Аннотация: Истинный ученый всегда остается непонятым современниками.
День открытия осенней ярмарки в Арминалете, столице Йозайна, -- день особый. Во-первых, после ярмарки король отправится на Менельтарму, возносить Эруханталэ -- благодарение Эру за хороший урожай. Во-вторых, ярмарка длится целых две недели, и на ней можно увидеть людей со всех краев Острова, торговцев и путешественников из Средиземья и даже гостей с Тол-Эрессеа. А в-третьих и в-главных, во время осенней ярмарки отец будет настолько занят, что ему некогда будет следить за юным Ульбаром, который давно уже вознамерился сбежать из дому и примкнуть к Гильдии странников, не столь давно основанной королем.
Больше всего на свете Ульбар любил море, и в мыслях всегда звал себя Азрубел. Вслух не говорил -- засмеют. А разве Ульбар виноват, что его сердце отдано этой стихии, как было и у Эарендила? Удивить кого-либо таким пристрастием в Йозайне сложно, но надо же случиться такому, что именно отец Ульбара о море ничего и слышать не желал. Ульбар тяжело вздохнул, яростно поскреб соломенную копну волос и продолжил сверять список товаров с тем, что уже лежало в телеге. Назавтра Ульбару предстояло вместе с другими подмастерьями везти на ярмарку кузнечные изделия: плуги и лемеха, косы и топоры, наконечники стрел и копий.
Отец его занимал не последнее место в Гильдии оружейников, и, разумеется, желал, чтобы и сын пошел по его стопам. Но Ульбар знал, что причина в другом. Когда Ульбар был совсем маленький, его мать отправилась кататься на лодке по заливу. И не вернулась. С тех пор отца перекашивало при слове "море". Поэтому Ульбар и не заикался о своем намерении стать мореходом. Но и отказываться от мечты не собирался. Так что осенняя ярмарка должна была стать поворотным моментом в его жизни.
Покончив с проверкой, Ульбар ухватил с притолоки склада фонарь и отправился в дом. Завтра будет длинный день.
С первыми лучами солнца Ульбар проснулся. Он был ранней пташкой, поэтому такие подъемы давались ему легко. Чего не сказать о его приятеле Йорласе, который зевал во всю мочь и тер заспанные глаза.
Йорласу в плане Ульбара отводилась немалая роль. Он должен был вести их общие дела во время ярмарки так аккуратно, чтобы никто не заподозрил, что Ульбар уже давно затаился в трюме одного из больших кораблей, которые так часто уходят в сторону Срединных Земель.
Они заговорщицки подмигнули друг другу и забрались на телегу. Йорлас встряхнул вожжами, и лошадки бодро зашагали в сторону рынка. Осенняя ярмарка, самая крупная, проходила на одной из больших площадей Арминалета. Днем площадь была усеяна палатками и повозками, а вечерами на ней устраивались гуляния с танцами и песнями. Вот вечером-то Ульбар и утечет.
Торговля шла бойко, пареньки едва успели поворачиваться. Самим им продавать никто не позволил бы, конечно, и они служили, в основном, тягловой силой, то есть попросту тягали на себе все, что покупатель хотел посмотреть, а продавец из гильдии -- показать.
Когда солнце начало клониться к закату, наплыв деловых и обычных любопытствующих стал спадать. С Ульбара градом катил пот. Йорлас выглядел не лучше.
-- Как же ты один потом справишься? -- шепнул Ульбар, когда они тащили очередной лемех.
Йорлас фыркнул.
-- Я уже договорился, мне один тут поможет... А я ему за это твою долю.
Ульбар кивнул. Это только справедливо.
-- Отец ругаться будет...
-- А ты не сбегай, -- предложил Йорлас.
-- Еще чего! -- возмутился Ульбар. -- У нас земля мореходов!
Йорлас цыкнул. Его-то вполне устраивала Гильдия оружейников.
-- Эй, ребята! -- окликнул их продавец. -- Все на сегодня, можете отдыхать.
Ульбар с Йорласом мгновенно ожили, словно и гнули целый день спину. Куда только усталость делась!
-- Ну, теперь к фонтану! -- крикнул Йорлас. -- Наперегонки!
Возле фонтана было самое лучшее место. Оттуда вся площадь, как на ладони. Будет видно и танцоров, и гуляющих, и боковые улицы. Они припустили бегом, огибая зазевавшихся прохожих и прилавки.
У фонтана кто-то сидел. Нет, там всегда кто-то был: влюбленные пары, праздные гуляки, заезжие гости. Но этот кто-то был странный. Заметив его, Ульбар затормозил так резко, что наступавший ему на пятки Йорлас не успел остановиться и врезался в друга.
