Люро Полина
Настоящая тьма

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками Юристы. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    После долгожданного переезда семьи в новый дом старшеклассница Лиззи столкнулась с неожиданной проблемой: вроде бы пустое здание оказалось обитаемым. Так что девушке пришлось вспомнить, что однажды она уже встречалась с опасными потусторонними сущностями. Впрочем, разве такое можно забыть?
  Переезд в новый дом ожидаемо затянулся, и дело тут было не в огромном количестве постоянно терявшихся детских вещей или нерасторопности фирмы грузоперевозок, которую выбрал папа. А он в нашей семье, как известно, постоянно... как бы это помягче сказать? Короче, если за дело брался глава семьи, оно ещё ни разу не заканчивалось хорошо. Во всяком случае, без происшествий точно не обходилось. Обычно тяжело вздыхавшей маме приходилось всё переделывать, да ещё придумывать очередную отговорку, оправдывающую его косорукость, лишь бы не задеть чувствительную натуру любимого супруга...
  Ведь папа у нас ― писатель, а они как все творческие личности страшно ранимы, подвержены стрессу, приступам тревоги и неуверенности в себе... ну и тому подобное. Слышать это уже не могу! Именно поэтому я так обрадовалась, когда месяц назад мама объявила, что теперь у нас будет собственный дом. А, следовательно, у каждого ― включая меня и двух братьев ― появится комната. Аллилуйя! Должны же хоть иногда мечты сбываться...
  И вот он, этот счастливый день настал. Мы приехали на место, и хоть грузовик дважды умудрился застрять в наполненной талой водой яме, а из-за сломавшегося навигатора нас сначала повезли совсем в другую сторону, это не смогло испортить мне хорошего настроения. Во всяком случае, пока не увидела новый дом...
  Я стояла, держа в руках коробку со своими вещами, открыв от удивления рот, не в силах поверить, что вот эта, наверное, столетняя рухлядь с очень подозрительным балконом ― и есть то самое место, о котором все мечтали. Впрочем, младшим братьям, близнецам Дину и Марку, которым только что исполнилось по шесть лет, новое жилище даже понравилось. С криками:
  ― Ура! Мы будем жить в самом настоящем доме с привидениями! ― вечные "липучки" помчались внутрь этого "страшилища", делая всё, чтобы помешать грузчикам выполнять свою работу.
  Папа с его "драгоценным" ноутбуком остановился рядом со мной, смущённо пробормотав:
  ― Понимаю, Лиззи, это не совсем то, что ты ожидала, но обещаю, как только закончу новую книгу и дела пойдут в гору, мы обязательно подыщем что-нибудь поприличнее. Потерпи, дорогая... Смотри на это как на приключение ― по-моему, дом выглядит очень готично. Говорят, здесь когда-то жил то ли настоящий провидец, то ли колдун. Видишь, как близнецам понравилось, ведь неплохо же, да?
  Я хмыкнула:
  ― Угу... Интересно, сколько человек тут покончили с собой? Риэлтор тебе случайно не рассказывал?
  Папа виновато заёрзал, отводя взгляд:
  ― Не выдумывай, скажешь тоже... Ничего такого тут не было. Ну ладно, я пойду, а то как бы мальчишки что-нибудь не разбили. А ты осмотрись и выбери любую комнату на втором этаже. Там даже ванная есть. Здорово, правда?
  Я завела глаза к серому, вот-вот собиравшемуся разродиться осенним дождём небу и нехотя поплелась в дом, с удивлением прислушиваясь к странной тревоге в душе. С этой рухлядью точно что-то было не так, не даром же сердечко барабанило совсем как в том заброшенном доме, где при пожаре погибло много жильцов. Мы с Тимом тогда на спор забрались в знаменитое на весь город здание и натерпелись страху. Впрочем, я тогда была чуть старше близнецов ― неудивительно, что так перепугалась.
  Внутри наше новое жильё выглядело ненамного лучше, чем снаружи, но своё "убежище" и выбирать не пришлось: в этой небольшой угловой, не слишком светлой комнате с окном в виде вытянутого ромба я сразу почувствовала себя уверенно. Даже унылый, бледно-сиреневый цвет недавно поклеенных обоев в противный мелкий горошек соответствовал моему убитому переездом настроению. Впрочем, вскоре многочисленные постеры и собственные рисунки в стиле "ненавижу всех" надёжно убрали это убожество с глаз долой.
