Прикрой занавеску. И выйди.
Я, может, усну.
Свернувшись калачиком в теплом подбрюшье перины.
Собаки на улице могут повыть на луну.
А я в одеялах. Чуть видно затылок и спину.
И тихо скулю.
Так, по-детски, себя пожалев.
Пришли, видно, сроки спирали во времени сжаться.
Во львенка опять превращается огненный лев.
Но в шкуру на вырост придётся потом возвращаться.
Большим не прощают...
Естественна детская роль.
И так неестественно, так кратковременно длится...
Потом, кто сумеет, тот вырастит в душах мозоль.
А кто не сумеет...
Тем жить нелетающей птицей?
Но здесь, в одеялах, есть в детство волшебный тоннель.
В простынной долине,
у края пуховой подушки...
Там с легких небес прозвенит золотая свирель.
Цветочной пыльцой на щеке засияют веснушки...