Аннотация: Отошедший от дел экзорцист Тони Марино, путешествующий на любимом байке по дорогам старушки Европы, неожиданно встречает одного знакомого и оказывается втянут в невероятное приключение...
Очередной раскат грома потряс не только барабанные перепонки немногочисленных посетителей маленькой забегаловки с необычным для сельской местности названием ― "Изворотливый шельмец", но и черепичную крышу этого старого, видимо, доживавшего свой век заведения. От этого грохота я чуть не подавился, пытаясь прожевать сочную на вид, но, похоже, не слишком молодую "Курицу Парминьяна" , начиная думать, что хозяин ― он же шеф-повар этого ресторана ― вполне оправдывает оригинальную вывеску собственной траттории .
Рука потянулась к большому бокалу с золотистым пивом, несомненные достоинства которого я и не собирался оспаривать, попытавшись осушить его в несколько жадных глотков. Тем более, что из-за разбушевавшейся непогоды продолжить сегодня своё путешествие по малоизвестным дорогам Европы уже было невозможно.
Повторный рокот небесного океана совпал с появлением на пороге человека в тёмном дождевике. Вода стекала с него на пол, быстро собираясь в маленькие лужицы, но пришельца это, кажется, совсем не беспокоило. Он замер, приподняв голову и начал её медленно поворачивать, словно принюхиваясь. Ненадолго оторвавшиеся от ужина посетители снова уткнулись в свои тарелки, и только меня одного слегка напрягло это почему-то подозрительно знакомое движение ― словно недавно уже видел что-то похожее...
"Прямо триллер какой-то ― хмыкнул, наконец-то покончив со старушкой курицей и пододвинув к себе миску с симпатичными равиоли, ― как в старом кино: этот тип сейчас откинет капюшон и, выхватив револьвер, крикнет:
― Никому не двигаться! Это ограбление!" ― я довольно подцепил вилкой понравившуюся аппетитную штучку и даже раскрыл рот в предвкушении... Но увиденное в следующее мгновение заставило меня забыть о тонком тесте и сочной начинке ― жалобно звякнув о край пивного бокала, вилка с равиоли выскользнула из руки, немедленно скатившись на пол, как раз под ноги.
Незнакомец в дождевике действительно сбросил капюшон на плечи и, уставившись на меня взглядом соскучившегося по старой бабушке, жаждущего денег взрослого внучка, улыбаясь во весь рот, двинулся в направлении так и не попробовавшего фирменное блюдо, а потому очень злого Тони Марино.
Я мял в пальцах салфетку, со стороны, наверное, напоминая быка, разъярённого красным плащом тореадора, мельтешащим перед его глазами, в любой момент готового прикончить рискового, явно ненормального придурка.
Знакомый и даже приятный ― только не для меня ― голос:
― Тони, как же я рад Вас видеть! ― принадлежал некоему господину Дж. Дж. Смиту, с которым отошедшего от дел экзорциста свела пару месяцев назад насмешница судьба. Тогда я без труда признал в нём высшего демона и ― так уж сложились обстоятельства ― сумел неплохо заработать, изгнав его из тела глупого мальчишки , разумеется, надеясь больше не увидеть этой хитрой физиономии.
"Да он, зараза, поклялся, что с этих пор наши пути никогда не пересекутся! И вот тебе на... Ах, Тони-глупец, разве можно верить подобным типам..."
В драку я с ним, конечно, не полез, но и руки подавать не стал, мрачно констатируя:
― Надо же, какие люди... тьфу, прости господи, демоны. Кажется, кто-то не умеет держать данное слово ― какой позор.
"Господин Смит" изобразил обиженного младенца, скорчив соответствующее ситуации выражение на породистом, так напоминавшем одного известного киноактёра лице:
― Не стоит бросаться такими обвинениями, Тони, если не знаете, почему я здесь, ― он подвинул к себе стул, бесцеремонно присаживаясь за столик и уставившись голодным взглядом на равиоли.
Быстро придвинув миску с фирменным блюдом к себе поближе, сказал, добавив в голос как можно больше сарказма:
― Неужели Вас снова занесло в тело полуангела? Разумеется, случайно...
Демон проводил это движение таким несчастным взглядом и сглотнул, что моё доброе сердце не выдержало. Крикнул пожилой официантке в белом переднике:
― Сеньора! Принесите ещё тарелку равиоли и пива, ― и, вздохнув, добавил, ― да побольше...
