Хотите убедиться, что параллельные миры существуют? Просто зайдите в служебный лифт гостиницы "Капри" - Гавана, Куба.
Я зашёл: гостевые были заняты. Нажал "14". Лифт деловито отправился в подвал. Этаж под землёй. Ещё. И ещё. Остановка. Стенка лифта за моей спиной отворилась. Чуть не сказал: "Месс-Менд". Спасибо читанной в детстве Мариэтте Шагинян.
За потайной дверцей - таинственный коридор, облезлый и полутёмный. Человек в спецовке. Улыбаясь, вкатывает тележку с керамической плиткой. Hola! - привет! В ведёрке плещется раствор. Поднимаемся. И снова - задняя дверь. Девушка из прачечной со стопкой белья, парень в костюме охранника. Hola! Поехали!
Уровень ресторана.
- Останови! Поздороваюсь с Пабло, - это девушка.
Плиточник жмёт на кнопку. Охранник принимает бельё. Задняя дверь - прямо на кухню, в пар и клёкот кипящего масла. Выскочить, поцеловать парня - руки в перчатках, нарезает что-то зелёное - и назад, в лифт. Держу дверцу, чтобы не закрылась раньше времени.
Горничные и администраторы, сантехники и охранники, скрытые коридоры и невидимые этажи - тайная жизнь. В полушаге, на той стороне служебного лифта.
Катаемся долго. К концу поездки я - свой. Со всеми знаком - благо, на всех бейджики. Выхожу на четырнадцатом, через "парадную" дверь - под "Hola!" и "До свидания!".
Мажусь кремом. Вчера немного сгорел - хоть и пасмурно.
"Непременно возьмите с собой солнцезащитный крем и туалетную бумагу. Туалетная бумага на Кубе - роскошь, а крем попросту негде достать". Посмотреть бы в глаза человеку, писавшему путеводитель. Из-за таких, как он, я здесь с чемоданом. Кремы - везде: в аптеках, в магазинах, в холле отеля. Туалетная бумага - в наличии. Мои два рулона по возвращении смогут хвастать: слетали на Кубу.
Встреча. Жду в холле. За стёклами - дождь: короткий, обильный. Попрятались по машинам таксисты.
На балкончике напротив блаженствует в креслах пожилая пара: он с газетой, она - с рукоделием. Неспешно беседуют. Жалюзи распахнуты, с козырька стекает вода. Стёкол, как во многих домах, нет: не нужны, потому и не предусмотрены.
Разъезжаются по экскурсиям туристы. Пустеют вокруг диванчики. За стойкой Гретель - узнала, кивает приветственно.
Вот и он, которого ждал. С опозданием в час - по-кубински.
- Не тот отель! Искал тебя в "Мирамаре".
Ай да Лурдес!
Его зовут Иван. Он наш, советский. Кубинец.
Мир держится на Иванах. На работе этим именем заклинают зависшие компьютеры: Иваном зовут сисадмина. В Неаполе коллега - Иван - коренной, тамошний - бросает жену в супермаркете и несётся, с пакетом деликатесов, через полгорода, чтобы успеть: я проездом, на час. Сообщает новости:
- Был в Крыму наблюдателем, на референдуме.
- Ну и?
- Чисто и честно.
Здешний Иван - "анголец". Майор, ныне - запаса. Три года в СССР - учёба, спецподготовка. Русский - как у меня. Чуть старше - почти ровесник.
"Ангольцы" - как наши "афганцы". Некоторые "афганцы", кстати, тоже "ангольцы". Из одной командировки - в другую. Из Афгана - в Африку. Помогать народу Анголы в борьбе с мировым империализмом. Вместе с кубинцами.
- Кубинцы - вояки знатные. На них всё держалось, - это наши. Те, кто знает.
- Ангола? Ездили на "буханке", руки-ноги оторванные собирали - после боя. Вот самое трудное, - это Иван. Просто, без пафоса.
- Поехали в правильный отель. Вещи собраны?
Соберу, пять минут. Чаевые на тумбочку - горничной. Hola, "Капри"!
Ленд-ровер 1991 года - по местным меркам, недурно. Чёрный, квадратный, будто рубленый. Наклейка: "RUS". Хотел "SU" - не нашёл. Идеальное соответствие хозяину. Крепкий, кряжистый, загорелый. Уставная стрижка. Лицо андалузского крестьянина. У Ивана, не у ленд-ровера. Хотя...
Чемодан - под сиденье.
Перекрёсток закрыт, полиция. Три синих "мерседеса" - Рауль. На встречу с Лавровым.
- Рауль молодец. Он военный. Фидель - идеалист. Рауль - прагматик. Разрешил малый бизнес. У меня сейчас строительная фирма. И будет бар. Русский бар. Для своих.
