Липатова Елена Владимировна. Пусть небо апельсинами!..

Елена Липатова

ПУСТЬ НЕБО АПЕЛЬСИНАМИ!.

(Почти из дневника: записки о детской поэзии)

Звуки и отзвуки...
Шорох... шаги...
Эхо зелёного цвета...

Чтобы из звуков рождались стихи,
Нужно родиться поэтом.

Мяч вверх ногами
летит в листопад,
Спелые яблоки вкусно хрустят,
Месяц крадётся сторонкой...

Чтобы стихи сочинять для ребят,
Нужно родиться ребёнком.

НАЧАЛО

Первое стихотворение может быть случайностью. Второе - тоже... И даже десятое может оказаться последним.
А если не последним? Если стихи переполняют, и один образ тянет за собой другой?..
У детского поэта Вадима Левина есть стихотворение про поезд:

На стрелке: - СТУК! На стыке: - СТУК!...

Сначала медленно, потом все быстрее-быстрее-быстрее...

- СТО ДЕСЯТЬ ШТУК!
СТО ДВАДЦАТЬ ШТУК!
Сто тридцать штук!
Сто сорок штук!
Сто тысяч штук!
Тук-тук!
Тук-тук, тук-тук!
Тук-тук, тук-тук!
ТУ-ТУ-У-У-У-УУУУ-уууу!..

Вот так же, сначала неуверенно и робко, а потом разгоняясь и захлёстывая, появляются первые стихи. Они приходят ниоткуда - из всей прежней, достиховой жизни. (На стрелке: - СТУК!.. Тук-тук, тук-тук!.. ). Всё быстрее-быстрее-быстрее!..
И вот уже невозможно остановиться, потому что остановка на такой скорости может привести к катастрофе!

НАРИСОВАННЫЙ ЧЕЛОВЕЧЕК

Нарисованный человечек
нарисовал
воздушный шар.
Потом
нарисовал окно,
открыл его
и вылетел
в настоящее
небо.

АРЗАМАС - ПРОВИНЦИЯ В КВАДРАТЕ

Наверное, сейчас всё изменилось, но когда в восьмидесятых годах я начала писать стихи, на человека "не из Москвы" смотрели как на пустое место. Провинциалы никого не интересовали вообще! Я очень хорошо запомнила слова тогдашнего лидера Горьковского литературного объединения молодых поэтов - тридцатилетнего поэта-авангардиста с "кудрями чёрными до плеч". "Лена, - сказал он мне, - пойми одну вещь: ты по сравнению с нами, Горьковчанами, - провинция в квадрате. Мы - провинция по сравнению с Москвой, а ты - провинция даже по отношению к нам. Тебе нужно писать не "просто хорошо", а в десять раз лучше!"
Я это запомнила... И не прощала себе ничего: безжалостно браковала всё, что вызывало малейшее сомнение.

ОСЕННИЕ ЛИСТЬЯ

Листья с дерева падают прямо в лес - в самую чащу.
Наверное, им очень страшно...

СТИХИ И ПРОЗА

Прозаик взрослеет дольше поэта. Поэт - это юность, взрыв эмоций, радость взахлёб или огромная печаль!

Не хочу!.. -

До конца!
До предела!
До пресыщенья!
До унылой скуки в пол-лица!.. -
НЕ ХОЧУ!!!!!

Питать поэзию может всё, что угодно: случайная встреча, дождь, снег, влюблённость, одиночество, прочитанная книга, смена настроения...
А вот проза требует большего.

НАПРАВО ПОЙДЁШЬ - НАЛЕВО ПОЙДЁШЬ...

Разбросанность интересов в ранней юности - свидетельство напора таланта. Человек ещё не определил, куда направить бьющую энергию - и ему интересно всё. Вероятно, талантливый человек не может быть ограничен каким-то одним направлением - просто потом приходится выбирать.

...Иногда мне даже сейчас хочется бросить стихи и заняться совершенно другим - например, научиться рисовать или сочинять песни... Но, увы, я уже по опыту знаю, что если чем-то заниматься серьёзно - потребуется вся жизнь без остатка. А дилетантом я не хочу быть - ни в чём!

ЖИЗНЬ
.
Много дверей
Много дверей
Вот ключ -
Он золотой...

Открывай любую дверь -
И входи.

***
Стихи не сочиняются хором, и одиночество - нормальное состояние пишущего. И всё-таки наступает момент, когда в собственном мире становится тесно. Конечно, сейчас найти единомышленников легко. А вот в доинтернетовскую (доисторическую!) пору ситуация была иной...

Осень 1986 г.
ТРИКЛИНИЙ

О том, что в Горьком существуют литературные объединения, я узнала случайно. В газете "Ленинская смена" раз в две недели печатали стихи молодых поэтов, и хотя "детских" среди них не было, я всё равно радовалась, встречая ставшие знакомыми имена. Но как их всех найти?..
И вот однажды осенью я получила вызов на областной литературный семинар. Письмо было отпечатано на бланке со штампом "Горьковская писательская организация", и одно это привело меня в восторг! А ещё я очень надеялась познакомиться с теми, чьи стихи печатались в "Ленинской смене".
Мне повезло! В последний день работы поэтической секции кто-то сказал, что вечером весь местный авангард собирается в "Триклинии". Я не знала, что это такое, но слово звучало так экзотично!.. А была я новичком, стихи на семинар привезла "детские", а потому и чувствовала себя ребёнком в окружении серьёзных бородатых взрослых.
- А мне можно с вами? - несмело спросила я поэта-авангардиста по имени Игорь, который вёл себя как лидер.
- Постойте... Это вас обсуждали утром? - вспомнил Игорь. - Вас ведь Лена зовут?
Я ещё не пришла в себя после утренних волнений, и хотя приезжие московские руководители меня похвалили, осталось чувство незаслуженности и поверхностности хорошей оценки. Вот если бы мои стихи прочитали настоящие детские поэты!..
А недоступно-серьёзный "взрослый" поэт Игорь вдруг улыбнулся и посмотрел на меня более внимательно:
- Это вы автор "Абракадабрии"?
Так я попала в "Триклиний", придуманный и созданный в восьмидесятые годы горьковскими молодыми поэтами и художниками.

***
Триклиний (лат. triclinium), в древнеримской архитектуре - помещение для трапезы, а также ложа, которые в Древнем Риме в подковообразном порядке устанавливались вокруг обеденного стола.
(Большая Советская Энциклопедия)

...Деревянный дом с расписанными стенами, длинный низкий стол и лавки вокруг. Полумрак. Над столом на длинном шнуре висит лампа с самодельным абажюром. А вокруг стола, как в древне-римском обществе патрициев, расположились "избранные"!
Стихи читали по кругу. В комнате было душно. Рядом со мной сидели два молодых поэта, которые непрерывно курили на протяжении трёх часов. Дым "стоял" над столом и казался плотным, как стена.
Но всё это - и духота, и дым - было частью нового мира, в который я случайно, как мне тогда казалось, попала.
Стихи я не запомнила. Поэты читали их монотонными голосами, а остальные слушали с каменными лицами. А потом началось обсуждение, после которого я бы, наверное, вообще перестала писать! Но в Триклинии привыкли к подобным разборкам, и никто не расстроился сверх меры.
Разошлись после двенадцати. Шёл дождь, и было приятно и радостно идти по мокрым тротуарам, в которых отражались фонари. Начиналась новая жизнь!..

***
- Ты знаешь, сколько сейчас времени?! - с ужасом спросила тётя Рима, открывая мне дверь. До её квартиры на улице Белинского я добиралась пешком часа полтора, потому что дежурные автобусы ходили редко. Я посмотрела на часы: половина второго. Ничего себе!
- А почему от тебя куревом пахнет? Где ты была?!
Кажется, тётя Рима всерьёз решила, что ее "провинциальная племянница" ударилась в разгул!

...А у меня ещё дней пять побаливал желудок - последствие пассивного курения.
Ну, что ж... Искусство требует жертв.

ТЕНЬ СТИХОТВОРЕНИЯ

Нельзя показывать черновики и наброски...
Я ещё только нащупываю канву, я ещё сама не понимаю, что получится!
А пока существует всего лишь тень, слепок, неясный образ непонятно чего. ..
Почему я думаю, что "другой" - даже если он старше и умнее! - сумеет за меня разглядеть, что стоит за этим размытым обещанием?

Момент предвкушения, тревожное предчувствие, радостное ожидание - со всего этого начинается стихотворение. Оно ещё не родилось, оно уязвимо - и не надо мешать советами, не надо торопить и исправлять...

***
Это в лужах отраженье!
Это головокруженье!
Приближение чего-то,
Непонятное пока.
Ожиданье, предвкушенье!..

Ветер сдунул наважденье,
И остался просто дождик,
Просто лужи, облака...

Я брожу по этим лужам
В очень грустном настроенье.
И мне жаль стихотворенье,
И во мне звенит весь день
Это
"...в лужах отраженье,
Это головокруженье,
Наважденье, предвкушенье,
Ненаписанная тень".

И ТУТ РАЗДАЛСЯ СТРАШНЫЙ КРИК!..

...В тот день в почтовом ящике оказалось несколько толстых журналов и поэтический выпуск "Ленинской смены". Я достала газету и сразу напоролась на знакомое название, набранное крупным шрифтом.
Надо же!.. Как у меня...
И первая строчка - как у меня...
И вторая... И...

И ТУТ РАЗДАЛСЯ СТРАШНЫЙ КРИК!!!

Мама с чайником в руке вбежала в комнату, думая, что обвалился потолок!
Потолок был на месте, а я в полном восторге размахивала газетой, как флагом, и испускала дикие вопли.

