Не разбив яйцА - суфле не отморозишь. Макаревич, "Смак погибшего акваланга"
На обзорном экране катер выглядит уже достаточно отчётливо, чтобы до стыковки оставалось не более считанных минут. Снимаю с пульта свой "шакал"(1), ещё раз осматривая его, переворачивая в руках так и этак. Времени хватает, а любой лишний раз проверить своё оружие - вовсе не лишний.
Машинально протираю ладонью правую сторону ствольной коробки, потом веду пальцем вдоль всех элементов оружия, вроде бы случайно перебрасывая их из положения в положение. Когда я был очень-очень молодым, мне казалось это забавой старослужащих. Оказалось, что это один из элементов проверки - не заело ли?
С правой стороны не заело. Поехали на левую...
Автоматическими, годами выверенными движениями проходя по ней, поднимаю взгляд на обзорник. Катер подошёл совсем близко, уже можно различить в рассеянном отблеске посадочных прожекторов его элементы: заострённый нос, антенны ближней связи, какие-то потёртости на выступах, выеденные, как будто ему приходилось входить в атмосферу. Странно, внутрисистемник(2) же вроде...
С левой стороной оружия тоже всё оказалось в порядке. Пришла очередь верха-низа, причём низ будет первым, и потребует осмотра. Опустив глаза, я рассматриваю чистый приёмник основного магазина, который сейчас воткнут в передний подсумок моего лифчика(3), потом приёмник допмагазина, потом приёмник гранатомёта... ну и что, что я им не пользуюсь почти? Работать-то всё равно должен! Теперь кнопки и прицелы. Прицел лучевой, фонарь лучевой, фонарь рассеянный, режим опознавателя, переворот верхом вверх, открытый прицел - мушка и целик, ночник(4), голограф(5), оптика(6)... Всё!
Поднимать глаза было бессмысленно - грохот стыковки уже сказал о произошедшем - но я всё же глянул наружу. Ничего нового я не вижу: белый катер, наш серый борт. Пора.
От кресла до двери - 4 шага, два шага по коридору, поворот направо, 7 шагов, дверь, за ней влево... этот путь я могу проделать с закрытыми глазами, спросонья или в бессознательном состоянии после тяжёлой работы. Говорят, так гражданские знают свою квартиру. Может быть.
Не пробовал.
Вливаюсь в щель между каким-то агрегатом и стеной, продвигаюсь по ней до дальнего выхода и останавливаюсь. Теперь главное быть совсем неподвижным. Совсем. Нет движения. Нет звука. Нет дыхания. Нет сердцебиения. Нет скрипа опоры о стены и ящик справа от меня. Я в засаде. Я слушаю.
Шипение. Это воздушный замок(7).
Скрип. Он же.
Гудение. Его привод.
Шелест. Открылся.
Топот. Они идут.
- Эй!
Слушаю.
- Эээй!
Пауза.
- Есть здесь кто?
- А, может, и нет?
- Ага, а мы что делать будем?
- Назад полетим! А ты куда это?
Сквозь смешки и перетоптывание всей этой банды у замка я чувствую, как "Хитрый" почти бесшумно пошёл ближе к той щели, в которую я влез. Нестрашно. Я знаю эту щель. За углом меня уже не видно, и даже моя тень скрадывается в полумраке.
- Эээээээй!!!
Хочется прикрыть уши. Этого я называю "Громким". Рядом с ним несколько человек. Почему никто из них не видит приманку напротив выхода из щели?
- А это что?!
Эту я называю "Писклёй". Она делает шаг и нарывается на ранее молчавшего.
- Стой! Тут что-то не так!
Будет "Умным".
- Сейчас увидим!
Это "Громкий". Он грохочет эти пять шагов, хватает приманку - и она срабатывает, бесшумно вырубая его одним импульсом. Странно, падает он почти тихо... а я только привык к их шуму.
- Что это?!