Правильный отель - у посольства. Когда-то - советского. Район Мирамар - престижнее некуда. Виллы, отели, посольства. Наше - архитектурная доминанта. Самое странное здание Гаваны. И самое высокое - а может, второе после "Гавана Либре", не поручусь. Не то бетонный шприц, не то умыкнутая из аэропорта диспетчерская башня. А может, гигантская базовая станция сотовой связи: чем-то похоже. Официальная версия - меч. Воткнутый в землю. Со шприцем почти угадал. "Нож в спину Кубы" - горькая шутка горбачёвского времени. "Микро" - ехидное прозвище.
- Гидом больше не работаю. Нет работы - тем, кто с русскими. Не едут. Едут канадцы. Но если кому из русских помочь - мне звонят. Никогда не откажу. Ты тоже звони, если что.
- Мы вернёмся, Иван! Дай срок - вернёмся.
Сколько раз мы говорили это, уходя? Бросая полигоны, оставляя военные городки - с мебелью, кровати заправлены - приходи, живи. Школы, больницы. Мосты, дороги, аэродромы. Говорили, не веря. С комом в горле. Зная, что навсегда.
Кубинцы верят - больше, чем мы. Стоит нетронутой русская школа: приходи, учись. Лежат учебники. Возвращайтесь!
"Мирамар" - не чета простецкому "Капри". Рестораны, бассейны. Череда магазинчиков. Отделение банка. Обменный курс - правильный. Русских - порядочно. В смеси с канадцами.
Старший портье - из "ангольцев". Высокий, седеющий. Военная выправка.
- Это - Лёша. Наш человек, - рекомендует Иван. - Гм... это - тоже! - Разулыбался.
Здравствуйте, тёзка. Жмём руки. Очень приятно.
У тёзки хороший русский:
- Комнату убирают. Погуляете полчасика?
- Погуляю до вечера. Мне ещё в университет. Багаж пристроите?
- Без проблем!
- Поеду, - заторопился Иван. - Подбросить до центра?
- Не надо, я пешком. Время есть.
- Тут семь километров.
- Час прогулки.
Иван улыбается. Та же школа.
- Тебе бензин компенсировать? - деликатное предложение чаевых.
- Да иди ты! - твёрдо и ласково.
- Привет Фиделю. Пускай живёт долго.
Иван - друг его среднего сына. У привета есть шансы.
- Завтра я занят. Будет машина и гид-переводчик. Из наших. Посмотришь Гавану.
- Машина - с шофёром?
- С шофёром.
Выхожу. В первую очередь - навестить океан. Сто метров. Пустырь с видом на "Микро". Пирамиды отелей - в отдалении. Серое небо, каменный берег. Головастые ящерицы. Белые треугольнички яхт. Всплески волн. Одинокий юноша с конспектом: зубрит.
Третья авеню - людная, шумная. Прибрежные отели. Вдалеке - дельфинарий. Супермаркет - заурядный, как дома. Цены, скорее всего, туристические. Зайти, однако, надо: за кофе. Да и просто: как там? Путеводитель брутален: "Режим строго контролирует все аспекты повседневной жизни кубинцев: что говорить, что делать и что покупать. Доступ в магазины для туристов местным жителям закрыт". Паспорт - в нагрудном кармане.
Попрошайка у магазина - "дай кук"! Неприятный, неряшливый старик. До сих пор побирушек на Кубе не видел. Не будем поощрять.
Диски с местной музыкой на шатком раскладном столике. Полтора кука. Пригодится! Дайте два.
Побирушка в негодовании - от вида уплывающих денег. Кричит в спину обидное.
В супермаркете есть всё. Один - два вида - но всё. Кофе - не "Hola", экспортный - в огромных пакетах. 14 кук. По полкило - 4,75. Приемлемо. Мука, соки, йогурты, минералка. 1 - 2 кука. Памперсы, салфетки. Вездесущие кремы от солнца! Сосиски в жестяных банках. Томатной пасты - целый ряд. От баночки до бочки. Отдел с техникой: плиты, обогреватели, стиральные машины - точно не для туристов.
Для местных, в целом, дороговато: зарплата здесь, если в куках - от двадцати до сотни. В месяц. Памперсы, однако, берут активно. И никто не стоит на входе, проверяя: кубинец или турист. Кубинцы, кстати, преобладают. Так что - врут злые языки!
По Третьей ходят автобусы. Синяя табличка на остановке: в точности как у нас. Четыре маршрута. Скептически заглядываю в путеводитель:
"Кубинский общественный транспорт всегда переполнен и ходит нерегулярно. Каждый день жители города уныло дожидаются: придёт ли автобус. Основу автобусного парка составляют старые американские школьные автобусы жёлтого цвета..."
