Я закрылась на все замки и уселась в углу под вешалкой сжимая в руке один из самых больших моих кухонных ножей. И одна часть меня понимала, что это ужас, как глупо, а другая часть меня была просто - ужас. Сначала я сидела тихо, как мышь, напряженно прислушиваясь и готовая в любую секунду броситься вперед на врага. Потом у меня затекли ноги и от напряжения стала ныть спина, что заметно притупило слух и поубавило пыла, а потом я рыдала, отбросив нож и уткнув лицо в колени. Рыдала от жалости к себе, от страха и от всех этих странных событий, которые опутали меня, будто паутина.
Вволю наревевшись я пошла в ванну, что бы умыться.
В дверь позвонили.
Я выключила кран с холодной водой. Сердце почти выпрыгивало из груди, когда я кралась к входной двери. Дрожа заглянула в глазок, а увидев глядящие прямо на меня холодные голубые глаза хаски, заторопилась отпирать замки.
- Привет, - Вадим шагнул в квартиру.
Я вновь удивилась его хищным плавным движениям. Никак не могла привыкнуть к его грации и легкости. Он двигался быстро и бесшумно, будто дикий зверь.
- Привет, - я шмыгнула носом и носком голубого тапка попыталась задвинуть нож под тумбочку. Только от Вадима не могло ускользнуть ничего. Он заметил мое неловкое движение и рассмеялся тихим смешком:
- А ты смелая. Дверь зачем вымыла?
Я пожала плечами и он понял все без лишних слов:
- Приходил кто-то?
- Да.
Вадим прислонился плечом к стене и с улыбкой пообещал :
- Не расстраивайся. Я тебе еще нарисую.
- Спасибо.
Он снял пальто и обернулся ко мне:
- Свари нам кофе, пока я тут буду колдовать.
Я кивнула и ушла в кухню.
Вадим сегодня был каким-то необычным. Мне так почему-то показалось. Хотя, я знаю его всего-ничего и судить о человеке по паре "экстремальных" встреч... Нет, с ним сегодня определенно что-то не так!
- Марта, - он окликнул меня стоя совсем рядом, а я совсем не слышала, как он подошел.
- Не делай так больше. Я пугаюсь, - буркнула я, выключая огонь под туркой с едва не сбежавшим кофе.
- Что с тобой, Марта? - он настороженно следил за мной. За тем, как я разливаю кофе по чашкам, как закуриваю и вспрыгиваю на подоконник.
Он зачем-то выключил свет и подошел ко мне в полутьме. Мягко спустил меня с подоконника и оттеснил от окна в глубь кухни.
- Так безопаснее.
Я резко отошла от него, стоящего ко мне почти вплотную, сбила щелчком пепел в раковину.
- Мне не нравится сидеть в темноте!
Ушла в ванную - единственное место в квартире, где горел свет. Вадим пришел следом. Стоял в дверях - темно-русые волосы, светло-голубые, в темных ресницах, глаза, плотно сжатые губы. Прямой, как натянутая струна, невозможно элегантный в черной рубашке и темно-синих джинсах. Воплощение совсем другого мира полного денег, удовольствий и шика, он совсем не вписывался, казался сюрреалистичной картинкой, вырезанной из глянцевого журнала и вклеенной в старое фото. Он был лишним в убогой обстановке - старый облупившийся кафель, почерневшая от времени ванна, ярко-розовый пластмассовый тазик на стене, бледно-голубая занавеска, треснувшая раковина с облезлым от времени зеркалом над ней. Я даже тряхнула головой и поморгала, надеясь, что может быть видение исчезнет. Но видение не исчезло. На вопросительный взгляд Вадима я пояснила:
- Ты какой-то слишком шикарный на фоне всего этого.
Вадим презрительно фыркнул на мои слова. Я затушила в раковине сигарету и пошла в кухню, что бы выбросить окурок в жестяную банку из-под кофе, служившую пепельницей.
- Почему ты пришел сегодня? - спросила я Вадима из кухни.
- Не знаю. Хотел убедиться, что с тобой все в порядке.
- Убедился? - я остановилась рядом с ним на пути в комнату. - Так и будешь приходить каждый вечер? Выключать свет, задергивать шторы? Отгонять меня от окон?
- Если хочешь, - пожал он плечами.
Меня начинало раздражать это вмешательство в мое личное пространство.
- Вадим, - кажется, я впервые назвала его по имени и имя это показалось мне необычайно холодным, - может быть раньше моя жизнь была скучной, но зато вполне простой и понятной. А сейчас я будто влипла в тайную интригу воинствующих кланов и каждый дергает меня за веревочки, но никто не отвечает на вопросы. Это выбивает почву из-под ног, Вадим.
- А ты спрашивай, - хитро улыбнулся он. - Я же не светлый, что бы водить тебя за нос. Спрашивай. Смелее.
Когда мне говорят "спрашивай", то все вопросы немедленно улетучиваются из моей головы и вертится только один, подвывающий из Островского "Ах, почему же люди не летают, как птицы?"
- Что же ты молчишь, Марта? - спросил он. - Может быть, я начну задавать вопросы?
- Начни.
Я прошла в комнату и села в кресло. Вадим подошел и присев рядом заглянул мне в лицо:
- Почему у тебя такие грустные глаза, Марта?
- Потому что одна маленькая девочка нуждается в моей помощи, а я не могу помочь! - честно призналась я.
- Очередное задание светлых?
- Да. Мне показали её фото и эта девочка не идет у меня из головы. Её зовут Соня. Ей всего пять лет. Её нужно найти, а я не могу. Не появляются у меня в голове картинки, понимаешь?
Я поделилась с ним тем, что меня мучило, а он в ответ протянул мне руку:
- Идем.
- Куда?! - опешила я.
- Если это поможет найти ребенка, разве это имеет значение?
Мы прошли в коридор. Вадим снял с вешалки мою красно-белую бомберскую куртку и подал мне:
- Надевай.
Я просунула руки в рукава.
- Мы уходим?
- Уходим.
- Разве это не опасно? - я присела, что бы надеть ботинки.
- Я думал, что тебе нравится рисковать, - усмехнулся Вадим, надевая пальто.
Он повязал мне на шею шарф. Будто иголкой кольнуло детское воспоминание - мама завязывает мне шарф перед тем, как мы выйдем на улицу в холодные утренние сумерки. Потом я буду замотана в одеяло и устроена в санках. Мама повезет меня в детский сад по скрипучему снегу, а я буду таращиться сонными глазами в высокое зимнее небо и тыкать в него пальцем в коричневой варежке, стараясь сосчитать звезды.