...Никогда в жизни мне больше не довелось пережить момент такого чистейшего графоманского ликования и счастья! Даже когда я держала в руках свою первую книгу!.. Даже когда рассматривала чудесные иллюстрации в "Мурзилке!..
...потому что стихи, опубликованные в "Ленинской смене", были моими самыми первыми стихами, написанными всего за месяц. И вот их прочитали, оценили и - ура-ура! - опубликовали в настоящей газете!

ЗИМА ПАХНЕТ МОНДАРИНАМИ...

- Взяли ручки, написали тему сочинения:

"Я ЛЮБЛЮ ЗИМУ"
Вопросы:
1. Любишь ли ты зиму? Почему?

Миша посмотрел в окно и написал:
"Зима пахнет мондаринами..."
И больше ничего.
Практикантка прочитала - и ахнула:
- Миша, ты - поэт!
А учительница подчеркнула красной ручкой "о" и сказала:
- Трёх слов без ошибки не может написать!..

ХВАЛИТЬ ИЛИ РУГАТЬ?

Желание одобрения - естественно, но и немного опасно... Даже самый умный и доброжелательный критик может стать "тормозом", потому что у каждого человека - свой вкус, свои представления о том, что хорошо, а что плохо.
А ещё на оценку влияют "мелочи", которым начинающий может и не придавать большого значения... Неточное слово, банальная рифма, даже грамматические ошибки....
"Техникой" овладеть легко, и тут могут помочь более опытные учителя. А вот дальше - свободное плавание!..

ХОРОШИЕ И НИКАКИЕ

Что такое стихи хорошие?
Те, которые непохожие.
Что такое стихи плохие?
Те, которые никакие.
(Николай Глазков)

Наверное, плохих стихов не бывает вообще! Это как рыба первой и
второй свежести у Булгакова... Плохое стихотворение - это не поэзия. А вот что такое поэзия - вопрос настолько сложный, что вряд ли можно однозначно на него ответить. И всё-таки для себя я нашла критерий, который помогает мне отличить поэтическую удачу от неудачи. Таким критерием я считаю творческую энергию, которая или есть в стихотворении, или её нет. Можно сколько угодно полировать строчки и изобретать яркие рифмы и неожиданные метафоры, можно довести технику стиха до совершенства - но если нет энергетического импульса, стихотворение остается "никаким" - мёртвым. Подобные неудачи есть у каждого пишущего. Вот только не у каждого хватает мужества отправить "мёртворожденное создание" в корзину для мусора.
Для меня этот критерий является определяющим в оценке собственных стихов: если через неделю после того, как появилось стихотворение, я просыпаюсь и пытаюсь вспомнить, что же такое хорошее произошло, если я хожу и сияю, а внутри что-то звенит и улыбается - значит, можно кричать "ура".

ТАЛАНТ

Написать-то ерунду всякий может, но понять, что это ерунда... Тут нужен талант.

НАРКОТИК СЧАСТЬЯ

Писать ради признания - печальная участь! Зависеть от всех, связать свой жизненный успех с мнениями чужих, неинтересных тебе людей...
Я слишком эгоистична для этого! У меня единственная жизнь, и для меня важно только то, что делает счастливой лично меня, а не читателя, продавца в магазине или критика.
Литература - это гремучая смесь: ради неё бросают работу, разводятся, совершают самоубийства! А раньше за неё сажали в тюрьмы и расстреливали. Ну, и ради чего?..
Единственное, что меня держит в литературе - это "наркотик счастья", то состояние эйфории, которое не заменит самая престижная премия. Поэтому я могу писать и не печататься, ждать настоящего издателя, а не бизнесмена, заинтересованного в массовых тиражах.

ПУСТЬ НЕБО АПЕЛЬСИНАМИ!..

Пусть небо апельсинами
Волшебно расцветёт,
Все птицы станут СИНИМИ,
И лето круглый год!
Из разноцветных облаков
Прольёт цветочный дождик -
И это всё,
И это всё
Придумает художник!

Смешались краски на холсте -
Зелёный!
Синий!
Красный!
Мы нарисуем целый мир -
Огромный и прекрасный!
Над нами - неба синева,
А вся земля - в ромашках!
И проплывают облака
С фиалками в кармашках.

Из разноцветных облаков
Прольёт цветочный дождик!..

И ЭТО ВСЁ,
И ЭТО ВСЁ
ПРИДУМАЕТ
ХУДОЖНИК!

ПРОРАСТАТЬ СКВОЗЬ АСФАЛЬТ

Всё начинается с обещания чуда! Вдруг - вихрь и выплеск, радостное осознание неограниченных возможностей и море энергии! Стихи пишутся потоком, идеи приходят в голову сами - и в это время могут появиться потрясающие стихи, которые и станут визитной карточкой поэта. И все будут ждать - что же он ещё напишет, раз начало было таким мощным...
А это - всё. И нужны ОГРОМНЫЕ усилия, чтобы перерасти себя молодого. Пробовать разные жанры... Искать и не зацикливаться на прежних удачах... Прорастать сквозь асфальт.

ЛУЧШЕ ПОЗДНО, ЧЕМ РАНО

Да, я знаю. Всех великих людей сначала не признавали; но я не великий человек, и я предпочёл бы, чтобы меня признали сразу.
(Жюль Ренар)

ЛУЧШЕ ПОЗДНО...

Успех вдохновляет! Ранний успех вдохновляет втройне! Премии, поздравления, крики "ура!"... А ещё - публикации, презентации, книги!.. Праздничные атрибуты успеха - и всё это сразу, щедро, обвалом!

И всё-таки...

И всё-таки ранний успех сокращает драгоценное время "безымянности", когда можно экспериментировать, ошибаться, бросать и начинать новое, писать глупости!.. В этот период копится главное - то, что нельзя написать в толпе при ярком свете прожекторов.

...ЧЕМ РАНО

...Потому что за успех в литературе платят жизнью - в буквальном и переносном смысле. А раннее признание, как неоплаченный аванс, может оказаться слишком тяжёлой ношей для получателя.

Весна 1987 года
ТАКОЕ ВРЕМЯ

...И вдруг в Горьковскую писательскую организацию пришло письмо о том, что в Пицунде будет проходить Всесоюзный семинар для молодых литераторов, пишущих для детей и подростков! В то время, в восьмидесятые, творческие мастерские были редкостью, а уж "детские" и совсем не проводились. А тут - месяц общения с единомышленниками!.. Знакомство с настоящими детскими писателями!.. На берегу моря в доме творчества в Пицунде!..
Я перепечатала на машинке все свои стихи, склеила из картона самодельный большой конверт, отнесла его на почту - и стала ждать ответа. Месяц пролетел быстро, до встречи в Пицунде оставалось четыре дня, а в почтовом ящике кроме газет и толстых журналов ничего не было.
"Наверное, мои стихи просто не заметили... Наверное, ничего в них нет, и я напрасно надеялась..."
В таком подавленном настроении я шла по институтскому коридору с кипой газет на английском языке - и вдруг у расписания увидела маму. У нее было ТАКОЕ лицо, что я сразу всё поняла.
- Лена, тебя приглашают на семинар в Пицунде. Вот письмо, - торжественно сказала она.
А дальше... я бросила газеты, зажмурилась, замахала руками и, кажется, даже подпрыгнула! Вокруг толпились студенты, для которых я была вовсе не "молодым детским поэтом", а серьезным преподавателем, но в тот момент я никого не видела. Хотелось летать и кричать "ура!!!".
- А тебя отпустят? - вернула меня на землю мама. - На целый месяц...

...Притихшие студенты сидели в аудитории, а я рыдала в приемной у ректора. Секретарша смотрела на меня с сочувствием и время от времени под разными предлогами заходила в кабинет, отгороженный от приемной двумя дверями.
- Звонит в Москву в головной вуз, - заговорщически сообщила она после третьего захода. - Уже и то хорошо, что сразу не отказал.
Я подумала о том, что "все - там, а я - тут", и зарыдала с новой силой.
- Да ты напрасно-то не плачь, - посоветовала секретарша. - Он всё равно на обед ушел. Вот вернется - тогда и рыдай!
Анатолия Ивановича Менькова в нашем институте боялись все. Даже кандидаты наук нервничали, когда их приглашали в кабинет ректора. А тут я - младший преподаватель второстепенного предмета, проработавшая в институте без года неделю...
Ректорский кабинет с перепугу показался мне огромным, как тронный зал. Пока я, собрав остатки самообладания, шла вдоль длиннющего стола, Анатолий Иванович смотрел на меня с недоумением, как птеродактиль на комара.
"Наверное, он думает, что из-за такой мелюзги столько шума... Даже из обкома комсомола звонили... А отказать сразу нельзя - кто их знает, этих "писателей"!.." Так думала я, сидя на краешке стула. А вот Анатолий Иванович думал совсем о другом.
- Скажите, Елена... ммм ... Владимировна, почему это ваши руководители решили проводить свой семинар ... именно в Пицунде и именно в мае?
Так я и знала! Ни за что не отпустит!..
Не дождавшись ответа, Анатолий Иванович раздраженно нажал на кнопку переговорного устройства:
- Сколько у Липатовой осталось непроведенных часов?.. А кто знает?.. Срочно найдите и сосчитайте!
( Мог бы и у меня спросить... Хотя чего спрашивать? Я и сама знаю, что много! До сессии целый месяц, по двадцать пять часов в неделю, это получается...)
- Около ста часов аудиторных плюс консультации и экзамены, - доложили по телефону из бюро расписаний.
- Ну, и кто всё это проведет?
Вопрос был чисто риторический. На кафедре иностранного языка работало шесть преподавателей, но все были страшно перегружены, и я понимала, что заменить меня они не смогут.
- Ну, вот что, Елена... Владимировна, - закончил беседу ректор. - Вы можете отправляться на ваш семинар (да-да, талантам надо помогать!), но при одном условии: ни один учебный час не должен пропасть. Вы меня поняли?
После разговора с ректором я сразу пошла домой и уселась за машинку.
- Отпустил? - спросила мама, видя, с каким усердием я стучу по клавишам.
- Угу... Вроде того... Но я всё равно уеду!
- То есть как это - уедешь?
- Тут написано, что руководителем семинара будет Берестов!
- Но тебя же уволят!..
- Зато Берестов!..

