- Полная неуязвимость, - сказал Дракон, не открывая глаз, как только я переступил порог, - полнейшая, абсолютная. К оружию земному и неземному, к магии человеческой и нечеловеческой, к температурам, перепадам давления - я могу за несколько секунд погрузиться на самое дно Марианской впадины и с такой же скоростью всплыть на поверхность безо всякого вреда, абсолютная невосприимчивость к ядам и радиации - я могу слопать тарелку цианида с плутонием и запить ртутью - чтобы вам стало яснее, могу посетить Солнце, могу преспокойно сидеть в эпицентре взрыва водородной бомбы, плавать в открытом Космосе, владею телепортацией, а также совершенно безошибочно чувствую, когда мне врут - и это самая мучительная для меня способность.
Как-то не так ожидалась мне встреча с Драконом, который некоторое время назад объявился на нашей планете.
- Простите, но вы это к чему? - Отважился спросить я.
- Это я на тот случай, если вы из тех психопатов, которые нередко заходят ко мне, чтобы бросить мне вызов на смертный бой, или же просто убить, - пояснил Дракон и открыл глаза. Взгляд его был тяжел, мрачен. Он просто-таки давил на меня. Сами же его глаза были ярко-зеленого, травяного цвета.
- Ну, уж я тут точно не за этим, - заверил я Дракона.
- Отрадно слышать, - мрачно отвечал мне Дракон и, поставив локти на стол, за которым сидел, оперся головой о кисти передних лап.
Дракон был глубокого сапфирового цвета, с легкими переливами в мерцающую ночную синеву при малейшем движении, кроме того, по телу его время от времени пробегали рубиновые всполохи. Он весь был покрыт чешуей, которая, подобно звеньям старинного ламеллярного доспеха, не топорщилась, а лежала ровно, уменьшаясь в размерах на шее, морде и хвосте. Глаза его были поистине огромны, присмотревшись, я увидел, что в густой травяной зелени их, с по-человечески круглым зрачком, то там, то сям вспыхивали теплые золотые искры. Хвост его выбегал из-за стола, за которым он находился и неподвижно лежал, подобно огромному корабельному канату. Кончик хвоста был увенчан острием, напоминающим карточную пику. Вдруг Дракон развернул крылья, и я ахнул - гигантские перепончатые крылья закрыли собой всю заднюю стену, цветом они немного отличались от основного - были они серебряно-синими и сияли собственным своим сиянием. Размерами, если не считать крыльев и хвоста, был он с очень крупного медведя-гризли, а голова его с костяными бакенбардами, переходящими в некий ошейник, наподобие того, которым щеголял некогда трицератопс, сидящая на длинной, мощной, но изящной по-лебединому, шее, размерами пришлась бы впору солидному лосю. Дракон, казалось, остался доволен произведенным на меня впечатлением.
- Могу стать невидимым, могу менять свой размер в любую сторону до любого предела. А также неуловим для любого средства слежения, - сказал он.
- Впечатляет, - признал я очевидное.
- Премного благодарен, - отвечал мне Дракон с некоторой, как мне показалось, сокрытой язвительностью.
- Глядя на такой набор способностей я даже не отважусь предположить, откуда бы вы могли появиться, - я и в самом деле здорово задумался над этим.
- Я - космическое существо, - строго ответил Дракон, - настоятельно рекомендую не путать с "хтоническим существом". А то некоторые... - Он не договорил, махнув передней лапой.
- Я бы хотел точнее представить себе цели вашего прибытия. А то столько слухов, версий, гипотез, - перешел я в легкое наступление.
- А вы, позвольте спросить, кто? На полоумного рыцаря вы не похожи, на просителя, кстати, тоже пока не похожи. А людских разновидностей крайне мало. Знаете, - слегка оживился Дракон, - я порой подозреваю, что где-то расположен гигантский конвейер по вашему воспроизводству, причем с очень ограниченным количеством лент.
- Ну, нам о существовании такого на Земле неизвестно, - сказал я, стараясь максимально оттянуть момент признания, кто я, собственно, такой.
- А кто вам сказал, что он непременно должен стоять на заселенном вами измерении Земли? - Высокомерно спросил Дракон.
