Обычный дачный роман. Он копался на своем приусадебном участке, а я на своем. Вряд ли другая молодая женщина на моем месте не залюбовалась бы высоким и улыбчивым соседом, который на самом солнцепеке с утра до вечера копался в грядках или что-то стучал на порожке сарая.
Супруга соседа, как и мой муж, бывали в дачной деревне только по выходным, а мы по вечерам с соседом демонстрировали друг другу красивую жизнь и смертельную скуку.
Слово за слово, и мы разговорились: первый чай пили на пограничной меже, а уже на другой вечер самовар ставили в моей беседке, но нашему счастью мешали местные жители, которые постоянно жили в этой деревне, и поэтому на чем свет кляли нас, дачников, и могли запросто наябедничать нашим супругам.
Нас выручила первая лесная земляника. Ну, кто же не проводит в лес молодую соседку, как не добрый сосед. Мы целовались и кормили друг друга земляникой.
Ну, даже в самый интимный момент мне казалось, что за мной подглядывает или мой муж или его жена. Случалось, что моя рука сама лишний раз пыталась прикрыть от невидимых глаз какой-нибудь уголок обнаженного тела. Ну, теперь-то я догадываюсь, кто же за нами подглядывал в наш первый раз.
За два часа я собрала своей голой спиной все лесные колючки в радиусе двадцати квадратных метров. Да разве в городе можно найти такую кровать? А ночью мы решили продолжить это занятие на моей дачной тахте.
Уж едва мы с ним уединились в моем дачном домике, как у калитки что-то звякнуло и заворчало. Это его супруга словно сердцем почувствовала измену своего мужа. Он едва успел оторваться от меня, ползком преодолеть несколько грядок и, как ни в чем не бывало, выйти из своего туалета навстречу обыскавшейся супруге. Я целый час била от злости чайные чашки и плакала. Да и было с чего: жена вернулась к мужу на дачу и, судя по их разговору, надолго - на весь свой внезапный четырехнедельный очередной отпуск. Чтоб ее овода заели!
Через два дня я "случайно" встретилась со своим любовником на нашем земляничном месте. Он был таким страстным.
Вдруг в этот жаркий летний полдень меня будто в лед бросили. Я поймала на себе чужой взгляд. Я думала только о его жене. Я медленно скосила глаза и увидела в десяти метрах от нас огромного медведя. Он внимательно смотрел на "свой обед", то есть на меня и моего любовника.
Мой милый тоже почувствовал, что я стала похожа на замороженный фонарный столб, вытянулась в струнку и как-то одеревенела. Сосед приостановил свои сексуальные колебания и посмотрел мне в глаза. А медведь в это время сделал еще пару шагов в нашу сторону. Я вдруг (от страха так бывает) нашла в этот смертельный момент единственно верное решение и громко скомандовала любовнику:
- Дери меня!
По моим моральным представлениям, так могла сказать только падшая женщина, но ведь в эту минуту я действительно лежала и ждала смерти. Мой милый понял меня правильно, он не видел медведя, поэтому продолжил свои мужские колыхания с удвоенной силой. Его любовное оружие напряглось до таких гигантских размеров, что мне даже показалось, что на мне лежит уже не любовник, а сам медведь. Я от неожиданности кончила несколько раз, чего со мной раньше никогда не случалось. Милый тоже получил свое, и самозабвенно затих на мне. А парализованный сексуальным зрелищем медведь тут же очнулся и сделал еще один шаг в нашу сторону.
- Да люби же меня!!! - простонала я любовнику.
Думаю, нас тогда спасло мужское мужество моего соседа. Он без отдыха вновь вошел в меня. А я, думая о близкой смерти, кончила еще несколько раз. Все это время медведь смотрел на нас. Из его открытой пасти широким потоком текла тягучая слюна. Я мечтала о том, чтобы на его месте лучше бы сидела соседская жена с самым большим топором на свете, но тогда бы у нас был хоть какой-нибудь шанс на спасение.
Сосед вновь с победным стоном упал без сил на меня и снова затих. Медведь сделал еще один шаг в нашу сторону.
- Поцелуй меня, - пролепетала я, уже не надеясь сексом остановить приближающегося медведя. Да и сил на занятие любовью у нас уже не было. Я приготовилась умереть, и изо всех своих последних сил поцеловала в губы счастливого соседа, который так и не успел оглянуться, и ничего не знал об опасности.
Долго мы целовались, а потом я освободилась от его губ и обречено сказала:
- Ну, теперь ешь меня, - и открыла глаза.
- Я больше не могу, - ответил мне мой любимый.
- Ну, тогда посмотри, - я повернула его голову и показала на уходящего от нас медведя. Он уходил как-то боком, оборачиваясь через каждые пять-шесть шагов.
В его медвежьей жизни, наверное, никогда не было такого секса. Да и в моей жизни тоже.
А через девять месяцев я родила сына и назвала его Мишей.