...А в это время в кабинете иностранного языка преподаватели распределяли между собой лишние часы. Все понимали, что работать будут бесплатно, хотя меня отпустили без зарплаты. Между нами не было особых теплых отношений - просто сослуживцы, просто коллеги!..
Наверное, время было такое...

Я БУДУ ТЕБЯ ЗАЩИЩАТЬ

Литературная закулисная жизнь "в молодости", в начале пути - это потрясающий материал для повести! Приключения - почище триллера. Тут всё: ревность, конкуренция, восхищение, искренняя дружба и даже любовь.
На семинаре в Пицунде я целых две недели тайно была влюблена в Андрея Ф. Мы были в одной группе, которой руководил Валентин Дмитриевич Берестов. Вечером накануне моего обсуждения я сидела в номере и переживала. Казалось, что от завтрашней оценки стихов зависит... ну, не знаю что! Тогда казалось, что жизнь!
Андрей позвонил полдвенадцатого.
- Всё будет хорошо, - сказал он так уверенно, что я сразу успокоилась. - Я буду тебя защищать. Можешь спать спокойно.
А потом Андрей уехал - на неделю раньше всех, потому что у него начиналась сессия в Литературном институте. На прощанье прочитал мне по телефону взрослое стихотворение - о том, что вот он уехал, а кто-то без него, конечно же, забудет зонтик и промокнет под дождём...
- Бедная ты наша, - неожиданно пожалел меня Виталий из семинара прозаиков. - Некому больше тебя защищать.
А я-то думала, что влюблена ТАЙНО...

НАЕДИНЕ С СОБОЙ

...А я вот за всю жизнь побывала только на трёх семинарах "для молодых". Такие литературные развлечения вдохновляют, воодушевляют и наполняют энергией! Жаль, что после тридцати пяти мы все остаемся "за бортом" - в одиночном плавании. Хотя... Наверное, в этом есть своя мудрость, потому что нельзя быть вечным студентом. Вот когда остаёшься без учителя, без взрослого с указкой - наедине с собой... Вот тогда и начинается настоящее творчество.

***
Неодинаковые всегда одиноки...

НОВОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ НА СТАРУЮ ТЕМУ

Вечные темы поэзии для детей - "дождь", "снег", "осень"... Тысячи строк уже написаны про новогоднюю ёлку и Деда Мороза... Казалось бы, ну что нового можно сказать про тучу, луну или снежную бабу!..
- Есть в детских стихах три запретные темы, - предупредил нас, тогдашних "молодых", руководитель поэтического семинара Валентин Дмитриевич Берестов. - Никогда не пишите про сосульку, снежинку и снежную бабу! Всё равно ничего нового вы не откроете.
Так сказал Валентин Берестов - а через минуту опроверг сам себя, прочитав "НОЧНОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ" Юрия Кушака, главным героем которого была ... снежная баба!
Сейчас этот маленький шедевр считается классикой. Я его помню наизусть:
Мы снежную бабу слепили вчера,
И шляпа у бабы была из ведра...

А тогда я услышала его впервые, пришла в восторг и с нахальностью начинающего решила тут же, на берегу моря в доме творчества в Пицунде, ещё раз опровергнуть утверждение Валентина Дмитриевича и написать НОВОЕ стихотворение на СТАРУЮ тему.
...Южное майское солнце зайчиками прыгало по комнате, море светилось и пенилось, и хотелось нырнуть в эти волны и плыть, плыть, плыть!.. И совсем не хотелось думать про унылые, наводящие тоску затрёпанные рифмы к затрёпанным словам.

А через полтора (!) года стихотворение написалось само - во сне.

ПРИСНИВШЕЕСЯ СТИХОТВОРЕНИЕ

В ту осень 1988 года мне часто снились строчки и рифмы, которые во сне казались гениальными. Иногда я их даже записывала на обоях, а утром или не могла ничего разобрать, или с удивлением обнаруживала набор случайных слов.
И только один раз мне приснилось настоящее стихотворение!
Вернее, не стихотвоение, а его "образ" - почему-то в форме схемы...
Уже засыпая, я вдруг чётко "увидела" фигурку нарисованной снежной бабы и обведённые рамкой слова: "СНЕЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК". Между рисунком и словами стоял знак равенства!
С закрытыми глазами я почеркала карандашом по обоям - и окончательно заснула.
Утром рисунок не "полинял", как это обычно случалось с приснившимися строчками, и смысл его был мне понятен. Оставалось только "перевести" ночное послание на привычный язык и придумать название:

ЖАЛОБА СНЕЖНОЙ БАБЫ

Ищут, ищут целый век,
Снова лезут в горы -
На Эльбрус и на Казбек...
И не видят,
Что я тоже
СНЕЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК!!!

ТЕОРИЯ ВЕРОЯТНОСТИ

...Это случилось в холодной зимней Москве много лет назад, когда я, получив весёлое одобрительное письмо из журнала "Костёр", решила попытать счастья в "Мурзилке". Объяснив по телефону, что мне нужно встретиться с литературным консультантом, я поднялась в лифте на пятнадцатый (кажется) этаж и робко открыла дверь редакции. Комнатка оказалась маленькой и тёмной.
- Ну, давайте посмотрим, что вы принесли, - грустно сказал унылый дядечка с длинным носом и небрежно перелистал рукопись. Вряд ли он прочитал до конца хоть одно стихотворение... Наверное, ему надоели "настырные авторы".
- Не подойдёт, - сказал он, не глядя на меня. - Поймите, детей нужно воспитывать, а вы их чему учите?...
Я вышла из редакции в сумерках. Падал мокрый снег, было холодно, в сумке перепутались скомканные листы со стихами, которые так хвалили в "Костре"... Я села на засыпанную снегом тумбу и быстро, почти без исправлений, записала свое единственное "злое" стихотворение:

ТЕОРИЯ ВЕРОЯТНОСТИ

Жёлудь в коричневой шляпке
Станет могучим дубом,
Зашелестит листвою,
Вымахнет
до небес!

Жёлудь в коричневой шляпке
Вольно раскинет ветви,
Станет красою леса!

...если свинья не съест.

...У меня мало стихотворений, питающихся отрицательными эмоциями. Но такие стихи "пылают" ярче, они искреннее и импульсивнее.

ОСКОЛКИ

Иногда приходят в голову странные слова, которые сами по себе ничего не значат, но интересны именно своей странностью. Они появляются и исчезают бесследно, иногда я успеваю их записать, а потом забываю и снова нахожу в папке с "обрывками мыслей".
Редко-редко из этих неясных образов получается стихотворение. Чаще они так и остаются в папке, удивляя меня своей случайностью и бессмысленностью. Даже жалко, что они пропадают - потому что любая попытка придать им форму и смысл разрушает что-то хрупкое, что я не могу разглядеть или объяснить...
И вот я подумала, что, может быть, и не надо втискивать их в привычные рамки зарифмованных строк? Пусть так и живут сами по себе - на свободе! Крохотные стекляшки, осколки ненаписанных стихов...

***
Кошка серая в белый горошек...

***
Шаги снеговика...

***
Наглотаться одиночества...

***
Вечер в малиновой шляпе...

***
Птицы ныряют в небо...

***
Плащи дождей...

ПЛАЩИ ДОЖДЕЙ
"Плащи дождей..."

Я не знаю, почему эти два слова
крутятся у меня в голове:

Плащи дождей...
Плащи дождей...

Ещё не стихотворение -
И даже не тень стихотворения...

Просто два мокрых слова,
Которые пахнут дождём.

ПЛАКАТЬ ПОГОДИМ

Иногда чужие строчки переплетается с собственной жизнью - и остаются в памяти навсегда. Впервые я прочитала это стихотворение в детском журнале в 1993 году и помню до сих пор. Вот оно:

ПЛАКАТЬ ПОГОДИМ
(Сергей Белорусец)

Плакать погодим:
Боли переборем,
Горе объегорим,
Беды - победим.
Прочь поворотим
Прочие печали.
Начали!
Вначале -
Плакать погодим.

Такие простые слова... А у меня каждый раз, когда я их повторяю, комок в горле!..
Наверное, дело не только в самом стихотворении, а и в читателе (во мне). Наверное, в тот момент я была внутренне готова принять мудрую печаль полудетских строк: "Плакать погодим..."

ЭТО ЭХО

ЭТО ЭХО!
этоэхо...

ЭХО!.. ЭХО!.. -
отсмех смеха,
отзвук звука,
от -
голосок,
невесомый след...

Только отклик,
Только открик -

...а меня-то нет...

Я записала это стихотворение на обложке учебника по английской грамматике, а поздно вечером перепечатала на пишущей машинке, даже не изменив расположение строк. Карандашом в конце поставила дату: "31 октября 1991 г." И легла спать.
Утром до работы, как всегда, решила пробежаться по опушке леса. Это недалеко от моего дома: три минуты до оврага, потом через поле до перелеска "Дубки" и мимо садов по тропинке к соснам. Накануне выпал снег, и тропа в Дубках была не протоптана. Кроссовки намокли и скользили, но я знала, что за поворотом начинается просёлочная дорога, по которой будет удобнее бежать.
На этой дороге машин не бывает вообще!...
Я уже выскочила на пригорок - и тут нога подвернулась... Под снегом оказался лёд, и я заскользила по крутому спуску - прямо на проезжую колею, по которой именно в этот момент с большой скоростью ехал грузовик! Остановиться я не могла, хотя и загребала изо всех сил руками...
Мы разминулись чудом! Грузовик проехал мимо, едва не задев меня, а водитель даже не остановился.
О стихотворении я и не вспомнила... Когда я его писала, у меня были совсем другие ассоциации: просто эхо, просто интересные переклички звуков... Последняя, едва не ставшая пророческой строчка резанула и испугала позже, когда я другими глазами перечитала то, что у меня получилось.
Наверное, этот случай - просто совпадение... Ничего же не случилось! И последняя строчка совсем безобидная: она не про меня, а про эхо, которого действительно нет!
И всё-таки с тех пор я не написала ни одного стихотворения о смерти - даже случайно!

