Ветер откуда-то с самых низовий, гнал над Волгой стада облаков. Жидкие и редкие с самого утра, они с каждым часом всё уплотнялись, становясь всё тяжелее от переполнившей их влаги, пока всё-таки не пролились дождём.
Случилось это как раз в тот момент, когда солнце оказалось в зените, а Жилята наконец-то решился - прямо вот сейчас отправиться на службу.
- Квас у тебя, ну чудо как хорош! - Шумно опростав поднесённый ковш, похвалил он хозяйку дома.
- А кабы не твои щи - он кивнул на стол, ещё не прибранный с обеда, - я, поди, и на ноги сегодня не поднялся бы.
- Ну, после вчерашнего, это не мудрено! - Усмехнулась Весняна, с укоризной взглянув на мужа. - Даже и не знала, что в моего супруга, вмещается за раз столько хмельного.
- Ну а как же? - Буркнул Мирята, на лице которого было написано, что ни щи, ни квас ему пока не помогают. - Повод-то какой! Друг мой стал первейшим человеком в городе!
- Ну не первейшим, а после Жирослава. - Морщась уточнил Жилята. - И то ежели он ещё не передумал. Ну да это я скоро узнаю. Как только доберусь до детинца.
- Ну, Бог тебе в помощь! - Благословил мокшанин и окликнул уже уходящего. - Постой! А ты где сегодня ночуешь? А то давай ко мне! - Предложил не замечая, вмиг построжевшего лица супруги.
- А я тебе не говорил? - Жилята даже удивился. - Воевода мне угол дал в своём тереме. Что бы, значит, жил при нём и рядом со службой. Грех отказаться от такой чести! Я же теперь не только городской тысяцкий, но и распорядитель над обоими причалами.
Сказав так, не без похвальбы, он через порог шагнул на крыльцо, где властно окликнул своего сына:
- Ну, где ты там?! Мне ехать надо!
- Уже иду. - Отозвался Деметрий выходя из конюшни, ведя под уздцы отцовского коня.
Увидев его Жилята, скривился от досады:
'Не хочет ни в какую садиться на мерина. Зазорно ему ездить на эдаком одре. Может ему и вправду прикупить жеребчека? Боевой конь всё равно будет нужен...' - Впрочем, принимая у сына поводья, заговорил совсем о другом:
- Чем ты хотел сегодня заняться?
- Так ты же меня от службы пока освободил! - Вместо ответа напомнил Деметрий, помахав перед отцом перевязанной рукой. - По хозяйству я тоже сейчас не помощник, вот и собираюсь проведать Изяслава. Почитай уж с седмицу у него не был.
- Это дело. - Одобрил Жилята и отказавшись от помощи сына, забрался в седло собственным способом и уже было понукнул коня, к воротам уже открытым Веденей, но Деметрий неожиданно придержал его за стремя.
- Дозволь я меч с собой возьму! - Заметно смущаясь попросил он.
- Не дозволю! - Сурово взглянул в глаза сына Жилята. - Нет у тебя такого права - расхаживать по городу с боевым оружием. Хочешь похвалиться победой над Смагой? Изяслав тебе и без меча поверит! Да он, я так думаю, и сам уже всё знает. В Низовском, поди, только о том и разговоров...
- В городе всё больше говорят про Хоря! - Разочарованно насупившись возразил Деметрий. - А ещё больше про его убийцу, которого повсюду ищут люди Жирослава. Про нашего Агапия никто даже ни слова. - Он подозрительно шмыгнул носом, а Жилята вспомнил как сильно Деметрия огорчило известие о смерти холопа. Что-то в душе его потеплело, и он неожиданно сам для себя спросил:
- Как твоя рана? Болит ведь поди!
- Нет! - Сын отмахнулся от его заботы.
- Врёшь! - Незамедлительно вспылил Жилята. - У тебя там порез почти до кости! Такое не болеть не может. Кто из монастырских за Изяславом ходит? Ну вот ему рану и покажи! Может толковое что присоветует! А то ты с эдакой рукой, где уж тебе меч, и ложку не удержишь, да что там, ты и сопли сам себе не подотрёшь!
С этими словами понукнул было коня, но кое-что припомнив, обернулся к сыну:
- И вот ещё! Ты не говори Изяславу, о том, что я принял предложение Жирки! Не зачем ему, покуда, знать об этом! Да тут тебе даже и врать не придётся! Достаточно удержать свой язык за зубами! Это, хотя бы, тебе по силам? - И не дожидаясь ответа, Жилята пришпорил своего мерина.
Да так и гнал его всю дорогу, сердясь 'никудышностью' своего сына, понуждал бежать несчастного одра куда быстрей чем тот, по своему возрасту и неказистой стати. Заметил, что скакун выбивается из сил, уже подъезжая к воротам детинца.
