Оказавшись на причале Жилята, к своему удивлению, обнаружил пропажу посольской ладьи.
- Отплыла. С час назад. - Объяснил воевода её отсутствие. - Посол так спешил, что даже гребцам не дал отдохнуть. Дело у него видишь-ли к Юрию Всеволодовичу, а что за дело не сказал. Ну то его забота, а я отправил с ним провожатого, чтобы ко князю провёл посла без проволочек.
Жирослав был чем-то встревожен и Жилята не со зла, а скорее по привычке и даже как-то против воли, поспешил добавить ему беспокойства:
- Надеюсь булгары, взамест провожатого, никого нам тут не оставили? Ловкого да с очень острым ножом?!
- За это не беспокойся! - Не заметив подначку ответственно заверил его воевода. - Мы после случая с переяславльцами, во все глаза следим за этим. Помнишь тех трёх купцов из Ростова? Так там Перфилий на их ладьях пересчитал всех до человека, пока не убедился, что все они уплыли.
- Но сейчас здесь Перфилия нет.
- Но так и с ладьи послов никто не сошёл на берег. А за этими, - воевода кивнул на суда послов, - за ними я Годоте наказал присматривать. Хотя Перфилий, конечно, справился бы лучше, ну да ему сейчас не до того.
- Как он?
- Мучается очень. - Скривился Жирослав. - Я велел не жалеть для него хмельного. Вот - только этим он и спасается.
- Ничего-ничего! - Жилята ощутил лёгкое злорадство, как и всегда, когда узнавал о каких-либо бедах Перфилия, но в тоже время ему понравилось то, как воевода радеет о ближнике. Вспомнил как сам он страдал от раны в холодном шатре, в котором Путислав навестил его... Жилята не смог вспомнить на какой именно день и вдруг захотел поддержать Жирослава:
- Сегодня, или завтра, приедет Мезеня. Уж он обиходит рану Перфилия.
Воевода покосился на него с сомнением:
- А он не откажет? Нос Назару он так и не вправил. Пришлось опять же просить Парамона.
- Не вправил потому, что сам же и свернул. Зол был очень на Оглоблю, за друга своего Коченя.
- Кочень тот и сам виноват! Рот меньше разевал бы...- Начал закипать Жирослав, но тут же сам себя и одёрнул. - Да Бог с ними со всеми! Давай-ка лучше о делах! Где там грамотки с товаром?
Заполучив свитки, он поискал вокруг себя взглядом, где бы ему поудобней устроиться. Взгляд упал на скамью, недавно пристроенную к стене склада. Остановив на ней выбор, направился в её сторону. Занимавшие её, в тот момент, двое стражей, угадав его намерение, почтительно поднялись с насиженного место, подхватив под руки своего собеседника. Тот был недоволен таким обращением, бубнил, что-то невнятное из-под повязок, но выпитая брага возымела своё действие и вялое сопротивление легко было подавлено.
- Отволоките его к себе. - Распорядился о нём воевода. - Пусть хоть проспится в сухом да тёплом.
И проводив стражей взглядом до дверей склада, проявил заботу и о Жиляте:
- Присаживайся. - Похлопал по скамье слева от себя. - А то стоять на ногах тебе, небось, тяжко. - Кивнул на упёртую в землю клюку и не слушая благодарности воина, приступил к изучению свитка составленного на первой ладье.
- Что тут нам гость торговый привёз? Так... Стекло для окошка в свинцовом переплёте? Надо бы взглянуть, а сколько? Хорошо! - Воевода бегло бежал по списку. Чтение у него, к удивлению, Жиляты, спорилось не хуже, чем у Деметрия, или даже чем у боярского ключника Прокла.
"Тоже, по всему видать, чернильная душа". - Заключил он, впрочем, не без некоторого уважения.