Присаживаюсь: передохнуть, поглазеть. Людей, и вправду, немало. Зубоскалят, общаются. Читают книги. Ловят попутки - тут это принято. Минут десять - и автобус. Не старый. Никаким местом не жёлтый. Незнакомая марка - кажется, китайский. Длинный, с "гармошкой". Забирает всех. Давки не наблюдается. Проезд - копейки. Социализм.
Для туристов - двухэтажные, красно-синие красавцы. Habana Bus Tour. Пять кук - и катайся. Остановки у всех достопримечательностей. Сходи, снова садись, смотри город - билет на весь день. Удобно.
Я - пешком. Просто - люблю. С тех пор, как заново научился: была и такая полоса в жизни. Пешком лучше по Пятой.
Пятая авеню - длинная. Престижная - как тёзка в Нью-Йорке. Аналог московской Мосфильмовской - улица посольств. Пешеходный бульвар посередине. Символ Кубы - королевские пальмы. Акации с полуметровыми стручками. Скамейки. Зелёные изгороди. Скворцы на газонах - угольно-чёрные. Интересно - не наши ли перелётные?
Мамы с детишками - точно наши. Бледные, стройные. Возле посольства. Кто с коляской, кто на велосипедике. Привет!
Убегает вдаль променад. Убегает турист с рюкзачком - с виду немец - такой же любитель пройтись, только шустрый. Цветут бугенвиллии. Кусты - по линеечке. Садовник с мачете - с кем-то беседует. Притомившись, расслабляется на лавочке бригада мусорщиков: наушники, плейеры - контейнер забыт на дорожке. Тянутся школьники - сами, без провожатых. У школьников - цветовая дифференциация штанов. Младшие - красные. Средние - жёлтые. Старшие - синие. К юбкам тоже относится. Нарядно. Единообразно. По всей стране.
Будки регулировщиков - у каждого перекрёстка. Хотя везде светофоры.
Череда посольств.
Сербское - красный домик. Умилительно крохотный в тени нашего.
Турецкое - весь забор в постерах. Реклама! Курорты Турции. Невероятно, но факт. Слава турецким маркетологам!
Мозамбикское. Герб на воротах - цепляет. Никогда раньше не обращал внимания. Красная звезда поверху. Автомат Калашникова - штык неправильный, тонкий, винтовочный - перекрещен с мотыгой на фоне книги. Из-за книги - встающее солнце. Обрамление - тростник с кукурузой, перевитые алыми ленточками. Ничего не напоминает?
Развалясь на травке, трое неспешно чинят косилку: один ковыряется, двое советуют.
Начальная школа: малыши во дворе. Носятся. Красные штаны.
Милый особнячок - ресторан. У входа меню. Дорого. Для посольских. Альтернатива на колёсиках - овощной лоток. Мелкий бизнес. Три шатких яруса, крыша из клеёнки. Жемчужный чеснок. Зелёные бананы. Красные помидоры. Инопланетные, фиолетовые конусы - неужто морковь?
Парк фикусов - с небольшой дом каждое дерево. Чёрно-белая парочка целуется на скамейке. Юные, беззаботные - завидно.
Улыбаясь, отдаёт честь Уго Чавес. Здесь он жив. Плакат - в два этажа. Посольство Венесуэлы.
Топают на экскурсию пионеры. Не в форме, но в галстуках. Классная руководительница считает по головам.
На деревьях - мелкая гуава. В частном дворике бегают куры, роются в листьях.
Тоннель. Дорожка для пешеходов. Сверху - речка. Rio Almendares. Позади - Мирамар и Пятая авеню. Впереди - Ведадо и Малекон.
Рыбачьи лодки на промысле. Старая крепость - в ресторанных столиках. Треугольник бейсбольного стадиона.
Сломанный "Жигулёнок" - "семёрка". Капот поднят, мужчина копается. Жена-блондинка глядит скептически. Типичная наша картина. Ехали на дачу - поломались. Кабы не гаванские номера...
Мне направо - от моря, в улочки. Где мало туристов. Так короче.
Хочется пить.
Обманчивы местные ценники! Один значок - три валюты. $30 - что это? Точно не доллар: они здесь не ходят. Кук? Да, если ты turista. Песо? Конечно - если местный. Один к двадцати пяти.
Местная cafeteria. Самодельный плакат в витрине: "56 лет революции". Блин с фаршем - $20. Пятнадцать - гамбургер. Тридцать - пиво. Один песо - чашечка кофе.
Морда чайником. Фотоаппарат убран. Знания испанского мобилизованы по полной. Сойду за кубинца? Подумаешь, нет загара. Не в шортах же!
Кладу монетку.
- Agua, por favor.
- Grande?
Роюсь в памяти. Заклинило! Как сказать: "маленькую"?
- Pequeno!
О радость: сдача. Местными! Бутылка воды. Как просил - пекеньо.
