с катушек. И тогда могло произойти все что угодно, вплоть до убийства императрицы, а затем меня. Насчет меня вопрос спорный - Виджай вряд ли подобное допустит...
- Если этот человек совсем потерял страх божий, то пусть его поступок послужит наукой тем, кто на перепутье. - безразлично пожав плечами, проговорил я, - Только пусть сначала обожжет иглу на огне, и хорошенько вымоет руки. Не хочу, чтоб грязь попала в ранку.
Августа снова заняла свое кресло, Дионисий опять перекрестился, а Клеарх начал рыться в ящике Виджая. Наконец он выбрал нечто похожее на слегка изогнутое сапожное шило, и проведя его жалом над огнем факела, обратился к зрителям.
- Вы можете задавать вопросы Александру, и сами поймете, когда ему станет больно. Его лоб покроется испариной, все его тело напряжется, речь собьется, да наглую улыбочку сразу как ветром сдует.
Углеокая не шелохнулась, пропустив заявление префекта мимо ушей, Дионисий же, прокашлявшись, задал вопрос.
- Скажи, Александр, каким пророчеством ты поделился с Николаем Мистиком, что он открыл тебе место заточения Августы?
- Скажи, святоша, ты хоть раз священное писание читал? Если нет - расскажу:
Вначале сотворил Бог небо и землю.
Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою.
И сказал Бог: да будет свет. И стал свет....
И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя [по роду и по подобию ее, и] дерево плодовитое, приносящее
по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так.
И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду [и по подобию] ее, и дерево [плодовитое], приносящее плод, в котором
семя его по роду его [на земле].... По глазам вижу, что читал! И неужели не понял, что бог наш в первую очередь величайший творец! А нас, людей, он создал по образу и по подобию своему! Мы сами творцы своего будущего, и своей судьбы! Но ты, еретик, предпочитаешь прислушиваться к сатане, который нашептывает, что твоя судьба предрешена, потому что есть пророчество! И что бы ты не сделал - все бесполезно. Вот ты и сидел на попе ровно, сдувая пыль со святынь в своей ризнице. А я боролся. Вот, полюбуйся, святоша - Зоя жива, здорова, а не лежит в безымянной могилке. Ты, вместо того, чтобы быть отправленным Мистиком доживать свой век в дальний монастырь, на хлеб и воду, мерзнуть по ночам на подстилке из прелой соломы, - мягко спишь, вкусно ешь и процветаешь.
- На все воля божья
Не найдя более достойных аргументов, ответил клирик.
- Да, с тобой говорить - пустое дело! Пока тебе выгодно - можно мочиться в твои глаза, все равно скажешь, что это божья роса. Зоя! - перевел я взгляд на Углеокую, - Тебе срочно надо что-то решать с кадрами. А то форменный бардак получается! Возглавляет церковь не то еретик, не то заблудшая овца! Правосудием руководит казнокрад и палач!...
- Клеарх, стоп! - властно скомандовала Углеокая, но видя, что ее приказ не возымел действия, встала с кресла и резко выкрикнула: - СТРАЖА! В то же мгновение дверь со страшным грохотом распахнулась - если б не была набрана из толстых дубовых плах, рассыпалась бы в щепы - и в помещение ворвался десяток личной охраны императрицы с мечами наголо. Трое сразу прикрыли августу своими телами, выставив мечи в сторону предполагаемой угрозы, остальные, невзирая на чины, жестко блокировали всех присутствующих, приставив свои бритвенной остроты мечи к шеям присутствующих. К моей шее тоже был приставлен меч, но видимо стражник быстро понял абсурдность своего поступка, и перенаправил оружие в сторону вооруженного копьем конвоира. Аврелька с криком попытался забиться под лавку, но получив удар плашмя пониже спины, был извлечен оттуда крепкой рукой стражника. Напрасно он это сделал - судя по сильному запаху, похоже, Аврелий обделался.
- Я, Клеарх, приказала тебе остановиться! - львицей прорычала взбешенная Зоя, - Чего здесь непонятного?!
- Но я... Он... Я еще... то есть, надо еще... - заикаясь, мямлил испуганный префект, - Я еще не закончил...
- Ты обещал, что будет только маленькая ранка... Ты посмотри, сколько крови, а ноготь точно слезет! Ты говорил об испарине, сбивчивой речи! Посмотри на себя! Ты мокрый как мышь, вместо речи невнятное мычание. А теперь взгляни на Александра...
Александр, то есть я, чувствовал себя нормально. Боли я и правда не почувствовал, будто кто-то копался не в моем ногте, а в толстой рукавице, одетой на мою руку. Так что взгляд заинтересованных лиц я встретил ослепительной улыбкой.
- А может, все же стоит дать префекту еще одну попытку - ведь вопрос очень важен, а Александр не совсем ординарная личность, может, просто терпит...
- 'Ну ты, клирик, и гнида - только вот дурак, плевать против ветра - себе дороже'. Подтверждение моей мысли не заставило себя ждать. Одарив патриарха взглядом, от которого тот побледнел, подошла к Клеарху, и взяла из его рук шило. После чего спокойно и почти ласково проговорила.
- Подойди ко мне, Дионисий, и подай свою руку... Ну же, не заставляй ждать императрицу!
- Казалось бы, ровный и спокойный, голос Углеокой, пробрал до мурашек даже меня. Дионисий же, как зачарованный кролик, безропотно последовал в пасть удаву. - я сейчас уколю тебя иглой, один раз и неглубоко - не глубже, чем на овсяное зернышко. Если вытерпишь - дадим префекту вторую попытку.
Не знаю, на сколько всадила Углеокая шило святоше - мне показалось, что едва задела - как тот, заорав по бабьи, выдернул свою кисть из рук Зои.
- Августа! А может, все же стоит дать Патриарху еще одну попытку, ведь вопрос очень важен, - Передразнил я клирика. - Дионисий не совсем ординарная личность, может, он просто забыл прочитать молитву, укрепляющую его дух!
Дионисий явно не испытывал оптимизма от предоставленной ему дополнительной попытки поддержать Клеарха. Напротив, его вид побитой собаки просто кричал о раскаянье. Тут на память пришел бывший патриарх - Николай Мистик - который открыто посылал императора, без страха шел в лагерь варваров, где шансы остаться в живых были пятьдесят на пятьдесят, и в тоже время до кровавого поноса боялся Зою. Видимо, я что-то не знаю о Улеокой, что знают они, да и знать это не хочу. Брезгливо взглянув на орудие пытки, Зоя отбросила шило в сторону, и не меняя выражения лица, перевела взгляд на префекта.
- Я свою часть уговора выполнила! Александра я забираю с собой!
- Не совсем, Августа... Не совсем. - сплюнув тягучую слюну, ответил Клеарх, - Ты обещала, что я смогу с ним побеседовать пару часов наедине. Без этого условия договор не действителен. - видя готовность Зои возразить, он поспешно продолжил, - Ни один волос не упадет с его головы, будет просто разговор. Клянусь!
- Ну смотри, Клеарх! С огнем играешь! Рычащая речь Зои не оставляла сомнений в ее решимости. - Если через два часа с половиной часа Александр не покинет Халку, ты окажешься на его месте.
С этими словами Августа резко развернулась и вышла вон, еще миг, и ее стража исчезла без следа. Я даже моргнуть не успел, а Флавий уже прикрыл за посетителями дверь.
- 'Я не понял!? Августа действительно поверила этому маньяку, или просто рехнулась...'.
Паузу, возникшую в пыточной, нарушил Клеарх.
- Дионисий, лучший десяток 'ночной сотни' под руководством моего племянника в твоем полном распоряжении. Берешь наложниц этого выродка,- взгляд на меня, - глашатая ко мне. И сразу, как что станет известно - тоже.
- Ключарь! - я решил втиснутся в разговор, - Ты же в курсе, что десяток воинов принцессам на один зубок. Префект тебя попросту подставляет.
- В чистом поле, при полном вооружении - возможно и на зубок. - с ухмылкой процедил префект, - Только будуар не чистое поле, да и вряд ли за завтраком принцессы увешивают себя оружием. А тут все просто - вместо обслуги врывается десяток воинов, и опутывает сетями двух полуодетых девок.
- Ну-ну, у тебя все просто! - хмыкнул я в ответ, - Просто, два боевых дромона, с усиленными экипажами, подкравшись в предрассветной дымке, должны легко взять на абордаж, стоящего на якоре 'купца'. Ты, кстати, когда видел своего племянника последний раз?
- Вчера. - ответил сбитый с толку префект. - А тебе какое до этого дело?
- Да никакого! Просто вчера - ты его видел в последний раз!
Смысл фразы не сразу дошел до Клеарха, а когда дошел, тот только еще больше оскалился.
- Это только твои мечты! Ты лгун и наглый малый, но сегодня я положу этому конец. Это тебя твои сучки вчера видели в последний раз!
- А не боишься, что если через два часа я не покину Халку, Зоя усадит тебя в это кресло и порвет?
- А за что?! За то, что ты сбежал? Не думаю! А все подтвердят, что ты исчез - был, и вдруг исчез. Вряд ли она, конечно, в это поверит. Вот только Углеокая такая же сучка, и ты ей нужен живой, и за живого она порвет. Но она умна, и за твой труп, который никто не найдет, бороться не будет. То, что постарается жестоко отомстить - не сомневаюсь, но уже не успеет. - все это он проговорил почти скороговоркой, после чего обернулся к патриарху и Флавию, и в том же темпе продолжил, - Дионисий, давай иди, не медли - время работает на нас. Флавий! Отпускай Вишала, Нестор пусть не спускает глаз с Александра, а ты позаботься чтобы на пути в тайный каземат не было ни одного свидетеля. Возьмешь Париса, пусть они вдвоем с Нестором отконвоируют Александра - и смотри, он очень опасен! Пока не закуете в кандалы - от кресла не отвязывать, и первым делом обязательно заткните его рот! Чтоб и звука не мог произнести. Пока мы с братом завтракаем в моем кабинете, полчаса у тебя есть.
