Я себя замордую. Иссушу. Затравлю.
Чтобы, всё же узнать, как задумано было.
Моё сердце давно в этом мире остыло,
Потому что я слишком любила... люблю.
Средь неведомых троп потеряюсь вдали,
Голосами на разные лады играя.
В этом мире, я знаю, не может быть рая,
Где исплакалась доля забытой земли.
Тёплый солнечный день распростёр мне объятья.
Травы шепчут последним цветеньем пред сном.
Мы живём в этом мире, как волки, не братья.
Так зачем сотворил человека ослом,
Что всегда упирается счастью, но воды
Пьёт из грязных источников, гадит куда?
Почему в этом мире, упрямо, беда
Не ослабит объятий на шее природы?
Ближе к водам, что катит задумчивый Ра,
Раздаются тамтамов мелодии звуки.
Почему во безвременьи боли, в разлуке,
Потерялась чужая, в насмешке, игра?
Разве души, о, Отче, достойны быть фишкой,
Чтобы, кости подкинув, им выпал расклад?
Разве в жизни Тобой не задумался Лад,
Как о том говорится в душевностных книжках?
Есть ли, Отче, предел бесполезности слов,
Что несут разрушения, войны и беды?
Ты признайся, Отец, почему Ты в ослов
Своим Словом, Любовью, упрятал победы?...
А тамтамы стучат... Мысли строятся в ряд
И, за звуками, тянутся длинной цепочкой.
Кто мечтает всю жизнь продвигаться по кочкам,
Тот любой беспредельщине внемлет и рад.
Самолёт за собою увлёк лёгкий планер,
Что способен лишь с ним зачерпнуть из небес.
Трос отпустят, и планер спланирует.... Лес,
Словно звуки тамтамов, молчит между нами.
А не станет горючего, планеру взмыть
Одному невозможно, хоть плачь, хоть извойся...
Почему человеку подарены свойства
Яму рыть под собой там, где можно бы жить?...