***
В четких следах у кромки, в зыбких небесных знаках
Будущее я вижу, правда, совсем немного:
Вижу тебя счастливой, вижу себя бродягой
В рубище цвета неба у твоего порога.
Сколь не живу на свете, Родины нет и доли,
Корни пустить не вышло: то ли дурное семя,
То ли иссохлась почва... Так и брожу бездомным
Перекати-полем, перекати-сердцем.
Мастер, лепившимй судьбы, как Афродиту пеной,
Зыбкий творя сценарий, руки чертя и лица,
Создал меня героем явно второстепенным,
Я появляюсь мельком на сто второй странице.
Он рассудил меж делом, мастер, подобный Богу -
Путь через два абзаца кончится передрягой.
На сто второй странице у твоего порога
Вижу тебя счастливой, вижу себя бродягой.
Леди Анна Там, где время смолою застыло в лето,
Леди Анна жуёт свой привычный бетель
И плетет проворно канат и сети
Мореходам и рыбакам.
Леди Анне ведомо всё на свете:
Имя Бога, откуда берутся дети,
И усталым котом спит бездомный ветер
В узловатых её руках.
Леди Анне лет, говорят, немало.
Что могло с ней быть, всё давно бывало.
Время с солнцем высушили печали,
Мир под утро привычно тих.
Анна, ставя пальцы на клавикорды,
Вспоминает песни на трех аккордах,
А в сенях добродушные пёсьи морды
Ей подлаивают мотив.
В старом доме стелется дух шафранный.
Впрочем, что нам, право, до леди Анны,
До её потертых богов карманных,
Что катает она в горсти?
Встанет рано-рано, наловит рыбы
Для всех тех, кто жизнью из строя выбит.
Может быть, из этого что-то выйдет
И получится их спасти.
Город Все города, в которых ты был (и не был),
Сети окраин, куда ты въезжал с рассветом,
Площади и платановые аллеи,
Замки вокзалов, башенки минаретов -
Все города, в которых ты жил и правил,
Нищенствовал или просто был год за годом -
Те, что придумал, и те, что навек оставил -
Сотнями рек слились, обратившись в Город:
Город, который свои имена не помнит,
В масляном свете ночных фонарей сочится.
Он слишком стар и легко забывает лица,
Путает судьбы, смешивает колоды.
Камнем сырым и холодом дней минувших
Веет ночами, а днем его ветер душен.
Он за всю свою жизнь украл столько душ, что
Новых ему семь тысяч лет как не нужно.
Здесь может быть что угодно - гуляй мостами! -
Город любой за поворотом встанет.
Вот ты на кухне ночной утоляешь голод,
А за окном, в густой темноте балконной,
Город встает и течет по своим законам.
Окна откроешь - хлынет навстречу Город.
Дженни - 1 Дженни идет вдоль пляжа, соль на ее коленях.
Гладит ладонью грубой резные столбы причала.
Утром украли деньги, но на сигару хватит
Мелочи по карманам. Дженни табак раскурит -
Ветер колышет пальмы, волны катают пену.
Сон ускользает, крошкой сыпется вниз с волною
Буйного океана. Дженни снились метели,
Странный какой-то город, где ты не угадаешь,
Как поутру одеться. Где бесконечна битва
Снега с весною, смерти с жизнью, себя с собою.
Солнце встает то в пять, то в девять... "Вот чертовщина!"
- Морщится Дженни, глядя, как золотая чайка
Дремлет на водном гребне, глупые грезы видит.
В Дженнином Сан-Лорензо (или Пуэрто Лопез)
Каждый день в тот же час восходит все то же солнце.
Градусник вам покажет вечные 28
Что в феврале, что в мае. Время дремлет в истоме.
Может, здесь нет и смерти - Дженни еще не знает,
Впрочем, легко поверить. Дженни глядит, зевая,
Как, золотя волну, ныряет в глубины солнце -
В тот же извечный час, что был ему предначертан.
Несколько лет пройдет - тут будет почти как прежде,
Только звать будут Дженни Дженнифер или Дженнис.