Слушая в пол уха наставления Клеарха, поймал взгляд Виджая, и тайным языком тугов, по сути - безобидной мимикой, отдал приказ на ликвидацию префекта. Ну и в конце назвал яд, с помощью которого Клеарх должен отойти в мир иной.
- Что ты сказал? - насторожился Клеарх. Ты что-то сказал?!
- Да ничего такого. Самое обычное проклятие. Теперь ты проклят, и те, кто попытаются тебе помочь, тоже будут прокляты.
- Хорошо, что ты это сказал! - оскалился префект, - Свою пытку я начну с того, что вырву твой поганый язык раскаленными клещами. И хоть ты не чувствуешь боль, но страдание человека, которого постепенно лишают частей его плоти, ты испытаешь сполна.
- Приятного вам с братом аппетита! Передавай Маркиану привет, и скажи ему, что если до сих пор не смог открыть свой тайный сейф, то пусть бросит это безнадежное дело, все равно там пусто.
- Ты! Это тоже ты?! - в бессильной злобе прорычал генеральный прокурор, - Ну что ж, я думаю, брат с двойным удовольствием понаблюдает за твоей страшной казнью, и уж точно останется доволен.
Блин! Язык мой - враг мой! Теперь уж точно, если не удастся слинять, то, что останется от моей тушки, можно будет просунуть под дверью. Между тем щелкнула наружная щеколда, и в запертом помещении остался я с Аврелькой, и Нестор с копьем. Не знаю, сколько времени потребуется Флавию на выполнение распоряжений Клеарха, но форы у меня всего ничего.
Расслабься, паря, - обратился я запанибрата к своему конвоиру с копьем, демонстрируя ему полного отморозка, - пока твое чокнутое начальство жрет - можно не напрягаться.
Мне же пришлось напрячься, чтоб выбить из сустава правой кисти большей палец. Аккуратно потянул руку - она выходила. Так, теперь главное не торопиться. Правая кисть находилась практически возле его правого бедра, так что выпадала из зоны его обзора, что не скажешь про левую.
- Аврелий! Гад ты такой, что ж ты сука такая, обгадился?
Обратился я к юродивому. Тот, уже успокоенный, услышав свое имя, уставился на меня. Поскольку я, не смотря на смысл фразы, говорил с ним ласково, тот с беззубой улыбкой, прошамкал.
- Дай хлеба! - и в ожидании уставился на меня.
- Тебе сейчас хорошо, а мы дыши твоей вонью! Смотри, как нам плохо, засранец ты этакий.
С этими славами стал корчить рожицы, изображая как мне плохо. Юродивый с глупой улыбкой наблюдал за моим лицедейством, а потом и вовсе стал хихикать. Нестор тем временем то наблюдал за моими корчами, то косился на Аврельку, а я осторожно вынул руку, и стал ощупывать свои оковы. Как я и предполагал, кандалы в закрытом положении фиксировались коническим штифтом ( стержень, предназначенный для неподвижного соединения двух деталей) со стопором. Убираю стопор, вынимаю штифт, верхняя половина оков становится подвижна. Аккуратно всовываю кисть в кандалы. Фух-х, полдела сделано! Теперь надо продумать, как быстро и незаметно вправить выбитый палец, и освободить левую руку. Примерно представил, как надо подвести правую руку к левой, и последующие действия, чтоб в одно движение вправить палец. Оковы левой руки должны фиксироваться так же, только зеркально, значит... Продолжая развлекать юродивого, я смешно повел носом и громко чихнул, что привело бомжика в восторг. После чего вновь задвигал носом и заговорил.
- Ой как нос чешется! Сейчас опять чихну! Аврелий! Что ты сидишь?! Подойди, почеши дяде носик. Дядя даст хлеба!
Аврелька тут же поднялся со скамьи, и пошел в моем направлении, сразу приподняв руку на уровень моего носа. Конвоир, видя такой непорядок, обернулся к блаженному и строго пророкотал.
- А ну, на место!
Строгий голос только остановил юродивого, но отступать тот и не думал.
- Хлеба дай! - все еще улыбаясь, потребовал он, - Хлеб есть?
Чтобы блаженный выполнил команду, Нестору пришлось еще раз строго гаркнуть, и повернуть копье в его сторону. Когда конвоир вновь сосредоточил на мне свое внимание, мои руки были свободны. Еще немного посюсюкал с погрустневшим Аврелькой , а Нестору попенял , что обижать божьих людей тяжкий грех. Но не получив ответа, стал лениво рассматривать потолок. Вдруг мой взгляд остановился на точке над входной дверью.
- Совсем расслабилось твое начальство! Я бы за такие дела, на месте императрицы, их самих в тюрьму посадил.
Нестор естественно обернулся, взглянуть, какой - такой непорядок я разглядел на потолке. Ну все! Поехали! Хватаю древко копья левой рукой, и резко дергаю на себя. Тело конвоира подается вперед, его голова становится достижима для удара правой, в которой я сжимал штифт. Но тут происходит непредвиденное! Нестор отпускает копье, и левой перехватив мое запястье, отводит нацеленный в висок удар. Тут же подключает правую, пытаясь ей вывернуть штифт из моей руки. Отскочи бы он вместо этого в сторону, мой побег бы на этом закончился. Но, видимо, отвлекшаяся ненадолго Фортуна вновь взглянула на меня благосклонно. Отпускаю штифт, и освобождаю от захвата правую руку. Одновременно левой хватаю противника за рукав его левой руки выше локтя, и что есть силы тяну на себя. Не ожидавший этого Нестор заваливается левым боком на меня. Обхватываю его шею правой, левой беру в замок, провожу удушающий. Соперник яростно пытается разнять замок - не выходит, бьется всем телом, затем пытается достать тесак, на котором лежит левым боком, но все тщетно. Под конец снова пытается разорвать замок, но руки его слабеют, тело обмякает - все, готов. Даю себе пару секунд отдышаться - все же семь потов сошло! Ну какой же сильный и быстрый - до последнего мгновения все держалось на волоске. Сбрасываю налобный ремень, матерю себя за то, что не догадался перед тем как столкнуть тело на пол, завладеть его тесаком. Перерезаю ремень, стягивающий грудь, пилкой, открываю ножные оковы - свободен, ну, почти. Не мешкая, надеваю на себя накидку конвоира, его же усаживаю в кресло, фиксируя налобным ремнем голову. Успокаиваю перенервничавшего Аврельку. Встаю в позу конвоира, спиной к двери, направив копье в лицо покойника, осталось только дождаться провожатых. Не прошло и минуты, как лязгнул наружный запор, дверь открылась.
- Первым делом заткешь его рот. - раздался голос Флавия, и хлопнула закрывшись входная дверь. - Чтоб и пикнуть не сумел.
- Да понял я! Понял! - незнакомый хриплый голос за спиной одной только интонацией дал понять, как его уже достал этот зануда, - Нестор, ты что...
Дослушивать я не стал, а просто повернулся и всадил копье в грудь Парису. С силой немного не рассчитал, - кроме наконечника, в грудь вошла и приличная часть древка. Онемевший Флавий, наблюдавший эту картину, с ужасом уставился на меня.
- Где моя одежда? - молчание в ответ - похоже, парень в ступоре. Подзатыльник возвращает 'моему начальнику' дар речи.
- В кладовой, здесь рядом.
- Веди!
Одевшись и приведя себя в порядок, насколько позволяли условия и время, командую:
- Поводишь меня без происшествий до выхода из Халки - останешься жив. Выкинешь какой-нибудь фортель - умрешь. Побежишь после этого к префекту - он не оценит, а Зоя точно не простит. Все, вперед!
Коридоры каземата были пусты, и только поднявшись на два пролета крутой лестницы, нам встретилась охрана с галунами принадлежности к службе правосудия. Своего начальника служивые поприветствовали с постными лицами, а на меня и вовсе внимания не обратили. После того, как покинули Халку, Флавий заканючил, что я обещал его отпустить, но получив чувствительный удар в печень, бодро продолжил нашу совместную прогулку. Следующей точкой нашего маршрута были апартаменты принцесс.
- Заходишь и говоришь: 'Именем префекта освободить задержанных и покинуть помещение!' - напутствовал я Флавия, - Тебя же в 'ночной сотне' каждая собака знает. После чего выходишь со всеми, и свободен как ветер.
Тяжело вздохнув, Флавий вошел в незапертую дверь, и я даже услышал, - именем префекта.. , после чего звук падающего тела, и тишина. Через некоторое время послышалось какое-то движение, и мягкий голос Делики произнес:
- Кто-то еще есть? Заходите!
-Ага, сейчас! Ищи дурака! - хохотнув, ответил я на прокрустово гостеприимство, - Заходи - и получай отравленный дротик в глаз, или еще чего, не менее убийственное.