-- Гляди, -- сказал Ульбар, -- что за чудак.
У сидящего на каменном парапете были всклокоченные темные волосы, грязнущая одежда, да еще и борода. Он что-то бормотал себе под нос, загибая пальцы.
-- А, этот... -- протянул Йорлас. -- Это ж Изиндубет.
-- Чего-о-о? -- вытаращился Ульбар.
-- Не слыхал про него никогда? Давай поближе подойдем, сам увидишь.
Они направились прямо к Изиндубету. Тот, услыхав шаги, поднял голову и уставился на них дикими глазами.
-- Ты! -- ткнул он пальцем с длинным грязным ногтем в сторону Ульбара. -- Отвечай, как устроен мир!
Ульбар опешил.
-- На западе Валинор, на востоке Срединные земли, -- пробормотал он, чувствуя себя донельзя глупо. -- На запад плавать нельзя, на восток можно, -- добавил будущий мореход Ульбар.
Изиндубет расхохотался.
-- Дурак ты! -- крикнул он. -- Если на восток все время плыть, то потом попадешь на запад. Арда-то круглая!
Ульбар вскипел. Это кто тут еще дурак.
-- Арда -- как равнина, длится во все стороны, -- возразил он. -- Это всем известно.
Огонь в глазах Изиндубета погас, и весь он как-то усох.
-- И этот такой же, -- забормотал он, кутаясь в свои лохмотья. -- Не видит, не знает, не понимает, дурак, дурак... Дурак! -- крикнул он пронзительно.
-- Что с ним толковать, -- презрительно бросил Ульбар, хватая Йорласа за руку. -- Идем отсюда.
Они повернулись и пошли к другому краю фонтана, а им в спину еще долго летело: "Дурак!" и "Арда -- это шар!"
Подростки устроились на противоположной стороне фонтана. Ульбар задумчиво водил рукой по воде.
-- Откуда он тут взялся?
-- Давно уже бродит, -- отозвался Йорлас. -- Я его первый раз увидел лет в десять. С мамой тут гуляли. Он меня тогда здорово напугал, тоже завел свое "Арда круглая", -- Йорлас фыркнул. -- Мама меня, конечно, успокоила, рассказала все про него.
-- Ну? -- подался вперед Ульбар.
-- Сказала, что Изиндубет -- никто, кстати, уже не помнит, как его настоящее имя -- был когда-то великим мудрецом, самым умным на всем Острове. Книги писал на квенья. Все звезды знал, все открытые земли и всю историю. С ним даже эльдар считали незазорным обсуждать свои тайны. А потом, говорят, он слишком долго наблюдал за луной. Каждую ночь, да не один месяц. Бывало, выйдет на свой балкон с трубкой и смотрит, смотрит, считает что-то, записывает. А днем спит. Как филин прямо. Люди его уже и тогда сторониться стали, кому охота разговаривать с тем, кто вечно про что-то свое думает. Мог прямо посреди обеда у короля встать и уйти, ни слова не сказав. Донаблюдался так, что свихнулся.
-- Это как? -- поразился Ульбар.
-- С курса сошел.
-- Да я понял, что значит "свихнулся", -- отмахнулся Ульбар. -- Причем здесь луна?
-- А я почем знаю. Говорят так, и все, -- пожал плечами Йорлас. -- О подробностях никто знает. Мама считает, что тут больше слухов и выдумок, чем правды. Мало ли, что с ним случилось. С тех пор и несет свою околесицу.
-- Ну дела, -- сказал Ульбар.
Больше они к этому не возвращались. Йозайн полнится слухами, а легендами -- живет. Как иначе, если предок королей в звездном челне по небу ходит.
Когда настала пора прощаться, у Ульбара подозрительно защипало глаза, и он торопливо потер их ладонью.
-- Ты за отцом пригляди, ладно? -- попросил он Йорласа. -- Я ему записку оставил.
-- Чего уж там, пригляжу, -- ответил тот, у которого глаза тоже подозрительно поблескивали.
Они обнулись, и Ульбар исчез в темноте.
В Арминалет он вернулся не скоро: просоленный и прохваченный всеми ветрами, приближенный своего тезки, великого Ульбара, сподвижника короля. Видел он и эльфов Срединных Земель, и бескрайние восточные моря. Далеко ходили моряки Тар-Алдариона, но всегда лишь на восток, и никому не приходилось в итоге очутиться на западе. Ульбар не рассказывал про услышанное от Изиндубета: не пристало мореходу о таких байках размышлять.
Ульбару повезло. Ему не довелось дожить до того времени, когда корабли Йозайна двинулись на запад, а слова Изиндубета обернулись правдой.