Первый всадник
Я шел под стрелами проливного дождя, все глубже утопая в переплетениях улиц безлюдного города. Пустые глазницы окон, неодобрительно разглядывали нарушителя спокойствия. Безумно хотелось закричать, что бы хоть как-то разбить кокон оглушающей тишины, что взял в плен все вокруг. Двери домов распахнуты, но зайти невозможно. Вязкий, липкий, перехватывающий дыхание запах разложения сбивал с ног. Мертвый город. Город, покорившийся первому всаднику.
Ужас мурашками пробегал по коже. Чем я холодный и мокрый отличаюсь от тех, кто спал сейчас вечным сном в своих уютных квартирах, превратившихся в семейные склепы. Жив ли я или ночная прогулка лишь бред на грани иного существования? Плотный темный силуэт мелькнул в конце переулка. Лучик света в непроглядном мраке. Я не один. Бросился вперед, не замечая воды льющейся за шиворот и промокших хлюпающих ботинок. Все это такие мелочи в сравнении с надеждой. Неважно кто это. Сейчас все равны. Из-за поворота раздался перебор гитарных струн. На мгновение я замер, прислушиваясь к такой живой музыке. Боясь спугнуть, заглянул за угол. Мужчина сидел на бордюре, мокрый до последней нитки и играл, еле слышно подпевая веселой мелодии. Он казался чем-то инородным в месте, насквозь пропитанном болью, страхом, смертью и отчаянием.
Почувствовав мой пристальный взгляд он, обернулся.
- Привет, друг. Живой еще? Садись, сообразим напоследок. - Говорил так, словно мы старые приятели, не видевшиеся много лет, встретившиеся в больнице для онкобольных. Хотя, наверное, это недалеко от истины.
- Живой еще. Что нового?
-Из нового только трупы и водка. - Хрипло рассмеялся товарищ по несчастью. - Ты что выбираешь?
- Наливай.
- Не барин, и из горла нормально пойдет.
- Сергей.
Представился, принимая эстафетную бутылку.
- Толик. Хотя уже неважно.
Он протянул руку. Лицо было чистое, но рука... вся испещрена язвами. Действительно. Уже не важно. Скоро и он станет лишь очередным мертвецом.
- Давно?
- Утром еще. К черту! Выпьем!
Все кажется нереальным: гитара, жидкость обжигающая горло и мужчина, сидящий напротив, которого почти не стало. Словно декорации, вырезанные из картона, и умело вставленные в городской пейзаж.
- Знаешь, друг, странные мы люди существа. Никогда не задумывался о нашей природе, а тут... свободное время появилось. - Толик грустно усмехнулся, делая очередной глоток. - Как думаешь, где сейчас все живые?
Я недоуменно пожал плечами, не понимая подоплеки вопроса.
- Прячутся, наверное. Или сбежали куда подальше.
- Наивный албанец. Они там. - Он неопределенно махнул рукой в направлении ближайшего дома. - Даже крысы бегут с тонущего корабля, а у нас только одно желание. Жажда наживы. Ограбить мертвых и умереть. Хочешь? Иди, держать не буду.
- Спасибо, мне и здесь неплохо.
Толик шумно выдохнул. Казалось, он действительно ждал моего ответа. Моего выбора.
- А самое смешное, что ни мы, ни они не пытаемся спастись. Вот и ты. Сидишь, пьешь и ни хрена не делаешь.
Слова собутыльника разозлили меня. Обида, подогретая алкоголем, взяла верх. Я схватил его за грудки и притянул себе.
- А ты! Ты что делаешь?!
- Я думаю. Полезное иногда занятие. - Он улыбнулся тепло и открыто. - Хватит уже меня обнимать. Помочь хочешь?
Злость ушла, сменившись жгучим стыдом. В кого я превращаюсь? Улыбка мертвеца буквально вывернула душу наизнанку.
- У меня проблемы с мыслительным процессом, в последнее время. - сказал, рассматривая носки лакированных ботинок.
- Ну, с этим и сам справлюсь. Их нужно сжечь.
- Кого? Мародеров?
- Да ты суровый парень, Серега! - расхохотался товарищ. - Трупы нужно сжечь. Все.
- Нереально! Ты хоть понимаешь, сколько людей в этом городе? Почти все мертвы! А нас двое, пока.
- Вот пока нас двое, и нужно успеть как можно больше. Один ты точно не справишься.
День сменял ночь, мы вскрывали каждую квартиру, вынося тела. Женщины, мужчины, дети, старики. Все сначала вызывали жалость, но сейчас я уже не чувствовал ничего. Руки на автомате несли очередную жертву на улицу, ног не чувствовал вообще. Толику становилось хуже с каждой минутой, но он упорно цеплялся за жизнь.
- Не хочу оставлять тебя одного, сломаешься.
Отвечал он на мои вопросы о его состоянии. Может и сломался бы, не знаю.
Я вытащил последний труп. Посреди улицы уже был сложен погребальный костер и все билеты на него проданы. Не хватало только последнего пассажира.
- Все? - Толик сидел, привалившись к стене и положив руку на гитару. Играть он уже не мог, пальцы перестали слушаться еще сутки назад.
- Все. Это последний дом.
Скинул труп полного пожилого мужчины к остальным и сполз по стенке, присоединяясь к товарищу.
- Слушай, курить хочется, ты там нигде сигарет не видел?
- Вроде были где-то.
- Будь другом, сгоняй.
И не откажешь ведь. Я еле поднялся и пошаркал обратно в подъезд. Где же я видел это чертово курево? Второй этаж, третий... заходил в каждую квартиру и не мог ничего найти. С улицы, в открытое окно потянулся ощутимый запах дыма. Подошел посмотреть и остолбенел. Толик стоял на горе из тел. Доски уже полыхали, но пламя еще не коснулось его.
- Ты что делаешь, идиот?! Слазь оттуда! - кричал и понимал, что уже не успею спуститься.
- Знаешь, что главное в зачистке, брат? Никого не пропустить. Мы победили!
Огонь подобрался к нему вплотную, облизывая ноги. Толик поднял вверх трясущуюся руку, в которой словно меч гладиатора держал гитару.
- Прощай, Серега, может, еще встретимся.
Он рухнул в мешанину тел, сливаясь с ними.
Скрежет металла о металл, привел меня в чувство. Я стоял посреди дороги, в страшной суматохе сновали медики и гаишники. Рядом, накрытый темной тканью лежал труп. Только рука с знакомой серебряной печаткой выглядывала из под мешковины.
- Слышь, Сань, что случилось-то? - спросил один из зевак у медика.
- Уснул за рулем, кажется...