Аннотация: "Ради красного словца не пожалеют и отца". (Очень грустная, на самом деле, поговорка)
Теряют смысл имена, теряют вес слова,
Сухой, осенней мухой смотрят буквы.
И мертвых книг пустых пожухлая листва,
Годна лишь на растопку серым утром.
Слова в своей бесчисленности жалки,
Ты вслушайся, поймешь - им падает цена,
Роятся и кричат, бессмысленно, как галки,
Бесчисленны слова, а меж людьми - стена.
Нет слов-мостов, слова-ключи уже исчезли,
Слова же зерна сеем лихо мы на мостовой.
Живое ж слово мы для верности зарезали,
А слово-золото укрыли жестью листовой.
Сокровищницу слов, не глядя, прямо в грязь.
Как буйный царь, рядили нищих в пурпур,
Но тот, кто пурпура не видел отродясь,
Не сменит на тряпье, в которое укутан.
Всему есть слово - просто точно назови,
Есть для пиров, и есть для радости, для боли,
Для битвы есть и есть для пламенной любви,
Для буйства волн и для последней чаши горя.
О слово, слово... Что ж мы сделали с тобой?
Мы накопили слов, раздувшихся спесиво,
Вернитесь, времена, где слово дышит глубиной,
Вернитесь, времена, где слово дышит силой!
Не докричаться. Не дозваться. Не вернуть.
Средь тысяч слов и многих сотен тысяч букв,
Порой покажется, что места нет вздохнуть,
С себя спроси за то. И замолчи, не упрекнув.
Красива, но пуста у куколки ухмылка.
Растрачены, нет сил у современных слов.
Так зимний плащ, раздерганный на нитки
Не обогреет сразу сотню тысяч дураков.
У слов отнявши вес, взялись потом за имена -
У каждой дряни их с десяток наберется...
В любви и в страсти их отсыпавши сполна,
Как скоро видим дно у этого колодца!
И имена всесильны были тоже, как слова!
С губ имя падает - и кровь одна на оба сердца,
Но имя сильно только раз, иль может, два.
Перестарался - и закрылась в душу дверца.
Лишь слово громкое, пустое миром правит,
Высасывая сок из полумертвых языков,
Дотла, дотла в огне горит теперь пергамент,
И буквам не взлететь из огненных оков.