Дверь тут же рывком открылась, но не более чем на треть. Рыжая, со стилетом в руке, осмотрела меня с головы до ног - и убедившись, что это на самом деле я, и все конечности при мне - ухватив за рукав, втянула во внутрь. Мамочки, что же здесь произошло! Хорошо, что я не ужинал и не завтракал, а то бы точно опорожнил желудок. Кровь, везде кровь! Ни разу не был на скотобойне, но думаю, там антураж куда как скромнее. Дверь не открывалась полностью, потому что у самого порога лежало два трупа. Один принадлежал Флавию, глаза уже остекленели, но из перерезанного до позвоночника горла продолжала обильно сочиться кровь. Второй, с глубоко распоротым животом, раскинул свои внутренности и их содержимое в радиусе полутора метров - похоже, полз к двери. Далее картина была не менее колоритной. Трупы в разных позах целиком и частично. Вокруг основной части натюрморта в сюрреалистическом беспорядке разбросаны отсеченные конечности, предметы амуниции и вооружения. Завершали картину росчерки крови на мебели, стенах и даже на потолке, про полы я вообще промолчу. На мой осуждающий взгляд принцессы потупились, и перед тем как виновато опустить глаза, покосились на Делику, сдавая подругу с потрохами.
Произошедшие события в принципе были предсказуемы, и почерк индуски налицо. Вломившаяся в будуар группа захвата застала принцесс в пеньюарах и только что приступивших к завтраку. Успевшие вскочить из-за стола, рыжие оказались опутаны сетями и задавлены телами штурмовиков. На Делику во время проведения захвата внимания никто не обратил. И та, воспользовавшись переполохом, юркнула в спальню. Тут же пара налетчиков последовала за ней. И минуты не прошло, как эта 'дурочка' вышла из спальни, и пожаловалась своим хозяйкам, что солдаты нашли их драгоценности, и сейчас, похоже, поубивают друг друга, пытаясь их поделить. Двое бойцов 'ночной сотни', повинуясь жесту командира, устремилась в спальню, оттолкнув с дороги глупую девку, которая непонятно зачем, утирая слезы, последовала за ними. Тем временем остальные пытались, не снимая сети, связать пленницам руки за спиной и завязать рот. Но получалось из рук вон плохо. Сети сковали подвижность рук и частично головы, зато ноги были свободны. Принцессы утробно рыча, вертясь как уж на сковородке, раз за разом срывали попытки своего полного пленения, щедро награждая захватчиков ушибами и рассечениями. Бестолковые указки сотника, который вспомнил о своей руководящей роли, после того как получил коленом в ухо от Марго, вносили еще больше путаницы. Но сила силу ломит, и прилично побитые жандармы вздохнули свободно, когда наконец рыжие оказались крепко связаны. К ним, уже обездвиженным, подошел патриарх, и удерживая безопасную дистанцию, начал что-то говорить. И тут один из 'сотни' вспомнил про своих вкрай обнаглевших товарищах, которые вместо того, чтоб получать затрещины и терять зубы, делят сокровища. Тотчас пострадавший при задержании рыжих командир с решительным видом подошел к спальне и рванул на себя дверь. Те, кто провожали взглядом предводителя, увидели, как он вдруг вздрогнул, и из спины на миг показалось широкое стальное жало. Завороженные воины наблюдали, как оседает тело их командира, и в дверном проеме появляется демоница с окровавленной глефой в руках. Перерождение плаксивой испуганной дурочки в холоднокровную воительницу с презрительной усмешкой, кроме как волшебством, не назвать. Розовый пеньюар сменила кольчуга двойного плетения до бедер. Широкий кожаный пояс со стальными вставками подчеркивает талию и несет дополнительное вооружение. Кудряшки собраны ремешком в хвост, черные шерстяные лосины с серебряными лампасами заправлены в зашнурованные полусапожки. Дав себя рассмотреть, жрица срывается в молниеносную атаку. Не ожидая такой прыти, все, что успел первый - прикрыть лицо рукой от летящего к нему лезвия. Обезглавленный труп, лишенный кисти, еще не успел упасть, как 'демоница' переместилась вперед на пару шагов, и ее глефа была занесена для следующего удара. Попытка отклонить или принять удар на тесак следующим противником тоже не имела успеха. Летящее сверху наискосок лезвие вдруг скользнуло вниз, и миновав выставленный тесак, описывая окружность срубило опорную ногу ниже колена. Обратным движением Делика вогнала одноногому острие в правое подреберье. Без остановки, лихо раскрутив глефу левой рукой, завораживая зрителей, правой метнула отравленные дротики. Еще два трупа. Последние двое в отчаянной атаке попытались прорваться к выходу, и одному даже удалось ткнуть тесаком в кольчугу индуски. На этом его успехи закончились. Сбитый с ног, он тут же лишился головы, а его товарищ с рассеченной брюшиной из последних сил пытавшийся доползти до выхода, был остановлен уколом под левую лопатку. Освобожденные рыжие первым делом вытащили из-за опрокинутого стола прикинувшемся мертвым Дионисия, и устроили ему интенсивный экспресс-допрос в полевых условиях, одновременно переодеваясь и увешивая себя всевозможными смертоносными предметами, которые бы могли пригодиться при штурме Халки. А тут я собственной персоной. Рассказ принцесс перебила Делика.
- Я же вам говорила, что посидите пять минут спокойно, и он сам придет нас освобождать. - ехидно проговорила индуска, - Вы же на меня набросились, как на предательницу...
- Ну спасибо, рыжие! Просто растрогали! А ты, Делика, сегодня просто превзошла себя! И тебе присваивается внеочередное звание - 'карась'! Знаки отличия и денежная премия за мной. Но неужели нельзя было обойтись без такого масштабного кровопролития?!
- Можно, конечно! - хохотнула явно польщенная Делика, тем не менее, ни грамма не раскаиваясь. - Только вот бинты в суматохе подготовить забыла.
Ладно, победителей не судят, что случилось - то случилось. Тут наконец мой взгляд наткнулся на патриарха. Зрелище из себя он представлял жалкое. Тело, лежащее на боку, было выгнуто дугой, чему способствовали руки, связанные за спиной, притянутые к связанным лодыжкам. Голова максимально откинута назад - в этом положении ее удерживал шнур, как удила проходивший через раскрытый рот, так же притянутый к лодыжкам - сразу виден почерк Марго (фишка амазонок - так они упаковывали пленных, получался как бы эмбрион наоборот). Углы губ порваны, не выдержали натяжения шнура, так что не удивлюсь, если Дионисия назовут улыбчивым патриархом. Следы экспресс-допроса также были налицо, или точнее, на лице. Разбитые в кровь губы и нос, рассеченная бровь, наливающиеся гематомы.
- Дионисий! Какие люди! И ... кхм, уже без охраны! Мне говорили, что монахи, привыкшие к мужскому обществу, оказавшись среди женщин, чувствуют некоторое стеснение... Ну, чтоб настолько...ты, я вижу, чувствуешь себя совсем скованно! Напрасно вы, девочки, стесняете священнослужителя, который, несмотря на множество конфессиальных и государственных дел, нашел время для беседы с вами...
- У, тварь! - если б я не отдернул Марго за ремень, то ее мощный пинок, нацеленный в челюсть монаха, лишил бы его зубов, - Эта скотина сказала, что тебя уже режут на куски вот за это... - и продемонстрировала мою пародию на рыжих демониц. - И если мы не покаемся, и не расскажем все, что про тебя знаем, нас ожидает то же самое.
- Хорошо! К этому вернемся позже. А пока расскажите, что необычного случилось за последние два дня, пока я вас не видел. А тебя, старый пень, похоже, только могила исправит. - обратился я уже к клирику. - Ведь я же на блюдечке занес патриаршую должность в твою ризницу! Тебе оставалось слушать императрицу, укреплять ее и свое влияние среди братьев своих, и паствы. Быть скромным в быту, принципиальным в служении - и тебя бы канонизировали еще при жизни. А ты же, гнида неблагодарная, решил все мои заслуги приписать себе, а когда не получилась - начал готовить месть своему благодетелю. Ладно, сейчас не до тебя, позже поговорим, только не сдохни пока ненароком, и никуда не уходи.
Позавчерашний день, как рассказали принцессы, прошел в переговорах. Итогом которых было решение отпустить рыжих с посольствами. Фройляйн в Швабию, соответственно, Марго в Сицилию. Папские послы настояли на том, что путь делегаций должен проходить через Рим. Ну и конечно, они не прочь для этого богоугодного дела воспользоваться в качестве транспорта одним из самых скоростных и безопасных кораблей, принадлежавших Инге. Такое развитие событий устроило всех, а фройляйн пообещала клирикам, что если они с подругой попадут на мессу самого Папы, то доставит их до Рима не за месяц, а всего за седмицу. Отправляется в путь решено было через два дня, то есть завтра. Вчера утром рыжие заметили выходящего из будуара императрицы ее сына Константина. Причем тот был явно не в себе. Сама августа тоже была не в духе, даже скорее сильно обеспокоена и расстроена. Мое выступление и короткий разговор с Зоей тоже позитива ей не добавили. Кстати, Константина с Еленой ни в Христотриклине, ни на мессе и на обеде не было. После обеда Углеокая долго общалась с префектом, после чего вообще стала совсем не своя. На этом служба рыжих у императрицы закончилась, и их отпустили готовиться к отбытию. Принцессы после этого несколько раз пытались найти меня, но безуспешно.
Так получается, какие-то неприятные события, связанные с императорской семьей, произошли в ночь позавчерашнего дня. И видимо, настолько значимые, что Зоя пошла на некое соглашение с префектом. Гадать бесполезно - придется заглянуть к августе, и из первых рук узнать, что заставило ее так беззастенчиво меня слить. А пока надо заняться патриархом.
- Девочки, внимание! Я сейчас расскажу, как происходили события в вашем будуаре сегодня утром - а вы должны все запомнить, чтобы при случае ваши свидетельства ни в чем не разнились... Запоминайте.