ГУСЕНИЦА

Гусеница споткнулась о мою тень и замерла.
Я тоже замерла - с поднятой в прыжке ногой. Ещё секунда - и я бы опустила эту ногу как раз на то место, где не вовремя оказалась невезучая путешественница...
Снега уже не было, но листья ещё не вылупились из почек, и деревья казались голыми и унылыми.

Сколько живут гусеницы?.. Пять месяцев? Шесть?

И вдруг я подумала о том, что у этой глупышки впереди - ЦЕЛОЕ лето, с тёплыми слепыми дождями и грозовыми ливнями, с новенькой травой и с полем жёлтых, как солнышки, одуванчиков, которые в один прекрасный день вдруг поседеют и улетят...

Ну и пусть потом наступит осень!
Впереди - ЦЕЛАЯ огромная жизнь, и небо по-весеннему помашет нам облаками...

МУРАШКИ ПО СПИНЕ

Книги окружали меня с детства. В нашей тесной квартире большой книжный шкаф не поместился, поэтому две стены превратили в стеллажи. По этим стеллажам я долезала до потолка, а внизу ходила бабушка и умоляла меня не падать.
Роммен Роллан... Мамин Сибиряк... Куприн... В детстве эти имена на обложках воспринимались просто как символы. А читала я другие книги. Они тоже хранились на стеллажах, и даже через много лет я сразу отличаю их от остальных - по потрёпанным (даже изодранным) переплётам.
Детгизовский Гайдар... Четыре зелёных тома, на обложке - девочка с книжкой в руках... Как давно это было! В горле комок, и я боюсь-боюсь-боюсь открывать зелёный томик - а вдруг всё окажется "не то и не так"?..
Несколько лет назад я нашла приём, помогающий отделять дорогие мне книги от случайно оказавшихся на полке. Способ простой: я провожу ладонью по обложке и если чувствую тепло - возвращаю книгу на место.
Ну, так вот... Я только посмотрела на зелёные томики Гайдара - и на меня тёплой волной хлынуло детство! Книга послушно раскрылась на перепачканной странице с глянцевой картинкой, и я прочитала слова, от которых когда-то (и сейчас!) у меня мурашки по спине побежали:

ДОЧЬ КОМАНДИРА В БЕДЕ!
ДОЧЬ КОМАНДИРА НЕЧАЯННО ПОПАЛА В ЗАСАДУ!

Чеканный ритм, суровые простые слова... Как стихотворение, в котором каждый звук "весит" больше, чем страница в многословном пересказе...
А может быть, "мурашки по спине" - это всего лишь ностальгия? Может быть, я просто НЕ МОГУ прочитать сейчас эту повесть взрослыми глазами?
Я не стала прикладывать ладонь к обложке. Как когда-то в детстве, я залезла с ногами в большое кресло рядом со стеллажами - и стала читать.

ПОЧВА

В детской прозе и поэзии сейчас явный бум! Новые и старые литературные конкурсы собирают щедрые урожаи рукописей, лучшие из которых превращаются в книги. Рано или поздно этот процесс даст несколько (или одно... или ни одного...) произведений, которые, может быть, войдут в золотой фонд детской литературы. Так было всегда: ничто не вырастает на пустом месте, и без бурного потока немногие жемчужины могут и не проявиться, не прорасти... Нужна среда, атмосфера, нужны товарищи-литераторы, нужно осознание, что "кто-то умный" прочитает, оценит и поймёт. И вот эта питательная почва, которая в девяностых истощилась и почти исчезла, сейчас появилась.
В восьмидесятых такая среда тоже была. Выходили альманахи и сборники!.. Издавались книги!.. И было объединение "Черная курица", и знаменитый "Трамвай", и... Тогда даже воздух был пропитан поэзией - и не только "детской"! Писали все - "подавали надежды" многие. Где они? Грустно... Остались единицы, по пальцам пересчитать можно.

***
Обидно послужить всего лишь средой, почвой, удобрением для чужого шедевра! Вот почему на старте, когда будущее ещё окружает со всех сторон, что-то постоянно подталкивает извнутри: "Быстрее! Быстрее! Не успеешь!.." Как будто дано задание, и его нужно выполнить в отпущенное (иногда совсем короткое) время литературной молодости.

ВСЕМИ РАДОСТЯМИ

Двери настежь!..
На все горизонты
Открывается небо ликующее!
И за стенами,
И за окнами,
И вокруг -
и повсюду -
будущее!
Всеми радостями жизнь прожить! -
Всё проходит -
остаётся хорошее.

Жизнь -
это множество "Может быть",
помноженное
на невозможное!

А ВОТ В НАШЕ ВРЕМЯ!..

Оказывается, время бывает "наше" и "не наше"...
В наше время не было компьютеров и мобильников. Зато были толстые журналы, которые можно было читать тёмными осенними вечерами - обязательно сидя в кресле и обязательно при свете торшера. А ещё вспоминается плед или бабушкина шаль, и почему-то пахнет свежемолотым кофе.
А еще в наше время были письма в толстых и тонких конвертах. В толстых возвращали непринятые рукописи, а вот в тонких могло быть всё, что угодно. Разрываешь такой конверт с забавной фигуркой Мурзилки - и надеешься на чудо!

Даже ради этого стоит вспомнить наше время с благодарностью и нежностью.

ОСЕНЬ 1986 г.
КОРОЛЕВСКИЕ РЫЦАРИ

Осенью 1986 года я получила вызов на свой первый в жизни областной семинар для молодых литераторов. В институте, где я преподавала английский, меня как-то удивительно легко отпустили на три дня - может быть, из-за того, что ректор был в отпуске. Со словами "Летите, голуби!" ответственная за расписание заклеила мои занятия, и я действительно почувствовала, как у меня вырастают крылья!

...С трепетом открыла дверь старинного особняка с вывеской "Горьковская писательская организация" и поднялась на второй этаж. Зал - нет, скорее, очень большая комната с рядами стульев, как в сельском клубе, - был забит до отказа. Я не опоздала, но все места оказались заняты: сидели даже на подоконниках, а кое-кто и на полу, прислонившись к стене. Мне тоже хотелось на подоконник, но сидевшая в первом ряду девушка подвинулась, и я примостилась на краешке стула. Я впервые оказалась в обществе настоящих поэтов - пусть даже и так называемых "молодых" - и мне было интересно всё! Правда, я не ожидала, что "настоящих поэтов" окажется так много... В основном мужчины, почти все - серьёзные, бородатые, с умными лицами и негромкими голосами. Кажется, все они друг друга знают, и только я одна тут посторонняяя. Да и стихи у меня совсем "детские", как я их буду читать?
Я то и дело оборачивалась и рассматривала участников ещё и потому, что надеялась встретить одного человека - для меня почти легенду... Её стихи повторяли наизусть, как пароль. "Когда бы не юность..." - так называлась первая тоненькая книжка Марины Кулаковой. Я храню эту брошюру на книжной полке среди самых моих любимых, самых значимых! Почему-то не взяла её с собой в Америку... Может быть, потому что эти стихи стали частью прошлой, доамериканской жизни, слились со мной, с моей литературной юностью, и не вписываются в ритм "новой" жизни. Нет, стихи ничего не потеряли бы и за океаном, но на книжной полке в Арзамасе они - дома, и когда я летом прилетаю в Россию и открываю эту книжку, я как будто открываю ящик, в котором хранится Время.
...А семинар уже шёл полным ходом!
Ну да, все тут между собой знакомы, обращаются друг к другу по именам и аплодируют, услышав строчки знакомых стихов. За некоторых семинаристов пришли "болеть" целые литературные объединения. А Марины Кулаковой, кажется, нет... Я её никогда не встречала, но всё равно узнала бы - интуитивно!
Во время перерыва все отправились в соседний кафетерий. Сдвинули столики, заказали кофе с эклерами. Я всё ещё чувствовала себя чужаком в этой компании "бородатых гениев", но эклеры меня как-то приободрили.
И тут в комнату вошла высокая тоненькая девушка с длинными светлыми волосами.
- Марина! - позвали сразу несколько человек.
Свободных мест за столиками не было, и Марина остановилась на пороге.
...Они вскочили одновременно - десять, нет, двадцать "бородатых гениев"! - и все, не сговариваясь, предложили ей свои стулья.
"Как королевские рыцари..." - подумала я и почему-то очень обрадовалась тому, что хоть краешком, хоть понарошку прикоснулась к этому странному миру, в котором королевой становится самая талантливая, а "королевские рыцари" повторяют наизусть, как пароль, стихотворную строчку "Когда бы не юность - мы жили бы вечно!.."

Когда бы не юность - мы жили бы вечно.
Смертельную дозу любви и печали
Мы жадно, с восторгом,
Глотаем вначале.
Блаженствуем, плачем, смеёмся,
хмелеем,
Хмелеем... хмелеем... трезвеем...
Но поздно!
И долгие-долгие годы болеем.
Болеем... Потом умираем...
Но только об этом глотке
вспоминаем,
И в памяти вкус воскрешаем забытый -
Медовый и пряный,
И винный, и млечный!..