Тут крыть мне было нечем, и я в подтверждение этому покаянно развел руками.
- Кстати, смею заметить, вы не пожелали ответить на мой вопрос, - Дракон упорно гнул свою линию.
- Я журналист, - быстро и негромко бормотнул я, стараясь в этой скороговорке скорее проскочить неприятное в разговоре место. Реакция на это всегда была практически одинакова, а потому вполне предсказуема. Поневоле приходила в голову мысль о некоторой стереотипности поведения людского и в свете этого я подумал, что гипотеза Дракона вполне себе имеет право на существование. Предчувствия меня не обманули.
- Какая мерзость! - С чувством проговорил Дракон, но не успел я хоть как-то среагировать, как он подмигнул мне.
- Стереотип, верно? Причем именно ожидавшийся вами, - проговорил Дракон голосом, преисполненным не особенно скрываемым коварством.
- Если вы полагали, что я собираюсь оспаривать вашу гипотезу, то я этого и в мыслях не имел. Я, как уже было сказано, очень хотел бы узнать, понять и потом донести до людей полную оценку ситуации. Издательство журнала моего максимально абстрагировано ото всех политических или психологических направлений, так что я могу вас заверить, что буду максимально объективен. Дело в том, что вы обещали нам перемены, глобальные перемены, не уточняя, правда, какие, а потом всем, кто являлся к вам, объявляли, что никаких перемен не будет.
Дракон вдруг помрачнел, заметно это было по тому, что свет в помещении заметно убавился, мягкий же собственный свет, которым он до этого светился, померк, а глаза приобрели не ярко-травяной, а какой-то болотный оттенок.
- Честно говоря, плевать мне на вашу профессию, да по большому счету, и на вас лично, а коль уж говорить всю правду - то и на все ваше человечество. А как все хорошо начиналось! Прибывши на вашу планету, я некоторое время бродил невидимым среди людей, слушал, смотрел, делал выводы... Порой бродил и видимым, забыл сказать, что я могу принять человеческий облик, дабы иметь возможность быть не только сторонним наблюдателем, но и непосредственно принимать участие в некоторых процессах. О, нет, разумеется, ни о чем глобальном речь не идет. Разговоры, участие в диспутах, собраниях самого разнообразного толка, то-се...
Дракон глубоко вздохнул и продолжал: "Долго мне, для того, чтобы сложить себе полное впечатление о вашем человечестве, шарахаться по планете не пришлось".
- А вы не думаете, что за короткий период создать полной и объективной картины невозможно? - Спросил я, почувствовав себя задетым. Дракон посмотрел на меня безо всякого интереса.
- Хотели слушать - слушайте. Так вот, я понял, что базовым вашим инстинктом является инстинкт самосохранения, а базируется он на страхе. Страх - наиболее отвратительное чувство, испытываемое человеком. Тем не менее, на данный момент именно оно является надежным ошейником, который, подобно ленточке Фенрира, удерживает человечество от последнего самоубийственного рывка. А так как мир обречен, можно только лишний раз отметить, что ничего абсолютно надежного в нем не существует.
- Наш мир обречен? - Глупо спросил я. Нет, новость для меня внезапной не являлась, стоило посмотреть вокруг попристальнее, как это поневоле приходило в голову, да и любое религиозное учение говорило об этом, как о насущном факте, но услышать это от пришлого космического существа почему-то показалось мне ужасным. Словно известие это, будучи принесенным созданием иных миров, обретало силу непреложного уже факта.
- Цыц! - Строго сказал Дракон, достал из стола огромное румяное яблоко, подумав мгновение, достал второе, протянул мне, а от своего с хрустом откусил сразу половину и принялся жевать. Я последовал его примеру, яблоко оказалось превосходного вкуса.
- И что же вы? - Постарался я вернуть разговор на нужные рельсы.