- Ты мне ещё тут пеной покройся. - Рыкнул Жилята мерину, всё же придержав его прыть поводьями и принудив замедлить шаг. Вовремя - как раз из ворот, навстречу ему, выехали семеро воинов из местных во главе с самим сотским головой.
- Здрав будь, Жилята! - Первым поздоровался сотский голова.
- И ты будь здоров, Дорофей Семёнович! - Жилята именем-отчеством повеличал начальника городской стражи, которого обычно, за молодость лет, все называли по-простому - Дорож.
- Далёко-ли наладился с такими молодцами? - Взглядом обвёл воинов Дорожа. - Все в броне, в шеломах, да во всеоружии! Вон даже копья прихватить не поленились. С кем вы ратиться-то собрались?
- А это мы убийцу ищем. - Поморщившись ответил Дорож. - С утра обыскали Приокскую сторону, сейчас Приволжскую прошерстим.
- И как, хоть след его нашли?
- Да чёрта лысого найдёшь тут! С такими-то приметами. - Сотский голова сплюнул от досады и принялся описывать облик убийцы, неожиданно ловко пародируя Мирона. - 'Возраст не старый, скорей молодой, но уже матёрый. В плечах не широк, но знаешь, такой жилистый и вёрткий, что твой чёрт'. В двух домах, смешно сказать, люди услышав эти приметы, на меня начинали коситься! - Дорож не выдержав рассмеялся и ему вторили все его воины. Жилята же глядя на него, невольно для себя подумал:
'И бородёнка такая же как обсказал Мирон. Да и ловок как тот чёрт! На пять лет меня младше, а уже сотский городской стражи! А как же? Как никак он из дворни великого князя' - И задумав поубавить весёлость собеседника, нарочито строго у него спросил:
- А где ты был тогда, когда убийство совершилось?! - Мрачно свёл брови над переносицей и испытующе уставился Дорожу в глаза. Тот удивлённый его поведением, осёкся на смешке, не сразу поняв шутку.
- Жилята, но ведь ты же серьёзный человек! Нашёл время подтрунивать! - Сотский взглянул на него с укоризной и сразу же отмахнулся. - Некогда мне тут с тобой...
- Да и меня уж небось заждались. - В тон ему отозвался Жилята и собирался направить одра в ворота, но случайно задел пальцами рукоять клюки, любовно украшенную резным узором. И неожиданно спохватившись, сказал совершенно серьёзно, уже проезжавшему мимо него Дорожу.
- Ты уж постарайся, отыщи убийцу! Он мне задолжал! За моего холопа.
- Виру хочешь стребовать? - Догадался Дорож. - Боюсь не ко времени, по нашим-то делам... - он мрачно хохотнул и поехал дальше.
На въезде в детинец Жилята отметил, то что сегодня здесь охраняют одновременно не менее дюжины воинов.
'В два раза больше против обычного, да ещё все в полной воинской справе. Вон - даже шеломы надеты у каждого. Ну да Жирослав вчера приказал чтобы Дорож усилил стражу ворот и вообще навёл порядок'.
На выезде из башни придержал коня. Взглянул в сторону гостевого двора, помялся в сомнениях несколько мгновений, но всё-таки решил, что туда ещё успеет, а сейчас служба важнее всего. Решительно развернувшись, проехал прямо к тому месту, где артельщики с помощью канатов и блоков, поднимали брёвна на стену.
- Здорово, мужики! - Поприветствовал он их.
- Здрав будь, Мирон Сильвёрстыч! - Отдельно поздоровался с их старшиной и кивнул на работников, среди которых новых лиц, пока что, не было заметно:
- Смотрю людей у тебя не прибавилось. А воевода, что обещал?
- Обещал, значит будет. - Степенно пожал плечами Мирон. - Работников собрать - дело не быстрое, но клич, для этого уже брошен. Глашатаи об этом всё утро орали. А ты что же, их не слышал?! - И повнимательнее присмотревшись к Жиляте, подозрительно потянул воздух ноздрями.
- Эко же ты! - Вздохнул с укоризной, а Жилята не желая выслушивать суждения о вреде пьянства и пользе воздержания, поспешил показать кто здесь начальник:
- А покажи-ка ты мне всё, что вы успели тут построить!
В след за Мироном поднимаясь на стену в душе ругал строителей за слишком крутые ступеньки лестницы.
'Ещё и мокрые от дождя! Как бы не сверзиться!' - Опасливо скосил глаза вниз и постарался идти подальше от края. Зато, оказавшись наверху, с удовлетворением, и вновь про себя, отметил удобство боевых площадок. Просторных, с дощатым навесом сверху, с бревенчатой стеной по внешней стороне и хорошим обзором из прорезанных в ней бойниц. Единственное, что портило впечатление - площадки увенчали стену всего лишь на двадцать - тридцать саженей в обе стороны от проездной башни.