Когда бы не юность -
Мы жили бы вечно!

***
...Cтихи, которые мне очень нравятся, тем и хороши, что непонятно, на чём они держатся. Им нельзя подражать, потому что в их основе - не приём, не техника, а волшебство.

НЕ ПИШЕТСЯ...

Как хочется писать! Вернее, НЕ хочется, но это нехотение угнетает. Читаю-перечитываю свои старые, даже не совсем старые, а, в общем-то, недавние стихи - и завидую свечению, легкости, радости, которые они излучают!
Я давно поняла одну вещь: настоящие стихи не пишутся непрерывно: они приходят редко и как подарок, когда возникает эта таинственная связь с космосом. Связь не зависит от человека: она может пропасть, и тогда уходит то, что мы называем талантом. И вот автор гениальных стихов не может написать ни строчки! И единственное, что его отличает от бездарностей, это то, что он понимает, как бездарно он пишет.

СТИХИ И НЕБО

Небо как на качелях качается!
Летний день никогда не кончается!
Облака над землёй кувыркаются
И стихи в голове сочиняются!

Взлёт - паденье...
Обидно!.. Нелепо!..
Остановка -
И строчка
рвётся...

Всё кончается. Кончилось небо!
Но - я знаю! - оно вернётся.

НЕБО БЫВАЕТ...

Небо бывает высокое, а то ещё есть и низкое - серое, тяжёлое, нависшее, когда рваные грязные тучи плывут над землёй, задевая крыши домов.
А бывает так, что неба вообще нет: это когда сверху донизу сплошная серота!.. Мозгло, сыро - и кажется, что от самой земли поднимается эта муть, в которую упираются верхушками деревья, протыкая её насквозь.

ВНЕ ПОТОКА

На русском языке это состояние называют "творческим кризисом". В английском существует более мягкий, но точный термин "writer's block" - блокировка, блокада, запруда - одним словом, что-то мешающее свободной циркуляции творческой энергии. Но как бы это состояние ни называлось, оно переносится тяжело или в крайних случаях вообще не переносится.

Что происходит, когда я "выпадаю из потока"?
-- Не хочется читать серьёзные книги, особенно стихи.
-- То, что раньше восхищало - оставляет равнодушной (Перечитываю сборник любимого поэта: на каждой странице - сплошные восклицательные знаки, подчёркнутые строчки и слова... Не понимаю, что меня так восхитило.)
-- Общее состояние подавленности, снижение жизненного тонуса.
-- Особенно неприятно то, что я называю "отсутствием счастья". Это не депрессия (с ней ещё как-то можно бороться!). Скорее, это состояние прозябания, когда проживаешь каждый день "на автомате", как будто проходишь сквозь серую вязкую субстанцию.
-- Отсутствие новых записей (строчек, рифм, метафор, фраз и рисунков) в папке с черновиками. У меня нет классических блокнотов - я для этого слишком неорганизованная. Интересные слова и фразы записываю на обрывке бумаги, на фантике от конфеты, на обложке книги, которую читаю... Когда приходит время наводить порядок на столе и вокруг, я быстро просматриваю "мусор", и если на листе есть даже одно слово - я кладу этот листок в папку с с обрывками мыслей. Обычно папки разбухают быстро, но в состоянии творческой апатии приток идей прекращается.
-- Чувство неизбывной вины и неисполненного долга - как будто я виновата в том, что вышла из потока...

КАК С ЭТИМ БОРОТЬСЯ

Период "творческого кризиса" может затянуться... Месяц-два - это ещё можно пережить. А вот что делать, если прошёл год - и ни строчки?

В первый раз подобное состояние настигло меня в 1989 году - сразу после пяти месяцев непрерывного притока творческой энергии и подъёма - вверх! ВВЕРХ!! ЕЩЁ ВЫШЕ!!!
Каждый день я приходила с работы - и бросалась к пишущей машинке. Стихи писались каждый день: я не успевала за собой, одна мысль перебивала другую, собственные стихи и переводы шли потоком, а за окном постоянно сияло солнце - даже поздно вечером, даже когда шёл дождь...
Я чувствовала, что такое состояние не может продолжаться вечно, что я куда-то несусь - то ли вниз, то ли вверх! - и что этот полёт может кончиться обрывом в никуда... И я спешила и очень боялась, что что-то внешнее остановит, и я не успею...
Смутно помню, что именно той осенью в институте, где я работала, шла война за ставку преподавателя, и на кафедре бурно обсуждался вопрос, кого сократить. Война была настоящая - со слезами, истериками и взаимными оскорблениями. Главными кандидатами "на вылет" оказались те, кого приняли последними: Людмила Б. и я. Шансы были примерно равны: я пришла в институт на год раньше, зато у Людмилы было двое детей...
Оставаться без работы мне не хотелось, но любые действия - даже объяснительные записки и присутствие на заседании кафедры - наверняка убили бы мои нерожденные стихи. Я поговорила с Людмилой, и мы согласились обе перейти на полставки.
Через полгода Людмила восстановила утраченную зарплату, а я ещё пять лет считалась "преподавателем наполовину". То была плата за подаренное мне время подъёма такой интенсивности, какой у меня больше не было. Если бы я его "проморгала" , жалела бы об этом до сих пор.

***
Наступил Новый, 1989 год... Почему-то мне казалось, что обрыв, если он существует, наступит сразу после этого "перевала"...
Так и случилось. Ещё накануне, 30 декабря, я была переполнена энергией и тем, что называют вдохновением...
А дальше наступил полный обрыв и молчание, которое продолжалось почти год...
Тогда я не понимала, что со мной происходит, и пыталась бороться с вязкой субстанцией, обволакивающей меня. Каждый день я заставляла себя писать - но кроме раздражения эти попытки ни к чему не приводили.
Сейчас я просто не довожу себя до состояния обесточивания.Даже если случается временное снижение энергетического уровня, я бегу в лес, уезжаю на велосипеде за город - и ни в коем случае не подхожу к компьютеру. Стихотворение может родиться только естественным путём - от избытка эмоций, от жизни "через край"! Если этого нет - ну, что ж... Нужно примириться с потерей и терпеливо ждать.

А утром в деревне
поют петухи
и коровы бредут, звеня!..
И я никогда не брошу
писать стихи -
если стихи не бросят меня.

***
А однажды я "выпала из потока" без всяких видимых причин... Не было переутомления или депрессии, не было предшевствующего подъема - просто вдруг пропал интерес к своим и чужим стихам... Так как усталости и подавленности не было, стихи продолжали появляться, хотя и редко. И все-таки я чувствовала себя так, как будто на мои энергетические каналы наложили тугой жгут: циркуляция еще продолжается, но очень вяло.
Такое состояние затянулось, и я почти примирилась с мыслью о том, что мое "время стихов" подходит к концу.
А потом была весна, и вышла книжка, задуманная еще в восьмидесятых... Я получила по почте книгу, открыла ее - и почувствовала знакомый толчок, радостное предвкушение и желание снова пережить это счастье, которое называют напыщенным и официальным словом "творчество".
В тот же вечер я залезла на обрывающуюся в океан скалу и просидела на камне два часа, пока не стемнело. Внизу колотились волны, надрывно кричали чайки - и под этот аккомпанемент я пыталась понять, что все- таки могло заблокировать мой "поток"?
Причин оказалось две: деньги (вернее, необходимость их зарабатывать) и неприятные соседи - источник постоянного шума. Вот такие мелочи, но их оказалось вполне достаточно, чтобы нарушить невидимую связь с творческим центром (во мне?.. в космосе? - не знаю...) и выбросить меня в прозябание.

СТИХИ И ДЕНЬГИ

Поток денег и поток стихов... Два потока, и у каждого - свои законы, своя мощная энергия и напор. Можно любить деньги так же страстно, как поэт любит свои стихи. Денежный поток я представляю в виде серебряного дождя, а себя - с протянутыми ладонями. Образ вызывает не просто радость, а ликование , потому что...
... потому что на этой мысленной картинке серебряные монетки сыпятся в мои подставленные ладони сами, как подарок - без усилий, без фанатической тоски по деньгам. Такие "лёгкие" деньги или мысли о них никак не влияют на течение второго потока - стихового - и не пересекаются с ним.

***
И всё-таки пересечение неизбежно, как только писатель выбирает литературную деятельность как основной способ заработка. Сразу всё меняется! Стихи (вернее, необходимость их писать) становятся обузой и превращаются в работу - тяжелую, неблагодарную и низкооплачиваемую.
Честное слово, если бы мне пришлось ради заработка каждый день находить даже четыре зарифмованные строчки, я бы возненавидела стихи!

И ВСЕ ЭТО МОЖЕТ ИСЧЕЗНУТЬ...

Сегодня на меня с верхней полки упала книжка, которую я давно прочитала, в которую давно влюбилась, но потом она как-то забылась и вот уже несколько лет стояла покинутая (вся в восклицательных знаках!) на верхней полке.
Но раз что-то падает в руки - значит, это так нужно (я вообще жуткий фаталист!).
Я стала перелистывать книгу - и не могла оторваться, пока снова не прочитала все стихи! И мне стало очень грустно... Я подумала, что вот есть такой поэт - замечательный и неповторимый! Может, не совсем и детский. А книг в магазинах нет, имя не на слуху, и вот пройдёт немного времени - и всё это может исчезнуть...
Когда-то давно я получила эту книгу в подарок от детского поэта Маши Лукашкиной, от неё же впервые услышала имя: Людмила Николаенко. Потом я встречала стихи в "Кукумбере" - но немного и как-то случайно. Эти стихи... Их нужно читать в определённом настроении, потому что они неяркие - как осень, дождь, туман.
Вот одно из моих любимых:

СУТУЛАЯ ПТИЦА

Это
Кусочек еловой коры?
Или мышонок
Притих у норы?
Нет!
Это сутулая птица
Между корнями таится.
Тихо стоит:
Не моргнёт,
Не мигнёт.
Зрачок-паучок
На меня наведёт
И одного
Не оставит в лесу:
Видно, боится -
Я лес унесу!