- Отец Дионисий подошел к завтраку, чтоб провести инструктаж, как держатся и что говорить в присутствии Папы Римского, если прием состоится. Но тут вдруг ворвались вооруженные люди, и накинули на вас на всех, включая Делику, сети. Патриарх был возмущен таким непотребством, и не убоясь вооруженных людей, попытался воспрепятствовать злодеянию. И был бит и связан. Даже несмотря на это, просил Бога вразумить заблудших овец своих, и направить их на путь разума. За что опять был бит еще более жестоко. Тут вдруг явилось чудо в моем лице. Лик мой был светел, а глас добр. И сказал я - уходите с миром, мужи, одурманенные сатаной, и не возвращайтесь более. Но ослушались продавшие свою душу воины, и попытались лишить меня живота своего. Только вдруг обернулось их оружие против них самих. Тот, кто пытался лишить меня головы - терял собственную, кто пробовал нанести мне смертельную рану - сам ее получал... Блин! Кончайте ржать! Я серьезно! Вы же в курсе, что обнажать оружие во дворце - тяжкое преступление, даже в случае самообороны.
- Тогда придется патриарха ... того. - индуска провела пальцем по горлу, - Чтоб не подпортил легенду.
- Вы уж идите, собирайтесь, а я постараюсь 'уговорить' Дионисия - думаю, он даже на распятье поклянется, что так все и было.
Встретиться договорились через полтора часа у 'Дивера'. Еще я настоял, чтобы в провожатые до берега взяли у Леонида десяток гвардейцев - мало ли что, а так мне будет спокойней.
В покои императрицы прошел как обычно, без препятствий. Гвардейцы в карауле были те же, что сопровождали Зою в каземат, и взглянули на меня с повышенным интересом. Августа сидела в кресле, поджав под себя ноги, в руках кубок с вином.
- Быстро ты управился. - речь Углеокой была какая-то бесцветная, даже глаза не горели антрацитом, как обычно, а были просто темными, - Сам сбежал, или помогли?
- Помогли?! Ну, разве что ты, своими молитвами.
На мою язвительную фразу Зоя никак не отреагировала, только кивнула на десертный столик с вином и закусками.
- Ты наверное голоден. Это все для тебя.
- Нет, знаешь, наверное откажусь. - я даже хохотнул, - Как показывает практика, совместное застолье с императрицами плохо влияет на цвет ногтей.
При этом я глянул на ноготь, подвергшийся экзекуции - он уже окрасился оттенками багрового и фиолетового цвета.
- Если б ты сам не дал на это добро, я никогда этого бы не допустила. '- Ну да, железный аргумент - что бы сделала я, если бы ты сделал по-другому ' - Просто приказала бы охране тебя освободить, и вывела из Халки.
- Хорошо! К этому еще вернемся. Ты можешь мне сказать, что тебя заставило пойти на некое соглашение с Клеархом? Что произошло вчерашней ночью?
- Умерла Елена - приняла яд. - просто, без эмоций, сказала Зоя, - Позавчера вечером, в присутствии всех своих фрейлин, эта соплячка устроила мне скандал. Обзывала меня, императрицу, хулительными словами, и угрожала всяческими карами. Кто-то просветил ее, что те письма, которые она тайно отправляет отцу, попадают ко мне. Я не могла спустить такое - да что там, просто впала в ярость - и прилюдно побила ее, сильно побила. И пообещала ей, что завтра же отправлю ее в монастырь, где ей предстоит прожить оставшиеся годы. А утром Константин нашел ее мертвой. Я не говорила тебе - в первый же день пребывания во дворце Елена передала мне послание от Романа. Там говорилась, что Константин был полностью в его власти, и он мог сделать с ним все что угодно, однако он не тронул его и пальцем, но если хоть один волос упадет с головы его дочери, то пощады не будет никому - ни мне, ни Константину. Я сделала, что смогла - убрала всех свидетелей ссоры, и тех, кто знал, что Елена мертва - всех гвардейцев, кто охранял покои молодой четы, всех.
Я не стал спрашивать, что означает слово 'убрала', но надеюсь - спрятала.
- Я хотела все представить, как спонтанное решение молодой четы принять приглашение папских послов посетить Рим, а тем временем спрятать Константина, и получить время на обдумывание ситуации и принятие контрмер. Ты не знаешь Романа - это самая целеустремленная личность из всех, кого я знала, включая тебя. Тебе дается все между делом, легко и играючи. А он цеплялся за свою цель как клещ, и всегда ее достигал. Ведь его отец простой крестьянин, а сам он начинал гребцом на галере. И если он узнает о смерти любимой дочери, то его наипервейшей целью станет не трон Византии, а наши с сыном жизни. Добраться до меня с его знаниями дворцового уклада несложно - яд в еду или питье. Есть конечно люди, которые проверяют на яд мою пищу - но и яд может оказаться не быстродействующий.
- А еще можно отравить через предметы одежды и обуви, постельное белье, - я решил поделиться своими знаниями, - украшения, через предметы быта - например, через гребень, которым тебя расчесывают, через косметику и парфюмерию, и еще через сотню вещей... - сказал я успокаивающе, - Да хоть через масло, которое заливают в твои светильники.
- Вот и я подумала, что досрочной смерти мне избежать вряд ли удастся - но если будет время, то появится и шанс. По крайней мере, найти возможности для спасения сына - а возможно, и для восхождения его на трон - я успею. Только эта гнида Префект откуда-то узнал о смерти невестки, и потребовал за хранение тайны тебя. Я наотрез отказалась, но он настаивал, и клятвенно обещал, что просто хорошенько напугает, и собьет спесь с возомнившего невесть что из себя мальчишки. Зная этого урода, я ни на миг не усомнилась, что тайны он хранить не станет, а тебя запытает до смерти. А потом подумала - ты не тот, кто даст себя пытать. А тот, кто попытается это сделать - неизбежно умрет
- Я тебя неплохо узнала. Убить человека ты можешь легко, но никогда не сделаешь это по указке. Смерть префекта освобождала меня от множества проблем, но только в том случае, если никто не мог бы заподозрить меня в причастности. Но использовать тебя в этом, я решилось только после того как перебрала все варианты. Считай это за простое женское любопытство, но узнать о тебе больше, чем ты сам о себе рассказал, стало для меня просто наваждением. Я много говорила с учеными, и знаешь, в чем они точно уверены?! Что те знания, которые ты им преподнес, во многом скинули пелену с их глаз! Но это только ничтожная часть того что они поняли, а на осознание всего тобой сказанного, уйдет не одно десятилетие. Мнения чиновников, которые готовили земельный кодекс, разделились, но все единогласно утверждали, что изучить их труд и сделать столь значительные правки, которые ты сделал за ночь, и за месяц невозможно. Даже человеку, который всю жизнь посвятил изучению земельного права и земледелия - это не под силу. В общем я поняла - устроить дворцовый переворот, построить самое быстрое судно, приручить строптивых принцесс, обчистить казну таможни, да хоть что - для тебя, как ты говоришь - не вопрос! Даже оказывается ты еще и король преступного мира. Вот и я просидела всю ночь в раздумьях и метаниях, а ты мирно спал у меня на коленях. Выдать тебя префекту было не простым решением, я понимала, ты не простишь, и я потеряю тебя окончательно. Но поверь, тебе в любом случае ни чего не грозило. Нестор - тот конвоир с копьем, преданный мне агент - сильный и опытный воин, был предупрежден, что ты сбежишь. А если этого не произойдет, и дело дойдет до пыток, то он убьет Клеарха и всех свидетелей, и выведет тебя из Халки.
- 'Зашибись! Первым кого я убил - был мой союзник, но то, что был ловкий и сильный - не отнять сам едва справился. А я еще думал, почему он не заорал во время моего нападения?'
И тут на ум пришла еще одна мысль:
- Скажи, Зоя, а в лучшем десятке 'ночной сотни' твои люди были?
Сбитая с толку августа нахмурилась, но сразу же подтвердила что, есть, и в случае приказа направленного на мое задержание, должны продемонстрировать буллу, отменить приказ и оповестить императрицу.
- 'Еще раз - зашибись! Только зачем все так усложнять?! Неужели нельзя вместо того чтоб поить меня снотворным, и городить огород, просто поделится со мной возникшей проблемой?! Или она врет, или ей от переживаний желтая вода в голову ударила, или взыграла гордость брошенной женщины. Вероятней всего - все выше перечисленное, и даже возможно в равных долях'.
- А как ты сбежал? - Августа произнесла вопрос так же бесцветно, но в глазах Зои горели искорки неподдельного интереса. - Оковы пали, стражи превратились в прах, или наоборот?
- Оковы пали, стражи превратились в мертвецов, - Тем же тусклым голосом проговорил я. - Нестор в мертвеца превратился первым. Флавий проводил меня во дворец и тоже превратился в мертвеца.
То, что ее ценный агент погиб, Зою не тронуло. А после того как я закончил свой короткий рассказ, воцарившуюся тишину нарушила императрица.
- А что с Клеархом?!
- Думаю, уже закончил с завтраком, и понял, что птичка упорхнула из клетки, и теперь наверняка расстроен. Но тебя, верно, интересует - умрет ли он?! Да умрет,' - Виджай не зря носил звание виртуоз - короткая трубка за щекой, заряженная 'рисовым' зернышком яда, с трехметровой дистанции и на ходу, гарантированно отправляла смертельный снаряд в тарелку с едой, или питье в кубке.' - Скоро и тяжело. Очень тяжело - проклятие богини - это не проклятие клирика, знаешь ли.
Вздох облегчения разгладил львиную долю морщин на монаршем лице. Но тон остался прежним.
- Я тут на прощание подготовила для тебя подарок... - Видя мою скептическую ухмылку, тут же добавила. - Это всего лишь кольцо, но по значимости оно равно золотой булле моего секретаря. С ним ты не подсуден никому, кроме императора. Любой стратег и градоначальник Империи посвящены в его силу и обязаны оказывать его владельцу всяческое содействие. Не отказывай мне в этой малости, прими подарок. Если захочешь, можешь выкинуть его в море и полюбоваться кругами на воде, или отдать его нищему бродяге и увидеть благодарность в его глазах. Только не передавай его никому, любой воспользовавшись кольцом, кроме тебя, преступник, и наказание ему смерть.