'Медленно работают. К появлению Пургаса, хоть бы стены закончить, бог с ним уже с навесом, главное стены и бойницы в них! Но что бы успеть, надо подгонять артельщиков'. - Осмотрев строительство пришёл Жилята к выводу, который незамедлительно высказал Мирону, в самом конце сурово спросив:
- Вот сейчас, почему никто не работает?
Мирон невозмутимо пожал плечами:
- Так ведь сейчас дождь - сыро и скользко. Работать на верхотуре опасно.
- Не опасней, чем стоять под стрелами эрзян! А стоять придётся - и твоим же, Мирон, артельщикам! Ты им говорил об этом?! Вот и хорошо, но напомни ещё раз! Пусть не забывают, что для себя работают!
- Да знают они это и что могут делают. - Заверил его старшина строителей и тут же, словно в подтверждении его слов, с другой стороны боевой галереи, застучали обухом топора по дереву. Жилята не мог видеть кто это именно, за заслонившей работника проездной башней, но счёл необходимым его похвалить и поставить в пример Мирону:
- Вот видишь, кому-то и дождь не помеха! Потому, что понимает - для себя старается.
- Так это же Лихоня! - Усмехнулся старшина. - Ему и чёрт не брат - ничего не боится.
- Лихоня? - С одобрением произнёс Жилята, думая, как бы отметить работника. - Пойду, хоть поздороваюсь с ним! - Опираясь на клюку, пошёл по боевой площадке, но даже не успел добраться до башни, когда сверху и прямо над головой, огромной дубовой дубинкой - ударили по коже, натянутой на деревянную рамку.
Ту-у-ун - Звонко и гулко разнеслось над городом, а Жилята даже вздрогнул от неожиданности, впервые оказавшись так близко к билу, а оно следом за первым, почти сразу же второй раз.
Ту-у-ун - Не успел кусок кожи ещё отзвенеть, а сверху, перекрикивая отголоски била, раздался удивлённый возглас дозорного:
- Да их же там три! А ну ударь-ка сызнова!
Ту-у-ун
'Оглохнуть не долго!' - Жилят, чертыхнувшись высунулся в бойницу и увидел ладьи на реке ниже города.
'Сюда идут. А кто это? Верша возвращается? Тогда впереди, наверное, Конь. Снова Скуба куда-то торопится - вон как споро гребцы вёслами машут. За Конём Чайка Верши, а после неё?! А может они Смагу смогли перехватить?!' - В душе аж потеплело от злого предвкушения. И напрасного как оказалось, как только в пелене дождя, ему удалось рассмотреть, на мачтах трёх ладей зелёные флажки.
- Да это же булгары! - Озвучил очевидное невидимый ему дозорный. - Купцы что ли пожаловали?
- А вдруг не купцы? - Тут же усомнился его напарник. - Вдруг это их войско идёт нас воевать?!
- Кого воевать? - Возмутился первый. - Думай, что городишь! У нас с ними замирье! - Заявил он, успокоив напарника и очень удивив Житляту.
'Им что же не сказали, что замирье закончилось? Ещё прошлой осенью, а уже зимой, булгары собирались идти на помощь эрзя. И не пошли лишь потому, что им помешали мокшане Пуреша. А сейчас, должно быть, решили наверстать! Вон какие большие суда!' - На глаз оценил приближавшиеся ладьи, прикидывая сколько на них может быть воинов. - 'Человек тридцать, или сорок с оружием. Всего, примерно, не менее сотни. Что они могут здесь сотворить? Я бы попытался изгоном взять детинец. Заскочить нахрапом, пока наши не готовы, да в нём и затвориться. И сидеть до подхода основного войска. Например, того же Пургаса. Вот ему подарок-то будет. Потешится местью сразу за всё! Ну и как, ежели что, этого не допустить? Ударить в набат?' - Жилята с сомнением посмотрел вверх, туда, где за брёвнами стен и перекрытий, на площадке с городским билом, уже о чём-то о своём бубнили дозорные. - 'Всполошить весь город? А ежели это всё же купцы? Меня же потом на смех поднимут! Попробовать без сполоха воинов поднять? Но кто я такой, чтобы они меня слушали? Пока объясню, да уговорю, булгары уже детинец захватят. Эх жаль Жирослав с Еловитом не в городе. А Дорож хоть и здесь, да где-то на подоле. Но он же должен увидеть ладьи! Даст бог - догадается сюда примчаться. А я пока к воротной страже, предупрежу, чтобы не спали'.
Развернувшись к лестнице, заметил тревогу во взгляде Мирона. Хотел объяснить ему свои страхи, но не стал, надеясь, что они беспочвенны. Взмолившись, в душе, богу об этом, Жилята зашагал вниз по крутым ступенькам, при этом, по сложившейся воинской привычке, додумывая о что сделают враги, если не смогут ворваться в детинец.
