Аннотация: Свобода бывает разная. Оспорьте его право на его свободу.
Полный доспех лишь тому, кто сидит на коне, на холме.
Ему есть, что терять, - значит, есть и за что опасаться.
Мы наемники, злая пехота, мы сражаемся в легкой броне,
Наш удел убивать, умирать, и таких покупают сражаться.
Мы - разменные пешки на чьей-то премудрой доске,
В той игре, что кому-то там мнится и нужной, и важной.
Нас купили сберечь сюзерена от бранных страстей,
Мы доставим победу - для шавок он станет "отважным".
Победителем! Гением тактики, прочей звучащей муры,
Расторопным владыкой, сумевшим сберечь свое войско,
Выстлав поле ландскнехтами, грязью военной поры!
Отчего ж, полководец лихой, на челе у тебя беспокойство?
Мудрено ли понять, мы-то взяли награду и завтра уйдем.
Что такое ландскнехт? Меч, звериная похоть и алчность.
Не боишься, что тот, кого мы сегодня тебе привели на поклон,
Завтра нас на тебя повернет, чтобы как-то унять свою мрачность?
Благородные лорды! Ах, свободные графы, лихие бароны!
Вот слова! Просто зависть берет, а на деле - всего опасаться.
Мишура и оковы, и страх, что лишишься башки иль короны.
Я с тобой, золотой истукан, ни за что б не хотел поменяться!
Мы хозяев меняем легко, безразличны гербы на знаменах,
Мы живем одним днем, лишь на меч и удачу свою уповая,
Кошкодер помогает добиться всего при победных погромах,
Только золото цену имеет и вес, ну а совесть - она дармовая!
Вот свобода - всего добиваться привычно двуручным мечом,
Не копить, не жалеть, не беречься и, победив, - развлекаться!
Быть у женщины первым в десятке, последний и будет ее палачом,
Жрать и пить, спать в постели чужой, и над побежденным смеяться.
Вот свобода - я сам себе право, хозяин, порядок, порука и суд,
Мой судья у меня на плече, с языком, что длиною в три локтя.
Языкаст, и с ним спорить не просто, проспоривших в церковь несут,
А меня позабавит услышать вдогон от вдовицы: "Будь проклят!"
Я ландскнехт - ни законов, ни правил, ни чести, один лишь обычай:
Ты свободен, когда все свое ты таскаешь в заплечной котомке.
Я ландскнехт, я ничей, я туда лишь спешу, где запахло добычей.
Я стальная свобода войны с очень остро отточенной кромкой.