Дед мой, шутник хороший, когда к нему приедешь он всегда так тебе рад, что может
от переполняемых его чувств и поворчать. Но это стороннему может показаться, что он вечно
чем то недоволен, на самом деле он таким образом выражает своё наивысшее наслаждение,
и от этого же беспрестанно шутит, скрипит как кот мурлыкающий.
Он может часами так излагать свои чувства, всего меня переберёт, до каждой косточки,
вспомнит с самого моего рождения, чтобы навсегда предать анафеме это событие. И тарахтит
так без умолку.
Но я то его знаю, и поэтому всегда улыбаюсь ему.
Это он стариков так из себя изображает, пародировать старается им. Сам то мол он не таков
а вот такие ещё встречаются в некоторых наших селениях.
Но иногда переигрывает. Старый стал, вот меры и не знает.
Но кто эту меру то знает? Порою и рад меры придерживаться, но попадёшь в такие
жизненные обстоятельства, что и не знаешь как из неё выпутаться.
Вот собрался я у себя в огороде кусты проредить. Заросли настоящие, как в джунглях, разве
ножницами тут справишься, тут мачете в самый раз. Вот я и изготовил такой из ножовочного
полотна по металлу. Есть такие пилы, ими на заводах болванки режут. Зубья сточил, ручку
изолентой обмотал, и форму римского меча ему предал, для эстетичности. Получилось даже
маленько больше чем просто садовый инструмент, таковым клинком мог гордится любой
фракийский гладиатор во времена Сципиона Старшего.
Заточил его на славу, с двух сторон, мало ли рубить придётся в огороде. Осталось только
лезвие довести, вот и решил об кирпич его потереть. А что бы не привлекать большого внимания,
ночью с ним вышел в подворотню и давай им об стену тереть.
А тут собачник домой возвращаются со своим ротвейлером. Ну я и решил подшутить. Я то
хорошо помню его, когда пёс его чуть горло мне не перегрыз, а он меня всё успокаивал, мол
что бы я не боялся. Огромная пасть её мою шею гложет, а этот мне объясняет, что собака его
так играет всегда, и ещё никого и никогда в жизни не тронула.
Я очень жалел тогда, что при себе такой вот сабли не оказалось. Ну думаю припугну ка и я
тебя нынче. Отложил в сторону процесс точения, брови к носу для страху сдвинул, на глаза
их нахлобучил и сабелькой помахивая, говорю ему: - Ограбление это!
Думал что рассмеётся он мне. Очень надеялся на это.
Но кто же знал, что он таким вот без юмора окажется. Он как то весь сник сразу и в стенку
влился, а пёс его тут же за него спрятался. Вот так парочка мне попалась.
Честно скажу, даже растерялся, не готов был к такому обороту. Вроде ведь и брови то шутливо
нахмурил, и губы вот как то несерьёзно трубочкой вытянул, я бы уж давно от смеха корчился,
а эти плотно прижались в угол и молчат.
И я застыл, молчу, и саблей уже не размахиваю, не знаю что сказать в таких случаях. Стоим
и друг на друга смотрим, мне уж как даже приободрить захотел его, а тут вдруг кто то моим
голосом шутить продолжать вздумал! Честное слово, само всё вырвалось: - Сымай всё! - говорю.
Так сказал, что аж собака заскулила от ужаса. Этот то и раздеваться сразу начал.
Ну думаю ладно, чёрт с тобой, раздевайся, потом посмеёмся вместе. Вот бы заснять эту картину
на память!
А тут в подворотню дама зацокала. В потьмах то видать не сразу всё разглядела, а когда
поравнялась с нами, глазищи её здесь в мою шпагу и вперились. А я ей уже повеселее так, на
мужика голого с собакой киваю, и говорю: - Вот бы снять всё это! На память!
А эта подавно без юмора оказалась, и сразу пестерь свой мне в руки тянет.
Я ей говорю: - Ты чё баба, шуток не понимаешь?
А она бедная сразу всё с себя скидывать приступила, да так лихо, что я даже возразить не
успел. Но тут и милиция кажись подоспела.
Вкатила какая то машина, прямо в подворотню, и нас всех фарами осветила. Мужика
голого, с собакой на поводке, и бабу в чём мать родила. Да ещё меня с кинжалом метровым.
Всё, думаю, приплыли! Эти точно шутку не поймут, криминал на лицо.
Тут думаю, кто первым всё расскажет, тот во многом и прав будет! И с самыми чистосердечными
намерениями к ним навстречу устремляюсь. Садовый инструмент им показать желаю, мол это всё
не по настоящему, шутка всё это. К тому же совершенно самодельная, тяпка это моя, и самая
что ни есть огородная, вот мол даже зубчики кое где от пилы заводской ещё сохранились, чего
боятся то тут? Нету тут криминала.
И инструмент свой, во всём его величие, им к окну сую, каждый оставшийся зубчик показать
им желаю. А они вдруг включают задний ход, и с рёвом в обратную сторону вырываются. Чуть пол
стены не снесли когда задом улепётывали.
Может и не милиция вовсе была, а только сразу потемнело как то в подворотне, после
яркого то света фар, и тишина наступила зловещая, только слышно было как зубы чьи то нервно
мелкой дробью перестукивают.
И тут собака завыла. Да таким, надо сказать не для человеческого уха голосом, что кажись
весь мировой ужас к нам сюда со всей планеты собрался и в нашу подворотню спустился. А потом
как будто взбесилась, вырываться из ошейника стала, и во всю свою прыть туда же, куда и машина,
в сторону оживлённой улицы со всей мочи рванула. К людям видать. И поводком хозяина своего увлекла.
Тут и баба опомнилась, и как в чём была, так со всех ног за ними и припустила.
Я кричу: - Стой! Стрелять буду! Коли шуток то не понимаете.