К "Пискле" присоединяется "Мамаша".
- Нет, девочки, не надо!...
"Умный" опаздывает - обе в движении к "Громкому" попадают на линию, активированную первой сработавшей ловушкой. Дополнительно срабатывают и давящий инфразвук(8) и алый стробоскоп в подавляющем режиме(9), так что обе падают на колени. Пора? Не пора?
- Достать оружие!
"Умный" допёр. Молодец. Труп. Уже.
Выливаюсь из щели вперёд. Всё, что я услышал, теперь вижу своими глазами: "Пискля" и "Мамаша" валяются почти рядом с "Громким", только он задом вверх, а они вверх лицом и потому меня видят. Глаза, впрочем, шире стать уже не могут. Вот у тех троих, что из воздушного замка щурятся со свету в стробоскоп - вот у них глаза раскрываются, ибо оружие так до сих пор и оставалось за спиной. Ладно, с лежащими всё ясно, так что идём вперёд. Двумя прыжками смещаюсь вперед-влево, потом вперёд-вправо, и вот уже до стоящих остаётся метр. Направляю "шакала" на "Умного", которого определяю впередистоящим, в периферийном поле правого глаза держу "Хитрого". Подпускаю в голос тяжести:
- Кто такие?
Стоящий за его правым плечом что-то мемекает и отступает. Понимаю, мой вид не для этой банды: не меня они рассчитывали здесь увидеть. Ну, что ж теперь поделать-то?...
"Умный" поднимает глаза и с ухмылкой произносит:
- Не заряжено ружьишко-то!
Через мгновение мои руки разворачивают карабин вдоль плечей, опускают его приёмником на торчащий из лифчика магазин, тот клацает, всё вместе поднимается и по дуге возвращается в прежнее положение. Лёгкое нажатие курка - проворачивается движок, и первый патрон оказывается в патроннике. Смотрю в глаза "Умному", но не упускаю из вида его руки и друзей:
- Теперь ты мёртв.
Прежде, чем его руки успевают опуститься на ствол - дожимаю курок. "Умный", получив заряд в грудь, улетает спиной вперёд в катер. Кошусь вправо - там без движения. Смотрю вперёд... и не верю своим глазам! Оба оставшихся чучела ломанулись от меня следом за тушкой! Хочется пожать плечами, но время, время жаль... и ещё справа ждёт "Хитрый". Вдогонку парочке швыряю гранату, одной рукой сорванную с подвески, и продолжаю движение, разворачиваясь к стоящему и уходя из сектора воздушного замка.
Так, и кто тут у нас? Ясно, снайпер: в руках "бекас"(10). Держит расслабленно, но держит. Но расслабленно. И ещё - в меня не целится. Нехорошо. Непорядок. Хотя глазами ест. Жалко. Вдруг:
- Здравия желаю! Курсант...
Прерываю его выстрелом в грудь:
- И ты мёртв.
В катере хлопает и сверкает, слышны сначала визги, потом стоны, потом ругань. С нею же вываливается ко мне пилот:
- Ты совсем охренел?!
Ору на него в ответ, сбрасывая с себя послебоевой отходняк(11):
- Ты кого привёз?!
С другой стороны причала открывается дверь, слышен голос предусмотрительно не показывающегося Кэпа:
- Что там, Док? Как новички?
- Жить будут. - Всё-таки пожимаю плечами.
Глава 1.
Чем глубже куда-то ныряешь - тем лучше узнаешь тамошние порядки. Кусто, "По следам Сусанина"
Это прекрасное место - военная база!
Всё по порядку, всё на своих местах, все чистые и отглаженные, те, кто пахнут потом - скоро окажутся в душевых кабинках, военная полиция следит за соблюдением всех норм...
Ага.
На борту нашего корвета за соблюдением норм отвечаю я.
И даже Кэп предпочитает, чтобы эти нормы тоже устанавливал я. Еще бы - он офицер. Это я - старшина.