- Спасибо за подарок! Не знаю, даже чем отдарится, хотя - помнишь индуса палача? Он знает ВСЕ про яды, про их использование и противоядия. Он тебе может пригодиться... Только скажи ему, что тебе его порекомендовал Адвик. И да, не вздумай выпытывать у него сведения обо мне - это закрытая информация. В лучшем случае услышишь вранье, а в худшем - умрешь.
На некоторое время повисло неловкое молчание, выждав для приличия минуту, я повернулся к выходу.
- Постой! - Резкий окрик заставил меня обернуться. - Я признаю, что поступила с тобой по-свински! И за все, что ты сделал для меня - спасибо! Хоть и ради своих приживалок все сделал, но все равно для меня. Я не считала нужным тебя благодарить, потому что все, что я могла тебе предложить, выглядело бы при твоих возможностях и богатстве жалкой насмешкой. - На мой недоуменный взгляд, она пояснила. - Марго проговорилась фрейлинам, что ты даже не смотрел, что они с Ингой берут из твоей сокровищницы на свои украшения, и вообще ты настолько богат, что можешь купить и Африку и Византию. И знаешь, я не удивилась - при твоих возможностях завладеть сокровищами царя Соломона и Гарун Аль Рашида - детская забава, а если Синдбадом и в правду был ты, и россыпи алмазов не выдумка, в чем я уверена, то тем более.
-'Третий раз - зашибись! Оказывается, следить за своим 'базаром' полезно и в этой эпохе. И тебе, рыжая, за твой длинный язык тоже спасибо! Жаль расстаемся, а то бы драила у меня палубу ...'
- Хоть ты и не уничтожил мою главную угрозу - Романа, я тебе благодарна, особенно за освобожение из плена. Теперь, что бы ни случилось, я буду упокоена уже не в безымянной могилке, а в императорской усыпальнице! Будешь в Константинополе, если я к тому времени уже отойду в мир иной, можешь ее посетить, мне будет приятно.
Хотелось сказать, с удовольствием посещу, но сдержался. Несмотря на то, что августа пытается мной манипулировать, давит на мою жалость и порядочность, угроза для ее жизни реальна. Роман варился в дворцовой куне не один год. Регламенты всех мероприятий, режим дня, трафик движения царственных особ, порядок охранных действий, схемы всех помещений - все до последних мелочей ему известно. Тем более что три четверти придворных, о которых как бывший начальник охраны он знает практически все, а значит и может использовать их слабости в своих целях. Ну и последнее, и самое главное - средств на осуществление мести у него больше чем достаточно. Так что, не покидая трон, шансов остаться в живых у августы - кот наплакал.
- Я уже говорил, что человек сам творец своей судьбы. Ты сделала шаг, который разделил наши судьбы. Теперь ты сама, должна пожинать урожай своих решений. А я могу лишь сожалеть, что так все вышло.
- Не думала, что расставаться с тобой будет так тяжело. Да и к твоим рыжим я привыкла. Даже к их этой Делике. По поводу их можешь не беспокоится - пока я жива, свои обязательства по принцессам буду выполнять свято. Если что не успею, то прости, значит не судьба.
Все слова сказаны, условности соблюдены - пора и честь знать. Но когда уже протянул руку, чтоб открыть дверь, ведущую в холл, в мозгу щелкнуло:
- Слушай, Зоя, у меня есть человек, который может быстро и надежно упокоить Романа. Только плата за это - графский титул с землей. Если ты согласна, то я вас сведу.
- Я?! Я согласна! Только Роман сейчас находится, насколько я знаю по перехваченной переписке, в вотчине Ашета Железного. Это Агстевская долина в горной местности. Перевалы сейчас практически непроходимы, а кроме них с запада туда ведут считанные тропы. В любом случае все они идут через поселения - чужак не пройдет незамеченным, если вообще пройдет.
- 'Упс - проблемка! Хотя чего это я туплю, у меня же четверка армянских фельдъегерей, которые все дороги должны знать, как свои пять пальцев. Проведу с князьями 'целевую беседу' и готовые проводники супер класса!'
- Да не вопрос! Легко и быстро пройдет, даже через перевалы, и если придется среди бела дня проходить селения, никто не заподозрят в нем чужака.
- Я согласна! - От флегматично-похоронного настроения не осталось и следа. Августа резко вскочила с кресла, кубок с вином полетел в сторону. Еще мгновение и ее пальцы крепко сжимают мою ладонь. - Кто это?! ... Я его знаю?
- Ты ее знаешь! Это Делика.
- Кто?! Делика?! Эта изнеженная кривляка?! - Зоя резко отталкивает мою руку, Ее антрацитово-черные глаза мечут молнии. - Ты что?! Решил в отместку посмеяться надо мной?!...
- Эта 'изнеженная кривляка', - не дал я воспламениться в полную силу гневу Углеокой, - полчаса назад одна покрошила в хлам лучший десяток 'ночной сотни', включая сотника. - Я коротко, но в красках, описал последствия неудачного захвата принцесс. - Она опытная убийца, возможно лучшая, и с твоим делом она справится лучше чем, кто бы это ни был.
- А ведь я сразу, как увидела Делику, подумала, что в твоей компании не может быть бесполезных девиц. Но как-то задуматься об этом всерьез, не получалось. Хотя сейчас понимаю, почему взгляд ее фиолетовых глазищ, иногда пугал фрейлейн и прислугу. Значит она тоже из этого гадюшника Иштар. - И уже полностью удовлетворенная спросила. - Они что, их по цвету глаз подбирают?
- Ну не знаю. Хотя думаю, если так, то мимо твоих глаз, их верховная жрица, точно бы не прошла.
Польщенная императрица улыбнулась и сразу же ушла в свои мысли.
Фух, ну, вроде хеппи-энд. Все сестры получили по серьгам! Рыжие теперь могут в полной мере требовать поддержки у августы. Углеокая, лишившись всех врагов, может безраздельно править Византией. Делика станет графиней со своим замком, лесами и полями. Я еще постоял на пороге с минуту, примеряя подарок августы на средний палец правой руки. Но видимо, обо мне уже забыли, и я по-тихому покинул будуар. Надо было торопиться на пристань - ненавижу опаздывать, тем более, если сам назначил время.
ЭПИЛОГ
В отличие от хмурого, продуваемого северо-западными ветрами Константинополя,
Александрия приветствовала меня мягким бризом и ярким слепящим солнцем. Солнцем и зеленью! Дом, родной дом. 'Артемида' под командованием Касима не стала сопровождать нас в Адриатику, а немного поохотилась вблизи Пелопоннеса, и нахватала там всякой мелочи - в основном контрабандистов и мелких купцов. Вино, специи, бронза, рабы, шелк и другие ткани, оружие шерсть, сыр, овцы... и еще десяток номенклатур - вплоть до дешевых украшений и глиняной посуды - наполнило ее трюма. После полной экспроприации груза, суденышки и их экипажи отпускались с миром.
На причале нас встречала представительная делегация во главе с Умаром. В честь прибытия хозяина и добытчика был устроен праздничный достархан, который перерос в массовую пьянку. После чего сам не понял, как оказался в заведении Кира. Там нас явно ждали. Сияющий как начищенный самовар Кир лично проводил нашу многочисленную компанию за накрытые столы. Бранка тоже выглядела довольной, встречаясь со мной взглядом, улыбалась и слегка краснела. Свое место администратора она заняла прочно, и отрабатывала на все сто. Повинуясь ее скупым жестам и красноречивым взглядам, обслуга, девочки и вышибалы срывались с места и моментально выполняли ее приказы. Я даже вспомнил Клеопатру. Потом события вспоминались фрагментарно : вот мы кувыркаемся с Бранкой в постели, вот устраиваем чемпионат среди моих воинов по борьбе, вот орем все хором песню про птицу завтрашнего дня. Когда веселье было пошло на убыль, я узнал, что сегодня тринадцатое января, и все с моей подачи начали встречать старый Новый Год! Короче, если не считать день на отходняк после мощного алкогольного возлияния, то три дня как корова языком слизала. На пятый день утром поднял личный состав по тревоге, и устроил зарядку по четвертому - убойному - варианту. Когда с народа сошло семь потов, и на ногах (чисто на воле) остался я один (не считая довольных псов) - задвинул речь перед лежащей на последнем дыхании аудиторией.
- То, что я с нами сейчас проделал - не издевательство! Я изгонял из нашей крови 'зеленого змея', который проникает в наши тела через вино, после чего пожирает нашу силу, ловкость и волю. А выгнать его можно только через усталость и пот! Смойте пот в море, и уже после завтрака здоровье к вам вернется, - тут я надавил голосом, - и вы почувствуете мощный приток силы. Касим! После завтрака команда отдыхает до обеда, затем грузитесь продуктами на три недели, и завтра выходите в учебное плавание до Сицилии и обратно. Задача - обучение команды управлению судами до автоматизма, отработка приемов... Чтоб все скакали по вантам как мартышки, и знали такелаж до последнего шкота.
