Привет...
Прости, что не писала долго.
Не то чтобы искала нужный повод, а просто быт был надвое расколот, на до, где смысл, и после, что без толка.
Как будто бы с твоим уходом стержень, что был высок, а на него нанизан был этот смысл, стал слишком пуст и низок, а бед поток обилен и несдержан.
Остались высоки пороги боли, крутыми мелководья перекаты, а сроки непредвиденной расплаты тесны в плечах, - не по размеру, что ли.
И как не экономь, но сил лимиты сбивают спесь, что постепенно тает.
А знаешь, мам, я до сих пор летаю, когда - во сне , а наяву ... в корыто...
Как ты учила, хоть и носом в лужу,- держу фасон и, нацепив улыбку, ползу вперед со скоростью улитки, пока мой нос кому-нибудь да нужен.
Две строчки на полях: Люблю, целую. Ты не сердись,- в письме я неусердна. Твой неслух, вредина и непоседа.
Перечитав, добавлю запятую, вложу в конверт потертый на изгибах листок, ворча на торопливый почерк.
Вспорхнет письмо, прессуя годы в прочерк, и возвратится: адресат, мол, выбыл...