  Только вечером, когда мебель была окончательно расставлена по своим местам, и мама с папиной сестрой, тётей Ирен, закончили уборку ― то есть перестали гонять остальных членов семьи с мокрыми тряпками по пыльному дому ― все наконец облегчённо выдохнули. И, немного посидев для приличия за накрытым общими усилиями "праздничным" столом, я смогла вырваться на волю, запершись в своей и только своей комнате.
  Неудивительно, что, устав как собака, "бедняжка" практически сразу уснула, едва успев записать в дневник всё, что накипело за день. Когда глаза открылись, часы показывали около трёх ночи. На душе было как-то неспокойно. Светильник в виде голубого цветка лотоса на столе неприятно пульсировал, и, недолго думая, я выключила его из сети. А когда это не помогло, и противное мелькание продолжилось, забросила ночник в коробку из-под обуви, надёжно прикрыв крышкой и презрительно фыркнув:
  ― И как тебе такое, "шутник"?
  В ответ в окно что-то ударило: сначала раз, потом ещё и ещё, в конце концов застучав как игрушечный зайчик пришитыми к лапам палочками по старенькому барабану. Пришлось выглянуть в темноту сентябрьской ночи ― деревьев рядом не было, впрочем, как и ветра. Обрадованный моим вниманием "приставала" забарабанил в стекло ещё сильнее, чем вызвал лишь ироничную усмешку:
  ― Не надоело ещё? ― что, похоже, на какое-то время его обескуражило, заставив замолчать. Заткнув уши, я улеглась в кровать, проспав остаток ночи сном младенца. Мне не было страшно. Совсем. После той детской вылазки в дом погорельцев Лиззи Смит, кажется, разучилась их бояться...
   * * *
  Стояла ранняя весна, и Тим как привязанный везде таскался следом. Это было забавно: невысокий толстячок смотрел на худенькую черноволосую девчонку с косичками влюблёнными глазами, смешно краснея от каждого прикосновения. Я разрешала ему носить свой рюкзак и провожать домой после занятий. Мы подолгу болтали, и поэтому ― школа находилась в двух шагах от нашего дома ― дорога в десять минут обычно растягивалась на час.
  С Тимом было интересно ― он, как и я, обожал смотреть ужастики, хоть мамы запрещали нам это делать, ведь обоим исполнилось всего по девять лет. Мы взахлёб читали книги и комиксы про сверхъестественное, и мне не составило труда уговорить друга пойти в "дом с привидениями", заброшенный после случившегося там страшного прошлогоднего пожара.
  Не то чтобы очень хотелось пощекотать себе нервы, просто мы поспорили с Викки, а я не привыкла ни в чём ей уступать. И потому подговорила доверчивого Тима отправиться туда, куда даже самые отчаянные старшеклассники не решались ходить. Ведь понимала же, что обоим влетит, но желание настоять на своём было сильнее страха наказания. К тому же, вылазка была намечена среди бела дня, и подниматься выше первого этажа никто не собирался.
  Сразу после школы, запасясь фонариками, двое малолетних авантюристов, сбросив под стоящим рядом деревом рюкзаки, топтались у дверей того самого дома. Тим смотрел на меня жалобно, видимо, надеясь, что я передумаю. И, разумеется, ошибся. Гордо задрав нос, со словами:
  ― Ну я пошла, а ты, если так боишься, покарауль здесь, ― "исследовательница непознанного" решительно открыла дверь, с интересом рассматривая освещённый лучом фонарика самый обыкновенный подъезд. Почтовые ящики на потрескавшейся закопчённой стене, бетонная лестница, ведущая на второй этаж ― вот и всё, что там было, и выглядело это вполне безобидно.
  Тим сопел за спиной, так и не закрыв входную дверь:
  ― Вот и посмотрели... Ты была права, Лиззи, ничего страшного. Мы ведь не пойдём на второй этаж? Ты обещала...
  Я уверенно кивнула:
  ― Разумеется. Что интересного в пустых квартирах? Туда даже бездомные не суются. Пойдём вниз, в подвал, видишь дверь в стене справа от лестницы?
  Он охнул:
  ― Подвал? С ума сошла? Нет, Лиззи, там даже окон нет, просто водопроводные трубы, ничего особенного... Давай лучше вернёмся, мороженое тебе куплю, а?
  Я обернулась, смерив его презрительным взглядом и посветив лучом фонарика прямо в лицо:
  ― Боишься, трусишка? Ладно, давай хотя бы проверим, открыта ли дверь. Если закрыта, значит, не судьба ― пойдём за мороженым.
  Толстяк обрадованно кивнул, и, если уж говорить начистоту, я и сама надеялась, что вход в подвал надёжно заперт. Но просчиталась ― под моими дрожащими пальцами ручка легко повернулась, и дверь распахнула свою чёрную пасть, словно специально поджидала двух растяп.
