Когда я выскочил наружу, никакого автора там не оказалось. Только его подобие: подсвеченная мощным фонарём фанерная марионетка, управляемая сразу двумя здоровенными, мне по грудь, скарабеями. В углу пещеры ещё один навозник держал жестяной рупор у губ Колобка. Колобок был сухой и коричневый.
- Догадался! - воскликнул Колобок. - Как жаль! А ведь почти поверил.
- Уловка не удалась тебе, злодей! - громогласно заявил я, так что жуки попятились, и встал в позу фехтовальщика.
В руке сам собой образовался шампур.
- Схватите его! - скомандовал Колобок.
Из палатки на четвереньках выбрался Симон.
- Которого? - уточнил ближайший скарабей.
- Обоих! - рявкнул Колобок в рупор.
Из палатки показался Борис.
- Что тут у вас происходит? - поинтересовался он, потягиваясь.
Навозники топтались на месте.
- Их трое. Которых обоих? - спросил тот же жук - видимо, предводитель.
- Всех трёх! - в бешенстве завизжал Колобок.
Протирающая глаза Любовь Савельевна добила вражеское воинство морально.
- Держите Колобка! - призвал я, взмахнув шампуром.
Симон отшвырнул жуков, как если бы они были не больше своего природного размера, смёл с дороги останки марионетки и схватился за рупор. На какой-то момент его очертания слегка размылись, но я погрозил кулаком в сторону потолка, и Симон вновь обрёл плоть.
Колобок откатился.
Орудуя вторым шампуром, как шпагой, Борис серией уколов согнал всех жуков в угол и держал там, не давая двинуться. Любовь Савельевна завладела фонарём, и одинокий Колобок заметался по углам, пытаясь вырваться из слепящего луча.
- Вот и всё, похититель моркови, - провозгласил я, наступая. - Ты побеждён! Твоя песенка спета.
- О горе мне, - меланхолично подтвердил Колобок.
- Думаю, достаточно, - решил я. - Рад, что ты вернулся. Не забудь потом закатиться в гости.
- Понял, - сказал он. - Поберегись! Я от бабушки ушёёёёёёёёёёёёл!
Редкий гоночный болид сравнится со стартующим с места Колобком. Я отскочил в сторону. Промчавшись через весь зал, он влетел в коридор, ведущий наружу, отрикошетил от стены на повороте и скрылся в направлении верёвочного моста. Приглушённый расстоянием треск явился ожидаемым завершением.
- Статисты свободны, - махнул я жукам, и Борис опустил шампур. - Пошли, посмотрим.
В середине моста зияла дыра. Внизу, среди песка, при всём желании невозможно было что-либо разглядеть.
- Размазался.
- Ничего, к продолжению скатаем, - сказал старший из навозников. - Не впервой. В пирамиду пойдёте?
Я пожал плечами:
- Зачем? Объявите всем, что рукопись окончена. Финал.
- А продукты? У нас полдолины завалено морковью.
- Продукты мы заберём, - встрял кто-то чрезвычайно знакомый.
- Вот совершенно, нисколечко, ни чуточки не удивлён, - сказал я, поворачиваясь к подошедшему Вове. - Что, автор доволен концовкой?
- Не то слово! Думаю, уже рассылает свой шедевр по издательствам.
- Так и знал, что без тебя, мерзавца, не обошлось. Ну, рассказывай.
- А чего рассказывать? - Вова пожал плечами. - Всё ж понятно. Жил-был автор. И ничего у него не было: ни героев, ни мира, ни мозгов...
- Заметно. Где ты вообще подцепил этого типа?
- Чего сразу я? Он сам. Своих героев нет - решил чужих надёргать. Тут как раз моя книга. И "Колобок". Ну, мы и поладили...
Тихонько, одними губами, он назвал сумму.
- Сколько-сколько? - не поверил я.
- Каждому, - уточнил Вова победно. - Вам, мне и Колобку. Не считая статистов.
Со стороны моста послышались отдалённые ругательства и скрип досок. Из отверстия появился заяц.
- За расчётом прискакал, - пояснил Вова, вынимая чековую книжку.
Заяц перечитал чек на два раза, свернул в трубочку и спрятал в ухо.
- В мосту дыра, - сообщил он, - лиса с медведем перейти не могут. Можете их чеки отдать мне. И волка тоже.
- Волка не задействовали, - отрезал Вова, - оплата не полагается. А те двое пусть сами подходят. Знаю я вас.
- Что ещё ты ему втюхал? - уточнил я, когда недовольный заяц убрался.
- Автору?
- Не зайцу же.
- Описание Изнанки. Завязку. Подбор героев.
- А сюжет? - спросил я, зловеще поигрывая шампуром. - Весь этот морковный маразм?
- Это он сам, - сообщил Вова несколько поспешно. - Я же говорю: без мозгов. Моё дело - дать доску и фигуры. А как партию играть - не моё.
- Я, значит, фигура? Холмс - фигура? Да он об тебя трость обломает, как Пётр об Меншикова! Дай догадаюсь: на него ты, случаем, никаких денег не получал?
Вова насупился:
- Холмсу всё рассказывать не обязательно.
- Заплатишь ему за потраченное время. Из своей доли. И моим заодно.
Вова обернулся.
Борис осматривал трофейный рупор, Любовь Савельевна что-то делала в палатке, а Симон помогал скарабеям чинить мост.
- Этим-то за что? Их в сценарии вовсе не было. Сами увязались. Колобок, между прочим, жукам из своих...
Я перебил:
- Надо же, криминальный дуэт: бывшая булка и отставной уголовник. Использовали всех втёмную и довольны.
- Но шеф...
- Короче: я сказал. Ты услышал. И только попробуйте не выплатить компенсации всем ограбленным. Проверю. Не выполнишь - лично сдам тебя Семерым.
Вова замолк: угроза была серьёзная. Семеро - это тебе не полиция.
- Так ведь всё законно, - выдавил он наконец, - я у Кони консультировался, в "Судебных речах". Книга новая, никаких лицензий. Автор сам пришёл.
Я хмыкнул скептически. Монополию на контакты с авторами Семеро держат крепко, и ко всякому денежному потоку в обход своего кошелька относятся ревниво. На то они и гномы.
- Хочешь проверить?
- Компенсирую, - сдался Вова. - Подумаешь, копейки.
- И ещё, - сказал я, - не в службу, а в дружбу. Попроси автора: пусть кто-нибудь там, у них, перечитает Симона. Ещё лучше - переиздаст, но это уж по возможности. Сможешь?
- Да легко! - разговор о деньгах окончился, и Вова повеселел. - Всё равно ведь явится. За продолжением.
Видимо, мой взгляд был красноречив.
- Продукты надо вывозить, - спохватился Вова. - Протухнут же.
- Неужто к Анатолю? - предположил я. - А возьмёт?
Вова фыркнул.
- Кому Анатоль, а кому Толян. Ещё как возьмёт. Не, ну мне, конечно, в убыток...
- Ври больше. Скажи лучше: на вечернюю сказку успеваем?