тучные женщины, вой репродуктора,
сип конферанса, дым табака,
в платье муаровом, с длинной сигаркою,
вы горестно плакали возле окна.
солнце пронзительно, лампа чуть скушно,
конец сигаретки весьма равнодушно
вам что-то шептали с прононсом французском.
вы встали, прошлись и в проходике узком
споткнулись, упали.
мужским баритоном гарсона позвали
сидевшие рядом матросы, незванные слезы
тушь размывали.
"Как вы сказали? Comment allez-vous?
Suis bien, merci, bien sur, monsieur."
животно вы вздрогнули, переломившись,
как будто внезапно всего застыдившись
и слез, и размазанной туши,
окурка который валялся в углу непритушен,
мужских голосов, слов по-французски,
- Шампанского, Ольга?-
Мне водки, по-русски!
-Une vodka, garcon, pour cette madam!
-Мы с вами знакомы? - киваю, что да.
-Я вас не припомню...
-То было в Ливадии, дансинг и взморье...
-Что ж, кем бы вы ни были, ваше здоровье!
немного зарделись. - Вы здесь не местный?
-Нет, Ольга, к несчастью, всего лишь проездом.
-Наверное, к лучшему. Вы не представились.
такой-то такой-то. - Вы мне понравились.
подсохли ресницы. глаза заблестели,
и годы куда-то назад полетели:
крымская галька, случайная встреча,
казавшийся долгим душный тот вечер,
вы в белом, веранда, багрянец заката...
-Простите покорно, покинуть вас надо.
-Был рад, до свиданья.
-Оставьте, я ненавижу прощанья.
Шелест муара, ну обернитесь!
впрочем,
как знаете...