Мысли частят о том, как прекрасно было б повеситься
В кухне пропахшей салатом первого числа января месяца
И не видеть, не вспоминать, что мыслью той заслонил,
Что не страшно уже потерять ничего, будто никогда не плыл
С тобою во тьме муаровой, не истончал щек слезой,
Не подставлял вслед за левой правую, уходил в запой
Из горлышка, из шеи взахлеб пил тебя, закусывал до боли
Дураком молился, расшибал лоб и не знал слаще доли
Украденным временем до колик сыт, до тошноты, до рвоты
Но воровской инстинкт не ослабит хватки, своих оборотов
Не сбавит в жадности. Голову, шаром воздушным раздутую
До странности, пухнущую тобой все сильнее с каждой минутою,
В петлю втискивать со скрипом натужным - в похмелье праздника хвойного
Не выискать, не придумать ничего другого достойного
И после, позвонками шейными хрустнув, на ниточке висеть под небом
Пухлый язык глотать, рассуждая грустно, что тебе это нужно не было