  Кажется, что могло быть проще ― стоило всего лишь её закрыть и спокойно идти домой. Но проблема заключалась в том, что сделать это не получалось: во-первых, пальцы наотрез отказывались отпускать ручку, а во-вторых, кто-то словно держал дверь с той стороны. Я до сих пор не понимаю, откуда взялся подтолкнувший нас в спины невидимый ветер: и мгновения не прошло, как оба оказались стоящими на верхней, к счастью, очень широкой ступеньке лестницы, ведущей в подвал...
  Там было так темно, что даже лучи фонариков терялись в густом мраке. Словно под нами были не несколько ступенек, а чёрная, колышущуюся бездна, вот-вот готовая поглотить два маленьких человеческих тела. Я отчётливо различала неясный шёпот и тихие звуки приближавшихся шагов, и, замирая от ужаса, шепнула стоявшему позади Тимми:
  ― Ты слышишь это, Тим? Или мне просто мерещится, потому что здесь так темно?
  Он не ответил, и, обернувшись, я невольно вскрикнула: лицо друга побелело, покрывшись капельками пота. Зрачки были расширены, а полные губы посинели. Вот когда "храброй Лиззи" стало по-настоящему страшно: только сейчас я вспомнила, что его мама жаловалась на больное сердце сына. Как же я, идиотка, могла об этом забыть, как посмела рисковать, притащив Тима в такое место?
  Стыд и ужас от того, что из-за моей глупости Тим может пострадать, до боли сдавили и без того расстроенное сердце, заставив голову работать лучше. Сейчас я не думала о том, что могло прятаться там, во мраке, сосредоточившись лишь на одном ― надо любой ценой защитить друга и вывести на свежий воздух. Он не раз повторял, что, когда волнуется, ему становится трудно дышать, а лекарство находится в рюкзаке ― я же просто не обращала внимания на его слова.
  "Дура, какая ты всё-таки дура, Лиззи..."
  Луч фонарика скользнул по железной ступеньке. Увидев лежащий у стены витой металлический прут, напоминавший кусок сломанной ограды, я тут же его схватила, не переставая бормотать:
  ― Потерпи, Тимми, сейчас открою эту проклятую дверь, и мы пойдём на улицу. Прости, пожалуйста, прости и не волнуйся ― я со всем разберусь. Не смотри в темноту ― только на меня и постарайся успокоиться. Крепче держись за перила, вот так, молодец. Сейчас, сейчас, у нас всё получится...
  Я изо всех сил пыталась повернуть заклинившую ручку, но она и не думала поддаваться. Тим сначала тяжело дышал, но когда вздох сменился хрипом, это перепугало меня ещё сильнее, доведя до слёз. Фонарик, видимо, выпал из его руки, со стуком покатившись вниз по ступеням. Пришлось оторваться от своего занятия, обернувшись к другу. Он еле дышал, обливаясь потом и всматриваясь в темноту, пытался что-то сказать.
  К нам приближались несколько фигур, смутно напоминавших человеческие силуэты, через пелену застилавших глаза слёз сначала показавшиеся вытянутыми белесыми пятнами. Пришлось, всхлипывая, вытереть мокрое лицо рукавом куртки. Теперь очертания "гостей" больше походили на людей, но их невыразительные черты были словно нарисованы на белой бумаге чёрной, местами смазанной краской.
  Именно такими воображение девятилетней девочки-фантазёрки рисовало призраков, а теперь "они" стояли совсем рядом, пока я закрывала собой задыхавшегося Тима. Кто знает, возможно, это были лишь вызванные стрессом слуховые галлюцинации, но мне послышались их негромкие, шелестящие голоса:
  ― Отойди, отдай его нам... Он наш... наш...
  Клянусь, и сама не знала, что могу так страшно кричать: это был не просто визг, а что-то большее ― гневное и проклинающее, похожее на отчаянный вопль матери, защищающей собой детёныша. Только ещё ужаснее. Звук, от которого, как любил писать в своих книгах папочка, кровь стыла в жилах и лопались сосуды в глазах... Наверное, так оно и было ― я же не слышала себя со стороны, только чувствовала, как взрывается от боли бедная голова.
  Но "они" вдруг остановились.
  Перестав кричать и выставив перед собой прут, как меч, я легко проткнула того из призраков, кто первым посмел шевельнуться. С удивлением наблюдая, как кусок металла в моей руке, почему-то ставший огненно-красным, растворяет это мутное, совсем не человеческое тело на фоне продолжавшего своё странное колыхание мрака.
