В русской литературе XIX века мы постоянно сталкиваемся с удивительным феноменом: молодые офицеры, прослужив всего несколько лет и не достигнув высоких чинов, выходят в отставку. У Пушкина, Лермонтова множество героев произведений отставные офицеры. У Гоголя это целая галерея «отставных подполковников, штабс-капитанов», «господ средней руки». Эти герои положительные и не очень отказались от военной карьеры, фактически, от главного смысла существования дворянского сословия, от того образа жизни, к которому их готовили с детства.
Почему?
Это литературное явление было прямым отражением реальных процессов, происходивших в российском обществе на протяжении всего XIX века. Ответ на вопрос «почему увольнялись молодые офицеры?» лежит в системном противоречии: государство требовало от офицеров невозможного — нарушать биологические и социальные основы человеческой жизни, откладывая создание семьи на годы, а часто и навсегда.
Препятствие первое: возрастной ценз
В 1866 году приказом военного министерства был установлен 23-летний возрастной ценз для вступления в брак офицеров.
Офицер, не достигший этого возраста, не мог жениться принципиально — это был абсолютный запрет. Для сравнения: в европейских армиях середины XIX века существовали схожие ограничения, но российская система была одной из самых жёстких.
Молодой человек, окончивший военное училище в 20-21 год, вынужден был ждать несколько лет, прежде чем мог даже начать процесс получения разрешения.
Препятствие второе: имущественный залог (реверс)
Даже достигнув 23 лет, офицер младше 28 лет должен был предоставить имущественное обеспечение — так называемый «реверс».
Это был не просто документ, а реальный денежный или имущественный залог. Требовалось, чтобы недвижимое или движимое имущество (принадлежащее жениху или невесте) приносило не менее 250 рублей чистого дохода в год .
В 1844 это требование предлагало ещё более жёсткие суммы: для гвардии — 25 тысяч рублей серебром, для армии — 10 тысяч, для гарнизона — 5 тысяч . В 1898 году вновь поднимался вопрос о повышении залога . Эти деньги были неприкосновенными, а на предоставленную недвижимость налагалось запрещение к продаже, залогу и т.д. . Лишь по достижении 28 лет реверс возвращался.Для большинства молодых офицеров, чьё жалованье было невелико, собрать такую сумму было практически невозможно.
Препятствие третье: оценка командиром и полковым собранием.
Даже при наличии денег и достижении нужного возраста офицер не мог просто так жениться. Требовалось разрешение от начальства
Причём это было не формальностью, а глубокой проверкой. Вступая в брак без разрешения, офицер рисковал быть изгнанным из полка, а впоследствии — и со службы.
Существовал порядок, по которому офицерское собрание оценивало «пристойность» невесты: её нравственность, воспитание, происхождение. В гвардии невеста должна была быть дворянкой
Благовоспитанность супруги должна была соответствовать высокому социально-нравственному положению офицера в обществе и армии. Этот контроль был настолько строг, что даже священника могли привлечь к ответственности за венчание без письменного разрешения военного начальства.
Живая история: судьба штабс-капитана
Один из родственников автора этих строк, будучи штабс-капитаном (в пехоте это был чин IX класса, обер-офицерское звание рангом выше поручика и ниже капитана. В 1907 году вышел в отставку. Одна из причин всё та же невозможность создать семью в молодом возрасте, подчиняясь тройному барьеру: возраст, деньги, разрешение. Он выбрал гражданскую жизнь и обзавёлся семьёй. Однако когда грянула Первая мировая война, он был призван как офицер запаса и дослужился до звания полковника в 1917году. В 1917 году вступил в Красную Арми . Он умер после ранения и тифа в 1920 году. Его биография — живое свидетельство того, как система, заставлявшая молодых офицеров уходить в отставку.
Заключение.
Загадка массового ухода офицеров в отставку, отражённая в литературе, имеет вполне конкретное объяснение. Государство поставило молодых людей перед выбором: служба или семья. Возрастные ограничения, имущественный ценз и необходимость получать разрешение от начальства делали законный брак практически недоступным для большинства. Это требование нарушать биологические и социальные основы человеческой жизни прикрывалось разными благовидными предлогами: «забота о казне», «боеспособность армии», «сохранение статуса». Но суть оставалась неизменной: офицер не мог быть полноценным человеком, пока служил. И многие выбирали человеческую жизнь — уходили в отставку.