- Я? А что - "я"? - Как-то грустно спросил Дракон, но спохватился и вернулся к прежнему повествовательно-сухому тону. Голос его, забыл упомянуть, был низок, с легкой хрипотцой, особенно интонациями не играл, но чувствовалось, что возможности у этого голоса поистине неограничены. - Я, как и следует существу недалекому, да, да, это о себе я понял чуть позже, решил, что мой дар придется тут как нельзя более кстати. Сделаю небольшое отступление - мы, драконы, не можем существовать без мечты. Не отстраненной фата-морганы, а мечты, становящейся целью, кою мы стараемся достичь со всеми отпущенными нам силами. Без этого дракон просто погаснет, как догоревшая, простите за банальности, сальная свечка. И, погаснув, будет иметь такой же отвратный вид. В масштабах Вселенной нас не так много, и каждый наделен своим даром, наиболее для реализации его мечты подходящим.
- Идеально! - Искренне восхитился я.
- Да ну?! - Голос Дракона переполнился сарказмом.
- А что не так? - Растерялся я, - есть дар, есть мечта, они по определению созданы друг для друга, тут жить, да радоваться.
- Человеческое, слишком человеческое, - вздохнул Дракон.
- Простите? - Не понял я.
- Menschliches, allzumenschliches, - сварливо отвечал мне Дракон.
- Вы издеваетесь? - Спросил я, - яснее ничуть не стало.
- Самую малость, - признался Дракон, - вы не взяли на себя даже малого труда подумать, сколько должно совпасть окружающих дракона условий, чтобы этот тандем из мечты и дара реализовать. Сколь долог будет поиск места во Вселенной, представьте объем пространства и требуемого времени, где это нужно, уместно и своевременно.
Тут он был, бесспорно, прав. Я смог лишь согласно кивнуть.
- Вот. Попробуйте представить себе, как же был счастлив я, решив, что именно ваша Земля - идеальное место для того, чтобы именно мой дар пришелся тут ко двору и помог воплощению моей мечты! Я нашел! Во всей безграничной Вселенной я нашел место, время и ситуацию! Я просто светился от счастья, я танцевал по лунному лучу, я молнией носился над вашей планетой, которую в тот миг любил просто безудержно, самой сильной, самой светлой любовью, на которую только способен дракон - а это, верьте мне, говорит о многом. Любовь существа моих способностей и возможностей - это немало, такому, как я, бесконечно трудно полюбить что-то или кого-то, это крайне редкая и бесконечно сильная вещь. Так мне, по меньшей мере, тогда казалось. Мне и в голову не могло прийти, что любовь моя обернется жесточайшей карой и что убогая ваша Земля окажется тому же и причиной. Я понял, что вы искалечены этим миром, искалечены сами собой, полны убийственных для вас парадоксов - например, смею заверить, что больше всего крови будет пролито при попытке создать мир без войн. Я понял, что вы глубоко несчастны, что души ваши отравлены страхом и ненавистью, что вы все, поголовно, мечтаете о том, чтобы это изменилось! Потом, правда, оказалось, что мечтают об этом не все, что было очередным копьем в мою рану, в которую к тому времени обратилась моя всепоглощающая любовь. Я думал, что я смогу изменить все. Именно тут, именно сейчас, точнее, скажем, в относительно короткий срок для вас, живущих мало, а для меня, который может жить столько, сколько ему угодно, можно сказать и "сейчас", а главное - именно с помощью моего дара!
- Вы ни разу не сказали о природе вашего дара, - осмелился я вмешаться в этот монолог, становившейся все более гневным.
- Дар? - Дракон на миг прервался, а глаза его, дотоле зеленые, вдруг полыхнули неистовым, люминесцентным, ядовитым голубым светом. Костяной ошейник его встал дыбом, развернувшись подобно боевому вееру "тэссэн", он снова распахнул свои огромные крылья и, махнув ими, оказался вдруг на столе. Я сжался, ожидая удара. Дракон заметил это.
- Вот! - Загремел он, голос его обрел чудовищную мощь, - вот, в этом вы все! Вы всерьез можете подумать, что посреди, подобного нашему, разговора, вам могут нанести вред! Глупо спрашивать, за кого же вы меня принимаете, но этот момент я не отметить просто не мог! Все вы одним миром мазаны. И я понял, что спасти этот мир может только погружение Человека в миры, где он сможет познать мир, любовь, творчество, радость, чистоту, ясность, покой, радость, свет. Придуманные им же. После этого он изменится.