(Людмила Николаенко)

ТИК-ТАК

Тик-так...
Тик-так...

Мерно, неторопливо...

Ну-ка, посмотрим, сколько там натикало? Полчаса?
Отлично - у нас ещё очень много времени!

Тик-так, тик-так, тик-так...
Как медленно движутся стрелки!.. Ну, сколько можно ждать?!!

Тик -так-так-так-так-тактактак...
Всё быстрее, быстрее, быстрее...

Три часа!
Десять часов!
Двадцать лет!...

Стойте, куда же вы?.. Я ещё даже не...

СЕКРЕТ ЛИТЕРАТУРНОГО ДОЛГОЖИТЕЛЬСТВА

"Или популярность, или дальнейшее творчество. Творчество требует постоянного внутреннего обновления, публика от своих любимцев ждёт штампов и перепевов..."
(М.Кузмин)

Наверное, секрет литературного долгожительства - в постоянном изменении. Когда я неожиданно забросила стихи и погрузилась с головой в повесть "Девочки", я почувствовала себя начинающей, не обременённой ни знаниями "как надо", ни уже написанными стихами, на которые невольно оглядываешься. Когда пишешь впервые, радуешься каждой мелочи, даже тому, что получается "как у больших", как настоящее!

...Так радуются дети, когда случайные слова рифмуются и превращаются в стихотворную строчку...
"Послушай! Я придумала стих!!!"

И - полный восторг!!!

ЗА БОРТОМ

В литературу приходят "волнами". Вот не было, не было новых имён - и все к этому привыкли, и хором повторяют: "Где молодые? Почему нет открытий?"
И вдруг - бац! Что-то в атмосфере изменилось, ветры подули в нужную сторону - и сразу, ниоткуда, появляются рукописи и публикации: незнакомые имена становятся узнаваемыми, молодые находят и читают друг друга, а в результате вырастает НОВАЯ ВОЛНА, или новое поколение.
Так было в восьмидесятых, когда я только начинала писать стихи. Откуда ни возьмись появился "Трамвай" - сначала в газетном варианте, потом в журнальном. Яркий, необычный, сияющий "Трамвай"! А вместе с ним - полный "вагон" молодых: Григорий Кружков, Тим Собакин, Андрей Усачев, Сергей Махотин, Игорь Шевчук!.. Все они тогда были "новенькими" и никому не известными.
...А ещё было много-много других - тоже новеньких, тоже машущих рукописями и обещающих что-то в будущем! Где они все? Остались единицы, по пальцам пересчитать можно... А где остальные? Почему оказались "за бортом"?
Наверное, причины у каждого свои. Не хватило таланта? Не было его изначально, а был напор молодости и желание писать? Или "так уж сложилось" - самое простое объяснение...
Несколько лет назад я встретила в русском книжном магазине Бостона мужчину, фамилия которого показалась мне знакомой. И правда, он печатался в альманахе "Истоки", который в восьмидесятых был пристанищем для талантливой молодежи. Ну, так вот... Саша с трудом припомнил, что "да... писал что-то... когда-то... вроде бы...". А ведь в то время публикация в "Истоках" была пропуском в литературу!
А вот два электронных письма от ещё одного из "свалившихся за борт"... Первое пропитано раскаянием и горечью: "...ты продолжаешь писать, а я оказался ренегатом. Ушёл в бизнес, карьеру, продался дьяволу..."
Второе письмо пришло через семь лет - письмо-вызов, письмо-оправдание: "Да, я ушёл - и не жалею! Объездил много стран, заработал много денег!"
А между строк - глубокая обида и недоумение: Так уж сложилось - но ПОЧЕМУ?!!

***
... меня пугает эта жестокость литературы и непредсказуемость литературной судьбы. Даже несколько лет "горения" - писания по ночам, надежд, встреч и первых книг - отравляют человека на всю жизнь. Только немногие выплывают на самый верх и остаются, а остальные - отравленные! - не могут забыть пережитого восторга и мучаются в напрасных попытках повторения. Даже те, кто оказался "наверху", - не наверняка счастливы. Скорее, наоборот...

* * *
Огонь убегал светляками
Из огненных печек,
По тонкому лунному лучику
Шёл человечек.

Всё выше и выше...
Скользит по лучу, как по нитке.
Циркач или клоун?
В зелёной, как поле, накидке.

Всё выше и выше...
Над крышами смело шагает!
Наверно, ему на земле
ВЫСОТЫ
не хватает!

Он с неба на землю посмотрит -
И сразу вернётся!

Всё тоньше серебряный лучик...
А вдруг оборвётся?
НЕУПРАВЛЯЕМАЯ РАКЕТА

Бывают люди ранние, а бывают - поздние. У "ранних" жизнь начинается стремительным подъёмом чуть ли не в детстве. Первая любовь в шестом классе, серьёзное "позднее" чувство в десятом, бурная студенческая молодость, и снова любовь, и разочарования, и ошибки!.. К двадцати пяти всё уже позади, и можно успокоиться и с улыбкой вспоминать "наше время".
Я - поздняя. Свои пять студенческих лет я проморгала, пребывая в глубоком детстве. Ни любви, ни влюблённости - одни учебники по английской грамматике и лингафонный кабинет... А рядом с грохотом проносилась чужая бурная молодость!..
Зато в двадцать пять я проснулась - и почувствовала себя как неуправляемая ракета с огромным запасом нерастраченной энергии и уверенностью в том, что молодость - вечна! Во всяком случае, для меня! И было острое ощущение "моего" времени, и осознание, что - или сейчас, или никогда!

НАШЕ ВРЕМЯ

НАШЕ ВРЕМЯ - понятие неопределенное, с размытыми границами и неустановленной протяжённостью. Точно знаю, что детство к нему не относится. Потому что детство - это жизнь вне времени!
Нет, конечно, в моём детстве тоже существовали часы и минуты, но как-то ... в стороне: они сами по себе, а я - сама по себе.
Наверное, "наше время" начинается с юности, лет с шестнадцати, а заканчивается в тот момент, когда мы говорим: "А вот в наше время!.."

СИСТЕМА ВРЕМЕН

Проходит дождь.
Проходит боль.
Проходят люди под дождём.
Проходят горе и любовь -
И мы когда-нибудь
пройдём...

И скажут: "Были и прошли..."
"Мы в институте их прошли...
Статьи научные прочли,
Учли ошибки поколения..."

Я не хочу!! -
в прошедшем времени...

ЛЮБОВЬ С ПЕРВОГО СЛУХА

В это стихотворение я влюбилась сразу и навсегда. А услышала я его впервые в... 1989 году, осенью, на семинаре детских поэтов при редакции "Костёр". Автора - Алексея Старикова - я помню смутно. Он приехал на семинар как гость, а не как участник - а я была переполнена собственными стихами и не успела со всеми познакомиться по-настоящему. Но ЭТО стихотворение, которое Алексей прочитал на одном из семинаров, повторялось в перерывах между занятиями, а название - "Ну, почему же он такой?"- звучало как пароль!
Позже, когда появился интернет, я всё пыталась найти текст стихотворения, хотя и помнила его наизусть. Но попадались другие стихи Алексея Старикова, тоже замечательные , но - другие...
И вдруг!.. Вдруг "гугл" выдал то, что я искала! И - надо же! Оказалось, что строчки, которые я запомнила много лет назад, совпадают до запятой с настоящим текстом. Вот это стихотворение - моё любимое!

НУ, ПОЧЕМУ ЖЕ ОН ТАКОЙ?

Медведь в лесу нашёл
транзистор,
потом -- рюкзак,
потом -- сапог,
потом -- на дереве туриста...
И всё понять никак не мог,
идя по следу за туристом:
зачем,
придя на отдых в лес,
турист всё побросал
и быстро
босой на дерево полез?
И почему он шепчет:
"Мама!.",
прижавшись к дереву щекой,
и всё стремится вверх упрямо?
Ну, почему же он такой?

ВСЁ ВПЕРЕДИ

"Детскость" - это божий дар, но даже "самые детские" поэты с возрастом меняются (и слава богу!), а тот, кто застывает в одном состоянии, скорее всего притворяется вечным ребенком. Мне неинтересны люди, которые на протяжении всей жизни пишут одно и то же - как правило, повторяя свои "молодые" стихи или опуская планку.
Да, у многих (очень многих!) начало - это взлёт, как у ракеты! А дальше - тишина... И угрызения совести (что вот, не пишу или пишу плохо), и мучения, и зависть к самому себе... Бывает и непонимание собственной несостоятельности: это происходит с теми, кто попал в "списки неприкасаемых".
В этом-то вся загвоздка: те, кого не заметили вначале, в конечном итоге выигрывают, потому что не останавливаются. У них всегда "всё впереди".

ОДНО БОЛЬШОЕ "НО"!!!

НО!!! Если человека не замечают слишком долго, может произойти задержка, а успех и признание, пришедшие "после жизни" - это грустно и неинтересно.

ДВАДЦАТЬ ТЫСЯЧ ВОСКЛИЦАТЕЛЬНЫХ ЗНАКОВ!!!!!!!!!!!!!!!

