Аннотация: анализ 3-его стихотворения цикла Блока "На поле Куликовом"
На поле Куликовом - святой воин
3.
В ночь, когда Мамай залег с ордою Степи и мосты, В темном поле были мы с Тобою,- Разве знала Ты?
Перед Доном темным и зловещим, Средь ночных полей, Слышал я Твой голос сердцем вещим В криках лебедей.
С полуночи тучей возносилась Княжеская рать, И вдали, вдали о стремя билась, Голосила мать.
И, чертя круги, ночные птицы Реяли вдали. А над Русью тихие зарницы Князя стерегли.
Орлий клёкот над татарским станом Угрожал бедой, А Непрядва убралась туманом, Что княжна фатой.
И с туманом над Непрядвой спящей, Прямо на меня Ты сошла, в одежде свет струящей, Не спугнув коня.
Серебром волны блеснула другу На стальном мече, Освежила пыльную кольчугу На моем плече.
И когда, наутро, тучей черной Двинулась орда, Был в щите Твой лик нерукотворный Светел навсегда. 14 июня 1908
Про это стихотворение многое говорить не придется. Герой его - воин, и при этом не князь. Он подчёркнуто - вне княжьего окружения: для него рать - не "наша", не "моя", а "княжья", и зори берегут не "меня", а "князя", и княжна для него - чужая невеста.
Герой стихотворения - очевиден: святой воин. Подчеркнём, что этот воин сражается в той же битве, что и предыдущие, которые - "одни из", ведь его ощущения, восприятие предстоящей битвы совпадает с их предчувствиями да и с летописными источниками - тоже:
И вдали, вдали о стремя билась, Голосила мать.
в этом стихотворении созвучно со строками из предыдущего:
Помяни ж за раннею обедней Мила друга, светлая жена!
и в строках:
С полуночи тучей возносилась Княжеская рать,
та же самая полночь, что и:
Мы, сам-друг, над степью в полночь стали...
И лебеди... те же самые лебеди, что из второго стихотворения и из поэтического древнего Слова и... и из прозаического, по воспоминаниям очевидцев писанного "Сказания о Мамаевом побоище":
"Князь же великий Дмитрей Иванович, поим с собою брата своего князя Володимера и литовские князи едины, и выехаша на поле Куликово, и став посреди обоих полков, и обратися на полк татарской, и слыша... по реце той по Непрядве гуси и лебеди непрестанно крылы плещуще, необычную грозу подают" Вот только этот воину слышится в их "плесках" другое:
Слышал я Твой голос сердцем вещим В криках лебедей. Чей голос слышит воин, тоже очевидно. Вот как об этом написал Даниил Андреев:
"...Эта любовь взмывает порой до молитвенного экстаза - Куликово поле, трубные крики лебедей, белые туманы над Непрядвой... И с туманом над Непрядвой спящей, Прямо на меня Ты сошла, в одежде, свет струящей, Не спугнув коня. Серебром волны блеснула другу На стальном мече, Освежила пыльную кольчугу На моем плече. И когда, наутро, тучей черной Двинулась орда, Был в щите Твой лик нерукотворный Светел навсегда. Да ведь это Навна! Кто и когда так ясно, так точно, так буквально писал о Ней, о великой вдохновительнице, об Идеальной Душе России, об ее нисхождении в сердца героев, в судьбы защитников родины, ее поэтов, творцов и мучеников?"
И этому воину повезло: его личная битва совпала с битвой народа. Сомнений из первых строк стихотворения к утру не остаётся - осиянный Той, он непобедим.
![[]](/img/l/litwin_w_w/pole5/pereswet.jpg)