На двух старых пожелтевших от времени ветхих листках бумаги я с трудом прочитал письмо написанное старухой матерью дочери живущей в городе. Из этих букв я постепенно восстановил большую половину текста. И есть в этих строках упоминание о том, что произошло в родном селе женщин в гражданскую войну... Весна окончательно вступила в сои права. Голубоглазый высокий капитан ловил себя на мысли, что напевает под нос: "Жэм Пэмпóль э са фалéз... Сон эглúз э сон гран пардóн..." У офицера был красивый голос ,да и произношение французских слов в песенке было идеальное. Эту песенку капитан Александр Сергеев когда-то услышал в парижском кафе, и любовался белым цветом цветущих вишен. Ах, какой был чистый воздух! Молодой капитан вдыхал его полной грудью и невольно улыбался. Спевшийся грязный потный и чертовский уставший прапорщик Петька с удивлением смотрел на друга.
- Да!..- задумчиво почесал затылок Петька, не зная, что сказать... Возле обоих офицеров громко разговаривали ,смеялись, шутили, молча курили офицеры отряда только,что вышедшие из двухчасового тяжелого боя. На большой поляне,где расположились военные жизнь бурлила. Высокий кареглазый поручик потерявший в горячке боя свою фуражку после того,как спешился занялся своим конем. Он ослабил подпруги седла дав возможность своему коню легче дышать. Несколько офицеров аккуратно сняли и положили на землю шестерых раненых, среди которых был сослуживец капитана Сергеева слабо дышавший тяжелораненый штабс-капитан Иевлев. На краю поляны с биноклем на груди стоял кряжистый мрачный подполковник Ветров. Он все видел. молча наблюдал и пока ни во что не вмешивался , думая о чем-то важном. Невдалеке от поляны виднелся лес. И вдруг из глубины леса послышалось до боли знакомое: "Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!"
- Кукушка, кукушка,скажи, сделай-ка милость, а сколько мне лет осталось жить? - неожиданно спросил выгуливающий спокойным шагом своего коня юный прапорщик проходя рядом со своим другом Сергеевым. Стоящий Петька, да и замерший в напряженном ожидании Сергеев прождали минуту,вторую,третью. Лес молчал.
- Ничего!- рассмеялся Петька.- Цыганка мне когда-то нагадала, что проживу, как мой прадед до ста двух лет. Сергеев переглянулся с огненно-рыжим поручиком Тимофеевым. Им обоим показалось, что смех Петра был натянутым и ненатуральным. Да и браваде его они не поверили. Иллюзия отдыха и покоя продлилась недолго. Где-то ухнула пушка и на опушке леса взорвался снаряд, второй. Третий лег точнее-на краю поляны. Тревожно заиграл горн трубя сигнал к атаке.
- Как-же лошади, они же не отдохнули?- услышал чей-то риторический вопрос Сергеев садясь в седло Ярого, который устало смотрел в глаза капитана. Офицер нахлобучил фуражку на голову и пустил коня шагом ,переводя его на аллюр. Рядом слышался звон уздечек ,тяжелое дыхание всадников и топот копыт других коней. Прозвучала команда командира отряда:" В атаку!"До идущей в атаку цепи красных оставалось метров триста. Как разъяренные шмели жужжали рои пуль летевшие в мчащихся всадников. Сергеев с лязгом вынул из ножен шашку и влившись в хор других голосов хрипло закричал: "Ура!" Злобно захлебываясь,короткими очередями застрочил пулемет красных. Капитан успел доскакать до матроса с перекошенным от ненависти лицом и дважды выстрелившего в него из маузера. Офицер рубанул шашкой по бескозырке. И в тот же миг конь Ярый простреленный тремя пулями " Максима" замаскированного у поваленного дерева на полном скаку рухнул на землю. Сергеев, как прыгучий теннисный мячик вылетел из седла и охнул от боли ударившись коленом о лежащий в земле камень, Сдерживая стон, он прикусил нижнюю губу. Переведя дух он увидел в трех метрах от себя движение. Из стрелковой ячейки торчит ствол трехлинейки из которой с грохотом вылетает пуля и летит в сторону спешившихся кавалеристов офицерского отряда. Сделав выстрел, парень лет двадцати немного привстает, чтобы увидеть результат.
- Попал?- кто-то невидимый для капитана спрашивает парня.
- Попал!- затараторил тот, радостно улыбнувшись.