Если вы подумали, что я отослал личный состав в надежде расслабиться, то вы правы. Только расслабляется не получилось. Пришлось с головой уходить в дела стапеля и 'городка мастеров'. Умар конечно сильный руководитель, но понимание конечного результата по любой поставленной ему задаче несколько отличается от желаемого. И чем дольше отсутствовали коррективы от главного руководящего звена, тем больше был уход от генерального курса. К примеру: зеркальца размером с ладошку получались лучше всего, и за ними стояла бешеная очередь, Естественно, все работы по большим зеркалам и прозрачным стеклам были похерены. От технических ювелиров и кузнецов, и тем более химика-аптекаря, Умар не видел никакой пользы, и все их требования пропускал мимо ушей. И вообще, любая оказанная помощь мастеровым предполагала ответный подарок. Самое интересное - он реально старался приумножить благосостояние своего хозяина, а то, что брал мзду, дык кто ж не берет - раз получил должность, то и кормись с нее...только не наглей. Если ты уважаешь традиции, хозяина, и не дурак - то по-другому, не бывает. Убирать Умара пока не было возможности, уж слишком много на него завязано - строительство, снабжение, сбыт, учет всего и вся, зарплата и многое другое. Дед запретил его трогать.
- Смотри, Саня - все, что я перечислил - это только разделы. В каждом разделе есть пункты и подпункты. Взять, скажем, снабжение. Это сбор заявок, поиск поставщиков, переговоры, тендер, торг, доставка, учет складирование, распределение, и многое другое.
Так что решили оставить под Умаром все коммерческие направления - зеркала, бумага, штампованные пуговицы и украшения из бронзы и серебра, ну и конечно косметика. Все, что приносит ощутимый доход и позволило вывести 'городок' на самоокупаемость, и даже приносить некоторый доход, который обещает быстро расти. Все некоммерческие направления, работающие на развитие прогресса, и военно-технической мысли, экспериментальные производства, вооружение моей армии - перевели под мое непосредственное правление до тех пор, пока не подыщем достойной замены. Дед первым делом настоял на отливке пушек. На мой аргумент - если вдруг Зафар вернется порожняком - ответил, что будем сами искать селитру, и если не найдем калийную, пригодную для пороха - то найдем любую другую, пригодную для получения азотной кислоты, и будет у нас порох, только бездымный, и гремучая ртуть для капсюлей. Помимо пушек, готовил чертежи на штангенциркуль, и на самый примитивный односкоростной токарный станок, по сути - одноразовый. С его помощью предполагалось изготовить модели для точного литья, и обработать это литье. Из полученных деталей - шкивов, шестерен, валов, червячных передач, роликовых подшипников и т.д. - собрать хоть и самый примитивный, но уже нормальный токарный станок. А там уж приступить к изготовлению более сложной металлорежущей техники, без которой кремниевых пистолетов и капсульных револьверов не изготовить. Пока начало получатся что-то стоящее - переругался с Дедом раз сто, извел наверное тысячу листов бумаги, и потерял миллиард нервных клеток. Дед тоже не бездельничал - все время, не занятое со мной, проводил с аптекарем, у стеклодувов и ювелиров. Его усилиями наконец появились точные весы и полный набор посуды для 'юных алхимиков', концентрированная серная кислота, зеркала приличного качества размером 60х60 сантиметров, ртутный и спиртовой термометр.
На верфи уже практически был закончен корпус 'Астеры' - двойняшки 'Артемиды'. Там слегка поменяли компоновку помещений, предусмотрели крюйт-камеру, двенадцать портов под пушки с борта. Камбуз вооружили новой безопасной и экономной плитой, а корпус решено было обшить листами латуни. Тем временем прибыли заматеревшие морские волки, которые по инициативе Фараха, при поддержке Касима, смотались не до Сицилии, а аж, до самого Гибралтара. Задержка в две недели попортила мне нервов прилично. Как наказать капитанов, сразу не придумал - но поорал, спуская пар, от души. Еще эти деятели в качестве тренировки позволили взять себя на абордаж двум кордовским галерам, предварительно умотав их экипажи до полусмерти. Охотники так и не поняли, в какой момент вдруг стали добычей. Добыча следовала с черного континента, и состояла, кроме самих транспортных средств, из четырех сотен рабов, пары сотен коз, слоновой кости, буйволовых кож черновой выделки, пяти тонн чушек красной меди, личных вещей, оружия и денег экипажа, в довесок. Немалая кубышка капитанов и владельца, после 'беседы' с пристрастием, тоже пополнила актив учебной акции. Трофеи далеко везти не пришлось. На Сицилии Касим на свою горе-беду решил посетить Марго, и та после продолжительных торгов забрала весь конфискат подчистую, кроме меди и слоновой кости, которые Касим не отдал. Когда пришла пора расплачиваться, отдала только половину - заявила, что скоро посетит Александрию, и расплатится со мной лично - плакали мои денежки... Правда, подсластив пилюлю, подарила полдюжины почтовых голубей и голубятника в придачу. Оказывается - дорогой подарок. Дареные голуби должны были дать многочисленное потомство моей личной почты. После чего можно было, снабжая их письмами, отпускать - корреспонденцию безошибочно доставят Марго. А голуби, рожденные на моей голубятне, будут считать ее своим домом, и возвращаться сюда из любой точки мира.
Парням дал три дня выходных, после чего последовала зарядка по четвертому варианту. Когда полуживое воинство подходило к воротам виллы, из тени акации вышли крепкие парни, и двинулись навстречу. В самом рослом я опознал Агапита - ну того, что был помощником, или точнее 'принеси-подай' у Дионисия. Обнялись, похлопали друг друга по плечам, шутейно поборолись, после чего я пригласил парней на завтрак. За столом выяснилось, что от того, что Дионисий стал патриархом у Агапита, ничего не изменилось. Все тот же ветер в кармане, ни кола ни двора, ни ребенка ни котенка. Когда Агапит поднял эту тему, святоша изволил разгневаться, обвинил его в непомерной жадности, гордыне, и пригрозил выгнать неблагодарного нахлебника на улицу. До этого пятисотник общался с Яром, предводителем руссов, которых сам сосватал мне. То, что он узнал, повергло Агапита в шок! За неполные полтора месяца службы рядовой боец-наемник заработал у меня денег больше, чем центурион империи за полгода непрерывной службы. Вот и он, недолго думая, собрал свой нехитрый скарб, бывших однополчан, и двинул ко мне в Александрию. Все его протеже прошли как минимум десятилетний боевой путь, имели должность от десятника до центуриона, и выжили в самых безнадежных ситуациях. Лично вели своих солдат на ощетинившиеся оружием вражеские ряды, в числе первых взбирались на стены неприступных крепостей, стояли, не дрогнув, против лавы тяжелой бронированной конницы.
- Агапит, мне очень приятно принимать в своем доме таких уважаемых воинов как вы, и поскольку я вас уважаю, то буду говорить начистоту. Вы - десятники центурионы, да хоть стратеги... Но вы же понимаете - управление когортой и боевым кораблем - разные вещи, да и штурм крепости ничего общего с абордажем не имеет. У меня совсем другой профиль - морские баталии, в которых вы ничегошеньки не понимаете. Для того, чтобы стать десятником в этом деле, вы должны в десять раз превышать умениями и опытом рядового бойца. А пока что вы не тянете даже на юнг...
Я думал, парни как минимум погрустнеют, или скорей всего расстроятся, или даже обидятся - но нет, те, продолжая набивать желудки, даже не оторвались от еды, а Агапит довольно оскалился.
- Тут, Александр, ты прав! Моряки из нас аховые! Только ответь - ты так и собираешься со своими возможностями, продолжать вылавливать мелочь по морям?!
- А ты что предлагаешь - брать города? - я даже рассмеялся от такой наглости, - Ну да, если к моим двум сотням бойцов добавится ваш десяток, то ни одна крепость не устоит... от смеха.
- Ты опять прав! Если мы такими силами рискнем штурмовать город - нас просто не заметят, а если заметят, то не обратят внимания. - рассмеялся в ответ Агапит, и тут же посерьезнел, - Последние полторы сотни лет Византия только сдавала свои позиции, а после потери Крита почти сто лет тому назад, не было ни одного нападения на северное побережье Африки, сплошь занятое Халифатом. Местные Эмиры с тех пор регулярно менялись, и с каждым поколением рвы становились мельче, количество регулярных защитников, по сути - дармоедов, меньше, а их возраст старше. За целый спокойный век они только пухли от злата, совсем позабыв об осторожности. Взять эти города на копье, с нашей помощью, и завладеть неслыханной добычей - задача вполне решаемая. Выдели нам пять сотен отменных рубак - и через три месяца они без проблем возьмут любую крепость. Конечно, понадобится массовка, тысяч пять-семь наемников, транспорт и прикрытие с моря - но с этим у тебя проблем, надеюсь, нет...
Завтрак окончился в дружественной атмосфере. После чего я передал дорогих гостей Салеху, чтоб отдохнули с дороги. Встретиться договорились за ужином.
- Что думаешь, Дед? - спросил я птица, оставшись с ним наедине, - Агапит со своей братвой ничего не напутал?
- Время есть! Что тебе мешает под видом купца посетить эти города, и все разведать? Это в любом случае придется делать. Там и все и узнаем. Только я думаю, что ребятишки ничего не напутали, и взять на копье пару-тройку богатых городишек - это в разы доходнее, чем вылавливать по морям купцов. Тем более, что одно другому не мешает. Что еще от нас требуется - пять сотен отменных рубак? Две сотни уже есть. Яр с десятком своих парней, просился съездить домой, отвезти родне воинов деньги. Дай им 'Аврору' - пусть отвезут деньги, а привезут пару сотен отменных рубак. Привезенные деньги, и рассказы, должны заставить выстроиться соискателей в очередь. Ну и наши гулямы могут посетить родные казармы, и устроить за свой счет небольшой праздник для бывших сослуживцев, и пусть не скупятся на угощения и рассказы! Так что с отменными рубаками тоже все решаемо.