Сегодня по почте получила посылку с книжкой, которую я ждала... не знаю, сколько лет!.. Много! С тех пор, когда я случайно услышала по радио песенку про Енота и Бабочку.
Приснилось еноту - он бабочкой стал,
Размером почти с ноготок,
Приснилось - он в поле зелёном летал,
Порхая с цветка на цветок...
Стихотворение меня поразило! Оно показалось таким воздушным, светлым и грустным... Имя автора не назвали (или я его прослушала), а интернета тогда у меня не было.
А через год я купила детскую книжку, которая так и называлась: "Енот и бабочка". Книжка была совсем тоненькой, а стоила по тем временам очень дорого! И всё-таки я купила ее, не раскрывая! Просто обняла, прижала к сердцу - и с восторгом понесла свою добычу к кассе. Наконец-то я узнала имя автора: Александр Коняшов.
Книжку я привезла в Америку, и она до сих пор стоит у меня на полке среди самых-самых моих любимых!..
И вот наконец - через много лет! - у меня в руках то-олстенькая книжка, в которой не одно, а МНОГО стихотворений Александра Коняшова. Книжка пришла из России, запакованная в несколько слоёв бумаги, и я ещё в машине распотрошила посылку.
Заглянула в аннотацию, прочитала первую строчку...
АЛЕКСАНДР КОНЯШОВ (1960 - 2014)...

Как же так?.. А я не знала... И нигде ничего не написали... Вообще никогда особенно не писали о ТАКОМ поэте! И книги выходили тоненькие, по два-три стихотворения...
Теперь я поняла, почему вдруг издали эту книжку. Грустно и хочется плакать...
Первое стихотворение - настоящее чудо! Чистое, тёплое, простое такое - как будто наговорённое ребёнком:
Мы нарисуем дом,
Жёлтый? Нет, голубой.
Ну а потом? Потом - дым
Над его трубой...

Я сидела в машине и читала это чудо вслух. Слова сами пропевались, я даже слышала мелодию...
Мы нарисуем двор,
Рядом - кривой забор,
А посредине двора
Будет у нас конура.

Мы нарисуем нос,
Хвост и уши висят...
Кто это? Это - пёс.
Его назовём Пират.

Мы нарисуем сад,
Вишни посадим гуськом,
Будет в саду Пират
Бегать за мотыльком.
Ну, а потом? Потом -
Мы нарисуем с тобой
Бантик, ушки торчком,
Хвост пушистый трубой.
Кто получился - кот?
Нет, котёнок пока.
Посадим его у ворот,
Нальём ему молока.
Жёлтую краску возьмём -
Солнце
Взойдёт
За окном.
А голубую возьмём -
Будет в саду водоём.
Если смешаем вдруг
Жёлтую с голубой -
Будет за домом луг
С ярко-зелёной травой.

Ну, а потом? Потом -
В доме с тобой заживём.

Будем дождливым днём
Огонь разводить в печи,
Будем с тобой вдвоём
Вкусные печь калачи.

Ну, а потом?

--------

Вот что я думаю об этом стихотворении:
!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

И об остальных - тоже!!!!!!!!!!!!!!

ПРО ЛИТЕРАТУРНЫЕ КОНКУРСЫ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ "НЕ ПОПАВШЕГО В СПИСКИ"

Что испытывает человек, не обнаруживший своё любимое, родное, такое замечательное произведение в списках лонг или шортлистов?
Ну, понятно: всё, что угодно - только не радость! И море вопросов: Почему?! Неужели так плохо?.. Даже не заметили...
Если такое случается с новичком, реакция может быть болезненнной, а отчаяние длительным. Зато тот, кто сумеет пережить поражение и не потерять веру в свои силы, приобретёт независимость от чужого мнения и - СВОБОДУ!

***
В литературном мире может быть искренняя дружба, любовь, восхищение. Но такое бывает только среди равных и сильных по дарованию. Слабые сбиваются в стаи.

ШКОЛЬНАЯ ПОВЕСТЬ

...А я читала в детстве совсем другие книги - романтические, далёкие от жизни, приключенческие: "Всадник без головы", "Робинзон Крузо", "Три мушкетёра"... Кстати, в Америке я спрашиваю всех-всех-всех, как звали трёх мушкетеров, а в ответ - недоумение: "А кто они такие ...эти... мушкетёры?"
...Наверняка и во время моего детства были "школьные" рассказы и повести. Ни одной не помню!!!
Зато хорошо помню и нежно люблю "Динку"Валентины Осеевой, а также "Повесть о рыжей девочке" Лидии Будогоской. Недавно перечитала обе книги - и впечатление даже ещё сильнее!!! Может, причина в том, что эти повести написаны О СВОЕМ детстве и СВОЕЙ юности?

ЗАКОЛДОВАННЫЙ КРУГ

Получается "заколдованный круг": любой взрослый автор, как бы старательно он ни изучал молодёжный жаргон, имена поп-звёзд и компьютерные сайты, главного не сумеет передать: мелодию времени, того времени, в котором проходит юность нового поколения. Это как попытка выросших подростков следовать в одежде "молодёжной моде"...

СТИХИ-ПОДРОСТКИ

"Полувзрослые" стихи я писала всю жизнь. Серьёзно к ним не относилась, потому что чувствовала их зыбкое промежуточное положение: явно не детские, но и не совсем взрослые... Когда они появлялись и вытесняли детские темы, я нервничала и чувствовала себя предателем!
- А теперь прочитайте, пожалуйста, ваши взрослые стихи, - неожиданно предложил мне во время обсуждения Валентин Дмитриевич Берестов.
Я даже растерялась... На семинар детских поэтов я привезла тоненькую папку со стихами - естественно, детскими...
А Валентин Дмитриевич ждёт и почему-то улыбается.

Как хочется быть не такой -
Другой,
Ни на кого непохожей.
Особой. И не сливаться с толпой
Обычных,
как все,
прохожих.

Как хочется...
не такой!..
Не каплей похожих капель из крана.

И даже немного странно,
Что каждый в толпе
Тоже
Наверное, думает,
Что он -
непохожий...

Я читаю одно стихотворение за другим и всё жду, когда меня перебьют или скажут, что "достаточно".. . Стихов много - я и сама не ожидала, что успела столько написать.
- У меня и другие есть, только они же все взрослые...
- Взрослые? - повторил Валентин Дмитриевич и рассмеялся. - К счастью, Леночка, ваши "взрослые" стихи тоже детские... Подростки!

***
А ещё Валентин Дмитриевич сказал, что так называемые "взрослые" стихи - это проверка подлинности детских. Если взрослые стихи оказываются "совсем взрослыми", то скорее всего автор в чём-то фальшивит: или в детских стихах, или во взрослых...

ПОТЕРЯННОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ
(Получудесная история)

У меня на столе рядом с компьютером стоит коробка, на которой фломастером написано: "Если нигде нет - ищи тут!" В коробку сваливаются случайные рецепты, номера телефонов, вырезки из журналов - всё то, что не поддается классификации, а потому в любом другом месте было бы безнадёжно потеряно. Сколько раз, перевернув весь дом в поисках важного документа, я открывала коробку и находила всё, что нужно.
К интернету я отношусь примерно так же: Если нигде нет - ищи тут!
Стихи, пьесы, поэты, события, лекарства, фильмы, даты... Не знаю, как пишется слово - в интернет! Не помню, кто автор песни - в интернет! За какое-то десятилетие интернет стал повседневным, как мыло, и бездонным, как космос! Могущество интернета не вызывает сомнений, и когда мне нужно было разыскать собственное забытое и нигде не опубликованное (я в том была уверена!) стихотворение, я по привычке, вопреки здравому смыслу, набрала в поисковике первые строчки и свою фамилию.
И вдруг интернет отреагировал! Откуда-то из закромов памяти он извлёк потерянное стихотворение - со всеми запятыми и многоточиями, которые когда-то я очень любила!
Чудо оказалось чудом, но только наполовину, потому что полное чудо необъяснимо: оно случается - и всё! А у этой истории объяснение есть.
Когда-то давно, в восьмидесятые годы, жила в городе Горьком девочка Марина, и эта девочка очень любила стихи. Как многие старшеклассницы, она переписывала понравившиеся ей строчки в альбом (у меня тоже был такой!), а когда выросла и уехала из Горького, увезла альбом в Азербайджан. Стихотворение "Пусть будет всё таким, как...будет!" Марина нашла в газете "Ленинская смена". В то время я писала стихи потоком и относила их в редакцию областной "молодёжки". Почему-то факт публикации именно этого стихотворения не запомнился... Может быть, потому что оно казалось мне "взрослым" и случайным?
Вот такая получудесная история.

ВЗРОСЛЫЕ ДЕТИ

Дочь моих американских знакомых - пятнадцатилетняя Джесика -постоянно критикует своих родителей: и живут они не так, и одеваются неправильно, и шуточки у них "дурацкие"! У Джесики какой-то стереотип в голове, определяющий, как "нормальные родители" должны выглядеть и как себя вести. Дети вообще не хотят, чтобы их родители "выходили за рамки".
...Просто дети не знают, что люди с возрастом мало меняются внутренне, и ждут от взрослых "мудрости", "серьёзности" и т.д. По сравнению с тем, какой я себя помню в двадцать лет, я изменилась только в том, что стала менее беззаботной и более независимой от чужих мнений. Второе - хорошо, а вот восхитительной беззаботности жаль...

ОБЛАКАОБЛАКАОБЛАКА

Облака в небе,
Облака в океане!

Я - посередине!
Иду...

Нет, плыву!..
Нет, лечу!.. -

По краешку океана,
По облачному коридору.

А надо мной и подо мной и рядом и кругом -
Облака облака облака

ТРУДНАЯ ЗАДАЧА

Папа, мама, бабушка и внук убегают от великана. Чтобы спастись, нужно перейти через мост. Мост заминирован и через семнадцать минут взорвётся. К тому же он ветхий, поэтому одновременно по нему могут идти только два человека. Дело происходит ночью - значит, нужен фонарик. Фонарик у них один, поэтому его нужно возвращать тем, кто ещё не перешёл. Бабушка переходит мост за десять минут, внук - за пять, мама - за две, папа - за одну. Каким образом им уложиться в семнадцать минут?

