Памяти вора сергея назарова зверски замученного русскими мусорами в застенках русской оккупационной мусарни без следствия и суда, за то, что он не хотел встать на колени.
В стране моей идёт пока,
Эпоха жутких инквизиций.
И это время на века.
И временам не измениться.
Когда лубянку мы чуть-чуть,
Слегка прижали к стенке жопой.
Тогда услышали,- отнюдь,
Мы вовсе нЕбыли жестоки.
Мы выполняли лишь приказ.
Испита нами эта чаша.
И строго не судите нас.
Ведь такова работа наша.
Трудна работа охранять,
Блатных товарищей от граждан.
И приходилось убивать.
Ну, что поделаешь? А как же?
И здравый смысл преодолеть.
И палачам дарить свободу.
Немного надо потерпеть.
Не объявлять на ведьм охоту.
И заглянув в архивы, блять,
Страна глядит охуевая.
Забыв при этом наказать,
Вохролубянских вертухаев.
Как ни старались вразумлять,
Жигулин А. и В. Шаламов.
Но видно что-то с мозгом, блять.
Небезопасно быть бараном.
Страна с разорванной кишкой,
Инсультом, комой, геморроем.
Страна с пробитою башкой,
И развальцованною жопой.
Проаттестован палицай.
Проинструктирован киррилом.
Тот, что всея руси имам,
В погонах, рясе и с кадилом.
Блатные, зэки и братки,
Не станут в эту смерть впрягаться.
Они же ссучено близки.
Они всегда договорятся.
Идёт большой концерт в кремле.
Пятиконечный набалдашник...
А кто-то в собственном гавне.
Утоплен мусором в параше.
Палач сошел с ума совсем.
Над вором бьётся в исступленьи.
Вор не желает жить как все.
Вор не желает на колени.
И даром звёзды на плечах.
И даром звёзды на коленях.
Воры в объятьях палача,
Уже не склонны к преступленьям.
Прошепчет ссученым врачам,-
И беспределу сносит крышу...
Потом немного помолчат.
Потом, глядишь, совсем не дышит.
Ему под кожу вкрапленЫ,
И в вену, неповиновенье...
Воры понятиям верны,
Когда в законе нет спасенья.
И до разрыва пищевода,
Желудка и прямой кишки...
Всё загоняют в несвободу.
И рвут терпилам потрошки.
Чем дальше в лес, тем больше дров.
А на лубянке стукачей...
Чем больше убивать воров,
Тем больше будет палачей.
Их место строго под землёй.
В гробах осиновых, похожих.
Плохих, укладывать в плохой.
Хороших, закопать в хороших.
Таблички, бюсты и стена.
Торчат кремлёвские могилки.
Ну, вот и кончилась страна.
В гавне и в заднице с бутылкой.
Не бог построит новый храм.
Ни тот, что в рясе и с кадилом...
Не доверяйте ни ворам,
ни мусорам, и не терпилам...