- Ты раздразнила меня собой, - услышала она в трубке его голос.
- Разве? Как мало тебе надо.
- Издеваешься? Два часа смеялась с подружкой прям напротив нас, и полагаешь, что этого мало?
- Я же не знала, что ты там тоже будешь. Мог бы пойти в другое место. Кстати, а жена у тебя очень даже ничего. И одета мило.
- Ну, да, не то, что ты в этой обезьяней футболке.
- А чего тогда завёлся?
- Я приеду?
- Вот ещё! Я ухожу через час. Перебесишься.
- Ну, за что мне всё это?! Надо было, дураку, втрескаться в такую стерву?!
- Ой, не могу! Комплименты ты делать умеешь! Что есть, то есть! Ладно, пока, мне ещё волосы сушить.
- Ну, а вечером ты свободна?
- Не знаю, перезвони где-то после семи. Кстати, я в той же футболке буду.
- Что ты за человек?! Говорю же - кошмар, а не одежда.
- Да? Зато дразниться в ней отлично выходит. Отбой.
В полдесятого он сидел у неё на кухне, пил свой любимый кофе, сваренный ею, как обычно с сахаром и кардамоном, и курил сигарету за сигаретой. "Почему я не могу отказаться от неё? - думал он. - Если б она хоть любила меня? Какого чёрта я здесь делаю?" Из ванной доносилось пение. Сколько он ни вслушивался, всё никак не мог уловить мотив. Слишком громко лилась вода. Единственное, что было ясно, песня была радостной.