Я думал, господин в мокром плаще бросится обниматься, настолько у него был обрадованный вид, и потому предупреждающе прошипел:
― Только без рук! ― но, кажется, он даже не услышал этих слов, тут же набросившись на оперативно выполненный заказ ― равиоли исчезали в бездонной глотке как по мановению волшебной палочки. И, не в силах скрыть восхищения удивительной скоростью "процесса", подвинул к нему свою тарелку, на время забыв о раздражении:
― Угощайтесь, господин "директор" ― похоже, кое-кому пришлось несладко, пока мы не виделись. Так что с Вами приключилось, выгнали с прежнего места работы? ― разумеется, я пошутил, но, судя по тому, как демон сник, покрываясь бурыми пятнами, нечаянно попал в точку.
Я протянул "голодающему" бокал с пенным напитком, с любопытством наблюдая, как на маленьких усиках господина Дж.Дж. Смита появляется белая полоска, пока он с непонятной, какой-то отчаянной решимостью делал большие глотки, словно только что выбравшийся из пустыни измученный жаждой путник.
Посмотрев на наши опустевшие бокалы, открыл очередную бутылку пива и, видя слишком быстро помутневший взгляд неожиданного собутыльника, наполнил его "тару" первой:
"Странно ― захмелел с нескольких глотков..."
Он словно прочитал мысли собеседника и, облизав тонкие усики, грустно сказал:
― Вот такая кочерыжка, Тони... Обычно "наши" не восприимчивы к алкоголю, но бывают и редкие исключения, ― и он ударил себя ладонью в грудь, громко икнув, ― простите... Ты угадал, господин экзорцист ― меня выкинули, и знаешь почему? ― его когда-то холёная, а теперь явно давно не знавшая маникюра рука потянулась за новой бутылкой, и, сняв крышку зубами, болтливый демон опрокинул содержимое в горло, чуть при этом не захлебнувшись.
Пришлось остановить это безобразие. Непривычно покорный "директор" послушно вернул бутылку на стол, но отдавать отказался, не выпуская её из пальцев с длинными тёмными ногтями. И, глядя мутным взглядом чёрных глаз, проныл голосом пьяного Филипе, бывшего соседа по общежитию в семинарии:
― Думаешь, они выкинули ценного работника потому что слишком долго не появлялся и не давал о себе знать?
Я спрятал ухмылку, неожиданно для себя перейдя на "ты" ― какие могут быть церемонии между собутыльниками?
― Ты злостный прогульщик, Дж. Дж. Смит. Кстати, а кто этот Дж. Дж?
Он задумчиво посмотрел в потолок, пытаясь что-то вспомнить, но махнул рукой:
― Кто ж его знает, Тони. Кстати, зови меня по имени, прошу...
Согласно кивнул:
― Так как же тебя кличут, бедолага?
Демон вдруг вскочил и, вытянувшись в струнку, отрапортовал:
― Дж-Гр-Кх... ― звуки сыпались горохом, перемежаясь со странными щелчками языком и присвистываниями, ― даже челюсть отвисла от удивления. А когда он закончил выделываться и с довольным видом сел на место, заявив, что это только сокращённое, детское прозвище, я фыркнул:
― Нет, не запомню...
Господин "как его там" легко согласился, предложив называть себя просто Джордж. И судя по тому, как мечтательно загорелись его осоловевшие глазки, это имя он позаимствовал у одной из рок-звёзд ― уточнять, у кого именно, я не стал, напомнив о своём вопросе:
― Так почему тебя вытурили, Джорджи?
Он снова погрустнел, почесав длинный аристократический нос:
― Видишь ли, Тони, когда я вернулся домой, вдруг оказалось, что Дж-Гр... прости, просто Джордж никуда и не исчезал. Трудился себе в поте лица, встречался с приятелями по "горячему цеху" и даже умудрился сделать предложение какой-то симпатичной демонессе.
Я непонимающе тряхнул головой и глотнул пива из новой бутылки, предварительно чокнувшись с посудиной задумчивого Джорджа:
― Не путай меня ― говори по существу...
После шести "повторений", подкреплённых горячительным, кое-что в этой ситуации стало проясняться: кто-то, умело выдавая себя за Джорджа, занял его место. А когда мой знакомый "возвращенец" попытался выяснить с самозванцем отношения, отметелил высшего демона так, что тот еле ноги унёс. Да ещё пригрозил, что, если тот не уберётся с глаз долой, негодяй покончит не только с ним, но и со всем его родом.
Самое печальное, что это были не пустые угрозы ― в тот же день вместо родовых катакомб Джорджа осталась лишь глубокая яма. А самозванец перебрался жить к невесте.