Тем временем воевода продолжал своё чтение:
- Кожи выделки мягкой и жёсткой. Мягкая - цвета жёлтый и бурый. А поскольку какого из них? Ну вот ведь я говорил и не раз - писать всё подробно! Неужто же Перфилий не научил Назара?! - Раздосадовано всплеснул он руками, этим ещё больше походя на Прокла. - Ладно! И ту и другую посчитаем как жёлтую! Она всегда ценится больше, чем бурая.
С этими словами он отложил первый свиток и, не дав передышку глазам, сразу же принялся за второй. Но здесь у него пошло не так ладно:
- Мёд и воск в бочонках? Мёд сладкий. - Неуверенно и с запинками читал он. - Воск белый и жё... жё...п...лы...ты... жёлтый?! - Озадаченно посмотрел на Жиляту.
- Сам это писал? Почему ты, а не Назар?
"Что мне теперь ему говорить, чтобы он не догадался о моих подозрениях?" - Замешкался Жилята, но воевода уже сам отыскал ответ:
- Ты отпустил Назара пораньше, что бы он отоспался после ночной? - Высказал догадку и кивнув вздохнул. - Забота о людях, конечно, похвальна, но так, чтобы она делу не мешала. - И усмехнулся, скосив взгляд на список.
- А то вот разбирай, теперь, твои каракули.
Жилята выдохнул от облегчения, и тут же что бы оно не было заметно, поспешил буркнуть с напускной обидой:
- А что, у Оглобли буквицы лучше, чем мои?
- Да много у кого лучше, чем твои! У Годоты, у Перфилия и даже у меня! А лучше всех у твоего сына...
- Да сколько ещё можно об этом?! - Тут же и в этот раз от всей души, закипел, было, Жилята, но Жирослав погасил его пыл.
- Да охолони ты! Я уже уяснил - не хочешь ты, что бы сын твой служил у меня. Ну и будь по-твоему! Не стану уговаривать! - И отмахнувшись, вернулся к свитку. С трудом, через каждые два - три слова переспрашивая, что это за буквы, прочтя список и подытожив, назвал Жиляте сумму мыта и тот даже крякнул от удивления:
- Эко же ты... сколько?! Ничего себе! Знатно ты кошель купца хочешь облегчить! - Он даже с некоторым сожалением посмотрел на ладьи на ближней, из которых замер у борта купец Масгут.
Жирослав только плечами пожал.
- А я-то причём здесь? Всё по воле великого князя и только! - Он недолго помолчал и вдруг толкнул в плечо собеседника. - А я знаю как тягло купчине облегчить. - Подмигнул заговорщицки и мурашки на загривке Жиляты возбуждённо вздыбились и рванули по шее к затылку, обдав голову волной жара, да таким, что на лбу появилась испарина.
"Вот оно. Наконец-то!" - Пронеслось в мозгу. - "Сейчас и пойдёт речь о мздоимстве. Скажет сколь мыто уменьшить купчине, да какая от того доля воеводы. Интересно, мне что-то перепадёт? Должно-бы, как сообщнику! А ежели так? Брать, или отказаться? Да как же тут откажешься-то?! Сразу заподозрит, а это такое дело... - Размышлял, забыв выдохнуть после вдоха и от того не сразу заметил то, что воевода повёл свою речь немного не туда, куда он ожидал.
- Хочу я эрзян с ними отправить. Ну тех, что Верша для нас наловил. Не нужны они мне здесь, особенно когда Пургас вот-вот нагрянет. Вот я и задумал их сплавить во Владимир. Всех мужиков и баб... половину. Прямо сейчас купцу предложу отвезти их, а ему за это мыто уменьшу. На сколько? Я готов уступить седьмую часть мыта, но торговаться начну с десятой. Как мыслишь, этот Масгут согласится? Места для рабов на ладьях, вроде, есть.
- Думаю согласится! - Закивал Жилята, раздосадованный крахом своих подозрений. - Разве же купец от барыша откажется? А раз нет, то и место найдёт на ладьях, но вот только - он покосился на ближнюю ладью и продолжил, слегка приглушив голос, - булгары ведь эти с эрзянами дружат! Сколько раз им против нас помогали? А вдруг сейчас с ними да сговорятся?