  Тим вдруг перестал задыхаться, громко раскашлявшись. Призраки или те, кому ещё фантасты не придумали названия, один за другим лопались, словно блёклые мыльные пузыри, а за нашими спинами, щёлкнув, открылся замок. Тьма почему-то отпускала своих пленников, и я не заставила себя упрашивать: вцепившись в куртку ещё не пришедшего в себя друга, потащила его за собой, так и не выпустив из руки вдруг ставший тяжёлым прут.
  Улица встретила "любителей мистики" яркими солнечными лучами и первым мартовским теплом. Полицейский в тёмной блестящей куртке схватил нас за руки, когда мы вывались из-за двери, настойчиво о чём-то спрашивая, а потом долго изумлённо качал головой, крича что-то в рацию.
  Примчавшаяся за Тимом мама уехала вместе с ним на скорой, на прощание окинув виновницу случившегося таким уничтожающим взглядом, что на сердце стало ещё тоскливее. Было ясно, что больше ему не разрешат дружить с этой ужасной сумасшедшей девчонкой.
  Что касается моей мамы, то, обняв непослушную дочь, она тут же потребовала, чтобы я немедленно выбросила свою "ужасную палку". И я покорно выкинула удивительный металлический прут в соседние кусты. Тут только заметив, что державшую его ладонь покрывал огромный пузырь от сильнейшего ожога. Так что нам тоже пришлось ехать в больницу, где врач долго и безуспешно пытался узнать, чем же я так умудрилась обжечься.
  Но я молчала как партизан, и всё списали на сильный стресс; дома мне, конечно, досталось, зато целую неделю можно было не ходить в школу. При первой же возможности любительница приключений вернулась на место преступления и, отыскав тот самый спасший нас кусок металла, принесла его домой, надёжно спрятав под матрасом.
  Рядом с ним мне было очень спокойно, словно это и в самом деле был настоящий меч. Что ещё удивительнее, именно после этого случая, я перестала бояться всякую потустороннюю дрянь, полностью потеряв интерес к этой теме: ни книги, ни ужастики про призраков и другое "сверхъестественное" Лиззи Смит больше не трогали.
  Тим так и не вернулся в класс ― мама перевела сына в другую школу, а вскоре его родители переехали в соседний город. На этом наша дружба закончилась, и я так и не узнала, простил ли он меня за то, что втянула его в неприятности. Надеюсь, что простил...
   * * *
  С того случая прошло целых шесть лет, и вот "сюрприз" ― кажется, близнецы оказались правы ― мы переехали в "дом с привидениями". Ничего хорошего это не сулило.
  Утром за завтраком я как бы между прочим поинтересовалась, хорошо ли все спали на новом месте. Оказалось, досталось только близнецам ― всю ночь им снились кошмары. Пришлось ободряюще постучать по их коротко стриженым макушкам, пообещав надоедам, что скоро со всем разберусь. И, взяв с них слово после занятий в "началке" не шнырять без меня по дому, с нелёгким сердцем уйти в школу.
  Надо ли говорить, что я с трудом дождалась окончания занятий и, вернувшись в нашу развалюху, первым делом обошла дом, заглянув во все комнаты и подсобки, включая чердак и подвал. Ничего страшного, как, впрочем, и интересного там не нашлось. Только старое барахло предыдущих хозяев, которое мама пообещала выбросить во время генеральной уборки в ближайший выходной.
  Следующая ночь прошла спокойно, близнецы тоже не жаловались, хотя выглядели слегка расстроенными, но делиться со старшей сестрой тем, что случилось ― не торопились. Так мы дожили до воскресенья, когда с помощью "кнута и пряника" мне всё-таки удалось разговорить братьев, признавшихся, что дом их пугает, но они боятся рассказать об этом родителям.
  Ситуация складывалась не из приятных ― в комнате ребят пропадали вещи ― что, разумеется, могло быть обычным следствием их нежелания убираться. Но вот то, что по ночам раздавались пугающие звуки, а в углах лестницы, ведущей на второй этаж, начали появляться тёмные пятна, от которых веяло холодом ― было очень подозрительно.
  Я смотрела в большие испуганные глаза близнецов и вспоминала Тима ― то, как призраки пытались его у меня отнять...
  "Никогда не допущу, чтобы подобное случилось с братишками. Очевидно, что эти, чтоб их, порождения "тьмы" мучают только самых слабых. Надо срочно что-то предпринять, пока не стало ещё хуже, вот только что?"
