КНИГА СЕКСУАЛЬНЫХ ОТКРОВЕНИЙ (фразы, редактирование) - 119
(Алексей Виноградов, журналист, десять лет вел брачную рубрику в газете, а это выдержки из его статей и кусочки интервью с читателями газеты):
...вечером 25 августа 1977 года я лежала голой в гостинице города Белозерска
и была прикована наручниками к кровати... Мне тогда было всего 23 года, и меня
уговорил мой любовник на время уехать из Череповца и провести с ним пару дней
в древнем Белозерске. Меня для видимости устроили в четырехместный номер, а мой
друг снял для себя отдельный люкс, в котором и началась наша бурная ночь. Перепробовав
все, на что хватило нашей советской фантазии, мой возлюбленный предложил приковать
меня к кровати наручниками. Для этого он специально одолжил их на время у своего
брата-мента. Я тоже видела в кинотеатре этот фильм про голую женщину в наручниках,
поэтому постепенно согласилась. И когда на моих запястьях защелкнулись стальные
браслеты, я до того возбудилась, что требовала от мужчины: "еще и еще..."
О моей страсти услышала гостиничная дежурная по этажу и, разумеется, приперлась
выгонять. Но мой кавалер подарил этой бабе коробочку с сухими зелеными польскими
тенями за рупь пятьдесят - и от счастья она с ними засохла, и перестала ломиться
в нашу дверь... (До сих пор до слез жалко эти тени, мой любовник ездил в Москву
и купил две коробочки: одну своей жене, а вторую мне хотел подарить в Белозерске,
но пришлось отдать этой белозерской кикиморе). Мы вернулись к любви, и когда
он кончил (а презервативы тогда редко кто одевал), я попросила меня освободить,
чтобы быстренько убежать в душ - "смыть детей". Он стал искать по карманам ключ
от наручников, а глаза у него с каждой минутой становились все крупнее. Он забыл
их на столике в Череповце!!!! Со мной случилась истерика, что теперь я не попаду
в душ и рожу ребенка от женатого мужчины... Два часа он бестолково пытался открывать
наручники кусочком проволоки. Я ревела и извивалась громче, чем та импортная
женщина-жертва в зарубежном фильме про их нехорошие нравы. Мне стали полностью
понятны ее нравственные и физически муки. Я попросила этого женатика перестать
царапать меня проволокой, дать мне воды и надеть на меня одежду. Он меня одевал,
как последнее чучело на колхозном огороде. Все вкривь и вкось. Внизу еще нормально
приодел, а вверху мои плененные руки мешали одеваться. Я попросила, чтобы он
кого-нибудь позвал из персонала, надо ведь меня вызволять. А он боялся за свою
репутацию, что составят протокол, дойдет до работы, расскажут его жене. Меня
пугало, что нам обоим такую аморалку припаяют и напечатают наши карикатуры в
журнале "Крокодил"... Я сама всего этого боялась, и попросила тогда найти его
пилу и распилить цепочку наручников. Он вдруг заявил, что и наручники портить
нельзя, они братовы, номерные, подотчетные... В ответ я как заорала: "Пили, гад,
я писать хочу, отпусти, я кандидат в члены партии!!!" Он испугался и ночью побежал
куда-то искать пилу. Возвращается через полчаса и говорит, что нету, даже в ресторане
спрашивал...
В общем, стал он пилить наручники моей пилочкой для ногтей. Во картина была,
вокруг провинциальной гостиницы начинается обыкновенное трудовое, и люди просыпаются
для ежедневного ратного подвига. А в номере советской гостиницы, как в зарубежном
детективе, мужчина пилит маленькой пилочкой для ногтей стальные наручники на
руках обнаженной красотки. А я лежу, да так писать хочу, что за ночной горшок
бы в эту минуту Родину продала. Но тогда при любимом мужчине в туалет и под расстрелом
не решилась бы сходить... За три часа распилили, мои руки освободились, я быстро
накинула кофточку и метнулась в туалет... Вернулась и плачу, что будем делать
- не знаю. Цепочку наручников-то мы распилили, но сами они остались на руках...
Выпила для спокойствия рюмку водки (мужчинка мой совсем от страха раскис) и взяла
инициативу в свои полусвободные руки. Спокойно оделась, привела себя в порядок,
разрезала свой летний шарфик и обмотала браслеты на руках, а сверху бросила свой
свитерок. Так мы и пошли на междугородний автобус, вокруг сновали нормальные
люди, а у меня при виде милиционера по спине пробежала нервная приятная дрожь,
словно я юная партизанка-подпольщица шла в наручниках по оккупированному фашистами
Белозерску на явочный автобус... Так я случайно стала первой садомазохисткой
в провинции, пионеркой советского секса... (женщина, возраст не указан).