У опушки лесной, где кораллами светится лес,
Под могучей сосной, что собою коснулась небес,
Потерялась Мечта, без Хозяина Доброй Руки.
И замёрзла в снегу. Без Любви. А ещё от тоски.
Жемчугами из слёз на снегу загорались следы,
Оставляя проталины - горечи этой плоды.
А из них, от земли, потянулись ко свету ростки.
И по стеблям, пушистым ковром, расцвели лепестки.
Огоньками взорвалась над ними небесная синь,
Согревая ростки, чтоб не съела морозная стынь.
А Мечта ослабела от слёз. И, морозом пьяна,
Отдала свои Силы - Любви, тем, чем прежде сильна.
И ростки, напиваясь тех сил, окружили Мечту,
Что несла собой миру вокруг, от Любви, Красоту.
И она, обессилев, свои опустила крыла.
И над нею, могилой, сомкнулась голодная мгла.
Лишь ростки, что невидимы глазу, над нею растут,
Заслоняя собою могилу, в чём Чувства живут,
Чтоб не мог отыскать это место святое никто.
Это присказка. Сказка жила на земле где-то сто,
А, быть может, стократно умножены лета, назад.
Повествуя её, я на Чудо открою глаза.
1.
Средь высоких дубрав вековых, что до самых небес,
Белым маревом влился, весёлым, берёзовый лес.
А вокруг снежно-белого ситца его красоты Ни души, ни ноги, что ступала б на две-три версты.
За околицей леса весёлого стлался овраг,
Чтоб не мог, не замеченным, посуху выбраться враг.
Чтоб не мог навредить бы никто вековой красоте.
Чтоб не мог помешать, да никто, в ней живущей Мечте.
Только слухами полнилась этими наша земля,
Где, кто силой отмечен лихой был, на зов Короля
Собралось государево рыцарство, да на совет,
Что вершился, по зову правителя, в несколько лет.
Умудрённость сединами-шрамами первой пришла,
Потому что, пожарищем времени, рядом была:
Кто-то юных учил, во сединах, искусству войны.
Кто-то саги писал для потомков, что нет им цены.
И в два дня подтянулся к дворцу, кроме рыцарства, люд,
Что его на великие деянья братством зовут.
И вошёл ко народу с балкона седой Патриарх.
Знали люди, что первой персоной в стране - Аристарх.
Знали люди, но ждали упорно, что скажет Король.
И услышали:
........................- К нам с недобром идёт Тролль.
Не нужны ему наши шелка и шитьё золотое.
Не нужна ему наша казна или что-то другое.
А нужна ему наша, в берёзовой роще, Мечта.
Но для нас она Мать и Отец, наша Честь, Высота!
В ней Свобода и Мудрость для нас, что начало Начал.
Первый вздох, первый крик, первый взгляд, что любовью зачал
Этот мир, что сегодня скорбит, уповая на нас,
Чтобы встали ему на защиту в недобрый мы час.
И единостью, вздохом своим, захлебнулся народ...
На защиту мужчины ушли этим войском вперёд.
А у жён и детей, хоть исплакались души слезой,
Не иссякла надежда пред этой смертельной грозой.
2.
День проходит. И два.... И уж третий идёт....
Нет посыльного с вестью, тревожен народ.
На четвёртый, к утру, собираются жёны к мужьям.
Обращаются к детям своим:
........................................Вы - опорою нам!
Коли мы, за отцами вослед, пропадём за Мечту,
Вы храните сокровищем душ лишь одну Красоту -
Это наша Мечта! И Она умереть не должна,
Чтобы род бесконечный людей не истлелся до дна.
Коли суток до трёх вы от нас не дождётесь вестей,
Сохраните, во имя нас всех, наших младших детей,
И ступайте подмогою нам на защиту Мечты -
Коль Любовь в нас жива, не сломить в нас Её красоты.
3.
День проходит. И два.... И уж третий к концу.
Хмурит брови дугою Данила, подобно отцу.
Созывает к совету мальчишек, чтоб младших собрать,
Да сокрыть их во имя семей - им нельзя воевать,
Ибо кто бросит семя во землю по ранней весне?
Подаёт свой девчоночий голос мальчишка вполне: На ногах - башмаки, что подвязаны лыком, но сплетены в лад.
Под картузом торчат волоса и буравится взгляд.
Ростом мал. А штаны и кафтан - со чужого плеча.
За спиною висит, на бечёвке в два ряда, праща.
А на левом плече - посидельник, что кожей прошит,
И, сокрытый глазами, там сокол сребристый сидит.
- Иль не дети родные мы наших отцов-матерей?
Иль допустим, чтоб нашу отчизну коварный злодей
Воевал, отбирая Мечту у земли и души?
А Данила, к нему подойдя, говорит: - Не спеши.
Мы не прятаться, нынче, желаем, но, подлинно, жить -
Чтобы жизнью счастливыми быть и свободно любить;
Чтобы наши просторы не мог охватить окоём;
Чтобы миром взрастали посевы; и жатвы чтоб в нём
Приносили утеху, своим изобильем, сердцам.
Мы не мести желаем, но прав, испокон данных нам.
- Но сидеть мы доколе здесь будем, не сдвинем дела.
Не вонзятся во губы коню, коль он спит, удила.
И не знаем мы, живы полоном, иль пали отцы.
И к уделу какому всех жён подвели подлецы.
Я не ратую то, чтобы все мы врывались толпой,
Как пришедшее стадо овец, за козлом, на убой.
С хитрым ворогом хитростью надобно стать,
А не выступить с мыслью, камнями чтоб всех забросать.
Коль желанно врага одолеть, самому быть, как он,
Чтобы в действиях наших ему только виделся сон...
- И? - прищурив глаза голубые, дивился Данила: - В чём же, маленький, плана побед твоих главная сила?