Я чесал в затылке, не зная, как ободрить печального изгнанника, и потому спросил первое, что пришло в затуманенную "расследованием" голову:
― А невеста? Неужели не признала подмену?
Демон встрепенулся:
― Издеваешься? Откуда мне знать, ик, сроду с местными девицами не связывался. Им палец в рот не клади, ик, ― сразу откусят, да и руку заодно, нет уж ― не сумасшедший же...
Понимающе ударил кулаком по столу:
― В этом я с тобой полностью согласен ― никому нельзя доверять, а особенно "им" ― демоницам в юбках, ― и мы с Джорджем засмеялись, чокнувшись уже опустевшими бутылками.
И тут в голову, наконец, пришёл вопрос, который следовало задать ещё в самом начале нашего застолья:
― Слушай, Джордж, а от меня-то тебе что надо?
Показалось, что на минуту он протрезвел, во всяком случае, голос стал серьёзным, и даже икота отпустила:
― Помоги, Тони! Ты такой классный эк... экз... экзорцист, ё-моё, прогони его ― у тебя получится...
От удивления, наверное, хмель покинул нетрезвую голову Тони Марино:
― Я бы с радостью, Джорджи, если бы этот тип вселился в человека, но он же ― демон... Сам в себе... Не мой профиль.
Изгнанник помахал пальцем перед носом "непонятливого человека":
― А чей же тогда? И никакой он не демон, это точно. Я что, "своего" от чужака не отличу? Стоп! Возможно, это... неизвестный монстр. Поверь, я знаю всех тварей, живущих как на Земле, так и под ней. Ну и на небесах, само собой ― работа такая. Почему ржёшь, придурок? Я про птиц, а ты что подумал?
Мы шутливо "потолкались", совсем как школьные приятели на перемене, и снова притихли. В голову пришла дикая мысль, и я поспешил поделиться ею с Джорджем:
― Монстр, говоришь, и ты его не знаешь, да? А что, если он оттуда... ― указав пальцем в потолок и многозначительно двигая бровями, совсем как младший брат Джованни.
Демон посмотрел наверх, замотав головой:
― Нет, они, конечно, те ещё лицемеры, но правила соблюдают ― никаких генетических экспериментов над людьми. С вами итак сплошные проблемы...
Я постучал по деревянному столу:
― Ну ты и тугодум... Если это не ваши, не наши и не те, что сверху, остаётся только один вариант ― этот монстр вообще не отсюда. Он ― пришелец, скорее всего, метаморф, раз легко меняет облик. Вот только непонятно, зачем ему понадобилось занимать твою должность?
Небольшие глаза демона заметно увеличились, когда до него, наконец, дошло, о чём идёт речь:
― Маскируется, сволочь, втирается в доверие ― я же вхож к Самому... Неужели замышляет устроить переворот: если меня так легко заменил, то что ему стоит через какое-то время принять облик нашего Повелителя? Установит "внизу" свои порядки, а потом и за людей примется... ― он схватил за воротник косухи, жалобно заглянув в лицо, ― что будем делать, Тони? Это же катастрофа для всех!
Откинувшись на спинку стула, я прислушивался к взбесившемуся сердцу, своим грохотом перекрывавшему даже вопли разъярённых небес, и лихорадочно искал ответ.
― Дадим ему отпор ― пусть проваливает туда, откуда пришёл, ― это был слабенький и весьма расплывчатый план, но надо же было с чего-то начинать.
Окончательно протрезвевший Джордж неприятно хрустел пальцами, разминая суставы; его глаза сузились, в них снова запылал адский огонь:
― Верно, Тони. Как это дико не звучит, нам, непримиримым противникам, придётся заключить союз в борьбе с этим злом. Мне надо подумать, прости, ― он решительно встал, ― встретимся завтра здесь в десять часов и обсудим ситуацию. Кстати, заплати за ужин ― я на мели, а мы теперь одна команда. Клянусь, непременно всё отдам, в накладе не останешься... ― и, накинув на голову капюшон, самозваный напарник исчез за дверью.
Только тут я заметил, что посетители заведения уже разбрелись по своим делам. За окном наступила глубокая ночь, а рядом, грозно сложив руки на груди, стояла сердитая старушка-официантка. Быстро расплатившись, поплёлся на второй этаж, где снял на ночь комнату, бормоча себе под нос:
― Какой же ты доверчивый, Тони, даже паршивый демон развёл тебя как ребёнка ― наплёл разной чепухи, а ты, болван, и уши развесил. Он же, наверняка, посмеялся над глупым человеком.