- Хм! - Жирослав на мгновенье задумался, но тут же отмахнулся от предостережения...
- Обжёгшись на молоке - дуешь на воду! Как думаешь, с чего их послы так торопились? - Многозначительно воздел указательный перст к небу. - Что бы предложить князю, продолжить замирье! Это я подметил по кое-каким приметам. Правда, никак в толк не возьму, чего это оно им понадобилось так срочно?! Ну да то дела булгар! Нам важно, что им пакостить сейчас нам не с руки, а стало быть, всё сделают согласно уговору.
Воевода говорил очень уверенно и Жилята, хоть и были у него кое-какие вопросы, предпочёл, пока-что, их не задавать, вместо этого изобразив полное согласие.
- По всему видать - правда твоя, воевода!
- Вот и я о том же! - Жирослав хохотнул раскатисто и дружески хлопнул его по плечу. - Чего тогда рассиживать?! Пойдём купчину радовать, новым барышом!
Масгут в их предложении выгоду увидел и место для эрзян на ладьях нашлось. Но за него купец попросил снизить пошлину аж на третью часть, объясняя это тем, что рабов, всю дорогу, придётся кормить. Жирослав его утешил, обещав дать для их прокорма необходимые запасы. Купец согласился на половину мыта и уступить больше не собирался, упирая на то, что рабы с запасом снеди, добавят дополнительные тяготы гребцам, которым и без того грести против течения, а это увеличит время пути... Как Жирослав его не уговаривал, Масгут крепко стоял на своём. Только когда воевода, в сердцах, готов был совсем отказаться от сделки, купец догадался, что тот просто не имеет право - снизить мыто больше, чем на одну седьмую.
- Ай, зачем ты сердишься! - Сказал он примирительно. - Видишь, так и так мне терпеть убыток. Но, - Масгут широко улыбнулся, - ради дружбы с тобой, я согласен.
На том и ударили по рукам.
Жирослав ушёл с причала довольный собой донельзя.
- А знаешь?! - Разоткровенничался вдруг уже у самой коновязи. - Вот чую - князь продлит замирье с булгарами. Оно ведь ему сейчас в самый раз, особенно ежели драка начнётся за Новгород. Булгары как-то проведали про наши распри, вот и поспешают не упустить возможность. Дружить с нами выгодней чем враждовать. - Жирослав помолчал, будто проверял сказанное, кивнул, сам с собой согласившись, после чего заверил Жиляту:
- Этот Масгут - первая ласточка! Уже скоро за ним другие потянутся, к радости князя и к нашему прибытку! - Многозначительно покосился на свёрток Жиляты и заговорил уже о другом:
- Ладно! С купцом, слава Богу, управились. Я пришлю мужиков, а ты проследи, чтобы они товары те, что мы отобрали в счёт мыта, сгрузили с ладей да отвезли в детинец. Ну и сам поезжай с ними, неча тут рассиживать! Навряд ли ещё кто-то сегодня приплывёт, а тебе ещё на новом месте обживаться - негоже чтобы тысяцкий на гостевом ютился.
Улыбнувшись Жирослав, уселся на коня, но почему-то на того самого, на котором обычно разъезжал Дорож.
- Надо же жеребца в конюшню отогнать. - Объяснил воевода, заметив удивление во взгляде собеседника. - Хозяину его не до этого было! Булгарские послы очень торопились. Как это при чём они? Я же Дорожа с ними отправил провожатым! А что?! Он из дворни великого князя! Про то во Владимире, да в Суздале, да в прочих наших градах, ведает только за малым не каждый. С ним у послов проволочек не будет - ещё бы, когда при них княжий любимчик...
Жилята, слушая воеводу, был, в общем, согласен с его резонами...
- Но кто, вместо него, убийцу искать будет?
- Так сам и буду - доверить-то некому! - Жирослав, с тяжким вздохом, пожал плечами. - Так, что вот прямо сейчас и займусь! - И понукнул коня с этими словами, которые Жиляте, почему-то, очень не понравились...