Водитель такси спокоен как сфинкс - и так же молчалив. Механистически выполняет все нужные движения, вяло поглядывая в зеркала и на дорогу. Я же на заднем сидении изнываю.
Еще продвинулись на пару метров. Мертво встали. Жара.
Вздыхаю и таращусь в опостылевшее окно. Вожу взглядом туда сюда...от машины к машине...правый ряд чуть продвигается, лакированный бок автомобиля...чуть выше...неспешно скользнуть взглядом по водителю... Стоп!
Тому-чьи-глаза-напротив - сложнее.
Он - за рулем, справа - голые женские коленки, впереди - километры дороги.
Мне проще - я смотрю и смотрю, я одна и я могу позволить себе роскошь просто смотреть на него.
Впитываю, считываю, выискиваю, спрашиваю.
Не отвечаю.
А он - спрашивает. Как я жила эти годы, кого любила, кому верила, кого прощала и кем очаровывалась.
В ассортименте моих ответов сплошные "не" - не жила, не любила, не верила.
Как много я, наверное, сказала бы ему - если бы голые колени справа от него были мои.
Если бы.
***
Мои голые колени когда-то были справа от него.
Бывали и слева, и на нем, и вообще черт знает где - воспоминания о том периоде жизни слились в одно слово, произнесенное шепотом - "Еще!"
***
--
Нюська, прекрати! Прекрати, кому я сказал! Я боюсь щекотки! --
Подумаешь, щекотки...Кстати, щекотки боятся ревнивые натуры. Ты ревнивый что ли?
--
А ты как думаешь?
--
Надеюсь, что нет, а то я кусаюсь, когда меня сажают на цепь.
--
Как ты кусаешься я знаю - следов оставила - будь здоров.
--
Ну правильно, я мечу свою территорию.
--
Свою? Не помню, чтобы я подписывал дарственную!
--
Я выкрала все документы, я подделала все подписи, я открыла все замки и перестреляла всю охрану...ммм...
--
Если бы у всех преступниц были такие коленки... и твои глаза...еще...
--
Еще...
***
--
Алло, шпионку Нюськину позовите к телефону, пожалуйста. Главный Прокурор Зимбабве ее хотел. --
А чего он от нее хотел? --
Просто. Хотел. Время явки - восемнадцать нуль три. Пароль - "Еще" --
А ответ? --
Ответ получите на месте. Отбой.
***
Голые коленки справа передвинулись.
На них появилась сумка, в которой обезличенные для меня ручки с красным маникюром стали что-то искать.
Тот-чьи-глаза повернулся ко мне, мы снова сцепились взглядами.
"Ты помнишь?"
"Я чувствую. Даже через расстояние и эти пробки. А ты?
"И я..."
***
--
Я его убью! Нет, сначала покалечу. --
С какой стати? Ты мне - кто? --
Я тебе - всё! --
Сильно сказано. Ты мне...мне ты....мммм --
Руки... --
Мммм... --
Еще? ...
***
--
Ты улетаешь назло мне? Это глупо. --
Я улетаю по работе, и ты прекрасно это знаешь! --
Я много чего знаю - и про работу, и про командировки, и про два билета - один из которых твой, а второй - выписан на женское имя. --
И что? Ты мне - кто? --
Ах так... --
Не нравится? Я такое слышал много раз! Теперь послушай ты. --
Что еще ты мне имеешь сказать? --
Еще? Еще... я имею....мммм --
Еще....
***
Пробка ожила, машины сдвинулись с мертвой точки, водитель прибавил звук на радио.
Взгляды не могли расцепиться - они почти держали весь поток, не в силах выкарабкаться из общего прошлого.
Того, где "Еще" было общим, произнесенным на два голоса, на выдох или полувдох.
***
- И как ты себе это представляешь - не видеться? Москва - маленький город. --
Представляю с трудом, но что еще можно предложить? Так не может длиться вечно.... что-то надо делать... --
Я знаю, что делать...иди сюда... --
Прекрати. Это нужно остановить... --
Зачем? Кто сказал? --
Я... ммм.... сказала... --
Что ты там шепчешь? --
Еще...
***
Это прекратилось.
Две машины наконец выбрались из пробки и разъехались в разные концы Москвы.
Увозя с собой такие разные и такие одинаковые "еще".