Дженнифер также утром будет бродить по пляжу,
И уловить пытаться отблеск снов о нездешнем,
Странные эти звезды в вечном калейдоскопе,
Тихий холодный город, словно одетый солью,
Девушку, что бредет сквозь белые лабиринты,
А, возвращаясь домой, пьет слишком крепкий кофе,
Грея о чашку руки, сны свои вспоминает.
Дженни меня будет помнить, я буду помнить Дженни.
Дженни-2 А дни её прошуршат неслышно, листьями под стопой.
Вот Дженни идет в магазин за булками к кофе и табаком.
Ей 25, никаких империй, и Дженни на это по,
Мир держится не на ней, а впрочем, поди разбери, на ком.
Да что империи - денег нет. Да деньги-то дребедень,
Когда себя каждый день теряешь в мутном потоке слов.
Ей 25, она забывает, кто она или где,
Но знает - утром в кофейнях варят кофе из крепких снов.
Взбивают густые сливки из самых топких на свете грёз,
А из сводящего скулы утра крошат в коктейли лёд.
Она говорит, умереть не страшно, и я ей верю всерьёз,
Хотя, с чего бы мне верить Дженни? Кто её разберёт.
Она идет в круглосуточный магазин прикупить табак,
Шуршат под ногами дни сухими листьями, ночь нежна.
И, словно морской песок, слегка похрустывают в зубах
Невозведенных её империй тихие имена.
Герой-1 О великий герой, что мог бы выиграть десять тысяч войн, но не выиграл ни одной - это будет твой бой.
Зная, что ты не Раймон Седьмой, ни любой другой, оставаясь самим собой и на ты с судьбой,
Не терять себя (что сложней, чем себя найти, как сказал поэт), пронести свой свет сквозь жизнь, даже если в смерть,
В мире, где каждый день из суеты в дребедень, не кругами быть на воде, а огнем везде,
Возвышаться только чтобы поднять с колен, и однажды увидеть, что свет прожигает тлен.
Ты расправишь плечи, выйдешь в золото дня, белизна знамен твоих призовет под них и меня, и не только я за тобой, твоих армий строй.
О великий герой, что мог бы выиграть десять тысяч войн, но не выиграл ни одной -
это будет твой бой.
Герой-2 Двадцать пять тысяч раз поднимается вечная тема: война на земле,
И за гранью земли - столько лет, забирая свое, никого не щадит.
Говорят, ты похож на потомка богов или древних земных королей,
За тебя пьет Вальгалла, и верят в языческом Асгарде - ты победишь.
Пистолеты давно заменили мечи, честь вчера обменяли на нал,
Жизнь дешевле обычного - нужен плащу государства кровавый подбой.
Говорят, ты удачлив в бою и любви - и тебе улыбнется война,
И удержит удар, и подарит удачу и тем, кто пойдет за тобой.
От победы к победе гремит твое имя при жизни легендной строкой,
Вот такая дорога в историю - кукиш судьбе да заряженный ствол.
Этот бой безнадежен, но ты принимаешь его, усмехнувшись легко,
И, из Асгарда свесившись, древние боги в тебе признают своего.
Ты не веришь ни в рай, ни в Вальгаллу и Хель, смотришь в точки накерненных звезд,
И взрвается небо в последнем "Огонь!", и сужается счет до минут...
Боги знали - умрешь молодым, как и все их любимцы, раз так повелось.
И не теням в Вальгалле судить тебя, так же свою проигравшим войну.
***
Сердце воина замирает, когда река
Отражает в глади глубокой туманный день.
Топкий берег белеет в сброшенных лепестках,
Серебристые косы ивы клонят к воде...
...По реке проплывает труп моего врага
И теряется впереди неизвестно где.
Море Ясен, суров, широк
Синий морской чертог.
Сны навевает море,
Только какой в них толк?
Сколь я не верю снам -
Сотни лет кораблям
Море не шлет удачу.
Щепы дробит волна.
С каждой ночью сильней
Море зовет ко мне,
Но сколь не гляди на запад,
Запад, как раньше, нем.
А за горизонтом мгла
Все пути выстлала.
Ветер такой, что парус
Рвет, как рвет жизнь стрела.
Я же - такой дурак -
Свой снаряжаю корабль.
Я отправляюсь в море,
Море зовет, пора.