- Вы говорите о рае? - Я несколько приободрился, поняв, что в планы Дракона не входит моя аннигиляция.
- Я говорю о книгах, дурак! - Взревел Дракон, - о ваших же книгах, в которых вы мечтаете о тех мирах, которые так отличны от вашего! И который так отличен от ваших же сказок, легенд, я говорю о добрых и великих легендах, от ваших фантастических книг, прекрасных утопий! Я - Дракон, Создающий Миры! Я могу создать мир по любой книге или легенде, мультфильму, да по чему угодно, что придумано человеком, и дать возможность войти туда, побыть там, увидеть то, чего вы никогда не видели в своих жизнях - или видели отравленным, покоробленным, испачканным прикосновениями вашего мира! Не эрзац, но чистое счастье! Из тех, что для всех, даром и никто, вашу мать, не ушел бы обиженным! Где царят не натужные или вынужденные доброта, радость, свет, наивность, чистота, - о, я могу долго перечислять то, что вы себе максимально испоганили! Я могу создать мириады таких миров, хоть по несколько разных на каждого индивида на планете Земля! Мне ничего не нужно взамен, у меня нет ни коварных планов по порабощению вас, идиотов, не мыслящих себя вне хоть какого-нибудь, но рабства, ни планов по вашему отчуждению с планеты с последующим ее захватом, ни планов по вашему уничтожению, была нужда, вы сами себя вот-вот сведете на нет!
- По книгам? Но ведь на свете столько книг, легенд, - я был потрясен что самой идеей, что болью, которая сквозила в каждом слове Дракона, Создающего Миры.
- Я читал все ваши книги, до единой и знаю все до единой ваши легенды, сказания, саги и прочие баллады, которые были в устной форме - например, до появления первой письменности в этом мире. Мне не надо корпеть над каждой книгой, только попав на вашу планету, я сразу впитал в себя всю эту информацию. Я же сказал, я - космическое существо, из драконов, которые максимально приспособлены каждый для своего дара и воплощения своей мечты, - устало сказал Дракон, Создающий Миры.
- Но ведь вы не могли не заметить, что толку с этих книг, по сути, нет никакого, - с горечью сказал я.
- Именно, что. Этого нельзя было не заметить. Но я-то, крылатый дурак, полагал, что одно дело прочесть книгу и отложить ее, повздыхав о несбыточности ее идей в вашем жутком мире, а совсем другое - окунуться туда самому, увидеть, прочувствовать, пропитаться! Неужели, спросил я себя, кто-то умудриться остаться такое же скотиной, пожив в Муми-доле? В Лесу с Винни-Пухом и всеми-всеми-всеми? В Полудне Двадцать Второго Века? - Дракон смолк, глядя на меня с ожиданием.
- Я думаю точно так же, - был вынужден на какой-то миг согласиться я, мечта Дракона сделать Человека иным, лучшим через прохождение по добрым книгам, очаровала меня и на какое-то время отбила способность к реальной, критической оценке идеи.