Понятное дело, что я просто себя успокаивал ― очень уж не хотелось верить в заговор космической дряни, собиравшейся погубить наш мир. Плюхнувшись на кровать, положил руки под голову, пытаясь придумать что-то, хоть отдалённо напоминавшее выход из невероятной ситуации. И, разумеется, безуспешно. Отчаяние росло с каждой минутой, тем более что рассчитывать на чью-то помощь не приходилось ― ну кто поверит психу, несущему бред о космическом пришельце, разве что доктор в дурдоме.
Так, промучившись сомнениями, я задремал только под утро, и когда солнце горячим лучом пощекотало моё ухо, долго не хотел вставать. Настырный будильник на мобильном сообщил, что до часа "Х" ― встречи с напарником ― осталось пять минут.
Заспанный и злой, спустился в зал траттории, ощущения были не из лучших. Хотелось от души набить кому-нибудь морду, и первым, кого я увидел, был сидевший за вчерашним столиком тип в таких же как у меня кусухе и чёрных очках. Дурацкая пародия на Тони Марино помахала рукой, нахально ухмыльнувшись, что завело не выспавшегося борца с нечистью ― пусть и в отставке ― ещё сильнее.
Не удивительно, что вместо приветствия я недовольно буркнул:
― Ну ты и гусь... К чему этот маскарад? Хоть очки сними.
Вместо ожидаемого весёлого перебрёха, Джордж молча снял очки, и мне не понравился его холодные, пустые глаза и отсутствие ставшей уже привычной ироничной улыбки. Поправив ремень висевшей на плече сумки с "набором экзорциста", как я его называл, и, сев за стол, сразу взял "быка за рога":
― Куда ты дел Джорджа? ― и, смерив двойника презрительным взглядом, добавил, ― кстати, ты на него ни разу не похож, урод...
Это было рискованно и крайне неосмотрительно ― вот так дерзить существу, наверняка способному, не прилагая усилий, растереть человека в пыль. Но я был слишком растерян и напуган внезапной потерей напарника, да и вообще, он меня бесил. А в таком состоянии скверный характер Тони Марино практически невозможно было сдержать.
Однако двойник проигнорировал эту вспышку гнева, в его слегка хриплом голосе даже не было удивления:
― Определённо, похож. За полгода никто ничего не заподозрил. А кто такой Джордж? Неужели тот слабак, который в прошлый раз слёзно умолял его пощадить, да и вчера даже не сопротивлялся, когда я перерезал ему глотку. Ха... сам ты урод, человек.
Странно, но после этих слов я успокоился ― мерзавец откровенно блефовал: Джордж ― заводной парень и ни за что бы не сдался без боя. Надеюсь, он жив. Поэтому, сдвинув любимые очки, посмотрел на лжеДжорджа с насмешкой:
― Хватить заливать! Зачем я тебе, и где настоящий демон? Если бы хотел его убить, сделал это ещё в прошлый раз. Значит, он тебе нужен...
Бесцветная, лишённая и намёка на эмоции физиономия двойника даже не дёрнулась:
― Допустим, он кое-что у меня забрал, а отдавать не хочет. Где эта вещь?
Пожал плечами:
― Понятия не имею. Наверное, Джордж не успел рассказать, ― я уже догадался, что за этим последует, и не ошибся. Всё-таки эти мерзавцы-похитители так предсказуемы.
― Иди за мной, или вам обоим не поздоровится. Если сможешь у него узнать, где эта вещь, останешься в живых.
Я не стал упираться, устраивая бучу и подвергая опасности посетителей ресторана. Сейчас надо было найти Джорджа. Мы вышли в дверь, и после небольшого головокружения, как написали бы в газете, Тони Марино очнулся в неизвестном месте, очень напоминавшем подвал дома.
Рядом на старом, готовом в любой момент развалиться подранном кошками диване, сложив руки на груди в позе покойника, лежал Джордж во всё той же кожаной куртке и тёмных очках. Я потрепал его по плечу, и, всхрапнув, тот недовольно пробурчал:
― Хоть убей, тварь, не скажу...
От моего весёлого:
― А придётся, чёртов демон, прости господи. Ты какого лешего вырядился, как я, да ещё очки нацепил? Это первый вопрос. Второй ― что, зараза, стащил у придурка-подражателя, и третий ― где мы находимся? ― Джордж подскочил как ужаленный и, сняв очки, радостно завопил:
― Тони, и ты здесь?
Я с интересом осмотрел огромный фонарь у него под глазом:
― Про очки можешь не отвечать, и так понятно...
Изгнанник вздохнул, указав на место рядом:
― Присаживайся... Хоть отдохни, пока тварь не пришла и не прикончила нас обоих.