Причём, чуть ли не один на дивизию. Но уж точно, что единственный старшина в разведке всего Земного Контингента.
Считайте, что представился.
- Док! - орёт Кэп.
- Что? - тихо отвечаю, выворачиваясь из-за его же спины.
- В лазарет сходи, проведай крестничков.
- Скучают, что ли?
- Типа того. Сходи, пообщайся.
- Ушёл.
Темнит. Сам разглядывает карты на тактике(12) - но, чувствую, принюхивается ко мне, изучает. Видимо, есть причина. И, как бы ни связанная с крестничками-новичками. Придётся двигаться так, без информации. Мы друг друга знаем, как облупленных, вместе два десятка лет уже - так что если он не говорит что-то сейчас, то этому есть причина. И её, и саму информацию, он выдаст потом, когда посчитает правильным.
И это его офицерское дело.
Моё - старшинское.
То есть - личный состав.
Рядом со шлюзом лазарета уже было слышно отрывки бурной дискуссии. Стоящие рядом бойцы из второй роты вовсю ухмылялись, по крайней мере, до тех пор, пока я не обнаружился в проходе не слишком далеко за их спинами. Ну, а после этого они быстро улетучились с моего разрешения по своим делам, и меня ничто не задерживало от посещения.
Иногда, очень-очень редко, я жалею, что на борту ни одного военного полицейского.
Первый же вопрос находящихся внутри был сначала традиционен:
- И долго мы ещё тут будем валяться, доктор? А, это вы...
- Я. Валяться будете, пока не придёте в норму.
Пискля не выдерживает:
- А вы доктор?
- Я Док. - Проще сразу расставить все по местам.
Все затихают. Я тоже молчу и жду, когда они решатся. Это так много расскажет мне: кто начнёт, с чего начнёт, кто поддержит, кто возмутится, кто будет анализировать... На сей раз, пауза затягивается что-то слишком долго, и я медленно и внимательно рассматриваю каждого, кто лежит сейчас на койках.
Пискля маленькая, с тонким голосом. Очень тихая, но из разряда тихих омутов. Требует внимания, но не несёт больших проблем.
Мамаша крупная, и это меня нервирует. Не люблю тех, кто напоминает меня внешне, ибо так и не научился таких распознавать. Эта сейчас пыхтит, как чайник - то есть не тяжело, но активно ворочает что-то про себя. Надеюсь, и не рванёт, как паровой котёл.
Умник яростно смотрит на меня исподлобья. Надеюсь, что я не переборщил со своей оценкой его интеллекта.
Громкий комкает одеяло, то есть нервничает. Движения резкие, рваные. Плохо. Он себя просто накручивает сейчас.
Безымянная овечка смотрит на меня с испугом. Хотя бы с этим лишних проблем не будет.
Его напарник, с которым они оба ломанулись в катер после "гибели" Умника зло усмехается. Будет Злым.
Хитрый смотрит просто... но простота эта обманчива. Взгляд его ни на чём не сфокусирован, но я уверен, что он видит всё сразу. Так, одним хорошим - в будущем, в будущем - бойцом больше.
Наконец взрывается Злой:
- Что это было? - На мой вопросительный взгляд он тут же добавляет: - Там, на причале?
- Это была ваша проверка.
- Ну и как, прошли мы её? - В голосе Злого слышна едкая ирония.
- Нет. Вы ни к чему не годны. Вас прислали сюда по ошибке, - Продолжаю говорить я ровным тоном, оглядывая вытягивающиеся физиономии. - Ваше место, скорее всего, в линейных частях Контингента.
Вот теперь они сначала ошарашены, потом разозлены, и я жду, когда же и кто из них первым выпустит пар. Выделенный мной ранее неформальный лидер-Умник справляется первым.
- Ясно. С выводом - ясно. А почему... на основании чего вы так решили? Потому что мы не смогли дать отпор вашему неожиданному нападению?