- И точно так же ошибешься! - Заревел Дракон, - о, да, они приходили ко мне, по одному, группами, толпами, о, да, они мечтали о переменах, и с каждого я брал клятву никому не говорить о том, что я предлагаю. О, нет, я не настолько наивен, чтобы верить клятвам вашего брата и вашей сестры, дело в том, что клятва, данная дракону, обязательна к выполнению вне зависимости от желаний и чаяний того, кто поклялся. Хоть тут-то я преуспел! Если бы ты знал, сколько сволочей явилось ко мне! По одному, группами, толпами! Это бы не смутило меня, но я умею делать верные общие выводы по частностям, я видел, что, создай я ему, ей, им просимый по той или иной книге мир, как они просто осквернят его! И все! Для них это будет только занятная и не лишенная приятности, экскурсия! Были, были, не стану врать, отдельные агнцы в этом потоке козлищ, и я, признаюсь, создал некоторое количество миров для них - но потому, что их не надо было менять, а им просто требовалось место, место для таких, как они - полностью выпадающих по качествам своим из этого человечества. Это было не средство для их изменения, а награда. Да. Я ее дал. Но мечта моя просто стала незаживающей раной - я ничего не мог сделать со всеми вашими книгами и со всем своим даром для изменения людей - ибо это невозможно, само ваше устройство просто запрограммировано на самоуничтожение, скептицизм, цинизм, равнодушие, а отдушину свою вы и находите в творчестве! Я убедился в этом, к моему величайшему сожалению. А создавать миры, которые стали бы просто приятными аттракционами для "среднего человека" (он просто выплюнул эти слова, столько отвращения в них было), или местом жестокой потехи над лучшим со стороны откровенных ублюдков - слуга покорный! Так моя мечта сломала крылья. Под корень. Самое же тяжкое для дракона - это потерять мечту, когда он был уверен, что нашел для нее место, время и ситуацию. Потому, что он просто прикован к этому месту. Он не может уйти оттуда. Он будет ломать себе голову, рвать душу, мучиться, стараясь все же придумать способ для ее реализации, так мы устроены! Да даже человеку это очень тяжело пережить, а переживет ли это дракон! - Дракон вдруг резко изогнул шею так, что голова его оказалась почти над самым столом и, тем самым, напротив моего лица - я сидел за столом во вращающемся кресле, на которое Дракон, Создающий Миры, указал мне, как только я вошел.
- И на фоне этого нашлась масса психопатов, которые грезили моим убийством! - Выкрикнул Дракон, - от религиозных фанатиков, которые ничего не понимают в своих же религиозных учениях, до тех, кто сперва пришел ко мне за переменами, а потом решил, поразмыслив на свободе, что такое существо, как я, лучше всего убить. От греха. На всякий случай. Случай! - Вновь взревел Дракон, - я готов был дать вам то, что вы сами видели венцом своих мечтаний, а вы решили, что меня лучше всего будет убить, вы таскаете на себе этот мир, как гирю на шее, но горе тому, кто посмеет попробовать ее убрать! - Дракон смолк, тяжело дыша, глаза его потускнели до цвета ржавой болотины среди осин, а там и вовсе закрылись, крылья поникли, он тяжело опустился в свое кресло.
- Это адова дилемма - видеть, о чем вы, в лучшие свои моменты, мечтаете, и видеть, как соотносится это с реальностью, за которую вы держитесь всеми четырьмя. Вы мечтаете о рае, максимально совершенствуя свой ад, вы недостойны моих миров, - тяжело, хрипло выговорил Дракон, Создающий Миры, не открывая глаз.
- И вы? - Начал было я, но смолк. Смотреть и осознавать всю тяжесть крушения этого внеземного существа, бесконечно могучего, неуязвимого, существа, которое умеет видеть, слышать, понимающего существа, существа, которое, казалось, нашло ответ на главный вопрос Человека, существа, чья мечта, в отличие от отчаянных утопий, которые люди не в силах были воплотить, могла стать реальностью, было невыносимо.
- Я? А что - "я"? - Снова, как в самом начале нашей беседы, спросил Дракон, - я получил адову дилемму в награду от несчастливого человечества.
- И все? - Я спросил это потому, что надо было что-то спросить. И еще потому, что мне казалось, что вряд ли это все.
- Есть еще один момент, - Дракон, Создающий Миры, открыл глаза, они горели рубиновым огнем холодного августовского заката, - еще один. Я могу не только создать мир по произведению и пустить туда вас. Нет. Я также могу создать такой мир и пустить его сюда, - он жестоко улыбнулся.
Я молчал.
- Так вот, я думаю, что единственный мир, которого вы достойны и который я с радостью создам и открою перед человечеством, пустив этот мир сюда - это мир по книге "Божественная комедия"!
- Постойте, это же Данте? Про... - Ошарашенно начал было я.
- Именно так! - Удовлетворенно кивнул Дракон, - так я оказался перед второй адовой дилеммой.
Я снова открыл было рот, чтобы спросить о природе второй дилеммы, но рот закрылся сам собой, ответ был слишком очевиден. Я молча поднялся, коротко поклонился, вышел и закрыл за собой дверь, за которой остался Дракон, Создающий Миры с обеими своими дилеммами.