  В это время мама напомнила, что сегодня мы ужинаем у тёти Ирен, и папа уже ждёт нас в машине, а я до сих пор не одета. Осмотрев свой не слишком привлекательный спортивный костюм, возразила, что, пожалуй, пропущу скучные посиделки, а для того, чтобы наконец-то заняться проектом по физике, выгляжу в самый раз.
  На это мамуле нечего было возразить, и, выпроводив "своих" из дома, я начала действовать, первым делом сбегав в "убежище" и достав из-под матраса тот самый прут. Несколько мгновений задумчиво рассматривала на ладони памятный шрам от ожога, после чего решительно пошла в мастерскую, забрав оттуда все имевшиеся в доме фонарики и несколько свечей.
  Подготовившись, зажгла на столе в гостиной свечи, включила плазму и, сев за стол, положила свой прут-меч на колени. Оставалось только ждать. Что-то подсказывало, "шутник" обязательно объявится, ведь я осталась дома совсем одна, а значит, была для него подходящей жертвой.
  Сначала ничего не происходило, но я не собиралась расслабляться. И правильно сделала ― через несколько минут замигали лампы в люстре, потом одна за другой начали меркнуть свечи. Ну а в довершение всего погас огромный экран телевизора. Но это не произвело на меня впечатления. Напротив, я почувствовала себя очень спокойно, включая большой налобный фонарь, которым папа обычно пользовался в гараже. Мой голос звучал непривычно холодно:
  ― Что, "шутник", решил развлечься, пока взрослых нет дома? Представь себе, я тоже. Хватит заниматься ерундой, покажи, на что ты на самом деле способен. Ну, что замер, неужели умеешь только свечки и лампочки гасить? Это не интересно. Давай, удиви меня... а то становится слишком скучно.
  Я слушала эти слова словно со стороны, восхищаясь не просто собственной уверенностью, но, пожалуй, даже наглостью. Как будто сейчас говорила не ученица старшей школы задира-Лиззи, а кто-то совсем другой, спрятанный от меня самой глубоко, очень глубоко внутри. И почему-то это совсем не пугало, скорее, наоборот...
  По тому, как в комнате закрутился вихрь из мелких предметов ― ключей, ручек, старых папиных фотографий и маминых сухоцветов ― "шутник" здорово злился. И, чтобы добавить масла в огонь, я рассмеялась незнакомым гортанным смехом:
  ― И это всё? Да ты просто слабак!
  Пожалуй, это было слишком, потому что в ответ посуда в шкафу яростно зазвенела, пол под ногами заходил ходуном, а под обоями, словно волны на море, начали двигаться выпуклые силуэты маленьких и больших змей. Самым трудным оказалось удержаться на ногах, пока я вставала. Кое-как добравшись к стене, с размаху всадила уже раскалившийся "меч" в ближайшую ко мне рептилию. Она сразу же красиво вспыхнула, как искры над костром, оставив на обоях небольшое опалённое отверстие.
  В тот момент было совсем не до раздумий, как потом объяснять маме это безобразие ― меня "понесло": я с удовольствием протыкала раскалённым прутом нервно метавшихся сначала по стене, а потом и под паркетом тварей, и, радуясь каждой новой победе, повторяла:
  ― Как тебе такое, "шутник"? Нравится? Что-то ты молчишь, неужели теряешь силы? Опля! Минус ещё одна змейка, и ещё... Ну что, продолжать? Или уберёшься отсюда со своим зоопарком как можно дальше? И никогда не смей трогать мою семью, иначе никого не пощажу!
  Последнее было сказано с таким пафосом, что даже стало неловко за свои слабые актёрские способности. Но, в любом случае, это подействовало ― в комнате снова горел свет и работал телевизор, вот только беспорядок никуда не делся...
  Я поднялась на несколько ступенек по лестнице и, с удивлением рассматривая абсолютно здоровую руку, несколько раз задумчиво постучала раскалённым "мечом" по второй ладони, устало добавив:
  ― И приберись за собой. Живо... Поверь ― лучше меня не злить...
  Через несколько минут, наливая сок в стакан и жадно доедая кусок тётиного пирога, я удовлетворённо рассматривала неповреждённые обои и паркет гостиной, одновременно прислушиваясь к далёкому шороху призрачных тел, забившихся под фундамент дома. Перед тем, как наконец открыть тетрадь с заданием по физике, усмехнувшись, прошептала, нисколько не сомневаясь, что "они" всё равно услышат и будут трястись ещё сильнее:
  ― Ну что, теперь поняли, кто тут настоящая тьма?
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"