Фыркнул:
― Спасибо, постою. Не меняй тему, рассказывай.
Отвечать про украденную у нашего врага "вещь" он не стал, мотивируя отказ тем, что, мол, человек под пытками сразу расколется. А что касается места ― "обрадовал": мы находились в каком-то заброшенном доме, в лесу, совсем рядом с забегаловкой.
― Если б я тогда эту штуку у него не... позаимствовал, ― рассуждал как никогда серьёзный демон, ― он бы меня давно прикончил.
Пришлось согласиться. Помолчав, одновременно выпалили:
― У тебя есть план?
Что означало, похоже, нам ― крышка... Подумав, хлопнул его по плечу, чуть не отбив руку ― каменный он, что ли?
― Нет, но умирать без боя не собираюсь.
Джорджи кивнул:
― Аналогично. Как действуем?
Потрогал сумку и, вытащив тяжёлое серебряное распятие, хмыкнул, зашептав ему на ухо:
― Рискнём. Когда тварь появится, делай так...
Напарник согласно засмеялся, ответив чуть слышно:
― Понял...
Как и ожидалось, наверняка подслушивавший нас неприятель тут же объявился на пороге. Но высказаться мы ему не позволили. Джордж "рыбкой" бросился под ноги, сбив ненавистного злодея на пол, и, вцепившись бульдожьей хваткой в руки двойника, с трудом удерживая их, заорал:
― Давай, Тони!
Быстро оседлав противника и прижав своё единственное оружие ― распятие ― к его лбу, громко, нараспев, прокричал подходящие случаю давно выученные наизусть молитвы. Расчёт был на удачу и, конечно, силу Господа, ведь больше положиться ― не на что. Просто подумал, раз нечисть существует в нашем мире, то почему бы ей не быть и там, как говорится, в далёкой, далёкой Галактике... А значит, для экзорциста Тони Марино есть работёнка.
И я с ней справился: лоб двойника под распятием покраснел и пошёл волдырями, рот негодяя скривился, вероятно, от боли, что меня воодушевило, прибавив вдохновения и сил. Джордж еле оттащил увлёкшегося напарника от бездыханного тела, приговаривая:
― Всё кончилось, Тони, победа за нами. Да успокойся ты, бешеный, и перестань его лягать. Надо что-то сделать с трупом, а то он подозрительно быстро разлагается.
Мы, вернее, Джордж, потому что я внезапно ослаб и тащился за ним, еле переставляя ноги, на радостях выбил дверь подвала и вынес тело побежденного врага в окружавший домик лес. Там он выкопал прихваченной в сарае ржавой лопатой яму, столкнув в неё двойника. И, заткнув нос, простонал:
― Не могу выносить эту вонь, да из чего эта тварь ― из навоза, что ли?
Достав из сумки заветную бутыль, окропил ею смердевшее тело и, убедившись, что запах тут же ушёл, а враг почти мгновенно превратился в пыль, удовлетворённо буркнул:
― Аминь...
Я вернулся в "Изворотливого шельмеца" ― спасибо поддерживавшему меня напарнику ― и, собрав вещи, вывел байк со стоянки на дорогу. Джордж, укравший где-то пёструю косынку, сделал из неё бандану, повязав голову и, нацепив на нос тёмные очки, улыбнулся:
― Всегда мечтал о таком прикиде... Подвезёшь?
Засмеявшись, кивнул:
― Забирайся... Куда поедем?
Демон радостно вскрикнул:
― Гони вперёд!
И мы помчались, уже за поворотом лесной дороги заорав нестройно, зато душевно: сначала ― "We Are The Champions", а потом и много ещё чего, пока наши глотки окончательно не охрипли.
Простились у выезда на большое шоссе: Джордж вздохнул, протягивая что-то небольшое и округлое размером с зажигалку:
― Возьми на память... Это то, что спасло мне жизнь. Ему, ― он сплюнул на землю, ― она, видно, была очень нужна.
Я покрутил в руках полупрозрачный "камушек", в котором что-то светилось, то и дело вспыхивая искрами. Буркнул, убирая непонятную "штуковину" в сумку:
― Ерунда какая, ещё взорвётся... но спасибо. Дальше, чёртов демон, прости господи, сам разбирайся со своими делами.
Он кивнул:
― Это не проблема, беспокоит другое...
― Что ещё?
Джордж замялся, совсем как я, почёсывая бандану на затылке:
― Демоница, будь она не ладна. Эта, если вцепится, ни за что не отпустит, а мне нужна свобода...