Сивоусый Васька Холод только верил:
Есть два зверя, и звать их голод, да холод,
Вишь, нет мяса на скуле? Вот так и белит.
И людей Васьки нет - куда хочет, ходит.
Ох, спина у Холода - гольная мездра,
Ой, в лохмотья, как нечищеная рыба,
"Видно, юрод, снять да и кинуть помирать!"
Кто еще бы ухмылялся, глядя с дыбы?"
В сажень ростом и в плечах косая сажень,
Обезноздрен, заклеймен, все честь по чести,
В кабаках всегда сидит, где тьма и сажа,
Ухом резаным остро слушая вести.
Ох, вся середка сваляна из войлока -
И да по ребрам часто вился огонек.
Сколько раз тащили за ноги, волоком,
А он снова оживал, черту куманек.
Лоб и уши навсегда под синей тряпкой,
Да и шапка сама - как гнездо воронье.
И глаза - под цвет свинца перед расплавкой,
Сколько ж там, за их стеклом, похоронено...
Не цепляют Ваську люди в пьяных драках,
Так у него одно решенье - длинный нож.
Видоков же искать - что кота во мраке
"Кто-то видел Ваську? Да это, барин, ложь!"
- Сивоусый, безбородый, - раз спросили,
Али бреешь, али так само повелось?
- Да барчонку, вше златой, раз загрустилось
Велел бороду мотать на каленый гвоздь.
Вспомнил. Смолк. Тот барчук был озорной, колкий,
Косо глянул кто, так сразу выколет глаз.
Только ночью ходил с батиной двустволкой,
Знать, слыхал про мужичков и слыхал не раз.
Не спасла его и папина игрушка -
Изорвали волки вщерть лицо и горло,
Но вот оставили целыми два ушка.
Летом? Волки? Повернулся Васька гордо.
Он у колодца умывался, да шептал:
"Как бы знал я, кабы знал я это раньше,
Я всею жизнь б ее, солодкую, смоктал,
Ничаво, ее много выльется дальше...
Вот приедет барин, хоронить объедки,
Коль ему захочется свидеться со мной -
У осины старой, где другие редки,
За черной мельницей, за черною водой"...
Шестеро нашлось их, - за лихой наградой
Барин сыпал серебро, обещался водки.
...На ветвях шесть голов - дальше, мол, не надо,
Барину ж, как сыну, рвали волки глотку.
Васька Холод, да из ублюдков - ублюдок,
Васька Холод вор, убийца и конокрад
Рано ль, поздно ль попадет к служивым людям,
Разве что крепка тюрьма, да только черт ей рад.
Ох, хоромы Васи - Лешево болото,
Ой, дворец у Холода - в шаге не найдешь.
Да кругом здесь чеснок* с Васи огорода,
Волчьих ям минуешь, с петель, - все же пропадешь.
...Сделали-сваляли пьяным невзначаем,
Мелок был, костист, урод, год еще не лег...
Взяли в лес, забыли рядом с Иван-Чаем,
Но вот сыскался кто-то. Кто-то уберег...
Называть стали тракт "Васькиной дорогой",
Говорили ж про него, шепотком, негромко,
Мол, не брезгует и повозкой убогой,
И ни каретой с золоченой постромкой.
Никого не щадил, ни людей, ни тварей,
Словно имя прятал, чтобы не стучало
Знать, кого-то проворонил ты в запаре -
Вот и имя в околотке зазвучало.
Не делился деньгами с увечными,
И ни с голодными, и ни с болезными,
Ни с уродами, ни с покалеченными, -
Все вы, твари, на подбор бесполезные.
Редко девки да бабы там шастают,
Разве днем, да и бегом поскорее бы,
Но коль хочет Васька бабу, сграбастает,
А посля ее, по привычке, на небо.
Вот и шла с кульком такая, размечталась,
Все о том своем кульке ей и думалось.
-Эй! Мерещится что? В думах где качалась?
Раздевайся, да пляши, тварь, достукалась!
Да с оттяжкой, да по роже, да по роже,
Капли алые на кожу тихо брызжут -
-Вот и баба в пляс пошла, лишь чуть построже -
Я на сук на свой их десятками нижу.
При товаре, я гляжу, ты - грудастая.
Ну, а по голоду, так и младень пойдет.
Одевайся и за мной, слышь, сисястая?
Да кулек свой скинь - была охота - под кусток.
Вот и Лешево болото, быстро вывел,
Ни дымка, ни костра и ни заборчика.
- Ну-ка, выведи, сисястая, к выходу -
Осторожнее, куда! тут ямка волчья.
Поднял круглый пласт земли - лаз показался,
- Полезай-ка, крепкозадая, тихонько,
До утра с тобою будем миловаться,
Я погромче как люблю, ты ведь громкая?
И запомни, сучка ты, грязь осенняя!
От меня в болотах здесь нет спасения!
И внезапно чует баба - он трясется.
Есть. Припадок. Повезло. Дура! Не мешай,
Да не бей, он сам же, сам же захлебнется.
Ожил. "Не добила? Как?" "Это сам решай".
Что сказать? Сначала было очень страшно
Черное чудовище на твоих грудях,
А потом так стало сладко, так слажено,
Что зарыдал на голос Васька. Все. Размяк.
- Одевайся. Свой бери кулек - и к черту.
Видишь, в тальнике растет красная сосна?
То - тропа, ей трясина перечеркнута.
Мету к ней держи, с нее ни на пол-листа.
Шаг - сразу по глаза. "Так - зачем же Вася?
Ты же ночью верил мне, я же видела?
Хоть младенца возьми, кинь кому под ясли!
Я б тебя не предала. Я рабой была."
"Эт- да, сюда б дорогу ты не выдала,
Но, как плакал Васька, ты же всем расскажешь."
Больше слов не тратил, выстрелил, выдохнул.
А кулек, что несла - и его туда же.
А у Питера потом - водка, девки, бани
Вырос постоялый двор Солнышкина Вани.
Как на лобик, как на щечки - паричок, паричок!
Как на носик - да парчовый колпачок, колпачок!
Посетите бани Солнышкина Вани!
---------
*Чеснок - приспособление для нанесения повре;дения копытам и ногам человеческим. Прдетствляется собой рогульку о четырех шипах, как ни кинь, один сторого торчит вверх.