- А ты не думаешь, что после взятия городов я стану для Халифата врагом номер один, и на меня объявят охоту с крупным вознаграждением? И мне придется возвращаться в Константинополь под крылышко Углеокой. Или как минимум валить во Фракию, желательно подальше - в Ютландию, например, или к руссам.
- Блин! Саня! Неужели я когда-то был таким дуралеем?! Ты что, собрался Басру штурмовать, или сразу Багдад?! Причем здесь Аббасидский Халифат? Речь идет о северном побережье Африки, о Магрибе, где правят эмиры династий Рустамидов, Абдуллахов, и Аглабидов. Все они откололись от Халифата еще полтора века тому назад, и признают власть Багдада лишь формально. А реально все готовы порвать глотки друг другу. И если ты ограбишь город, принадлежащий, скажем, Аглабидовскому эмиру - то остальные тебе только поаплодируют...
За ужином не стал разводить политесов, а сразу перешел к делу.
- Ваше предложение меня заинтересовало! - ответные ухмылки в ответ, - Начну с конца. Транспорт и полное доминирование на море я гарантирую. Как я понимаю, где взять пять тысяч наемников вы знаете?! - ответные кивки, - Для того, чтобы набрать три сотни отменных рубак, понадобится от двух до трех месяцев, но мы не будем сидеть, сложа руки. За это время мы должны под видом купцов посетить все потенциальные цели. Выбрать наиболее слабозащищенные и доходные. Срисовать все укрепления, разработать план штурма, выбрать, что и где брать, сколько под трофеи потребуется транспорта, сколько времени уйдет на его погрузку. - опять утвердительные кивки, - И обязательно предусмотреть пути экстренного отхода, если что-то пойдет не так. В это же время кто-то из вас должен построить тренировочный лагерь, с казармами, прочей инфраструктурой, и с макетами стен, которые предстоит брать. Понятно, что под носом у Александрийских властей такой лагерь не построить. Но в восьмидесяти греческих миль (1,389 км) на запад есть крошечный оазис в каменистой пустыне, недалеко от моря. Вот там и будет наш учебный лагерь.
- Александр! Зачем такие сложности?! - подал голос Петр бывший центурион, волосы которого были зачесаны направо, чтоб скрыть недостающее ухо. - Это же, дорого и долго, а из чего в пустые прикажешь строить макеты двенадцатиметровых стен... да и шила в мешке не утаить. Все равно кто-то проболтается,... Чем тебе не нравится Кипр?
- Кипр?!
- Ну да! Там на приграничных территориях империи и Халифата можно найти обветшалую крепостишку с готовыми стенами - сразу и казарма, и полигон - этого добра там предостаточно. Надо только бумагу от наместника императрицы. Но ты же вроде как герой, и поучаствовал в спасении Углеокой - так что думаю, тебе не откажут. Да и если потребуется небольшая взятка - это все равно не полномасштабное строительство в пустыне.
А ведь верно! Зачем городить огород со строительством, секретностью, и еще массой заморочек, а потом это все бросать! А тут всего-то делов - выбрал крепость, сунул под нос наместнику перстень. Раз он ставленник Зои, то проблем быть не должно. Конечно, потом отпишется августе - но гадом буду, если в ответе не получит монаршее одобрение.
Так, в трудах, практически без выходных, прошли три месяца после возвращения в Александрию - вроде и сделано было немало, но Дед, зараза, все равно был недоволен. В актив можно записать приобретение крепости на Кипре. Платон по прозвищу славянин из-за успешных военных действий на Балканах ныне наместник Византии на острове, был мне знаком. Не приятель, конечно - так, легкая симпатия, при случайной встрече во дворце раскланивались. Когда узнал о цели моего визита, даже обрадовался - ведь я со своей полутысячей перекрывал целое стратегическое направление, а он двумя центуриями, пока несущими службу в выбранной мной крепости, мог усилить другие слабые участки. Второе - разведали примерно четверть прибрежных городов Магриба - с тем количеством осаждающих, что потребовал Агапит, грабь любой на выбор - просто страна непуганых богачей. Третье - приехала в гости Марго! Пару дней мы не выбирались из спальни, изводя друг друга до измождения. Потом принцесса изволила обойти мои владения, прийти в восторг от зеркал, размер которых уже достигал полметра на метр. Еще в больший восторг ее привела 'Астера', чей корпус был обит полированными латунными листами. Тут она заявила, что это ее богиня, и корабль тоже, естественно, должен быть ее.
- Рыжая, ты что, совсем страх потеряла?! - вежливо ответил я, - Ты губу-то не раскатывай - вон, еще за галеры не рассчиталась!
- Фи, Саня, - сморщила носик принцесса, - тебе не стыдно так потребительски относиться к любимой женщине? И вообще - меркантильность тебе не идет. - с этими словами амазонка щелкнула меня по носу, - Я, между прочим, сказочно богата! - не дождавшись моей реакции, Марго продолжила, - Помнишь, я тебе говорила, что раз в год царь, его мать и свита посещают верховный храм Астеры, и приносят щедрые дары - золото, богатые украшения, самоцветы.... За алтарем есть комната...
- Где стоит сундук, куда ваш патриарх складывает добро. - перебил я рыжую, - Через некоторое время он закрывается в святилище на пару дней, чтобы наедине пообщаться с божеством, а сам в это время, выносит сокровища через тайный ход, и прячет их в пещере. - по округлившимся глазам и открытому рту я понял, что попал в яблочко, - Только зря ты на них надеешься - я все оттуда выгреб до последнего колечка. - мой тон был серьезно-деловым, - И уже практически все потратил.
К крайнему удивлению, на лице рыжей прибавилось бескрайнее потрясение. Тут я уже не выдержал и заржал. Сначала к потрясению добавилась обида, а затем пришло понимание, глаза принцессы сузились, а открытый рот превратился в хищную улыбку. С диким рычанием Марго набросилась на меня как фурия, и начала обрабатывать мои ребра своими острыми кулачками. В ответ, от распиравшего судорожного смеха, я ничего не мог поделать, только задрал лапки к верху и попросил пощады. Меня не сразу, но пощадили. Условия позорной капитуляции обсуждали уже в спальне. С меня в качестве контрибуции было стребовано два зеркала, и новый альбом - уже на тему 'Великая королева Африки'. d>
Про Делику информации у рыжей не было. От Инги с месяц назад получила письмо - пишет, что очень скучает по нам, что ее в Швабии никто не ждал, и свой замок пришлось брать практически штурмом. Но начала понемногу вникать в ситуацию, и несмотря ни на что божилась к полугодовому сроку со дня расставания посетить мою виллу. Когда Марго узнала, что я готовлюсь взять несколько городов Магриба - немедленно потребовала взять ее и Ингу в долю. От себя она пообещала не менее полутора тысяч своих сограждан, а Инга, по ее словам, наберет с полтысячи нищих баронов с дружинами, которые с детства в седле, но грабить просто некого - кругом нищета.
Проводил Амазонку до Кипра, дав ей в виде транспорта на обратную дорогу 'Артемиду'. На Кипре рыжая поучаствовала в учениях, взбегая по штурмовым лестницам на стену. Реально не вползая, а взбегая! Двенадцать метров лестницы за шесть секунд. То есть с двух лестниц за минуту на вражеской стене могло оказаться больше сотни отменных рубак. А с десяти лестниц за десять минут - больше полутысячи... Ей это настолько понравилось, что она немедленно затребовала себе инструктора по взятию крепостей. Пришлось расставаться с 'Пьером Безуховым' - как я прозвал Петра, и кличка прижилась.
Ну и четвертое: пришла, наконец весточка от Зафара - пороха чуть ли не полный трюм. В настоящее время находятся в Райсуте, меняют потрепанный штормами такелаж и паруса, и в течение месяца, или около того будут с грузом в Александрии.
Оазис, разведанный в ста двадцати километрах западнее Александрии, кстати, пригодился. Там мы в состоянии строжайшей секретности устроили стрелковый полигон. Как я там намаялся! Приходилось все делать опытным путем! Все! Оптимальная навеска пороха, оптимальный диаметр ядра, какие должны быть по размеру картечины и сколько их должно быть в заряде, какой максимальный разлет картечи на максимально убойной дистанции. Из чего должны быть пыжи и ворс банника, длина его рукояти. Устройство лафетов для палубной и полевой артиллерии, и поверьте - это даже не половина, а едва треть проблем, которые пришлось решать практически на ходу и с нуля. Пока Дед летал с новыми чертежами на всякие приспособы и добивался их надлежащего исполнения, я писал и переписывал инструкции и составлял таблицы. Через два месяца таких изысканий я загорел до черноты, похудел килограмм на десять, оброс как дервиш, провонял серой и почти оглох. Возвращение на виллу подпортил встречающий у причала Салех.
- Хорошо, господин, что вы вернулись, а то уже собрался посылать за вами. - на мой недоуменный взгляд, ответил, - К вам приехала какая-то важная графиня с посланием от самой императрицы Византии.
- Пусть ждет! Мне надо отоспаться и привести себя в порядок. Скажи ей, что буду ждать ее завтра к ужину.
Тут взгляд Салеха погруснел.
- Извините, хозяин, но она уже здесь. - и тут же торопливо добавил, - Она как ураган - вошла и начала командовать, а взгляд у нее такой, что возражать и спорить не получилось. Сейчас она обедает в восточной беседке, у фонтана.
В беседке у фонтана обедала синеглазка! Я просто залюбовался появившемуся у нее аристократическому шарму и утонченности, с которой эта дива вкушала яства. Но заметив меня, дива лениво произнесла.
- Пошел вон, раб! Сказала же, что понадобится - позову.