Я подхожу ближе к его койке и останавливаюсь напротив.
- Фамилия, звание, должность, специальность?
- Курсант Францевич... то есть рядовой Францевич, помощник командира отделения, стрелок.
- Рядовой Францевич, при выпуске из Академии вы должны были быть собраны, как команда, и вам должны были дать описание, куда вы будете отправлены к месту службы. Что сказали конкретно вам?
Умник еще более горделиво задирает голову.
- Сектор 18, корвет звёздной разведки "Аспера".
Поворачиваюсь к остальным:
- Другие назначения у кого-то были?
Все мотают головами, на что приходится сделать зверскую физиономию и рявкнуть:
- Другие назначения были?!
- Никак нет! - звучит дружный рёв.
- Ага, в Академии вы, кажется, всё-таки чему-то учились... Итак, вы получили назначение в разведку. Пилот катера сказал вам, что вы летите на корвет?
- Так точно! - звучит дружный рёв.
- А вы здесь раньше были?
- Никак нет!
- Пилота лично знали до этого?
- Никак нет!
- Обстановку на борту представляете?
Глаза у орущих постепенно становятся всё более круглыми. Мне это нравится: прямо во время крика новички продолжают соображать. Но вот крайний вопрос до них дошёл даже раньше ответа, и потому на сей раз отрицание прошло с запинкой.
Даю им паузу, чтобы могли покрутить в голове. Первым справляется Умник.
- Так на борту не всё в порядке?
Тяну паузу и осматриваю всех ещё раз. Меня положительно радуют два момента. Во-первых, Хитрый тонко улыбается, и, значит, уже всё понял. Во-вторых, Пискля оглядывает всех, но не слишком встревожено. Вот и теневой лидер нашёлся.
- Нет, на борту всё замечательно. Но вы, выдвигаясь к новому для себя месту, не подготовились. Вы не приготовили оружие. Вы не приготовили снаряжение. Вы не попытались узнать больше у пилота. - Надо покивать головой, а то ещё решат, что я его об этом не расспрашивал. - Вы не собрались при выходе в головной дозор и группу прикрытия. Вы вели себя слишком громко и слишком беспечно. То есть - не сделали ничего, что должны были бы сделать разведчики в вашей ситуации.
Вздыхаю.
- Фактически, вы прибыли как туристы. И теперь скажите мне, только честно: вы считаете, что вам место в разведке?
Ага, вот теперь их пробрало. И что же будет следующим, интересно?
Не-а, ответа нет: сплошные опущенные головы и взгляд в себя. Значит, есть надежда.
- Хорошо. Теперь быстро собирайтесь - в лазарете вам больше делать нечего - и на вторую палубу, в отсеки кубриков. Там увидимся. Ещё вопросы есть?
С просветлевшими лицами дети подскакивают с коек и начинают разбирать свои вещи. Выделяются среди них двое, которые, встав, продолжают смотреть на меня. Сначала спрашиваю Писклю:
- Вопрос назрел?
- Да... то есть - так точно! Мы думали, вы ненормальный... ну, когда там напали...
- Все так думают. И даже потом, когда служат.
Пауза.
- Ещё вопросы?
- Так точно! А почему Вас зовут "Док"?
- Потому что моя задача - лечить каждого из вас до того, как за вас придёт пора браться доктору.
Вылупленные на меня глаза я игнорирую. Спрашиваю Хитрого, нарочито медлительно собирающегося:
- Проблемы?
- Никак нет! - Мгновенно вскидывается тот.
Киваю и жду выхода всех из помещения. Последним идёт Хитрый. Когда выходят все, он придерживает закрывшуюся дверь и с сияющими глазами произносит:
- Здравствуй, дед!
Исподтишка показываю ему кулак... но им же смахиваю и откуда-то выбежавшую слезу:
- Ну, привет, внучек!