Когда часы его последний миг пробили,
На суд небесный душу пригласили,
Она была спокойна - ведь она, хоть и грешила,
Но уж давно грехи все отмолила,
Как ей казалось, долг исполнила сполна.
По жизни всем когда-то приходилось
Со змеем-искусителем встречаться,
Но сколько бы беседы с ним ни длились,
А совесть оказалась, как причастье.
Быть может, кто-то мысль мою осудит,
Во всём на Бога в жизни уповая,
Но совесть Бога лишь в душе разбудит,
Ему в сознанье наше двери отворяя.
И на суде небесном заседая,
Грехи его она велела зачитать,
Душа же удивлялась неустанно,
Что совести доверено судьбу её решать.
Душа в ответ краснела и бледнела,
И сгинуть в Ад она хотела,
Лишь славы вечной бы дурной не заслужить,
Всё, что, скрывая, в жизни сотворила,
На что рукой махнула, отмолясь,
Всё совесть на суде раскрыла,
И славою дурной преследовать клялась.