'В посад ломанутся, что же ещё? Грабить всё до чего доберутся, да хватать всех, кто не убежал. Но это не сразу, а после детинца. А до этого Мирята, слава Богу мы загодя договорились, успеет из города увезти и своих и Деметрия с Изяславом'.
Успокоив себя этой мыслью, преодолел половину ступенек и позволил себе передышку - чуть-чуть успокоить проснувшуюся рану, а заодно посмотреть на гостевой двор, как в последнее время он делал каждый раз, когда появлялась такая возможность. Отсюда, с лестницы хорошо были видны: крыша, стена и крыльцо гостевого, на самой верхней ступеньке которого, сидел сжавшись в комочек мальчишка и вздрагивая тёр глаза кулачками.
'Первуша?' - Жилята узнал сына Пребраны. - 'Плачет?! Ну да. Он же всё отца дожидался. Беда! А мать-то его где сейчас?' - Рыскнул взглядом по сторонам, но среди людей, попавших в поле зрения, хозяйку гостевого двора не заметил. - 'Надеюсь в общей зале, или в своей светёлке - плачет, рыдает, по мужу убивается. Лишь бы у себя, а не по делам, где-нибудь на Подоле. А не то если врагам попадётся... в общем понятно, что её ждёт!' - Перед глазами возник образ Пребраны и Жилята продолжил свой путь по ступенькам, преодолев вторую половину лестницы, гораздо быстрее чем одолел первую.
- Господи, хоть бы она была дома! - Взмолился он, садясь на коня. - Пусть она будет на гостевом! Да хоть, где, лишь бы в пределах детинца! - Продолжал он молитву, понукая одра.
В воротах детинца ему повезло. Там как раз судили-рядили о плывущих к Низовскому ладьях. Один из воинов горячо убеждал:
- Вы уверены в том, что это купцы? А коня своего на это, готов кто-нибудь поставить? Нет?! Ну и довольно чесать языком! Идём и поднимаем ночную смену!
Его сторону принял старший над стражей. Он единственный из всех, не прятался сейчас в проёме ворот, спасаясь там от снова припустившего дождя. Стоял на открытом месте, за крепостной стеной, у самого спуска к берегу Волги, всматриваясь в плывущие к городу суда.
- Хорош трепаться! - Пресёк он споры и зашагал к проёму ворот. - Слушайте меня! - Обратился он к воинам, а заодно и к достигшему башни Жиляте. - Мир с булгарами ещё в прошлом годе закончился. Дорож с Жирославом при мне об этом говорили. Поэтому от них', - короткий кивок на реку, - 'можно ожидать всего! К тому же и воины среди них есть. Не знаю уж как на отставших ладьях, но людей в броне, в шлемах и с оружием, на первой ладье я разглядел точно. Так что вот ты', - кивок тому самому убедительному, - 'иди поднимай спящих! А вот ты', - указал пальцем на самого молодого из воинов, - 'бегом поднимайся к этим возле било! Пусть будут готовы ударить в набат!'
Жилята видя его распоряжения, в душе похвалил начальника стражи и собирался проследовать дальше, но всё-таки не смог удержаться от напутствия, решив, что так оно будет надёжнее.
- Правильно, Евтих! Всё верно ты сказал! Не знаем мы чего можно ждать от булгар, а ежели они всё же спелись с Пургасом... - Он мрачно взглянул на старшего стражи. - Поэтому такой дам тебе совет. - Сказал, но увидел, как нахмурился этот рослый, могучий и матёрый мужик и сам глянул, для чего-то, в сторону гостевого двора, который сейчас, в прочем, рассмотреть не мог, из-за заслонившей его городской стены.
- Вернее очень тебя попрошу! - И убедившись, что его слушает не только Евтихий, но и его воины, действительно попросил положа руку на сердце. - Что бы, вот сейчас, на берегу не случилось, ты даже не пытайся нам хоть чем-нибудь помочь. Тут же, чуть чего, затворяй ворота и сразу бей в набат - поднимайте город. Только не пустите ворога в детинец! - И выждав мгновение уточнил у Евтихия. - Ты понял меня? Сделаешь так?
- Сделаю! - Кивнув ответил старший стражи и вдруг спросил. - А ты-то куда?
- Как это куда?! - Удивился Жилята. - Жирослав меня поставил старшим над причалами. Ну так вот я и еду - служить!
Пожав плечами, поехал к берегу, про себя уже размышляя, глядя на собравшуюся у причалов стражу:
'К тому же и нашим, сколько их там сегодня поставил Жирослав? Десятка полтора? Мало! И мой меч там лишним не будет. Хоть на сколько-нибудь да задержим...