Эту задачу принёс из школы семиклассник Миша - сын Жени Ярцевой. Мы с Женей дружим, потому что Женя пишет замечательные рассказы для детей и потому что мне с ней интересно.
Над задачей бились всем родительским коллективом Мишиного класса, а может быть - и параллельного! Мамы подключили к решению пап, папы звонили своим коллегам по работе и знакомым знакомых, но всё напрасно! Ни один инженер-математик-программист не смог найти логического решения. Вывод напрашивался сам собой: "В задаче ошибка! Перейти за семнадцать минут с одним фонариком и с такой тихоходной бабушкой невозможно!"
Женя Ярцева - не математик. Когда-то давно она закончила консерваторию по классу виолончели, а потом стала писать смешные рассказы и как-то незаметно превратилась в детского писателя. И... Ура-ура! Конечно, именно Женя - детский писатель, а не математик! - смогла додуматься до правильного решения.
Я получила по электронной почте Женино письмо с условием задачи и тоже стала думать:
Так... Сначала отправим папу с бабушкой (десять минут). Потом папа пусть возвращается бегом с фонариком и переводит сына... Это ещё шесть минут. Остается одна минута, а нужно бежать за мамой... Не получается!
Я думала даже в машине, и на занятиях с учениками, и дома... Я рассуждала так: почему все родители-математики в Мишкином классе не нашли решения? Потому что они рассуждали стандартно! Вот и я повторяю одно и то же, прокручивая тупиковые ходы. А нужно остановиться и... И думать оригинально, не как обычные математики, а как... КАК ДЕТСКИЙ ПОЭТ!!!
Итак, что у нас есть? Тихоходная бабушка! Вот её-то мы и отправим первой! Но пусть она идёт не с папой, а с внуком - всё равно её десять минут пропадают... Но как же быть с фонариком? Отправить мальчишку назад и потерять пять минут?..
И тут меня осенило! Сначала пусть идут папа с мамой (две минуты). Потом один из них (ну, скажем, папа) возвращается с фонариком (одна минута), а через мост оправляем бабушку с внуком (десять минут, итого - тринадцать). Потом... Мама быстренько за две минуты перебегает через мост к папе, и у них остаются ещё две минуты, чтобы спокойно помахивая фонариком, перейти через мост!
...Мой брат Костя сказал по телефону, что это "красивое решение". Конечно, Костя математик. И конечно, он не решил задачу. Вернее, он предложил "перебросить фонарик через мост". А Ира Барская (инженер по мостам) пыталась высчитать удельный вес моста (что это такое?!) и по телефону убеждала меня, что мост выдержит троих, потому что внук маленький...
В тот день мой телефон звонил каждые пять минут. Звонили мои ученики и студенты, знакомые программисты и инженеры, а потом стали звонить знакомые их знакомых и ругать меня за то, что я им всем сорвала рабочий день, так как они не могут больше ни о чем думать...
Один мой бывший студент - выпускник очень престижного Американского колледжа - рассчитал, что если одна нога у папы на мосту, а другой он уже бежит, то можно сэкономить полминуты туда и полминуты обратно...
Хозяин русского книжного магазина в Бостоне предложил посадить бабушку папе на плечи, потому что "иначе не получается!" Или заминировать мост, а самим вплавь...
Но самое "интересное" я услышала уже под вечер, перед тем, как отключила телефон. Позвонил мой бывший коллега-переводчик и сразу, забыв поздороваться, сообщил, что "нужно оставить маму на той стороне моста".
Я даже растерялась: - Постой... Но почему именно маму, а не, скажем, папу или бабушку?
- А кого же ещё? - удивился коллега. - Бабушка старенькая, внук маленький, а папа бегает быстрее всех...

Странно, что только мы с Женей додумались... Не математики и не программисты... Неужели занятие детской литературой влияет на мыслительные процессы и приучает мыслить нестандартно?..
Конечно, этот мой вывод весьма спорный, но факт остается фактом: очень трудную задачу про великана и мост всё-таки решили мы с Женей, а не математики-программисты-инженеры- по-мостам! Вот так.

ДЕТСКИЙ ПОЭТ

Наверное, он сам почти ребёнок,
Раз пишет про мальчишек и девчонок?
Весёлый, непоседливый -
Как дети...

А дети пишут обо всём на свете,
Вот только про детей не пишут дети
В двенадцать лет,
А пишут о любви...

Я детскостью уже переболела.
Пишу о детстве.
Значит -
повзрослела.

ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ МЫШЕЙ

Как странно держать в руках свою книжку... Даже в компьютерной вёрстке всё выглядело иначе. Немного удивила картинка на обложке, а ещё - огромное количество мышей почти на каждой странице. Вообще-то я к грызунам отношусь без особой любви и стихов про них у меня нет - ни одного! Зато в книжке мышей было так много, что я расстроилась.
- Ну, почему? Почему вот тут мышь, и вот тут... Ой, а вот ещё одна!.. - недоумевала я, перелистывая книгу. - Ясно, что Юля их очень любит, но при чём тут я?!!
- Да... Художница явно переборщила... - соглашались со мной знакомые. - И дети, наверное, не поймут, что к чему...
А вот семилетнему Вадику понравились именно мыши!!! Он их долго рассматривал, вертел книжку и с восторгом находил мышей в самых неожиданных местах: под стульями, на люстре и даже в ботинках! Вместе с Вадиком и его младшей сестрой мы пересчитали мышей и обнаружили, что их больше, чем я думала: не восемнадцать, а двадцать шесть!
В тот же вечер, вдохновленная и окрыленная, я написала новое - "мышиное" - стихотворение и посвятила его замечательной детской художнице Юле, которая лучше меня понимает детей и очень любит мышей!

ВКУСНАЯ ПЕСЕНКА
О ГРУСТНОМ ДОМЕ
Посвящается Юлии Сдобновой

Построили мыши из сыра дом
С полом и потолком,
Но не было лампы в доме том,
И окон не было в нём.

Всю ночь лил дождь как из ведра
На черепицы крыш...
"Без лампы дом - не дом, а нора", -
Сказала старая мышь.

Услышал старой мыши слова
Художник по имени Том,
Он солнце на фантике нарисовал -
И стало светло, как днём.

"Повесим рисунок на потолок,
Гостей на пир позовём", -
Сказал, за ручку взяв молоток,
Художник по имени Том.

Сказали мыши хором: "УРА!
У нас есть лампа теперь.
Без лампы дом - не дом, а нора,
Даже если есть дверь.

У нас есть пол, и есть потолок,
И кнопки - три штуки! - есть,
И гвозди есть, и есть молоток...

Но очень хочется есть."

И съели мыши из сыра дом,
Съели - кусок за куском!
...А солнце к небу прибил молотком
Художник по имени Том.

ТЕЛЕФОННАЯ БУДКА

Я увидела ее в переулке рядом с гастрономом. Даже не телефон-автомат, а именно допотопную будку с полкой внутри и телефоном на стене. Провод был цел, трубка тоже... Раньше трубки обрывали, и приходилось бегать от одного автомата к другому в поисках исправного телефона.
А ещё автоматы глотали двушки...
И охотно принимали десятикопеечные монетки, такие же маленькие, как двушки...
В будках договаривались о встречах, плакали, молчали и объяснялись в любви. Если влюбленные слишком долго молчали, очередь возмущалась, и по стеклу стучали монетками.

...В этой будке давно никого не было. Как в оставленном доме, в котором забытые вещи только подчёркивают запустение, давнишние надписи на стенах казались царапинами, а не живыми голосами...

Я сняла трубку. Она была холодной... Телефон был мёртвым. Я постучала по аппарату - просто так, по старой привычке...
И вдруг раздался гудок. Далёкий, едва слышный, как из "двадцать лет назад"... Двушек, конечно, у меня не было - какие сейчас двушки?! Просто накатила ностальгия... Просто на секунду забыла, в каком я веке... А номер я помнила наизусть.
Длинные далёкие гудки. (Кому я звоню?! Зачем?! Там же никого нет!..)
Пауза. Кто-то снял трубку... Или это мне послышалось?
- Алло... Алло...
Молчание. Только треск и щелчки. Все тише и глуше... А по стеклу уже нетерпеливо барабанит дождь!..

* * *
Там, где весело и звонко
Дождь стучит по горизонту,
Машет ветер рукавами
И качелями скрипит -
Там у леса на опушке,
В Петушиной деревушке,
Я себе построю домик
Из цветных карандашей.

В этом доме без заборов
В окруженье мухоморов
Я стихами разрисую
Стены, пол и потолок.
Хорошо сидеть у печки,
Из трубы пускать колечки
И весёлые словечки
На дощечке вырезать:

"...Где-то весело и звонко
Дождь стучит по горизонту,
Машет ветер рукавами
И качелями скрипит...
Там печали - не печали,
Всё хорошее - вначале,
А плохого не встречали
Ни в начале, ни в конце."

47

Оставить комментарий © Copyright Липатова Елена Владимировна (russiantrn@yandex.ru) Размещен: 18/07/2017, изменен: 18/07/2017. 118k. Статистика. Сборник рассказов: Проза Скачать:		Ваша оценка:
Аннотация: Это смесь: истории, записки и просто мысли, связанные с детской литературой, детскими поэтами и творчеством вообще. То, что у меня получилось - очень субъективно и не претендует на обобщения. Скорее, это попытка рассказать о жизни "детского поэта" изнутри.

Липатова Елена Владимировна Пусть небо апельсинами!..

Липатова Елена Владимировна
Пусть небо апельсинами!..