Вместо того, чтоб уйти, раб вплотную подошел к столу, присел на его край, с ухмылкой ухватил спелый персик и вонзил в него белоснежные зубы. По быстро потемневшим глазам Делики стало ясно - еще секунда, и я огребу по полной программе. Но тут вдруг суженные глаза распахнулись до предела...
- Саня?! Саня, это ты? - и уже более уверенно, - У тебя такой вид, будто только что сбежал с каторги, а судя по смраду - из самой преисподней. Или я все-таки была права - и ты шайтан, и это твое истинное обличие?
- Сама ты шайтан в юбке! - со смехом сказал уже ставшую традиционной фразу, - Я тоже рад тебя видеть, Делика!
Тут же резко сгреб ее, и быстро закружил.
- Ай! Ай-яй! Что ты делаешь?! Сумасшедший! А ну отпусти, а то я тоже пропахну этой вонью. И не подлизывайся! Я убивать тебя приехала понимаешь, а ты сбиваешь настрой.
- Это и есть послание от Углеокой?
- Нет, это глубоко личное - послание от Зои в доме. Августу бы тоже убила...
- А ты насколько ко мне приехала? Если будешь, дожидается рыжих, то недели полторы на попытки у тебя есть.
- Вот тебе все хихоньки, - надув губки, произнесла синеглазка, - а из-за тебя я стала самой несчастной графиней на свете.
- Тогда давай по порядку! Раз ты графиня, то Роман, должно быть, умер?!
- И Роман, и последний его сын Христофор, и даже Курукас. Убила всех, чтоб у этой сучки императрицы не было даже малейшей зацепки, чтобы не выполнить уговор...
- Погоди, не торопись. Может расскажешь, как это было?
- Это, Саня, было очень холодно! Ледяной дождь сменял ледяной ветер, который дул с такой силой, что приходилось идти на четвереньках, Дикая стужа и постоянное желание прыгнуть в пропасть, чтобы прекратить свои мучения. Всей душой возненавидела горы, и когда вышли в долину, поклялась, что если жизнь снова заставит меня подняться в горы - лучше сразу приму яд. Все остальное было плевым делом - будет настроение, как-нибудь расскажу.
- Слушай, ты хотела стать графиней, я нашел подходящий вариант, ты согласилась. По твоему рассказу выходит, я виноват только в том, что ты возненавидела горы, или я чего-то упустил?
- Ты не забыл, что мне наколдовал?!
- Эээ... ты о чем?
- Сейчас мое полное имя - Делия, графиня Арентанойская. Ты так меня назвал, не помнишь?!
- Припоминаю, а что не так-то, в чем прикол?
- Прикол в том, что Арентанойская фема (ист.провинция на побережье Адриатического моря, на тер. современной Черногории.) мало того, что самая мелкая, еще и самая нищая в Византийской империи! Мало этого, дык еще и мой бывший супруг - старый пень, царствие ему небесное - запустил все что можно. А какое убогое у меня жилье... Вот из чего у тебя пол в простой беседке, в этой беседке?
- Ну, вроде мрамор и мозаика какая-то, а что?
- А то, что в моем замке глиняный пол, застланный соломой. А самое главное - большая часть моих владений - ГОРЫ! Понимаешь, практически одни ГОРЫ! Саня, я по приезду выла почти неделю, и все из-за тебя, гад, из-за твоего пророчества...
Если коротко, то выполнившую задание индуску женили на графе Ариентойском, узнике Халки. Три месяца дознаний и пыток превратили крепкого сорокапятилетнего заговорщика, доверенного лица Романа, в старую, едва ходившую развалину, в которой жизнь держалась только благодаря упрямству. Упертый горец согласился на женитьбу только после того, как императрица гарантировала ему за это освобождение и возможность быть погребенным на родной земле, среди предков. Бракосочетание прошло помпезно при большом стечении знати в Софийском соборе. Обряд проводил патриарх лично.
Едва молодожены прибыли в 'отчий дом', как граф покинул юную супругу, сделав ее вдовой. Каково же было удивление дворни и вассалов, прибывших на похороны, и заставших воющую в отчаянье молодую вдову. Люди все были умудренные жизнью, и несмотря на скепсис, не смогли распознать ни одной фальшивой нотки в завываниях графини, наполненных горечью и безнадегой. Так она выла четыре дня, а на пятый прибыл еще один барон из числа вассалов, который при всем честном народе заявил, что брак фиктивный, и что он не собирается подчиняться 'подстилке' из метрополии. Нецелованная вдова подошла к бунтарю вплотную, и молча вонзила по самую рукоять непонятно откуда взявшийся кинжал в грудь оппозиционеру. И тут же, утирая слезы, обратилась к дворне.
- Уберите это, и утопите в море. Нарушивший клятву вассал не заслуживает погребения. Чьи земли граничат с землями предателя? - это уже вопрос к вассалам - четыре поднятых руки из шести, - Если у вас есть претензии и желание завладеть этой землей - жду ваших письменных обращений, а пока вы коллегиально должны выбрать временно управляющего этой территорией. А я собираюсь посетить императрицу, чтоб с потерей клисуарха (Правителя малой фемы) она возвела меня в этот ранг и оказала нам всяческую поддержку.
Углеокая приняла провинциальную дворянку только через две недели ожидания. Аудиенция была краткой. Дклика получила 'хрисовул' - императорский указ о назначении ее на должность клисуарха, с освобождением фемы от воинской повинности сроком на два года. И задание - передать Александру Калиостро императорское послание. Самой синеглазке не дали даже рта раскрыть. Покинула жрица дворец в бешенстве, строя планы мести. Успокоилась лишь тогда, когда знающие люди растолковали дилетантке, как той неслыханно повезло! Освобождение фем от воинской повинности случалось, но крайне редко (Фемы не платили налогов центральной власти, при этом все дееспособные мужчины фемы были обязаны нести воинскую службу). Разве что после повального мора или опустошительного набега врага, и то на год. А уж чтоб управлять фемой назначали сопливую девчонку - такого и вовсе не было. Выходит, что сердить жрицу всерьез августа все же опасалась. Успокоившись, синеглазка через Моисея выторговала себе одного из дворцовых архитекторов для приведения ее поместья в надлежащий вид, и покинула столицу.
Послание Зои состояло из тубуса, оплетенного золотой нитью, опечатанного красной печатью императрицы - в таких обычно доставляли важные указы - и резной, богато украшенной шкатулки. Как пояснила Делика, шкатулка от сына августы - Константина. Нетрудно было догадаться, что внутри находится пара экземпляров книги, которая называлась 'Эпическая поэма о жизни и подвигах легендарного героя Синдбада Морехода' На обложке крепкий малый с обнаженным римским гладием в руке. Лик героя мужествен, светел, и очень похож на Константина Багрянородного, только как бы повзрослевшего. Даже если инициатива такого сходства исходила от самого царевича, то думаю, он как автор имеет право на маленькие слабости. Тубус Углеокой открывать отказался на отрез.
- Нееет! Нет! Я открывать это не собираюсь! Потому что там ловушка, не знаю какая, но только стоит мне это прочесть - я пропал!
- Да откуда ты знаешь?! - возмущенно воскликнула индуска, и тут же скорчив жалостливую мордашку, голосом Марго добавила, - Саня! Ну пожалуйста. Я же спать не смогу - все буду думать, что там...
- Любопытство сгубило кошку! - назидательно сказал я синеглазке, - В том, что там предложение какой-то убийственной авантюры, которую провернуть без меня Углеокая не в силах, я не сомневаюсь. Но самое паршивое в том, что если б августа не была полностью уверена, что я возьмусь за это дело, то она бы эту тубу не послала.
К ужину я вышел, уже полностью соответствуя человеческому облику. Меня отмыли, подстригли, побрили. Пару часов спустя, когда трапеза была в самом разгаре и уже хорошо сдобрена вином, рассказы Делики о своем житие-бытье, и моих ближников о своем, подошли к концу - вновь встал вопрос, о загадочной тубе императрицы. Синеглазка предложила прочитать содержимое указа сама, и если там обнаружится нечто провокационное, или хотя бы непонятное - не оглашать содержимого. Воспользовавшись тем, что ответить я не успел из-за полного рта, быстро сорвала печать и углубилась в документ. Прочитав указ, заинтересованность на лице Делики уступила место, я бы даже сказал, некому разочарованию.
- Да ничего такого... - с ноткой скепсиса произнесла жрица, - Тебе - за беспримерное мужество в освобождении императрицы, и заслуги в сфере науки и землепользования, и еще бла-бла-бла - присуждается титул графа, родовые земли (то есть с правом наследования), и пожизненное освобождение от налогов и воинской повинности.
Короткая пауза вдруг огласилась радостными криками ближников, наполнением кубков и тостами. Когда выпили, я поинтересовался - а сколько мне отмерено земли. Оказалось, около семнадцати тысяч зевгарей (1 зевгарь =20 га) Дед посчитал в уме и пояснил, что земли навалом - около двух тысяч квадратных километров. Потом переместился на плечо синеглазки, и сам углубился в изучение документа. Когда отзвучали тосты в честь новоиспеченного графа, раздался скрипучий смех птица. На мой немой вопрос он не отреагировал, а задал вопрос Делике.
- Сколько твоя фема должна выделять воинов? Тысячи четыре?
- Пять - в полном вооружении, и обеспеченными провиантом на месяц.
- Саня, ты попал! - отсмеявшись, заявил Дед, - Нам с тобой до Зои, как до Пекина раком. Смотри - она освободила от воинской повинности пять тысяч горцев, оставив их под полным командованием твоей подруги. Перед этим к тебе заваливаются лучшие спецы по наземным операциям и взятию крепостей. И наконец, тебя провозглашают графом Кондакским! Для тупых поясняю, Кондак - столица Крита! Ты должен уничтожить прямую угрозу империи - пиратов Крита.