Парк Джона Леннона. Бронзовые лавочки с гаванским гербом: три башни и ключ. Бронзовый Леннон на лавочке. Нога на ногу. Блестит колено - натёрли. Рядом, в подвальчике - "Жёлтая подводная лодка". Не то бар, не то клуб. В Екатеринбурге - такой же. Одна разница: вывеска на испанском.
Проспект Пасео - центральная улица. Тенистый бульвар в зелёных деревьях - от океана до Площади Революции. Paseo - "прогулка". В каждом кубинском городе - свой Пасео. В приморском - плюс свой Малекон. Попросту - набережная.
Первая наглядная агитация: цитата Фиделя. Стильная чёрно-белая стела. Был уверен: Куба увешана лозунгами. "Патрио о муэрто" и всё такое. Ничего подобного! Праведным жаром никто особо не пышет.
Первая встреченная кошка. Очень тощая. Гавана полна собачек: беспородных, маленьких, вежливых. Каждая следующая умильнее предыдущей. Кошкам места не остаётся.
Институт онкологии и радиобиологии. Место грусти. Место надежды. Сюда - очередь. Кубинская медицина - лучшая - в Латинской Америке и не только.
День посещений. Родня - толпами. Окрестные столовые делают выручку. Продавцы печенья: с тележек, из багажников. Почему здесь? Почему печенье? Спрашивать не решаюсь: не место для праздного любопытства.
Ave de los Presidentes. Гаишник тормозит нарушителя. Мотоцикл. Фиолетовая форма. Сапоги "бутылочками". Долго смотрит права. Идёт к рации - уточнять.
Факультет социологии - на отшибе, отдельно от прочих. В полстены - роспись: человек, притянутый к земле лесками с острыми крючками. По телу - надписи: Apple, Walmart, McDonalds, BMW, Motorola, Gazprom... Что к чему? Может, и правильно социологи - тут - отделённые от остальных студентов университетской клиникой?
Наконец, стадион - и тенистые, милые сердцу университетские дворики. Два часа десять минут - с заходом в супермаркет.
Обратно, вечером, на такси. Звонок Лазаро - и вот он, отель.
- Номер готов. Второй этаж. Ужин включен.
Из номера звоню Ивану.
- Сможешь приехать? Есть тебе подарок. Не скажу - сюрприз.
Раздразнил. Приедет.
Готовлю подарок. Вещь - своя, любимая. Другому бы не отдал.
Спускаюсь в холл.
- Вот и я.
Вообще не от входа. В окно он влез, что ли?
Подмигивает:
- Лурдес переживает. Хорошего человека обидела. Бросила в чужом отеле, без помощи. Прощения просит.
- Прощаю. Держи подарок.
- Полотенце? - разочарован.
- Разверни.
Лицо меняется.
На алом полотнище, крупно, в деталях - герб Родины. Моей. Союза Советских Социалистических Республик.
Взял - бережно, как святыню. Как боевое знамя погибшего полка. Вот-вот поцелует краешек. С трудом справился с голосом:
- Закажу рамку. Повешу в баре. Никто не поймёт, что полотенце.
Теперь у меня в Гаване есть друг - на всю жизнь. Если кто и сдаст Кубу американцам - точно не он.
После ужина - музыка. В холле - девичий ансамбль: поют, танцуют, зажигают публику. Местные ритмы - барабан, гитара, маракасы. Атмосферно. Мастер-класс по сальсе. Раскрутили на танцы даже канадских старушек.
Во дворике у бассейна включили лампы. Девять вечера - но бассейн никто и не думает закрывать. Не в Европе! Кто-то там плавает наперегонки: зрители, смех. Шум воды, как от моторки.
Строем, колонной по два, прошли китайцы. Восемь душ. Вдоль бассейна. В шортах и шлёпанцах. Военные? Другие китайцы так не ходят. Вон они, на отдыхе: мальчики-мажоры - компанией, пожилой бизнесмен с супругой, пара с детьми. Близняшки, лет двух - чистая прелесть. Девушки из ансамбля, доиграв, не устояли - пошли с ними возиться. Дали погреметь маракасами. Дети тащат "погремушки" в рот. Все счастливы.
Набегают тучи. Влажно. Будет дождь. А надо мной - в разрыве облаков - звезда. Яркая-яркая.
Пора спать, но уходить не хочется: хорошо.
А впрочем... Табачный дым. Русская речь. Три девицы у бассейна. Напрасно вы, Джузеппе и Алехандро, наговаривали на кубинок: видели бы наших. Жалуются: устали. Пить больше не могут.
Ухожу в номер - и падает дождь. Свежо и пусто: города не стало. Лишь струи воды да красный огонёк - отпугивать самолёты - на крыше нашего посольства - сквозь мокрую пелену.