" Ой, дурак!.."- шепчет Сергеев и с силой кидает в стрелка нож. Так он с этой улыбкой и рухнул на дно стрелковой ячейки, успев лишь прошептать: " Мама!.." Капитан теперь четко видел,где затаились пулеметчики. Cтараясь не шуметь и позабыв о острой боли в колене, Сергеев ползет к приглушенно разговаривающим пулеметчикам.
- А братуха твой чего молчит?- спросил один у другого.
- Не знаю!- встревоженно шепчет кто-то. И уже энергичным шепотом зовет умолкшего стрелка:
- Димка! А Дим! Чаво молчишь? Рядом с притаившимся Сергеевым пролетает шальная пуля коснувшись волос на голове. Явственно слышатся чьи-то крики, взрывы, стон умирающего человека. Пытаясь узнать судьбу убитого стрелка, пулеметчики пропускают тот момент, когда Сергеев оказывается за из спиной. Не любивший стрелять в спину капитан тихонько свистит. И видит в глазах первого номера пулемета- дядьки лет пятидесяти в тот момент, когда он получил пулю между глаз недоумение. Второй номер пулемета, молоденький почти мальчик, выставил руки вперед, заслоняясь от пули, и закричал:
- Дядь, не надо! Так он и осел на землю, смотря в голубое небо детскими глазами полными ужаса. Дрожащими руками капитан разворачивает пулемет и начинает стрелять по поднявшейся в атаку жиденькой цепи " красных".
- Вперед! Ура! - закричал, вскакивая на коня, командир отряда.
- Ура! Ура!- дико закричали офицеры направляющие своих лошадей в решающую атаку. Выхватив шашки и, сметая все на своем пути ,они рванули в село. В первых рядах этой безумной лавины, отчаянно нахлестывая коня, несся прапорщик Петька. Его фуражка слетела, встречный ветер трепал молодые волосы, а в широко раскрытых глазах застыл отчаянный азарт. Он кричал громче всех, словно пытался заглушить собственный страх и перекричать зловещее молчание лесной кукушки. Но цыганка из его прошлого соврала.
У самой околицы, прямо из-за плетня, хлестнула запоздалая пулеметная очередь. Петька даже не успел взмахнуть шашкой. Несколько пуль срезали его на полном скаку, выбив из седла. Он рухнул в молодую весеннюю траву, примяв собой цветущие одуванчики, и затих навсегда. Его сто два года жизни оборвались здесь, у чужого забора.
Капитан строчил из пулемета, не в состоянии разжать ладони, сведенные судорогой. Он видел, как упал его друг, и из глаз Сергеева текли слезы. Это был сильный нервный срыв... Бой шел у самой околицы села. Да и не бой это был, а резня остатков отряда красных. Выстрелы умолкли. Наступила тихая, тревожная тишина. Всех жителей села согнали на небольшую площадь. Вперед вышел командир отряда. Он заговорил властно, четко и жестко;
- Мы нашли на окраине села двух замученных офицеров, с выколотыми глазами и отрубленными пальцами рук и ног,- сказал он замершим от ужаса местным. И, уже повернувшись к своим, отчеканил: - Все дома сжечь, мужчин расстрелять! Многие взяли винтовки на изготовку. Тишина взорвалась визгом и плачем женщин и детей. Какая-то старуха упала в ноги командиру отряда, обхватив руками его окровавленные сапоги, взмолилась: - Помилуй, Бога ради, помилуй! У сынка моего неделю назад родился сынок, не сироти внука , и не убий сына!- молила она, захлебываясь от слез. Офицер бережно поднял старуху, но отказал ей: - Прости, я не могу. Своих приказов я не отменяю. Расстрелять! - скомандовал он. Слышавший все Сергеев всунул револьвер в кобуру, задрожал мелкой дрожью и пошел прочь. - Капитан Сергеев!- окрикнул подполковник уходящего офицера, переходя на крик.- Куда вы? - Я не палач!..- прошептал капитан. Бледный командир отряда услышал сказанное капитаном и дважды выстрелил ему в спину. Кто-то дико закричал. Ярко пылали дома, где-то в овраге раздались залпы винтовок. Все это Сергеев слышал приглушенно,как через слой ваты. Он потратив последние силы перевернулся на спину и холодеющими глазами смотрел, как в голубом небе куда-то летит журавль....